НА ГЛАВНУЮ | БАЗОВЫЙ КУРС САМООБОРОНЫ | БИБЛИОТЕКА | ВИДЕО | STREET-WORKOUT | ЗДОРОВЬЕ

 

 

В.В.Кондратьев - Боевое ремесло

к содержанию

 

МИФЫ ВОСТОКА

Ах, зачем уральский парень занимается Тайчи?

«Чайф»

За последние годы благодаря массированной прямой и косвенной рекламе восточные боевые искусства стали чем- то вроде тотальной религии, претендующей быть мерилом истины. Немалую роль в этом сыграли немереные гонконгские и голливудские фильмы про самураев-ниндзя-шаолиньцев, которые в своей надуманности дошли уже до полного маразма типа дома летающих кинжалов, в котором, как оказалось, мастера восточных единоборств могут летать не хуже МИГ-29.

Благодаря этому наведению тени на плетень никто уже не сомневается, что до Востока, придумавшего и хранящего секреты руко-ногомашества, многие тысячи лет человечество не било, не пиналось, не резало и не бросало врага. То есть рукопашного боя как ремесла или системы обучения как бы не было нигде раньше Востока и лучше Востока.

При этом мы как бы забываем о Древней Греции, где уже 2000 лет назад культивировался рукопашный бой на уровне профессиональной соревновательной дисциплины Панкратион.

Мы вроде как не замечаем логичного и естественного для наших воюющих предков сплава рукопашного и оружного боя, ведь нам уже доказали, что 1000 лет назад вся

Русь и Европа еще сидели на деревьях и грызли шишки, пока в Китае и Японии уже занимались боевыми искусствами...

Мы как бы не знаем, что на Руси драка (грамотная, техничная) была не только ритуальным и обрядовым действом, но и бытовала в форме традиционной народной забавы. Нам как бы неизвестно, что стеночные бои существовали на Руси повсеместно вплоть до запрета в XIX в.

Добре, сделаем вид, что не помним, не знаем, не замечаем...

Но куда прятать глаза от других упрямых фактов, которые можно как бы забыть или как бы не замечать, но нельзя сделать как бы несуществующими.

Например, первые учебники по фехтованию появляются в Европе в XII—XIII вв. А в XVI в. на торговых кораблях голландцев иллюстрированные трактаты по рукопашному и оружному бою были завезены и к нашим далеким восточным соседям. Именно с этого момента наблюдается бурное развитие на Востоке разнообразных ушу и джитсу.

После этого, нагрузив рациональные европейские системы своей ритуальностью и созерцательностью, великие мастера Востока озаботились созданием брэнд-легенд про многотысячелетнюю историю своих стилей. Благо за сотню лет, при- смене трех поколений, любой миф уже можно позиционировать как тысячелетнюю традицию, а все вопросы об источниках и документальных фактах объяснять тайными стилями и клановыми секретами, скрываемыми от чужаков.

Однако почему-то первые учебники по джиу-джитсу зеркально копируют гравюры европейских трактатов...

А порядное синхронизированное восточное построение в тренировках перерисовано из гимнастики прусской армии XIX в.

Давайте и мы как бы не обратим внимания на эти мелочи и будем слепо верить непостижимым и таинственным восточным сказкам. Только чуть-чуть приоткроем обитые фанерой глаза и разок глянем на Восток трезво, с остатками банальной логики...

СТИЛИ И ШКОЛЫ

Если попытаться перечислить стили китайского ушу и кун-фу, прибавить к ним стили японского карате, дополнить их стилями корейского таеквондо и закончить перечислением существующих школ боевых искусств... то книжка увеличится на полдюжины страниц.

При таком разнообразии школ и стилей мне почему- то так и не удалось увидеть разницы техник ни в одном бою адептов различных направлений. Я имею в виду представителей тех направлений, которые иногда снисходят до участия в соревновательных поединках. Почему-то на ринге мастера разных стилей колбасятся на удивление одинаково. Они даже не вспоминают про те виртуозные арабески, которыми блещут в своих показательных номерах.

Более того, изучая материалы некоторых семинаров с участием клановых школ, я по причине природной русской тупости так и не смог понять принципиальной разницы в демонстрируемых ими техниках. Думаю, что я не одинок в своей наивности.

Поэтому хочу поделиться результатом многолетнего размышления на эту тему. А именно...

Нам, легковерным, следовало бы знать, что техникой в восточном понимании может быть как школа (карате, бокс, самбо, ушу и т. п.), так и комбинация или отдельное действие из одного-двух движений.

Так, например, декларируется порядка сотни техник извлечения оружия. Однако вполне очевидно, что не могут существовать принципиально различающиеся техники такого простого действия и в таком количестве. Не секрет, что при одинаковой конструкции ножен и типе клинка все эти техники отличаются лишь ситуационно:

— вынимание меча вперед стоя;

— вынимание меча вперед, стоя на одном колене;

— вынимание меча, сидя на обоих коленях и т. д.

Техники умножаются вдвое при рассмотрении вынимания вакидзачи... плюс при рассмотрении вынимания танто...

Теперь представим, что противник не спереди, а сбоку, и изучим технику вынимания вбок. А потом технику вынимания с разворотом, вдруг противник оказался сзади... и ждет, когда мы выполним свою технику.

Но, как говорится в телерекламе, и это еще не все!

А как же техника вынимания, когда ножны не на поясе? Когда они лежат рядом сбоку... или спереди... или сзади...

Так, на одном международном семинаре был семейный клан мастеров, который демонстрировал одну из семейных техник гостевого вынимания. Это когда вы сидите на коленях, меч лежит рядом, а вам срочно приспичило его достать. Главное, чтобы и в этом случае вынимание происходило красиво, с достоинством, по определенным техникам.

Кстати, рассматривая и другие школы, мне так и не удалось увидеть принципиальной разницы, кроме нескольких отличий в жестах рук и позах, в которых замирают адепты всяческих школ, — птицы, дракона, тигра, змеи и т. п. По сути, разница между ними примерно такая же, как если бы мы меняли рамки у одной и той же картины. Меняем толщину и вычурность рамки — и получаем якобы другую картину. Действительно, Восток — дело тонкое...

Увы, еще никто не придумал ничего рациональней и эффективней защиты головы руками. Причем короткими рычагами согнутых и прижатых рук (тайский и европейский бокс, СГБ, АРБ и пр.), а не длинными рычагами вытянутых рук, как это демонстрируют китайские искусства имитации боя.

ПУТЬ

Другой момент кардинальной разницы — это предпочтение восточниками — многолетнего пути постижения чего-то, — что по прохождении всех предполагаемых ступеней в некоем будущем станет боевым мастерством.

Увы, на Руси было непозволительной роскошью подобное неспешное многолетнее постижение. Боевые навыки требовались гораздо раньше, чем можно пройти весь путь воина и заиметь десятилетний стаж надрачивания ката по воздуху.

Боевая подготовка должна была быть рациональной и способной дать необходимые боевые навыки в кратчайшее время. Человек был вынужден выживать здесь и сейчас. Человеку предстояло БЫТЬ воином, а не постигать путь война...

Русь воевала всю свою дохристианскую и христианскую историю. Только с 1055 по 1462 г. насчитывается 245 упоминаний о нашествиях на Русь и внешних столкновениях. Около 200 из них произошли между 1240 и 1462 г., а это практически по одному столкновению каждый год. И далее, начиная с XIV в. в течение 525 лет Россия провела в войнах порядка 305 лет, а считая войны на Кавказе, 329 лет — треть этого периода.

Поэтому весьма странно слышать разглагольствования, были ли у русских исторические боевые традиции. Достаточно задуматься — как можно воевать столетиями, не имея боевых традиций.

Не менее мерзко слышать и риторические вопросы: имелась ли у русских система боевых рукопашных навыков? На такой вопрос каждый может ответить сам, если вспомнит хотя бы тот факт, что драка была на Руси регулярной забавой, как сам на сам, так и стенка на стенку.

Человек с младенчества смотрел на профессиональные и ритуальные бои, участвовал в них и иногда становился мастером, живущим только дракой.

Неужели только китайцы учили своих детей тому, что знают сами? Неужели русский народ, у которого драка являлась образом жизни, выживания и досуга, не обучал своих детей и внуков?

Обучал! А дети и смотрели, и учились, и оттачивали мастерство, и, став мастерами, даже зарабатывали этим на хлеб... А как такое возможно без системы?

Так для чего нам нужно чье-то до?

Враг не будет дожидаться, когда ты пройдешь свой многолетний до... Он будет убивать тебя сегодня, завтра или послезавтра. И ты должен быть к этому готов каждый день.

Ибо так уж сложилось на нашей земле — Русь всегда воевала и с Западом, и с Востоком, и с Югом, и с Севером.

Есть и третий момент, различающий мифотворческий Восток и рациональный Север. Это канонизация образа Великого Мастера.

То есть формирование, поддержание и укрепление брэнд-мифа об учителе-сенсее-гуру, по которому считается, что основатель школы есть недостижимый идеал, чей авторитет непререкаем и чьи способности и мастерство априори являются недостижимыми.

То есть ортодоксально догматичный Восток изначально устанавливает потолок, выше которого ученикам прыгать не принято и невозможно. При этом, с одной стороны, мы видим шлейф заоблачности и непререкаемого совершенства мастера-основателя, с другой — слышим пространное изречение: «Совершенству предела нет».

Получается парадокс — совершенству предела нет, но до определенных пределов...

Великие мастера на то и великие, что повторить никто не может и не сможет.

Почему?!

Да потому, что их мастерство обросло домыслами, мифами и легендами, которые и поддерживают абсолютную неповторимость гуру (не дай бог, кто-то повторит — и конец величию мастера).

В свете такой ситуации в современных восточных БИ нелепо рассуждать о сохранении истинных традиций, ибо нынешний концепт непререкаемости мастера абсолютно противоречит первоисточникам, например основной мысли трактата Хакагурэ: «Беспринципно считать, что ты не можешь достичь всего, чего достигли великие мастера Мастера — это люди, и ты — человек».

Как ни странно, но в нашей отечественной традиции испокон веку считалось, что плох тот мастер, чьи ученики не превзошли своего учителя.

В нашей же традиции наставникам свойственно гордиться своими учениками и их мастерством. В этом мудрость Севера — ученик должен пойти дальше учителя. Таков мир. Таковы законы развития любого вида человеческой деятельности.

Иначе — деградация.

ЛУЧШИЙ СПОСОБ ВЫИГРАТЬ БОЙ

Мы часто цитируем восточные мудрости, мало задумываясь как над их сутью, так и о целесообразности применения этих мудростей к собственному менталитету и исторически сложившимся национальным традициям. Повторяя цитаты как попугаи, мы даже не прикладываем к ним элементарную линейку логики, без которой любое цитирование выглядит по меньшей мере смешным. Например, четыре способа поведения с противником, распространившиеся сегодня от Востока до Запада. Да, именно четыре способа, один из которых представляет собой рецепт лучшего способа победить.

1. Лучший способ выиграть бой — это уклониться от боя. (Уклонись от боя и живи с позором либо хорони тех, кого должен был защитить.)

2. Используй силу противника (И молись, чтобы это получилось.)

3. Используй слабость противника (если разглядишь ее и не дашь увидеть свою.)

4. Лиши своего противника его противника (если умеешь исчезать и становиться невидимым).

Понятно, что эти мудрости, выглядящие красиво в формате слов, весьма и весьма проблематичны в практическом исполнении. Поэтому адепты разнообразных искусств годами учатся уклоняться, использовать силу или слабость и становиться невидимыми. К сожалению, годы обучения, кроме высокого самомнения, не приносят ожидаемых результатов. И это естественно, потому что языком болтать — не мешки ворочать.

В чем же тогда дело? А в том, что изначально данные принципы принадлежали искусству ведения дискуссий. Именно ораторско-полемическое искусство позволяет побеждать, уклоняясь, используя аргументацию (силу), используя слабость (некомпетенцию), и исчезать (становясь на его точку зрения).

Что же касается физического мира, то ни мудрость Востока, ни затейливые мифы, ни «высокие энергии» до сих пор не заменили старого боевого принципа победы (точнее, приобретения шанса победить). И принцип этот давно известен и тысячи раз проверен за всю историю человечества, начиная с древних сражений и кончая нынешними уличными драками.

5. Противопоставь силе противника свою силу-опыт, умение-тактику или техническое оснащение-оружие.

Иных методов в этом мире, увы, не существует, как бы нам ни хотелось верить в таинственные восточные сказки.

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО МЕЧ

Один из распространенных мифов об искусстве владения мечом утверждает, что особое почитание меча и высочайшее мастерство предполагают исключительно бережное отношение к оружию, не допускающее подставления клинка под вражеский удар. Настоящий мастер, дорожащий своим оружием, будто бы отводил вражеские удары исключительно плоскостью клинка, и никак иначе.

Я могу предположить, что собственная жизнь была этим мастерам менее дорога, чем их драгоценный меч. И я могу поверить, что целостность меча была более приоритетной задачей, чем целостность собственной головы. Но я не могу понять, откуда взялся такой миф, если японские изображения содержат совершенно иную информацию.

В период изучения древних японских гравюр я встречал массу изображений самых банальных (естественных) защит клинком. Никакого искусства отводить плоскостью по аутентичным материалам не прослеживается.

По нынешним клановым школам тоже не прослеживается мифических техник плоскостных действий. Да это было бы и глупо, так как бой не дает времени на заботу об инструменте. И я глубоко убежден, что японцы были не глупей других народов, дравшихся холодным оружием

Только поздние полухудожественные произведения стали дополняться невообразимыми нюансами, создавшими в конце концов тот ореол уникальности, который сегодня превращен в рекламный миф для потенциального клиента с деньгами.

Однажды мне довелось посмотреть запись с семинара, где объяснялось, что вот так меч держать нельзя... и вот так нельзя... потому что это неуважение к мечу...

Заметьте, не потому, что такое действие нерационально, или ставит вас в невыгодную позицию, или делает вас уязвимым — нет! А потому, что это недопустимое неуважение к той полосе железа, которую вы используете, чтобы не быть убитым

Неуважение к мечу... Это звучит респектабельно! Сразу веет опадающими цветами сакуры, вдали мерещится силуэт Фудзи, а во рту возникает забытый вкус суши, запитый теплым сакэ...

Однако вернемся в наши темные, беспросветные леса и попытаемся отвлечься от мелодики слов, чтобы понять их суть. Попытаемся переварить умом, как это — неуважение человека к инструменту, который сделан человеческими же руками?

Воин воюет мечом? Да

Значит, меч — оружие? Да

Воин должен уважать и боготворить оружие? Да..

Лишая себя возможности делать так, как ему удобно? Да

В бою? Да

Даже если это станет причиной его смерти? Э-э-э, видите ли... особая культура..

Извините, я, как обычно, со своим северным здравомыслием задам другие вопросы.

Казак или, скажем, пехотинец — воины? Наверное.

Они воюют шашкой и автоматом? Наверное.

Значит, шашка и автомат — оружие этих воинов? Наверное.

А воины, соответственно, должны уважать и беречь оружие? Да, именно так гласят восточные традиции.

Значит, казак должен уважать свою шашку и беречь в бою именно ее?..

Значит, пехотинец должен уважать свой автомат и беречь именно его?..

То есть целью в бою является уважение и сбережение оружия?..

Мне вспоминается анекдот, в котором пародируется руководство к действию в случае ядерного взрыва воин должен встать лицом к эпицентру и держать автомат на вытянутых руках... чтобы расплавленный металл не капал на казенное имущество.

Вот как-то так и получается, если мы берем на вооружение восточные концепции и традиции.

Видимо, я ничего не понимаю в боевых искусствах, потому что в реальном бою об уважении к оружию я буду думать в самую последнюю очередь. А о сбережении оружия я вообще вряд ли вспомню, если на кону стоит моя жизнь.

Мне, наивному, кажется, что оружие — это в первую очередь инструмент для определенного вида деятельности, определенной, конкретной работы. И мне, варвару, кажется целесообразным именно наш русский подход к любому личному профессиональному инструменту, который просто должен содержаться в чистоте и исправности. Но не из-за глубокого ритуального уважения, а по простой рациональной причине — чтобы хорошо работал. Независимо от того, топор ли это, нож, рубанок или рогатина.

Задумываясь, как бы не обидеть свой меч, можно расстаться с жизнью. И на вашей могиле напишут философские слова: «Он уважал свой меч... а мог бы жить».

Ухаживайте за инструментом, но не делайте из этого культа, потому что, как сказал А. К. Белов: «Меч — ничто, воин — все».

МЕЦКЕЙ

Готовность идти до конца. Мецкей — обязательный атрибут воина... японского. Великолепное понятие, становящееся все более модным. Однако так ли уж идеально подходят нам подобные восточные понятия? И как же наши предки без этих восточных фанаберий могли отстаивать одну шестую часть суши? Как же Коловрат, Пересвет, Сусанин, Суворов и Матросов могли воевать без этого мецкея? И где в истории обретались эти мецкейные супервоины, так и не замеченные на фоне постоянно воюющей северной державы? Пусть над этим размышляет подрастающее поколение. Рассмотрим пользу японского мецкея для уральского парня, который начитался «Бусидо» и решил, что он японский самурай, для которого мецкей — превыше всего.

Представьте себе банальное уличное недоразумение, в котором участвует такой намецкеенный русский самурай. Там, где наш шалун, будучи не прав, просто получил бы в морду, утерся и успокоился... он, демонстрируя свой пацанский мецкей, будет переть рогом до конца,.. В результате оппоненту придется его ломать всерьез или заземлять любыми имеющимися средствами. А на могиле крупно написать: «Он имел настоящий мецкей» — и помельче: «…а мог бы жить...»

Увы, никаким японским мецкеем не заменить наших понятий о чести, достоинстве и справедливости, которые предполагают готовность погибнуть за свои духовные, родовые и человеческие ценности. Без специального выпячивания этой готовности, ибо у русских такая готовность подразумевается сама собой. Помните, как оно на Руси — рванул рубаху на груди и в бой... на смерть — вот она, ярость берсерка, готового идти до конца и не думающего о смерти.

А обозначенная мецкеем готовность идти до конца в равной степени может быть присуща и сумасшедшему маньяку, и отмороженному подонку, и преступнику-рецидивисту.

Может, не стоит бездумно брать на вооружение чужие понятия?

Может, лучше вспомнить свои?

Мне бесконечно жаль, что мы забываем о своем достоинстве. О своих воинских качествах, которые невообразимо глубже, шире и родней.

Ярость.

Героизм.

Самоотверженность.

Подвиг.

Стойкость.

Отрешенность.

Неужели нам непременно нужно забыть эти черты русского воина и заменить их плоским японским мецкеем?

Мне отрадно видеть, как восточные боевые искусства в руках толкового русского человека превращаются в полноценное боевое ремесло. Мне порой приходится удивляться тому, как русским инструкторам удается сделать из канонических, пропитанных ритуалистикой искусств реальные боевые системы.

При этом присущая русским людям скромность не позволяет им давать школам свое имя и признать, что они практически создали свои авторские системы. Тем самым наши застенчивые мастера продолжают спасать имидж исходных искусств.

Однако оставим восточные школы, стили и техники и посмотрим результат их чрезмерной популяризации в России.

Мне грустно видеть, что масса пингвинов способна воспринимать только то, на чем стоит лэйбл «восточное боевое искусство». Плебейское почитание иноземных ярлыков и пренебрежение собственными традициями — признак духовного мельчания.

Смешно наблюдать, как одно и то же (концептуально, практически и теоретически), сказанное каким-нибудь гуру-сенсеем, вызывает в этих адептах глубокий Ос, а сказанное, например, Беловым — глупое глумление и какую- то мелкую злость. Мне стыдно слышать, как эти адепты смеются над нашими русскими рубахами, забыв, что сами щеголяют в костюмах чумазых рисоводов (которые якобы занимались крестьянским искусством противостояния вооруженному самураю). Я не осуждаю их. Мне просто жаль, что русская порода вырождается в таких фанатеющих от восточных БИ пингвинов.

Они гордо используют чужие термины для обозначения решительности, героизма, самоотверженности. Не задумываясь о сути предмета, они походя употребляют такие словосочетания, как «русский камикадзе», «русский шахид», и прочие, забывая, что в нашей национальной традиции существует свой гордый и достойный термин — «берсерк».

Берсерк — боец, у которого вопрос о собственной жизни отходит на второй или даже третий план. В процессе боя у берсерка практически не задействованы ресурсы мозга, отвечающие за самосохранение. Все направлено на достижение цели — эффективное поражение противника. Именно духом берсерка обусловлены бесчисленные подвиги русских на полях сражений за последние полторы тысячи лет.

И настоящий берсерк — тот, кто включается в это состояние на ресурсах собственного организма, без дополнительных психотропных средств или органических и химических допингов.

Хотя состояния, близкие к обсуждаемому, иногда случаются у людей под воздействием наркотиков или алкоголя. Такие бойцы вполне заслуживают идиотического названия шахид-камикадзе.

Бой берсерка — запредельный сплав психологического и фактического аспектов, без каких-либо самоограничений, которые снимаются изначальной установкой на принятие неотвратимости собственной смерти.

Это совершенно иная боевая среда. Берсерк — в своем роде талант и призвание (врожденное или приобретенное уродство). Это как умение нырять на большую глубину — или можешь легко выравнивать давление в среднем ухе, или нет.

Немаловажно и то, что берсерк знает, за что идет на смерть. Ему свойственно понимание глубокой воинской истины: «Если тебе не за что умирать, то тебе незачем жить».

Отношение к берсеркам в разные времена менялось весьма значительно. От почти мистического страха и почитания (считалось, что они помечены Перуном, который вселяется в тела берсерков во время боя) до панического неприятия и отторжения населением (берсеркам порой дозволялось жить только на отшибе, подальше от селений и обычных людей).

Некоторые ошибочно отождествляют дух берсерка и дух самурая.

С таким же успехом можно говорить о сходстве дирижабля и транспортного самолета — оба большие и оба летают. Вот только различий, принципиальных и фундаментальных, гораздо больше.

Путь самурая — кропотливый и вдумчивый путь к смерти. Правда, с одной оговоркой, которая, увы, вылезает-таки на передний план.

Речь идет о веками культивируемой преданности своему господину. Заметьте, абсолютной и самозабвенной, беспрекословной и тотальной преданности!

Именно такая преданность и составляет 90% чести самурая (с желающими поспорить на эту тему я с удовольствием обсужу предмет в присутствии компетентного японца). Что это значит? Немного утрируя, можно сказать так: самурай легко и спокойно пойдет на смерть, буде она понадобится господину (феодалу, хозяину и пр.). Причем пойдет, ни на мгновение не задумываясь о ее целесообразности! Не взвешивая на одной чаше весов безопасность собственного рода (семьи) и банальную прихоть господина на другой. Не менее специфично выглядит смерть, предписанная внутренним кодексом вассала.

Известная легенда о 47 ронинах повествует о подвиге гиси: исполнении ими долга преданности господину и отмщения формальному виновнику его гибели. Не разбирая, кто прав, кто виноват, и даже невзирая на приговор суда. В результате намеченный субъект был убит, а 47 ронинов спокойно сделали себе сеппуку. Короче, все умерли — очень грустная история (прервались ниточки жизни почти полусотни человек).

Осталось лишь вспомнить, что смерть их сюзерена произошла в результате из ряда вон выходящего случая нарушения этикета. На приеме в замке сегуна этот сюзерен посмел напасть с вакидзаси на одного из присутствующих. В результате суд признал его виновность и приговорил...

В свете сказанного можно утверждать, что детская русско-японская считалочка: «Самурай, самурай, кого хочешь выбирай» — абсолютно неверна — нет у них такого выбора. Путь самураев выглядит, как четко проложенные рельсы, только разной протяженности, с той или иной мерой кривизны. В отличие от самураев любой берсерк имеет несравненно большую свободу воли, мысли и действий.

Видимо, поэтому самурайская концепция не кажется мне продуктивной для русских. И поэтому мне ближе наш тип боевого мышления, с его возможностью выбора целесообразных действий и осознанием родовых ценностей, ради которых предстоит идти на смерть.

Когда за спиной жена с детьми или родное селище, любой лапотный русич даст немалую фору хваленому духу самурая. И кажется мне, что о господах-хозяевах русский будет думать в последнюю очередь, что подтверждают слова одного из защитников Брестской крепости: «О Сталине мы думали в последнюю очередь, если вообще о нем кто-то думал...».

Имеется в виду нормальный русский — мужчина со здоровым сознанием и естественной шкалой ценностей, не задурманенный религиозной несуразицей и прочими деградационными фантазиями.

Таким образом, при равной готовности к подвигу разница между жизненными позициями и воинскими традициями в Японии и России вполне очевидна: самурай, сообразно с кодексом чести и по воле господина, готовит себя к смерти — неотвратимой гибели, русич, сообразно Покону и по собственной воле, готовит себя к жизни — выживанию вопреки всему и невзирая ни на что. Ибо, как сказал Я. Волохов: «Русский не боится смерти, он просто ее не хочет».

Поэтому мы совершенно напрасно плебейски восхищаемся воинскими кондициями самураев, их искусством каллиграфии и сочинения стихов. Мы почему-то напрочь забыли о своих воинских традициях. Например, о русских воинах, среди которых были такие ярчайшие личности, как Давыдов, Баратынский, Лермонтов.

Им не меньше, чем самураям, было знакомо понятие чести, и они не меньше самураев отдавали жизнь служению — профессиональному военному служению Отчизне. Они тоже владели рисунком. А уж стихотворчество наших героев будет и посерьезней формата трех- и пятистиший.

Однако в знак уважения к японским культурным и историческим традициям я хочу засвидетельствовать свое почтение к их понятию гармоничного воина — человека, который равно успешен во владении оружием, поэзией и рисованием.

Помня аскетичность их каллиграфии и лаконичность стихов, посвящаю самураям свою работу в графическом стиле и несколько стихов в форме традиционных японских хайку.

ИЗ СЕРИИ «ВЕСЕЛЫЕ И ГРУСТНЫЕ СКАЗКИ»

* * *

Старик бросил в синее море. Свой невод. Без невода нынче. Сидит под нападками Бабки.

* * *

Вела себя девочка дерзко. В берлоге чужой и заснула. Гнев душит семейство медведей.

* * *

Емеля-сан выловил рыбу. С тех пор может ездить на печке. Завидуют все самураи.

* * *

Добыл Иван-сан где-то ночью Горбатую мелкую лошадь. Теперь он женат на царевне.

* * *

Для старых людей золотое Яичко снесла чудо-птица. Зачем? В доме водятся мыши...

* * *

Несла внучка бабушке суши. Судьба — обе съедены волком. Волк умер. Хвала дровосекам.

* * *

Спекли бедняки шар из теста. Сбежала еда и смеялась. Пока не столкнулась с лисицей.

* * *

С тремя головами на мостик ступило чудовище злое. Не дрогнет рука самурая.

* * *

Не всякая свинья Оценит камня прок. Волк — грамотный подсказчик.

* * *

Про короля молчим! Придет зима — Он сам оценит платье. Утро бабьего лета Встречаю солнца луч. Согреет ли? Я плачу, Знаю — скоро снег. Усталое брюхо полей Лаская, всходит солнце. Когда же снова лето? Клен золотом торопит Зиму. Печалюсь. Все еще тепло. Война Сакура не в тумане — дым Смолк соловей. Опять кричат «Банзай!». Жизнь Ступил на пик. Вдали — еще вершина Я рад, за ней — другой хребет.

 

< назад | к содержанию | вперед >