НА ГЛАВНУЮ | БАЗОВЫЙ КУРС САМООБОРОНЫ | БИБЛИОТЕКА | ВИДЕО | STREET-WORKOUT | ЗДОРОВЬЕ

 

 

Чак Паланик - Бойцовский клуб

к содержанию

 

Глава 14

 

Если люди думают, что ты скоро умрешь, они начинают внимательно слушать тебя. Вот за что я любил группы поддержки.

Если люди полагают, что видят тебя в последний раз, они начинают действительно смотреть на тебя. Иначе они говорят с тобой о своих проблемах с банком, о песне, которая играет по радио, или поправляют прическу, пока ты говоришь.

А тут тебе принадлежит все их внимание.

Они начинают слушать, а до того просто ждали своей очереди заговорить.

И даже когда они заговаривают, они уже не говорят про себя. Они говорят с тобой, и после этого разговора вы оба чувствуете себя немного другими.

Марла начала ходить в группу поддержки, когда обнаружила у себя в груди первое уплотнение.

А утром после того, как мы нашли у нее второе уплотнение, Марла прискакала на кухню, засунув обе ноги в одну половину колготок, и сказала:

- Посмотри - правда, я похожа на русалку?

А еще она сказала:

- Бывает, парни, сидя на толчке, делают вид, что они едут на мотоцикле. Но они выделываются. А у меня это вышло совершенно случайно.

Первое уплотнение Марла обнаружила как раз перед тем, как мы повстречались в "Останемся мужчинами", а теперь вот появилось и второе.

Достаточно сказать вам, что Марла до сих пор жива. Философия Марлы заключается в самой возможности умереть в любое мгновение. Трагедия вся в том, говорит она, что этого не происходит.

Когда Марла обнаружила первое уплотнение, она отправилась в клинику, где измученные мамаши семейств, одетые, как пугала, сидели в пластиковых креслах вдоль трех стен приемного покоя с тощими бледными детишками на руках. У детей были черные круги под глазами, и вообще они походили на подпорченные апельсины или бананы, и мамаши вычесывали из их волос корки перхоти, вызванные вышедшим из-под контроля организма дрожжевым грибком. Зубы торчали у детишек из тощих десен так, что до сознания впервые доходило, что человеческие зубы - это просто осколки кости, высунувшиеся наружу, чтобы измельчать попавшие в рот вещи.

Вот чем все кончается, если нет медицинской страховки. Еще когда никто ничего не знал, многие голубые парни захотели родить себе ребятишек от женщин, а теперь дети больны, их матери умирают, а отцы уже умерли. И сидя в приемном покое, провонявшем рвотой, мочой и уксусом, слушая, как сестра расспрашивает каждую мамашу, как давно она больна и сколько веса она потеряла с начала болезни, и есть ли у ребенка родственники или опекуны, Марла решает: нет, нет и нет.

Если уж суждено умереть, то лучше об этом не знать.

Марла заглянула в прачечную-автомат за углом от больницы и украла все джинсы из сушилок, а затем пошла к скупщику, который дал ей по пятнадцать долларов за пару. Затем Марла пошла и купила себе пару отличных колготок, из тех, которые никогда не поползут.

- Даже на дорогих колготках - на тех, что не ползут, - часто бывают затяжки, - говорит Марла.

В этом мире нет ничего вечного. Все потихоньку рассыпается.

Марла начала ходить в группы поддержки, поскольку становится легче, когда поймешь, что ты - не единственная в мире подтирка для жопы. У всех что-нибудь не в порядке. На какое-то время у нее даже сердце стало биться ровнее.

Марла начала работать в морге, где ее посадили заниматься клиентами, оплачивающими похороны вперед. Часто какой-нибудь толстяк, - а еще чаще, - толстуха, - выходили из демонстрационного зала с урной для праха размером с рюмочку для вареных яиц, и тогда Марла, сидевшая за столом в фойе с черными распущенными волосами, колготками в затяжках, уплотнением в груди и нависшим над головой дамокловым мечом, вынуждена была говорить им:

- Мадам, не льстите себе! В эту штучку не влезет пепел даже от одной вашей головы. Пойдите и принесите урну размером с мяч для боулинга.

Сердце Марлы выглядело примерно так же, как мое лицо. Как все дерьмо и грязь в этом мире. Использованная подтирка для задницы, которую никто не собирается использовать даже как вторсырье.

В промежутках между работой в морге и посещением групп поддержки, рассказала мне Марла, она общалась с мертвецами. Мертвецы звонили ей с того света по ночам. Порой в баре бармен подзывал Марлу к телефону, она брала трубку, а там - мертвое молчание.

Временами ей казалось, что это и есть - дойти до точки.

- Когда тебе двадцать четыре, - говорит Марла, - ты не имеешь никакого представления о том, как низко можно пасть, но я всегда всему быстро училась.

В первый раз, когда Марла наполняла урну пеплом, она забыла надеть маску. Когда, покончив с урной, Марла высморкалась, на ее носовом платке остались черные разводы от человеческого пепла.

Если в доме на Бумажной улице телефон звонил только раз, а затем в трубке молчали, значит, кто-то из мертвецов звонил Марле. Это случалось гораздо чаще, чем можно себе представить.

В доме на Бумажной улице стали раздаваться звонки от детективов, расследующих взрыв в моем кондоминиуме. Тайлер становился рядом со мной и нашептывал мне в одно ухо, в то время как я держал телефонную трубку у другого. Следователь спрашивал, знаю ли я кого-нибудь, кто в состоянии изготовить кустарным способом динамит.

- Акты насилия - естественная часть моего развития, - шепчет Тайлер, - в направлении трагедии и распада.

Я объясняю следователю, что, по-моему, взрыв в кондоминиуме вызван неполадками в холодильнике.

- Я покончил с жаждой физической власти и собственническим инстинктом, - шепчет Тайлер, - потому что только через саморазрушение я смогу прийти к власти над духом.

Динамит, сказал детектив, содержал примеси - щавелевокислый аммоний и перхлорат калия - что означает, что взрывное устройство было изготовлено кустарно, в домашних условиях, и что засов на входных дверях был надпилен.

Я сказал, что в ту ночь был в Вашингтоне, округ Колумбия.

Детектив объяснил по телефону, что кто-то впрыснул жидкий фреон в замочную скважину, а затем ввел в нее зубило, которым пытался выбить цилиндр. По этому методу обычно воры снимают замки с велосипедов.

- Освободитель, который разрушил мою собственность, - говорит Тайлер, - боролся за то, чтобы освободить мой дух. Учитель роздал за меня все мое имение, дабы я спасся.

Детектив сказал, что тот, кто сделал самодельный динамит, мог включить газ и задуть дежурный огонек в духовке задолго до того, как произошел взрыв. Газ мог послужить всего лишь спусковым крючком. День за днем газ заполнял кондоминиум, пока искра не проскочила на щетке электрического двигателя в компрессоре холодильника, и не произошел взрыв.

- Скажи ему, - шепчет Тайлер, - Да, это сделал я. Я устроил взрыв. Ведь это то, что он хочет услышать.

Нет, говорю я детективу, я не открывал газ перед тем, как уехать из города. Мне нравилась моя жизнь. Мне нравилась моя квартира. Мне нравилась моя мебель. Вся - светильники, кресла, ковры - я жил этим. Это был я сам. Тарелки в серванте были частью меня. Домашние растения были частью меня. Телевизор был частью меня. Это меня хотели взорвать. Неужели вы не понимаете?

Следователь попросил меня никуда не отлучаться из города.

 

< назад | к содержанию | вперед >