Маяк радиоактивный след: Кыштымская трагедия, восточно-уральский радиоактивный след

Содержание

Кыштымская трагедия, восточно-уральский радиоактивный след

Урал — одно из самых красивых мест на планете, но Человек не ценит красоту которая его окружает, ему, Человеку, побед над природой требуется, Человеку постоянно нужно доказывать всем как он крут. Дай ему опору, он и Землю перевернет, готов планету погубить, лишь бы доказать всем что-то про себя. Вот и на Урале люди доказывая что-то кому-то, от жажды наживы и собственной недальновидности, от смекалки и глупости изрыли все кругом. И гордимся самым глубоким карьером в Европе, аж на 500 метров шрам в земле вырыли. Добывая золото и металлы, драгоценные камни для лучшей жизни перекопали не по разу все реки на Урале и пропустили через сито своей жадности. Добывая металл, чтобы доказать свою военную мощь, угробили природу целого региона. Вырабатывая электроэнергию для людей, гробим тысячи людей. Никого не жалеем, ничего не жалеем, кому доказываем, что доказываем, зачем?

1957 год; страшнейшая экологическая катастрофа на п/о «Маяк» г. Озёрск, которая привела к радиоактивному загрязнению северной части Челябинской области и Южной части Сведловской области. .
«Кыштымская авария» — первая в СССР радиационная чрезвычайная ситуация техногенного характера, возникшая 29 сентября 1957 года на химкомбинате «Маяк», расположенном в закрытом городе «Челябинск-40». В то время на загрязненной территории проживало 272000 человек.

Для полноэкранного просмотра нажмите на картинку
Бенедикт иной раз допытывался у матушки: отчего да отчего был Взрыв? Да она толком не знала. Будто люди играли и доигрались …
Т.Толстая «Кысь»

С 1954 года город назывался Озёрск, но его название в советское время употреблялось только в секретной переписке, поэтому авария и получила название «кыштымской» по ближайшему к Озёрску городу Кыштым, который был обозначен на картах.
Взрыв произошёл в ёмкости для радиоактивных отходов, которая была построена в 1950-х годах. Работы по строительству ёмкостей выполнялись под руководством главного механика Аркадия Александровича Казутова (1914—1994), главным инженером строительства «Маяка» в то время был В. А. Сапрыкин. Сами ёмкости представляли собой цилиндр из нержавеющей стали в бетонной рубашке.

Механизм создания этого хранилища был следующий: выкапывался котлован диаметром около 18—20 метров и глубиной 10—12 метров. На дне и стенах этого котлована часто закрепляется арматура, которая заливается бетоном; в результате толщина стен получается примерно один метр. После этого внутри на сварке отдельными царгами из нержавеющей стали собирается сама ёмкость для отходов. Поверх строится купол на радиальных металлических фермах, которые в центре крепятся к металлическому цилиндру диаметром до полутора метров. Над этими фермами бетоном высших марок заливается крышка толщиной около метра и массой около 160 тонн. Поверх сооружения насыпается слой земли толщиной в два метра, поверх этого для маскировки укладывается зелёный дёрн.

В прочности этой конструкции на момент строительства не было никаких сомнений, что показывает диалог Казутова и В. А. Сапрыкина на строительстве хранилищ отработанного топлива.
Диалог приводится по воспоминаниям А. А. Казутова, соответственно «я» — А. А. Казутов, «он» — В. А. Сапрыкин:
Помню встречу, когда главный инженер Василий Сапрыкин приехал осмотреть хранилище. Это было днём, сильно грело солнце. Он спросил меня, улыбаясь:
— А не завалится под собственным весом?

Я, шутя, ответил:
— Можете ещё догрузить паровозом с загруженным тендером.
Василий Андреевич над шуткой посмеялся, а потом задумчиво и, как мне показалось, с лёгкой тревогой произнёс:
— Кто знает, какая сила нужна, чтобы разрушить это?

29 сентября 1957 года в 16:22 из-за выхода из строя системы охлаждения произошёл взрыв ёмкости объёмом 300 кубических метров, где содержалось около 80 м³ высокорадиоактивных ядерных отходов. Взрывом, оцениваемым в десятки тонн в тротиловом эквиваленте, ёмкость была разрушена, бетонное перекрытие толщиной 1 метр весом 160 тонн отброшено в сторону, в атмосферу было выброшено около 20 млн кюри радиоактивных веществ. Часть радиоактивных веществ были подняты взрывом на высоту 1—2 км и образовали облако, состоящее из жидких и твёрдых аэрозолей. В течение 10—11 часов радиоактивные вещества выпали на протяжении 300—350 км в северо-восточном направлении от места взрыва (по направлению ветра). В зоне радиационного загрязнения оказалась территория нескольких предприятий комбината «Маяк», военный городок, пожарная часть, колония заключённых и далее территория площадью 23 000 км² с населением 270 000 человек в 217 населённых пунктах трёх областей: Челябинской, Свердловской и Тюменской. Сам Челябинск-40 не пострадал. 90 % радиационных загрязнений выпали на территории химкомбината «Маяк», а остальная часть рассеялась дальше.

В ходе ликвидации последствий аварии 23 деревни из наиболее загрязнённых районов с населением от 10 до 12 тысяч человек были отселены, а строения, имущество и скот уничтожены. Для предотвращения разноса радиации в 1959 году решением правительства была образована санитарно-защитная зона на наиболее загрязнённой части радиоактивного следа, где всякая хозяйственная деятельность была запрещена, а с 1968 года на этой территории образован Восточно-Уральский государственный заповедник. Сейчас зона заражения именуется Восточно-Уральским радиоактивным следом (ВУРС).

Для ликвидации последствий аварии привлекались сотни тысяч военнослужащих и гражданских лиц, получивших значительные дозы облучения.

Кыштымская авария, восточно-уральский радиоактивный следКыштымская авария, восточно-уральский радиоактивный след, Карачаевский след
Хронология событий

Сентябрь 1957

… и Солнце стало мрачно, как власяница, и Луна сделалась, как кровь..И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих…
Апокалипсис (гл. 6)

29 сентября 1957 года (воскресенье) — 16 часов 22 минуты по местному времени. Произошёл взрыв банки № 14 комплекса С-3.
19 часов 20 минут. Воздушные массы из района химкомбината двигались в направлении села Багаряк и города Каменск-Уральский.
22 часа вечера или 00:00 30 сентября. Радиоактивное облако достигло территории Тюмени.
Около 23 часов было замечено странное свечение в небе; основными цветами этого свечения были розовый и светло-голубой. Свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона, далее его можно было наблюдать в северо-западном направлении.
30 сентября — 3 часа ночи. Полностью завершён процесс формирования радиоактивного следа (без учёта последующей миграции).
4 часа утра. На промышленной площадке была произведена первая грубая оценка уровня радиационного заражения.
С 30 сентября начато изучение радиационной обстановки за пределами комбината и города Челябинск-40. Первые же измерения загрязнённости, произведённые в близлежащих населённых пунктах, которых накрыло радиоактивное облако, показали, что последствия радиационной аварии очень серьёзные.

Октябрь 1957

2 октября — на третий день после аварии из Москвы прибыла комиссия, созданная Министерством среднего машиностроения во главе с министром Е. П. Славским. По прибытии в Челябинск-40 (Озёрск) комиссия включилась в работу, пытаясь выяснить причины, повлёкшие аварию. Но ситуация со взрывом ёмкости оказалась непростой, требовавшей специального изучения множества проблем.
6—13 октября — на основе предварительных оценок дозы облучения было принято решение об эвакуации 1100 человек, проживавших в деревнях Бердяниш, Сатлыково, Галикаево. Эвакуация проводилась с опозданием, через 7—14 суток после аварии.
11 октября — была создана специальная техническая комиссия по установлению причин взрыва. В её состав вошли 11 человек, в основном учёные, специалисты атомной отрасли, такие как Н. А. Бах, И. Ф. Жежерун, Борис Петрович Никольский и другие. Председателем комиссии был назначен химик, член-корреспондент АН СССР В. В. Фомин. Ознакомившись с обстоятельствами взрыва банки № 14 комплекса С-3, комиссия установила причины аварии.

В мае 1958 года в 12 км от Озёрска, на территории ВУРСа была создана опытная научно-исследовательская станция. В Челябинске был организован филиал Ленинградского научно-исследовательского института радиационной гигиены, а также комплексная сельскохозяйственная научно-исследовательская радиологическая лаборатория. В декабре 1962 года на их базе образован филиал № 4 Института биофизики (ФИБ-4). Сотрудники этого закрытого научного учреждения проводили медицинское обследование населения в районе реки Течи, а также на территории ВУРСа, вели исследовательскую работу.

Мышь — она основа жизни. Всё она даёт человеку. И мясо для похлёбки, и шкурку, да и хвостикам сушёным применение есть всегда. Мышь — и валюта самая крепкая. За связку мышей на торжище много чего можно выменять. Даже книги. И тогда, когда завьюжит, и кричит тёмными ночами в лесу страшная кысь, принесёшь в избу уголёк, затопишь печь, нальёшь похлёбки мышиной, и читаешь книги, Фёдор Кузьмичём, Слава ему, написаные. И забываешь на время о мамане, от огнецов помершей, о Васюке Ушастом, у которого ушей видимо — невидимо, о Варваре Лукинишне, у которой сотня гребней петушиных, и даже, о Оленьке — красавице тоже забываешь. Одна печаль — мало книг хороших. А читать — страх как охота…

Т.Толстая «Кысь»

Правительственная комиссия, образованная в ноябре 1957 года, провела обследования и установила, что населённые пункты Русская Караболка, Юго-Конёво, Алабуга и посёлок Конёвского вольфрамового рудника находятся в районе интенсивного загрязнения. Принято решение об отселении жителей загрязнённой зоны (4650 человек) и запашке расположенных в полосе загрязнения 25 тыс. га пахотных земель.

В 1958—1959 годах в населённых пунктах, подвергшихся радиационному загрязнению, специальные механизированные отряды произвели ликвидацию и захоронение строений, продовольствия, фуража и имущества жителей. После аварии на всей территории ВУРСа ввели временный запрет на хозяйственное использование территории.

Социально-экологические последствия аварии оказались очень серьёзными. Тысячи людей были вынуждены покинуть места своего проживания, многие другие остались жить на загрязнённой радионуклидами территории в условиях долговременного ограничения хозяйственной деятельности. Положение значительно осложнялось тем, что в результате аварии радиоактивному загрязнению подверглись водоёмы, пастбища, леса и пашни.

В течение длительного времени в Советском Союзе об этой крупной аварии ничего не сообщалось. Сведения скрывались официальными властями от населения страны и от жителей Уральского региона, оказавшегося в зоне радиоактивного загрязнения. Однако скрыть полностью аварию 1957 года оказалось практически невозможно, прежде всего из-за большой площади загрязнения радиоактивными веществами и вовлечения в сферу послеаварийных работ значительного числа людей, многие из которых разъехались потом по всей стране.

За рубежом факт аварии 1957 года на Урале стал известен скоро. Впервые об аварии в СССР сообщила 13 апреля 1958 года копенгагенская газета «Берлингске Туденде». Но это сообщение оказалось неточным. В нём утверждалось, что произошла какая-то авария во время советских ядерных испытаний в марте 1958 года. Природа аварии не была известной, но она, как сообщалось в этой газете, вызвала радиоактивные выпадения в СССР и близлежащих государствах. Несколько позже в докладе Национальной лаборатории США, расположенной в Лос-Аламосе, появилось предположение, что в Советском Союзе якобы произошёл ядерный взрыв во время больших военных учений. Спустя 20 лет в 1976 году учёный-биолог Жорес Медведев сделал первое краткое сообщение об аварии на Урале в английском журнале «Нью-Сайентист», вызвавшее на Западе большой резонанс. В 1979 году Медведев издал в США книгу под названием «Ядерная катастрофа на Урале», в которой приводились некоторые подлинные факты, касающиеся аварии 1957 года[4]. Последовавший затем запрос активистов антиядерной организации «Critical Mass Energy Project» показал, что ЦРУ знало об инциденте до публикации, но умолчало о нём, что, по словам основателя «Critical Mass» Ральфа Нейдера, было вызвано желанием предотвратить неблагоприятные последствия для американской атомной индустрии.

В 1980 году появилась статья американских учёных из атомного центра Оук-Риджа под названием «Анализ ядерной аварии в СССР в 1957—1958 годах и её причины». Её авторы, специалисты-атомщики Д. Трабалка, Л. Эйсман и С. Ауэрбах впервые после Ж. Медведева признавали, что в СССР имела место крупная радиационная авария, связанная с взрывом радиоактивных отходов. Среди проанализированных источников были географические карты до и после инцидента, показавшие исчезновение названий ряда населённых пунктов и строительство водохранилищ и каналов в нижнем течении Течи; а также опубликованная статистика рыбных ресурсов.

В Советском Союзе факт взрыва на химкомбинате «Маяк» впервые подтвердили в июле 1989 года на сессии Верховного Совета СССР. Затем были проведены слушания по этому вопросу на совместном заседании комитета по экологии и комитета по здравоохранению Верховного Совета СССР с обобщённым докладом первого заместителя министра атомной энергетики и промышленности СССР Б. В. Никипелова. В ноябре 1989 года международная научная общественность была ознакомлена с данными о причинах, характеристиках, радиоэкологических последствиях аварии на симпозиуме Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). На этом симпозиуме с основными докладами об аварии выступали специалисты и учёные химкомбината «Маяк».

Версии причин происшествия и его последствия

Комплекс, в который входила взорвавшаяся ёмкость, представлял собой заглублённое бетонное сооружение с ячейками — каньонами для ёмкостей из нержавеющей стали объёмом 300 кубометров каждая. В ёмкостях складировались жидкие высокорадиоактивные отходы химкомбината «Маяк». Из-за высокой радиоактивности их содержимое выделяет тепло, и по технологии ёмкости постоянно охлаждаются.

По официальной версии причина взрыва описывается так:

Нарушение системы охлаждения вследствие коррозии и выхода из строя средств контроля в одной из ёмкостей хранилища радиоактивных отходов, объёмом 300 кубических метров, обусловило саморазогрев хранившихся там 70—80 тонн высокоактивных отходов преимущественно в форме нитратно-ацетатных соединений. Испарение воды, осушение остатка и разогрев его до температуры 330—350 градусов привели 29 сентября 1957 года в 16 часов по местному времени к взрыву содержимого ёмкости. Мощность взрыва оценивается в 70—100 тонн тринитротолуола.

Другая версия гласит, что в бак-испаритель с горячим раствором нитрата плутония по ошибке добавили раствор оксалата плутония. При окислении оксалата нитратом выделилось большое количество энергии, что привело к перегреву и взрыву емкости, содержащей радиоактивную смесь.

Взрыв полностью разрушил ёмкость из нержавеющей стали, находившуюся в бетонном каньоне на глубине 8,2 м, сорвал и отбросил на 25 м бетонную плиту перекрытия каньона, в радиусе до 1 км в зданиях выбило стёкла; о других разрушениях не сообщается. Непосредственно от взрыва никто не погиб. В воздух было выброшено около 20 миллионов кюри радиоактивных веществ, содержавшихся в разрушенной ёмкости в виде аэрозолей, газов и механических взвесей (для сравнения: во время Чернобыльской аварии было выброшено примерно 380 миллионов кюри, то есть примерно в 19 раз больше).

В течение первых суток после взрыва из зоны поражения были выведены военнослужащие и заключённые. Эвакуация населения из наиболее пострадавших деревень началась через 7—14 дней после аварии.

Выворачивая шею, увидел Бенедикт, как Никита Иваныч набирает в грудь воздуху, как разевает рот; видел, как отскочил от столба Терентий Петрович, да поздно: хы-ы-ы-ы-ых! — и вал клубящегося огня, словно взбесившееся по весне Окаян-дерево, накрыл и пушкина, и толпу, и телегу с Оленькой, и дохнул жаром в лицо Бенедикту, и простер красное крыло над ахнувшим и побежавшим народом, как птица мести, гарпия.
Ббух!.. тадах!.. — ударило за спиной, и, оборачиваясь на бегу, Бенедикт увидел, как вал взвивается на дыбы, как ломит вдоль улицы, взрывая запасные бочки с пинзином, в один глоток проглатывая избы, красной дугой перекидываясь от дома к дому, слизывая тыны и частоколы, — туда, все туда, как по нитке, — к Красному Терему.

Т.Толстая «Кысь»

Территория, которая подверглась радиоактивному загрязнению в результате взрыва на химкомбинате, получила название Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС). Общая протяжённость ВУРСа составляла примерно 300 км в длину при ширине 5—10 километров. На этой площади почти в 20 тысяч км² проживало около 270 тысяч человек, из них около 10 тысяч человек оказались на территории с плотностью радиоактивного загрязнения свыше 2 кюри на квадратный километр по стронцию-90 (период полураспада 28,8 года) и 2100 человек — с плотностью свыше 100 кюри на квадратный километр.

На территории с загрязнением свыше 2 кюри на квадратный километр по стронцию-90 находилось примерно 23 населённых пункта, в основном небольших деревень. Они были выселены, имущество, скот и дома были уничтожены. Урожай на больших территориях был уничтожен. Большие площади перепаханы и изъяты из сельхозоборота.

В целях предупреждения опасного влияния загрязнённой территории на окружающее население в 1959 году правительство СССР приняло решение об образовании на этой части ВУРСа санитарно-защитной зоны с особым режимом. В неё вошла территория, ограниченная изолинией 2—4 кюри на квадратный километр по стронцию-90, площадью около 700 кв. км. Земли этой зоны признаны временно непригодными для ведения сельского хозяйства. Здесь запрещается использовать земельные и лесные угодья, водоёмы, пахать и сеять, рубить лес, косить сено и пасти скот, охотиться, ловить рыбу, собирать грибы и ягоды. Без специального разрешения сюда никто не допускается. В 1968 году на этой территории создан Восточно-Уральский заповедник. В результате радиоактивного распада выпадений, произошедших вследствие аварии 1957 года, площадь радиоактивного загрязнения территории заповедника сокращается. В настоящее время посещать заповедник нельзя, ибо уровень радиоактивности в нём — по существующим нормам для человека — всё ещё очень высок. Атомный заповедник и по сей день играет важную роль в проведении научных исследований, связанных с радиацией.

В настоящее время пострадавшие в ходе аварии, а также участники ликвидации последствий имеют социальные льготы.

Сталкер: Зона — это… очень сложная система… ловушек, что ли.. и все они смертельны! Не знаю, что здесь происходит в отсутствие человека, но стоит тут появиться людям, как все здесь приходит в движение.. Бывшие ловушки исчезают — появляются новые. Безопасные места становятся непроходимыми, и путь делается то простым и лёгким, то запутывается до невозможности! Это — Зона….но все, что здесь происходит, зависит не от Зоны, а от нас!
«Пикник на обочине» Аркадий и Борис Стругацкие

После взрыва 29 сентября 1957 года поднялся столб дыма и пыли высотой до километра, который мерцал оранжево-красным светом. Это создавало иллюзию северного сияния. 6 октября 1957 года в газете Челябинска появилась следующая заметка: «В прошлое воскресенье вечером… многие челябинцы наблюдали особое свечение звёздного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении… На фоне неба появлялись сравнительно большие окрашенные области и временами спокойные полосы, имевшие на последней стадии сияния меридиональное направление. Изучение природы полярных сияний, начатое ещё Ломоносовым, продолжается и в наши дни. В современной науке нашла подтверждение основная мысль Ломоносова, что полярное сияние возникает в верхних слоях атмосферы в результате электрических разрядов». Публикация заканчивалась так: «Полярные сияния… можно будет наблюдать и в дальнейшем на широтах Южного Урала».

«О взрыве на «Маяке» на протяжении длительного времени общественность практически ничего не знала. Позднее, непонятно почему, авария была растиражирована в СМИ как «Кыштымская авария». В Кыштыме по этому случаю даже недавно был установлен обелиск, хотя этот город к данному событию не имеет никакого отношения. Да и Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС), который образовался после 1957 года, не коснулся Кыштыма и его жителей.» — Член Общественной палаты ОГО, ликвидатор 1957 года, ветеран ПО «Маяк» и Минатома В. И. Шевченко.

Карачаевский след

Но ВУРС — это не единственная причина загрязнения местности.
С октября 1951 г. главный поток жидких радиоактивных отходов производства Маяк был направлен в естественное болото верхового типа Карачай (превратившееся в результате в искусственное озеро под названием «Водоём В-9»), где постепенно накопилось, по официальным данным, более 120 МКи активности, из них 40 % стронция-90 и 60 % цезия-137. Радионуклиды до начала работ по засыпке водоёма распределились ориентировочно следующим образом: 7 % – в воде, 41 % – в суглинках ложа водоёма, 52 % – в подвижных донных отложениях.

плотность загрязнения стронцием-90плотность загрязнения цезием-137

В апреле 1967 г. были отмечены повышенные выпадения радиоактивных веществ в районе, прилегающем к промышленнй зоне ПО «Маяк». Радиоактивные выпадения были обусловлены ветровым переносом радиоактивной пыли с оз. Карачай, вызванным необычными по сравнению со средними многолетними погодными условиями:
-недостаточным количеством атмосферных осадков в течение зимнего периода времени 1966–1967 гг.;
-ранней и сухой весной;
-наличием сильных порывистых ветров.
По данным метеорологической станции предприятия, в течение декабря–марта выпало около 36 мм осадков, что составляло всего лишь 10 % средней многолетней нормы, характерной для этого периода времени. Ранняя весна привела к тому, что уже к 20 марта снеговой покров отсутствовал и верхний слой почвы был сухим. Дальнейшее повышение температуры способствовало прогреву почвы и возникновению условий повышенного пылеобразования. В связи с резким понижением уровня воды в водоёме Карачай произошло оголение береговой полосы озера и вовлечение в пылеобразование радиоактивных донных отложений.

В апреле–мае 1967 г. и в продолжение следующих месяцев были проведены исследования радиоактивного загрязнения территорий вокруг оз. Карачай.
По результатам дозиметрического обследования территории и определения радиоизотопного состава была составлена карта загрязнения территории, сложившегося в результате ветрового разноса радиоактивных веществ весной на 1967 г.
Сложные метеорологические условия и продолжительное время действия источника поступления радиоактивных веществ в атмосферу вызвали загрязнение территории, расположенной в широком секторе с несколькими «языками» в соответствии с преимущественными в тот период времени направлениями ветров (Хохряков и др., 2002).
К настоящему времени водное зеркало оз. Карачай практически отсутствует (засыпано бетонными плитами и грунтом). Однако на глубине сохраняется линза загрязнённых вод, которая движется в направлении рек Мишеляк и Теча.

Загрязнение водоемов

Загрязнение водного бассейна. Для полноэкранного просмотра нажмите на картинку

Челябинская область знаменита своими озерами. После аварии многие водохранилища Челябинской и Свердловской области попали в ВУРС: Бердениш (4 км от эпицентра взрыва), Урускуль (8 км), Кожакуль (7 км), Малое Травяное (10 км), Метлинский пруд — радиационный след в первые минуты после взрыва полностью накрыл эти озера и другие более малые водоемы. Дальше Вурс затронул озёра и водоёмы, на северо-восток: Большое и Малое Аллаки, Иртяш, Большое и Малое Касли, Большое и Малое Нанога, Большой Куяш, Байнауш, Шаблиш, Тыгиш, Червяное, Большой Сунгуль. На юго-запад: Татыш, Улагач, Акакуль, Увильды, Аргази, Большое Акуля. Реки, попавшие в ВУРС: Теча, Караболка, Синара, Исеть (и далее Тобол-Иртыш-Обь).

Таким образом, промышленная деятельность ПО «Маяк» привела к масштабному радиоактивному загрязнению компонентов наземных и водных экосистем Южного Урала:

Ориентировочная схема распространения радиоактивного загрязнения почвы в результате деятельности ПО «Маяк». Нажмите для увеличения картинки.

Загрязнение земель, вызванное деятельностью ПО «Маяк», потребовало проведения их отчуждения, рекультивации и проведения работ по возращению этих земель для использования в хозяйственных целях. Изменились социально-экономические условия жизни на загрязнённых территориях. Площадь санитарно-защитной зоны по р. Тече в Челябинской области составила около 8,8 тыс. га. Меры, принятые в 1954 г., были направлены на исключение возможности использования населением воды р. Течи для питьевых и хозяйственно-бытовых нужд, полива огородов и водопоя скота. Устанавливался запрет в границах весеннего разлива р.Течи на ловлю рыбы, охоту, выпас и стоянку скота, сенокошение и использование земли для строительства жилых и общественных зданий.

Организация охраняемой санитарной зоны в результате загрязнения радиоактивными отходами поймы рек Течи и Исети в пределах Курганской области создала определённые трудности с ведением поливного овощеводства и использованием части пастбищ и сенокосов. Было выведено из использования вдоль р. Течи более 5 тыс. га земель, в том числе пашни – 600 га, сенокосов и пастбищ – 3,2 тыс. га, более 600 га лесных угодий и других неудобных пойменных земель. Оценивая водоснабжение населения, следует отметить значительный дефицит питьевой воды.

Последствия аварии 1957 г. и реабилитационные меры по их устранению имели общий характер по всему ВУРСу с учётом уровня загрязнения территорий. На территории Челябинской области на пути распространения ВУРСа оказались территории с населением, занятым сельским хозяйством и добычей рудного и нерудного сырья.

В 1958 г. прекратили работу подразделения двух рудоуправлений Юго-Коневского и Боевского. Были прекращены работы геологоразведочных партий и других небольших предприятий различных отраслей (легкая, рыбная и т.д.). Важной проблемой стало закрытие и консервация объектов горнодобывающей промышленности. Добываемые предприятиями руды относились к категории стратегического сырья.

В зоне ВУРСа прекратили существование 12 колхозов, из пользования которых было выведено более 28 тыс. га сельскохозяйственных угодий, в том числе: пашни – около 19 тыс. га, пастбищ – почти 3 тыс. га, сенокосов – более 5 тыс. га (Хохряков и др., 1995).

За прошедшие 55 лет с момента аварии на ПО «Маяк», связанной с взрывом банки с высокоактивными радиоактивными отходами, и 45 лет с момента ветрового переноса донных отложений оз. Карачай в результате радиоактивного распада 90Sr и137Сs радиационная обстановка значительно улучшилась.

Однако до сих пор сохраняется необходимость понимания степени опасности хозяйствования на значительных по площади загрязнённых территориях.

ВУРС и деятельность ПО Маяк накрыли небольшую территорию (по сравнению с Чернобылем), но до сих пор здесь живут люди, идет выпас скота, выращивают сельхозкультуры, собирают дары леса. Проезжая летом-осенью по трассе Челябинск — Екатеринбург можно увидеть множество местных жителей, продающих вдоль дороги грибы-ягоды, рыбу. Подумайте: оно вам надо?

Грибы в 20 км от реки Теча

В статье использованы данные из Википедии, материалы исследований ВУРС

Интересное

  • 40 фактов о глазах, которых вы не знали   Мы привыкли нещадно нагружать глаза, сидя перед мониторами. И мало кто думает, что на самом деле это уникальный орган, о котором […]
  • Чернобыльская трагедия — история, которая должна учить, а не наказывать Мартьянов Сергей Андреевич Участник ликвидации аварии на ЧАЭС (июнь-октябрь 1986 г.), полковник запаса, к.т.н., доцент 30 летняя […]
  • Интересные факты из мира природы Окружающая среда не прекращает удивлять новыми открытиями. Представляем вашему вниманию подборку занимательных фактов из мира природы, […]

первая ядерная катастрофа в СССР

Взрыв «банки» отходов и распространение радиации

Химкомбинат «Маяк» построили в 1948 году. Находится он на Южном Урале, в ЗАТО Озёрск (во времена СССР — Челябинск-40), расположенном недалеко от городов Касли и Кыштым. Последний дал название аварии лишь потому, что был ближайшим к месту катастрофы открытым населённым пунктом, обозначенным на карте.

На «Маяке» производили плутоний-239 — радиоактивное вещество, необходимое для изготовления ядерного оружия. В условиях гонки вооружений атомного сырья требовалось все больше и больше каждый год, поэтому к сожалению, больше всего внимания на засекреченном производстве уделяли увеличению выработки, а не безопасному захоронению отходов.

Жидкие радиоактивные отходы (РАО) «Маяк» хранил неподалеку от предприятия: возле озера Карачай была создана бетонная «рубашка» со стенками метровой толщины (сотрудники называли её «банкой»), в которую сливали РАО. От поверхности земли эту ёмкость отделяли два метра грунта. В 1953 году хранилище было обустроено так, чтобы избежать контакта с озером. Атомы в отходах продолжали делиться, повышая температуру жидкости, поэтому вокруг цистерны сделали охлаждающие установки. К сожалению, их строили на скорую руку, а осмотр и ремонт этого оборудования был трудоемким и дорогим, и из-за этого предприятие мирилось с его состоянием, далёким от идеального.

Так продолжалось до 29 сентября 1957 года. В 4 часа дня прогремел взрыв. В городе слышали хлопок, но никто не придал ему значения. В окрестностях взрывали горную породу, и все тревожные звуки списали на эти работы.

Тогда в «банке» находилось 80 м3 отходов, меньше трети всего объема, составлявшего 300 м3. Охлаждающие установки дали сбой, поэтому жидкие РАО перегрелись и начали выделять газ. Ни многотонная крышка «рубашки», ни 2 метра почвы над ней не сдержали мощный взрыв. У него была тепловая природа, поэтому цепную реакцию он не вызвал, и это большая удача, иначе его результаты могли стать еще страшнее.

А последствия были следующие: произошел выброс 20 миллионов Кюри радионуклидов. 90% из них осело в эпицентре аварии, а остальные образовали облако. Именно оно в ближайшую половину суток унесло загрязненные осадки на северо-восток, на расстояние 300−350 км. Так образовался Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС). На его площади оказались земли Челябинской, Свердловской и Тюменской областей, где тогда жили 270 тысяч человек. По международной шкале ядерных событий аварии присвоен шестой уровень из семи возможных. Максимум дан катастрофам на Чернобыльской АЭС и на Фукусиме-1.

1.png

Восточно-уральский радиоактивный след. (rg.ru)

Во время самого взрыва никто не погиб, ведь было воскресенье — выходной день. Жертвы катастрофы стали появляться после начала работ по устранению её последствий. Первыми ликвидаторами аварии стали, конечно, сами сотрудники, потом им на помощь привлекли внутренние войска и заключенных, отбывавших наказание недалеко от «Маяка».

Производство на комбинате нельзя было останавливать, поэтому ликвидаторы занимались отмыванием «грязи»: обливали дороги водой из пожарных машин, мыли стены и крыши зданий предприятия. Помимо взорвавшейся «банки» в хранилище было еще несколько, поэтому сотрудники пробурили вокруг них туннели для шлангов с водой, чтобы возобновить охлаждение. По воспоминаниям ликвидаторов, средств защиты не хватало, некоторым приходилось вместо противогазов работать в лёгких респираторах, которые мгновенно выходили из строя. Населению велели мыть полы в домах. Эвакуация началась очень поздно, через 6 дней. Переселить решили несколько деревень Каслинского и Кунашакского районов Челябинской области. Это были населённые пункты, сильнее всего пострадавшие от загрязнения. В общей сложности эвакуировали около 10 тысяч человек. Дома и всё, что принадлежало жителям (в том числе и скот) было уничтожено. Челябинск-40 не попал в зону радиоактивных осадков, поэтому этот город расселять не стали — считалось, что он не пострадал от заражения. Тем не менее, люди стали погибать от лучевой болезни. Точное число умерших от неё неизвестно, ведь ради сохранения секретности пациентам ставили другие, не вызывающие подозрений диагнозы: рак или вегетососудистую дистонию второй степени. Пострадавшие ликвидаторы давали подписки о неразглашении.

Чтобы радиация не распространялась, создали санитарно-защитную зону, которую превратили в Восточно-Уральский заповедник в 1968 году. Природа в нём постепенно излечивается от заражения, но бывать там нельзя — уровень излучения остается очень высоким, радиационный фон сможет понизиться до естественного только через сто лет.

Полярное сияние: как скрывали аварию

Все данные об аварии были немедленно засекречены. Ликвидаторов обязали молчать. Местным жителям не рассказывали об инциденте. Газеты ничего не писали о случившемся. Единственная заметка появилась лишь через неделю в газете «Челябинский рабочий», где говорилось: «Многие челябинцы наблюдали особое свечение звездного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона». Явление, выданное за северное сияние, оказалось облаком радиоактивной пыли и дыма, которое действительно мерцало разными цветами. Больше новостей, связанных с катастрофой под Кыштымом, не было.

За рубежом о взрыве на комбинате тоже долгое время молчали. В апреле 1958 года о нём напечатали в одной из газет Копенгагена. Спецслужбы США тоже знали о катастрофе, но никто не обсуждал её широко — в западном обществе крепло недоверие к ядерной промышленности, вызванное аварией на атомном реакторе в британском Уиндскейле. Она произошла через несколько дней после взрыва в Челябинске-40. Ей присвоен пятый уровень по международной шкале ядерных событий.

2.png

Памятник катастрофе 1957 года на территории комбината «Маяк». (rg.ru)

О взрыве на «Маяке» вновь вспомнили только в 1976 году, когда советский биолог-диссидент Жорес Медведев опубликовал в британском журнале «New Scientist» статью о том, что в 1957 году под Кыштымом мог случиться ядерный взрыв. Через три года Медведев выпустил в США книгу «Ядерная катастрофа на Урале». В СССР все результаты его исследований отрицали.

Еще через несколько лет, в 1986 году, проявился страшный эффект этого замалчивания и дезинформации. Взорвался четвёртый энергоблок Чернобыльской АЭС. Причина — проектное испытание, во время которого сотрудники невнимательно и непрофессионально отнеслись к своей работе, пренебрегли нормами безопасности (например, отключили охлаждающие установки). Возможно, они бы учли ошибки коллег тридцатилетней давности, и новой катастрофы удалось бы избежать?

Факт взрыва в Челябинске-40 власти СССР признали лишь на сессии МАГАТЭ в 1989 году. Тем не менее, рассекреченных с тех пор официальных данных мало. Зафиксировано, что среди военнослужащих-ликвидаторов пострадали больше тысячи человек, но точное количество погибших и пострадавших в результате катастрофы неизвестно. Сколько простых жителей зараженных территорий получили опасные дозы радиации и заболели недугами лучевой природы, мы уже никогда не узнаем.

После ликвидации последствий катастрофы, насколько это было возможно, «Маяк» не был закрыт. Предприятие действует до сих пор, и на нём всё-таки извлекли урок из аварии 1957 года. Высокоактивные отходы более не хранят в жидком виде — вместо сливания в бетонную ёмкость проводят процедуру остекловывания, и отходы становятся твёрдыми и компактными. В таком виде они не опасны. К сожалению, нельзя сказать, что комбинат работает без происшествий. За 60 лет на нем произошло около 30 аварий с выбросами и погибшими.

Кыштымская авария, восточно-уральский радиоактивный след

Урал — одно из самых красивых мест на планете, но Человек не ценит красоту которая его окружает, ему, Человеку, побед над природой требуется, Человеку постоянно нужно доказывать всем как он крут. Дай ему опору, он и Землю перевернет, готов планету погубить, лишь бы доказать всем что-то про себя. Вот и на Урале люди доказывая что-то кому-то, от жажды наживы и собственной недальновидности, от смекалки и глупости изрыли все кругом. И гордимся самым глубоким карьером в Европе, аж на 500 метров шрам в земле вырыли. Добывая золото и металлы, драгоценные камни для лучшей жизни перекопали не по разу все реки на Урале и пропустили через сито своей жадности. Добывая металл, чтобы доказать свою военную мощь, угробили природу целого региона. Вырабатывая электроэнергию для людей, гробим тысячи людей. Никого не жалеем, ничего не жалеем, кому доказываем, что доказываем, зачем?

1957 год; страшнейшая экологическая катастрофа на п/о «Маяк» г. Озёрск, которая привела к радиоактивному загрязнению северной части Челябинской области и Южной части Сведловской области. .
«Кыштымская авария» — первая в СССР радиационная чрезвычайная ситуация техногенного характера, возникшая 29 сентября 1957 года на химкомбинате «Маяк», расположенном в закрытом городе «Челябинск-40». В то время на загрязненной территории проживало 272000 человек.

Для полноэкранного просмотра нажмите на картинку

Бенедикт иной раз допытывался у матушки: отчего да отчего был Взрыв? Да она толком не знала. Будто люди играли и доигрались …
Т.Толстая «Кысь»

С 1954 года город назывался Озёрск, но его название в советское время употреблялось только в секретной переписке, поэтому авария и получила название «кыштымской» по ближайшему к Озёрску городу Кыштым, который был обозначен на картах.
Взрыв произошёл в ёмкости для радиоактивных отходов, которая была построена в 1950-х годах. Работы по строительству ёмкостей выполнялись под руководством главного механика Аркадия Александровича Казутова (1914—1994), главным инженером строительства «Маяка» в то время был В. А. Сапрыкин. Сами ёмкости представляли собой цилиндр из нержавеющей стали в бетонной рубашке.

Механизм создания этого хранилища был следующий: выкапывался котлован диаметром около 18—20 метров и глубиной 10—12 метров. На дне и стенах этого котлована часто закрепляется арматура, которая заливается бетоном; в результате толщина стен получается примерно один метр. После этого внутри на сварке отдельными царгами из нержавеющей стали собирается сама ёмкость для отходов. Поверх строится купол на радиальных металлических фермах, которые в центре крепятся к металлическому цилиндру диаметром до полутора метров. Над этими фермами бетоном высших марок заливается крышка толщиной около метра и массой около 160 тонн. Поверх сооружения насыпается слой земли толщиной в два метра, поверх этого для маскировки укладывается зелёный дёрн.

В прочности этой конструкции на момент строительства не было никаких сомнений, что показывает диалог Казутова и В. А. Сапрыкина на строительстве хранилищ отработанного топлива.
Диалог приводится по воспоминаниям А. А. Казутова, соответственно «я» — А. А. Казутов, «он» — В. А. Сапрыкин:
Помню встречу, когда главный инженер Василий Сапрыкин приехал осмотреть хранилище. Это было днём, сильно грело солнце. Он спросил меня, улыбаясь:
— А не завалится под собственным весом?
Я, шутя, ответил:
— Можете ещё догрузить паровозом с загруженным тендером.
Василий Андреевич над шуткой посмеялся, а потом задумчиво и, как мне показалось, с лёгкой тревогой произнёс:
— Кто знает, какая сила нужна, чтобы разрушить это?

29 сентября 1957 года в 16:22 из-за выхода из строя системы охлаждения произошёл взрыв ёмкости объёмом 300 кубических метров, где содержалось около 80 м³ высокорадиоактивных ядерных отходов. Взрывом, оцениваемым в десятки тонн в тротиловом эквиваленте, ёмкость была разрушена, бетонное перекрытие толщиной 1 метр весом 160 тонн отброшено в сторону, в атмосферу было выброшено около 20 млн кюри радиоактивных веществ. Часть радиоактивных веществ были подняты взрывом на высоту 1—2 км и образовали облако, состоящее из жидких и твёрдых аэрозолей. В течение 10—11 часов радиоактивные вещества выпали на протяжении 300—350 км в северо-восточном направлении от места взрыва (по направлению ветра). В зоне радиационного загрязнения оказалась территория нескольких предприятий комбината «Маяк», военный городок, пожарная часть, колония заключённых и далее территория площадью 23 000 км² с населением 270 000 человек в 217 населённых пунктах трёх областей: Челябинской, Свердловской и Тюменской. Сам Челябинск-40 не пострадал. 90 % радиационных загрязнений выпали на территории химкомбината «Маяк», а остальная часть рассеялась дальше.

В ходе ликвидации последствий аварии 23 деревни из наиболее загрязнённых районов с населением от 10 до 12 тысяч человек были отселены, а строения, имущество и скот уничтожены. Для предотвращения разноса радиации в 1959 году решением правительства была образована санитарно-защитная зона на наиболее загрязнённой части радиоактивного следа, где всякая хозяйственная деятельность была запрещена, а с 1968 года на этой территории образован Восточно-Уральский государственный заповедник. Сейчас зона заражения именуется Восточно-Уральским радиоактивным следом (ВУРС).

Для ликвидации последствий аварии привлекались сотни тысяч военнослужащих и гражданских лиц, получивших значительные дозы облучения.

Кыштымская авария, восточно-уральский радиоактивный след

Кыштымская авария, восточно-уральский радиоактивный след, Карачаевский след

Хронология событий

Сентябрь 1957

… и Солнце стало мрачно, как власяница, и Луна сделалась, как кровь..И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих…
Апокалипсис (гл. 6)

29 сентября 1957 года (воскресенье) — 16 часов 22 минуты по местному времени. Произошёл взрыв банки № 14 комплекса С-3.
19 часов 20 минут. Воздушные массы из района химкомбината двигались в направлении села Багаряк и города Каменск-Уральский.
22 часа вечера или 00:00 30 сентября. Радиоактивное облако достигло территории Тюмени.
Около 23 часов было замечено странное свечение в небе; основными цветами этого свечения были розовый и светло-голубой. Свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона, далее его можно было наблюдать в северо-западном направлении.
30 сентября — 3 часа ночи. Полностью завершён процесс формирования радиоактивного следа (без учёта последующей миграции).
4 часа утра. На промышленной площадке была произведена первая грубая оценка уровня радиационного заражения.
С 30 сентября начато изучение радиационной обстановки за пределами комбината и города Челябинск-40. Первые же измерения загрязнённости, произведённые в близлежащих населённых пунктах, которых накрыло радиоактивное облако, показали, что последствия радиационной аварии очень серьёзные.

Октябрь 1957

2 октября — на третий день после аварии из Москвы прибыла комиссия, созданная Министерством среднего машиностроения во главе с министром Е. П. Славским. По прибытии в Челябинск-40 (Озёрск) комиссия включилась в работу, пытаясь выяснить причины, повлёкшие аварию. Но ситуация со взрывом ёмкости оказалась непростой, требовавшей специального изучения множества проблем.
6—13 октября — на основе предварительных оценок дозы облучения было принято решение об эвакуации 1100 человек, проживавших в деревнях Бердяниш, Сатлыково, Галикаево. Эвакуация проводилась с опозданием, через 7—14 суток после аварии.
11 октября — была создана специальная техническая комиссия по установлению причин взрыва. В её состав вошли 11 человек, в основном учёные, специалисты атомной отрасли, такие как Н. А. Бах, И. Ф. Жежерун, Борис Петрович Никольский и другие. Председателем комиссии был назначен химик, член-корреспондент АН СССР В. В. Фомин. Ознакомившись с обстоятельствами взрыва банки № 14 комплекса С-3, комиссия установила причины аварии.
В мае 1958 года в 12 км от Озёрска, на территории ВУРСа была создана опытная научно-исследовательская станция. В Челябинске был организован филиал Ленинградского научно-исследовательского института радиационной гигиены, а также комплексная сельскохозяйственная научно-исследовательская радиологическая лаборатория. В декабре 1962 года на их базе образован филиал № 4 Института биофизики (ФИБ-4). Сотрудники этого закрытого научного учреждения проводили медицинское обследование населения в районе реки Течи, а также на территории ВУРСа, вели исследовательскую работу.

Мышь — она основа жизни. Всё она даёт человеку. И мясо для похлёбки, и шкурку, да и хвостикам сушёным применение есть всегда. Мышь — и валюта самая крепкая. За связку мышей на торжище много чего можно выменять. Даже книги. И тогда, когда завьюжит, и кричит тёмными ночами в лесу страшная кысь, принесёшь в избу уголёк, затопишь печь, нальёшь похлёбки мышиной, и читаешь книги, Фёдор Кузьмичём, Слава ему, написаные. И забываешь на время о мамане, от огнецов помершей, о Васюке Ушастом, у которого ушей видимо — невидимо, о Варваре Лукинишне, у которой сотня гребней петушиных, и даже, о Оленьке — красавице тоже забываешь. Одна печаль — мало книг хороших. А читать — страх как охота…
Т.Толстая «Кысь»

Правительственная комиссия, образованная в ноябре 1957 года, провела обследования и установила, что населённые пункты Русская Караболка, Юго-Конёво, Алабуга и посёлок Конёвского вольфрамового рудника находятся в районе интенсивного загрязнения. Принято решение об отселении жителей загрязнённой зоны (4650 человек) и запашке расположенных в полосе загрязнения 25 тыс. га пахотных земель.

В 1958—1959 годах в населённых пунктах, подвергшихся радиационному загрязнению, специальные механизированные отряды произвели ликвидацию и захоронение строений, продовольствия, фуража и имущества жителей. После аварии на всей территории ВУРСа ввели временный запрет на хозяйственное использование территории.

Социально-экологические последствия аварии оказались очень серьёзными. Тысячи людей были вынуждены покинуть места своего проживания, многие другие остались жить на загрязнённой радионуклидами территории в условиях долговременного ограничения хозяйственной деятельности. Положение значительно осложнялось тем, что в результате аварии радиоактивному загрязнению подверглись водоёмы, пастбища, леса и пашни.

В течение длительного времени в Советском Союзе об этой крупной аварии ничего не сообщалось. Сведения скрывались официальными властями от населения страны и от жителей Уральского региона, оказавшегося в зоне радиоактивного загрязнения. Однако скрыть полностью аварию 1957 года оказалось практически невозможно, прежде всего из-за большой площади загрязнения радиоактивными веществами и вовлечения в сферу послеаварийных работ значительного числа людей, многие из которых разъехались потом по всей стране.

За рубежом факт аварии 1957 года на Урале стал известен скоро. Впервые об аварии в СССР сообщила 13 апреля 1958 года копенгагенская газета «Берлингске Туденде». Но это сообщение оказалось неточным. В нём утверждалось, что произошла какая-то авария во время советских ядерных испытаний в марте 1958 года. Природа аварии не была известной, но она, как сообщалось в этой газете, вызвала радиоактивные выпадения в СССР и близлежащих государствах. Несколько позже в докладе Национальной лаборатории США, расположенной в Лос-Аламосе, появилось предположение, что в Советском Союзе якобы произошёл ядерный взрыв во время больших военных учений. Спустя 20 лет в 1976 году учёный-биолог Жорес Медведев сделал первое краткое сообщение об аварии на Урале в английском журнале «Нью-Сайентист», вызвавшее на Западе большой резонанс. В 1979 году Медведев издал в США книгу под названием «Ядерная катастрофа на Урале», в которой приводились некоторые подлинные факты, касающиеся аварии 1957 года[4]. Последовавший затем запрос активистов антиядерной организации «Critical Mass Energy Project» показал, что ЦРУ знало об инциденте до публикации, но умолчало о нём, что, по словам основателя «Critical Mass» Ральфа Нейдера, было вызвано желанием предотвратить неблагоприятные последствия для американской атомной индустрии.
В 1980 году появилась статья американских учёных из атомного центра Оук-Риджа под названием «Анализ ядерной аварии в СССР в 1957—1958 годах и её причины». Её авторы, специалисты-атомщики Д. Трабалка, Л. Эйсман и С. Ауэрбах впервые после Ж. Медведева признавали, что в СССР имела место крупная радиационная авария, связанная с взрывом радиоактивных отходов. Среди проанализированных источников были географические карты до и после инцидента, показавшие исчезновение названий ряда населённых пунктов и строительство водохранилищ и каналов в нижнем течении Течи; а также опубликованная статистика рыбных ресурсов.

В Советском Союзе факт взрыва на химкомбинате «Маяк» впервые подтвердили в июле 1989 года на сессии Верховного Совета СССР. Затем были проведены слушания по этому вопросу на совместном заседании комитета по экологии и комитета по здравоохранению Верховного Совета СССР с обобщённым докладом первого заместителя министра атомной энергетики и промышленности СССР Б. В. Никипелова. В ноябре 1989 года международная научная общественность была ознакомлена с данными о причинах, характеристиках, радиоэкологических последствиях аварии на симпозиуме Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). На этом симпозиуме с основными докладами об аварии выступали специалисты и учёные химкомбината «Маяк».

Версии причин происшествия и его последствия

Комплекс, в который входила взорвавшаяся ёмкость, представлял собой заглублённое бетонное сооружение с ячейками — каньонами для ёмкостей из нержавеющей стали объёмом 300 кубометров каждая. В ёмкостях складировались жидкие высокорадиоактивные отходы химкомбината «Маяк». Из-за высокой радиоактивности их содержимое выделяет тепло, и по технологии ёмкости постоянно охлаждаются.

По официальной версии причина взрыва описывается так:

Нарушение системы охлаждения вследствие коррозии и выхода из строя средств контроля в одной из ёмкостей хранилища радиоактивных отходов, объёмом 300 кубических метров, обусловило саморазогрев хранившихся там 70—80 тонн высокоактивных отходов преимущественно в форме нитратно-ацетатных соединений. Испарение воды, осушение остатка и разогрев его до температуры 330—350 градусов привели 29 сентября 1957 года в 16 часов по местному времени к взрыву содержимого ёмкости. Мощность взрыва оценивается в 70—100 тонн тринитротолуола.

Другая версия гласит, что в бак-испаритель с горячим раствором нитрата плутония по ошибке добавили раствор оксалата плутония. При окислении оксалата нитратом выделилось большое количество энергии, что привело к перегреву и взрыву емкости, содержащей радиоактивную смесь.

Взрыв полностью разрушил ёмкость из нержавеющей стали, находившуюся в бетонном каньоне на глубине 8,2 м, сорвал и отбросил на 25 м бетонную плиту перекрытия каньона, в радиусе до 1 км в зданиях выбило стёкла; о других разрушениях не сообщается. Непосредственно от взрыва никто не погиб. В воздух было выброшено около 20 миллионов кюри радиоактивных веществ, содержавшихся в разрушенной ёмкости в виде аэрозолей, газов и механических взвесей (для сравнения: во время Чернобыльской аварии было выброшено примерно 380 миллионов кюри, то есть примерно в 19 раз больше).

В течение первых суток после взрыва из зоны поражения были выведены военнослужащие и заключённые. Эвакуация населения из наиболее пострадавших деревень началась через 7—14 дней после аварии.

Выворачивая шею, увидел Бенедикт, как Никита Иваныч набирает в грудь воздуху, как разевает рот; видел, как отскочил от столба Терентий Петрович, да поздно: хы-ы-ы-ы-ых! — и вал клубящегося огня, словно взбесившееся по весне Окаян-дерево, накрыл и пушкина, и толпу, и телегу с Оленькой, и дохнул жаром в лицо Бенедикту, и простер красное крыло над ахнувшим и побежавшим народом, как птица мести, гарпия.
Ббух!.. тадах!.. — ударило за спиной, и, оборачиваясь на бегу, Бенедикт увидел, как вал взвивается на дыбы, как ломит вдоль улицы, взрывая запасные бочки с пинзином, в один глоток проглатывая избы, красной дугой перекидываясь от дома к дому, слизывая тыны и частоколы, — туда, все туда, как по нитке, — к Красному Терему.

Т.Толстая «Кысь»

Территория, которая подверглась радиоактивному загрязнению в результате взрыва на химкомбинате, получила название Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС). Общая протяжённость ВУРСа составляла примерно 300 км в длину при ширине 5—10 километров. На этой площади почти в 20 тысяч км² проживало около 270 тысяч человек, из них около 10 тысяч человек оказались на территории с плотностью радиоактивного загрязнения свыше 2 кюри на квадратный километр по стронцию-90 (период полураспада 28,8 года) и 2100 человек — с плотностью свыше 100 кюри на квадратный километр.

На территории с загрязнением свыше 2 кюри на квадратный километр по стронцию-90 находилось примерно 23 населённых пункта, в основном небольших деревень. Они были выселены, имущество, скот и дома были уничтожены. Урожай на больших территориях был уничтожен. Большие площади перепаханы и изъяты из сельхозоборота.

В целях предупреждения опасного влияния загрязнённой территории на окружающее население в 1959 году правительство СССР приняло решение об образовании на этой части ВУРСа санитарно-защитной зоны с особым режимом. В неё вошла территория, ограниченная изолинией 2—4 кюри на квадратный километр по стронцию-90, площадью около 700 кв. км. Земли этой зоны признаны временно непригодными для ведения сельского хозяйства. Здесь запрещается использовать земельные и лесные угодья, водоёмы, пахать и сеять, рубить лес, косить сено и пасти скот, охотиться, ловить рыбу, собирать грибы и ягоды. Без специального разрешения сюда никто не допускается. В 1968 году на этой территории создан Восточно-Уральский заповедник. В результате радиоактивного распада выпадений, произошедших вследствие аварии 1957 года, площадь радиоактивного загрязнения территории заповедника сокращается. В настоящее время посещать заповедник нельзя, ибо уровень радиоактивности в нём — по существующим нормам для человека — всё ещё очень высок. Атомный заповедник и по сей день играет важную роль в проведении научных исследований, связанных с радиацией.

В настоящее время пострадавшие в ходе аварии, а также участники ликвидации последствий имеют социальные льготы.

Сталкер: Зона — это… очень сложная система… ловушек, что ли.. и все они смертельны! Не знаю, что здесь происходит в отсутствие человека, но стоит тут появиться людям, как все здесь приходит в движение.. Бывшие ловушки исчезают — появляются новые. Безопасные места становятся непроходимыми, и путь делается то простым и лёгким, то запутывается до невозможности! Это — Зона….но все, что здесь происходит, зависит не от Зоны, а от нас!
«Пикник на обочине» Аркадий и Борис Стругацкие

После взрыва 29 сентября 1957 года поднялся столб дыма и пыли высотой до километра, который мерцал оранжево-красным светом. Это создавало иллюзию северного сияния. 6 октября 1957 года в газете Челябинска появилась следующая заметка: «В прошлое воскресенье вечером… многие челябинцы наблюдали особое свечение звёздного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении… На фоне неба появлялись сравнительно большие окрашенные области и временами спокойные полосы, имевшие на последней стадии сияния меридиональное направление. Изучение природы полярных сияний, начатое ещё Ломоносовым, продолжается и в наши дни. В современной науке нашла подтверждение основная мысль Ломоносова, что полярное сияние возникает в верхних слоях атмосферы в результате электрических разрядов». Публикация заканчивалась так: «Полярные сияния… можно будет наблюдать и в дальнейшем на широтах Южного Урала».

«О взрыве на «Маяке» на протяжении длительного времени общественность практически ничего не знала. Позднее, непонятно почему, авария была растиражирована в СМИ как «Кыштымская авария». В Кыштыме по этому случаю даже недавно был установлен обелиск, хотя этот город к данному событию не имеет никакого отношения. Да и Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС), который образовался после 1957 года, не коснулся Кыштыма и его жителей.» — Член Общественной палаты ОГО, ликвидатор 1957 года, ветеран ПО «Маяк» и Минатома В. И. Шевченко.

Карачаевский след

Но ВУРС — это не единственная причина загрязнения местности.
С октября 1951 г. главный поток жидких радиоактивных отходов производства Маяк был направлен в естественное болото верхового типа Карачай (превратившееся в результате в искусственное озеро под названием «Водоём В-9»), где постепенно накопилось, по официальным данным, более 120 МКи активности, из них 40 % стронция-90 и 60 % цезия-137. Радионуклиды до начала работ по засыпке водоёма распределились ориентировочно следующим образом: 7 % – в воде, 41 % – в суглинках ложа водоёма, 52 % – в подвижных донных отложениях.

плотность загрязнения стронцием-90

плотность загрязнения цезием-137

В апреле 1967 г. были отмечены повышенные выпадения радиоактивных веществ в районе, прилегающем к промышленнй зоне ПО «Маяк». Радиоактивные выпадения были обусловлены ветровым переносом радиоактивной пыли с оз. Карачай, вызванным необычными по сравнению со средними многолетними погодными условиями:
-недостаточным количеством атмосферных осадков в течение зимнего периода времени 1966–1967 гг.;
-ранней и сухой весной;
-наличием сильных порывистых ветров.
По данным метеорологической станции предприятия, в течение декабря–марта выпало около 36 мм осадков, что составляло всего лишь 10 % средней многолетней нормы, характерной для этого периода времени. Ранняя весна привела к тому, что уже к 20 марта снеговой покров отсутствовал и верхний слой почвы был сухим. Дальнейшее повышение температуры способствовало прогреву почвы и возникновению условий повышенного пылеобразования. В связи с резким понижением уровня воды в водоёме Карачай произошло оголение береговой полосы озера и вовлечение в пылеобразование радиоактивных донных отложений.

В апреле–мае 1967 г. и в продолжение следующих месяцев были проведены исследования радиоактивного загрязнения территорий вокруг оз. Карачай.
По результатам дозиметрического обследования территории и определения радиоизотопного состава была составлена карта загрязнения территории, сложившегося в результате ветрового разноса радиоактивных веществ весной на 1967 г.
Сложные метеорологические условия и продолжительное время действия источника поступления радиоактивных веществ в атмосферу вызвали загрязнение территории, расположенной в широком секторе с несколькими «языками» в соответствии с преимущественными в тот период времени направлениями ветров (Хохряков и др., 2002).
К настоящему времени водное зеркало оз. Карачай практически отсутствует (засыпано бетонными плитами и грунтом). Однако на глубине сохраняется линза загрязнённых вод, которая движется в направлении рек Мишеляк и Теча.

Загрязнение водоемов

Загрязнение водного бассейна. Для полноэкранного просмотра нажмите на картинку

Челябинская область знаменита своими озерами. После аварии многие водохранилища Челябинской и Свердловской области попали в ВУРС: Бердениш (4 км от эпицентра взрыва), Урускуль (8 км), Кожакуль (7 км), Малое Травяное (10 км), Метлинский пруд — радиационный след в первые минуты после взрыва полностью накрыл эти озера и другие более малые водоемы. Дальше Вурс затронул озёра и водоёмы, на северо-восток: Большое и Малое Аллаки, Иртяш, Большое и Малое Касли, Большое и Малое Нанога, Большой Куяш, Байнауш, Шаблиш, Тыгиш, Червяное, Большой Сунгуль. На юго-запад: Татыш, Улагач, Акакуль, Увильды, Аргази, Большое Акуля. Реки, попавшие в ВУРС: Теча, Караболка, Синара, Исеть (и далее Тобол-Иртыш-Обь).

Таким образом, промышленная деятельность ПО «Маяк» привела к масштабному радиоактивному загрязнению компонентов наземных и водных экосистем Южного Урала:

Ориентировочная схема распространения радиоактивного загрязнения почвы в результате деятельности ПО «Маяк». Нажмите для увеличения картинки.

Загрязнение земель, вызванное деятельностью ПО «Маяк», потребовало проведения их отчуждения, рекультивации и проведения работ по возращению этих земель для использования в хозяйственных целях. Изменились социально-экономические условия жизни на загрязнённых территориях. Площадь санитарно-защитной зоны по р. Тече в Челябинской области составила около 8,8 тыс. га. Меры, принятые в 1954 г., были направлены на исключение возможности использования населением воды р. Течи для питьевых и хозяйственно-бытовых нужд, полива огородов и водопоя скота. Устанавливался запрет в границах весеннего разлива р.Течи на ловлю рыбы, охоту, выпас и стоянку скота, сенокошение и использование земли для строительства жилых и общественных зданий.

Организация охраняемой санитарной зоны в результате загрязнения радиоактивными отходами поймы рек Течи и Исети в пределах Курганской области создала определённые трудности с ведением поливного овощеводства и использованием части пастбищ и сенокосов. Было выведено из использования вдоль р. Течи более 5 тыс. га земель, в том числе пашни – 600 га, сенокосов и пастбищ – 3,2 тыс. га, более 600 га лесных угодий и других неудобных пойменных земель. Оценивая водоснабжение населения, следует отметить значительный дефицит питьевой воды.

Последствия аварии 1957 г. и реабилитационные меры по их устранению имели общий характер по всему ВУРСу с учётом уровня загрязнения территорий. На территории Челябинской области на пути распространения ВУРСа оказались территории с населением, занятым сельским хозяйством и добычей рудного и нерудного сырья.

В 1958 г. прекратили работу подразделения двух рудоуправлений Юго-Коневского и Боевского. Были прекращены работы геологоразведочных партий и других небольших предприятий различных отраслей (легкая, рыбная и т.д.). Важной проблемой стало закрытие и консервация объектов горнодобывающей промышленности. Добываемые предприятиями руды относились к категории стратегического сырья.

В зоне ВУРСа прекратили существование 12 колхозов, из пользования которых было выведено более 28 тыс. га сельскохозяйственных угодий, в том числе: пашни – около 19 тыс. га, пастбищ – почти 3 тыс. га, сенокосов – более 5 тыс. га (Хохряков и др., 1995).

За прошедшие 55 лет с момента аварии на ПО «Маяк», связанной с взрывом банки с высокоактивными радиоактивными отходами, и 45 лет с момента ветрового переноса донных отложений оз. Карачай в результате радиоактивного распада 90Sr и137Сs радиационная обстановка значительно улучшилась.

Однако до сих пор сохраняется необходимость понимания степени опасности хозяйствования на значительных по площади загрязнённых территориях.

ВУРС и деятельность ПО Маяк накрыли небольшую территорию (по сравнению с Чернобылем), но до сих пор здесь живут люди, идет выпас скота, выращивают сельхозкультуры, собирают дары леса. Проезжая летом-осенью по трассе Челябинск — Екатеринбург можно увидеть множество местных жителей, продающих вдоль дороги грибы-ягоды, рыбу. Подумайте: оно вам надо?

Грибы в 20 км от реки Теча

В статье использованы данные из Википедии, материалы исследований ВУРС

Кыштымская авария — Википедия

«Кыштымская авария» (или Кыштымская катастрофа[1][2][3]) — первая в СССР радиационная чрезвычайная ситуация техногенного характера, возникшая 29 сентября 1957 года на химкомбинате «Маяк», расположенном в закрытом городе Челябинск-40 (ныне Озёрск). Название города в советское время употреблялось только в секретной переписке, поэтому авария и получила название «кыштымской» по ближайшему к Озёрску городу Кыштыму, который был обозначен на картах.

Масштабы происшествия и ликвидация последствий

Взрыв произошёл в ёмкости для радиоактивных отходов, которая была построена в 1950-х годах. Работы по строительству ёмкостей выполнялись под руководством главного механика Аркадия Александровича Казутова (1914—1994), главным инженером строительства «Маяка» в то время был В. А. Сапрыкин. Сами ёмкости представляли собой цилиндр из нержавеющей стали в бетонной рубашке[4].

Механизм создания этого хранилища был следующий: выкапывался котлован диаметром около 18—20 метров и глубиной 10—12 метров. На дне и стенах этого котлована часто закрепляется арматура, которая заливается бетоном; в результате толщина стен получается примерно один метр. После этого внутри на сварке отдельными царгами из нержавеющей стали собирается сама ёмкость для отходов. Поверх строится купол на радиальных металлических фермах, которые в центре крепятся к металлическому цилиндру диаметром до полутора метров. Над этими фермами бетоном высших марок заливается крышка толщиной около метра. Поверх сооружения насыпается слой земли толщиной в два метра, поверх этого для маскировки укладывается зелёный дёрн[4].

В прочности этой конструкции на момент строительства не было никаких сомнений, что показывает диалог Казутова и В. А. Сапрыкина на строительстве хранилищ отработанного топлива.

Диалог приводится по воспоминаниям А. А. Казутова, соответственно «я» — А. А. Казутов, «он» — В. А. Сапрыкин:

Помню встречу, когда главный инженер Василий Сапрыкин приехал осмотреть хранилище. Это было днём, сильно грело солнце. Он спросил меня, улыбаясь:

— А не завалится под собственным весом?

Я, шутя, ответил:

— Можете ещё догрузить паровозом с загруженным тендером.

Василий Андреевич над шуткой посмеялся, а потом задумчиво и, как мне показалось, с лёгкой тревогой произнёс

— Кто знает, какая сила нужна, чтобы разрушить это?

— Стройку штурмовали фронтовики[4]

29 сентября 1957 года в 16:22 из-за выхода из строя системы охлаждения произошёл взрыв ёмкости объёмом 300 кубических метров, где содержалось около 80 м³ высокорадиоактивных ядерных отходов. Взрывом, оцениваемым в десятки тонн в тротиловом эквиваленте, ёмкость была разрушена, бетонное перекрытие толщиной 1 метр весом 160 тонн отброшено в сторону, в атмосферу было выброшено около 20 млн кюри радиоактивных веществ. Часть радиоактивных веществ была поднята взрывом на высоту 1—2 км и образовала облако, состоящее из жидких и твёрдых аэрозолей. В течение 10—12 часов радиоактивные вещества выпали на протяжении 300—350 км в северо-восточном направлении от места взрыва (по направлению ветра). В зоне радиационного загрязнения оказалась территория нескольких предприятий комбината «Маяк», военный городок, пожарная часть, колония заключённых и далее территория площадью 23 000 км² с населением 270 000 человек в 217 населённых пунктах трёх областей: Челябинской, Свердловской и Тюменской. Сам Челябинск-40 не пострадал. 90 % радиационных загрязнений выпали на территории химкомбината «Маяк», а остальная часть рассеялась дальше.

В ходе ликвидации последствий аварии 23 деревни из наиболее загрязнённых районов с населением от 10 до 12 тысяч человек были отселены, а строения, имущество и скот уничтожены. Для предотвращения разноса радиации в 1959 году решением правительства была образована санитарно-защитная зона на наиболее загрязнённой части радиоактивного следа, где всякая хозяйственная деятельность была запрещена, а с 1968 года на этой территории образован Восточно-Уральский государственный заповедник. В настоящий момент зона заражения именуется Восточно-Уральским радиоактивным следом[5].

Для ликвидации последствий аварии привлекались сотни тысяч военнослужащих и гражданских лиц, получивших значительные дозы облучения[6].

Хронология событий

Сентябрь 1957[7]

  • 29 сентября 1957 года (воскресенье) — 16 часов 22 минуты по местному времени. Произошёл взрыв банки № 14 комплекса С-3.
    • 19 часов 20 минут. Воздушные массы из района химкомбината двигались в направлении села Багаряк и города Каменск-Уральский.
    • 22 часа вечера или 00:00 30 сентября. Радиоактивное облако достигло территории Тюмени.
    • Около 23 часов было замечено странное свечение в небе; основными цветами этого свечения были розовый и светло-голубой. Свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона, далее его можно было наблюдать в северо-западном направлении.
  • 30 сентября — 3 часа ночи. Полностью завершён процесс формирования радиоактивного следа (без учёта последующей миграции).
    • 4 часа утра. На промышленной площадке была произведена первая грубая оценка уровня радиационного заражения.
    • С 30 сентября начато изучение радиационной обстановки за пределами комбината и города Челябинск-40. Первые же измерения загрязнённости, произведённые в близлежащих населённых пунктах, которые накрыло радиоактивное облако, показали, что последствия радиационной аварии очень серьёзные.

Октябрь 1957

  • 2 октября — на третий день после аварии из Москвы прибыла комиссия, созданная Министерством среднего машиностроения во главе с министром Е. П. Славским. По прибытии в Челябинск-40 (Озёрск) комиссия включилась в работу, пытаясь выяснить причины, повлёкшие аварию. Но ситуация со взрывом ёмкости оказалась непростой, требовавшей специального изучения множества проблем.
  • 6—13 октября — на основе предварительных оценок дозы облучения было принято решение об эвакуации 1100 человек, проживавших в деревнях Бердяниш, Сатлыково, Галикаево. Эвакуация проводилась с опозданием, через 7—14 суток после аварии.
  • 11 октября — была создана специальная техническая комиссия по установлению причин взрыва. В её состав вошли 11 человек, в основном учёные, специалисты атомной отрасли, такие как Н. А. Бах, И. Ф. Жежерун, Борис Петрович Никольский и другие. Председателем комиссии был назначен химик, член-корреспондент АН СССР В. В. Фомин. Ознакомившись с обстоятельствами взрыва банки № 14 комплекса С-3, комиссия установила причины аварии.

В мае 1958 года в 12 км от Озёрска, на территории ВУРСа была создана опытная научно-исследовательская станция. В Челябинске был организован филиал Ленинградского научно-исследовательского института радиационной гигиены, а также комплексная сельскохозяйственная научно-исследовательская радиологическая лаборатория. В декабре 1962 года на их базе образован филиал № 4 Института биофизики (ФИБ-4). Сотрудники этого закрытого научного учреждения проводили медицинское обследование населения в районе реки Течи, а также на территории ВУРСа, вели исследовательскую работу.

Итоги

Правительственная комиссия, образованная в ноябре 1957 года, провела обследования и установила, что населённые пункты Русская Караболка, Юго-Конёво, Алабуга и посёлок Конёвского вольфрамового рудника находятся в районе интенсивного загрязнения. Принято решение об отселении жителей загрязнённой зоны (4650 человек) и запашке расположенных в полосе загрязнения 25 тыс. га пахотных земель[8].

В 1958—1959 годах в населённых пунктах, подвергшихся радиационному загрязнению, специальные механизированные отряды произвели ликвидацию и захоронение строений, продовольствия, фуража и имущества жителей. После аварии на всей территории ВУРСа ввели временный запрет на хозяйственное использование территории.

Социально-экологические последствия аварии оказались очень серьёзными. Тысячи людей были вынуждены покинуть места своего проживания, многие другие остались жить на загрязнённой радионуклидами территории в условиях долговременного ограничения хозяйственной деятельности. Положение значительно осложнялось тем, что в результате аварии радиоактивному загрязнению подверглись водоёмы, пастбища, леса и пашни.

Версии причин происшествия и его последствия

Комплекс, в который входила взорвавшаяся ёмкость, представлял собой заглублённое бетонное сооружение с ячейками — каньонами для ёмкостей из нержавеющей стали объёмом 300 кубометров каждая. В ёмкостях складировались жидкие высокорадиоактивные отходы химкомбината «Маяк». Из-за высокой радиоактивности их содержимое выделяет тепло (см.: Остаточное тепловыделение), и по технологии ёмкости постоянно охлаждаются.

По официальной версии причина взрыва описывается так:

Нарушение системы охлаждения вследствие коррозии и выхода из строя средств контроля в одной из ёмкостей хранилища радиоактивных отходов, объёмом 300 кубических метров, обусловило саморазогрев хранившихся там 70—80 тонн высокоактивных отходов преимущественно в форме нитратно-ацетатных соединений. Испарение воды, осушение остатка и разогрев его до температуры 330—350 градусов привели 29 сентября 1957 года в 16 часов по местному времени к взрыву содержимого ёмкости. Мощность взрыва оценивается в 70—100 тонн тринитротолуола.

Другая версия гласит, что в бак-испаритель с горячим раствором нитрата плутония по ошибке добавили раствор оксалата плутония. При окислении оксалата нитратом выделилось большое количество энергии, что привело к перегреву и взрыву ёмкости, содержащей радиоактивную смесь.

Взрыв полностью разрушил ёмкость из нержавеющей стали, находившуюся в бетонном каньоне на глубине 8,2 м, сорвал и отбросил на 25 м бетонную плиту перекрытия каньона, в радиусе до 1 км в зданиях выбило стёкла; о других разрушениях не сообщается. Непосредственно от взрыва никто не погиб. В воздух было выброшено около 20 миллионов кюри радиоактивных веществ, содержавшихся в разрушенной ёмкости в виде аэрозолей, газов и механических взвесей (для сравнения: во время Чернобыльской аварии было выброшено до 380 миллионов кюри, то есть примерно в 19 раз больше).

Меры по ликвидации последствий аварии

Памятник ликвидаторам аварии установленный в г. Кыштыме[9][10]

В течение первых суток после взрыва из зоны поражения были выведены военнослужащие и заключённые. Эвакуация населения из наиболее пострадавших деревень началась через 7—14 дней после аварии.

Территория, которая подверглась радиоактивному загрязнению в результате взрыва на химкомбинате, получила название Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС). Общая протяжённость ВУРСа составляла примерно 300 км в длину при ширине 5—10 километров. На этой площади почти в 20 тысяч км² проживало около 270 тысяч человек, из них около 10 тысяч человек оказались на территории с плотностью радиоактивного загрязнения свыше 2 кюри на квадратный километр по стронцию-90 (период полураспада 28,8 года) и 2100 человек — с плотностью свыше 100 кюри на квадратный километр.

На территории с загрязнением свыше 2 кюри на квадратный километр по стронцию-90 находилось примерно 23 населённых пункта, в основном небольших деревень. Они были выселены, имущество, скот и дома были уничтожены. Урожай на больших территориях был уничтожен. Большие площади перепаханы и изъяты из сельхозоборота.

Научный заповедник

В целях предупреждения опасного влияния загрязнённой территории на окружающее население в 1959 году правительство СССР приняло решение об образовании на этой части ВУРСа санитарно-защитной зоны с особым режимом. В неё вошла территория, ограниченная изолинией 2—4 кюри на квадратный километр по стронцию-90, площадью около 700 км². Земли этой зоны признаны временно непригодными для ведения сельского хозяйства. Здесь запрещается использовать земельные и лесные угодья, водоёмы, пахать и сеять, рубить лес, косить сено и пасти скот, охотиться, ловить рыбу, собирать грибы и ягоды. Без специального разрешения сюда никто не допускается. В 1968 году на этой территории создан Восточно-Уральский заповедник.

В результате радиоактивного распада выпадений, произошедших вследствие аварии 1957 года, площадь радиоактивного загрязнения территории заповедника сокращается. В настоящее время посещать заповедник нельзя, так как уровень радиоактивности в нём — по существующим нормам для человека — всё ещё очень высок. Атомный заповедник и по сей день играет важную роль в проведении научных исследований, связанных с радиацией.

В настоящее время пострадавшие в ходе аварии, а также участники ликвидации последствий имеют социальные льготы[11].

Предупреждение других ЧП

После Кыштымской аварии советские учёные усилили разработку технологии переработки высокоактивных атомных отходов методом витризации (остекловывания). В 1987 году на заводе “Маяк” эта технология поставлена на промышленную основу. Согласно отчету “Маяка” за 2013 год, за 23 года работы отделения остекловывания в четырех последовательно вводимых в эксплуатацию электропечах остеклованы жидкие ВАО активностью 643 млн Ки, получено 6’200 т алюмофосфатного стекла[12].

Информационное освещение аварии

Дезинформация

После взрыва 29 сентября 1957 года поднялся столб дыма и пыли высотой до километра, который мерцал оранжево-красным светом. Это создавало иллюзию северного сияния. 6 октября 1957 года в газете «Челябинский рабочий» появилась следующая заметка:[13][14][15]

«В прошлое воскресенье вечером… многие челябинцы наблюдали особое свечение звёздного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении… На фоне неба появлялись сравнительно большие окрашенные области и временами спокойные полосы, имевшие на последней стадии сияния меридиональное направление. Изучение природы полярных сияний, начатое ещё Ломоносовым, продолжается и в наши дни. В современной науке нашла подтверждение основная мысль Ломоносова, что полярное сияние возникает в верхних слоях атмосферы в результате электрических разрядов… Полярные сияния… можно будет наблюдать и в дальнейшем на широтах Южного Урала»

Рассекречивание информации об аварии

В течение длительного времени в Советском Союзе об этой крупной аварии ничего не сообщалось. Сведения скрывались официальными властями от населения страны и от жителей Уральского региона, оказавшегося в зоне радиоактивного загрязнения. Однако скрыть полностью аварию 1957 года оказалось практически невозможно, прежде всего из-за большой площади загрязнения радиоактивными веществами и вовлечения в сферу послеаварийных работ значительного числа людей, многие из которых разъехались потом по всей стране.

За рубежом факт аварии 1957 года на Урале стал известен скоро. Впервые об аварии в СССР сообщила 13 апреля 1958 года копенгагенская газета «Берлингске Туденде» (англ.)русск.. Но это сообщение оказалось неточным. В нём утверждалось, что произошла какая-то авария во время советских ядерных испытаний в марте 1958 года. Природа аварии не была известной, но она, как сообщалось в этой газете, вызвала радиоактивные выпадения в СССР и близлежащих государствах. Несколько позже в докладе Национальной лаборатории США, расположенной в Лос-Аламосе, появилось предположение, что в Советском Союзе якобы произошёл ядерный взрыв во время больших военных учений. Спустя 20 лет в 1976 году учёный-биолог Жорес Медведев сделал первое краткое сообщение об аварии на Урале в английском журнале «Нью-Сайентист», вызвавшее на Западе большой резонанс[16]. В 1979 году Медведев издал в США книгу под названием «Ядерная катастрофа на Урале», в которой приводились некоторые подлинные факты, касающиеся аварии 1957 года[17]. Последовавший затем запрос активистов антиядерной организации «Critical Mass Energy Project» показал, что ЦРУ знало об инциденте до публикации, но умолчало о нём, что, по словам основателя «Critical Mass» Ральфа Нейдера, было вызвано желанием предотвратить неблагоприятные последствия для американской атомной индустрии[18].

В 1980 году появилась статья американских учёных из атомного центра Оук-Риджа под названием «Анализ ядерной аварии в СССР в 1957—1958 годах и её причины». Её авторы, специалисты-атомщики Д. Трабалка, Л. Эйсман и С. Ауэрбах впервые после Ж. Медведева признавали, что в СССР имела место крупная радиационная авария, связанная с взрывом радиоактивных отходов[19]. Среди проанализированных источников были географические карты до и после инцидента, показавшие исчезновение названий ряда населённых пунктов и строительство водохранилищ и каналов в нижнем течении Течи; а также опубликованная статистика рыбных ресурсов[20].

В Советском Союзе факт взрыва на химкомбинате «Маяк» впервые подтвердили в июле 1989 года на сессии Верховного Совета СССР. Затем были проведены слушания по этому вопросу на совместном заседании комитета по экологии и комитета по здравоохранению Верховного Совета СССР с обобщённым докладом первого заместителя министра атомной энергетики и промышленности СССР Б. В. Никипелова. В ноябре 1989 года международная научная общественность была ознакомлена с данными о причинах, характеристиках, радиоэкологических последствиях аварии на симпозиуме Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). На этом симпозиуме с основными докладами об аварии выступали специалисты и учёные химкомбината «Маяк»[7].

Комментарии очевидцев

О взрыве на «Маяке» на протяжении длительного времени общественность практически ничего не знала. Позднее, непонятно почему, авария была растиражирована в СМИ как «Кыштымская авария». В Кыштыме по этому случаю даже недавно был установлен обелиск, хотя этот город к данному событию не имеет никакого отношения. Да и Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС), который образовался после 1957 года, не коснулся Кыштыма и его жителей.

— Член Общественной палаты ОГО, ликвидатор 1957 года, ветеран ПО «Маяк» и Минатома В. И. Шевченко[21]

Обсуждение влияния аварии на современную экологическую ситуацию в Челябинской области

В июле 2011 года администрация Челябинской области разместила запрос котировок на оказание услуг, включающий требование, по которому по первым десяти ссылкам поисковых систем Google и Яндекс по запросам, относящимся к Кыштымской аварии и проблемам экологии Карабаша, должны находиться материалы, содержащие «положительные или нейтральные оценки экологической ситуации в Челябинске и Челябинской области»[22]. К этому запросу котировок привлёк внимание СМИ Алексей Навальный[23][24]. Представители правительства Челябинской области прокомментировали появление заказа необходимостью «избавляться от неактуального и не соответствующего действительности имиджа, навязанного радиофобами…»[23][25], а также сообщили, что искажения информации об экологической ситуации в регионе не планировалось[26]. Специалисты по поисковой оптимизации посчитали выбранный властями метод неэффективным[23][25], а к весне 2012 года администрация области отказалась от этого метода в пользу более традиционных инструментов, таких, как публикация рекламы в журналах[27].

См. также

Примечания

  1. ↑ Кыштымская авария: Пять тайн самой секретной ядерной катастрофы СССР
  2. ↑ Жизнь в радиоактивной зоне. 60 лет после Кыштымской катастрофы
  3. ↑ Кыштымская ядерная катастрофа в СССР (6 фото)
  4. 1 2 3 Виктор Рискин. Стройку штурмовали фронтовики // Челябинский рабочий : газета. — Челябинск, 2003. — Вып. 6 октября.
  5. ↑ Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС).
  6. ↑ КАТАСТРОФА НА КОМБИНАТЕ «МАЯК» 29 сентября 1957 г. (рус.) (1 июля 2007). Проверено 23 июня 2018. Архивировано 2 апреля 2018 года.
  7. 1 2 Толстиков В. Г. Ядерная катастрофа 1957 года на Урале.
  8. ↑ Заключение специальной комиссии Министерства среднего машиностроения СССР и Министерства здравоохранения СССР об изучении условий и возможности проживания в …
  9. ↑ Памятник ликвидаторам аварии «Кыштым 57» в Кыштыме, RuTraveller.
  10. ↑ Место памяти, TripAdvisor LLC.
  11. ↑ Участники ликвидации последствий аварии
  12. Борис Марцинкевич. Национальный исторический памятник США — Хэнфорд. geoenergetics.ru. Виталий Руднев (17 мая 2017 года).
  13. И. С. Янгирова. 55 лет со дня трагедии на химическом комбинате "Маяк". Объединенный государственный архив Челябинской области. Проверено 15 февраля 2016.
  14. Александр Скрипов. Челябинск XX век, Вечерний Челябинск (3 ноября 1999). Проверено 15 февраля 2016.
  15. Г. Шереметьев, М. Куклин. Полярное сияние на Южном Урале, Челябинский рабочий (6 октября 1957). Проверено 15 февраля 2016.
  16. ↑ Это было "северное сияние", 26.04.2018 г. А. Филиппова. ИА «ТАСС».
  17. Medvedev Zh. A. Nuclear Disaster In The Urals. — TBS The Book Service Ltd, 1979. — ISBN 0-207-95896-3 / 0-207-95896-3.
  18. Gyorgy A. No Nukes: Everyone's Guide to Nuclear Power. — 1979. — ISBN 0919618952.
  19. Trabalka J. R., Eyman L. D., Auerbach S. I. Analysis of the 1957—1958 Soviet nuclear accident. / Science. — 18.07.1980.
  20. ↑ The wasteful truth about the Soviet nuclear disaster / New Scientist. — 10.01.1980.
  21. ↑ Газета «За народ! За справедливость!» №10(10) 25 сентября 2009 г.
  22. Главное управление материальных ресурсов Челябинской области. Сведения заказа. Оказание услуг по изменению и поддержке первой выдачи по заданным запросам в поисковых системах «Яндекс» и «Google». Приложение 2 №0169200000311002742. Официальный сайт РФ для размещения информации о размещении заказов (20.07.2011). — «…материалы, выданные в первых десяти ссылках указанных поисковых систем по 15 запросам (поисковым единицам): «Озерск», «Карабаш», «ПО Маяк авария», «Озерск ПО Маяк», «река Теча», «Муслюмово», «радиация в Челябинске», «Кыштымская авария», «Карабаш экология», «самый грязный город планеты», «самый грязный город России», «Карабаш экология», «экология Челябинск», «экология Челябинской области», «экология Урала» должны содержать положительные или нейтральные оценки экологической ситуации…». Проверено 19 февраля 2012. Архивировано 4 июня 2012 года.
  23. 1 2 3 Дмитрий Дмитриенко. Челябинские власти прокомментировали госзакупку интернет-цензуры — «Ведомости», 22.07.2011
  24. ↑ Яндекс и Google забудут про плохую экологию Челябинска
  25. 1 2 Татьяна Дрогаева. Пусть в поиске не значится — «Коммерсантъ» (Екатеринбург), № 134 (4672), 23.07.2011
  26. ↑ Александр Скрипов Прикупим имидж. Власти Челябинской области решили убрать в поисковых системах Интернета негатив о регионе «Российская газета» — Федеральный выпуск № 5538 (162) 27.07.2011
  27. ↑ Екатерина Поплавская. Юревич отправил Челябинскую область на небеса «Правда УРФО», 28.03.2012

Литература

Ссылки

Кыштымская авария — Википедия

«Кыштымская авария» (или Кыштымская катастрофа[1][2][3]) — первая в СССР радиационная чрезвычайная ситуация техногенного характера, возникшая 29 сентября 1957 года на химкомбинате «Маяк», расположенном в закрытом городе Челябинск-40 (ныне Озёрск). Название города в советское время употреблялось только в секретной переписке, поэтому авария и получила название «кыштымской» по ближайшему к Озёрску городу Кыштыму, который был обозначен на картах.

Масштабы происшествия и ликвидация последствий

Взрыв произошёл в ёмкости для радиоактивных отходов, которая была построена в 1950-х годах. Работы по строительству ёмкостей выполнялись под руководством главного механика Аркадия Александровича Казутова (1914—1994), главным инженером строительства «Маяка» в то время был В. А. Сапрыкин. Сами ёмкости представляли собой цилиндр из нержавеющей стали в бетонной рубашке[4].

Механизм создания этого хранилища был следующий: выкапывался котлован диаметром около 18—20 метров и глубиной 10—12 метров. На дне и стенах этого котлована часто закрепляется арматура, которая заливается бетоном; в результате толщина стен получается примерно один метр. После этого внутри на сварке отдельными царгами из нержавеющей стали собирается сама ёмкость для отходов. Поверх строится купол на радиальных металлических фермах, которые в центре крепятся к металлическому цилиндру диаметром до полутора метров. Над этими фермами бетоном высших марок заливается крышка толщиной около метра. Поверх сооружения насыпается слой земли толщиной в два метра, поверх этого для маскировки укладывается зелёный дёрн[4].

В прочности этой конструкции на момент строительства не было никаких сомнений, что показывает диалог Казутова и В. А. Сапрыкина на строительстве хранилищ отработанного топлива.

Диалог приводится по воспоминаниям А. А. Казутова, соответственно «я» — А. А. Казутов, «он» — В. А. Сапрыкин:

Помню встречу, когда главный инженер Василий Сапрыкин приехал осмотреть хранилище. Это было днём, сильно грело солнце. Он спросил меня, улыбаясь:

— А не завалится под собственным весом?

Я, шутя, ответил:

— Можете ещё догрузить паровозом с загруженным тендером.

Василий Андреевич над шуткой посмеялся, а потом задумчиво и, как мне показалось, с лёгкой тревогой произнёс

— Кто знает, какая сила нужна, чтобы разрушить это?

— Стройку штурмовали фронтовики[4]

29 сентября 1957 года в 16:22 из-за выхода из строя системы охлаждения произошёл взрыв ёмкости объёмом 300 кубических метров, где содержалось около 80 м³ высокорадиоактивных ядерных отходов. Взрывом, оцениваемым в десятки тонн в тротиловом эквиваленте, ёмкость была разрушена, бетонное перекрытие толщиной 1 метр весом 160 тонн отброшено в сторону, в атмосферу было выброшено около 20 млн кюри радиоактивных веществ. Часть радиоактивных веществ была поднята взрывом на высоту 1—2 км и образовала облако, состоящее из жидких и твёрдых аэрозолей. В течение 10—12 часов радиоактивные вещества выпали на протяжении 300—350 км в северо-восточном направлении от места взрыва (по направлению ветра). В зоне радиационного загрязнения оказалась территория нескольких предприятий комбината «Маяк», военный городок, пожарная часть, колония заключённых и далее территория площадью 23 000 км² с населением 270 000 человек в 217 населённых пунктах трёх областей: Челябинской, Свердловской и Тюменской. Сам Челябинск-40 не пострадал. 90 % радиационных загрязнений выпали на территории химкомбината «Маяк», а остальная часть рассеялась дальше.

В ходе ликвидации последствий аварии 23 деревни из наиболее загрязнённых районов с населением от 10 до 12 тысяч человек были отселены, а строения, имущество и скот уничтожены. Для предотвращения разноса радиации в 1959 году решением правительства была образована санитарно-защитная зона на наиболее загрязнённой части радиоактивного следа, где всякая хозяйственная деятельность была запрещена, а с 1968 года на этой территории образован Восточно-Уральский государственный заповедник. В настоящий момент зона заражения именуется Восточно-Уральским радиоактивным следом[5].

Для ликвидации последствий аварии привлекались сотни тысяч военнослужащих и гражданских лиц, получивших значительные дозы облучения[6].

Хронология событий

Сентябрь 1957[7]

  • 29 сентября 1957 года (воскресенье) — 16 часов 22 минуты по местному времени. Произошёл взрыв банки № 14 комплекса С-3.
    • 19 часов 20 минут. Воздушные массы из района химкомбината двигались в направлении села Багаряк и города Каменск-Уральский.
    • 22 часа вечера или 00:00 30 сентября. Радиоактивное облако достигло территории Тюмени.
    • Около 23 часов было замечено странное свечение в небе; основными цветами этого свечения были розовый и светло-голубой. Свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона, далее его можно было наблюдать в северо-западном направлении.
  • 30 сентября — 3 часа ночи. Полностью завершён процесс формирования радиоактивного следа (без учёта последующей миграции).
    • 4 часа утра. На промышленной площадке была произведена первая грубая оценка уровня радиационного заражения.
    • С 30 сентября начато изучение радиационной обстановки за пределами комбината и города Челябинск-40. Первые же измерения загрязнённости, произведённые в близлежащих населённых пунктах, которые накрыло радиоактивное облако, показали, что последствия радиационной аварии очень серьёзные.

Октябрь 1957

  • 2 октября — на третий день после аварии из Москвы прибыла комиссия, созданная Министерством среднего машиностроения во главе с министром Е. П. Славским. По прибытии в Челябинск-40 (Озёрск) комиссия включилась в работу, пытаясь выяснить причины, повлёкшие аварию. Но ситуация со взрывом ёмкости оказалась непростой, требовавшей специального изучения множества проблем.
  • 6—13 октября — на основе предварительных оценок дозы облучения было принято решение об эвакуации 1100 человек, проживавших в деревнях Бердяниш, Сатлыково, Галикаево. Эвакуация проводилась с опозданием, через 7—14 суток после аварии.
  • 11 октября — была создана специальная техническая комиссия по установлению причин взрыва. В её состав вошли 11 человек, в основном учёные, специалисты атомной отрасли, такие как Н. А. Бах, И. Ф. Жежерун, Борис Петрович Никольский и другие. Председателем комиссии был назначен химик, член-корреспондент АН СССР В. В. Фомин. Ознакомившись с обстоятельствами взрыва банки № 14 комплекса С-3, комиссия установила причины аварии.

В мае 1958 года в 12 км от Озёрска, на территории ВУРСа была создана опытная научно-исследовательская станция. В Челябинске был организован филиал Ленинградского научно-исследовательского института радиационной гигиены, а также комплексная сельскохозяйственная научно-исследовательская радиологическая лаборатория. В декабре 1962 года на их базе образован филиал № 4 Института биофизики (ФИБ-4). Сотрудники этого закрытого научного учреждения проводили медицинское обследование населения в районе реки Течи, а также на территории ВУРСа, вели исследовательскую работу.

Итоги

Правительственная комиссия, образованная в ноябре 1957 года, провела обследования и установила, что населённые пункты Русская Караболка, Юго-Конёво, Алабуга и посёлок Конёвского вольфрамового рудника находятся в районе интенсивного загрязнения. Принято решение об отселении жителей загрязнённой зоны (4650 человек) и запашке расположенных в полосе загрязнения 25 тыс. га пахотных земель[8].

В 1958—1959 годах в населённых пунктах, подвергшихся радиационному загрязнению, специальные механизированные отряды произвели ликвидацию и захоронение строений, продовольствия, фуража и имущества жителей. После аварии на всей территории ВУРСа ввели временный запрет на хозяйственное использование территории.

Социально-экологические последствия аварии оказались очень серьёзными. Тысячи людей были вынуждены покинуть места своего проживания, многие другие остались жить на загрязнённой радионуклидами территории в условиях долговременного ограничения хозяйственной деятельности. Положение значительно осложнялось тем, что в результате аварии радиоактивному загрязнению подверглись водоёмы, пастбища, леса и пашни.

Версии причин происшествия и его последствия

Комплекс, в который входила взорвавшаяся ёмкость, представлял собой заглублённое бетонное сооружение с ячейками — каньонами для ёмкостей из нержавеющей стали объёмом 300 кубометров каждая. В ёмкостях складировались жидкие высокорадиоактивные отходы химкомбината «Маяк». Из-за высокой радиоактивности их содержимое выделяет тепло (см.: Остаточное тепловыделение), и по технологии ёмкости постоянно охлаждаются.

По официальной версии причина взрыва описывается так:

Нарушение системы охлаждения вследствие коррозии и выхода из строя средств контроля в одной из ёмкостей хранилища радиоактивных отходов, объёмом 300 кубических метров, обусловило саморазогрев хранившихся там 70—80 тонн высокоактивных отходов преимущественно в форме нитратно-ацетатных соединений. Испарение воды, осушение остатка и разогрев его до температуры 330—350 градусов привели 29 сентября 1957 года в 16 часов по местному времени к взрыву содержимого ёмкости. Мощность взрыва оценивается в 70—100 тонн тринитротолуола.

Другая версия гласит, что в бак-испаритель с горячим раствором нитрата плутония по ошибке добавили раствор оксалата плутония. При окислении оксалата нитратом выделилось большое количество энергии, что привело к перегреву и взрыву ёмкости, содержащей радиоактивную смесь.

Взрыв полностью разрушил ёмкость из нержавеющей стали, находившуюся в бетонном каньоне на глубине 8,2 м, сорвал и отбросил на 25 м бетонную плиту перекрытия каньона, в радиусе до 1 км в зданиях выбило стёкла; о других разрушениях не сообщается. Непосредственно от взрыва никто не погиб. В воздух было выброшено около 20 миллионов кюри радиоактивных веществ, содержавшихся в разрушенной ёмкости в виде аэрозолей, газов и механических взвесей (для сравнения: во время Чернобыльской аварии было выброшено до 380 миллионов кюри, то есть примерно в 19 раз больше).

Меры по ликвидации последствий аварии

Памятник ликвидаторам аварии установленный в г. Кыштыме[9][10]

В течение первых суток после взрыва из зоны поражения были выведены военнослужащие и заключённые. Эвакуация населения из наиболее пострадавших деревень началась через 7—14 дней после аварии.

Территория, которая подверглась радиоактивному загрязнению в результате взрыва на химкомбинате, получила название Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС). Общая протяжённость ВУРСа составляла примерно 300 км в длину при ширине 5—10 километров. На этой площади почти в 20 тысяч км² проживало около 270 тысяч человек, из них около 10 тысяч человек оказались на территории с плотностью радиоактивного загрязнения свыше 2 кюри на квадратный километр по стронцию-90 (период полураспада 28,8 года) и 2100 человек — с плотностью свыше 100 кюри на квадратный километр.

На территории с загрязнением свыше 2 кюри на квадратный километр по стронцию-90 находилось примерно 23 населённых пункта, в основном небольших деревень. Они были выселены, имущество, скот и дома были уничтожены. Урожай на больших территориях был уничтожен. Большие площади перепаханы и изъяты из сельхозоборота.

Научный заповедник

В целях предупреждения опасного влияния загрязнённой территории на окружающее население в 1959 году правительство СССР приняло решение об образовании на этой части ВУРСа санитарно-защитной зоны с особым режимом. В неё вошла территория, ограниченная изолинией 2—4 кюри на квадратный километр по стронцию-90, площадью около 700 км². Земли этой зоны признаны временно непригодными для ведения сельского хозяйства. Здесь запрещается использовать земельные и лесные угодья, водоёмы, пахать и сеять, рубить лес, косить сено и пасти скот, охотиться, ловить рыбу, собирать грибы и ягоды. Без специального разрешения сюда никто не допускается. В 1968 году на этой территории создан Восточно-Уральский заповедник.

В результате радиоактивного распада выпадений, произошедших вследствие аварии 1957 года, площадь радиоактивного загрязнения территории заповедника сокращается. В настоящее время посещать заповедник нельзя, так как уровень радиоактивности в нём — по существующим нормам для человека — всё ещё очень высок. Атомный заповедник и по сей день играет важную роль в проведении научных исследований, связанных с радиацией.

В настоящее время пострадавшие в ходе аварии, а также участники ликвидации последствий имеют социальные льготы[11].

Предупреждение других ЧП

После Кыштымской аварии советские учёные усилили разработку технологии переработки высокоактивных атомных отходов методом витризации (остекловывания). В 1987 году на заводе “Маяк” эта технология поставлена на промышленную основу. Согласно отчету “Маяка” за 2013 год, за 23 года работы отделения остекловывания в четырех последовательно вводимых в эксплуатацию электропечах остеклованы жидкие ВАО активностью 643 млн Ки, получено 6’200 т алюмофосфатного стекла[12].

Информационное освещение аварии

Дезинформация

После взрыва 29 сентября 1957 года поднялся столб дыма и пыли высотой до километра, который мерцал оранжево-красным светом. Это создавало иллюзию северного сияния. 6 октября 1957 года в газете «Челябинский рабочий» появилась следующая заметка:[13][14][15]

«В прошлое воскресенье вечером… многие челябинцы наблюдали особое свечение звёздного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении… На фоне неба появлялись сравнительно большие окрашенные области и временами спокойные полосы, имевшие на последней стадии сияния меридиональное направление. Изучение природы полярных сияний, начатое ещё Ломоносовым, продолжается и в наши дни. В современной науке нашла подтверждение основная мысль Ломоносова, что полярное сияние возникает в верхних слоях атмосферы в результате электрических разрядов… Полярные сияния… можно будет наблюдать и в дальнейшем на широтах Южного Урала»

Рассекречивание информации об аварии

В течение длительного времени в Советском Союзе об этой крупной аварии ничего не сообщалось. Сведения скрывались официальными властями от населения страны и от жителей Уральского региона, оказавшегося в зоне радиоактивного загрязнения. Однако скрыть полностью аварию 1957 года оказалось практически невозможно, прежде всего из-за большой площади загрязнения радиоактивными веществами и вовлечения в сферу послеаварийных работ значительного числа людей, многие из которых разъехались потом по всей стране.

За рубежом факт аварии 1957 года на Урале стал известен скоро. Впервые об аварии в СССР сообщила 13 апреля 1958 года копенгагенская газета «Берлингске Туденде» (англ.)русск.. Но это сообщение оказалось неточным. В нём утверждалось, что произошла какая-то авария во время советских ядерных испытаний в марте 1958 года. Природа аварии не была известной, но она, как сообщалось в этой газете, вызвала радиоактивные выпадения в СССР и близлежащих государствах. Несколько позже в докладе Национальной лаборатории США, расположенной в Лос-Аламосе, появилось предположение, что в Советском Союзе якобы произошёл ядерный взрыв во время больших военных учений. Спустя 20 лет в 1976 году учёный-биолог Жорес Медведев сделал первое краткое сообщение об аварии на Урале в английском журнале «Нью-Сайентист», вызвавшее на Западе большой резонанс[16]. В 1979 году Медведев издал в США книгу под названием «Ядерная катастрофа на Урале», в которой приводились некоторые подлинные факты, касающиеся аварии 1957 года[17]. Последовавший затем запрос активистов антиядерной организации «Critical Mass Energy Project» показал, что ЦРУ знало об инциденте до публикации, но умолчало о нём, что, по словам основателя «Critical Mass» Ральфа Нейдера, было вызвано желанием предотвратить неблагоприятные последствия для американской атомной индустрии[18].

В 1980 году появилась статья американских учёных из атомного центра Оук-Риджа под названием «Анализ ядерной аварии в СССР в 1957—1958 годах и её причины». Её авторы, специалисты-атомщики Д. Трабалка, Л. Эйсман и С. Ауэрбах впервые после Ж. Медведева признавали, что в СССР имела место крупная радиационная авария, связанная с взрывом радиоактивных отходов[19]. Среди проанализированных источников были географические карты до и после инцидента, показавшие исчезновение названий ряда населённых пунктов и строительство водохранилищ и каналов в нижнем течении Течи; а также опубликованная статистика рыбных ресурсов[20].

В Советском Союзе факт взрыва на химкомбинате «Маяк» впервые подтвердили в июле 1989 года на сессии Верховного Совета СССР. Затем были проведены слушания по этому вопросу на совместном заседании комитета по экологии и комитета по здравоохранению Верховного Совета СССР с обобщённым докладом первого заместителя министра атомной энергетики и промышленности СССР Б. В. Никипелова. В ноябре 1989 года международная научная общественность была ознакомлена с данными о причинах, характеристиках, радиоэкологических последствиях аварии на симпозиуме Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). На этом симпозиуме с основными докладами об аварии выступали специалисты и учёные химкомбината «Маяк»[7].

Комментарии очевидцев

О взрыве на «Маяке» на протяжении длительного времени общественность практически ничего не знала. Позднее, непонятно почему, авария была растиражирована в СМИ как «Кыштымская авария». В Кыштыме по этому случаю даже недавно был установлен обелиск, хотя этот город к данному событию не имеет никакого отношения. Да и Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС), который образовался после 1957 года, не коснулся Кыштыма и его жителей.

— Член Общественной палаты ОГО, ликвидатор 1957 года, ветеран ПО «Маяк» и Минатома В. И. Шевченко[21]

Обсуждение влияния аварии на современную экологическую ситуацию в Челябинской области

В июле 2011 года администрация Челябинской области разместила запрос котировок на оказание услуг, включающий требование, по которому по первым десяти ссылкам поисковых систем Google и Яндекс по запросам, относящимся к Кыштымской аварии и проблемам экологии Карабаша, должны находиться материалы, содержащие «положительные или нейтральные оценки экологической ситуации в Челябинске и Челябинской области»[22]. К этому запросу котировок привлёк внимание СМИ Алексей Навальный[23][24]. Представители правительства Челябинской области прокомментировали появление заказа необходимостью «избавляться от неактуального и не соответствующего действительности имиджа, навязанного радиофобами…»[23][25], а также сообщили, что искажения информации об экологической ситуации в регионе не планировалось[26]. Специалисты по поисковой оптимизации посчитали выбранный властями метод неэффективным[23][25], а к весне 2012 года администрация области отказалась от этого метода в пользу более традиционных инструментов, таких, как публикация рекламы в журналах[27].

См. также

Примечания

  1. ↑ Кыштымская авария: Пять тайн самой секретной ядерной катастрофы СССР
  2. ↑ Жизнь в радиоактивной зоне. 60 лет после Кыштымской катастрофы
  3. ↑ Кыштымская ядерная катастрофа в СССР (6 фото)
  4. 1 2 3 Виктор Рискин. Стройку штурмовали фронтовики // Челябинский рабочий : газета. — Челябинск, 2003. — Вып. 6 октября.
  5. ↑ Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС).
  6. ↑ КАТАСТРОФА НА КОМБИНАТЕ «МАЯК» 29 сентября 1957 г. (рус.) (1 июля 2007). Проверено 23 июня 2018. Архивировано 2 апреля 2018 года.
  7. 1 2 Толстиков В. Г. Ядерная катастрофа 1957 года на Урале.
  8. ↑ Заключение специальной комиссии Министерства среднего машиностроения СССР и Министерства здравоохранения СССР об изучении условий и возможности проживания в …
  9. ↑ Памятник ликвидаторам аварии «Кыштым 57» в Кыштыме, RuTraveller.
  10. ↑ Место памяти, TripAdvisor LLC.
  11. ↑ Участники ликвидации последствий аварии
  12. Борис Марцинкевич. Национальный исторический памятник США — Хэнфорд. geoenergetics.ru. Виталий Руднев (17 мая 2017 года).
  13. И. С. Янгирова. 55 лет со дня трагедии на химическом комбинате "Маяк". Объединенный государственный архив Челябинской области. Проверено 15 февраля 2016.
  14. Александр Скрипов. Челябинск XX век, Вечерний Челябинск (3 ноября 1999). Проверено 15 февраля 2016.
  15. Г. Шереметьев, М. Куклин. Полярное сияние на Южном Урале, Челябинский рабочий (6 октября 1957). Проверено 15 февраля 2016.
  16. ↑ Это было "северное сияние", 26.04.2018 г. А. Филиппова. ИА «ТАСС».
  17. Medvedev Zh. A. Nuclear Disaster In The Urals. — TBS The Book Service Ltd, 1979. — ISBN 0-207-95896-3 / 0-207-95896-3.
  18. Gyorgy A. No Nukes: Everyone's Guide to Nuclear Power. — 1979. — ISBN 0919618952.
  19. Trabalka J. R., Eyman L. D., Auerbach S. I. Analysis of the 1957—1958 Soviet nuclear accident. / Science. — 18.07.1980.
  20. ↑ The wasteful truth about the Soviet nuclear disaster / New Scientist. — 10.01.1980.
  21. ↑ Газета «За народ! За справедливость!» №10(10) 25 сентября 2009 г.
  22. Главное управление материальных ресурсов Челябинской области. Сведения заказа. Оказание услуг по изменению и поддержке первой выдачи по заданным запросам в поисковых системах «Яндекс» и «Google». Приложение 2 №0169200000311002742. Официальный сайт РФ для размещения информации о размещении заказов (20.07.2011). — «…материалы, выданные в первых десяти ссылках указанных поисковых систем по 15 запросам (поисковым единицам): «Озерск», «Карабаш», «ПО Маяк авария», «Озерск ПО Маяк», «река Теча», «Муслюмово», «радиация в Челябинске», «Кыштымская авария», «Карабаш экология», «самый грязный город планеты», «самый грязный город России», «Карабаш экология», «экология Челябинск», «экология Челябинской области», «экология Урала» должны содержать положительные или нейтральные оценки экологической ситуации…». Проверено 19 февраля 2012. Архивировано 4 июня 2012 года.
  23. 1 2 3 Дмитрий Дмитриенко. Челябинские власти прокомментировали госзакупку интернет-цензуры — «Ведомости», 22.07.2011
  24. ↑ Яндекс и Google забудут про плохую экологию Челябинска
  25. 1 2 Татьяна Дрогаева. Пусть в поиске не значится — «Коммерсантъ» (Екатеринбург), № 134 (4672), 23.07.2011
  26. ↑ Александр Скрипов Прикупим имидж. Власти Челябинской области решили убрать в поисковых системах Интернета негатив о регионе «Российская газета» — Федеральный выпуск № 5538 (162) 27.07.2011
  27. ↑ Екатерина Поплавская. Юревич отправил Челябинскую область на небеса «Правда УРФО», 28.03.2012

Литература

Ссылки

Первая атомная катастрофа Советского Союза — Российская газета

Осенью 1957 года, за 29 лет до аварии на Чернобыльской станции, в засекреченном уральском городе Челябинск-40 произошла первая в истории СССР атомная катастрофа. В результате взрыва контейнера в хранилище радиоактивных отходов произошел выброс суммарной активностью 20 миллионов кюри (для сравнения, в Чернобыле - 50 миллионов). Радиоактивное облако накрыло площадь в 20 тысяч квадратных километров. Часть ее остается закрытой территорией до сих пор.

О том, что привело к катастрофе, какими силами ее ликвидировали, и кто за все ответил - в материале "РГ".

"Бомба" под боком

Первое атомное оружие в Советском Союзе делали в страшной спешке: американцы уже сбросили на Японию свои бомбы, и СССР ценой невероятных усилий догонял соперников. 700 тысяч ученых и десяток заводов по всей стране работали над атомным проектом. Уральскому комбинату во всем производственном цикле была отведена ключевая роль: здесь располагался первый промышленный реактор и шла выработка оружейного плутония.

Однако, к 1957 году "атомная лихорадка" уже спала: СССР создал и плутониевую, и урановую, и водородную бомбу. По свидетельствам очевидцев, в это время на комбинате в "сороковке" царило спокойствие и уверенность: предприятие с каждым годом работало все устойчивее, наработка плутония шла успешно, благодаря творческому поиску ученых и инженеров комбината, мощность атомных реакторов удалось повысить в пять раз без дополнительных затрат. Многим в то время казалось, что самый трудный период начала атомной эры - пуск и наладка ядерного производства - остался позади, а дальше будет проще и легче.

"Характерно, что различные технические инциденты, неполадки, порой отнюдь не безопасные, происходили на основном производстве, - пишет В. Толстиков в книге "Ядерная катастрофа 1957 года на Урале", - Отсюда, естественно, и ждали неприятностей. Но в сентябре 1957 года беда неожиданно пришла с другой стороны - с хранилища радиоактивных отходов. Надо признать, что их хранению и переработке руководство комбината уделяло меньше внимания, чем основному производству".

Комплекс хранения отходов представлял собой зарытый в землю бетонный "гроб" с ячейками для 20 контейнеров из нержавеющей стали, их называли "банками". Они охлаждались водой, которая циркулировала между стенками контейнера и бетоном. Все емкости были оборудованы вентиляционной системой, а также всевозможными датчиками - тепла, уровня жидкости и т. д. Правда, проверки потом покажут, что эти приборы, позаимствованные с химического производства, вышли из строя почти сразу же после постройки хранилища в 1953 году: не выдержали суровых условий. В итоге, уровень жидкости в системе охлаждения никто не контролировал.

"Банка" №14 содержала 256 кубометров жидких высокоактивных растворов, ее заполняли отходами производства с марта по апрель 1957 года. Утром 29 сентября, за несколько часов до взрыва, дежурный техник хранилища заметил, что комплекс С-3 дымит. О клубах желтого дыма доложили начальству, и вскоре на исследование "банок" направили четверых техников, экипированных по последнему слову противорадиационной техники: фонарями и противогазами. Из-за плотного дыма в техническом коридоре хранилища они почти ничего не увидели. В итоге, на ощупь проверили электропроводку, включили вентиляцию и поднялись наверх. Все они запомнили "страшную жару" в хранилище.

По официальной версии, в оставшейся без охлаждения "банке" повысилась температура, раствор испарился, оставив около 80 тонн смеси сухих нитратно-ацетатных солей. Позже, в Академии химзащиты установят, что при нагревании такая смесь взрывается не хуже черного пороха.

В 16 часов 22 минуты она и взорвалась. С 14-й "банки" снесло и отбросило на 25 метров бетонную плиту весом 160 тонн, сорвало крышки с двух соседних емкостей. В зданиях, расположенных в 200 метрах от точки взрыва, выбило стекла, частично разрушило стены, искорежило железные ворота. Мощность взрыва составила 50 тонн тротила. При этом, никто не пострадал. Убирать свидетелей аварии советский атом начал позднее.


Восточно-уральский радиоактивный след.

Смертельное сияние

В воскресенье 29 сентября 1957 года в "Сороковке" (закрытый город Челябинск-40, позже Челябинск-65, ныне Озерск) было тепло и солнечно, на стадионе проходил футбольный матч между командами двух секретных заводов. Дул ровный юго-западный ветер. Это обстоятельство после будет иметь немаловажное значение. Зрители на трибунах и не обратили бы внимания на гулкий звук со стороны завода, если бы через несколько секунд оттуда не показался столб пыли и дыма, по форме напоминающий факел. В наступивших позже сумерках дым стал светиться... Через несколько дней газета "Известия" опубликовала заметку о необычном природном явлении на Среднем Урале, похожем на полярное сияние.

Это "сияние", а по сути - облако радиоактивной пыли, подгоняемое тем самым юго-западным ветром, со скоростью асфальтоукладочного катка - 30 километров в час - двинулось через промплощадку, строящийся радиохимический завод, пожарную часть, военный городок и лагерь для заключенных в сторону города Каменска-Уральского. Территория, которую оно тогда накрыло, получила название ВУРС (Восточно-уральский радиоактивный след). Он занимает площадь 200 тысяч квадратных километров, и на карте выглядит так, будто на бумагу уронили стакан с киселем: каплеобразное пятно, сужающееся к северо-востоку. В длину "пятно" достигает 105 километров, а в ширину 8-10. На этой территории было 23 населенных пункта.

В первые часы после аварии люди, оказавшиеся недалеко от эпицентра, стали свидетелями еще одного странного явления: пошел снег, с неба сыпались белесые хлопья и не тая устилали землю, крыши, липли к стенам, оседали на лица... Радиоактивный снегопад продолжался целые сутки. Затемно прибыли дозиметристы химкомбината, объявили срочную эвакуацию части персонала и солдат-строителей, работавших на возведении промышленных объектов.

После эвакуации провели санитарную обработку, всех переодели в чистую одежду, вспоминают очевидцы. Но как правильно это делать, толком не разъяснили. Стараясь смыть с тела "невидимую грязь", люди терли себя мочалками в жарко натопленных банях, загоняя глубоко под кожу радиоактивную пыль... Еще больше рисковали люди, которые ели или курили в зоне заражения. По официальным данным, в результате аварии пострадали более тысячи военнослужащих, из них 63 солдата получили облучение от 10 до 50 рентген.

Подвиг по плану

Тем временем, утром 30 сентября персонал завода приступил к своим обычным обязанностям: производство не должно было останавливаться ни на секунду. Второй по важности задачей было не допустить перегрев отходов в остальных замурованных "банках". Пришлось бурить в бетоне 15-метровые проходки для подачи шлангов с водой - для охлаждения. Одновременно началась очистка территории, где мощность облучения от "фонящего" мусора колебалась от 19 тысяч до нескольких сотен микрорентген в секунду. Причем опыта подобной работы ни на заводе, ни во всем СССР не было.

"Тут мы натолкнулись на то, что должно было произойти. Рабочие-солдаты не идут к месту уборки. Они стоят и молчат, команду не выполняют, тем более, что их командиры и не стараются командовать, как положено, сами боятся. Видя эту ситуацию, мы с Лызловым (инженер-дозиметрист) проходя мимо группы солдат, небрежно сказали: "Пошли, ребята", вышли на опасную площадку, остановились, закурили и принялись спокойно разговаривать, не обращая внимания на рабочих. Это помогло, они начали подходить к нам, принялись за работу. Трудно в первый раз преодолеть страх, а потом становится проще... Начали чистить дорогу от грязи и мусора, стены зданий отмывали, сбивали штукатурку. Мусор и верхний слой земли увозили в яму-могильник" - пишет в своей книге "Плутоний для атомной бомбы" Михаил Гладышев, бывший директор плутониевого завода под "сороковкой", которому лично пришлось принимать участие в ликвидации последствий взрыва.

В тот же день выяснилось, что последствия аварии для близлежащих населенных пунктов очень серьезные. Однако эвакуация деревень началась только через 7-14 дней. За это время жители получили среднюю дозу - около 50 бэр.

"Эвакуаторы не останавливались ни перед чем, - вспоминает очевидец событий, председатель общества "Кыштым-57" Борис Бессонов - Приезжали в башкирские деревни на грузовиках, спрашивали людей, во сколько они оценивают свои дома. Названные суммы отдавали наличными. Людей увозили немедленно, заставляя бросать вещи, скот расстреливали. Люди молча подчинялись".

В первую очередь переселили 1100 человек из деревень Бердяниш, Салтыково, Галикаево. В течение последующих полутора лет выселили еще почти 10 тысяч человек. Народная молва рассказывает о тысячах умерших, о рождающихся много лет подряд двухголовых телятах, однако официальными данными это не подтверждается.

Комиссия Минсредмаша до конца 1957 года расследовала причины аварии. Виновными признали персонал комбината, не обеспечивший надлежащую эксплуатацию хранилища отходов. Но фактически наказали лишь директора предприятия Михаила Демьяновича. Его освободили от обязанностей директора "за послабление производственной дисциплины" и сослали в Сибирь главным инженером на предприятие того же профиля.

Сегодня в хозяйственное использование возвращено более 82 процентов земель территории ВУРСа - в общей сложности 87 тысяч гектаров. Остальная часть территории, расположенная в головной части "капли" (16,6 тысяч гектаров), отведена под Восточно-Уральский заповедник, позволяющий изучать воздействие радиоактивного излучения на растения, животных и почву. Исследования показывают, что природа, пусть медленно, но излечивается: за 50 лет количество нуклидной "грязи" в земле уменьшилось в два раза, а в растениях - в 8 раз. Однако полностью безопасными эти территории станут не раньше, чем через сто лет.

Атомное воскресенье. Причины и последствия аварии на «Маяке» | Происшествия

29 сентября 1957 года взорвалось одно из хранилищ высокорадиоактивных отходов ПО «Маяк». Под заражение попали огромные территории, чудом не пострадали крупные города. «АиФ–Челябинск» рассказывает с чего началась и чем закончилась история трагедии. 

Секретный завод

В ноябре 1945 года подписан указ о строительстве «завода №817» для получения делящихся материалов урана–235 и плутония–239, которые бы использовались в атомной бомбе. Через три года был запущен первый производственный реактор, радиоактивные отходы работы которого просто сливались в реку Течу.

Вскоре опасность такого подхода стала заметна – вымирала рыба, очень часто болели живущие в деревнях по берегам люди. В реку, а также озеро Карачай стали попадать только низкоактивные отходы. Для самых опасных веществ решено было строить подземные бетонные хранилища, сами ёмкости помещали в так называемые «банки» из нержавеющей стали, которые, в свою очередь, находились в бетонной «рубашке» толщиной не менее метра с любой стороны. Для охлаждения конструкции использовалась вода, были предусмотрены контролирующие температуру приборы.

Авария

К осени 1957 года контролирующие приборы износились, необходимое обслуживание не проводилось – слишком высок был уровень радиации вблизи хранилищ. И 29 сентября в 16:22 из–за отказа системы охлаждения и критического разогрева одной из «банок» прогремел взрыв. Ударной волной сорвало и отбросило метровое бетонное перекрытие весом в 160 тонн, на высоту почти двух километров была выброшена смесь высокорадиоактивных отходов. Большая их часть тут же осела на территории предприятия, но около 10% было подхвачено северо–восточным ветром и рассеяно над территорией около 23 тысяч кв.км.

Взрыв и образовавшийся на его месте столб дыма и пыли заметили во многих населённых пунктах, но особого значения не придали, списав на горные разработки для строительства. Спустя несколько дней в челябинских газетах появились заметки о наблюдении «северного сияния» – так описали видимое ночью розовое и светло–голубое зарево.

К полуночи радиоактивное облако достигло Тюменской области, оно затронуло 217 населённых пунктов. 23 деревни, оказавшиеся в зоне наибольшего поражения, эвакуировали, скот и строения уничтожили, землю перепахали. Пострадавшая территория получила название Восточно–Уральского радиационного следа (ВУРС), здесь была запрещена любая хозяйственная деятельность.

Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС), который образовался после 1957 года. Восточно-Уральский радиоактивный след (ВУРС), который образовался после 1957 года. Фото: Commons.wikimedia.org/ Jan Rieke

В качестве ликвидаторов привлекались добровольцы и даже школьники из соседних городов, для восстановительных работ привозили военнослужащих. Большинство из них не имели чёткого представления, какой опасности подвергаются.

Последствия

Истинные причины и масштабы катастрофы долгое время скрывались. Переселение людей из неблагоприятных зон носило добровольный характер, и многие оставались на прежнем месте, не желая терять дом и земельный надел. В заражённых лесах собирали грибы и ягоды, из радиоактивных водоёмов поили скот и брали воду для хозяйства.

Первое краткое сообщение о причинах аварии появилось в научной литературе лишь 20 лет спустя, в 1976 году. А выдавать свидетельства и оказывать социальную поддержку ликвидаторам и пострадавшим начали только в 1993 году. При этом дети и внуки ликвидаторов, имеющие серьёзные хронические проблемы со здоровьем, вынуждены вести серьёзную борьбу за компенсации и доказывать, что ухудшение их здоровья связанно именно с облучением родителей.

Почти 17 тысяч га на территории ВУРС до сих пор остаются опасными для человека, их посещение запрещено.

«Маяк» сегодня

В настоящее время предприятие представляет собой комплекс взаимосвязанных производств, структурно выделенных в заводы и производственные подразделения. Здесь действуют два промышленных реактора – легководный «Руслан» и тяжеловодная «Людмила». Имеется оборудование для радиационной стерилизации изделий медицинского назначения.

«ПО «Маяк» - первый промышленный объект отечественной атомной отрасли. «ПО «Маяк» - первый промышленный объект отечественной атомной отрасли. Фото Евгения Талыпова.

Кроме того, ПО «Маяк» выпускается несколько тысяч источников ионизирующих излучений, тепла и света, а также радиоактивных препаратов, которые широко используются в промышленности и сельском хозяйстве (радиационные технологии, дефектоскопия, приборостроение), медицине (радиационная терапия и радиационная диагностика), научных исследованиях.

Производство является стратегическим: «Маяк» относится к базовым предприятиям ядерно–оружейного комплекса России.

Справка

  • Официальное число так или иначе пострадавших от облучения в результате катастрофы – около 90 тысяч человек.
  • Во многих источниках и СМИ авария на «Маяке» фигурирует как «Кыштымская трагедия», хотя этого города радиация даже не коснулась. Дело в том, что в 1957 году и сам завод, и близлежащий город Челябинск-40 (Озёрск) были засекречены и отсутствовали на картах, а единственным ближайшим крупным населённым пунктом к месту аварии был именно Кыштым.

Смотрите также:

Убийц Александра Литвиненко «оставили радиоактивный след по всей Европе»

После одного из самых масштабных уголовных расследований в британской истории - и расследования на сумму 2,25 миллиона фунтов стерлингов - «Почта» раскрывает подробный отчет о том, как государство - Развернулось заказное убийство Александра Литвиненко.

Октябрь 2004 г.

Сэр Роберт Оуэн считает, что Андрей Луговой, возможно, начал заговор, когда пара встретилась в Лондоне, чтобы обсудить «деловое предложение». К тому времени МИ-6 платила Литвиненко 2000 фунтов в месяц за передачу информации об организованных бандах, связанных с высокопоставленными кремлевскими деятелями.

16 октября 2006 г.

Литвиненко едет на автобусе в офис в Мэйфэр на встречу в зале заседаний охранной фирмы Erinys. Он встречается с консультантом Тимом Рейли, а также россиянами Луговым и Дмитрием Ковтуном, которые прилетели в Лондон тем утром из Москвы. Они несут ампулу с полонием-210 из российского ядерного реактора. Они пытаются убить Литвиненко, распыляя небольшое количество полония-210 в его чашу. Сэр Роберт пришел к выводу, что Луговой и Ковтун «знали, что использовали смертельный яд» и намеревались убить Литвиненко, но не знали точно, что это был за яд.

Radioactive trail across Europe: How a pot of tea for three ended in Alexander Litvinenko Radioactive trail across Europe: How a pot of tea for three ended in Alexander Litvinenko

Радиоактивный след через Европу: Как чашка чая на троих закончилась убийством Александра Литвиненко

Убийство проваливается, Литвиненко не делает глотка. Спустя месяц скатерть из зеленого сукна все еще заражена радиацией. После встречи они отправляются на обед в Ицу на Пикадилли, который заражен.

17 октября

Убийцы перемещаются в отель Parkes в Найтсбридже, который они также заражают. Они снова встречаются с Литвиненко, но не пытаются его отравить.

18 октября

Луговой и Ковтун летят обратно в Москву из Гатвика, заражая самолет радиацией.

19 октября

Литвиненко публично обвиняет Владимира Путина в убийстве российского журналиста.

25 октября

После почти определенного упрека Луговой возвращается в Лондон, заражая самолет.

26 октября

Он встречает знакомого по имени Бадри Патаркацишвили, богатого грузина, и заражает его машину.Литвиненко навещает его в своем отеле на Шератон-Парк-лейн, где позже также была обнаружена радиация. Они встретились на следующий день, прежде чем он вернулся в Москву рейсом BA.

28 октября

Ковтун вылетает из Москвы в Гамбург, где навещает свою бывшую жену. Позже следы радиации были обнаружены в ее квартире, а также в других местах, включая дом его тещи.

31 октября

Today Today Today Today

Сэр Роберт Оуэн считает, что Андрей Луговой (слева), возможно, начал строить заговоры, когда пара встретилась в Лондоне, чтобы обсудить «деловое предложение».Дмитрий Ковтун (справа), как сообщается, также был причастен к убийству

Луговой прибыл в Лондон со своей семьей на самолете BA, который также дал положительный результат на полоний. Якобы они пришли посмотреть игру футбольного клуба ЦСКА на стадионе «Арсенала».

1 ноября

Ковтун прибывает в Лондон, встречает Лугового, и они начинают планировать свое покушение, заманив Литвиненко в центр Лондона. Луговой звонит Литвиненко и предлагает встретиться в баре Pine в отеле Millennium.

Литвиненко едет автобусом из своего дома в Масвелл-Хилл на севере Лондона, затем на метро до площади Пикадилли, где он обедает в 15:00 со своим коллегой Марио Скарамелла.

Он отвечает на звонки от все более разгневанного Лугового. К этому моменту убийцы заказали три чая, три джин-тоника, один чистый джин, один коктейль с шампанским, одну сигару Romeo y Julieta № 1 и немного зеленого чая. Счет составляет 70,60 фунтов стерлингов.

За несколько минут до прибытия Литвиненко, немного полония распыляется из флакона в чайник с зеленым чаем, и на этот раз он выпивает.

Перед отъездом Луговой возвращается в бар со своим восьмилетним сыном Игорем. Луговой познакомил его с Литвиненко, и Игорь пожал его зараженную руку.

Чайник Литвиненко дал показания 100 000 беккерелей на квадратный сантиметр - 10 000 проглоченных достаточно, чтобы кого-то убить. Наибольшее значение было получено из носика. В их таблице было 20 000 беккерелей. Следы были на бутылках Мартини и Тии Марии за стойкой, шарике для мороженого и разделочной доске.Залив яд в чайник Литвиненко, Ковтун идет в свою комнату и сливает остаток жидкого раствора в раковину в ванной. В 17:20 Литвиненко подвозит домой его друг Ахмед Закаев. Позже Литвиненко тяжело заболевает.

4 ноября

Литвиненко поступил в больницу общего профиля Барнет на севере Лондона под псевдонимом Эдвин Редвальд Картер.

17 ноября

Медики переводят его в больницу университетского колледжа, где он находится под вооруженной охраной полиции.

20 ноября

Полоний начинает усиливаться, и он страдает от лишнего веса и выпадения волос. Подразделение по борьбе с терроризмом Скотланд-Ярда начинает расследование.

22 ноября

У Литвиненко ночью сердечный приступ.

23 ноября

Он умирает, и Скотланд-Ярд начинает крупную операцию, а Лондон блокируют, так как эксперты-химики пытаются избавиться от радиации. Детективы Скотланд-Ярда были отправлены в Москву для поиска улик, но им неоднократно препятствовали.

.

Маяк

Опубликовано: 22.05.2015 @ 14:06

Испытаний Осириса теперь можно играть каждую пятницу-понедельник, и вы можете получить доступ к таинственной локации Маяк, если выполняете простое условие: безупречная победа.

Щелкните здесь , чтобы получить руководство по стратегии трейлов с советами для каждого подкласса.

[разделитель]

Чтобы получить доступ, вам нужно участвовать в испытаниях и зарабатывать победу в каждой игре.Вы можете проиграть отдельные раунды, у вас просто не должно быть никаких «красных отметок» в вашей таблице результатов Trials Passage.

После того, как вы выиграете 9 игр, вам будет предоставлен доступ к Маяку с экрана Директора. Это место считается социальным пространством, и вы можете посетить его самостоятельно или со своей боевой командой.

Добыча с маяка

В этом новом месте есть сундук, в котором есть невероятная добыча! У вас есть не только шанс получить Exotics , 9 Passage Coins, 4+ Motes of Light и Etheric Light, но и новое оружие для испытаний адептов.

Оружие Адепта - это элементалей и версий того же основного оружия, которое вы можете купить у брата Вэнса. Каждый элемент будет выпадать случайным образом во время подбора.

Из этого сундука также можно получить косметическое снаряжение для испытаний, например Око Осириса и «Солнечное течение»

Еженедельный сброс

Добыча из сундука доступна только один раз в неделю для каждого персонажа. У вас есть 3 шанса получить сундук в неделю.

[разделитель]

Не можете добраться до маяка?

Не каждый получит безупречный счетный лист, но это нормально, потому что у вас практически неограниченные шансы - просто приобретите новый билет Passage и попробуйте еще раз.ToO завершится сбросом, так что до тех пор идите со своей лучшей боевой командой и действуйте.

Есть также добыча, которую вы можете просто купить у Вэнса, и вы покупаете ее за побед .

  • 2 - 3 побед: Motes of Light & Passage Coins
  • 5 побед: Еженедельная броня
  • 6 побед: Motes of Light & Passage Coins - шанс в Exotics & Etheric Light
  • 7 побед: Еженедельное оружие
  • 8 побед: частицы света, монеты прохода и случайное снаряжение ToO - шанс в Exotics & Etheric Light

Помимо покупки добычи, снаряжения Наблюдателя и косметических предметов могут выпасть после каждой игры .

Или купите броню Exile (эндшпиль) у Вэнса. Каждую неделю он будет продавать разные части брони, но вы можете получить дополнительные части из пакета Gold Tier.

[разделитель]

А как насчет FoAF?

Эту неуловимую экзотическую винтовку разведчика еще предстоит увидеть, и в настоящее время мы больше ничего не знаем о том, как ее получить. Предполагается, что это экзотическая награда, но еще недоступна для .

У нас есть некоторые кадры этого, но не ждите этого оружия в ближайшее время:

,

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *