Пластуны казаки история: самые опасные казаки Юга ⋆ ГардИнфо

самые опасные казаки Юга ⋆ ГардИнфо

От регулярных войск России казаки отличались не только способом формирования подразделений, особой культурой, но и специальными техниками ведения боя, из-за которых воинам даже приписывали магические способности. О самых колоритных представителях казачества расскажем в нашем материале.


Источники сообщают, что пластуны появились в Запорожской Сечи. Название «пластун» происходит от укр. пластувати – ползти. В XVII-XVIII в. казаки уже сформированными подразделениями вошли в состав Черноморского казачьего войска, а затем стали частью Кубанского казачества.

Первое серьезное боевое крещение ожидало пластунов на Кавказе. Сегодня их ловкость и мастерство сравнили бы с навыками спецназа. Хотя элитными эти формирования стали не сразу, попасть в их ряды было дано не каждому. Особые боевые техники и хитрости передавались от отца к сыну, но можно было пойти и другим путем – несколько лет прислуживать опытному старому казаку.

Как тренировались?

Особые «методы» укрепляли не только тело, но и дух пластунов. Например, новобранцы часами сидели в ледяной воде или под палящим солнцем, испытывали другие неудобства. Все это затем, чтобы стать выносливее в бою и неприхотливее в быту.

Даже в марш-бросках на дальние расстояния по пересеченной местности этим воинам не было равных. Пластуны с легкостью перемещались и в зарослях, и по горным тропам, всегда отыскивали чужие следы и невероятно сложно запутывали свои. Стреляли тоже без промаха. В общем, с такими хоть в разведку, хоть на диверсию – пластуны были бойцами «широкого профиля».

В гармонии с миром

И все же, главным для пластуна было умение слиться с природой. В полевых условиях случалось всякое, поэтому перво-наперво молодого пластуна учили не следы путать, а пропитание добывать. У опытного бойца с собой обязательно был целый набор для выживания, а на ногах постолы – особая бесшумная обувь из звериных шкур.

Казаки прекрасно имитировали звуки птиц и зверей, умело использовали в быту подручные материалы.

Так были ли у пластунов сверхспособности? Несомненно! Каждый бравый казак умел останавливать кровь, владел различными заговорами, некоторые пластуны даже пули отводить умели.

Правда, этим фактом сегодня любят спекулировать, намекая на язычников в рядах в общем-то православных казаков. Это вовсе не так; язычества в их укладе было чуть больше чем в суевериях, которые достаточно часто встречаются и сегодня.

Даже высшие военные чины изумлялись тактике пластунов. Так во время Крымской войны (1853-1856 гг.) они стали свидетелями небывалого боя. Когда отряд пластунов был атакован французской кавалерией, те спокойно рассредоточились среди противников и расстреляли всех практически в упор. Такая наглость! И такая ловкость!

Короче говоря, пластунское искусство было чем-то вроде визитной карточки русского казачества. Грозные и беспощадные в бою, воины среди своих были миролюбивы и неприхотливы. Но делиться своим искусством не желали. Иначе опыт, накопленный предками, мог исчезнуть без следа.

История России

Поделиться ссылкой:

Похожее

Члены казачьих обществ Севастополя и Крыма объединились в «Черноморское казачье войско»: краткая история вопроса

«Это новый импульс для развития казачьего движения. Мы знаем, что сегодня казачье движение приобретает новый смысл, новое развитие. По поручению президента разрабатываются новые меры поддержки казачьего движения. Мы считаем, что это большой гражданско-патриотический сектор, который даст импульс к развитию многим регионам … югу России, традиционно, без казаков никуда», — сказал, комментируя событие, Развожаев.

Численность новой организации уже составляет пять тысяч человек.

Название уже имеет историю использования

Предложивших новое название объединенной организации не смутило то, что Черноморское казачье войско уже существовало.

Именно так называлось образованное в 1787 году войско на Днестре, позже переселившееся на Кубань. Его сформировали из добровольно переселявшихся на Кубань запорожских казаков. За это им сохранялись и предоставлялись особые привилегии. Черноморское казачье войско официально просуществовало до 1860 года, когда вошло в состав Кубанского.

Непосредственно в Крыму казачьих войск не формировалось. Не считая попыток создать аналогичные казачьим подразделения из осевших здесь переселенцев из Греции — воевавших с Османской империей повстанцев и корсаров.

Славная история: казаки против зуавов

Тем не менее, казаки оставили заметный след в истории Крыма и Севастополя. Помимо прочего, казачьи подразделения участвовали в первой обороне Севастополя. Так, в ней участвовали два пластунских батальона из кубанских казаков. Кубанские пластуны отлично себя зарекомендовали в боевых действиях и не раз удостаивались изумленных отзывов от противника, отдававшего должное их храбрости и необычной тактике боя.

Пластуны, изначально предназначавшиеся для разведки (само название от ползти пластом, подкрадываться), на равных давали бой даже кавалерии — не менее знаменитым, чем казаки, французским зуавам.

8 ноября 1854 года пластуны, «сняв» французских часовых, взяли в плен целую мортирную батарею и, заставив пленных нести орудия, доставили таким образом три шестипудовых ствола мортир. И это только один из многих случаев. 2-й Кубанский пластунский батальон получил Георгиевское знамя с надписью «За примерное отличие при обороне Севастополя 1854 и 1855 годов». 8-й пластунский батальон был награжден Георгиевским знаменем с надписью «За отличие при взятии крепости Анапы 12 июня 1828 года и примерное мужество при обороне Севастополя 1854 и 1855 годов».

Казаки в истории и современные казачьи общества: не одно и то же

С чем же связано появление новой организации в регионах, где «своего», местного казачества исторически не существовало? Просто речь идёт о разных вещах.

В России в 2005 году принят «Закон о государственной службе российского казачества». Согласно ему началось образование и регистрация казачьих обществ практически во всех регионах РФ. Таким образом, казачьи общества создаются и развиваются и в регионах, где казачьих войск не существовало. Стать членом такого общества может стать любой гражданин РФ, достигший 18 лет.

Фото:

vk.com / «ОКО Севастопольский казачий округ»

Автор:

/ИА «Севастополь»/

Глава XХIII Черноморские пластуны. История Кубанского казачьего войска

Глава XХIII

Черноморские пластуны

Название «пластун» в первый раз встречается в официальной переписке генерала Власова 7 января 1824 года. По странной иронии судьбы, пластунов в Черноморском войске открыли и официально признали те, кто порицал черноморцев как совершенно негодных в военном отношении людей. После того как со слов генерала Власова, генерал Ермолов публично обвинил черноморцев в том, что они даже пороху не нюхали, тот же генерал Ермолов и от того же генерала Власова узнал, что у черноморцев есть такие искусные стрелки, которым равных нет в мире, и что стрелки эти называются пластунами.

Таким образом, пластуны обратили на себя особое внимание и выделены были в специальный кадр лучших стрелков и разведчиков в двадцатых годах при Ермолове. С тех пор слава их росла и организация крепла с каждым годом.

Первоначально пластуны находились в составе тех частей, на которые делилось Черноморское войско — конные в конных полках и пешие в пеших. В последних, впрочем, они встречались чаще, чем в первых. Колыбелью пластунов была пехота. Этому способствовали условия пехотной службы. Служить казаку без лошади там, где рыскал черкес-наездник, можно было, лишь приспособляясь к местности и вырабатывая приемы скрытых, никем не замеченных движений.

Поэтому осторожность, зоркость, острый слух и сообразительность вырабатывались у пластунов самой службой. Чтобы не встретить смерть или не попасть в плен, нужно было найти подходящие выходы из затруднительного положения, а для этого требовалось думать, «размышлять», по выражению пластунов. Казак с плохой головой не годился в пластуны, и только при союзе хорошо думающей головы с изощренными зрением, слухом, хладнокровием и выдержкой получался хороший пластун.

С именем пластуна принято обыкновенно соединять представление одинокого воина, действующего на собственный риск и страх. Но этим только оттеняются качества пластуна, его умение действовать самостоятельно, без указа или понуканий там, где могли встретиться на каждом шагу западня, неожиданность и страх, сковывающий движения человека. При таких отличительных качествах пластун был тем не менее самым артельным человеком, высоко ценившим союз, общество себе подобных. Чувство товарищества было развито у пластунов в высшей степени. В громаднейшем большинстве случаев пластуны действовали в союзе с товарищами. В залоги или секреты, в разведки в местах обитания неприятеля, на охоты пластуны ходили группами, и если по условиям предпринятого ими движения они делились, попадали в одиночное, изолированное положение, то каждый из них старательно следил за другим, чтобы вовремя прийти к нему на помощь. Поэтому у старых пластунов часто встречалось побратимство. Пластуны менялись шейными крестами, становились как бы братьями и всюду поддерживали друг друга и стояли один за другого горой.

Итак, следовательно, военное искусство и товарищество были наиболее отличительными свойствами черноморских пластунов.

Само собой разумеется, что все, что так поражало в пластунах людей, видевших их в деле и оценивших их по достоинству, выработалось жизнью, путем практики и передачи от одних пластунов к другим как приемов службы, ее техники, так и товарищеских традиций, пластунской организации.

В первый раз пластуны как особая часть в войске были употреблены в дело при генерале Власове. Обративши внимание на редкие военные качества пластунов, Власов распорядился, чтобы из находившихся на льготе казаков войсковая администрация вызвала охотников для пополнения состава «лучших стрелков или пластунов». Тогда же на призыв войскового атамана явились такие охотники и записались в особые пластунские команды. Но тогда далеко еще не определилось то служебное положение, которое заняли черноморские пластуны впоследствии под влиянием военных требований, вытекавших из сторожевой службы казаков и условий борьбы с горцами. Власов видел в пластунах только искусных стрелков, а они оказались не менее искусными разведчиками.

Пластуны обыкновенно несли службу каждый в своей части, объединение же их в особые команды первоначально носило характер временной меры. Вызов охотников в пластуны или снаряжение их команд производилось тогда, когда находили это нужным начальники, руководившие военными действиями и охраной Линии. В 1832 году наказной атаман Заводовский, не прибегая к вызову охотников, приказал образовать пластунскую команду, указав ее состав. В команду, кроме рядовых пластунов, были включены урядники и офицер. Набор производился по полкам, и в пластунскую команду брали как пеших, так и конных казаков — «по три человека знающих совершенно пластунское искусство, опытных и храбрых в делах с неприятелем», как сказано в приказе Заводовского. Пластуны, следовательно, в это время в глазах начальствующих лиц были не только отличными стрелками, но имели уже свое «пластунское искусство», свою военную технику.

В действительности образована была не одна команда, как предполагал первоначально Заводовский, а две с офицером в каждой или, правильнее, одна пластунская команда была разделена на две части. По месту действия части эти были самостоятельными — одна команда действовала в районе Елизаветинского кордона, а другая в местности. примыкавшей к кордону Марьинскому. Так под влиянием чисто военных требований шло развитие строевой службы пластунов. В 1832 году были образованы пластунские команды, а 19 марта 1833 года, по миновению в них надобности, пластуны были распущены по тем полкам, в которых они служили. Пластунские команды продолжали, следовательно, носить характер временных, вызываемых к деятельности периодически, военных организаций.

Вызовом пластунов на военные действия в важных случаях были уже предопределены те виды специальной службы, которые потом навсегда остались за пластунами. Казаки всегда служили передовыми военными в армии, разведчиками и застрельщиками. Такая же передовая разведочная служба в Черноморском казачьем войске выпала на долю пластунов. Когда ощущалась надобность в опытных людях для цепи, когда требовался секретный, скрытый розыск, когда нужно было разведать силы и положение неприятеля, когда ход военных действий ставил на очередь задачу произвести самую рискованную диверсию, когда в бою, перед началом его или концом, нужны были искусные стрелки и пр., пр., — тогда пускался в дело пластун. Для всего этого пластуны имели свою боевую технику, свой опыт и сноровку. Особенно ценны были они для ружейного огня, как превосходные стрелки. Выработанное ими искусство в стрельбе поражало всех. Приказом 5 июня 1845 года наказной атаман Рашпиль строго-настрого запретил пластунам «стрелять на хруст», т. е. по звуку от шума или шороха, происходившего от движения животных и людей в камышах, кустарнике или в бурьянах. «Часто бывали случаи, — сказано в циркуляре атамана, — когда пластуны, при невероятной способности этих стрелков попадать в предмет невидимый глазу с помощью одного привычного слуха», убивали вместо зверя товарищей-охотников и вместо неприятеля своего же казака.

На выдающиеся действия пластунов смотрели, как на обычные, шаблонные явления. Если пластун что-либо сделал, то так, значит, и надо; это в порядке вещей. А между тем пластуны очень часто выказывали не только свою ловкость, искусство, но и необычайное присутствие духа, самоотвержение, отвагу, храбрость и др. признаки личного героизма. Это были мужественные воины, смело смотревшие в глаза смерти и без колебания подставлявшие свою грудь в защиту товарища или населения. Совершая редкий по душевным побуждениям подвиг, пластун часто из скромности или по привычке держал себя так, как будто с его стороны ничего особенного не было сделано или как будто бы иначе он не мог поступить. Очень характерный в этом отношении случай был 16 марта 1846 года близ нынешней станции Абинской Владикавказской железной дороги.

Здесь, приблизительно на базарной площади нынешней казачьей станицы, находилось Абинское укрепление. Часть гарнизона из укрепления рубила в лесу по правую сторону р. Абин дрова под наблюдением воинского начальника подполковника Гавриша. Чтобы оградить тыл работающих и охранявшей их команды, в кустарнике у реки был поставлен пикет из 8 пластунов.

Вскоре у переправы через реку показались три, а потом еще шесть конных шапсугов. Приближаясь к пластунам, черкесы не обнаруживали неприязненных действий и делали вид, что едут в укрепление. Но, поравнявшись с пикетом, быстро обернулись и бросились на пластунов. Пластуны, выждавши хладнокровно удобный момент, залпом из ружей привели в замешательство черкесов и остановили нападение.

В то же время до 70-ти пеших шапсугов, подкравшихся кустарником в тыл пикету, напали на двух пластунов 8-го батальона Ефима Жорника и Ивана Драгана, находившихся в секретном резерве пикета. Жорник убил из ружья наповал подбежавшего к нему шапсуга. Это был сам предводитель нападавших шапсугов Черемит Тугуз. Товарищ Жорника Иван Драган ранил другого наступившего на него горца.

Тогда несколько шапсугов сразу бросились с ожесточением на пластунов и шашками нанесли им серьезные поранения. Иван Драган, находившийся у обрыва р. Абин, свалился от ран в реку, которая понесла его вниз по течению к толпе шапсугов, выловивших из воды раненого пластуна. Жорник был также на волоске от плена. Его уже схватил шапсуг, чтобы увлечь с собой, но в это время к нему прибежал пластун 3-го батальона Герасим Даниленко, находившийся в составе пикета. Увидевши издали затруднительное положение товарищей, он бросился к ним один на помощь против всей толпы горцев в 70 человек. Выстрелом из ружья он убил того самого шапсуга, который схватил Жорника с целью пленения.

Геройский подвиг Даниленка заражающе подействовал на остальных пластунов пикета. Они в свою очередь бросились на толпу горцев. Туда же одновременно подоспела и часть команды, прикрывавшей рубивших лес. Когда горцы были оттеснены, Даниленко немедленно бросился к раненому товарищу.

Пластуны поймали двух оседланных лошадей, принадлежавших убитым шапсугам, подняли ружье, кинжал, шашку и два пистолета.

Даниленко, не обращая внимания на то, что делали его товарищи, стал ухаживать за раненым Жорником. Ему как будто и в голову не приходило, что он совершил геройский подвиг.

А вот другой случай в том же роде, но при другой обстановке. В первом случае дело происходило днем во время открытой стычки; во втором пластунам пришлось действовать в темноте во время поиска неприятеля.

Темной ночью на рассвете 6 октября 1846 года три пластуна 5-го конного полка, Василий Дзюба, Фома Коваленко и Иван Фоменко, шли дозором по правому берегу р. Кубани. Согласно принятым у пластунов приемам при выслеживании неприятеля, Василий Дзюба шел впереди на расстоянии выстрела от товарищей. Осторожно ступая ногами, обутыми в легкие и мягкие постолы из кабаньей кожи, Дзюба зорко всматривался в окружающие его предметы.

Впереди к берегу Кубани прилегало займище, покрытое камышом. Дзюба насторожился, держа ружье наготове. Тут могли быть черкесы. Всматриваясь в темноту, он подошел к самому камышу. Кругом было тихо, как в гробу. Дзюба еле двигался, стараясь не нарушить жуткой тишины. Но вдруг в камыше точно выросли несколько человеческих фигур, бросившихся на пластуна.

Это были черкесы. Не успел Дзюба оглянуться, как цепкие руки нападающих скользнули по нему. Дзюба не растерялся и выстрелом из ружья ранил одного из пяти противников. С четырьмя остальными он вступил в рукопашную борьбу и отбивался от них с такой силой и ловкостью, что лишь ранивши его шашкой в голову, черкесы схватили наконец пластуна и поволокли его камышом к Кубани.

Но в этот момент очутились уже возле Дзюбы Коваленко и Фоменко. Они так стремительно бросились на черкесов, что последние, не успевши даже прикончить Дзюбу, как делали это обыкновенно горцы в таких случаях, побежали к Кубани. Добежавши до реки, черкесы ринулись в воду, чтобы вплавь перебраться на ту сторону Кубани. Пластуны взялись за ружья. Двумя выстрелами были убиты два черкеса, сразу же поглощенные глубокой рекой. Пока пластуны заряжали ружья, раненный Дзюбою черкес, пользуясь помощью двух не раненых товарищей, скрылся, благодаря темноте, на левом берегу Кубани.

Тогда пластуны, в том числе и раненый Дзюба, начали обыскивать камыши. Они подобрали одно ружье, два чехла с ружей, две черкески с шароварами, две шашки, башлык, рубаху, башмак, два аркана с кольцами и кожаную сумку. Пошарили пластуны в сумке и нашли в ней между разными мелкими вещами бронзовую монету времен древней Пантикапеи.

Было уже утро. С трофеями победы и с раненым Дзюбой пластуны явились на кордон с докладом начальнику поста, который подробно записал все вещи, найденные пластунами в камыше после бегства черкесов, составил рапорт о происшествии и отправил его выше по начальству.

Дзюбу потребовалось свезти в госпиталь на излечение от ран, а его товарищи через сутки отдыха снова отправились ночью выслеживать черкесов.

Наказной атаман Черноморского войска генерал Рашпиль, ознакомившись с подробностями дела, сообщил о подвиге пластунов командующему войсками Кавказской линии и в Черномории Заводовскому. Представляя к награде орденом Св. Георгия 4-й степени Дзюбу, он писал: «Прошу милостивого ходатайства о награждении одного из них, ибо все трое равно достойны награды».

Трудно, в самом деле, сказать, кто храбрее и отважнее действовал, раненый ли Дзюба, или же спасшие его от плена товарищи. Но между пластунами-товарищами всегда так было. Где бы и при каких затруднительных обстоятельствах пластуну, как передовому бойцу и разведчику, не приходилось действовать, он всегда был крепок не только личной отвагой и умением, но и тесным союзом с товарищами. Таким он был не только в сражении на войне, но и у себя дома в станице, раз жизнь и дело того требовали. В материалах Кубанского казачьего архива остались указания на интересный случай охраны станицы льготными пластунами в июне 1853 года.

В темную июньскую ночь, когда при новолунии небо было покрыто мрачными тучами и когда пешие черкесы имели обыкновение ползком, как змеи, пробираться в станицы в надежде поживиться казачьим добром, — пластуны Гуртовый, Рогач и Чернега залегли залогой у плетня станицы Елизаветинской. Это была их родная станица.

Пластун любил секрет или залогу. Притаившись где-нибудь в укромном месте, пластун зорко следил за всем, что происходило в окрестности, все высматривал, ко всему прислушивался, все узнавал. В самые опасные поэтому минуты пластун, находясь в залоге, не только успевал хорошо разобраться в окружающей его обстановке, но и придумать тот или другой наиболее подходящий к данному случаю план действий.

У Гуртового, Рогача и Чернеги дело было проще. Они превосходно, как свои пять пальцев, знали местность у станицы и близ Кубани. Опытные пластуны были уверены также в том, что в эту ночь черкесы непременно явятся на воровство в станицу. Очень уж подходящая была для того ночь.

Разместившись на известном расстоянии друг от друга, так чтобы можно было охватить наибольшее пространство для наблюдений и незаметно подать условный сигнал друг другу при надвигавшейся опасности, пластуны превратились целиком в слух и во внимание. Малейший шорох, игра тени, беспорядочное кружение в воздухе летучей мыши, отдаленный лай собаки, легкий топот животного, одним словом, все, что действовало на слух и глаз пластуна, не ускользало от его внимания.

Время клонилось к полуночи. Гуртовый, Рогач и Чернега точно провалились куда-то. Ни звука, ни малейшего движения не слышно было там, где они сидели. Но наверное каждый из них с напряжением следил за тем, что происходило в станице и возле станицы, разгадывая по звукам, где и что случилось. Наверное, они слушали и соображали, в каком «кутке» и чьи собаки лаяли; по условному свистку узнавали, в какую сторону станицы направлялся ночной обход и на сколько частей разбились ходившие по станице с дозором малолетки; считали удары колокола, когда отбивал часы на колокольне церковный сторож; улавливали шум и шорох, где бы они ни проходили.

Но вот вдали по направлению к Кубани раздался какой-то звук, точно кто-то чихнул. Пластуны насторожились. Гуртовый, как старший, старался первым выяснить, что означал этот звук. Раздалось снова сдержанное подавленное чихание. Это ясно уже расслышали пластуны. Черкес таким образом выдал пластунам себя и, быть может, товарищей.

Гуртовый издал мышиный писк. С двух противоположных сторон Рогач и Чернега ответили таким же писком и ползком бесшумно приблизились к звавшему их товарищу. Молча Гуртовый прицелился из ружья в том направлении, откуда слышалось чиханье. Товарищи закивали головами, показывая тем, что поняли, куда надо направить внимание. Все трое стали терпеливо ждать, что же будет дальше.

Скоро для пластунов выяснилось, в чем было дело. К станице подкрадывался не один черкес, а целая партия. Она, по-видимому, была близко от залоги. Ее движения периодически то совершенно затихали, то снова проявлялись слабым шорохом. Горцы, очевидно, в свою очередь следили за тем, чтобы не нарваться на разъезд или на залогу, и прислушивались к тому, что происходило в станице.

Снова Гуртовый приподнял ружье и повел головой направо и налево к сидевшим рядом с ним товарищам. Рогач и Чернега считали Гуртового старшим и «слушались его команды». Мгновенно они также приподняли ружья. Прошла минута. Гуртовый опустил ружье. Товарищи сделали то же. Не пришел еще момент стрелять. Ночь была убийственно темна, а черкесы, ввиду близости станицы, замедлили движения и, двигаясь осторожно, не выдавали себя.

Несколько раз Гуртовый собирался стрелять и все же не мог уловить надлежащего момента. Когда, наконец, в последний раз он приподнял ружье и когда заметил, что и товарищи его утвердительно кивнули головами, то скомандовал: «пли».

Раздались три выстрела. Кто-то не то свалился, не то бросил что-то тяжелое на землю. Послышалась шипящая речь черкесов, и вдруг в нескольких десятках шагов от пластунов осветилось широкой полосой небольшое пространство. Это черкесы ответили залпом пластунам по тому направлению, откуда раздались три выстрела. Но опытные пластуны, как только спустили курки, сразу залегли в канаву у станичного плетня, и черкесские пули просвистели над ними. Только Гуртовый впопыхах забыл прибрать ногу и шальная пуля угодила ему в пятку.

По выстрелам черкесов пластуны могли уже судить о размере черкесской партии. Им почудилось не менее восьми отдельных звуков. Черкесская партия во всяком случае была невелика, и пластуны решили преследовать ее. Теперь они уже не таились, а с криком «ура!» бросились к черкесам. Долгое напряженное молчание перешло как бы в энергию, которою дрожал каждый мускул у пластунов. К тому же они были дома, у себя возле станицы, откуда казаки несомненно дадут помощь, услышавши выстрелы.

Ночь несколько спутала расчеты пластунов. Тремя выстрелами они рассчитывали отделаться от трех противников из черкесской партии, а, как после оказалось, ранили только двух.

Обе стороны, однако, разрядили уже огнестрельное оружие. Вновь заражать ружья было уже некогда. Пластуны надеялись на привинченные к ружьям штыки; черкесы полагались на шашки.

Наэлектризованные отвагой казаки настигли уходивших черкесов. От Рогача и Чернеги не отставал и раненный в ногу Гуртовый. Нога ныла и болела, постил из кожи дикого кабана, крепко привязанный к ноге ремешком, был полон крови. Но недаром раненый носил фамилию Гуртовый, т. е. артельный, товарищеский. Он не мог допустить мысли о том, что его верные товарищи останутся в бою одни без него.

С первого же натиска пластуны так насели на черкесов, что один из горцев пал под ударами штыков, а другой был ранен. Таким образом, из партии у черкесов выбыло четыре человека, но и оставалось еще шесть человек — «по два на брата», по выражению пластунов, к тому же у черкесов были раненые и убитый. Нужно было позаботиться о них. Шансы пластунов от этого увеличивались.

Ожесточенная свалка началась у трупа убитого черкеса. Обычай не позволял черкесам оставить убитого товарища в руках неприятеля, и они всячески старались захватить его с собой. Казаки не давали трупа. Но те и другие были настороже друг против друга, и когда одни пытались нанести удары, другие искусно отражали их.

Черкесам, однако, нельзя было терять времени. С минуты на минуту к пластунам могла подоспеть помощь из станицы, и тогда вся партия должна была или сложить головы, или же позорно сдаться в плен. Горцы по необходимости вынуждены были оставить на месте боя убитого товарища и стали уходить с ранеными по направлению к Кубани.

Темная ночь помогала обеим сторонам. Черкесы успели уйти в заросли к Кубани, пластуны, избавивши станицу от партии хищников, не решились рисковать дальше при неблагоприятных для них условиях. В кустах или в камышах, под прикрытием ночной темноты, у горцев мог быть резерв. К тому же раненый Гуртовый стал ослабевать от большой потери крови.

«Ну их!» — решили пластуны. Главное было сделано — неприятель прогнан. Пластуны повернули назад в станицу.

Приказом по войску от 30 июля 1853 года исполнявший обязанности наказного атамана Черноморского казачьего войска г.-м. Кухаренко благодарил пластунов Гуртового, Рогача и Чернегу за оказанный ими военный подвиг по защите станицы и населения.

Так действовали пластуны у себя на дому при своей обычной домашней обстановке. Условия жизни службы как бы выделили их в особую группу, создали у них особенный быт, отношения и порядки. В течение тридцатилетней военной практики среди черноморцев выработался своеобразный тип воина-казака на Кубани. Вот что писал в тех же пятидесятых годах, когда «ходили на залоги» Гуртовые, Рогачи и Чернеги, черноморец-офицер, современник и соучастник в боевой и обыденной жизни пластунов:

«Пластун — это обыкновенно дюжий, валкий на ходу казак первообразного малороссийского складу и закалу: тяжелый на подъем и неутомимый, не знающий удержу после подъема; при хотеньи — бегущий на гору, при нехотеньи — еле плетущийся под гору; ничего не обещающий вне дела и удивляющий неистощимым запасом и разнообразием, бесконечной тягучестью способностей в деле… Сквозь сильный загар пластунского лица пробивается добродушие, которое легко провести, и вместе суровая сила воли и убеждения, которую трудно погнуть или сломать. Угрюмый взгляд и навощенный кверху вздернутый ус придают лицу пластуна выражение стойкости и неустрашимости. В самом деле, это лицо, окуренное порохом, превращенное в бронзу непогодами, как бы говорит вам: не бойсь, перед опасностью — ни назад, ни в сторону! Когда вы с ним идете в опасном месте или в опасное дело, — от его шага, от его взгляда и простого слова веет на вас каким-то спокойствием, каким-то забвением опасности. Пластуны одеваются, как черкесы, и притом, как самые бедные черкесы. Это оттого, что каждый поиск по теснинам и трущобам причиняет сильную аварию их наряду. Черкеска, отрепанная, покрытая разноцветными, нередко даже, — вследствие потерянного терпения во время починки, — кожаными заплатами, папаха вытертая, порыжелая, но, в удостоверение беззаботной отваги, заломленная на затылок, чевяки из кожи дикого кабана, щетиною наружу — вот будничное убранство пластуна. Прибавьте к этому: сухарную сумку за плечами, добрый штуцер в руках, привинтной штуцерный тесак с деревянным набойником, спереди, около пояса и висящие с боков пояса так называемые причиндалья: пороховницу, кулечницу, отвертку, жирник, шило из рога дикого козла, иногда котелок, иногда балалайку или даже скрипку — и вы составите себе полное понятие о походной наружности пластуна, как она есть».

Таким был пластун сороковых и пятидесятых годов, законченный тип черноморца стрелка и разведчика. В печати нередко можно встретить мнение, что пластун первоначально был создан в Запорожской Сечи и перешел к ее наследнице Черномории в готовом виде первообраза, как и многое другое, созданное своеобразным строем Запорожья. Мнение совершенно ошибочное. Нет сомнения, что некоторые общие черты у пластуна и у запорожца всегда можно найти. Но пластун — произведение Черноморского казачьего войска, родился, крестился, вырос и исторически возмужал в Черномории, под влиянием тех военных условий, в которых находился этот край. Поэтому ему присущи своеобразные черты местного происхождения и склада — военная техника и организация.

Живя товариществами и производя поиски за черкесами партиями, пластуны имели свои обыкновения — право выбора молодых казаков и право на самостоятельные разведки, производимые на собственный риск и страх. Часто ближайшее даже начальство не было посвящено во все тонкости пластунского предприятия. Нескольким человекам, зашедшим на земли неприятеля, да еще такого, как черкесы, не от кого было ждать помощи в случае беды. Тут требовались собственные силы и изворотливость, иначе на каждом шагу пластуну грозили или смерть, или плен. И среди пластунов действительно вырабатывались замечательные воины и личности. Терпение и отвага при поисках, стойкость и неустрашимость в случае встречи с врагом, изворотливость, хитрость, при необходимости обмануть противника, прекрасное знание местности и умение при этом пользоваться ее выгодами, меткий рассчитанный выстрел, привычка щадить врага при случае и держать в то же время его в почтительном отдалении от себя — все это налагало особый, весьма своеобразный отпечаток на деятельность и поступки черноморского пластуна, делало его в глазах черкеса особенно опасным противником. Черкесы не подозревали, что своими мелкими набегами и борьбой они вызвали к жизни этого противника.

Нередко бывали случаи, когда пластуны пробирались ночью в черкесские аулы, подмечали здесь приготовления к набегу, уводили скот или лошадей, подслушивали разговоры при знакомстве с языком и, выведавши все, что требовалось, пробирались снова тайком на Линию. Сколько-нибудь заметные движения и сборища черкесов в одном каком-либо месте поэтому редко когда ускользали от наблюдательности пластунов. Застигнутые на месте поисков неприятелем, пластуны почти никогда не давались в руки противникам, как бы многочисленны ни были эти последние. Выбравши позицию, что не составляло для них никакого затруднения, так как пластун каждый шаг делал, соображаясь с характером местности и под прикрытием ее, — пластуны или отстреливались, или просто молча делали засаду. Парализовавши таким образом первый натиск со стороны черкесов, пластуны заботились о дальнейшем отступлении. Попадалась вблизи «хмереча», т. е. такая чаща, через которую, по выражению черноморцев, «гусь даже не может продраться», — пластуны прятались в нее, и тогда черкес-всадник по необходимости должен был прекратить преследование. Находились ли невдалеке плавни и болота — и там были у пластуна свои «задние ходы», а для всадника опять-таки становилось немыслимым дальнейшее преследование. Прикрывал ли засевших пластунов кустарник, камыш или просто бурьян — и тут отступающие находились: выставив шапки или башлыки напоказ, пластуны в то же время «ползком» проходили, что называется, под самым носом неприятеля, занимали другую более выгодную позицию, или же совсем скрывались из вида преследующих, пока эти последние не догадывались об обмане. Во всех таких случаях пластуны выказывали замечательный ум и находчивость, и часто одни и те же проделки безнаказанно повторялись на глазах горцев по несколько раз, потому что каждый раз пуля пластуна держала горца в почтительном отдалении от места засады. А пластуны были замечательные стрелки, не уступавшие в меткости выстрела американским героям Купера и Майн-Рида. Хорошим стрелком пластун делался, впрочем, не только от борьбы с горцами, но и благодаря охоте за дикими зверями. Все свободное от поисков за черкесами время пластуны употребляли на охоту за кабанами, козами, оленями, волками и пр. Здесь, добывая для себя вкусную пищу, они преимущественно и приучались к меткой стрельбе, так как и здесь плохой выстрел, напр., в кабана грозил смертью или увечьем. Пластуны поэтому требовали умения хорошо стрелять и от поступавших к ним новичков, при двух необходимых при этом качествах — хладнокровии и терпеливости. Вообще на своеобразном типе пластуна отразилась ярче, чем на других казаках, вся сумма тех условий, под влиянием которых сложилась военная жизнь черноморца на Кубани, и само собой разумеется, что борьба с черкесами тут стояла на первом плане.

Можно сказать, что в половине пятидесятых годов, т. е. ко времени Крымской кампании союзных войск против России, тип черноморского пластуна вполне сложился. Пластуны имели свою боевую организацию, свои технические приемы в военном деле, свой особый военный быт, свою даже историю. Но на страницы военной истории они попали благодаря только участию в военных действиях под Севастополем в 1854 и 1855 годах. Здесь черноморские пластуны сразу были поняты и оценены по достоинству военными авторитетами. Но здесь они применяли на деле то, что дал им Кавказ и что сложилось уже у них в систему, в «пластунское искусство», при длительной борьбе с черкесами.

При защите Севастополя участвовали собственно два пластунских батальона — 2-й под командой полковника Головинского и 8-й под командой полковника Беднягина. Здесь на долю пластунов выпала самая трудная аванпостная служба, которую казаки выполняли с редким самоотвержением и искусством, очень характерным именно для пластунского строя и приемов. Пластуны прибыли в Севастополь 10 сентября 1854 года, а 11-го уже участвовали в фланговом движении наших войск к Бахчисараю для занятия позиций по р. Каче, 13 же октября часть их участвовала в сражении при взятии четырех неприятельских редутов близ Балаклавы. Это было первое крупное сражение, в котором пластуны резко выделились из рядов русских войск по своим боевым приемам и обратили на себя всеобщее внимание. Меткие и рассчитанные выстрелы их из лучших по тому времени нарезных штуцеров расстраивали и осаживали неприятельских стрелков. Пластуны, как стрелки и застрельщики, не нашли себе равных противников. Тут же они выказали и свою кавказскую сноровку при столкновении с кавалерией. В то время как 120 пластунов, наступая против одной из батарей в качестве застрельщиков впереди цепи Владимирского пехотного полка, рассыпались в лощине, покрытой мелким кустарником, — на них был двинут полуэскадрон лучшей французской кавалерии. Французы с обнаженными саблями поскакали на пластунов в карьер, ожидая, вероятно, встретить обычный прием построения противника в каре. Но пластуны, согласно своим кавказским приемам, не стали скучиваться и приняли неприятеля врассыпную. Присевши на одно колено, каждый из пластунов выстрелом с колена снимал с лошади мчавшегося на него всадника. Оставшиеся в живых французы, не сдержавши лошадей, пронеслись в промежутках между пластунами, окончательно расстроились и растерялись, немногим из них удалось ускакать назад. Тогда бросился на пластунов другой полуэскадрон, но и его постигла та же участь; французы частью были истреблены, а частью взяты в плен. И при этом оказалось, что оба раза пластуны не потеряли ни одного убитого; немногие из них только слегка были ранены. Так помогла им кавказская военная сноровка, выработанная в борьбе с черкесами.

Но настоящее поле деятельности черноморских пластунов было под стенами Севастополя. Так как при осаде Севастополя боролись две многочисленные армии на очень близком расстоянии одна от другой, то передовая аванпостная служба здесь была самой тяжелой и опасной. С каждым днем неприятельские траншеи подвигались все ближе и ближе к городу, возводились новые батареи, велись мины, — и за всем этим приходилось следить пластунам там, где это входило в линию их расположения.

Чтобы воспрепятствовать неприятелю в работах, — из Севастополя на спорные пункты высылались русские войска, выходившие за нашу артиллерийскую линию, а впереди этих войск в свою очередь действовали пластуны. Таким образом, пластунская служба была здесь, так сказать, передовой в передовых рядах. Этого мало. Высылавшиеся на передовые позиции войска переменялись и обновлялись, а пластуны бессменно находились на боевых позициях и служили постоянным авангардом для сменявшихся войск. «По мере того, — говорит генерал Попко, — как осаждающие подвигались ближе и ближе к Севастополю, как боевое поле между воюющими сокращалось, передовая служба пластунов становилась все труднее. Они устраивали свои ложементы менее, чем на половину ружейного выстрела от неприятельских стрелковых закрытий и батарей, так что смена, засевшая в ложементы ночью, не могла выйти из них до следующей ночи, а иначе была бы мгновенно перебита. Даже под покровом ночи смены достигали ложементов не иначе, как ползком. Зато пластуны держали в том же безвыходном положении неприятельских стрелков. Особенно же наловчились они метить в амбразуры, лучше сказать, во всякие отверстия неприятельских батарей, и убивать артиллеристов, чем значительно облегчали трудное положение наших батарей, засыпаемых сильнейшим, подавляющим огнем неприятельской артиллерии огромных калибров».

«В это тяжкое время, сражавшимся на позиции казакам приходилось по целым суткам довольствоваться каким-нибудь сухарем и нередко терпеть жажду, приходилось с вечера обмокнуть, к утру обмерзнуть и не скоро дождаться очереди обогреться и осушиться. Боевые потери в людях происходили ежедневно: стихийные влияния и лишения бивуака также подрывали силы пластунов. К концу зимы 1855 года число людей в обоих батальонах сократилось на столько, что они не могли уже составить и одного полного батальона. Но нравственное настроение было сильное, боевой дух рос, пластуны закалялись. Часто им приходилось попадать в невозможное положение. Вот одно из многих подобных же: в ночь на 5 апреля 1855 года, впереди 4-го бастиона, пластуны по обыкновению занимали передовые ложементы, а за ними, во второй линии резервных ложементов, была расположена рота Екатеринбургского пехотного полка. Неприятель вел под 4-й бастион мину, но, дойдя с ней только до первой линии наших ложементов, решился взорвать ее, потому что заметил с нашей стороны контр-мину. Взрыв последовал ночью и был так силен, что все пространство впереди 4-го бастиона и самый бастион содрогнулись несколько раз, как бы от ударов самого жестокого землетрясения. Взлетевшими на воздух глыбами земли и камнями обдало все ложементы, а особенно досталось ближайшему ко взрыву, крайнему ложементу пластунской линии. В то же мгновение осаждающие распорядились по всем ближайшим своим линиям открыть сильнейший ружейный и артиллерийский огонь, причем были пущены в ход боевые ракеты. Казалось, неприятель хотел соединить все ужасы боевого огня в одну внезапную стихию, чтобы окончательно ошеломить 4-й бастион. Роте, бывшей в резервных ложементах, представились все признаки наступающего штурма, и она отступила на бастион, где, вследствие этого, забили тревогу и стали готовиться к отражению приступа. Не видя, однако, пластунов и не получая от них известия, обеспокоились насчет их участи.

Хорунжий Макар Шульга, произведенный в чин офицера из рядовых пластунов, решился добраться до их ложементов, несмотря на метель штуцерных пуль. Возвратясь, он донес, что в ложементах пластуны на своих местах и шибко ведут перестрелку, а крайнего, шестого ложемента, возле которого последовал взрыв, он не мог заприметить и полагает, что его совсем засыпало землею от взрыва. Вторично сделанное дознание показало, что и в крайнем ложементе люди целы; что после взрыва пластунов действительно присыпало землею и заставило их расчищать закрытие пригоршнями и шапками, но как только они немного оправились и приметили, что неприятельские стрелки бросились занимать воронку, то начали выбивать их оттуда усиленным огнем и до сих пор еще не допустили ни одного смельчака прочно там усесться: но что у них патроны уже на исходе. Тогда послали к трем молодцам, так хорошо распоряжавшимся в своем потрясенном и засыпанном закрытии, подкрепление из четырех пластунов и патроны; исход был тот, что неприятельские стрелки, несмотря на все их усилия, не были допущены занять воронку и оставили в ней кучу своих убитых».

Держась обыкновенно впереди батарей на самых крайних позициях и ложементах, участвуя в секретах, дозорах и разведках по осадным работам союзников, пластуны возвращались на бастионы лишь для кратковременных передышек. Здесь они находили иногда горячую пищу, которая готовилась в городе и приносилась оттуда на бастионы. Целые ночи дежурили затем казаки на самых опасных передовых пунктах, зорко следя за всем, что происходило на передовых позициях неприятеля. По слуху, припавши ухом к земле, они определяли вновь начинавшиеся работы и направление, в каком они велись; а если слуха оказывалось недостаточно, то ухитрялись под покровом ночи пробраться к самому месту работ, наблюдали, как неприятель копал землю, куда он выносил ее, как устанавливал пушки и пр. Таким образом, ни одна батарея не устраивалась у союзников, ни одна траншея не была у них выкопана, ни одно поступательное движение в этом отношении не укрывалось от бдительных пластунов. Ползая на разведки, пластуны, не стесняясь, захватывали с собой все, что плохо лежало у неприятеля. Однажды они взяли в плен передовой неприятельский пост как раз в то время, когда неприятели сидели за горячим супом. Пластуны при этом захватили не только весь пост в полном составе, но и два котла супу и потом дома «чужими пирогами своих родителей поминали», т. е. угощали пленников их же собственным супом. Когда в первое время осады Севастополя передовые караулы и редуты союзников не позволяли видеть расположение неприятельских сил и судить о намерениях противников, то пластунам поручено было проникнуть в неприятельский стан. Мелкими партиями пробрались они незамеченными сквозь передовую цепь, затем так же удачно прошли вторую линию более усиленных уже караулов, наконец, обошли даже резервы с артиллерией, и, высмотревши хорошо расположение главных сил неприятеля, их складов, парков, бараков, пехоты, кавалерии и артиллерии, пробрались затем назад совершенно другими путями, потерявши одного человека, но зато доставивши массу полезных сведений.

Когда около того же времени явилась нужда в уничтожении сена, заготовленного севастопольцами, но попавшего в руки неприятеля, то пластуны, по предложению главнокомандующего, взялись сжечь эти запасы сена. В первую же благоприятную ночь, при благоприятном ветре, 20 казаков, под командой урядника Демьяненка, переправились через реку Черную и устроили здесь засаду, пославши трех пластунов к сенному складу. Пробравшись ползком между неприятельскими караулами, посланные пластуны проникли внутрь склада и, зажегши изнутри сено, поползли обратно и затем бросились бежать на глазах французов мимо засады. Французы пустились преследовать беглецов, но едва убегавшие миновали засаду, как раздался отсюда дружный залп, ошеломивший французов. Пользуясь замешательством многочисленного неприятеля, пластуны вовремя успели отступить без всяких потерь, надевши на кусты свои шапки. Между тем, пока горело сено, во французском войске поднялась тревога, выдвинуты были вперед даже резервы и долго затем раздавались ружейные выстрелы по висевшим на кустах шапкам, пока неприятели не разобрали, в чем было дело.

Формулярные списки офицеров и пластунов, участвовавших в Крымской кампании, наполнены множеством крупных и мелких военных деяний, совершенных пластунами в течение всей кампании. Но сухой перечень разного рода поручений, движений, разведок, разъездов, аванпостных стычек, нападений, отражений, пленений, вылазок и т. п. не дает еще ясного представления о том, что и как исполняли пластуны на самом деле. В живом освещении действительности все эти формулярные отличия характеризуются своеобразными подробностями, начиная от вызывающего улыбку случая и оканчивая крупным личным подвигом, блещущим самоотвержением и геройством.

На страницы печати о севастопольских событиях в свое время занесен был ра-зительный случай трогательного отношения черноморских пластунов к убитому товарищу. Люди, привыкшие с мужеством глядеть в глаза смерти, не могли перенести издевательства над трупом товарища и решили в крайнем случае пожертвовать другой жизнью, чтобы прекратить опозорение мертвеца.

Четвертый бастион, на котором служили пластуны, дальше других укреплений вдавался в черту неприятельской осадной позиции и поэтому нес больше потерь, чем другие укрепления. Особенно сильно вредила ему неприятельская мортирная батарея, устроенная в земле на расстоянии штуцерного выстрела от бастиона. Когда 28 ноября было заключено между воюющими сторонами перемирие на несколько часов для уборки убитых, главнокомандующий князь Меньшиков и начальник Севастопольского гарнизона граф Сакен прибыли на четвертый бастион.

Возник вопрос о причинах больших потерь на этом бастионе. Вице-адмирал Новосельский как на главную причину указал на подземную неприятельскую батарею. Началось общее обсуждение способов, с помощью которых можно было бы уничтожить батарею, но никто ничего подходящего не указал. Тогда присутствовавший при этом совещании начальник пластунов Головинский скромно заметил, что просто надо пойти и взять батарею.

«А сумеете ли вы сделать это с вашими казаками?» — спросил его граф Сакен.

Головинский ответил утвердительно, и предложение его было принято.

Вечером того же дня составился отряд охотников из 390 казаков, 50 моряков и около 100 человек солдат. В полночь пластуны, по приказанию Головинского, поползли по направлению к неприятельским траншеям и высмотрели расположение караулов. При глубокой тишине и со всевозможными предосторожностями, осведомившиеся с расположением караулов пластуны повели отряд в обход неприятельских караулов. Когда охотники подошли к траншее, то после дружного залпа по неприятельской цепи бросились в траншею, а затем и на батарею.

Пока поднялась тревога по ближайшим неприятельским линиям, были заклепаны три больших медных мортиры. Заметивши это, урядник пластун Иван Герасименко, имевший более аршина в плечах, сказал: «Жаль, братцы, так добро портить: возьмем лучше себе» — и поднявши одну из трех не заклепанных мортир, выбросил ее наверх. Его примеру последовали и другие.

Таким образом, охотники, отступая на 4-й бастион, захватили с собой три мортиры. Кроме того, были взяты 14 пленных, в числе которых были один полковник и один поручик, а также ружья, одежда, ранцы и пр. Отряд быстро отступил на бастион, выдержавши ужасный ружейный огонь уже у рва 4-го бастиона. Казаки потеряли 8 человек убитыми и 5 ранеными: три пластуна были убиты в первой свалке и там остались.

На другой день казаки заметили из ближайшего к неприятелю ложемента проделку цивилизованных противников, глубоко возмутившую пластунов. К наружной стенке у траншеи был приставлен спиной убитый накануне в свалке пластун Ерофей Кобец с таким расчетом, что казаки, стреляя по траншее, по необходимости должны были расстреливать шальными пулями своего убитого товарища. Между тем и вызволить труп убитого не было никакой возможности, так как пули сыпались градом из неприятельской траншеи.

Тогда пластуны, дождавшись ночи и прикрепивши к поясу молодого пластуна Порфирия Семака длинную веревку, велели ему ползти к неприятельской траншее и привязать к ногам убитого один конец веревки. Вслед за Семаком был послан другой пластун, который должен был подтаскивать веревку и заменить Семака, в случае если бы был убит этот самоотверженный казак.

К счастью, Семак благополучно исполнил взятую на себя обязанность и, избежавши неприятельских выстрелов, буквально-таки под дулами неприятельских штуцеров привязал к ногам покойного веревку. Далеко за полночь возвратились обратно оба посланных пластуна. Затем товарищами покойного осторожно, хотя и не без затруднений, был притянут убитый и выставленный на позор Кобец к казачьему ложементу, откуда был взят на руки и на другой день похоронен по христианскому обряду.

Так Семак с товарищем исполнили свои обязанности. Поступки этого рода кроются глубоко-глубоко в нравственной природе человека, а такие деяния немыслимы без мужества и самоотвержения.

А вот еще один пример пластунской выдержки и хладнокровия.

Однажды в последних числах ноября 1854 года командир 2-го пластунского батальона Головинский шел в сопровождении казака станицы Екатеринодарской Степана Назаренка по бастионной траншее в город. Заметивши полет бомбы, Головинский мгновенно остановился и нагнулся, прислонившись к траншейной стенке. То же по приказанию командира сделал и шедший сзади его Назаренко.

Бомба упала на откос траншеи, рядом с Назаренко, и скатилась ему на спину, не разорвавшись, так как фитиль ее не догорел еще.

«Она уже на меня взлезла, ваше высокоблагородие», — раздался вдруг за спиной Головинского голос его ординарца в таком спокойном и невозмутимом тоне, которым он как бы спрашивал начальника, что же прикажет последний дальше делать с бомбой.

Головинский, неоднократно выказывавший чудеса храбрости и самообладания, почувствовал, по его словам, что у него дыхание захватило, и едва мог проговорить: «не шевелись!» Казак в точности исполнил это приказание командира, не изменил своего положения, не шевельнулся и не дрогнул перед лежавшей на его спине смертью.

А бомба, как бы желая поощрить пластунское мужество и присутствие духа, пошевелившись, свалилась со спины на землю и не разорвалась, так как попала горящим фитилем в лужу, образовавшуюся после дождя в траншее.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Кубанские пластуны в литературе и искусстве

Аннотация. В статье исследуются вопросы создания художественных образов кубанских пластунов в русской литературе и изобразительном искусстве, раскрывается связь авторов произведений с жизнью и службой казачьих войск.

Summary. The paper explores issues of creating artistic images of Kuban Cossack infantrymen in Russian literature and fine arts highlighting the connection of the works’ authors with the life and service of Cossack troops.

Русская литература и искусство на протяжении столетий вбирали в себя ценностно-смысловое богатство культуры казачества. В художественных произведениях XIX века преобладало изображение казака как представителя социально-этнической группы или социально маркированного романтического героя1. Многие авторы работ имели возможность наблюдать жизнь этого нередко закрытого «постороннему глазу» сообщества или сами служили в казачьих подразделениях.

Самобытный мир пластунов нашёл наиболее яркое отражение в местной кубанской литературе. Одним из первых к данной теме обратился Василий Степанович Вареник (1816—1893) — генерал-майор Кубанского казачьего войска, который в последние годы жизни служил войсковым архивариусом. Он прославился как замечательный оратор, автор «речей» по различным поводам в жизни родного войска, написал воспоминания «Было, да быльём поросло», а также многочисленные, до сих пор неопубликованные, стихи. В фондах Краснодарского историко-археологического музея-заповедника имени Е.Д. Фелицына хранится его рукопись «Черноморский пластун», датированная 18 октября 1844 года. В этой незамысловатой балладе (так определил жанр стихотворения сам автор) запечатлён типичный образ служивого казака: «Пластун отважный, храбрый малый, / Любезный друг болот и скал, / Стрелок, застрельщик разудалый, / Пластун живёт, как Бог послал…»2.

В 1845 году основоположником кубанской литературы Яковом Герасимовичем Кухаренко (1799—1862) был написан очерк «Пластуны». Опубликовано это произведение было лишь в 1862 году в украинском журнале «Основа». Рассказ ведётся со слов «старых казаков-сечевиков», которые «пока ещё не попереводились», в образном, очень эмоциональном стиле3. «Роскоши пластун не знает. Одет кое-как, мыкается и бедствует, но пластунства не бросает. Высокие камыши, полома, местами кустарник защищают его. Одно небо видит пластун в плавнях, да и то как глянет вверх: по ясным звёздам ночами он узнаёт свою дорогу. В непогоду, хмарь — по ветру, который гнёт высокие верхи камыша. В ветер, как днём, так и ночью, самая лучшая охота. Задует ветер — шумит, шуршит камыш, пластун идёт не таясь. Затих ветер — остановился пластун, прислушивается. Так и набредёт совсем близко на зверя»4.

Известный кубанский историк Иван Диомидович Попко (1819—1893) с любовью описывал пластунов в своих исторических произведениях «Пешие казаки», «Черноморцы-пластуны в Севастополе», «Черноморские казаки в их гражданском и военном быту», поскольку «сам делил когда-то с пластунами их боевую службу, исполненную трудов невзгод»5. В 1846 году, находясь под непосредственным начальством подполковника Кухаренко в движении отрядов к Абинскому укреплению, 27-летний хорунжий Попко имел возможность познакомиться с творчеством своего командира и взять за основу некоторые его образы6. В 1857 году в газете «Кавказ» была опубликована поэма «Воспоминания пластуна». Подписи под этим произведением не было, но сегодня литературоведы с уверенностью утверждают, что стихи принадлежали И.Д. Попко7. «“Чого се так загуманили, / Яка вас трясця узяла? / Чого се так вы порадилы, / Чи може змина пидийшла?” / Отак гукнув, вернувшись с плавни, / До хлопцив на кордон Мовчан, / Пластун старый, старый та давний — / Сим кип лыха на бусурман»8.

Пластунская тема привлекла внимание русского офицера и писателя Николая Николаевича Толстого (1823—1860), старшего брата Л.Н. Толстого. Будучи участником Кавказской войны, он хорошо узнал быт и традиции казаков, рассказал о них в повести «Пластун (из воспоминаний пленного)», которая вышла в свет лишь спустя 66 лет после кончины автора. В 1846—1847 гг. Николай Николаевич жил в казачьей станице, находившейся в 12 км от г. Георгиевска, где встретил человека, долго пробывшего в плену. Тот в подробностях поведал офицеру свою трагическую историю. Писатель художественно обработал эти воспоминания и придал им жанровую форму повести9. В ней Н.Н. Толстой размышляет над сложнейшими вопросами войны и мира, в центре которых — честь, предательство, смелость и трусость, любовь и ненависть, язычество и обретение веры в Бога. Герой повести, пластун Запорожец, говорит: «Ни одного человека я не убил безоружного или врасплох, как зверя, не окликнув его. Ни за одного человека я не буду отвечать богу. Не смейся! Очень умный человек, священник, говорил мне: не делай того с людьми, чего не хочешь, чтобы и они с тобой сделали. А ежели я убивал людей вооружённых, то пусть и меня убьют так же, как я убивал моих неприятелей. Ни одного человека я не убил безоружного или врасплох, как зверя, не окликнув его. Я всегда был честный человек!..»10.

Повествуя о судьбе отдельного человека, автор обратил внимание на конкретные исторические условия зарождения кубанского казачества: «Ты не знаешь, что за люди были в моё время пластуны. В то время в Черноморье было ещё очень опасно; каждый день где-нибудь переправлялась партия хищников, где-нибудь в станице били в набат и конные казаки скакали по дороге с криком: «Ратуйте, кто в бога верует! Татары идут!». И при этом крике всякий спешил до дому, бросали в поле работу, пригоняли стада в станицу, ворота запирались; тогда с рушницами и пидсохами в руках выходили из станиц пластуны, и редко удавалось партии уйти, не поплатившись кровью. В то время ночью, когда ворота станиц запирались, по камышам на берегу Кубани, в степи, на дорогах бродили только звери, пластуны да гаджиреты. А гаджиретов всегда было много, они постоянно скрывались в лесах и камышах»11.

В произведении подробно описываются тактические приёмы пластунских подразделений: «Когда мы перебежали Длинный Лиман, слышно было уже, как трещит в камышах погоня, но мы были почти в безопасности. Лиман, отделявший нас от неприятеля, был топкое болото, через которое конному нельзя было переехать. Тогда Могиле пришла счастливая мысль: он сорвал два пучка камыша и надел на них шапки, а сами мы легли на брюхо и дожидались. Скоро показался один всадник; он прямо бросился в воду, но лошадь его завязла; в это время Могила выстрелил: всадник свалился с коня. На выстрел прискакало ещё несколько человек; с криком и руганью брали они своего товарища: я выстрелил, но дал промах! Я стал заряжать ружьё, руки мои дрожали, мне ужасно хотелось попасть в которого-нибудь, но Могила не дал мне стрелять. — «Пусть их забавляются и стреляют в цель», — сказал он. Действительно, они начали стрелять в наши шапки, а мы отползли уже далеко, забрались на груду сухого камыша и любовались этой картиной»12.

Героизм пластунов — защитников Липкинского поста на завершающем этапе Кавказской войны был ярко изображён в литературном очерке генерал-майора Никиты Ивановича Вишневецкого (1844—1914) «Сотник Горбатко и его сподвижники», вышедшем отдельным изданием в Москве в 1889 году. Трагическая судьба Ефима Мироновича Горбатко, начальника Липкинского (Георгиевсого) поста, где 4 сентября 1862 года погибли 34 пластуна и жена сотника Марианна, была особенно близка автору. Н.И. Вишневецкий оценивал не только мужество казаков, но и их военную сметку. «Воспользовавшись таким расположением моих собеседников, я спросил: “Как же вы не знали, сколько на посту пластунов?” — “Да разве этих людей, — отвечали горцы, можно было обмануть, что-нибудь выведать от них? Горбатко был хитрее самого чёрта. Мы прибегали к разным хитростям, и ничего не помогало; посылали, например, наших мальчишек для продажи пластунам яиц, кур, сыра и т.п., но и их не пускали в огорожу поста”»13.

Во время Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. кубанские пластуны обратили на себя внимание известного русского писателя и военного корреспондента Василия Ивановича Немировича-Данченко (1845—1936). Из его корреспонденций и дневников впоследствии составилась художественно-публицистическая книга «Скобелев», где писатель рассказал о своём знакомстве с пластунами на Дунайском театре войны. В.И. Немирович-Данченко ярко живописал расположение их ставки, изобразил «всевозможные штуки» пластунов против турок. «Пластунский лагерь весь состоял из рваных бурок, подвешенных на колья; палаток не полагалось этим молодцам, щеголявшим только своим оружием. Целый день рассказывали нам о характерных выходках Баштанникова (обезглавленного потом на Шипке турками, измучившими предварительно этого храброго и симпатичного офицера-пластуна) — любимца Скобелева. Баштанников вместе с молодым генералом от нечего делать придумывали всевозможные штуки. То они, бывало, наберут хворосту и, связав его наподобие челна, поверх сажают сноп, как будто казака в бурке, воткнут в него жердь, которая должна изображать пику, и пустят по течению Дуная. Турки присматриваются, присматриваются и вдруг по воображаемому пловцу откроют огонь, да всем берегом. Тысячи глупых выстрелов летят в пространство, разбуженные ими турки в лагерях выбегают, начинается тревога… Случалось, что по таким снопам хвороста били даже турецкие батареи. А то нароют на берегу на ночь земли, свяжут солому вроде медных пушек, да и вставят в импровизированные амбразуры. Турки, увидев отражение первых солнечных лучей на золотистых снопах, открывают самый озлобленный огонь по этим новым, якобы за ночь выстроенным русскими, батареям… Ночью Скобелев вместе с пластунами зачастую переправлялся на ту сторону к туркам и хозяйничал у них вволю, удовлетворяя таким образом потребности своей непоседливой и неугомонной натуры…»14.

Своими впечатлениями о пластунах поделился на склоне лет известный русский писатель и журналист Владимир Алексеевич Гиляровский (1855—1935) в автобиографическом романе «Мои скитания». Гиляровский добровольцем отправился на Кавказский театр Русско-турецкой войны 1877—1878 гг., поступил в команду охотников-пластунов, участвовал в боях, захвате «языков», за что был награждён знаком военного ордена Св. Георгия. В составе Рионского, а затем Кобулетского отряда, в котором воевал В.А. Гиляровский, действовал 1-й Кубанский пеший пластунский батальон. С кубанскими казаками писатель был хорошо знаком (в частности, он упоминал о своей дружбе с С.Я. Кухаренко15) и детально описал в своём романе приёмы и тактику боевых действий охотничьей команды.

По словам В.А. Гиляровского, пластуны были людьми, которых турки ненавидели больше всего. Первое, что увидел писатель, — это «Охотничий курган» из «18 трупов наших пластунов, над ними турки жестоко надругались». Затем ему рассказали, как «в самом начале выбирали пластунов-охотников: выстроили отряд и вызвали желающих умирать, таких, кому жизнь не дорога, всех готовых идти на верную смерть, да ещё предупредили, что ни один охотник-пластун родины своей не увидит. Много их перебили за войну, а всё-таки охотники находились. Зато житьё у них привольное, одеты кто в чём, ни перед каким начальством шапки зря не ломают и крестов им за отличие больше дают»16.

О снаряжении пластунов писатель рассказывал: «В полку были винтовки старого образца, системы Карле, с бумажными патронами, которые при переправе намокали и в ствол не лезли, а у нас лёгкие берданки с медными патронами, 18 штук которых я вставил в мою черкеску вместо щегольских серебряных газырей. Вместо сапог я обулся в поршни из буйволовой кожи, которые пришлось надевать мокрыми, чтобы по ноге сели, а на пояс повесил кошки — железные пластинки с острыми шипами и ремнями, которые и прикручивались к ноге, к подошвам, шипами наружу. Поршни нам были необходимы, чтобы подкрадываться к туркам неслышно, а кошки — по горам лазить, чтобы нога не скользила, особенно в дождь»17.

На примере боя Кобулетского отряда с турецким десантом В.А. Гиляровский показал преимущества вооружения пластунов: «Солдаты Кочетова вооружены старыми “карле”, винтовками с боем не более 1000 шагов. У нас великолепные берданки и у каждого по 120 патронов, а у меня 136. <…> Солдаты лежат, прицелившись, но дистанция слишком велика для винтовок строго образца. <…> Для наших берданок это не было страшно. В лодках суматоха, гребцы выбывают из строя, их сменяют другие, но всё-таки лодки улепётывают. С ближайшего корабля спускают им на помощь две шлюпки, из них пересаживаются в первые новые гребцы; наши дальнобойные берданки догоняют их пулями»18.

Повседневную боевую службу пластунов Гиляровский представил следующим образом: «Каждую ночь в секретах да на разведках под неприятельскими цепями, лежим по кустам да папоротникам, то за цепь проберёмся, то часового особым пластунским приёмом бесшумно снимем и живенько в отряд доставим для допроса… А чтобы часового взять, приходилось речку горную Кинтриши вброд по шею переходить и обратно с часовым тем же путём пробираться уже втроём — за часовым всегда охотились вдвоём. Дрожит несчастный, а под кинжалом лезет в воду. Никогда ни одному часовому мы вреда не сделали: идёт как баран, видит, что не убежишь. На эти операции посылали охотников самых ловких, а главное сильных, всегда вдвоём, а иногда и по трое. Надо снять часового без шума»19.

В конце XIX века пластуны стали героями произведений кубанского прозаика и публициста Николая Николаевича Канивецкого (1857—1911). Повествовательную часть своих рассказов он вёл от своего лица по-русски, а все разговоры действующих лиц давал на колоритной и сочной «балачке». Именно такое сочетание авторской речи с ёмким говором кубанцев придавало редкое художественное своеобразие20.

В рассказе «За варениками» с тонким юмором описан подвиг пластунов, которые с кордона отправились в Екатеринодар на Масленицу, но столкнулись с отрядом горцев. Забившись в заросли терновника, пластуны отстреливались, пока не подоспела помощь в виде отряда драгун. Поскольку казаки ушли с кордона под видом поиска баранты, но оказались совсем в противоположной стороне, они вынуждены были сказать драгунскому офицеру, что доставляли важный пакет начальству, но под угрозой погибнуть или попасть в плен… съели важные бумаги. Вернувшись на кордон, пластуны сказали есаулу, что не смогли пробиться через метель. Между тем драгунский офицер написал начальнику пластунского кордона письмо, где всячески расхваливал казаков за бесстрашное поведение перед превосходящими силами горцев, в результате чего секретные документы не попали к врагу21.

Пластуны стали героями рассказов подвижника кубанской старины, журналиста и писателя генерал-майора Петра Павловича Орлова (1863 — не ранее 1919). Он окончил Московское пехотное училище, служил в пластунском батальоне, затем находился на различных военно-административных должностях в Кубанском казачьем войске, посвящая свой досуг публицистике и литературному творчеству22. В рассказе «Первый подвиг пластунов» П.П. Орлов повествует об эпизоде из эпопеи обороны Севастополя, когда пластуны сумели поджечь сено, заготовленное захватчиками, и создали у неприятеля иллюзию о массовом наступлении русских войск: «Ну, теперь стойте и слухайте мене, проговорил тихо урядник: — на том берегу речки, шагах в 200, не доходя сена, неприятель; он охраняет это сено. Мы вот двое проберёмся туда, запалим сено, да чтоб и нам было легче тикать от него, так я вас расставлю вдоль его фронта. Нас мало, а надо сделать так, чтоб он думал, что нас много, для этого понаставьте чушек промеж себя, сами заляжте промеж их и зорко стерегите: заприметите огонь у сена, так и зачинайте стрельбу по тому берегу, да стреляйте, перебегая с места на место»23.

С большим чувством П.П. Орлов описывает результат военной хитрости: «На месте стогов сена бушевало море огня; взвившийся из него высоко-высоко в чёрную беспредельную высь пламенный вихрь сыпал миллиардами искр, тысячами огненных шапок и, освещая все окрестности, осветил и русских стрелков. Они искусно прятались: виднелись лишь головы их; местами головы приподнимались, иногда мелькала фигура переползающего человека… И град свинца сыпался на русских, предупреждая переход их в наступление, приковывая их к одному и тому же месту!»24.

В рассказе «Поимка» П.П. Орлов описал борьбу пластунов с контрабандистами и задержание ими известного главаря разбойников Тефик-бека. Пограничную службу казаков офицер и писатель считал хорошей школой для поддержания боевых навыков. В рассказе «Пограничная жизнь пластунов» он восклицает: «Вот какова служба на кордоне! Вот та школа, где окончательно закаливаются пластуны! Говорят, что гибнет казачество, что нет для него боевой школы! Нет, не погибло, не гибнет и не погибнет казачество, когда есть такие школы, как пограничная служба в Закавказье!»25.

Для формирования представлений о славном прошлом и современных боевых качествах пластунов было активно задействовано изобразительное искусство.

Пластуны. Художник Н. К. Брезе.

Одним из первых обратился к этой теме литограф Николай Константинович Брезе (начало 1830-х гг. — вторая половина XIX в.). Его работы отличались тонким лиризмом и мастерством исполнения. Хорошо удавались ему панорамные пейзажи, в которых мастер с кропотливой точностью передавал все детали. На литографии «Пластуны», отпечатанной в мастерской Р. Берендгофа, группа пластунов выбирается из камышовых зарослей с ружьями наизготовку, осматриваясь в поисках неприятеля. Их внешний вид — рваные черкески, потёртые шапки — близок к образу «бедного черкеса».

Приближённый к реальности облик пластуна мы видим на акварели из походного альбома Н.И. Поливанова «Казак пластун и калмык (Суджук-Кале, 8 июля 1836 г.)»26. Николай Иванович Поливанов (1814—1874) — кавказский офицер из окружения М.Ю. Лермонтова, обладал редким даром рисовальщика. Будучи художником-любителем, он оставил несколько уникальных альбомов с рисунками, в которых с недюжинным мастерством наблюдателя и рассказчика передал сцены военных схваток с горцами, бытовые зарисовки27.

На акварели пластун изображён «в совершенно затрапезного вида короткой рубахе с длинным рукавом, рваных штанах чуть ниже колена, неопределённого вида обуви типа чувяк и неказистой папахе»28. В руках у него ружьё и сучковатый подсох для прицельной стрельбы, на который он опирается. Подобный подсох (копьё с коротким сучковатым древком) имел широкое распространение у народов Северного Кавказа29.

К пластунской теме не раз обращался Василий Фёдорович (Георг Вильгельм) Тимм (1820—1895) — русский живописец и график (по происхождению из остзейских немцев), создатель батальных и жанровых сцен, академик Академии художеств, издатель «Русского художественного листка». В 1849 году он посетил Кавказ, где ещё шла война с горцами, а затем театр Крымской войны, став свидетелем подвигов пластунов и выполнив зарисовки с натуры.

Во время Крымской войны Тимм получил разрешение выехать в Севастополь. Его альбомные наброски и рисунки с места боёв представляют большую историческую ценность30. С документальной точностью им переданы типажи, костюмы, боевые атрибуты. На одной из картин пластуны изображены под неприятельскими выстрелами. Слева направо: Сидор Белобров, Дмитрий Горленко, командир 2-го батальона подполковник Головинский, хорунжий Даниленко, Макар Жульга, Андрей Гиденько, урядник Иван Демяненко, Иуда Грещов.

В ходе завершающего этапа Кавказской войны писал пластунов с натуры Фёдор (Теодор) Фёдорович Горшельт (1829—1871) — живописец, рисовальщик, баталист, который принимал участие в кавказских походах. Его графические работы исполнены «с какой-то особой художественной скромностью, исключающей погоню за бойкой, назойливой виртуозностью, за кричащим эффектом, и вместе с тем на них лежит печать подлинного мастерства»31.

В 1872 году отставной войсковой старшина. Пётр Сысоевич Косолап (1863—1910), получивший образование в Императорской Академии художеств, пишет большую картину «Засада пластунов в прикубанских плавнях», на которой запечатлён момент начала боевой схватки с горцами32. Б.Е. Фролов справедливо обратил внимание, что пластуны изображены одетыми не в бешметы, а в светло-серые «естественного холста рубашки с большими отлогими остроконечными воротничками»33. Папахи у трёх пластунов лежат на земле, чтобы не привлечь внимание горцев. У старшего казака пластунской засады, награждённого знаком военного ордена Св. Георгия, на ногах постолы и онучи (длинные, широкие полосы ткани белого цвета для обмотки ноги до колена), у его товарищей — мягкие сапоги. Пластуны на картине П.С. Косолапа вооружены ружьями, очень похожими на литтихские штуцера (поступившие в армию в 1844 г.34), с мечевидными штыками35. Полы коротких черкесок сдвинуты назад, чтобы не мешали в бою.

Целый ряд зарисовок пластунов периода Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. принадлежали военному корреспонденту журнала «Всемирная иллюстрация» Михаилу Павловичу Фёдорову (1845—1925). В статье «Поездка в Журжево» он комментировал работу над своими графическими рисунками: «Выкупавшись в Дунае, мы направились к есаулу Баштаннику, в его бивуак-лагерь. Тут уже палаток не было, и пластуны местились под навешенными на палки бурками. Фигуры пластунов, несмотря на одноцветность костюма, очень живописны; одеты они в такие же длинные черкески, как и у конных кубанцев, но без хазырей, т.е. без патронных карманов на груди; вместо обуви нечто вроде кожаных лаптей с онучами, а на голове низенькая меховая шапка. Лица у всех самые добродушные, и только в глазах отражается хохлацкая хитринка. Есаул угостил нас чаем, вином и песенниками. Песенники у пластунов совсем не похожи на остальных русских военных песенников; около нас стояло не больше пяти человек, но пели они так согласно и с такой гармонией, что представлялось, будто стоишь у всенощной в русской церкви; тем более что самый напев их песен, даже нескромных, до такой степени тихий и даже грустный, что очень напоминает церковные напевы»36.

В 1888 году на Кубань приехал великий русский живописец Илья Ефимович Репин (1844—1930), искавший типажи для своих «Запорожцев». Для этюдов ему позировали бывшие пластуны, пашковские казаки Демьян Онищенко, Василий Олешко, Парамон Белый, Макар Семак и Иван Фёдорович Шрамко, которого станичники называли «героем Шипки». Одно из ярких произведений, созданных Репиным в станице Пашковской, — живописная акварель «Казак Макар Григорьевич Семак», которая превосходно передаёт худощавую фигуру бывалого пластуна, видавшего виды, его загорелое лицо с впалыми щеками и устремлённым вдаль взглядом прищуренных глаз37. У бывших пластунов И.Е. Репин нашёл то, чего недоставало художнику: живых потомков бесстрашных воинов-разведчиков, которые и с возрастом сохранили гордое достоинство, боевую выправку и беззаветную любовь к родине.

В годы Первой мировой войны художественные образы пластунов стали широко репродуцироваться иллюстративными журналами, распространялись в виде открыток, появлялись на спичечных коробках и этикетках. Рисунки и иллюстрации создавались мастерами как академической школы, так и новых направлений живописи. Из последних можно выделить творчество академика живописи Императорской Академии наук Евгения Евгеньевича Лансере (1875—1946), который выполнил немало рисунков на Кавказском фронте в декабре 1914 — марте 1915 года.

Незадолго до войны Е.Е. Лансере завершил свой наиболее значительный труд — художественное оформление повести Л.Н. Толстого «Хаджи Мурат». Увлечённость кавказской тематикой предопределила выбор места его очередной творческой командировки. На Кавказе он создал целую серию акварельных портретов: «Пластун Никита Мосный»; «Священник 11-го Кубанского пластунского батальона иеромонах Макарий Египетский, ст. Темиргоевская»; «Казак 2-го пластунского батальона  станицы Линейной Андрей Фенин» и др. Художник был преисполнен желанием своими карандашом и кистью помочь действующей армии, создавая произведения искусства, насыщенные патриотической символикой и мифологическими ассоциациями. Такой стала акварель «Сарыкамыш», написанная в январе 1915 года и напоминающая о победоносной Сарыкамышской операции, в которой заметную роль сыграли кубанские пластуны.

В 1916 году в действующую армию с группой художников был направлен Рудольф Рудольфович Френц (1888—1956) — русский, впоследствии советский живописец, график и педагог, профессор и руководитель батальной мастерской имени И.Е. Репина. Он побывал на Западном и Кавказском фронтах, где в числе 100 акварелей выполнил портрет горниста 1-го пластунского батальона. Во френцовском пластуне, кажется, выпячены напоказ нелепости: короткая косоворотка с нашивкой на левом рукаве, клетчатые, чуть ли не клоунские штаны, заправленные в непонятного вида башмаки, глуповатое лоснящееся лицо с надутыми щеками, раздувающими трубу. Боевой вид придают лишь Георгиевский крест, патронные сумки с кинжалом на поясе да отставленная в сторону винтовка Мосина с примкнутым штыком. Однако необходимо помнить, что в эти годы Рудольф Френц был приверженцем авангардизма. Возможно поэтому его картина — гротеск, гипербола, образный жест, выражающий отчаяние перед жестоким миром.

Мастерская передача на бумаге или холсте образов героических пластунов явилась важнейшим компонентом духовной жизни российского общества, способом активного воздействия на историческое сознание русского народа. Кубанские казаки оказались включёнными в процесс развития отечественного и европейского изобразительного искусства. В центре творческого пространства оказались скромные и отважные воины, заслужившие право на художественное увековечение.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Белецкая Е.М. Казачество в народном творчестве и в русской литературе XIX века. Тверь: Золотая буква, 2004. С. 246.

2 Бардадым В.П. Радетели Земли Кубанской: о выдающихся людях Кубани. Краснодар: Советская Кубань, 1998. С. 139.

3 Александров С.Г. Очерк Я.Г. Кухаренко «Пластуны» как этнографический источник по изучению военного искусства черноморских казаков // Кухаренковские чтения: материалы краевой научно-теоретической конференции. Краснодар: КГУКИ, 1999. С. 71.

4 Кухаренко Я.Г. Пластуны // Курень: антология кубанской литературы конца XVIII — начала ХХ вв. Краснодар: Южная звезда, 1994. С. 18.

5 Федина А.И. И.Д. Попко как этнограф // Памяти Ивана Диомидовича Попко: из исторического прошлого и духовного наследия северокавказского казачества. Краснодар: Кубанькино, 2003. С. 20.

6 Там же.

7 Чумаченко В.К. И.Д. Попко как литератор // Памяти Ивана Диомидовича Попко: из исторического прошлого и духовного наследия северокавказского казачества. Краснодар: Кубанькино, 2003. С. 30.

8 Там же. С. 32.

9 Белоусова Е.В. Поэтика повести Н.Н. Толстого «Пластун» // Проблемы исторической поэтики. 2017. Т. 15. № 2. С. 44.

10 Толстой Н.Н. Сочинения. Тула: Приокское книжное издательство, 1987. С. 140.

11 Там же. С. 121, 122.

12 Там же. С. 125.

13 Вишневецкий Н.И. Исторические воспоминания. Краснодар: Советская Кубань, 1995. С. 80.

14 Немирович-Данченко В.И. Скобелев. М.: Воениздат, 1993. С. 34, 35.

15 Гиляровский В.А. Мои скитания // Гиляровский В.А. Сочинения в 4 т. Т. I / Вступ. ст., сост. и прим. Б.И. Есина. М.: Правда, 1989. С. 17.

16 Там же. С. 170.

17 Там же. С. 171.

18 Там же. С. 176, 177.

19 Там же. С. 172.

20 Бардадым В.П. Литературный мир Кубани. Краснодар: Советская Кубань, 1999. С. 130.

21 Канивецкий Н.Н. На вершок от счастья. Краснодар: Советская Кубань. 1993. С. 59, 60.

22 Бардадым В.П. Радетели земли Кубанской… С. 181—184.

23 Орлов П.П. Сборник рассказов и статей. Екатеринодар, 1911. С. 3.

24 Там же. С. 4.

25 Там же. С. 17.

26 Хлудова Л.Н. История Кубани в произведениях живописи и графики (XV — 60-е гг. XIX в.). Дисс. … канд. ист. наук. Армавир, 2005. С. 143.

27 Махлевич Я.Л. «И Эльбрус на юге…». М.: Советская Россия, 1991. С. 74.

28 Хлудова Л.Н. Указ. соч. С. 143.

29 Фролов Б.Е. Оружие и снаряжение черноморских пластунов // Вопросы отечественной истории. Краснодар: КубГУ, 1995. С. 20, 21.

30 Тарасов Л.М. В.Ф. Тимм (1826—1895) // Русское искусство. Очерки о жизни и творчестве художников: середина девятнадцатого века / Под ред. А.И. Леонова. М.: Искусство, 1958. С. 49.

31 Садовень В.В. Русские художники-баталисты XVIII—XIX веков. М.: Искусство, 1955. С. 178.

32 Бардадым В.П. Кисть и резец: художники на Кубани. Краснодар: Советская Кубань, 2003. С. 118.

33 Фролов Б.Е. Одежда черноморских пластунов. // Вопросы отечественной истории. Краснодар: КубГУ, 1995. С. 22.

34 Он же. Казачество Кубани: военно-энциклопедический словарь. Краснодар: Платонов, 2015. С. 247.

35 Он же. Оружие и снаряжение черноморских пластунов. С. 22.

36 Фёдоров М. Поездка в Журжево // Иллюстрированная хроника войны. 1877. Т. I. № 19. С. 150.

37 Бардадым В.П. Кисть и резец: художники на Кубани. С. 33.

 

МАТВЕЕВ Олег Владимирович — профессор кафедры истории России Кубанского государственного университета, доктор исторических наук

Смоленская газета — В Смоленске отметили 10-летие военно-патриотического клуба «Пластун»

Общество

В честь юбилея участники подготовили праздничную программу «Казачья станица». Перед гостями праздника выступили воспитанники клуба «Пластун», казачьи ансамбли «Ермак» и «Братчина», «Красноборочка», коллективы Студии эстрадного танца «Фаворит», Центра современной хореографии «Школа танца Руслана Дивакова».

«По благословлению отца Георгия, святым покровителем Клуба является святой и благоверный князь Александр Невский, именно поэтому День рождения клуба отмечается 6 декабря. В воскресенье проходит торжественная служба в храме, вручаются погоны и знаки классности, атаманские грамоты и благодарности. И наша гордость – выпускники Клуба нашли возможность приехать в этот день, — рассказал бессменный руководитель Клуба подъесаул Александр Мальков. — За все годы у нашего Клуба появились настоящие друзья, и мы благодарны всем, кто пришел разделить с нами праздник. Сегодня клуб «Пластун» — неотъемлемая часть жизни города и области, активные участники акций, торжественных мероприятий, парадов и конкурсов».

Напомним, пластуны – это особый род казачьих войск. Они были отличными разведчиками и стрелками, выносливыми воинами и… хорошими психологами. Тактика и боевые традиции пластунов складывались веками. Именно пластуны заложили основы подготовки отрядов специального назначения в России.

Секрет пластунов – это высокий воинский дух, железная дисциплина в походах, принцип взаимовыручки. Конечно же, физическая подготовка и мастерское владение оружием.

Воспитанники клуба «Пластун» продолжают традиции и стараются развить и воспитать в себе эти качества на своих занятиях. Воспитанники клуба с усердием постигают премудрости строевой, тактической, военной и медицинской подготовки, осваивают способы обращения с различным оружием, изучают приемы самообороны и рукопашного боя. Эти занятия проходят на базе средней школы №35 города Смоленска и в Смоленской областной технологической академии. А испытать себя и проверить своё мастерство вот уже 9 лет воспитанники имеют возможность в Десногорске, где каждый год в июне проходит Международный военно-патриотический слет «Отечество». На протяжении последних 6 лет клуб юных казаков «Пластун» занимает в общекомандном зачёте на прохождении «Полосы мужества» только призовые места, а его участники также имеют множество грамот за личные достижения. Не первый год юные казаки участвуют во Всероссийской военно-спортивной игре «Казачий сполох», где соревнуются в рубке лозы, стрельбе из пневматической винтовки и пистолета, сборке и разборке автомата, проходят полосу препятствий с преодолением водной преграды. Клуб «Пластун» имеет спортивные кубки как команда-победитель за преодоление «Казачьей мили».

Все, конечно, знают: казак без коня, что солдат без ружья. И юные казаки посещают занятия верховой ездой в конно-спортивном клубе «Высокое». Основные темы занятий: чистка лошадей, подгонка снаряжения, умение держаться в седле на всех аллюрах.

С давних времён для казаков православие — не просто вера, а фундамент всей казачьей жизни. В 2010 году юные казаки были зачислены в воскресную школу при Храме Святых Новомученников и Исповедников Российских. Каждое воскресенье они посещают воскресное богослужение, православные занятия при храме, тем самым приобщаются к традициям Русской Православной Церкви, а также изучают нравы и обычаи казачества, историю казачьих войск, историю Смоленщины и России. На протяжении нескольких лет воспитанники клуба совершали поездки по святым местам, таким как Нило-Столобенская пустынь, Болдинский монастырь, Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, Воинский храм Святого Благоверного Великого Князя Александра Невского.

На протяжении 10 лет обязательным занятием является Школа выживания. Юные казаки изучают туристическое снаряжение, ориентирование на местности. Тренируются составлять продуктовую раскладку на поход, организовывать движение и привалы, разжигать различные виды костров, устанавливать палатки. Во время полевых выходов теоретические знания отрабатываются на практике, там же отрабатывается умение маскироваться, устраивать засады, проводятся стрельбы из пневматической винтовки. В 2016 году зародилось юнармейское движение. Одним из первых юнармейских отрядов в городе Смоленске стал отряд юных казаков «Пластун». В кругу юных казаков возникла идея проведения Юнармейского бала. Теперь это мероприятие переросло в традицию.

Неотъемлемой частью программы занятий в клубе являются мероприятия, способствующие созданию условий для развития творческой инициативы юных казаков. Юные казаки стараются принимать участие в различных творческих конкурсах. Одним из последних стало участие во Всероссийском героико-патриотическом фестивале детского и юношеского творчества «Звезда спасения».

Конкурс проходил в два этапа, первый этап на региональном уровне, где клуб «Пластун» занял 1-е место в номинации «Сценическое мастерство» и вышел на второй, всероссийский уровень, где занял 2 место в номинации «Творческое мастерство».

На протяжении последних двух лет юные казаки Клуба являются активными участниками соревнований по рубке шашкой «Казарла». В качестве мишеней для спортсменов используются бутыли с водой, лоза, канат, верёвка.

Существуют множество вариаций рубки этих мишеней. Чем выше уровень спортсменов, тем сложнее упражнения. Воспитанники Клуба принимали участие в соревнованиях в Десногорске, Москве, Краснодарском крае, занимали призовые места. Самый крупный приз, который получили юные казаки, – это юниорская шашка.

Основа патриотизма – любовь ко всему, что любили и защищали наши отцы, деды и прадеды. Изучение периода Великой Отечественной войны является одним из главных в процессе патриотического воспитания. Каждый год юные казаки принимают участие в параде Победы 9 мая. Не остаётся без внимания юных казаков Всероссийская акция «Бессмертный полк» в рамках парада Победы. В основную часть патриотического воспитания юных казаков входит посещение музеев, встречи с представителями нескольких поколений: ветеранами Великой Отечественной, ветеранами войн в Афганистане и Чечне, курсантами Смоленской академии ПВО. Становится традицией участие юных казаков совместно с родителями в мероприятиях на Международном фестивале, который каждый год проходит на героической Соловьевой переправе.

Клуб динамично развивается: в него каждый год приходят новые воспитанники, появляются новые идеи и планы.

Фото: Ольга Базылева

Ольга Базылева

Казачий спецназ – Научно-исследовательский центр проблем национальной безопасности

К вопросу об исторической преемственности российского спецназа

Мужское привычное дело,
Суровый солдатский удел –
Искать в перекрестье прицела
Пернатых, зверье и людей.

В.А. Силкин
«Охота»,
из стихотворного сборника «Блокпост»

В Вооруженных Силах СССР части специального назначения (спецназ) были включены в штаты общевойсковых и танковых армий, а также военных округов в 1950 году. Главное их предназначение заключалось в ведении разведки и уничтожении мобильных средств ядерного нападения в тылу противника. Кроме того, задачи спецназа включали вывод из строя и уничтожение объектов оперативного управления, тыла и инфраструктуры, организация движения сопротивления в тыловых районах противника, уничтожение его политических и военных лидеров. К 1968 году в Вооруженных Силах страны было сформировано 12 отдельных бригад спецназ и несколько частей спецназ ВМФ. Силы спецназа широко использовались в Афганистане, в наши дни продолжают эффективно применяться в Чечне.

Сегодня ставшее практически непрерывным боевое применение и повышение значимости сил спецназа в вооруженном противоборстве с сепаратизмом и экстремизмом всех мастей является объективной реальностью. В связи с этим, дискутируется вопрос о создании в рамках Вооруженных сил России отдельного рода – войск Специального назначения. Однако это тема отдельного разговора. В этой статье хотелось бы поставить вопрос об установлении официальной даты создания российского спецназа. Откуда вести отсчет?

С этой целью предлагается рассмотреть вопрос в достаточно протяженной исторической перспективе, в тесной связи с действиями вооруженных сил России, решаемыми задачами, тактикой, проводимыми военными реформами.

В таком контексте, несомненный интерес представляют действия России около 200 лет назад в период освоения земель на Северном Кавказе. В то далекое от нас время при заселении казаками нижне-кубанской линии для решения задач по охране кордона и проведения , как сейчас бы сказали, разведывательно-диверсионных действий в тылу противника эффективно применялись кубанские пластуны. Конечно, размах операций пластунов и масштабы решаемых ими задач несравнимы с соответствующими показателями действий и предназначением современного спецназа. Однако, можно отметить довольно много общего в характере задач, тактике, традициях. Эти обстоятельства позволяют говорить о несомненном «родстве» между пластунами и нынешним российским спецназом., о наличии очевидной исторической преемственности.

Пластуны (от слова пласт, т.е. лежащие пластом) – личный состав пеших казачьих команд и частей Черноморского, а затем Кубанского казачьего войска в Х1Х – начале ХХ века. Их служба и самое звание повелись с давних времен, когда казаки- запорожцы в днепровских камышах залегали “пластом”, высматривая подолгу степных кочевников или ляхов. Затем это славное имя перешло к потомкам запорожцев– казакам из числа профессиональных охотников, которые несли разведывательную и сторожевую службу в камышах и плавнях на реке Кубань вдоль кордонной линии.

Главная задача пластунов заключалась в том, чтобы предупредить казачьи станицы от внезапного нападения кавказских горцев. С этой целью им предписывалось вести непрерывное наблюдение за кордонной линией из потайных мест-секретов, залегать своеобразным живым капканом на путях возможного проникновения неприятеля вглубь казачьих земель. Однако одним наблюдением из стационарных пунктов задачи пластунов не ограничивались. В знойное лето и в суровую зиму пластуны совершали рейды по неприятельской земле, патрулировали по обоим берегам Кубани, открывали неизвестные тропинки в болотах и броды в пограничной реке, обозначали такие места только им одним известными метками, вскрывали следы, своевременно обнаруживали подготовку к набегу. Выбрав удобный момент, наносили, по нынешней терминологии, «точечные» удары по небольшим отрядам горцев, готовящихся к набегу, уничтожали их вожаков, угоняли табуны лошадей, ограничивая этим мобильность противника.

Вначале пластуны не составляли самостоятельной части войска и располагались вдоль линии небольшими группами, как тогда их называли, «товариществами» или «батареями». Каждая батарея имела небольшую сигнальную пушку, из которой пластуны давали тревожный выстрел при обнаружении неприятеля, идущего в набег большими силами. С учетом высокой эффективности действий пластунов решением военных властей в 1842 году в штатные расписания конных полков и пеших батальонов Черноморского казачьего войска были включены команды пластунов численностью соответственно 60 и 96 человек каждая.

Искусство пользоваться местностью, наблюдательность, а при необходимости – меткий выстрел заменяли пластунам численную силу. Оружие они имели более современное, чем у прочих казаков, в частности, первыми получили дальнобойные штуцера с примкнутыми штыками. С учетом специфики трудной и полной опасностей службы, было назначено пластунам и повышенное по сравнению с другими их однополчанами жалование.

Боевые традиции и тактика пластунов складывались веками. Действуя всегда на самом опасном месте, пластуны несли передовую службу. В походе – находились в передовом разведывательном дозоре, на привале – в засаде в боевом охранении. В полевом укреплении – они в постоянном поиске по окрестным лесам и ущельям. При этом пластуны ночью группами от 3 до 10 человек проникали глубоко в расположение неприятеля, наблюдали за его действиями; зная язык горцев, подслушивали разговоры и в результате своевременно обнаруживали подготовку к набегу. В интересах скрытности ведения разведки пластунам разрешалось носить горскую одежду и даже крашеную бороду. Многие из них знали местные наречия, нравы и обычаи. В некоторых аулах у пластунов были приятели – кунаки, сообщавшие им замыслы противника. Однако сведения, полученные даже от самых закадычных друзей-кунаков, всегда подлежали тщательной проверке.

Привлекались пластуны и для разблокирования осажденных неприятелем казачьих укреплений. Так было, например, когда горцы численностью около трех тысяч человек предприняли попытку захвата Крымского укрепления, расположенного за кордонной линией на реке Кубани. На помощь осажденному гарнизону атаман направил отряд в составе 40 пластунов. Командовавший отрядом пластун Крыжановский поставил задачу оттянуть на себя возможно большее количество атаковавших. При этом он умело выбрал позицию, рассредоточил и укрыл пластунов на берегу реки за стволами деревьев, принесенных во время весеннего половодья. Меткий огонь стрелков наносил неприятелю ощутимые потери. Попытки горцев в конном и пешем строю смять малочисленный отряд храбрецов успеха не принесли. После двухчасового боя пластуны во взаимодействии с гарнизоном укрепления вынудили нападавших отказаться от планов захвата и отойти.

При боевом столкновения с неприятелем в ходе разведывательного рейда, пластуны почти никогда не давались в руки противнику. Считалось правилом, что пластун скорее потеряет жизнь, чем свободу. Умело выбрав позицию и заранее наметив пути отхода, пластуны в случае преследования отстреливались, или молча укрывались на местности. В обоих случаях противник опасался немедленно открыто атаковать небольшой отряд разведчиков, зная меткость пластунского выстрела и опасность засады. Сбив таким образом «кураж» у преследователей, пластуны отходили. Раненых в беде не бросали, погибших – хоронили на месте, или, по возможности, уносили с собой. Иногда для прикрытия отхода выставляли напоказ шапки, башлыки или части другой одежды; сами же в то время скрытно перебирались на другую более выгодную позицию или совсем покидали опасный район.

Пластуны были наблюдательными психологами. Например, учили молодежь, что в разведке при встрече с противником один на один « даже храбрейший из горцев не откажется немножко струсить, если на него никто не будет смотреть, если не случится свидетелей с длинными языками. Когда речь не идет о добыче, горец любит, чтобы яркое солнце светило на его подвиг, чтобы на него смотрели если не сорок веков, так сорок земляков, у которых, разумеется, сорок языков». Поэтому в такой ситуации, говорили опытные воины, горец вряд ли по своей инициативе пойдет на обострение и ,скорее всего, уклонится от столкновения с вооруженным и готовым к схватке казаком.

Особенности службы пластунов, сложность и опасность поиска по тылам противника и непредсказуемые при этом случайности делали невозможными жесткий контроль и регламентацию их действий.

Поэтому в своих поисках, засадах и столкновениях с неприятелем пластуны исходили из складывающейся обстановки, опираясь на накопленный опыт, собственную предприимчивость и инициативу. Считалось правилом, что они отдают своему командованию отчет только в упущениях. Именно эти обстоятельства и способствовали формированию особого типа воина-пластуна: терпеливого, отважного, сноровистого, психологически устойчивого и обладающего ко всему несокрушимым здоровьем.

Вот как описывают современники наружность и нравственные свойства пластуна.

Это, как правило, дюжий, с походкой «вразвалочку» казак, традиционного запорожского склада и закалки: тяжелый на подъем и неутомимый, не знающий удержу после начала движения; при желании – бегущий на гору, при отсутствии такового – еле плетущийся под гору; ничего не обещающий вне дела, и удивляющий неистощимым запасом и разнообразием способностей в деле. Сквозь сильный загар пробивается добродушие, которое по первому впечатлению легко провести, и, вместе с тем, суровая сила воли и убежденность, которую трудно согнуть или сломить. Угрюмый взгляд и навощенный, кверху вздернутый ус придают лицу пластуна выражение стойкости и неустрашимости. Такое лицо, окуренное порохом и превращенное в бронзу непогодой, как бы говорит вам: не бойся, перед опасностью – ни назад, ни в сторону! Когда вы с ним идете в опасном месте или в опасное дело, – от его шага, от его взгляда и простого слова веет на вас каким-то спокойствием, каким-то забвением опасности. Вот так-то, куда там нынешним Рембо…

Пластуны одевались как горцы, причем, как самые бедные горцы. Каждый поиск по теснинам и дебрям основательно изнашивал их обмундирование. Походное убранство пластуна составляли черкеска, потрепанная, покрытая разноцветными заплатами; вытертая, порыжелая папаха, как правило, лихо заломленная на затылок; чувяки из кожи дикого кабана, щетиною наружу. В руках верный штуцер с тесаком, на поясе –кинжал и так называемые «причиндалы»: пороховница, мешочек для пуль, жирник-масленка, шило из рога дикого козла, котелок. Брали с собой в поиск и ручные гранаты. Если прижмет противник, зажигали фитили и забрасывали его гранатами, а сами – давай Бог ноги. Иногда экипировку дополняли балалайка или скрипка – развлечь себя и товарищей в редкие минуты отдыха.

Сложилась своеобразная система отбора в пластуны. В пластунские команды казаки не назначались, а выбирались «стариками» из среды надежных и проверенных в деле воинов. Стремились брать молодое пополнение из проверенных и надежных пластунских династий, в которых секреты боевого и охотничьего ремесла передавались по наследству от дедов и отцов. Пройти придирчивый отбор могли только казаки способные на трудную пластунскую службу и кроме природной удали и отваги имеющие верный глаз и твердую руку для стрельбы без промаха. Требование к особой меткости стрельбы было не чрезмерным – в засаде, в глуши, без надежды на помощь один потерянный выстрел может дорого обойтись.

Совершенствуя свои стрелковые навыки в стычках с неприятелем и на охоте, пластуны владели техникой меткой стрельбы в ночных условиях, не на глаз – на слух, или как говорили тогда «на хруст». Примеры стрелкового мастерства пластунов многочисленны, а нередко даже печальны. Приходила иногда в казачью станицу печальная весть, что в темную ночь пластун Левко застрелил пластуна Илька в глухой плавне, пустив пулю на хруст камыша. Пришлось издать приказ, строго запрещавший стрельбу «на хруст», без уверенного опознания неприятеля.

Особенно жесткими были требования к физической подготовке. Пластун должен быть в состоянии совершать длительные марши в горнолесистой местности, в холоде и голоде. Необходимы были хладнокровие и терпение, чтобы в непосредственной близости от неприятеля пролежать многие часы в камышах, кустарнике и траве, нередко в ледяной воде, на снегу или летом в тучах надоедливой мошкары, не изобличив при этом своего присутствия неосторожным движением.

Тактика действий пластунов в полной мере соответствовала поставленным им задачам, характеру местности, особенностям противника.

Современники определяли ее как «волчий рот и лисий хвост». В поиске в тылу противника главным считалось обеспечить скрытность собственных передвижений, обнаружить неприятеля первыми, умело завлечь его в засаду. У пластунов не задерживались казаки, не умевшие убрать за собой собственный след, не освоившие искусство бесшумного передвижения по тростникам и лесному валежнику. Ценились люди, способные читать следы и определять по ним состав участников готовящегося набега и направление их движения.

Переправившись на сторону противника, пластуны исчезали.

А когда по росистой траве или снежному насту за ними тянулись предательские следы, умело их запутывали, хитрили, как старые зайцы: двигались вперед спиной, прыгали на одной ноге, всячески скрывали истинное направление движения и численность группы.

Прирожденные охотники, пластуны умело применяли в противостоянии с врагом многие охотничьи правила. Например, «преследуй с оглядкой». По этому поводу новобранцам-пластунам рассказывали поучительную охотничью быль, главное действующее лицо которой – молодой охотник-пластун увлекся преследованием раненого в камышах кабана. Зверь устроил «засаду» и напал на неосмотрительного охотника с тыла. Только меткий выстрел напарника предотвратил трагедию.

Выдающиеся качества пластунов послужили Отечеству не только на Кавказе, но и в войнах на других театрах. В Крымской войне 1853 –1856 годов 2-й и 8-й казачьи пластунские батальоны отличились в боях под Балаклавой и при обороне Севастополя на легендарном четвертом бастионе. Пластуны осуществляли вылазки в окопы противника, с особой пластунской аккуратностью снимали часовых, уничтожали орудия, захватили и с помощью пленных-французов утащили к себе три неприятельских мортиры. Находясь в дозорах, секретах, в разведывательном поиске, пластуны обращали внимание на многие малозначительные на первый взгляд детали в деятельности врага. Вскрывали новые артиллерийские позиции, обнаруживали ведение работ по рытью туннелей с целью закладки мин под расположением русских войск.

Глядя на умелые и эффективные действия пластунов, командиры армейских пехотных полков в Севастополе начали заводить у себя по их образцу особые пластунские команды. Отбирали самих оборотистых и сметливых солдат, выдавали им редкие в то время в регулярных войсках штуцера и высылали в ночные дозоры. Солдаты перенимали у бывалых пластунов их ухватки, привычки и даже стали подражать в одежде. К сожалению, в дальнейшем такая практика в русской армии продолжения не получила и пластуны ещё долго оставались единственными воинами, подготовленными для решения диверсионно-разведывательных задач в тылу противника.

Отличились в Севастополе и были награждены пластуны И.Кравченко. И.Чиж, П.Белый, Д.Онищенко, братья Сопельняки., П.Семак. Второму Кубанскому пластунскому батальону было пожаловано Георгиевское знамя с надписью «За примерное отличие при обороне Севастополя 1854 и 1855 годов», восьмой батальон – награжден Георгиевским знаменем с надписью «За отличие при взятии крепости Анапы 12 июня 1828 года и примерное мужество при обороне Севастополя 1854 и 1855 годов».

Участвовали пластунские части в русско-турецких, русско-персидской, русско-польской и русско-японской войнах. Двадцать четыре кубанских пластунских батальона сражались на фронтах Первой мировой войны.

Действовали на фронтах пластунские батальоны и от других казачьих войск. На Кавказском фронте в апреле 1916 года казачья сотня 1-го Уманского полка под командованием Василия Даниловича Гамалия пробилась в Месопотамию к Английскому экспедиционному корпусу. Георгиевской кавалерской думой Василий Гамалий был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени и Золотой шашки с надписью «За храбрость». В этой войне в конных казачьих полках сменилось два состава, в пластунских батальонах – три…

В Великой Отечественной войне 1941-1945 годов название «пластунские» по традиции имели некоторые казачьи батальоны, полки и Краснодарская пластунская стрелковая дивизия.

По-видимому, в наши дни с целью преемственности традиций стоило бы подумать о присвоении отличившимся частям спецназа почетного наименования «пластунские».

Что касается официальной даты создания российского спецназа, то отсчет времени можно было бы начать с определенного значимого исторического события, исторически обоснованной официальной даты. Как уже упоминалось, таким событием могло бы служить появление в 1842 году Положения о Черноморском казачьем войске, которым предусматривалось включение в состав казачьих и пеших частей штатных команд пластунов – предшественников нынешнего спецназа.

Исторически данный вариант оправдывается тем, что в ходе принявшей затяжной характер войны на Кавказе военное руководство пришло к выводу о необходимости формирования в составе Черноморского казачьего войска значительного числа пеших казачьих батальонов. Основанием для такого решения послужил предыдущий опыт успешного применения пластунов для действий против специфического противника в районах со сложными географическими и климатическими условиями.

Возможен и несколько иной подход, поскольку в конечном итоге главным является не появление каких-то отдельных документов по созданию команд пластунов. В качестве определяющего фактора может рассматриваться сама историческая и военная обстановка, обусловившая появление этих уникальных воинов в составе казачьего войска.

Известно, что пластуны начали действовать на берегах Кубани с начала Х1Х века. Достаточно долгое время формально они не были включены в штаты казачьих и пеших полков, однако имели с ними определенные каналы связи и оперативного взаимодействия. С учетом этих обстоятельств, правомочно было бы считать датой создания российского спецназа формирование в рамках Черноморского казачьего войска 13 ноября 1802 года двух пеших полков, впоследствии переименованных в упоминавшиеся ранее 2-й и 8-й пластунские батальоны. Кстати, в российской армии старшинство этих частей числилось ещё более древним – с 1788 года.

В целом, как представляется, в дискуссии по определению ключевых дат истории российского спецназа свое слово должны сказать не только ис­торики, но и ветераны, а также действующие офи­церы и бойцы спецназа.

Но главным, что хотелось бы довести автору до широкого военного читателя, заключается не в ус­тановлении точной даты зарождения казачьего спецназа. У автора нет сомнения, что все лучшее из богатого российского опыта подготовки и дей­ствий пластунов, тактики применения индивиду­ально и в составе различных казачьих и им подоб­ных формирований в достаточной мере использо­валось в практике обучения личного состава подразделений советского и российского спецна­за. И социальная база комплектования отрядов пластунов принципиально изменилась, ведь пла­стун как тип воина формировался совершенно ес­тественным образом в силу уникальных особенно­стей и условий жизни казачьего сословия Северно­го Кавказа в ту пору. Да и собственно процесс возрождения российского казачества затянулся, конца ему не видно… И все же.

Проведенный в рамках подготовки к конферен­ции АВН 15.03.05 г. анализ форм и способов воен­ных действий в войнах будущего на базе исследо­вания опыта, выводов и уроков Великой Отечественной войны, локальных войн второй половины XX века, оценка направлений и перспектив разви­тия военного искусства убедительно показали ре­альную возможность появления новых тенденций в применении вооруженных сил. В процессах воо­руженной борьбы, особенно партизанской в ее широком понимании, современные пластуны, будь то в форме подразделений спецназа или регу­лярных формирований, способны оказать серьез­ное влияние на ее ход и исход. Пластуны, как и спецназ, как и партизанские действия — чисто рос­сийское явление, и эффективного противодейст­вия им в мире пока что не найдено.

А. Бартош

Литература

  1. Черноморские казаки в их гражданском и воен­ном быту, И.Д.Попко, Санкт-Петербург, 1858 год.
  2. Кубанское казачье войско, под редакцией Е.Д. Фелицына, 1888 год, Воронеж.
  3. Пластуны, Санкт-Петербург, 1855 год.
  4. Исторические записки о Войске Черноморском, А.М. Туренко, Екатеринодар, 1887 год.
  5. История Кубанского казачьего войска, Ф.А. Щербина, 1910 г.
  6. Предки кубанских казаков на Днепре и Днестре, Ко­роленко П.П., Екатеринодар, 1900 год.

Источник: «Вестник Академии военных наук», № 3, 2005 год.

Южный федеральный университет | Пресс-центр: Роль казачества в советское время


Продолжаем цикл публикаций к 450-летию донского казачества. К.и.н., доцент кафедры отечественной истории Института истории и международных отношений ЮФУ Антон Аверьянов рассказал о служении казаков Отечеству в советское время.

После революции 1917 года, когда казачество перестало быть сословием, то есть социальной, группой, чей юридический статус гарантируется государством, казачество трансформировалось в этнографическую группу. Казачьи традиции и культура продолжали оставаться неотъемлемой частью жизни казачьего населения. Однако они ограничивались неформальными социальными и культурными практиками в кругу семьи, станицы.

Первоначально казаки были лишены возможности служить в Красной армии, поскольку советская власть опасалась за их лояльность. Однако государство нуждалось в опытных воинах, кавалеристах, специалистах в военном деле и стало задумываться о том, как же использовать военный потенциал казачества. Об этом говорили А.И. Микоян, который возглавлял Северо-Кавказский регион в 1920-е гг., С.М. Буденный, который был заместителем командующего Северо-Кавказским военный округом.

Красная Армия и казачество

«С середины 1920-х гг. казаки стали использоваться в территориальных войсках в качестве военных специалистов, инструкторов. По мере стабилизации внутриполитической ситуации в СССР запрет на службу казаков стал ослабевать. В 1936 году были сняты ограничения на службу казаков в Красной армии. Некоторые кавалерийские дивизии официально стали именоваться казачьими. Например, 4-я Донская казачья Краснознамённая дивизия имени К.Е. Ворошилова. Позже будет сформирована 13-я Донская казачья дивизия. Эти изменения касались также кубанских, терских казаков. Казакам также разрешилось носить казачью форму», — отметил Антон Аверьянов.

Во время Великой Отечественной войны казачьи части приняли самое активное участие в боях с немецко-фашистскими оккупантами и их союзниками. Казаков использовали как опытных кавалеристов, разведчиков, пластунов. Они отлично зарекомендовали себя как храбрые и умелые воины. В ходе войны кавалерийские дивизии свели в кавалерийские корпуса. Так, в ноябре 1942 г. был сформирован знаменитый 5-й кавалерийский Донской казачий корпус, который получил наименование гвардейский. Он принимал участие в битве за Кавказ, воевал на территории Украины, Молдавии, Венгрии, Австрии. В частности, принимал участие в Донбасской, Корсунь-Шевченковской, Ясско-Кишиневской, Будапештской, Венской и других наступательных операциях. После Великой Отечественной войны 5-й Донской казачий корпус был переформирован в тяжёлую танковую дивизию.

Казачество на службе фермахта

Но были и Великую Отечественную войну и другие казачьи военные формирования, которые воевали за фашистскую Германию.

«Немецко-фашистское командование использовало сформированные им казачьи части в боях против Красной армии. Частично это были эмигранты, которые выехали из России после Гражданской войны и мечтали о реванше и победе над большевиками любой ценой. Например, печально известный генерал П.Н. Краснов, который выступил 22 июня с поддержку Гитлера во время нападения на Советский Союз и который говорил: «Хоть с чертом, но против большевиков», — отметил историк ЮФУ.

Частично это были советские граждане, которые перешли на сторону фашистской Германии. Например, бывший казачий полковник С.В. Павлов, работавший к началу войны в Новочеркасске инженером. Или майор РККА И.СН Кононов, который добровольно перешёл на службу к немцам. Они считали Великую Отечественную войну продолжением Гражданской, не понимая сути происходивших событий – что это война не просто за политические убеждения, но за существование всего народа. Кто-то стал предателем из личных корыстных побуждений.

При помощи немцев Павловым было создано несколько казачьих формирований, которые были полностью разбиты в боях с Красной армией в 1943 г. Значительная часть казаков служила во вспомогательных частях, направлялась на борьбу с партизанами. Первоначально им не доверяли место на фронте. Ситуация изменилась после Сталинграда, когда немцы стали терпеть поражения и нуждались в привлечении любых подразделений, готовых воевать на фронте. В 1943 году была создана организация «Казачий стан», куда вошли казачьи части, воевавшие на стороне гитлеровской Германии.

Есть свидетельства, что казаки в составе вермахта и СС избегали боевых столкновений со своими земляками, многие из них переходили на сторону Красной Армии.

В составе вермахта и СС казаки воевали на территории Польши, Италии и Югославии, в том числе против партизан. В 1945 г. они сдались в плен англичанам, однако британцы выдали их Советскому Союзу. Приговором Военной коллегии Верховного суда СССР Краснов, Шкуро и другие высшие командиры, воевавшие на стороне гитлеровской Германии, были приговорены к смертной казни за вооружённую, шпионско-диверсионную и террористическую деятельность против СССР. Все попытки их реабилитации со стороны некоторых общественных организаций в 1990-е гг. Верховный суд Российской Федерации отклонил.

 

Дон на защите Отечества

Великая Отечественная война подтвердила, что подавляющее большинство населения Дона поднялось на защиту своей родной земли, своего Отечества. За многие столетия истории России и российского казачества иноземный захватчик пришел на нашу родную донскую казачью землю и потерпел здесь сокрушительное поражение и казачество сыграло в этом не последнюю роль. Память о вкладе казачества в Победу над фашизмом будет бережно храниться потомками.
События военного времени не забыты – они живы в воспоминаниях ветеранов, запечатлены на страницах книг. Память о трагических днях передается из поколения в поколение, и мы должны ее сохранить.

Высшей оценкой стойкости, мужества и самоотверженности казаков за годы Великой Отечественной войны стало присвоение 7 кавалерийским корпусам и 17 кавалерийским дивизиям звания гвардейских. Возрожденная казачья гвардия с боями прошла от Северного Кавказа через Донбасс, Украину, Белоруссию, Румынию, Венгрию, Чехословакию, Австрию, Германию. Триумфом казачьей гвардии стал парад Победы в Москве 24 июня 1945 года. За мужество и героизм, проявленный в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, около 100 тысяч казаков кавалеристов были награждены орденами и медалями.
 

кубанских казаков днк

Каждому казаку старше 16 лет гарантировался собственный участок земли, и десятая часть земли оставалась в резерве для последующего распределения. «Попурри» — это именно то, что написано; различные мысли, мнения, размышления и размышления на самые разные темы. С этой целью большинство историков сходятся во мнении, что первые из этих казаков, вероятно, были татарскими налетчиками (возможно, состояли … Английский: кубанские казаки — казаки, живущие на Кубани в южно-европейской части России.Слева стоит Александр Мертемианович Погадаев. Единственное формирование украинского казачества, просуществовавшее до последних дней царского правления, и одно из 12 казачьих войск в Российской империи. Первое зарегистрированное использование «казаков», возможно, было сделано итальянскими торговыми колониями вдоль Черного моря в 14 веке для бандитов и флибустьеров, которые действовали во внутренних районах. Больше идей о русской истории, имперской россии, казацкой шляпе. … В моей одиннадцатой хромосоме есть ДНК французских, португальских, немецких, русских казаков, чеченцев, осетин и испанцев.Именно казаки открыли Сибирь, защищали границы России, служили при русских царях и восстали против них. Что касается ДНК (я думаю, вы имели в виду, что R1a присутствует у славян, он также типичен для индейцев и некоторых тюркских народов, более низких уровней в Европе и Центральной Азии), я имел в виду генетическое исследование Балановского в 2008 году, которое проверило Кубанских казаков и обнаружили, что, хотя было ясно, что они были определенной подгруппой русских из-за несоответствия «тенденциям» российской ДНК, выявленным с помощью… экстракции фенол-хлороформом (Миллиган, 1998).Военная подготовка казаков была очень сложной. И все благодаря «атаману вольного казачества» Николаю Ашинову. Кубанское Казачье Войско, 1696–1888 г: Сборник кратких сведений о войне (Воронеж, 1888) Дмитренко, П. Сборник исторических материалов по истории Кубанского Казачьего Войска, 4 тома (Санкт-Петербург 1896–88) Ф. Щербина, Щербина Казачьего Войска, 2 тт. (Екатеринодар 1910, 1913) Куценко И. Кубанское казачество (Краснодар 1993). В 1860 г. в нем насчитывалось 22 кавалерийских полка, 3 кавалерийских эскадрона, 13 разведывательных (пластунских) батальонов и 5 артиллерийских батарей.В Краснодарском крае большинство населения составляют кубанские казаки. Донское казачье государство, на реке Дон. Кубанские казаки Как следует из названия, эта группа казаков в основном состоит из кубинских иммигрантов, которые были импортированы в Россию во время холодной войны, поскольку Куба была коммунистическим союзником России для работы на урановых рудниках в Сибири. Кубанский хозяин также имел свою казну и собирал налоги на оплату губернской администрации, образования, здравоохранения и общественных работ. Эта интереснейшая фамилия происходит от древнееврейского имени «Яаков», что означает «следующий за».Основным занятием казаков являются поездки в близлежащие города, игры с саблями, сон и питье горилки на лошадях. Как вообще отряд казаков попал в далекую Африку? В 1914 году в состав войск входило 37 кавалерийских полков, 22 пластунных батальона, 6 артиллерийских батарей и 47 различных других частей, всего на действительной службе около 90 тысяч человек. Интересно, изнасиловал ли казачий предок одну из моих еврейских предков? 1 октября 2020 г. — Изучите доску eglharting «Кубанские казаки», за которой следят 421 человек в Pinterest.Годом основания современных кубанских казаков считается 1696 год, когда донские казаки из Хопёра приняли участие в Азовских походах Петра. В то время как черноморские казаки изначально обладали значительной автономией и им было разрешено сохранять запорожские традиции и обычаи, в начале 19 века эти права все больше ограничивались. Земли было особенно много после того, как Россия приобрела территорию к югу от реки Кубань (Закубань), изгнав коренных черкесов (черкесов) и основав новые станицы в 1860-х и 1870-х годах.В Библии Иаков — это имя брата-близнеца Исава, который воспользовался голодом и порывом последнего, чтобы убедить его расстаться со своим первородством «ради кашицы». Кубанское казачье войско. ДНК выделяли из периферических лейкоцитов обработкой протеиназой К и. Н… Автономия была ограничена уровнем станицы (гарнизона), где избирались офицеры, включая местного атамана, его штаб и судей. Основными культурами выращивались озимая пшеница, рис, ячмень, овес и лен. Многие из этих антибольшевистских людей пошли добровольцами на борьбу с Красной Армией.Кубанские казаки — актер, известный по сериалам «Шоу Эда Салливана» (1948), «Заревич» (1973) и «Шоу Джимми Логана» (1969). Кубанское казачье войско. По переписи 1897 года 83-86% черноморских казаков были украинцами. Герой Советского Союза за героическую борьбу с немецко-фашистскими захватчиками. Кубань — самая южная этнографическая территория Украины, отделенная от остальной Украины Азовским морем и российским Доном. Она охватывает западную часть степей Предкавказья и главный массив Кавказских гор, их предгорья и западные районы. склоны.Столицей Донского казачьего государства изначально были Раздоры, затем его перенесли в. К 1918 году казаки провозгласили полную независимость своих народов и образовали независимые государства — Украинское государство, Донскую республику и Кубанскую Народную Республику. 42% — из Альпийского региона Савойя на юго-востоке Франции. Ведь в то время там не было России. Он родился на Северном Кавказе (из кубанских казаков, из села Удабной на границе с Карачаево-Черкесской АССР), куда регулярно ездил к мамам.В частности, ему приписывают убийство примерно 70 нацистских кубанских казаков, актер: Toast of the Town. Потомки донских и украинских казаков, переселенные сюда в конце 18 века царской Россией. Ссылка на эту страницу содержится в 16 записях. отряд яикских (оренбургских) казаков из села Сакмара (1912 г.). Он включал в себя три года базовой подготовки в станицах, четыре года действительной службы в различных полках, четыре года в резервных частях с ежегодными летними учениями, четыре года в подразделениях вторичного резерва с одним крупным учением в течение этого периода и пять лет в воинских частях общий резервный корпус, когда казаки могли быть мобилизованы в случае опасности.Войско было окончательно распущено большевиками в 1920 году, и многие казаки эмигрировали в Западную Европу. По сравнению с другими казачьими войсками, кубанское войско мобилизовало много частей. На самом деле его настоящее имя — Семен. У них была традиция независимости и, наконец, они получили привилегии от российского правительства в обмен на военные услуги. Современное кубанское казачество, бывшее в употреблении (ВОВ) до устаревшего в период Советского Союза, было восстановлено в 1990-х годах. Канадский институт украиноведения.Насчитывая в 1860 г. 400 000 человек, к 1912 г. их общая численность выросла до 1 392 000 человек (включая казаков и членов их семей). Родился в семье фельдшера, он принадлежал к поколению, наиболее пострадавшему от Великой Отечественной войны. Во-первых, он не был казаком. Позднее кубанских казаков часто отправляли в Варшаву и другие регионы империи для подавления восстаний и в качестве специальных охранных отрядов. в 41-й Донской казачьей кавалерийской дивизии. © 2001 Все права защищены. В июне 1945 года они были переданы Красной Армии.У меня также есть 1% от индийских бихарских браминов и 0,2 процента американских индейцев племени пиапоко. Многие казаки ловили рыбу в Черном море и внутренних водах. Он принял звание и.о. атамана, а также осуществлял гражданскую власть в губернском правительстве Кубани. Кубань [Кубань; Кубань] Историко-географический регион на Северо-Западном Кавказе. Казаки — миролюбивое, любящее окружающую среду племя, живущее в разумной, зимней, просвещенной местности Сибири и Украины. Их иногда без видимой причины путают с украинскими ополченцами.Запорожский казак в традиционной одежде 17–18 вв. Выборы старших офицеров не допускались, и принимающую сторону обычно возглавлял русский генерал, назначенный правительством. В течение этого длительного периода местные казаки много заимствовали у своих черкесских врагов. Данные представлены в двух столбцах для каждой гаплогруппы, первый из которых представляет собой размер выборки (n), а второй — процентное соотношение в гаплогруппе, обозначенное заголовком столбца. Выборки берутся от лиц, идентифицированных с этническими и языковыми обозначениями в первом. две колонки.Турки-османы в битве с казаками, 1592. И. Недорубов, донский казак, Герой Советского Союза и полный состав. Ее отец был российским кавалерийским генералом, руководившим хосперским кубанским казаком во время русско-турецкой войны 1877 г. 78. Большинство казаков были казнены или приговорены к пожизненным принудительным работам. Александра выросла в имении семьи Джапаридзе недалеко от Кутаиси, Грузия. История казачьего народа Восточной Европы: много веков назад предки нынешних казаков поселились в степях юго-востока Европы, граничащих с Черным морем и Кавказскими горами на юге, Каспийским морем и рекой Волга. на востоке — леса Великой Русской равнины на севере и реки Днестр на западе.Казак, русский казак (от тюркского kazak, «авантюрист» или «свободный человек»), представитель народа, проживающего в северных глубинах Черного и Каспийского морей. Организация кубанского войска была смоделирована по образцу русского казачьего войска, постепенно вводились институты и дисциплина регулярной русской армии. В 178… Исследователи находят ключ к восстановлению стареющей ДНК. Различные этнолингвистические группы, встречающиеся на Кавказе, в Центральной Азии, Европе, на Ближнем Востоке, в Северной Африке и / или в Южной Азии, демонстрируют разную частоту определенных гаплогрупп Y-ДНК.. Кубанское казачье войско было создано в 1860 году из черноморских казаков, остатков запорожских казаков и шести западных частей Пограничной армии. Звание ему присвоено также 17% от кубанского казачества Юга России. Сын крестьянина, он родился в 1856 году в Царицыне, городе на Волге, который менее чем через столетие станет известен во всем мире как Сталинград. Периодически земля перераспределялась по мере необходимости. Кубанские казаки сдались 13 мая 1945 года британской армии в Австрии.Когда началась ВОВ, он не попал в бой при обороне села Маратуки в 1942 году. Эта уютная меховая шапка, сделанная вручную первоклассными мастерами настоящего каракуля, согреет голову в любую погоду. … (холмогорский и кубанский казак), белорусы. Регион определенно был украинским. Большинство казаков Дунайской Сечи переселились сначала в Приазовье в 1828 году, а затем присоединились к другим бывшим запорожским казакам на Кубани. Ашинов был поистине незаурядной личностью. Моя 16-я хромосома имеет ДНК, которая на 41% принадлежит кубанским казакам России, 23.6% — испанцы из Ла-Риохи на севере Испании, 22,2% — итальянцы из северной Сардинии и 13,2% — из Сулвалки в Польше. Затем хозяин разделил эту землю между станицами. Хотя казаки жили в этом регионе до конца 18 века (согласно одной из теорий о казацком происхождении, их родословная восходит к древним касогским народам, населявшим Кубань в 9-13 веках), ландшафт препятствовал постоянному проживанию. Ее мать была представительницей местной знати и бывшей женой Тариэля (Даниэля) Дадиани, члена королевской семьи Джорджии.В годы Первой мировой войны кубанские казаки сражались на разных фронтах. После революции 1917 года большинство из них в конечном итоге вступило в Добровольческую армию под командованием генерала Антона Деникина, но их поддержка ослабла, поскольку разочарование росло в планах Деникина восстановить «единую, неделимую» царскую Россию и в его жестоком обращении с населением Кубани. Портрет казачьей женщины украинского художника, украинского казака (Остап Киндрачук), играющего на нашивке современных кубанских казачьих войск российских военных, черноморских, азовских и дунайских казаков Сечи, казаков в Первой мировой войне и Февральской революции, Гражданской войны , Расказачивание и голодомор 1932–33 годов, реестровое казачество Российской Федерации, крымско-ногайские набеги на восточнославянские земли.Запись в «Британнике» указывает на происхождение слова «казак» как (происходящего от) тюркского казак, что означает «свободный человек» или «авантюрист». Кавалер Георгиевского ордена. Казаки предоставили свою форму, сабли и лошадей. Царское правительство даровало верным офицерам наследственные наделы в 28–55 га. регулярный призыв из-за преклонного возраста (52 года), но он вызвался служить Победоносному запорожскому казаку с головой татарина, эстампа 1786 года, Офицер запорожского казачества в 1720 году, Императорское русское казачество (слева) в Париже в 1814 году, А. Казак с Дона, 1821 г., иллюстрация из книги А. Кубанское казачье войско, основанное на окраине черкесской территории в конце 1700-х годов, играло важную роль в русско-турецких (и русско-черкесских) войнах.Константин На фото солдат кубано-казачьего отряда Вермахта. Содержание. БИБЛИОГРАФИЯ Фелицын, Е. (ред.). Здесь перечислены известные этнические группы по гаплогруппам Y-ДНК на основе соответствующих исследований. Единственное формирование украинского казачества, просуществовавшее до последних дней царского правления, и одно из 12 казачьих войск в Российской империи. Животноводство служило в основном местным потребностям, а крупномасштабное коневодство началось только в конце 19 века. Кубанское казачье войско было создано в 1860 году из черноморских казаков, остатков запорожских казаков и шести западных частей Пограничной армии.Первоначально землевладение определялось по традициям запорожского казачества. Во время Гражданской войны в России донские и кубанские казаки были первыми народами, объявившими открытую войну большевикам. В 1912 г. его капитальная база составляла 16,3 млн. Руб. Дмитрий Белый: Тогда, в 19 веке, если бы вы сказали, что Кубань — это не Украина, люди смотрели бы на вас с удивлением. Хозяину было предоставлено 7,4 млн га земли из 9,4 млн га по всей провинции. Высота: примерно 5 1/2 дюймов (14 см).Такие серые шапки из каракульского меха (персидского ягненка) на протяжении веков носили русские казаки, живущие на берегу реки Кубань. Тем не менее, многие офицеры процветали, часто сдавая землю в аренду крестьянам для работы. Спорадические набеги доходили до земель, которые были частично населены ногайцами, хотя территориально входили в состав Крымского ханства. На изображении изображены военнослужащие Императорской армии. Однако военная служба вынудила многих казаков пренебречь своими хозяйствами, а постоянное перераспределение ресурсов тормозило развитие современных методов ведения сельского хозяйства.

Где купить токарные инструменты по дереву, Расписание телеканалов «Бумеранг» Великобритания, Три телефона с предоплатой, Zimske Cipele Kupujemprodajem, 1991 Nbl Season, Ты выглядишь как бомба,

Внешняя разведка Украины: как все начиналось

24 января — День внешней разведки Украины. Указом Президента Украины впервые в истории украинского государства установлен официальный праздник украинских разведчиков. Эта дата очень символична, ведь именно 24 января 1919 года было создано первое разведывательное подразделение в Украинской Народной Республике.С этого дня Департамент внешней информации в составе Политического отдела Директории УПО начал вести разведывательную работу против врагов УНР и стран — потенциальных противников. Таким образом, 24 января 2019 года Служба внешней разведки Украины отмечает свое 100-летие.

Теперь, когда на государственном уровне мы также отмечаем 100-летие украинской революции 1917–1921 годов, стоит вспомнить, как зарождались, а точнее — восстанавливались службы национальной безопасности.Ведь основу их деятельности, ядро ​​ядра составляли дух, доблесть и подвиг шпионов княжеской эпохи, казачьих пластунов (разведчиков), дозорных и вездесущих агентов Богдана Хмельницкого. На патриотической волне провозглашения Украинской Народной Республики все это возникло с новой силой и ради вечной цели украинцев — сохранить, построить и защитить свою независимость и государственность.

В советское время ни о каких разговорах об оригинальности, например, украинской разведки, ее особом стиле и стиле не могло быть и речи.И даже само выражение «украинский разведчик» вызвало иное отношение. На протяжении десятилетий его поглощало понятие «советский разведчик», и этому были свои логические объяснения. За время существования СССР мало кто осмеливался выходить за рамки других — не советских — временных рамок, не говоря уже о том, чтобы позитивно изобразить представителя разведки украинских эмиграционных структур. Поэтому часто выдающиеся герои — разведчики теряли национальную принадлежность. В сознании общества жил общий положительный образ советских разведчиков, таких как Макаров-Кольцов, Исаев-Штирлиц, Белов-Вайс, Бурлаков-Выхор, Абель-Фишер, Молодой-Лонсдейл…

Зато только в годы независимости Украины ученые, заботящиеся об объективной реконструкции истории национальных спецслужб, в частности, доктора исторических наук Сидак В.С., Веденеев Д.В., Вронская Т.В. , исследователь истории внешней разведки Украины Скрипник О.В. и другие начали писать правдивую историю украинской разведки. Настойчивые поиски документов в отечественных и зарубежных архивах позволили заполнить пустые страницы нашей истории.

Итак, за точку отсчета истории украинской разведки в этот период следует взять 1918 год. Именно тогда, при Центральной Раде, началось развитие вооруженных сил и спецслужб Украины. Особенно остро этот вопрос стал после подписания УНР Брестского мирного договора со странами австро-германского блока (27 января 1918 г.).

В то время угроза советской агрессии оставалась вполне реальной, несмотря на то, что Брестский мирный договор, подписанный со странами австро-германского блока (март 1918 г.), содержал следующий пункт: «Россия обязуется немедленно заключить мир. с Украинской Народной Республикой и признать мирный договор между этим государством и державами Четверного союза.Территория Украины будет незамедлительно очищена от российских войск и российской Красной гвардии. Россия должна положить конец любой агитации или пропаганде против правительства или общественных институтов Украинской Народной Республики ».

В марте 1918 г., как указывает в своих исследованиях профессор Сидак В. С., новый начальник Генерального штаба армии УНР полковник О. Сливинский провел ее структурную реорганизацию. Отныне Генеральный штаб состоял из двух Генеральных управлений ГК: первое из них руководило оперативной деятельностью армии, а второе — проблемами построения самих вооруженных сил.Помимо этих ключевых подразделений, в Генштабе были и отдельные структуры, которые должны были предоставлять армии конфиденциальную официальную информацию, а именно: отдел «разведки» и отдел внешней связи, который должен был организовать работу военных дипломатов ВС РФ. UPR.

10 марта 1918 г., как показывает его послужной список, начальником разведывательного управления был назначен Владимир Колосовский. Приказом Военного министра УНР от 11 апреля 1918 г. разведывательное подразделение получило статус разведывательного управления 1-го Главного управления КМ.

По состоянию на 19 апреля 1918 г. в вышеупомянутом разведывательном управлении, по словам Сидака В. С., были следующие должности: начальник, его помощник, два старших офицера, два переводчика и один чиновник. Между сотрудниками отдела было разделение служебных обязанностей. Начальник управления г-н Колосовский осуществлял общее руководство работой разведгруппы. Его помощник Осавул (капитан) Матвиенко отвечал за организацию работы агентов военной разведки («управление секретной разведкой»).Один из старших офицеров (Куринный [полковник] Мазур-Ляховский) проводил допросы военнопленных и граждан, прибывших с территории Советской России, а второй (Куринный Марченко) поддерживал связь с «Политбюро контрразведки». », Собирая ценную для разведки информацию, которую собирало Бюро. Один из переводчиков (второе место было вакантным) переводил материалы с немецкого и французского языков. Чиновник выполнял функции секретаря Департамента.

В тот период основной задачей украинской разведки было изучение ситуации на фронтах советских войск на Дону и Кубани с учетом близости этих регионов к границам Украины. Также разведка велась против Румынии, руководство которой не скрывало своих намерений оккупировать Северную Буковину и Южную Бессарабию. Эти направления работы считались приоритетными; в качестве второго приоритета собирались разведывательные данные об армиях других государств.Секретная информация, полученная Управлением, включалась в ежедневные разведывательные отчеты для командования армии УНР. Параллельно с этим были разработаны рекомендации для военных атташе УНР за рубежом.

Постепенно сформировались основные методы работы Управления разведки: получение информации агентами, путем опроса пленных и граждан с территории потенциального противника и анализа зарубежных публикаций, содержащих информацию, представляющую интерес для украинской разведки.Одним из плодотворных методов оперативной деятельности они считали обмен конфиденциальной информацией с разведкой союзных государств Украины. Хотя с австро-германским военным присутствием в УНР военная разведка республики зависела от спецслужб этого блока. Департамент разведки также столкнулся с трудностями из-за нехватки квалифицированного персонала и логистических проблем. Несмотря на это, был заложен прочный фундамент для дальнейшего строительства и развития национальных спецслужб.

Неудивительно, что изначально разведка была военной. Те же приоритеты остались при Гетманщине и Директории УНР. Объяснялось это тем, что в то время вооруженное противостояние как внутри республики, так и на внешних фронтах никогда не прекращалось, требуя регулярной разведки (прежде всего военного характера) о противнике.

Это были тяжелые времена как для украинского государства, так и для тех, кто стоял у истоков создания национальных спецслужб.У тогдашних руководителей страны не было должного понимания того, что разведка может стать серьезным специальным инструментом в борьбе за государственность Украины. Не все имели четкое представление о пределах его возможностей и компетенции, какие формы и методы они могли использовать, не всегда выделялись необходимые средства для масштабной работы за рубежом, часто собранные разведданные игнорировались, и в целом военному строительству не было уделено должного внимания, что в итоге закончилось поражением освободительной борьбы.

Но даже в таких условиях украинская разведка продемонстрировала свой потенциал, эффективность и огромный потенциал за счет настоящих патриотов, храбрых и отчаянных, готовых пожертвовать собой ради лучшего будущего свободной, независимой и суверенной Украины. Беспристрастный взгляд на биографии ярких представителей национальных спецслужб дает возможность понять, что побудило их к определенным действиям и поступкам, дало силу побеждать врагов Украины в неравном противостоянии, не ломать, не отчаиваться, не сдаться, даже когда таяли последние надежды.

Заглянув за кулисы архивных файлов, мы можем в новом свете увидеть далекие события нашей истории. И тогда становится еще понятнее, почему в советское время они трактовались в искаженном свете, почему образы представителей тайного легиона Украинской революции всегда дискредитировались российской пропагандой.

В то же время знание тех событий дает толчок к пониманию того, что происходит сегодня вокруг Украины, характера агрессивной политики России и работы ее спецслужб.Ведь то, что происходило на территории Украины в 1917–1921 годах, эти «гибридные» методы большевистско-украинских войн можно увидеть в различных формах и в наше время. И это еще один аргумент, подтверждающий, насколько важно знать и понимать историю, извлекать уроки из ошибок прошлого, не повторять их снова и снова, вносить исправления в нашу генеалогию, брать лучшее из того, что было в истории человечества. национальные спецслужбы и, наконец, что не менее важно, узнать его основные вехи.

Очерк пластической истории

Plast возникла из-за необходимости создания молодежной организации для служения украинскому народу. Взяв за основу скаутскую организацию, основатель «Пласта» — доктор Александр Тысовский разработал уникальную систему образования, которая все еще была несколько близка к скаутингу, но имела ряд особенностей, которые отличали ее от других скаутских организаций мира.

Принципы Пластовой жизни, изложенные Александром Тысовским, нашли отражение в книге «Жизнь в Пласте», которой пластовики пользуются уже более 70 лет.

Слово, заменившее слово «Скаутинг», стало словом «Пласт». Слово «Пласт» происходит от названия казаков-разведчиков, которых называли «Пластуны».

1 период: В начале (1911-1920)

В 1911 году ученики Петра Франко и Ивана Чмола создали первые пластовые кружки. Официальным началом Пласта стал день принесения первой присяги в Первой академической гимназии Львова — 12.04.1912 по первому кругу. Этот кружок основал Александр Тысовский.

В 1913 году во Львове состоялось первое собрание представителей пластовых кружков, на котором был создан «Организационный пластовый комитет». В этом году организован первый передвижной лагерь.

В 1914 году внезапно началась война, и многие члены пласта стали членами USS.

В 1918 г. Пласт начинает активнее работать и распространяется также на Центральную и Восточную Украину.


Тысовский Александр

Петр Франко

Иван Чмола

2-й период: Renewing Plast (1920-1930)

После падения украинской нации «Пласт» возобновляет свою деятельность сначала в Западной Украине, а затем среди украинской молодежи, которая эмигрирует в разные страны Западной Европы.В Пласте собирается украинская молодежь, которая учится в школе, приехала из городов и где-то работает. Начинает выходить серия пластовых изданий, в том числе официальный орган пласта «Молодая жизнь». Выходит книга Александра Тысовского «Жизнь в пласте».

Андрей Шептицкий — украинский глава церкви также присоединился к процессу восстановления Пласта, отдав пласту территорию в Украинских Карпатах — гору Сокол.

В 1928 году легальная деятельность пласта была запрещена на Волыни, а в 1930 году — в Галичуне (культурно-исторические районы Украины).


Гора Сокол, 1926 год

3 rd период: Для существования вашего народа (1930-1944)

В этот период «Пласт» в Галичуне нелегально работает под управлением секретного пластового центра. Работа осуществляется через Комиссию воспитательных домов, «Ридна школа» (название журнала «Родная школа») и издание журнала «Вогни» («Пожары»).

Польское правительство наказывает всю деятельность Пласта, арестовывая людей и отправляя их в концентрационные лагеря.

В 1939 году начинается Вторая мировая война, и «Пласт» пытается возобновить свою деятельность в Украине. Однако немецкие оккупационные власти не позволили организации Plast существовать, и члены Plast вынуждены были продолжать свою деятельность незаконно.

4 период: второе обновление пласт. Большие задачи (1945-1950)

После последней войны большое количество украинцев осталось за пределами Украины. Пластовые кружки были организованы во многих местах Главными лидерами пласта и Советом в Мюнхене.Plast работает в странах Северной и Южной Америки, Австралии, Англии, Австрии, Франции и др.

5 Период: Освоение Пласта на новых местах (1950-1989)

С 1950 года «Украинский пластик» начал свою деятельность в новых местах проживания, таких как Аргентина, Австралия, Канада, Великобритания, Германия и США. Организуются пластические мероприятия, лекции, образовательные и специальные лагеря. Издаются журналы: «Вогон Орлыной Рады» («Огненный совет орлов»), «В дороги з Rover Scoutsm» («В дорогу с молодежью») — для вуховников, а для Cub Scouts выходит каждый месяц » Хотуйс »(« Будь готов »), для Ровер-скаутов« Юнак »(« Молодой человек ») и для более старших пластовиков -« Пластовый шлях ».

6 период: возрождение Пласта в независимой Украине (с 1990 г.)

В конце 80-х политическая ситуация в Советском Союзе изменилась: правительство облегчило контроль над словом и зарубежными контактами. Созданы новые организации, которые помогли украинскому национальному возрождению.

Благодаря работе определенных людей и поддержке некоторых новых организаций новые кружки Пласта были созданы в разных обществах и средах.Уже в 1990 году они были созданы в Луцке, Киеве, Донецке, но самая широкая сеть Пласта была создана во Львовской области и среди других городов — во Львове, где 22 февраля 1990 года горсовет утвердил положение об организации Пласта.

Живопись15

Живопись15

Казаки Картина маслом еврейского художника Макса Шнитмана (подлежит исследованию)

Датировано 1852 (?)

XħJoe (ݦ)

@

Казаки

Из Википедии, бесплатно энциклопедия

История казачества

Колонизация Сибири · Хмельницкое восстание · Гадячский мир · Булавин Восстание · Восстание Пугачева · 1-я конная армия · Расказачивание · Предательство казачества · XV казачий кавалерийский корпус СС · 1-й казак Подразделение

Знаменитые казаки

Андрей Шкуро · Богдан Хмельницкий · Иван Мазепа · Иван Сирко · Петр Краснов.Стенька Разин · Емельян Пугачев · Ермак Тимофеевич

Казачьи термины

Атаман · Гетьманщина · Папаха · Пластун · Шашка · Станица

Это поле: просмотр E talk E edit

Казаки украинские: ???????, Козаки, (русский: ???????, Kazaki; польский: Kozacy) традиционное сообщество боевиков, проживающих на юге степные районы Восточной Европы (прежде всего Украина и южные Россия), а затем и азиатская Россия.Они известны своими самостоятельность и военные навыки, особенно верховая езда. «Казак» может также относиться к члену казака. воинская часть.

Различные казачьи отряды идентифицированы с разными хозяевами или регионами. Казаки Запорожский, Донской, Терский и Уральский хосты, а также области Сибирь (например, байкальские казаки) наиболее известна. Казаки впервые стали широко известны в Западной Европе в середина 17 века в результате великого восстания Богдана Хмельницкий и запорожцы против польско-литовских Содружество на территории нынешней Украины, потрясшее геополитические основы Восточной Европы.

Их численность росла в конце средневековье, к которому присоединились многочисленные крепостные русские и русины убегая от хозяев. Со временем казаки стали хранителями этнических и государственных границ. В 18-19 веках Казаки в Европе прославились многочисленными войнами с Россией и способствовал стереотипному изображению России

казаков служили в России регулярная армия в различных войнах на протяжении 18 и 19 веков.Во время Гражданской войны в России они сражались как за Красная Армия и Белая Армия. Донское казачье войско было одним из основные вооруженные силы противостоят большевикам. Казачий военный полки, однако, были реформированы до Второй мировой войны. В настоящее время в России казаки рассматриваются как этнические потомками или их активной военной службой, а часто и тем и другим. Последняя категория была выделена в переписи в отдельную группу. и в настоящее время в вооруженных силах насчитывается до 150 000 казаков. службы в России и до нескольких миллионов потомков знают о их казацкое наследие, которое сейчас переживает возрождение, особенно на юге России.i Ե ۺ ١ CbXùvWAFӳqLRħJWhHӱħJHCħJH զ MLAOFXnZOCQ 뭲 RAħJH ּ ưѥ [JFĬpxAhưѥ [ϬF խ xCĤG @ ɤj Դ AħJMLoFn @ ΡAPɤ] @ 3000p 900p

ѪħJHQ {O @ ӥ ڡ A ~ bXùBQJaAL̬O @ ӫODzΪHs @ PC2005 ~ AXù`Υ ԰̺ · ʴ XmXùħJHaqȡnij ס AO @ JHDzΡC

Ĭp @ avNҪgpmRRyenyzFQ 뭲 ReyeħJͬC

@

Немного информации о Painter

Макс. Выставка Мемориала Шнитмана

Американский Еврейский клуб художников

Конгрегация Бнай-Тиква

1558 Wilmot Road, Дирфилд, Иллинойс

Апрель 29 января 1998 г. — 1 июня 1998 г.

Вернуться на предыдущую страницу

Нажмите здесь, чтобы увидеть больше Прочие картины

Нажмите здесь, чтобы вернуться к Домашняя страница

@

15-й казачий кавалерийский корпус СС


Информация любезно предоставлена ​​Михалом Варчаковский — Восточный Европейские вооруженные силы Второй мировой войны

XV.SS-Kosaken-Kavallerie-Korps, 2 февраля 1945 г.

Первую казачью дивизию начали преобразовывать в 15-й казачий кавалерийский корпус СС осенью 1944 года. Он не был официально признан корпусом до 25 февраля 1945 года. Немцы и казаки). Полки 15-го корпуса были крупнее своих коллег в 1-й казачьей дивизии. Более того, запланированная 3-я казачья дивизия так и не была поднята.

15-й корпус стал частью Ваффен-СС на основании соглашения, заключенного между Хельмутом фон Паннвицем и Генрихом Гиммлером 26 августа 1944 года. Таким образом, СС стало отвечать за снабжение корпуса. С другой стороны, от казаков не требовалось не менять свою форму, звания и нынешний немецкий персонал на униформу Ваффен-СС.

К концу 1944 года он оказался на передовой Восточного фронта. 25 декабря 1944 года он разрушил плацдарм на реке Драва советской 133-й пехотной дивизии.К началу мая 1945 года он отступил из Югославии в Австрию, где капитулировал перед британцами. Британцы вернули Советам практически весь корпус.

Командующий — генерал-лейтенант Гельмут фон Паннвиц

Начальник штаба — LTC i.G. фон Штайнсдорф
Операционный капитан-d.R. Граф фон Швайниц
Квартирмейстер-майор И.Г. Шнайдер
Майор разведки Граф Зу Эльц
Главный адъютант Хеммингхоффен
Юридический офис-Dr.Мюллер
Административный отдел Генерального штаба — Старшее должностное лицо Hecht
Старший врач-д.р. Трава
Старший ветеринарный врач-д-р. Schwerdtfeger
Инженер корпуса майор Янс
Офицер связи штаба атамана полковник В. Рентелен
Связист корпуса майор Шмидт
Разведка корпуса майор Вейл

1-я казачья дивизия

Командир — полковник фон Баас (руководство передано полковнику Вагнеру).
Операционный директор — майор И.Г. Schlie
Квартирмейстер — майор Гундель

1-й Донской казачий полк
Полковник Вагнер
2-й Сибирский казачий полк
Полковник Нолкен
4-й Кубанский казачий полк
Подполковник фон Кляйн
1-й казачий артиллерийский полк
фон Эйзенхардт-Роте
Дополнительные подразделения дивизии и вспомогательные войска
2-я казачья дивизия

Командир — полковник фон Шульц
Офицер по операциям — майор i.Г. Рохан
Квартирмейстер — капитан Граф фон Шметтов

3-й Кубанский казачий полк
Подполковник д.р. Lehmann
5-й Донской казачий полк
Major Graf zu Elftz
6-й Терский казачий полк
Подполковник Принц цу Салм-Хорстмар
2-й казачий артиллерийский полк
ГрафКоттулинский
Дополнительные подразделения дивизии и вспомогательные войска
Пластунная бригада (формируется в качестве основы для
3-я казачья дивизия):

Командир — полковник Иван Кононов
Немецкий офицер связи — майор Граф В.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2022 © Все права защищены.