История открытия наркоза: История появления наркоза. Влияние наркоза на организм человека

Содержание

Открытие и введение наркоза — Студопедия

Обезболивание при помощи природных одурманивающих средств растительного происхождения (мандрагоры, белладонны, опия, индийской конопли, некоторых разновидностей кактусов и др.) издавна применялось в древнем мире (Египте, Индии, Китае, Греции, Риме, у аборигенов Америки).

С развитием ятрохимии (XIV— XVI вв.) стали накапливаться сведения об обезболивающем эффекте не-‘ которых химических веществ, получаемых в результате экспериментов. Однако долгое время случайные наблюдения ученых за их усыпляющим или обезболивающим действием не связы-. .вались с возможностью применения этих веществ в хирургии. Так, остались без должного внимания открытие опьяняющего действия закиси азота (или «веселящего газа»), которое сделал английский химик и физик Хамфри Дэви (Н. Davy) в 1800 г., а также первая-работа об усыпляющем действии серного эфира, опубликованная его учеником Майклом Фарадеем (М. Faraday) в 1818 г.

Первым врачом, который обратил внимание на обезболивающее действие закиси азота, был американский дантист Гораций Уэллс (Wells, Horace, 1815—1848). В 1844 г. он попросил своего коллегу Джона Риггса удалить ему зуб под действием этого газа. Операция прошла успешно, но ее повторная официальная демонстрация в клинике известного бостонского хирурга Джона Уоррена (Warren, John Collins, 1778—1856) не удалась, и о закиси азота на время забыли.

Эра наркоз началась с эфира. Первый опыт по его применению во время операций произвел американский врач К. Лонг (Long, Crawford, 1815—1878), 30 марта 1842 г., но его работы остались незамеченными, поскольку Лонг не сообщил в печати о своем открытии, и оно- повторилось снова.



В 1846 г. американский дантист Уильям Мортон (Morton, William, 1819—1868), испытавший на себе усыпляющее и обезболивающее действие паров эфира, предложил Дж. Уоррену проверить на этот раз действие эфира во время операции. Уоррен согласился и 16 октября 1846 г. впервые успешно осуществил удаление опухоли в области^ шеи под эфирным наркозом, который давал Мортон. Здесь необходимо отметить, что сведения о действии эфира на организм У. Мортон получил от своего учителя — химика и врача Чарлза Джексона (Jackson, Charles, 1805—1880), который по праву должен разделить приоритет этого открытия. Россия была одной из первых стран, где эфирный наркоз нашел самое широкое применение. Первые в России операции под эфирным наркозом были произведены в Риге (Б. Ф. Беренс, январь 1847 г.) и Москве (Ф. И. Иноземцев, 7 февраля 1847 г.). Экспериментальной проверкой действия эфира на животных (в Москве) руководил физиолог А. М. Филома-фитский.

Научное обоснование применения эфирного наркоза дал Н. И. Пирогов. В опытах на животных он провел широкое экспериментальное исследование свойств эфира при различных способах введения (ингаляционном, внутри-сосудистом, ректальБом и др.) с последующей, клинической проверкой отдельных методов (в том числе и на себе). 14 февраля 1847 г. он осуществил свою первую операцию под эфирным наркозом, удалив опухоль молочной железы за 2,5 минуты.

Летом 1847 г. Н. И. Пирогов впервые в мире применил эфирный наркоз в массовом порядке на театре военных-действий в Дагестане (при осаде аула Салты). Результаты этого грандиозного эксперимента поразили Пирого-ва: впервые операции проходили без стонов и криков раненых. «Возможность эфирования на поле сражения неоспоримо доказана,— писал он в «Отчете о путешествии по Кавказу». — …Самый утешительный результат эфирования был тот, что операции, производимые нами в присутствии других раненых, нисколько не устрашали, а, напротив того, успокаивали их в собственной участи».

Так возникла анестезиология (лат. anaesthesia от греч. anaisthesia — нечувствительность) , бурное развитие которой было связано с внедрением новых обезболивающих средств и методов их введения. Так, в 1847 г. шотландский акушер и хирург Джеймс Симпсон (Simpson, James Young sir,. 1811—1870) впервые применил хлороформ в «ачестве обезболивающего средства в акушерстве и хирургии. В 1904 г. С. П. Федоров и Н. П. Крав-ков положили начало разработке методов неингаляционного (внутривенного) наркоза.

С открытием наркоза и развитием его методов началась новая эпоха в хирургии.

Н. И. Пирогов — основоположник отечественной военно-полевой хирургии

Россия не является родиной военно-полевой хирургии—-достаточно вспомнить .ambulance volante Доминика Ларрея (см. с. 289), основоположника французской военно-полевой хирургии,, и его труд «Мемуары о военно-полевой хирургии и военных кампаниях» (1812—1817). Однако никто не сделал так много для становления этой науки, как Н. И. Пирогов — основоположник военно-полевой хирургии в России.

В научно-практической деятельности Н. И. Пирогова многое было совершено впервые: от создания целых наук (топографическая анатомия и военно-полевая хирургия), первой операции под ректальным наркозом (1847) до первой гипсовой повязки в полевых условиях (1854) и первой идеи о костной пластике (1854).

В Севастополе во время Крымской войны 1853—1856 гг., когда раненые поступали на перевязочный пункт сотнями, он впервые обосновал и осуществил на практике сортировку раненых на четыре группы. Первую составляли безнадежно ‘ больные и смертельно раненные. Они поручались заботам сестер милосердия и священника. Ко второй категории относились тяжело раненные, требующие срочной операции, которая производилась прямо на перевязочном пункте в Доме Дворянского собрания. Иногда оперировали одновременно на трех столах, по 80—100 больных в сутки. В третью труппу определялись раненые средней тяжести, которых можно было оперировать на следующий день. Четвертую группу составляли легко раненные. После оказания необходимой помощи они отправлялись обратно в часть.

Послеоперационные больные впервые были разделены на две группы: чистые и гнойные. Больные второй группы помещались в специальных гангренозных отделениях — «memento mori» (лат.— помни о «смерти), как называл их Пирогов.

Оценивая войну как «травматическую эпидемию», Н. И. Пирогов был убежден, что «не медицина, а администрация играет главную роль в деле помощи раненым и больным на театре войны». И он со всей страстью боролся с «тупоумием официального медицинского персонала», «ненасытным хищничеством госпитальной администрации» и всеми силами пытался наладить четкую организацию медицинской помощи раненым, что в условиях царизма можно было делать только за-счет энтузиазма одержимых. Такими были сестры милосердия.

С именем Н. И. Пирогова связано первое в мире привлечение женщин к уходу за ранеными на театре военных действии. Специально для этих целей в Петербурге в 1854 г. была основана «Крестовоздви-женская община сестер попечения о раненых и больных воинах».

Н. И. Пирогов с отрядом врачей выехал в Крым’ в октябре 1854 г. Вслед за ним был отправлен первый отряд ‘Из 28 сестер милосердия. В Севастополе Н. И. Пирогов , сразу же разделил их на три группы: сестры перевязывающие, которые помогали врачам во время операций и при, перевязках; сестры-аптекарши, которые приготовляли, хранили, распределяли и раздавали лекарства, и сестры-хозяйки’, которые следили за чистотой . и сменой белья, содержанием больных и хозяйственными службами. Позднее появился четвертый, особый транспортный отряд сестер, которые сопровождали раненых при дальних перевозках. Многие сестры умерли от тифозной горячки, некоторые были ранены или контужены. Но все они, «перенося безропотно все труды и опасности и бескорыстно жертвуя собою для достижения предпринятой цели… служили на пользу раненых и больных».

Особенно высоко Н. И. Пирогов ценилЕкатерину Михайловну Бакунину (1812—1894) —«идеальный тип сестры милосердия», которая наравне с хирургами работала в операционной и последней покидала госпиталь при эвакуации раненых, находясь на посту и днем и ночью.

«Горжусь тем, что руководил их благословенной . деятельностью»,—-писал Н. И. Пирогов в 1855 г.

От сестер милосердия Крестовоздвиженской общины ведет сзою историю Российское общество Красного Креста, которое было создано в Петербурге в 1867 г. (первоначальное название «Российское общество попечения о раненых и больных воинах»). В наши дни Союз обществ Красного Креста и Красного Полумесяца играет важную роль в развитии отечественного здравоохранения и деятельности Международного Красного Креста, основанного А. Дюнаном (Dunant, Henry, 1828—1910) (Швейцария) в 1864 г. (см. с. 341).

Через год после Крымской войны Н. И. Пирогов был вынужден оставить службу в академии и отошел от преподавания хирургии и анатомии (ему было тогда 46 лет).

А. А. Герцен назвал отставку Н. И. Пирогов а «одним из мерзейших дел Александра… увольняющего человека, которым Россия гордится» («Колокол», 1862, № 188).

«Я имею некоторое право на благодарность России, если не теперь, то, быть может, когда-нибудь позже, когда мои кости будут гнить в земле, найдутся беспристрастные люди, которые, разглядев мои труды, поймут, что я трудился не без цели и не без внутреннего достоинства»,— писал тогда Николай Иванович.

Возлагая большие надежды на улучшение народного образования, он • принял пост попечителя Одесского, а с 1858 г.— Киевского учебного округа, но через несколько лет опять был вынужден выйти в отставку. В 1866 г. он окончательно поселился в селе Вишня неподалеку от г. Винница (ныне Музей-усадьба Н. И. Пирогова, рис. 147).

Николай Иванович постоянно оказывал медицинскую помощь местному населению и многочисленным . больным, которые шли к нему в село Вишня из разных городов и деревень России. Для приема посетителей он устроил небольшую больницу, где почти ежедневно оперировал и делал перевязки.

Для приготовления лекарств на территории усадьбы был выстроен небольшой одноэтажный домик — аптека. Он сам занимался выращиванием растений, необходимых для приготовления лекарств. Многие лекарства отпускались бесплатно: pro pauper (лат.— для бедного)—значилось на рецепте.

Как и всегда, Н. И. Пирогов придавал большое значение гигиеническим мероприятиям и распространению гигиенических знаний, среди населения. «Я верю в гигиену,— утверждал он.— Вот где заключается истинный прогресс нашей науки. Будущее принадлежит медицине предохранительной. Эта наука, идя рука об руку с государственною, принесет несомненную пользу человечеству». Он видел тесную связь между ликвидацией болезней и борьбой с голодом, нищетой и невежеством.

В своем имении в селе Вишня Н. И. Пирогов прожил почти 15 лет. Он много работал и редко выезжал (в 1870 г.—на театр франко-прусской войны и в 1877—1878 гг.—на Балканский фронт). Результатом этих поездок явились его работа «Отчет о посещении военно-санитарных учреждений в Германии, Лотарингии и. Эльзасе в 1870 году» и труд по военно-полевой хирургии «Военно-врачебное дело и частная помощь на театре войны в Болгарии и в тылу действующей армии в 1877—1878 гг.». В этих работах, а также в своем капитальном труде «Начала общей военно-полевой хирургии, взятые из наблюдений военно-госпитальной практики и воспоминаний о Крымской войне и Кавказской экспедиции» (1865—1866) Н. И. Пирогов заложил основы организационных тактических и методических принципов военной медицины.

Последней работой Н. И. Пирогова был незаконченный «Дневник старого врача».

До наркоза. Что использовали для анестезии наши предки? | История | Общество

Выпей яду!

С самых древних времён люди задумывались о том, как облегчить боль. Способы использовались довольно опасные. Так, в Древней Греции в качестве обезболивания использовали корень мандрагоры – ядовитого растения, которое способно вызывать галлюцинации и тяжёлые отравления, вплоть до летального исхода. Более безопасным было применение «сонных губок». Морские губки пропитывались соком одурманивающих растений и поджигались. Вдыхание паров усыпляло больных.

В Древнем Египте для обезболивания пользовались цикутой. К сожалению, после такой анестезии до операции доживали немногие. Эффективнее других был древнеиндейский метод обезболивания. Под рукой у шаманов всегда было отличное средство – листья коки, содержащие кокаин. Знахари жевали волшебные листья и сплёвывали на израненных воинов. Слюна, пропитанная кокаином, приносила облегчение страданий, а шаманы впадали в наркотический транс и лучше понимали указания богов.

Пользовались наркотиками в целях обезболивания и китайские целители. Коки, правда, в Поднебесной не найти, а вот с коноплёй никаких проблем не было. Поэтому обезболивающее действие марихуаны испытало на себе не одно поколение пациентов местных знахарей.

До потери пульса

В средневековой Европе способы обезболивания тоже не отличались гуманностью. Например, перед операцией больного нередко просто били по голове киянкой, чтобы тот потерял сознание. Этот способ требовал от «анестезиолога» немалой сноровки – нужно было рассчитать удар так, чтобы пациент лишился чувств, но не жизни.

Кровопускание тоже было довольно популярно у тогдашних врачей. Больному отворяли вены и ждали, пока он потеряет достаточно крови, чтобы упасть в обморок.

Поскольку подобное обезболивание было весьма опасным, от него со временем отказались. От болевого шока больных спасала лишь быстрота хирурга. Например, известно, что великий Николай Пирогов тратил на ампутацию ноги всего 4 минуты, а молочные железы удалял за полторы.

Веселящий газ

Наука не стояла на месте, и со временем появились и другие способы обезболивания, например закись азота, которую тут же окрестили веселящим газом. Впрочем, первоначально закись азота использовали вовсе не медики, а бродячие цирковые артисты. В 1844 году фокусник Гарднер Колтон вызвал на сцену шапито добровольца и дал ему вдохнуть волшебного газа. Участник представления хохотал так, что свалился со сцены и сломал ногу. Однако зрители заметили, что пострадавший не чувствует боли, так как находится под действием анестезии. Среди тех, кто сидел в зале, был и стоматолог Хорас Уэлс, который моментально оценил свойства замечательного газа и выкупил изобретение у фокусника.

Иероним Босх «Извлечение камня глупости».

Год спустя Уэлс решил продемонстрировать своё изобретение широкой публике и устроил показательное удаление зуба. К сожалению, пациент, несмотря на то, что надышался веселящим газом, кричал в течение всей операции. Собравшиеся посмотреть на новое средство обезболивания подняли Уэлса на смех, и его репутации пришёл конец. Только спустя несколько лет выяснилось, что больной кричал вовсе не от боли, а потому что панически боялся дантистов.

Среди тех, кто присутствовал на неудачном выступлении Уэлса, был другой дантист – Уильям Мортон, который решил продолжить дело своего незадачливого коллеги. Вскоре Мортон выяснил, что медицинский эфир намного безопаснее и эффективнее веселящего газа. И уже в 1846 году Мортон и хирург Джон Уоррен провели операцию по удалению сосудистой опухоли, использовав эфир в качестве обезболивания. 

И снова кока

Медицинский эфир был хорош всем, за исключением того, что он давал лишь общий наркоз, а врачи задумывались ещё и о том, как получить средство для местной анестезии. Тогда их взгляды обратились к самым древним снадобьям – кокаину. В те времена кокаину находили весьма широкое применение. Им лечили депрессию, астму и расстройство желудка. В те годы наркотик свободно продавался в любой аптеке наравне со средствами от простуды и мазями от боли в спине.

В 1879 году русский врач Василий Анреп опубликовал статью о воздействии кокаина на нервные окончания. Анреп проводил опыты на себе, вводя под кожу слабый раствор наркотика, и выяснил, что это приводит к потере чувствительности в месте укола.

Первым же, кто решился опробовать выкладки Анрепа на пациентах, стал офтальмолог Карл Коллер. Его способ местной анестезии оценили по достоинству – и триумф кокаина длился в течение нескольких десятилетий. Только со временем медики стали обращать внимание на побочное действие чудо-лекарства, и кокаин попал под запрет. Сам же Коллер был настолько поражён тем вредным действием, что постыдился упоминать об этом открытии в автобиографии.

И лишь в XX веке учёным удалось найти более безопасные альтернативы кокаину – лидокаин, новокаин и другие средства для местного и общего наркоза.

Кстати

Одна на 200 тысяч плановых операций – такова вероятность умереть от анестезии сегодня. Она сопоставима с вероятностью того, что вам на голову случайно упадёт кирпич.

История наркоза

Болезни и боль, к сожалению, всегда преследуют людей. С древнейших времен человечество мечтало избавиться от боли. Нередко лечение доставляло больше мучений, чем сама болезнь. Для обезболивания операций издавна знахари и врачи применяли отвары и настои мака и мандрагоры.

В России при вправлении грыжи в качестве обезболивания использовали табачные клизмы. Широко применялись алкогольные напитки. Эти методы способствовали «оглушению» больного, притуплению болевых ощущений, но они, конечно, не могли полностью обезболить операцию и были сами по себе опасными для здоровья.

Отсутствие обезболивания тормозило развитие хирургии. В эпоху до наркоза хирурги оперировали только на конечностях и поверхности тела. Все хирурги владели одинаковым набором довольно примитивных операций.

Хороший врач отличался от плохого быстротой оперирования. Н.И.Пирогов производил ампутацию бедра за 3 минуты, мастэктомию – за 1,5 минуты. Хирург Ларрей в ночь после Бородинского сражения произвел 200 ампутаций (руки он, конечно, между операциями не мыл, это тогда не было принято). Терпеть интенсивную боль дольше 5 минут невозможно, поэтому сложных и длительных операций производить было нельзя.

Цивилизация древнего Египта оставила самое старое письменное свидетельство о попытке применения обезболивания при хирургических вмешательствах.В папирусе Эберса (5 век до н.э.), сообщается об использовании перед операцией средств, уменьшающих чувство боли: мандрагоры, беладонны, опия, алкоголя. С небольшими вариациями эти же препараты применялись самостоятельно или в различных сочетаниях в Древней Греции, Риме, Китае, Индии.

В Египте и Сирии знали оглушение путем сдавливания сосудов шеи и применяли это при операциях обрезания. Был испытан смелый метод общего обезболивания путем кровопускания до наступления глубокого обморока вследствии анемии мозга. Аурелио Саверино из Неаполя (1580-1639),чисто эмпирически, рекомендовал для достижения местного обезболивания натирание снегом за 15 мин. до операции. Ларрей,главный хирург наполеоновской армии, (1766-1842) ампутировал конечности у солдат на поле боя без боли, при температуре -29 градусов по Цельсию. В начале 19-го века, японский врач Ханаока применял для обезболивания препарат, состоящий из смеси трав, содержащих белладонну, гиосциамин, аконитин . Под таким обезболиванием удавалось успешно ампутировать конечности,молочную железу,проводить операции на лице.

Логично было бы предположить, что честь открытия наркоза принадлежит выдающемуся хирургу, или даже целой хирургической школе, потому что именно хирургам более всего был необходим наркоз.

Однако это не так. Первый в мире наркоз применил никому до этого неизвестный врач стоматолог-ортопед Томас Мортон. Доктор Мортон испытывал недостаток в пациентах, так как люди из-за предстоящей боли боялись удалять разрушенные зубы и предпочитали ходить без зубных протезов, лишь бы не мучиться. Т.Мортон выбрал для своих экспериментов идеальный для того времени анестетик: диэтиловый эфир.

Он ответственно подошел к опытам с эфиром: проводил эксперименты на животных, затем удалял зубы своим коллегам дантистам, сконструировал примитивный наркозный аппарат и только когда был уверен в успехе, решил провести публичную демонстрацию наркоза.

16 октября 1846 года для удаления опухоли челюсти он пригласил опытного хирурга, оставив себе скромную роль первого в мире анестезиолога. (Предыдущая неудачная демонстрация наркоза доктором Уэлсом провалилась из-за неудачного выбора анестетика и совмещения Уэлсом функции хирурга и анестезиолога в одном лице). Операция под наркозом прошла в полной тишине, пациент спокойно спал. Собравшиеся на демонстрации врачи были ошеломлены, больной проснулся под оглушительные аплодисменты зрителей.

Весть о наркозе мгновенно распространилась по всему земному шару. Уже в марте 1847 года в России были проведены первые операции под общим обезболиванием. Любопытно, что местная анестезия была внедрена в практику на полвека позже.

Большой вклад в анестезиологию внес Н.И.Пирогов (1810-1881) -великий русский хирург, которому медицина обязана многими важнейшими идеями и методами.В 1847 г. он обобщил свои эксперименты в монографии по наркозу, которая была издана во всем мире.Н.И.Пирогов первым указал на отрицательные свойства наркоза, возможность тяжелых осложнений, необходимость знания клиники анестезии. В его трудах заключены идеи многих современных методов: эндотрахеального, внутривенного, ректального наркоза, спинальной анестезии.

Обезболивание стало неотъемлемой частью хирургии.Родилась потребность в специалистах. В 1847 г. в Англии появился первый профессиональный специалист-анестезиолог Джон Сноу., в 1893 г. было создано анестезиологическое общество.Наука развивалась. Врачи стали использовать при наркозе кислород ,применять различные способы для поглощения углекислого газа.

В 1904 году был впервые проведен внутривенный гедоналовый наркоз, что послужило началом развития неингаляционного наркоза, который развивался параллельно с ингаляционным. Общее обезболивание дало мощный толчок развитию полостной хирургии.

В 1904 г. С.П.Федоров и Н.П.Кравков открыли внутривенный наркоз гедоналом. Было создано много препаратов для ингаляционной и внутривенной анестезии, которые продолжают совершенствоваться и сейчас.

Во второй половине 19 века Клод Бернар в эксперименте, а затем Грин в клинике показали, что течение наркоза можно улучшить, если перед ним ввести такие медикаменты как морфин , успокаивающий больного, и атропин, уменьшающий выделение слюны и предупреждающий уменьшение частоты сердечных сокращений. Позднее стали вводить противоаллергические препараты. С развитием фармакологии, идея медикаментозной подготовки к наркозу (премедикация ) получила широкое развитие.

Однако мононаркоз, т.е. наркоз каким-то одним препаратом (например, эфиром) не мог удовлетворить возрастающие потребности хирургов.

С.П.Федоров и Н.П.Кравков предложили использовать комбинированный (смешанный) наркоз. Сначала выключали сознание больного гедоналом, обеспечивая быстрое и приятное засыпание, далее поддерживали наркоз хлороформом. Таким образом, была устранена опасная для больного стадия возбуждения, имеющая место при мононаркозе хлороформом. Сознание выключается при поверхностном наркозе, реакция на боль- при более глубоком, а расслабление мускулатуры- только при очень глубоком наркозе , который опасен для больного. Решающую роль для устранения этой проблемы сыграло применение в 1942 г. Гриффитом и Джонсоном кураре (яд , используемый индейцами для обездвиживания жертвы). Метод получил название . Он революционизировал анестезиологию. Полное расслабление мышц, в т.ч. и дыхательной мускулатуры, потребовало искусственного замещения дыхания. Для этого была применена искусственная вентиляция легких. Оказалось, что с помощью этого метода можно обеспечить адекватный газообмен при операциях на легких.

Даже самый современный препарат не может обеспечить в одиночку все компоненты наркоза (амнезия, анальгезия, мышечная релаксация, нейровегетативная блокада) без существенной угрозы жизни пациента. Поэтому современные наркозы являются многокомпонентными, когда каждый препарат, вводимый в безопасных дозах, отвечает за какую-либо конкретную составляющую наркоза.

Идея местной анестезии (обезболивание только места операции, без выключения сознания больного) была высказана В.К.Анрепом в 1880 г. После применения Колером в 1881 г. кокаина для обезболивания при операции на глазу, местное обезболивание получило самое широкое распространение. Были созданы малотоксичные препараты, в первую очередь- новокаин, синтезированный Эйхгорном в 1905 г., разработаны различные способы местного обезболивания: инфильтрационная анестезия,предложенная в 1889 г. Реклю и в 1892 г. Шлейхом, проводниковая анестезия, основоположником которой были А.И.Лукашевич (1886) и Оберст (1888), спинальная анестезия (Бир , 1897). Наиболее важную роль сыграло местное обезболивание методом тугого инфильтрата, разработанное А.В.Вишневским и его многочисленными последователями. Особое значение оно имело для экстренной и военно-полевой хирургии. Благодаря этому методу, во время многочисленных войн, миллионы раненых были избавлены от боли и смерти. Относительная простота и безопасность метода, возможность проведения обезболивания самим хирургом, открытие новых, более эффективных и безопасных местных анестетиков, делают его весьма распространенным и в наше время.

В стоматологической амбулаторной практике у взрослых в настоящее время применяют, как правило, многокомпонентный внутривенный наркоз.

Подготовка к наркозу проводится транквилизаторами (снижают страх, тревогу, напряжение), М-холиноблокаторами (подавляют нежелательные рефлексы и уменьшают слюноотделение). Основной наркоз поддерживают сочетанием препаратов для наркоза в различных комбинациях в зависимости от особенностей пациента и травматичности вмешательства (лечение кариеса или удаление нескольких зубов) с наркотическими и ненаркотическими анальгетиками.

По ходу наркоза анестезиолог постоянно следит за состоянием пациента и контролирует жизненно важные функции организма.

Внедрение в последние годы в анестезиологическую практику новых препаратов и их специфических антагонистов (например, дормикум и анексат, фентанил и налоксон) позволяет проводить управляемый и безопасный наркоз без побочных эффектов.

Анестезиолог может поддерживать желаемый уровень обезболивания на различных этапах операции с быстрым и приятным пробуждением без каких-либо осложнений.

История открытия наркоза

1.2.2  Эфир

Эфир (обыкновенный эфир; тривиальное название)
— диэтиловый эфир (один
из простых эфиров).[8]

Эфир впервые был открыт в 1200 г. Раймондом
Люллиусом. Он был известен под названием
сладкого купороса. В 1540 г. Парацельс установил
его обезболивающие свойства. В том же
году эфир синтезирован из алкоголя и
серной кислоты Валериусом Кордусом, доцентом
медицинского факультета в Виттенберге,
автором первой Европейской Фармакопеи.
Кордус назвал полученное им летучее вещество
сладким купоросным маслом.

Роберт Бойль в 1680 г. вторично синтезировал
эфир, Исаак Ньютон в 1704 г. в поисках синтеза
искусственного золота открыл эфир в третий
раз и, наконец, Фробениус в 1730 г. синтезировал
это вещество в четвертый раз и назвал
его эфиром. В 1744 г. Меттью Турнер опубликовал
работу под названием «Необычная жидкость,
называемая эфиром», где он указывал
целебное свойство эфира при приеме внутрь
и вдыхании его вместе со спиртом.

В 1794 г. эфир был испытан для вдыханий
с целью уменьшения болей, а в 1795 г. Беддос
создал так называемый Медицинский пневматический
институт для лечения различных легочных
заболеваний газами, или, как тогда их
называли, искусственным воздухом. Вдыхание
паров эфира продолжало оставаться драгоценным
средством в руках врачей, хотя они и пользовались
им далеко не с целью вызвать анестезию
при производстве хирургических операций.
Варрен и Вулкомб в начале XIX столетия
пробовали лечить чахотку вдыханиями
паров эфира. Англада из Монпелье при помощи
того же средства исцелял невралгические
боли.

В 1818 г. великий английский естествоиспытатель
Майкл Фарадей сообщил аналогичные свойствам
закиси азота данные в отношении диэтилового
эфира, при этом он «передал случай,
бывший с одним молодым человеком, который
вследствие ингаляции паров эфира оставался
в бесчувственном состоянии в течение
30 часов и был близок к смерти». В химических
лабораториях студенты, в виде забавы,
вдыхали веселящий газ и пары эфира до
полной потери сознания и усыпления. Орфилла,
Бродий, Джиакомини, Христизон констатировали
анестезирующее действие эфира. Однако
все эти наблюдения и опыты ничем не обогатили
хирургию, и никто еще не воспользовался
анестезирующим действием эфира и закиси
азота при хирургических и зубоврачебных
вмешательствах.

Учение об анестезии сошло с научной
дороги и затерялось в мистическом тумане,
окружающем явления магнетизма и гипнотизма.12
апреля 1829 г. Клоке произвел безболезненное
вылущивание грудной железы у 64-летней
дамы, находящейся в состоянии магнетического
сна, а Вард в 1842 г. ампутировал бедро. Неудивительно,
что попытки хирургов в клинике Вельпо
и дальнейшие опыты подобного рода не
убедили в безболезненности выполнения
различных операций.

Впервые эфирный наркоз применил Кроуфорд
У. Лонг в январе 1842 г. при удалении зуба
больной (рис.
10). Однако об этом стало известно в
печати только в 1849 г.

Уильям Томас Грин Мотртон родился в
1819г. в городе Чарлтон. Вмолодости он учился
в Балтиморском колледже зубной хирургии
и в 1842г. начал свою практику. В период
с 1842 по 1843г. Мортон работал в партнерстве
с Хорасом Уэллсом. Этот дантист был старше
Мортона на 14 лет и интересовался анестезией.
Однако их партнерство не оказалось прибыльным
в конце 1843г. закончилось.

Год спустя Уэллс начал проводить эксперименты
с закисью азота («веселящий газ»)
как с анестезией. Он смог эффективно использовать
ее в своей врачебной практике в Хартфорде,
Коннектикут. К сожалению, публичная демонстрация
применения анестезии, которую Уэллс предпринял
в Бостоне закончилась неудачно.

В своей практике дантиста Мортон занимался
протезированием зубов. Чтобы сделать
это хорошо, требовалось удалить корни
старых зубов. Подобное удаление во времена
до изобретения анестезии было очень болезненным,
и необходимость каких-либо методов анестезии
стала очевидной. Мортон верно рассудил,
что закись азота недостаточно эффективна
для его целей, и начал исследовать другие
вещества.

Мортон, ученик Уэллса, был зубным врачом
в Бостоне. Он специализировался главным
образом на протезировании зубов, и до
протезирования ему приходилось удалять
все корни зубов. Эта болезненная процедура
пугала больных, что и побудило Мортона
найти способ, устраняющий боль при удалении
зубов и других операциях в полости рта.
В 1844 г. Мортон получил диплом врача. В
том же году он по совету химика Джексона
начал применять жидкий эфир местно при
лечении и удалении зубов (рис.
11, 12). При этом он заметил, что пары
эфира, смешанные с атмосферным воздухом,
оказывают одурманивающее действие. Тогда
Мортон решил испытать эфир для общего
обезболивания в своей зубоврачебной
практике, пользуясь способом вдыхания
эфира через платок. Он начал свои исследования
с эксперимента на самом себе, а затем
на домашних животных. Собака, надышавшись
эфиром, заснула и оказалась нечувствительной
к болевым раздражениям. После прекращения
вдыхания эфира она через 2-3 мин проснулась.
Мортон понял, что дальнейшие исследования
в этом направлении могут привести к большому
открытию. От экспериментов он перешел
к испытанию эфира на людях. 1 августа и
30 сентября 1846 г. под эфирным усыплением
Мортон произвел удаление зубов у зубного
врача Спира и больного Фроста. Но не всегда
удавалось вызвать у больных сон при вдыхании
эфира с платка. Тогда Мортон приступил
к созданию аппарата. Этот аппарат был
очень прост — стеклянный шар имел два
отверстия: одно служило для наливания
эфира, другое соединялось с трубкой, которая
вставлялась в рот больного для вдыхания.

Джексон, узнав об успешном обезболивании
при удалении зубов, убедил Мортона испытать
анестезирующее действие эфира при какой-нибудь
более травматичной операции. После накопления
некоторого опыта Мортон обратился к главному
хирургу Массачусетского госпиталя Д.
Уоррену с просьбой разрешить ему продемонстрировать
эфирный наркоз для безболезненного производства
операции. Операция была назначена на
10 часов утра 16 октября 1846 г. Уорреном была
удалена сосудистая опухоль подчелюстной
области у больного Джильбера Эббота,
20 лет (рис.
13).

Уоррен вспомнил демонстрацию Уэллса
в 1844 г., когда закись азота не дала обезболивающего
эффекта, и в аудитории раздались крики:
«Обман!» Поэтому он по окончании
операции обратился к безмолвствующей
и пораженной аудитории со словами: «Джентльмены,
это не обман!» А известный впоследствии
хирург Генри Бигелоу, выходя из операционной,
заявил: «Мы видели сегодня нечто такое,
что обойдет весь мир».

И все же днем открытия эфирного наркоза
считается 16 октября 1846 г., когда через
2 года после неудачи, постигшей зубного
врача Уэллса, его ученик зубной врач Мортон
при участии химика Джексона в той же клинике
Бостона применил с целью обезболивания
пары диэтилового эфира. Таким образом,
осуществилась давнишняя мечта хирургов
о эффективном методе обезболивания.

Мортон продолжал держать свое открытие
в тайне и не делал никаких сообщений о
составе усыпляющего вещества, так что
Бигелов доложил Бостонскому медицинскому
обществу лишь о достигнутом результате,
не касаясь состава употребленного средства.
Дальнейшее поведение Мортона и Джексона,
подавших просьбу о получении привилегии,
является темным пятном в истории этого
великого открытия. Гораций Уэллс должен
был определить долю каждого из участников
в этом деле. Однако Джексон вскоре отказался
от этой недостойной сделки и уже 13 ноября
1846 г. сообщил Парижской академии наук
о своем открытии. Мортон также перестал
настаивать на получении привилегии. Бесконечный
спор о первенстве сделал друзей заклятыми
врагами. Французская академия наградила
Джексона знаком Почетного легиона, тогда
как Палата депутатов США и Бостонское
общество врачей решили спор о первенстве
в пользу Мортона.

А вот как описывает историю открытия
эфирного наркоза Гуго Глязер (1965): «Среди
зрителей неудачной демонстрации бедного
Уэллса был и доктор Мортон. О Вильяме
Мортоне известно, что он родился в 1819
году в Чарлтоне в штате Массачусетс, в
семье фермера-лавочника. У фермера было
тщеславное желание сделать из сына доктора.
Он с удовольствием наблюдал, как мальчик
играл в аптекаря или врача, изготовлял
пилюли. Однажды он чуть было не погубил
свою маленькую сестренку, влив ей сонной
в горло какого-то зелья собственного
изготовления. Позже он отправился в город,
стал изучать профессию зубного техника,
познакомился с Уэллсом. Но он не помышлял
об обычной практике дантиста, а занялся
экспериментами и поисками нового, чем
можно было бы завлечь пациентов. Ему удалось-таки
изобрести нечто новое: оригинальный тип
протеза со вставными зубами. Это обещало
хороший бизнес, на газетные объявления
к нему толпами повалили клиенты. Они вскоре,
однако, уходили, ибо новые протезы можно
было носить лишь после удаления всех
корней и остатков сломанных зубов, а на
эти болезненные процедуры мало кто решался.
Люди предпочитали отказаться от новой
красивой челюсти, что привело к распаду
союза Уэллса и Мортона.

Уэллсу было свойственно быстро пасовать
перед трудностями. Мортон был иной человек.
Вначале, правда, и он не помышлял о быстром
продолжении начатого. Он хотел жениться,
но родители невесты возражали. Поэтому
он решил предпринять то, что он упустил
два года назад: серьезный опыт на себе.
Позже он рассказывал: «Я приобрел эфир
фирмы Барнетта, взял бутылку с трубкой,
заперся в комнате, уселся в операционное
кресло и начал вдыхать пары. Эфир оказался
настолько крепким, что я чуть было не
задохнулся, однако желаемый эффект не
наступил. Тогда я намочил носовой платок
и поднес его к носу. Я взглянул на часы
и вскоре потерял сознание. Очнувшись,
я почувствовал себя, словно в сказочном
мире. Все части тела будто онемели. Я отрекся
бы от мира, если бы кто пришел в эту минуту
и разбудил меня. В следующий момент я
верил, что, видимо, умру в этом состоянии,
а мир встретит известие об этой моей глупости
лишь с ироническим сочувствием. Наконец,
я почувствовал легкое щекотание в фаланге
третьего пальца, после чего попытался
дотронуться до него большим пальцем,
но не смог. При второй попытке мне удалось
это сделать, но палец казался совершенно
онемевшим. Мало-помалу я смог поднять
руку и ущипнуть ногу, причем убедился,
что почти не чувствую этого. Попытавшись
подняться со стула, я вновь упал на него.
Лишь постепенно я опять обрел контроль
над частями тела, а с ним и полное сознание.
Я тотчас же взглянул на часы и обнаружил,
что в течение семи-восьми минут был лишен
восприимчивости». После этого он бросился
в свой рабочий кабинет с криком: «Я
нашёл, я нашёл!».

Да, ему действительно повезло, и 16 октября
1846 г. в бостонской больнице был оперирован
первый пациент под эфирным наркозом.
Это было историческое событие. Главный
врач госпиталя доктор Уоррен, тот самый,
который однажды предоставил Уэллсу возможность
продемонстрировать действие закиси азота,
пригласил Мортона дать наркоз своему
пациенту, молодому мужчине, которому
предстояла операция крупной врожденной
опухоли на горле. Наркоз удался: пациент
совершенно не почувствовал этой весьма
тяжелой операции.

Несмотря на успех, Мортон продолжал
держать в тайне свое открытие, что было
вполне в его натуре. Он хотел застраховать
себя от конкурентов, и поэтому коллеги
очень сердились на него. Это была справедливая
реакция, ибо нельзя патентовать большие
достижения медицины, которые должны идти
на пользу всем людям. Мортон, однако, запатентовал
свой эфир как «летеон», предварительно
договорившись с Джексоном, заявившим
о своих претензиях, что тот получит 10
процентов выручки.

Все это было, однако, не столь важно.
Главное в том, что Мортон помог «открыть»
эфир, совершив удачный опыт на себе. Здесь
нет необходимости говорить, что Мортон
боролся за практическое претворение
своих притязаний, как повсюду рассылал
своих агентов для сбора денег за пользование
летеоном — патентованным средством для
анестезии. Совершенно очевидно, что вскоре
вновь всплыло имя Джексона, давшего решающий
совет, и поэтому историки медицины, оценивая
роль обоих открывателей, склонны отдавать
предпочтение Джексону.

Что же навело Джексона на мысль заняться
эфиром, а затем сообщить все, что знал
об этом, Мортону? Случайность и удачный
опыт на себе.

Джексон, как известно, много занимался
химическими опытами. Однажды, надышавшись
хлором больше чем следует, он стал искать
в своих учебниках средство, которое можно
было бы применить как противоядие. Учебники
рекомендовали в таких случаях попеременное
вдыхание аммиака и эфира.

Он так и сделал. Однако на следующее
утро горло все еще продолжало болеть.
Поэтому он устроился поудобнее в откидном
кресле, сильно смочил носовой платок
в эфире и стал вдыхать его пары. Он сразу
же заметил, что перестал ощущать боль.
«Постепенно, — говорил он позже, — я пришел
к убеждению, что открыл способ, как на
некоторое время делать чувствительные
нервы невосприимчивыми к боли». Джексон
верил в себя и в открытие. Но у него не
было пациентов, и поэтому при первом удобном
случае поделился им с Мортоном. Так началось
их сотрудничество, их вражда, а заодно
и открытие эфирного наркоза, а это было
главное для человечества».

Как только эфирный наркоз был признан
великим открытием, за рубежом началась
тяжба за приоритет. Спор этот длился более
20 лет. Даже американские историки пишут,
что в борьбе за приоритет столь много
«искаженных данных, путаницы, противоречий,
что неизвестно, чему верить». Достаточно
указать, что южные штаты считают изобретателем
наркоза Лонга. Ему в Джефферсоне поставлен
памятник с надписью: «Первый изобретатель
обезболивания». Северные штаты считают
изобретателем эфирного наркоза Мортона,
на памятнике которому в Бостоне написано:
«Открывшему наркоз Мортону». Установлению
приоритета в открытии эфирного наркоза
в Америке и Англии посвящено много книг.

Трагично кончилась судьба открывших
наркоз. Мортон в 49 лет нищим умер внезапно
15 марта 1868 г. на улице Нью-Йорка. Уэллс,
открывший наркоз закисью азота, в возрасте
33 лет покончил жизнь самоубийством. Химик
Джексон закончил свою жизнь в доме для
психических больных.

Открытие наркоза, который оказался эффективным
методом хирургического обезболивания,
вызвало широкий интерес хирургов во всем
мире.

В декабре 1846 г. началось применение наркоза
на практике: удаление зуба, ампутация,
акушерские операции- это были самые первые
операции производимые под действием
эфира.

В нашей стране первую операцию под эфирным
наркозом произвел 7 февраля 1847 г. профессор
московского университета Ф.И. Иноземцев
(рис.
14). Через неделю после этого столь
же успешно метод был использован Н.И.
Пироговым в Петербурге (рис.
15).

Николай Пирогов родился 13 ноября 1810
года в Москве, в семье казначейского чиновника.
Семья Пироговых была патриархальной,
устоявшейся, крепкой. Николай был тринадцатым
ребенком в ней. В детстве на маленького
Колю произвел впечатление известный
в Москве в такой же степени, как и Мудров,
доктор Ефрем Осипович Мухин (1766-1850). Мухин
начинал как военный врач еще при Потемкине.
Он был деканом отделения врачебных наук,
к 1832 году написал 17 трактатов по медицине.
Доктор Мухин лечил брата Николая от простуды.
Он часто навещал их дом, и всегда, по случаю
его приезда, в доме возникала особая атмосфера.
Николаю так понравились завораживающие
манеры эскулапа, что он стал играть с
домашними в доктора Мухина. По многу раз
он выслушивал всех домашних трубкой,
покашливал и, подражая мухинскому голосу,
назначал лекарства. Николай так заигрался,
что действительно стал врачом. Да каким!
Знаменитым русским хирургом, педагогом
и общественным деятелем, создателем русской
школы хирургии.  
Первоначальное образование Николай получил
дома, в дальнейшем обучался в частном
пансионе. Он любил поэзию и сам пописывал
стишки. В пансионе Николай пробыл только
два года вместо положенных четырех лет.
Отец его разорился, платить за обучение
было нечем. По совету профессора анатомии
Е.О. Мухина отец с большим трудом «выправил»
в документе возраст Николая (пришлось
кое-кому «подмазать») с четырнадцати
на шестнадцать лет. В Московский университет
принимали с шестнадцати лет. Иван Иванович
Пирогов успел вовремя. Через год он умер,
семья же стала нищенствовать. 
22 сентября 1824 года Николай Пирогов поступил
на медицинский факультет Московского
университета, который окончил в 1828. Студенческие
годы Пирогова протекали в период реакции,
когда приготовление анатомических препаратов
запрещалось как «богопротивное» дело,
а анатомические музеи уничтожались. По
окончании университета он отправился
в город Дерпт (Юрьев) для подготовки к
профессорскому званию, где занимался
анатомией и хирургией под руководством
профессора Ивана Филипповича Мойера. 

РЕФЕРАТ по «Истории медицины» на тему: «История появления и развития анестезиологии»

Содержание

Введение 3

История развития обезболивания. У истоков открытия наркоза 4

Открытие эфирного наркоза. Ингаляционная анестезия 7

XIX-XX вв. – новые методы, новые средства обезболивания 6

Развитие анестезиологии после второй мировой войны 7

Заключение 8

Список литературы 9

Введение

Открытию в начале XIX в. эффективных методов хирургического обезболивания предшествовал многовековой период малорезультативных поисков средств и методов устранения мучительного чувства боли, возникающей при травмах, операциях и заболеваниях.

Есть основание предполагать, что усилия в этом направлении люди начали предпринимать в очень далеком прошлом. История медицины свидетельствует об использовании некоторых обезболивающих средств в Древнем Египте, Древней Индии, Древнем Китае, странах Ближнего Востока за несколько тысячелетий до нашей эры. Более полны исторические материалы о способах болеутоления в Древней Греции и Древнем Риме. Основу большинства применявшихся тогда обезболивающих средств составляли настои и отвары растений, среди которых важное место занимали мак, мандрагора, дурман, индийская конопля. Наиболее сильное обезболивающее действие оказывали те из них, в состав которых входил опий. Очень давно известны дурманящее и обезболивающее свойства алкогольных напитков и гашиша. В связи с тем, что некоторые компоненты изготавливаемых в то время болеутоляющих средств обладали довольно высокой токсичностью и дозировались произвольно, прием их был небезопасным. К тому же изготавливали такого рода лекарства и предлагали больным нередко люди, совершенно не сведущие в медицине. Однако при сильной боли многие были вынуждены прибегать к этим средствам.

История развития обезболивания. У истоков открытия наркоза

С приходом в страны Европы христианской религии на пути использования обезболивающих средств, применявшихся в античные времена в Греции и Риме, а также изыскания новых методов болеутоления возникли существенные препятствия. Они особенно проявились в период Средневековья. Христианская церковь, объявив беспощадную борьбу с язычеством, проявляла нетерпимость ко всему, что в какой-то степени было с ним связано. Это относилось и к медицине. В частности, в отношении обезболивания католическая церковь отвергала саму идею устранения боли как противобожескую, выдавая боль за кару, ниспосланную Богом для искупления грехов.

Однако некоторые медики Средневековья вопреки противодействию церкви продолжали использовать опыт, накопленный в области обезболивания в античный период. Наиболее последовательно руководствовались таким подходом медицинские школы в Салерно и Болонье. Представители этих школ в XI – XIII вв. применяли с целью обезболивания сложные средства, включающие опий, белену, цикуту, семена латука, сок смоковницы и некоторые другие компоненты.

В Средние века некоторые хирурги, чтобы уменьшить боль во время операции, прибегали к таким физическим методам воздействия, как охлаждение тканей, кратковременное сдавление сонных артерий, сдавление сосудисто-нервного пучка при операциях на конечностях.

В эпоху Возрождения интерес к медицине античного периода, в частности к обезболиванию, значительно возрос, что выразилось в стремлении изучать и использовать на практике наследие в этой области древнегреческих и римских медиков. Однако опыт показал, что болеутоляющие средства, приготовленные по древним рецептам, малоприемлемы: в умеренных дозах они не позволяли достигнуть необходимого обезболивающего эффекта, а увеличение доз нередко приводило к опасным побочным явлениям. При таких обстоятельствах хирургам приходилось осуществлять операции в основном при сохраненной болевой чувствительности. Большие хирургические вмешательства оставались для больных тяжелым испытанием, которое далеко не все выдерживали. В этих условиях единственную возможность уменьшения страдания больных на операционном столе хирурги видели в овладении такой оперативной техникой, при которой длительность вмешательства сокращалась бы до нескольких минут. Такое положение сохранялось вплоть до XIX в.

Реальные предпосылки для разработки эффективных методов обезболивания начали складываться в конце XVIII в. Определяющее значение имело интен­сивное развитие естественных наук, особенно химии и физики. Среди многочисленных открытий того периода было получение в чистом виде кислорода (Пристли и Шееле, 1771) и закиси азота. (Пристли, 1772).

Джозеф Пристли, шведский химик, открывший закись азота, конечно, не подозревал, что оказал тем самым великую услугу медицине. Но кто знает, сколько времени пришлось бы чудесному газу Пристли оставаться без применения, если бы Хемфри Деви (английский химик и физик) не испробовал его действие на себе.

А действие было самое невероятное. Газ, открытый Пристли, опьянял, веселил и заставлял хохотать. На публичной демонстрации Деви, сам смеявшийся до слез, видел, как чопорные англичане, не на шутку развеселившись, прыгали через стулья, словно школьники. Деви, которому были известны «огненный воздух» (кислород) и «мертвый воздух» (углекислый газ), назвал его тогда просто «веселящим газом».

Открытие «веселящего газа» явилось началом решительного наступления на боль и страдания при операциях.

В 1800 г. Деви опубликовал результаты обстоятельного изучения физико-химических и некоторых других, свойств закиси азота. В 1818 г, Фарадей сообщил аналогичные данные в отношении диэтилового эфира. Оба исследователя обнаружили своеобразное дурманящее и подавляющее чувствительность действие закиси азота и паров эфира.

Деви и Фарадей в своих трудах, представляющих результаты изучения соответственно закиси азота и диэтилового эфира, указывали, на возможность использования их с целью обезболивания при операциях.

Первую операцию под эфирным наркозом выполнил в 1842 г. американский хирург Лонг. Затем он в течение нескольких лет накапливал наблюдения, не сообщая о них медицинской общественности.

В 1844 г. независимо от Лонга, американский зубной врач Уэлс использовал с целью обезболивания вдыхание закиси азота. 11 декабря 1844 года он впервые в мире произвел операцию удаления зуба с применением обезболивания закисью азота.

То был один из самых счастливых дней в его жизни. Он понял, что нашел наконец вещество обезболивания, которое тщетно искали все народы земли в течение многих столетий. Еще 15 безболезненных операций удаления зуба окончательно укрепили в нем эту уверенность. С нетерпением ждал молодой Уэлс предстоящего экзамена – публичного доказательства своего открытия.

Однако демонстрация не удалась. Как только нож хирурга коснулся тела пациента, тот закричал от боли. Страдальческий крик больного, возбужденные реплики зрителей, неодобрительные возгласы экзаменующих хирургов – все это ввергло Уэлса в тяжелое состояние. В минуту отчаяния он покончил с собой, так и не узнав, что опыт не удался всего лишь из-за несовершенства техники наркоза.

Открытие эфирного наркоза. Ингаляционная анестезия

Через 2 года после неудачи, постигшей Уэлса, его ученик зубной врач Мортон при участии химика Джексона применил е целью обезболивания пары диэтилового эфира. Вскоре был достигнут желаемый результат.

В той же хирургической клинике Бостона, где не получило признания открытие Уэлса 16 октября 1846 г. был успешно продемонстрирован эфирный наркоз. Эта дата и стала исходной в истории общей анестезии.

Оперировал больного в бостонской хирургической клинике профессор Джон Уоррен, а усыпил пациента по собственному методу студент-медик Вильям Мортон.

Когда больного положили на операционный стол, Вильям Мортон накрыл ему лицо полотенцем, сложенным в несколько слоев, и стал кропить жидкостью из принесенной с собой бутылки. Больной вздрогнул, принялся что-то бормотать, но вскоре успокоился и погрузился в глубокий сон.

Джон Уоррен приступил к операции. Сделан первый разрез. Больной лежит спокойно. Сделан второй, а за ним и третий. Пациент все так же крепко спит. Операция была достаточно сложной – у больного удаляли опухоль шеи. Через несколько минут после ее окончания пациент пришел в себя.

Говорят, именно в этот момент Джон Уоррен произнес свою историческую фразу: «Джентльмены, это не обман!».

Впоследствии сам Мортон так рассказывал историю своего открытия: «Я приобрел эфир фирмы Барнетта, взял бутылку с трубкой, заперся в комнате, уселся в операционное кресло и начал вдыхать пары. Эфир оказался настолько крепким, что я чуть было не задохнулся, однако желаемый эффект не наступил. Тогда я намочил носовой платок и поднес его к носу. Я взглянул на часы и вскоре потерял сознание. Очнувшись, я почувствовал себя словно в сказочном мире. Все части тела будто онемели. Я отрекся бы от мира, если бы кто пришел в эту минуту и разбудил меня. В следующий момент я верил, что, видимо, умру в этом состоянии, а мир встретит известие об этой моей глупости лишь с ироническим сочувствием. Наконец, я почувствовал легкое щекотание в фаланге третьего пальца, после чего попытался дотронуться до него большим пальцем, но не смог. При второй попытке мне удалось это сделать, но палец казался совершенно онемевшим. Мало-помалу я смог поднять руку и ущипнуть себя за ногу, причем убедился, что почти не чувствую этого. Попытавшись подняться со стула, я вновь упал на него. Лишь постепенно я обрел контроль над частями тела, а с ним и полное сознание. Я тотчас же взглянул на часы и обнаружил, что в течение семи-восьми минут был лишен восприимчивости. После этого я бросился в свой рабочий кабинет с криком: «Я нашел! Я нашел!»».

У анестезиологии, особенно во времена ее развития было немало противников. Например, духовенство особенно яростно выступало против обезболивания при родах. По библейской легенде, изгоняя Еву из рая, Бог повелел ей в муках рожать детей. Когда акушер Дж. Симпсон в 1848 году с успехом применил наркоз для обезболивания родов у английской королевы Виктории, это вызвало сенсацию и еще больше усилило нападки церковников. Даже знаменитый французский физиолог Ф. Мажанди, учитель Клода Бернара, считал наркоз «безнравственным и отнимающим у больных самосознание, свободную волю и тем самым подчиняющим больного произволу врачей». В споре с духовенством Симпсон нашел остроумный выход: он заявил, что сама идея наркоза принадлежит Богу. Ведь согласно тому же библейскому преданию Бог усыпил Адама, чтобы вырезать у него ребро, из которого он сотворил Еву. Аргументы ученого несколько усмирили пыл фанатиков.

Открытие наркоза, который оказался очень эффективным методом хирургического обезболивания, вызвало широкий интерес хирургов во всем мире. Очень быстро исчезло скептическое отношение к возможности безболезненного выполнения оперативных вмешательств. Вскоре наркоз получил всеобщее: признание и был оценен по достоинству.

В нашей стране первую операцию под эфирным наркозом произвел 7 февраля 1847 г. профессор Московского университета Ф.И. Иноземцев. Через неделю после этого столь же успешно метод был использован Н.И. Пироговым в Петербурге. Затем наркоз стали применять ряд других крупных отечественных хирургов.

Восприняв эфирный наркоз как великое открытие в медицине, ведущие русские хирурги не только предпринимали все возможное для широкого его использования в практике, но и стремились проникнуть в сущность этого казавшегося загадочным состояния, выяснить возможное неблагоприятное влияние паров эфира на организм.

Самый большой вклад в изучение эфирного наркоза на этапе его освоения и в дальнейшем при введении в практику хлороформного наркоза внес Н.И. Пирогов.

После первого применения у больных H.И. Пирогов давал эфирному наркозу следующую оценку: «Эфирный пар есть действительно великое средство, которое в известном отношении может дать совершенно новое направление развитию всей хирургии». Давая такую характеристику методу, он одним из первых привлек внимание хирургов к остальным осложнениям, которые могут возникнуть при наркотизации. Н.И. Пирогов предпринял специальное исследование с целью поиска более эффективного и безопасного метода наркоза. В частности, он испытал действие паров эфира при введении их непосредственно в трахею, кровь, желудочно-кишечный тракт. В 1847 г. Симпсон в качестве наркотического средства успешно апробировал хлороформ. Интерес хирургов к последнему быстро возрастал, и хлороформ на многие годы стал основным анестетиком, оттеснив диэтиловый эфир на второе место.

XIX-XX вв. – новые методы и средства обезболивания

Последние десятилетия XIX в. ознаменовались появлением принципиально новых средств и методов хирургического обезболивания. Первым шагом в этом направлении было открытие В.К. Анрепом в 1879 г. и Коллером в 1884 г. местно-анестетического действия кокаина.

Карл Коллер (Carl Koller), офтальмолог использовал кокаин для анестезии глаза орошением перед хирургическим вмешательством.

Кокаин был очень эффективным, но токсичным анестезирующим средством. Вся опасность заключалась в том, что одна и та же доза кокаина для одного больного могла быть безвредной, а для другого – смертельной. Хирурги стали бояться кокаина. Один из них иронически заметил, что при местной анестезии кокаином самочувствие оперируемого обратно пропорционально самочувствию хирурга: при большой дозе введенного кокаина больному не больно, а хирург нервничает; при малой дозе хирург спокоен, но больной кричит от боли.

В 1898 г. Вир, введя раствор кокаина в субарахноидальное пространство, впервые осуществил один из вариантов регионарной анестезии, за которым впоследствии закрепилось название спинномозговой анестезии. Из русских хирургов о своем опыте применения спинномозговой анестезии первым сообщил Я.Б. Зельдович в 1900 г.

В 1902 г. профессор Военно-медицинской академии Н.П. Кравков предложил проводить наркотизацию с помощью гедонала, который является неингаляционным средством. Впервые это средство было апробировано в хирургической клинике академии, которой руководил проф. С.П. Федоров. Сначала гедонал, введенный парентерально, дополняли ингаляцией хлороформа (1903), а затем (1909) стали использовать его у нас без комбинации с другими наркотическими средствами. Этот принципиально новый метод наркоза оказался весьма эффективным. С ним связан первый этап на пути внедрения в практику не­ингаляционного наркоза. В 1926 г. на смену гедоналу пришел авертин. В 1927 г. была предпринята попытка использования для внутривенного наркоза перноктона – первого наркотического средства барбитурового ряда.

Наиболее значительный успех в развитии неингаляционной общей анестезии связан с появлением производных барбитуровой кислоты – натрия эвипана (1932) и тиопентал-натрия (1934). Эти два барбитурата в 30-40-х годах получили высокую оценку и в течение многих лет были основными неингаляционными общими анестетиками. В нашей стране в изучение и внедрение в практику барбитурового наркоза большой вклад внес И.С. Жоров.

В рассматриваемый период не прекращались и поиски новых ингаляционных анестетиков. В 1922 г. в клинических условиях были апробированы этилен и ацетилен. В результате была признана возможность использования их в практике. В 1934 г. на смену им пришел близкий по химической структуре циклопропан, который имел значительные преимущества по сравнению с этиленом и ацитиленом. В том же году впервые в клинических условиях был применен трихлорэтилен. Важным вкладом в развитие анестезиологии того периода явилось предложение Уотерса о включении поглотителя углекислоты в дыхательный контур аппаратов ингаляционного наркоза.

Таким образом, первые десятилетия XX в. ознаменовались значительным расширением арсенала средств для общей анестезии и дальнейшим совершенствованием методики ее проведения.

Несмотря на это, наркоз оставался далеко не безопасным, особенно при часто практиковавшемся тогда проведении его средним медицинским персоналом, не имеющим специальной подготовки. Боязнь осложнений при наркотизации больных побуждала многих хирургов более широко применять местное обезболивание.

В 1905 году был синтезирован новокаин – вещество, о котором давно мечтали хирурги. Оно обладало минимальной (в 7-10 раз меньшей по сравнению с кокаином) токсичностью и хорошими анестезирующими свойствами в малых концентрациях, легко растворялось в воде, не раздражало ткани и не оказывало отрицательного воздействия на процессы заживления ран. Благодаря новокаину местная анестезия получила признание во всем мире, что оказало благотворное влияние на развитие хирургии.

Развитие анестезиологии после второй мировой войны

После войны проблема анестезиологического обеспечения операций стала приобретать особую важность и остроту. Без решения этой проблемы развитие хирургии, особенно; новых сложных ее разделив, оказалось невозможным.

К тому, времени, стало очевидным, что практикуемый подход, предусматривающий только, устранение боли, не обеспечивает должной безопасности многих хирургических вмешательств.

Процесс становления анестезиологии был непростым.

На первом этапе она наиболее интенсивно, развивалась в Великобритании и США, поскольку там специализация врачей и среднего медицинского персонала в области хирургического обезболивания началась еще в предвоенный период. В остальных странах, в том числе и нашей, подготовка кадров и организационно-штатное оформление анестезиологии развернулись в первые послевоенные десятилетия.

Одна из главных задач,, которую тогда пришлось решать в связи с анестезиологическим обеспечением ряда осваивавшихся сложных операций, в частности торакальных и, нейрохирургических, сводилась к проведению во время них искусственной вентиляции легких (ИВЛ).С. этой целью усилия были сосредоточены, на совершенствовании эндотахиального метода общей анестезии.

Успешному решению задачи во многом способствовало использование открытой Гифитсом и Джонсоном в 1942 году возможности с помощью кураре достигать миорелаксации с выключением спонтанного дыхания.

В нашей стране эндотрахеальный метод начали применять в 1946 году. В 1948 г. Вышла первая отечественная монография, посвященная этому методу – «Интратрахеальный наркоз в грудной хирургии». Авторы её, М.С. Григорьев и М.Н. Анчков, обобщили двухлетний опыт применения метода в клинике Военно-медицинской академии им.С.М. Кирова, которой руководил П.А. Куприянов. В 1953 г. была издана книга Е.Н. Мешалкина «Техника интратрахеального наркоза».

Пионерами применения миорелаксантов на фоне эндотрахеального наркоза в нашей стране были также М.С. Григорьев и М.Н. Аничков. Ими написана первая отечественная монография о миорелаксантах «Кураре и курареподобные препараты в хирургии», изданная в 1957 г.

В нашей стране, как и в Западной Европе и США, возник вопрос об официальном признаний анестезиологии в качестве клинической дисциплины, а анестезиолога – специалистом особого профиля.

В Советском Союзе этот вопрос впервые был обстоятельно обсужден в 1952 г. на V пленуме правления Всесоюзного научного общества хирургов.С. С. Гирголав, председательствовавший на заключительном заседании пленума, выразил мнение большинства его участников: «Мы присутствуем при рождении новой науки, и пора признать, что существует еще одна отрасль, которая родилась из хирургии».

Много в этом отношении сделали П.А. Куприянов, А.Н. Бакулев, И.С. Жоров, Е, Н, Мешалкин, Б, В, Петровский и некоторые другие хирурги. В 1956-1957 гг. в клиниках, руководимых П.А. Куприяновым и А.Н. Бакулевым, была начата подготовка анестезиологов. В 1958 г. по инициативе П.А. Куприянова в Военно-медицинской академии им.С.М. Кирова была создана кафедра анестезиологии. Несколько позже аналогичные кафедры были организованы в ряде институтов усовершенствования врачей.

Быстрому прогрессу анестезиологии на раннем этапе ее развития, помимо возрастающих запросов к ней хирургии, способствовали достижения теоретической медицины. Прежде всего, это относится к физиологии, патологической физиологии, фармакологии и биохимии.

Современная анестезиология складывалась в условиях последовательного углубления представлений о сущности и механизме формирования реакций организма на чрезвычайные воздействия и прежде всего на тяжелую травму. Результаты изучения характера рефлекторного и гуморального ответов на повреждение в свою очередь способствовали поиску более эффективных средств профилактики неблагоприятных проявлений этой реакции, создавали предпосылки для успешного развития теории общей анестезии в целом.

Благодаря исследованиям Н. Лабори и П.Г. Югенара (1966) наряду с наркозом и миорелаксацией важным компонентом анестезиологического обеспечения больших операций стала нейровегетативная блокада. Предложенная с этой целью нейролитическая смесь состояла в основном из препаратов фенотиазинового ряда.

Существенное значение в новом направлении совершенствования общей анестезии приобрели ганглиоблокаторы, введенные в практику в 50-х годах. Их рациональное использование позволяло не только значительно усиливать торможение реализуемого вегетативной нервной системой ответа на операционную травму, но и обеспечить при необходимости искусственную гипотонию.

К рассматриваемому Периоду относятся также разработка и введение в практику искусственной гипотермии (1951 – 1955).

Фактически искусственная гипотермия стала еще одним сложным компонентом анестезиологического обеспечения. Ее использование предусматривалось для профилактики гипоксических повреждений центральной нервной системы (ЦНС) в основном при сложных Хирургических вмешательствах на открытом сердце. В процессе изучения и освоения метода был выяснен общеанестетический эффект гипотермии в зависимости от глубины охлаждения мозга и определена оптимальная анестезиологическая тактика, исключающая реакцию организма на холод.

Расширению возможностей в области анестезиологического обеспечения операций во многом способствовал быстрый рост арсенала фармакологических средств, предназначенных для общей анестезии. В частности, новыми для того времени средствами были фторотан (1956), виадрил (1955), препараты для нейролептаналгезии (1959), метоксифлуран (1959), натрия оксибутират (1960), пропанидид (1964), кетамин (1965).

Заключение

Таким образом, анестезиология прошла сложный путь развития. Первой чрезвычайно важной вехой на этом пути было открытие наркоза. Однако наиболее плодотворными в совершенствовании анестезиологического обеспечения хирургических вмешательств были последние десятилетия, ознаменовавшиеся формированием и интенсивным развитием анестезиологии как самостоятельной отрасли клинической медицины.

Список литературы

1. Руководство по анестезиологии / Под. ред. А.А. Бунятина. – М. Медицина, 1994

2. Анестезиология и реаниматология. Учебник. – СПб.: 1995

3. Федоров Л.Ю. «Рассказы о ядах, противоядиях, лекарствах и ученых». – М.: Знание, 1983

4. Крылов Ю.Ф., Смирнов П.А. «Путешествие в мир фармакологии». – Знание, 1998

Размещено на Allbest.ru

Открытие наркоза. Роль русских ученых в развитии учения об обезболивании

Первым врачом, который обратил внимание на обезболивающее действие закиси азота, был американский дантист Гораций Уэллс (1815—1848). В 1844 г. он попросил своего коллегу Джона Риггса удалить ему зуб под действием этого газа. Операция прошла успешно, но ее повторная официальная демонстрация в клинике известного бостонского хирурга Джона Уоррена (1778—1856) не удалась, и о закиси азота на время забыли.

Эра наркоз началась с эфира. Первый опыт по его применению во время операций произвел американский врач К. Лонг (1815—1878), 30 марта 1842 г., но его работы остались незамеченными, поскольку Лонг не сообщил в печати о своем открытии, и оно- повторилось снова.

В 1846 г. американский дантист Уильям Мортон (1819—1868), испытавший на себе усыпляющее и обезболивающее действие паров эфира, предложил Дж. Уоррену проверить на этот раз действие эфира во время операции. Уоррен согласился и 16 октября 1846 г. впервые успешно осуществил удаление опухоли в области шеи под эфирным наркозом, который давал Мортон. Здесь необходимо отметить, что сведения о действии эфира на организм У. Мортон получил от своего учителя — химика и врача Чарлза Джексона (1805—1880), который по праву должен разделить приоритет этого открытия. Россия была одной из первых стран, где эфирный наркоз нашел самое широкое применение. Первые в России операции под эфирным наркозом были произведены в Риге (Б. Ф. Беренс, январь 1847 г.) и Москве (Ф. И. Иноземцев, 7 февраля 1847 г.). Экспериментальной проверкой действия эфира на животных (в Москве) руководил физиолог А. М. Филомафитский.



Научное обоснование применения эфирного наркоза дал Н. И. Пирогов. В опытах на животных он провел широкое экспериментальное исследование свойств эфира при различных способах введения (ингаляционном, внутри-сосудистом, ректальБом и др.) с последующей, клинической проверкой отдельных методов (в том числе и на себе). 14 февраля 1847 г. он осуществил свою первую операцию под эфирным наркозом, удалив опухоль молочной железы за 2,5 минуты.

Летом 1847 г. Н. И. Пирогов впервые в мире применил эфирный наркоз в массовом порядке на театре военных-действий в Дагестане (при осаде аула Салты). Результаты этого грандиозного эксперимента поразили Пирогова: впервые операции проходили без стонов и криков раненых. «Возможность эфирования на поле сражения неоспоримо доказана,— писал он в «Отчете о путешествии по Кавказу». — …Самый утешительный результат эфирования был тот, что операции, производимые нами в присутствии других раненых, нисколько не устрашали, а, напротив того, успокаивали их в собственной участи».

Так возникла анестезиология (лат. anaesthesia от греч. anaisthesia — нечувствительность) , бурное развитие которой было связано с внедрением новых обезболивающих средств и методов их введения. Так, в 1847 г. шотландский акушер и хирург Джеймс Симпсон (Simpson, James Young sir,. 1811—1870) впервые применил хлороформ в качестве обезболивающего средства в акушерстве и хирургии. В 1904 г. С. П. Федоров и Н. П. Кравков положили начало разработке методов неингаляционного (внутривенного) наркоза.

С открытием наркоза и развитием его методов началась новая эпоха в хирургии. 12:29:20

в 1930 г. Вишневский, наблюдая за действиями новокаина на течение патологических процессов, пришел к выводу, что он не только действует обезболивающе, но и положительно влияет на течение воспалительного процесса и на заживление ран.

Масляно-бальзамическая повязка (мазь Вишневского), предложенная Вишневским в 1927 году, применяется с успехом для лечения ран и сегодня.

48. Развитие техники оперативных вмешательств, полостная хирургия. Эра антисептики и асептики открыла широкие перспективы и для неотложной хирургии. Стали возможными операции ушивания прободной язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, оперативное лечение кишечной непроходимости и огнестрельных ранений брюшной полости. В 1884 г. были сделаны первые операции аппендэктомии в Германии и Англии. До этого можно было лишь вскрыть аппендикулярные гнойники и проводить консервативное лечение.

В хирургической практике стали широко применять инструментальные методы обследования и лечения. Хирургия вышла на принципиально новые научные горизонты.

Широкое увеличение объема хирургических знаний во второй половине XIX в. обусловило выделение из хирургии самостоятельных научных дисциплин: офтальмологии, гинекологии, оториноларингологии, урологии, ортопедии, а позднее — онкологии, нейрохирургии и др.

Широкое развитие получила полостная хирургия.

Большой вклад в развитие техники операций на органах брюшной полости внес французский хирург Жюль Эмиль Пеан (1830—1898). Одним из первых он успешно осуществил овариэктомию (1864), разработал методику удаления кист яичника, впервые в мире удалил часть желудка, пораженную злокачественной опухолью (1879). Исход операции был летальным.

Первую успешную резекцию желудка (1881) выполнил немецкий хирург Теодор Бильрот (Billroth, Theodor, 1829—1894) —основоположник хирургии желудочно-кишечного тракта. Он разработал различные способы резекции желудка, названные его именем, впервые осуществил резекцию пищевода (1892), гортани (1893), обширное иссечение языка при раке и т. д. Т.. Бильрот писал о большом влиянии Н. И. Пирогова на его деятельность. (Их симпатии были взаимными — .именно к Т. Бильроту в Вену отправился Н. И. Пирогов во время своей последней болезни.)

49. Учение об асептике и антисептике. Дж. Листер. Внедрение этих методов в России. До середины XIX в: от гнойных, гнилостных и гангренозных осложнений операционных ран умирало более 80% оперированных. На выявление причин этих осложнений были направлены усилия нескольких поколений врачей многих стран мира. И тем не менее только достижения микробиологии после открытий Л. Пастера позволили подойти к решению этой проблемы хирургии.

Антисептический метод хирургической работы был разработан в 1867 г. английским хирургом Дж. Листером. Он первым сформулировал тезис «Ничто не должно касаться раны, не будучи обеспложенным» и ввел химические методы борьбы с раневой инфекцией.

У Дж. Листера было много предшественников. Так, Н. И. Пирогов применял для дезинфекции ран спирт, ляпис и йодную настойку, а венгерский акушер И. Ф. Земмельвейс доказал эффективность мытья рук раствором хлорной извести перед акушерскими операциями.

Метод Листера был основан на применении растворов карболовой кислоты. Их распыляли в воздухе операционной перед началом и во время операции. В 2—3% растворе карболовой кислоты обрабатывали руки хирурга, инструменты, перевязочный и шовный материал, а также операционное поле.

Особое значение Дж. Листер придавал воздушной инфекции. Поэтому после операции рану закрывали многослойной воздухонепроницаемой повязкой. Ее первый слой состоял из тонкого шелка, пропитанного 5% раствором карболовой кислоты в смолистом веществе. Поверх шелка накладывали восемь слоев марли, обработанной карболовой кислотой с канифолью и парафином. Все это накрывали клеенкой и перевязывали бинтом, пропитанным карболовой кислотой

Метод Листера снизил послеоперационные осложнения и смертность в несколько раз. Но карболовая повязка защищала рану не только от микроорганизмов— она не пропускала воздуха, что вызывало обширные некрозы тканей. Более того, пары карболовой кислоты нередко вызывали отравления медицинского персонала и больных, а мытье рук и операционного поля приводило к раздражению кожи.

Последующее развитие наук выявило многочисленные химические соединения, которые в настоящее время применяются в качестве антисептических средств.

В конце 80-х годов XIX в. в дополнение к методу антисептики был разработан метод асептики, направленный на предупреждение попадания микроорганизмов в рану. Асептика основана на действии физических факторов и включает в себя стерилизацию в кипящей воде или паром инструментов, перевязочного и шовного материала, специальную систему мытья рук хирурга, а также целый комплекс санитарно-гигиенических и организационных мероприятий в хирургическом .отделении.

Позднее в целях обеспечения асептики стали применять радиоактивное излучение, ультрафиолетовые лучи, ультразвук и т. д.

Основоположниками асептики явились немецкие хирурги Эрнст фон Бергманн (1836—1907)—создатель крупной хирургической школы и его ученик Курт Шиммельбуш (1860—1895). В 1890 г. они впервые доложили о методе асептики на X Международном конгрессе врачей в Берлине. В России основоположниками асептики были П. П. Пелехин, М. С. Субботин, П. И. Дьяконов, а широкое внедрение принципов антисептики и асептики связано с деятельностью Н. В. Склифосовского, К. К. Рейера, Г. А. Рейна, Н. А. Вельяминова, В. А. Ратимова, М. Я- Преображенского и многих других ученых.

После открытия наркоза и разработки методов антисептики и асептики хирургия за несколько десятилетий достигла таких больших практических результатов, каких не знала за всю свою предыдущую многовековую историю— доантисептическую эру.

№50 Роль М.В. Ломоносова в развитие отечественной медицины.

медицине посвящены лишь две работы М. В. Ломоносова, написанные одна в начале, другая — в конце его научной деятельности. Первая из них это — перевод статьи «О сохранении здравия». Перевод этот был помещен в «Примечаниях к Ведомостям» за 1741 г. (чч. 80 — 83) за подписью Л. К. Первая буква обозначала фамилию переводчика — Ломоносова, вторая — фамилию автора, по-видимому, акад. Г. В. Крафта.

М. В. Ломоносов и учение об этиологии.

Во многих произведениях М. В. Ломоносова нашли отражение его мысли о болезнях и их причинах. Здесь нужно отметить, прежде всего, что если в медицине того времени были широко распространены идеалистические представления о природе болезней, о том, что болезни — результат побуждения души, то М. В. Ломоносов безоговорочно занял другую позицию. Следуя распространенным взглядам своей эпохи, непосредственную причину болезни М. В. Ломоносов видел в «повреждении» соков организма, «жидких материй к содержанию жизни человеческой нужных, обращающихся в теле нашем» (II, 357). Причину же этого «повреждения» он искал не в мистических «движениях души», а в конкретных явлениях внешней среды.
Ошибаясь в частностях, он был всегда прав в основном — в признании материальной причины болезней.

№51 Медицинская наука в России в 18 веке. С.Г. Зыбелин Д.С. Самойлович, Н.М. Максимович-Амбодик

В средние века причины эпидемий действительно не были известны. Их часто связывали с землетрясениями, которые, как утверждал немецкий историк медицины Генрих Гезер, “во все времена совпадали с опустошениями от повальных болезней” . По мнению других, эпидемии вызываются “миазмами” — “заразными испарениями” , которые “порождаются тем гниением, которое совершается под землей” , и выносится на поверхность при извержении вулканов. Третьи думали, что развитие эпидемий зависит от положения, поэтому иногда, в поисках астрологически более благоприятного места люди покидали пораженные города, что в любом случае понижало опасность их заражения.

Зыбелин (Семен Герасимович) — один из первых русских профессоров медицины в Московском университете. Первоначальное образование получил в Московской духовной академии и поступил в Московский университет, при самом открытии его, в 1755 г., в товариществе с Вениаминовым, где проходили философские, юридические и филологические науки. По окончании курса был послан за границу изучать медицину, в 1764 г. в Лейдене получил степень доктора медицины и в 1765 г., по возвращении в Россию, назначен профессором, в каковом звании оставался вплоть до смерти в 1802 г. Он читал самые разнородные предметы и славился, как один из самых красноречивых лекторов. Он много содействовал созданию правильного, ясного, точного и изящного языка для врачебной науки, за что и был избран в 1784 г.действительным членом Академии Наук. Вместе с тем Зыбелин пользовался славой чрезвычайно гуманного и искусного врача. Особенно славились его речи при различных торжественных событиях; некоторые из них напечатаны, и даже в настоящее время рекомендуют его широкие взгляды, как, например, о пользе прививной оспы, о правильном воспитании детей и прочее.

Даниил Самойлович Самойлович (настоящая фамилия — Сушковский [1]; 22 декабря 1744[2], село Яновка[3], Черниговская губерния — 20 февраля 1805, Николаев) — украинский медик, основатель эпидемиологии в Российской империи, фундатор первого на Украине научного медицинского товарищества. Первым доказал возможность противочумной прививки

В 1770—1771 годах добровольно принял участие в борьбе с эпидемией чумы в Москве, был членом противочумной комиссии и заведующим чумными госпиталями.

В 1776 году на собственные средства выехал на учёбу в Страсбургский, а впоследствии — в Лейденский университет, где в 1780 году защитил докторскую диссертацию Tractatus de sectione symphyseous ossium pulis et. sectionem Caesareum (Трактат о сечении лонного срастания и о кесаревом сечении), которая была переиздана дважды. Самойлович первым из врачей Российской империи опубликовал за рубежом не только докторскую диссертацию, но и другие свои научные труды.

Он опубликовал в Париже несколько своих исследований, в которых выдвинул некоторые новые предложения в сфере профилактики, диагностики и лечения чумы.

Не́стор (Нестер) Макси́мович Амбоди́к-Максимо́вич (7 ноября (27 октября) 1744 — 5 августа (24 июля) 1812) — российский учёный-акушер, медик, педиатр, ботаник, фитотерапевт, геральдист. Доктор Страсбургского университета, профессор акушерства.

Нестор Максимович ввёл новые наглядные методы преподавания, первым в России начав проводить занятия на акушерском фантоме и применяя его для изучения механизма как нормальных, так и патологических родов, а также для обучения различным акушерским приёмам и операциям. Фантом женского таза с деревянной куклой-ребёнком, а также прямые и изогнутые стальные щипцы («клещи») с деревянными рукоятками, серебряный катетер и прочие инструменты были изготовлены по его собственным моделям и рисункам.

Н. М. Максимович издал множество сочинений, большинство из них переводные. Он автор капитального труда «Искусство повивания, или Наука о бабичьем деле» — первого российского руководства по акушерству, который считался лучшим трудом XVIII века в этой области. По этому учебнику обучался ряд поколений русских акушеров. Многие положения до сих пор не утратили своей актуальности, например, описанные им формы узкого таза будущих матерей легли в основу классификаций узкого таза, предложенных в дальнейшем многими авторами.

№52 Подготовка медицинских кадров в России в 19 веке

На протяжении своего существования университеты играли и играют особую роль в духовной жизни России, формируя ее интеллектуальную элиту. Врачи были ее важнейшей частью не только в силу своей социальной востребованности, но и в силу того, что эта профессия во второй половине XIX в. стала одной из самых массовых интеллигентных профессий. Сегодняшний уровень развития университетской историографии позволяет перейти к рассмотрению «по-факультетной» истории высшего образования в России. «Медицинская» тематика диссертационного исследования обусловлена не только спецификой самого медицинского образования, но и обширной самостоятельной правовой базой, которой не имел ни один из университетских факультетов. При этом проблематика развития высшего медицинского образования рассматривается как важнейшая часть государственной университетской политики, занимавшей значительное место в деятельности различных органов власти.

№53 Высшее образование в россии в 19 веке

Начало XIX века — время культурного и духовного подъема в России. Отечественная война 1812 года ускорила рост национального самосознания русского народа, его консолидацию. Произошло сближение с русским народом других народов России. Восстание декабристов в 1825 году оказало огромное влияние на все стороны социальной жизни Российской империи, в том числе и на образование. Сильный толчок культурному развитию России дала и вторая половина XIX века — эпоха Освобождения. Втягивание в рыночные отношения все более широких слоев крестьянства со всей остротой поставило вопрос о начальном народном образовании. Это вызвало невиданный прежде рост числа сельских и городских школ. Промышленность, транспорт и торговля предъявляли все более широкий спрос на специалистов со средним и высшим образованием.

54.В XVIII веке русская наука в области медицины и медицинского образования сомкнулась не с подавляющим отсталым большинством, господствовавшим на медицинских факультетах многих университетов Западной Европы, а с передовым, прогрессивным для того времени Лейденским университетом. В отличие от остававшегося в течение всего XVII века схоластическим, чисто книжным, обучения будущих докторов медицины на медицинских факультетах западноевропейских университетов, госпитальные школы России с первых лет своего существования построили обучение будущих врачей практически. Организуя медицинское образование, Россия и заимствовала этот передовой и еще не общепризнанный по тому времени метод обучения студентов у постели больного. Не случайно поэтому школы для подготовки врачей в России были созданы при госпиталях. Задача подготовки врачей в XVIII веке была в России разрешена оригинальным, самобытным путем: был создан новый вид высшего учебного заведения для подготовки врачей — школы на базе крупных госпиталей.

Русские госпитальные школы XVIII века. Первая госпитальная школа на 50 учеников была организована в 1707 г. при Московском сухопутном госпитале. В 1733 г. были открыты аналогичные школы при сухопутном и адмиралтейском (морском) в Петербурге, адмиралтейском в Кронштадте госпиталях по 10 подлекарей и 20 учеников в каждом. В 1756 г. контингент учащихся в Петербургском сухопутном госпитале был увеличен до 50, а в адмиралтейском — до 30 учеников. В 1758 г. была открыта рассчитанная на 15 учеников школа при Колывано-Воскресенском заводском госпитале, выпустившая около 160 врачей. С 1788 по 1796 г. существовала госпитальная школа при Елисаветградском госпитале, выпустившая 152 врача.

Московский госпиталь Петр I поручил строить и организовать голландскому врачу Николаю Бидлоо, ученику Бургава, племяннику анатома, атласом которого пользовался сам Петр I. Ему же Петр I поручил организовать при госпитале и школу для подготовки врачей. В качестве преподавателей в госпитале были приглашены врачи-иностранцы, незнакомые с русским языком, имевшие возможность преподавать только па латинском и иностранных языках (преимущественно голландском и немецком). Находившиеся на русской службе врачи-иностранцы, боясь конкуренции, нередко пытались противодействовать подготовке отечественных русских врачей. Некоторые поэтому и рекомендовали принимать в госпитальную школу лишь детей проживавших в Москве иностранцев.

Среди врачей-иностранцев находились даже такие, которые утверждали, что русские не способны усвоить обширные знания, необходимые врачу. Позднее в 1715 г. в письме Петру I рассказывал об этом: «Многие хирурги советовали дабы я народу сего (русского) юноши не учил, сказующе что не возможешь сие дело совершить». К чести Бидлоо следует отметить, что он правильно понял те задачи, которые перед ним ставились, и честно служил интересам России, решительно преодолевая противодействие врачей-иностранцев. Бидлоо не испугался трудностей и нашел выход из положения: он получил разрешение набирать в госпитальную школу слушателей из числа учащихся Славяно-греко-латинской академии и школ духовного ведомства, где учащиеся изучали греческий и латинский языки.

В программу преподавания в госпитальных школах были включены все теоретические и практические медицинские дисциплины в большем объеме, чем на медицинских факультетах иностранных университетов. Преподавались теоретические дисциплины: анатомия человека с физиологией,, элементами гистологии и судебной медицины, патологическая анатомия, «материя медика», включающая фармакогнозию, минералогию, ботанику,, фармацию и фармакологию. С преобразованием в 1786 г. госпитальных школ в медико-хирургические училища были введены химия, математика к физика. При госпиталях были организованы анатомические музеи и ботанические сады («аптекарские огороды»).

Клинические дисциплины преподавались в госпитальных отделениях, первостепенным считалось обучение хирургии. В курс [внутренних болезней входило ознакомление учеников с инфекционными, кожно-венерическими и детскими болезнями. С 1763 г. было введено изучение акушерства. Старший и младшие доктора госпиталя вели лекционные курсы по терапии, фармакологии и анатомии, главный лекарь читал курс хирургии, оператор госпиталя руководил анатомической и хирургической практикой. Лекари вели с учениками практические занятия по хирургии и внутренним болезням. В госпитальных школах учились не только по книгам, ученики регулярно работали в госпитале, «где повседневно от ста до двух сот больных суть». Учащиеся ухаживали за больными, помогали при перевязках, работали <в аптеке, в аптекарском огороде по выращиванию лекар-гтвенных растений, присутствовали на операциях, судебномедицинских и татологоанатомических вскрытиях. Благодаря этому учащиеся получали пир окне знания и практические навыки.

Русские ученые в XVIII веке впервые в мире разработали и осущетвили на практике новую систему медицинского образования, обеспечив юдготовку высококвалифицированных Врачей. Выпускники госпитальных школ составили в России XVIII века основную массу деятелей ‘медицины i сыграли большую роль в развитии отечественного здравоохранения.

Характерными особенностями госпитальных школ XVIII века являлось: высокий общеобразовательный уровень учащихся, приходивших из чебных заведений духовного ведомства, знакомых с латинским языком, нлософией, многими классическими произведениями греческих и латинских писателей и философов, демократическое их происхождение, так как в госпитальные школы поступали выходцы из мало обеспеченных слоев населения (дети мелкого духовенства, лекарей, казаков, придворных певчих, купцов, солдатские дети и т. п.). Обучение в госпитальных школах продолжалось от 5 до 7 лет и заканчивалось строгим публичным экзаменом: экзаменующийся, кроме ответов на вопросы по анатомии, физиологии, хирургии и внутренним болезням, собственноручно в присутствии экзаменаторов производил 3—4 операции на трупе.

Врачи, получившие образование в госпитальных школах, занимали немалое место в русской медицине, особенно в середине и второй половине XVIII века. Они находились в составе действующих армий, были участниками многих научных экспедиций (Камчатской Беринга, Бразильской) и кругосветных плаваний русских кораблей в XVIII веке. Некоторые из них во второй половине XVIII века стали преподавателями в госпитальных школах.

Система обучения будущих врачей в России строилась и совершенствовалась на протяжении всего XVIII века- Начало положил в 1707 г. Н. Бидлоо. В 1735 г. в «Генеральный регламент о госпиталях» была включена подробная глава о госпитальной школе, где определены задачи и периоды обучения в ней. В 1753—1760 гг. П. 3. Кондоиди и М. И. Шеия улучшили преподавание анатомии и клиники, устроили клинические палаты, были введены обязательные вскрытия, преподавание акушерства и женских болезней, изменен порядок экзаменов. В разработке вопросов преподавания медицины во второй половине XVIII века приняли активное участие многие передовые врачи (П. И. Погорецкий, А. М. Шумлянский, М. М. Тереховский и др.). В 1782 г. Д. С. Самойлович, находясь во Франции, написал «Речь к слушателям госпитальных школ Российской империи», где подробно осветил задачи медицинского образования. В 1785 г.

М. М. Тсреховский и А. М. Шумлянский были командированы с целью «собрать и доставить точные сведения об устройстве и организации высших медицинских училищ в разных странах Европы». После этой поездки ими были разработаны предложения об улучшении медицинского образования с учетом расширившихся к концу XVIII века медицинских знаний и начавшегося деления медицинских наук.

Госпитальные школы как основная форма подготовки врачей в России просуществовали около 80 лет, т. е. в течение почти всего XVIII века. В 1786 г. госпитальные школы были преобразованы в медико-хирургические училища. В 1798 г. были организованы медико-хирургические академии в Петербурге и Москве с более обширными программами, с новым учебным планом.

Основание Московского университета и медицинского факультета при нем. Учитывая необходимость «умножения в России российских докторов и хирургов, которых очень мало», М. В. Ломоносов в 1748 г. в проекте регламента университета при Петербургской академии наук писал: «Думаю, что в университете неотменно должно быть трем факультетам: юридическому, медицинскому и философскому (богословский оставляется синодальным училищам)». То же в 1754 г. М. В. Ломоносов рекомендовал для организуемого Московского университета. Одновременно М. В. Ломоносов выдвигал вопрос о присвоении Московскому университету права «производить достойных студентов в ученые градусы».

В 1755 г. был открыт Московский университет. С 1758. г. Керштенс стал читать здесь лекции по физике «для предуготовления тех, кои медицине обучаться желают», далее в следующие годы — химию, минералогию и химию в связи с натуральной историей простых аптекарских лекарств, врачебное веществословие. В 1764 г. был приглашен профессор на кафедру анатомии, и медицинский факультет начал функционировать. В 1765 г. были более точно определены задачи медицинского факультета. «Медицинский класс или факультет упражнение свое имеет в рассуждении человеческого здоровья и жизни. В оном обучаются практической и теоретической медицине, химии, ботанике, анатомии и хирургии и производятся из природных подданных такие люди, которые как лекари и врачи согражданам своим помогать, о здравии их попечение иметь и таким образом общему благу в бесчисленных случаях споспешествовать могут».

В Московском университете в первые десятилетия его существования набор студентов проводился не ежегодно, а примерно раз в 3 года. Каждый профессор продолжал свой курс в течение 2—3 лет и лишь по окончании его начинал новый для нового состава слушателей. Не имея собственных клиник, медицинский факультет Московского университета в первые десятилетия своего существования ограничивался теоретическим обучением будущих врачей. С. Г. Зыбелии, преподавая внутренние болезни, эпизодически показывал больных и лишь в конце XVIII века смог в небольшом объеме поставить клиническое обучение.

Во второй псовине XVIII века Московский университет являлся центром, вокруг которого сосредоточивались видные представители отечественной медицинской науки, как русской науки и общественной мысли в целом.

Из истории развития анестезиологии | Горелова Л.Е.

ММА имени И.М. Сеченова

В 2000 году исполнилось 200 лет со дня описания усыпляющего действия закиси азота – «веселящего газа», открывшего новую эру в анестезиологии.

Ощущение боли в определенной степени – благо для живого организма, форпост, сигнализирующий об опасности. «Боль – это сторожевой пес здоровья», – говорили в Древней Греции. Чарльз Шерингтон, английский физиолог, писал, что боль в норме целесообразна».

С какого этапа в развитии цивилизации человек начал бороться с болью?

Сведения, дошедшие до нас из Древнего Египта, свидетельствуют о том, что попытки обезболивания делались уже в 3–5 тысячелетиях до н.э.

ХV в. до н.э. оставил нам письменное свидетельство применения обезболивающих средств (папирус Эберса). Настойки мандрагоры, беладонны, опия – средства не только обезболивающие, но и дурманящие – использовались в Древней Греции и Риме, в Древнем Китае и Индии. В ХV–ХIII веках до н.э. был впервые применен этиловый алкоголь.

Да и не могли медики всех стран не думать об обезболивании. Операция, даже самая незначительная, часто заканчивалась смертью пациента от болевого шока. В операционной одной из лондонских больниц до наших дней сохранился колокол, звуками которого пытались заглушить крики несчастных, подвергавшихся хирургическому вмешательству.

Вот например, описание тяжелой операции в ХVII веке у больного, проглотившего нож.

«21 июня 1635 года убедились, что сообщаемый больным анализ не есть плод фантазии и что силы больного допускают операцию, решили сделать ее, дав «болеутоляющего испанского бальзама». 9 июля при большом стечении врачей приступили к гастрономии. Помолившись богу, больного привязали к доске: декан наметил углем места разреза длиной в четыре поперечных пальца, на два пальца ниже ребер и отступя влево от пупка на ширину ладони. Хирург вскрыл лиготомом брюшную стенку. Прошло полчаса, наступил обморок, и больного повторно отвязывали и вновь привязывали к доске. Попытки вынуть желудок пинцетом не удавались; наконец, его зацепили крючком, провели сквозь стенку лигатуру и вскрыли по указанию декана. Нож был извлечен под аплодисменты присутствующих».

Средние века породили идею как общего, так и местного обезболивания. Правда, некоторые приемы и методы тех времен с сегодняшних позиций всерьез рассматривать нельзя. Их можно даже назвать курьезными – если бы речь шла не о здоровье человека. Например, имел распространение «метод общего обезболивания» путем удара тяжелым предметом по голове. В результате сотрясения мозга больной впадал в бессознательное состояние и оставался безучастным к манипуляциям хирурга. К счастью, этот метод не получил дальнейшего распространения. В средние века возникла идея ректального наркоза – табачные клизмы.

Для притупления сознания применялись и другие жесточайшие методы, в большинстве – физические, например, кровопускание, пережатие сонных артерий, охлаждение. До сих пор среди немедиков бытует термин «заморозка»; хотя сейчас под этим отнюдь не имеется ввиду охлаждение тканей как таковое. Об обезболивающем действии охлаждения впервые упоминает великий ученый–врач Востока Х–ХI вв. Абу али Ибн Сина (Авиценна). Он рекомендовал прикладывать к месту предстоящей операции кусочки льда и лишь после этого производить «разрезы и выжигания». Знаменитый Ларрей – врач наполеоновской армии – удалял конечности раненым на поле боя зимой, при температуре –20°С.

Большой вклад в истории борьбы с болью оставил Амбруаз Паре, которого называют отцом хирургии. В частности, Амбруаз Паре использовал при операциях перетягивание конечностей жгутом.

В России прошлых веков использовались травы с дурманящим и обезболивающим действием – мандрагора, опий, индийская конопля и др. До нашего времени дошли русские рукописные лечебники и травники, созданные в ХV–ХVI вв. «Трава мачеха растет лопушками, одна сторона белая, а кисточки что копытца, а корень по земле тянется. Цвет желт, у иной цвету нет, корень вельми добр. Аще у кого утроба болит, корень парь да хлебай – поможет». Естественно, обезболивающий эффект всех подобных средств был ничтожным, и только мастерство хирургов, выполнявших довольно сложные операции с невиданной скоростью, позволяло больным оставаться в живых. «Причиняющее боль должно быть в них наиболее короткое время, а это будет, когда сечение выполняется скоро», – говорил Гиппократ еще в V в. до н.э. И положение в принципе не менялось до середины ХIХ в.

Только виртуозная техника и скорость в работе спасали положение. Так, великий русский хирург Н.И. Пирогов производил ампутацию бедра за 3–4 мин, высокое сечение мочевого пузыря за 2 мин, удаление молочной железы за 1,5 мин, костно–пластическую ампутацию голени за 8 мин.

Вместе с тем из–за отсутствия обезболивания даже виртуозная техника хирурга выручала лишь в отдельных случаях. Хирургия ХIХ века, казалось, зашла в тупик. Необходимо было разработать эффективные методы обезболивания. Реальные предпосылки для этого стали складываться в конце ХVIII в. Среди многочисленных открытий того периода было получение в чистом виде кислорода (Пристли и Шееле, 1771) и закиси азота (Пристли, 1772). В 1800 г. Х. Дэви опубликовал результаты изучения физико–химических и некоторых других свойств закиси азота (N2O). Х. Дэви обнаружил, что закись азота оказывает своеобразное эйфоризирующее и обезболивающее действие на организм. Поэтому он назвал закись азота «веселящим газом». Дэви первый испытал на себе обезболивающее действие закиси азота при прорезывании зубов мудрости. «боль совершенно исчезла после первых четырех или пяти вдыханий и неприятные ощущения на несколько минут сменились чувством удовольствия» (1800).

Свои галлюцинации от вдыхания закиси азота он описал следующими словами: «Почти немедленно началось дрожание, идущее от груди к конечностям. Я испытал ощущение осязательного напряжения, в высшей степени приятное в каждом члене. Мои зрительные ощущения были ослепительные и казались великолепными. Я отчетливо слышал каждый звук в комнате и был прекрасно ориентирован в происходящем. Постепенно я терял связь с внешним миром. Потом зрительные образования быстро пробегали в моем сознании и так сочетались со словами, что производили совершенно новые образы. Я пребывал в мире идей, заново измененных и причудливо сочетавшихся. Я строил теории и делал открытия».

История открытия наркоза и его применения драматичны. Производя опыты на себе, на животных, он обнаружил, что при вдыхании этого газа терялась чувствительность к боли и наступало состояние легкого опьянения. Тогда у ученого не возникало мысли об использовании этого открытия в медицине. Однако он был химиком, а его идея не нашла поддержки у врачей того времени. Трагичны судьбы врачей, поддерживающих идею Х. Дэви.

Генри Хикмен (1800–1830) был по образованию врач. В своих экспериментах он изучал как обезболивающие свойства различных веществ, так и их влияние на дыхание, кровообращение, заживление ран. Хикмен изучил наркотический эффект закиси азота, диэтилового эфира и углекислого газа. В 1828 году он писал: «Уничтожение чувствительности возможно через методическое вдыхание известных газов и, таким образом, самые чувствительные и самые опасные операции могут быть выполнены безболезненно». Парижская академия не проявила интереса к результатам его исследований. Психически подавленный, Хикмен скончался в 30–летнем возрасте.

Много лет спустя зубной врач Г. Уэллс присутствовал в цирке на демонстрации действия «веселящего газа». Ярмарочный фокусник дал ему подышать закисью азота, а дантист удалил у него больной зуб. Прийдя в себя, Г. Уэллс воскликнул: «Начинается эпоха расцвета зубоврачебного дела». Он провел 15 наркозов при удалении зубов. Правда, на развитие зубоврачевания закись азота существенного влияния не оказала, зато применение этого обезболивающего средства вышло далеко за пределы зубоврачебной практики.

Г. Уэллс пытался привлечь внимание к новому средству. Он обратился к известному бостонскому хирургу Уоррену с предложением провести экстракцию зуба в присутствии врачей и студентов. Демонстрация прошла неудачно: веселящий газ пошел в аудиторию, больной кричал от боли, а присутствующие бурно веселились, опьяненные парами закиси азота. Г.Уэллс покончил жизнь самоубийством за несколько дней до того, как медицинское общество в Париже признало за ним честь открытия анестезирующего вещества. В Гарварде после его смерти был воздвигнут памятник с надписью: «Гораций Уэллс, который открыл анестезию».

16 октября 1846 года – начало современной анестезиологии. В этот день в Бостонской больнице (США) больному профессор Гарвардского университета Джон Уоррен удалил опухоль в подчелюстной области. Наркотизировал больного эфиром дантист Уильям Мортон, который присутствовал на публичной демонстрации Уэллса. Операция прошла успешно, в полной тишине, без обычных душераздирающих криков.

Как только эфирный наркоз был признан ведущим открытием, началась тяжба за его приоритет, продолжавшаяся в течение 20 лет и приведшая заинтересованных людей к гибели и разорению. Г. Уэллс покончил жизнь самоубийством, профессор химии У. Джексон оказался в доме для умалишенных, а честолюбивый У. Мортон, истративший все свое состояние на борьбу за приоритет и запатентовавший эфир как обезболивающее средство, в 49 лет стал нищим.

Почти одновременно с эфиром был открыт хлороформ. Его анестезирующие свойства открыл врач–акушер Дж. Симпсон. Однажды, надышавшись паров хлороформа в лаборатории, он вместе с помощником неожиданно оказался на полу. Симпсон не растерялся: прийдя в себя, он радостно сообщил, что нашел средство для обезболивания родов. О своем открытии Симпсон сообщил врачебному обществу Эдинбурга, а первая публикация о применении хлороформного наркоза появилась 18 ноября 1847 года.

Как уже было сказано, официальной датой рождения общего обезболивания считается 16 октября 1846 года. Каково же было удивление ученых–исследователей, когда в двух источниках они обнаружили указание на то, что в газете «Русский инвалид» в 1844 году была опубликована статья Я.А. Чистовича «Об ампутации бедра при посредстве серного эфира».

Но, даже оставляя приоритет открытия эфирного наркоза упорному и честолюбивому Мортону, мы отдаем дань уважения русским медикам.

Прежде всего это Ф.И. Иноземцев, проведший первую в России анестезию эфиром 7 февраля 1847 года, т.е. меньше чем через четыре месяца после успешной демонстрации Мортона. Ровно через четыре месяца после Мортона, 16 и 18 февраля, великий русский хирург Н.И. Пирогов провел в Петербурге в Обуховской больнице и в Первом Военно–сухопутном госпитале две операции под эфирным наркозом. И наконец, уже широко известно, что 3 марта 1897 года Я.Н. Чистович наркотизировал в условиях бригадного лазарета – фактически в полевых условиях – больного, которому хирург произвел ампутацию бедра.

В Москве изучение обезболивающих средств проводили ученые медицинского факультета университета. Созданные для этих целей два комитета возглавлялись крупнейшим русским физиологом А.М. Филомафитским. Изучение действия серного эфира, а затем и хлороформа на больных осуществлял комитет, в который входили хирурги Московского университета Ф.И. Иноземцев, А.И. Поль, А.М. Овер. Хирурги работали в контакте с комитетом физиологов, проводивших тщательные наблюдения над действием эфира и хлороформа на животных. Совместные усилия позволили успешно решить ряд теоретических и практических вопросов, связанных с применением наркоза.

После всестороннего клинического и экспериментального изучения действия эфира и хлороформа, проведенного русскими учеными, эти обезболивающие вещества прочно вошли в арсенал анестезирующих средств, используемых сейчас.

В популяризации наркоза в России особенно большая роль принадлежит Н.И. Пирогову. V. Robinson, автор одной из наиболее содержательных книг по истории анестезиологии, писал: «Многие пионеры обезболивания были посредственными. В результате случайных обстоятельств они приложили руку к этому открытию. Их ссоры и мелкая зависть оставили неприятный след в науке. Но имеются фигуры и более крупного масштаба, которые участвовали в этом открытии, и среди них наиболее крупным человеком и исследователем следует считать прежде всего Н.И. Пирогова».

Опыты с эфирным обезболиванием, поставленные им на животных, а также наблюдения на здоровых и больных людях и на самом себе позволили ему высказать мнение о «практическом достоинстве эфирных паров как средства, уничтожающего боль при хирургических операциях». Н.И. Пирогов разработал методику эфирно–масляного наркоза через прямую кишку, сконструировал маску для ингаляционного наркоза и прибор для введения анестезирующего средства через прямую кишку.

В 1847 году – на пять лет раньше, чем это было сделано на Западе, он в эксперименте применил наркоз через разрез в трахее. Только спустя 30 лет была создана специальная трубка, которую впервые ввели в трахею больному, т.е. осуществили эндотрахеальный наркоз. В дальнейшем этот метод получил широкое распространение.

Н.И. Пирогов применил наркоз на поле боя. Это произошло в 1847 году, когда он лично за короткий срок провел 400 операций под эфирным и 300 под хлороформным наркозом. Н.И. Пирогов оперировал раненых в присутствии других, чтобы вызвать доверие к хирургической помощи с обезболиванием. Подводя итог своему опыту, он утверждал: «Россия, опередив Европу, показывает всему просвещенному миру не только возможность в применении, но и неоспоримо благодетельное действие эфирования над ранеными на поле самой битвы. Мы надеемся, что отныне эфирный прибор будет составлять, точно также, как и хирургический нож, необходимую принадлежнось каждого врача во время его действия на бранном поле…» В своем классическом произведении «Начала общей военно–полевой хирургии» (1865– 1866) Н.И. Пирогов писал: «Ни одна операция в Крыму под моим руководством не была сделана без хлороформа. Другие русские хирурги почти все поступали также. По моему приблизительному расчету число значительных операций, сделанных в Крыму в течение 12 месяцев с помощью анестезирования, простиралось до 10000».

Открытие наркоза следует отнести к величайшим достижениям ХIХ века. Человечество всегда будет с благоговением называть имена первоиспытателей обезболивания, в том числе и русских ученых.

«Нож хирурга и боль неотделимы друг от друга! Сделать операции безболезненными – это мечта, которая не осуществится никогда!» – утверждал в конце ХVII века известный французский хирург А. Вельно. Но он ошибся.

Многообразие анестезирующих средств и методов их применения позволяет осуществлять различные по времени операции. Хирургам стали доступны такие области, которые раньше были совершенно недосягаемы, и начало этому было положено 200 лет тому назад.

.

ТОП-11 ОТКРЫТИЙ В ИСТОРИИ АНЕСТЕЗИИ

Ричард Новак, доктор медицины, является сертифицированным врачом Стэнфорда в области анестезиологии и внутренней медицины. Новак — адъюнкт-клинический профессор кафедры анестезиологии, периоперационной медицины и медицины боли в Стэнфордском университете, медицинский директор хирургического центра Уэверли в Пало-Альто, Калифорния, и член Медицинской группы ассоциированных анестезиологов в Пало-Альто, Калифорния.
электронная почта [email protected]
телефон 650-465-5997

Последние сообщения консультанта по анестезии (посмотреть все)

Важные достижения в истории анестезии навсегда изменили специализацию.Люди населяли Землю в течение 200 000 лет, но открытие хирургической анестезии было недавним открытием в 1846 году. На протяжении тысячелетий большинство хирургических процедур сопровождалось сильной болью. Единственные доступные способы притупить боль — это давать пациентам алкоголь или опиум, пока они не войдут в ступор.

В 21 веке современные анестезиологи используют десятки лекарств и применяют сложное высокотехнологичное медицинское оборудование. Как наша специальность продвинулась от прописывания пациентам двух рюмок виски до применения современных анестетиков?

В хронологическом порядке я выбрал 11 наиболее важных достижений в истории анестезии.Я включил комментарии, чтобы разъяснить влияние каждого открытия.

1846. ОТКРЫТИЕ ЭФИРА КАК ОБЩЕГО АНЕСТЕТИКА. Первая публичная демонстрация общей анестезии произошла в Массачусетской больнице общего профиля Гарварда в Бостоне, штат Массачусетс. Д-р Уильям Мортон, местный дантист, использовал вдыхаемый эфир для обезболивания пациента Эдварда Эботта. Затем доктор Джон Уоррен безболезненно удалил опухоль на шее Эбботта. Комментарий: Это было знаменательное открытие. С этого момента стало возможным безболезненное хирургическое вмешательство.

1885. ОТКРЫТИЕ ИНЪЕКЦИОННОГО КОКАИНА И МЕСТНОЙ АНЕСТЕЗИИ. Кокаин был первым местным анестетиком. Доктор Уильям Халстед из Университета Джона Хопкинса в Балтиморе сначала ввел пациенту 4% -ный кокаин в предплечье и пришел к выводу, что кокаин блокирует ощущения, поскольку рука онемела ниже, но не выше точки инъекции. Первая спинальная анестезия была проведена в 1885 году, когда доктор Леонард Корнинг из Германии ввел кокаин между позвонками 45-летнего мужчины, что вызвало онемение ног и нижней части живота пациента.Комментарий: Открытие местной анестезии дало врачам возможность блокировать боль в определенных местах. Улучшенные местные анестетики прокаин (новокаин) и лидокаин были позже открыты в 1905 и 1948 годах соответственно.

1896. ОТКРЫТИЕ ГИПОДЕРМИЧЕСКОЙ ИГЛЫ, ШПРИЦА И ИНЪЕКЦИИ МОРФИНА. Александр Вуд из Шотландии изобрел полую иглу, которая подходила к концу поршневого шприца, и использовал комбинацию шприца и иглы для успешного лечения боли с помощью инъекций морфина.Комментарий: Большинство анестетиков сегодня вводят внутривенно. Такие инъекции были бы невозможны без шприца.

1905. ОТКРЫТИЕ ИЗМЕРЕНИЯ КРОВЯНОГО ДАВЛЕНИЯ МАНЖЕТКОЙ. Д-р Николай Коротков из России описал звуки, издаваемые во время аускультации с помощью стетоскопа над дистальным участком артерии, когда манжета была спущена. Эти звуки Короткова привели к точному определению систолического и диастолического артериального давления.Комментарий: анестезиологи постоянно контролируют пациентов во время каждой операции. Жизненно важные признаки пациента — это частота сердечных сокращений, частота дыхания, артериальное давление и температура. Без измерения артериального давления невозможно провести безопасную анестезию. Низкое артериальное давление может свидетельствовать о передозировке анестетика, чрезмерном кровотечении или сердечной дисфункции. Высокое кровяное давление может свидетельствовать о недостаточной глубине анестезии или неконтролируемой гипертонической болезни сердца.

1913 г.ОТКРЫТИЕ ЭНДОТРАХЕАЛЬНОЙ ДЫХАТЕЛЬНОЙ ТРУБКИ С МАНЖЕТКОЙ. Сэр Иван Мэджилл из Англии разработал технику помещения дыхательной трубки в дыхательное горло, и так родилась эндотрахеальная анестезия. Доктор Шевалье Джексон из Пенсильвании разработал первый ларингоскоп, используемый для визуализации гортани и введения эндотрахеальной трубки. Д-ра. Артур Гедель и Ральф Уотерс из Висконсинского университета открыли эндотрахеальную трубку с манжетой в 1928 году. Это продвижение позволило использовать вентиляцию легких с положительным давлением.Комментарий: Операция на брюшной полости и груди была бы невозможна без контроля дыхательных путей и дыхания с помощью трубки в трахее. Кроме того, мантра реанимации интенсивной терапии «Дыхательные пути-Дыхание-Циркуляция» была бы невозможна без эндотрахеальной трубки.

1934. ОТКРЫТИЕ ТИОПЕНТАЛЬНЫХ И ИНЪЕКЦИОННЫХ БАРБИТУРАТОВ. Доктор Джон Ланди из клиники Майо в Рочестере, штат Миннесота, ввел в анестезиологическую практику внутривенный анестетик тиопентал натрия. Инъекции пентотала стали стандартным способом вызвать общую анестезию.Пентотал предоставил более приятный способ уснуть, чем вдыхание острого эфира. Комментарий: Это был огромный прорыв. Практически каждый современный анестетик начинается с внутривенного введения анестетика. (Пропофол теперь заменил пентотал)

1940. ОТКРЫТИЕ ЛЕКАРНЫХ И ИНЪЕКЦИОННЫХ МЫШЕЧНЫХ РЕЛАКСАНТОВ. Д-р Гарольд Гриффит из Монреаля, Канада, ввел парализующее лекарство кураре во время общей анестезии, чтобы вызвать мышечное расслабление, о котором просил его хирург.Хотя о существовании кураре было известно много лет (это был яд для стрел южноамериканских индейцев), до этого времени он не использовался в хирургии для преднамеренного расслабления мышц. Комментарий: Парализующие препараты необходимы для облегчения введения эндотрахеальных трубок пациентам, находящимся под наркозом, а паралич также необходим при многих операциях на брюшной полости и груди.

1950-е гг. РАЗРАБОТКА ОТДЕЛЕНИЯ ПОСЛЕАНЕСТЕЗИОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ (PACU) И ОТДЕЛЕНИЯ ИНТЕНСИВНОЙ ПОМОЩИ (ICU).В отделениях шоковой терапии и реанимации, организованных во время Второй мировой и Корейской войн, была обеспечена эффективная помощь больным и раненым. После войн PACU и ICU были естественным продолжением этих боевых изобретений. Комментарий: в PACU наблюдаются, контролируются и проходят лечение дыхательные пути, дыхание и кровообращение пациента сразу после операции. PACU уменьшает послеоперационные осложнения. В отделении интенсивной терапии усовершенствованное управление дыхательными путями-дыханием-кровообращением в операционной распространяется на пациентов в критическом состоянии, которые не подвергаются хирургическому вмешательству.

1956. ОТКРЫТИЕ ГАЛОТАНА, ПЕРВОГО СОВРЕМЕННОГО АНЕСТЕТИКА ДЛЯ ДЫХАНИЯ. Британский химик Чарльз Саклинг синтезировал вдыхаемый анестетик галотан. Галотан имел значительные преимущества перед эфиром из-за более приятного запаха галотана, более высокой активности, более быстрого начала действия, негорючести и низкой токсичности. Галотан постепенно вытеснил старые пары анестетиков и получил всемирное признание. Комментарий: Галотан был предшественником изофлурана, десфлурана и севофлурана, наших современных ингаляционных анестетиков.Эти препараты действуют быстрее и быстрее действуют, вызывают меньше тошноты и не взрывоопасны, как эфир. Открытие галотана навсегда изменило ингаляционную анестезию.

1983. ОТКРЫТИЕ МОНИТОРИНГА ИМПУЛЬСНОЙ ОКСИМЕТРИИ. Пульсоксиметр Nellcor, совместно разработанный анестезиологом из Стэнфорда доктором Уильямом Нью, был первым коммерчески доступным устройством для измерения сатурации кислорода в кровотоке пациента. Пульсоксиметр Nellcor обладал уникальной функцией снижения слышимой высоты тона пульса при падении насыщения, что давало анестезиологам предупреждение о том, что сердце и мозг их пациента находятся в опасности низкого уровня кислорода.Комментарий: Nellcor навсегда изменил наблюдение за пациентами. Насыщение кислородом теперь отслеживается до, во время и после операции. До мониторинга Nellcor первым признаком низкого уровня кислорода часто была остановка сердца. После изобретения Nellcor насыщение кислородом стало пятым жизненно важным признаком, наряду с частотой пульса, частотой дыхания, кровяным давлением и температурой.

1986. КОНЕЧНЫЙ МОНИТОРИНГ СО2. В 1986 году Американское общество анестезиологов обязало проводить непрерывный анализ содержания углекислого газа в конце выдоха с использованием количественного метода, такого как капнография, с момента установки эндотрахеальной трубки / ларингеальной маски до экстубации / удаления или начала перевода в место послеоперационного ухода.Обнаружение и мониторинг углекислого газа давали немедленную обратную связь, когда вентиляция легких не выполнялась. Например, эндотрахеальная дыхательная трубка, помещенная в пищевод вместо трахеи, даст нулевой (или близкий к нулю) углекислый газ. Устройство для вывода CO2 в конце выдоха немедленно подает сигнал тревоги, анестезиолог распознает проблему и сразу же ее устраняет. Развитие пульсоксиметрии и мониторинга СО2 в конце выдоха происходило одновременно, и благодаря этим открытиям-близнецам лечение анестезии стало значительно безопаснее после 9000-х годов 1980-х годов5.

Это 11 главных открытий в истории анестезии, как я их вижу.Что станет следующим успешным изобретением для развития нашей специальности? Лучшее обезболивающее? Лучше ингаляционный анестетик? Улучшенный монитор для обеспечения безопасности пациента? Ведущие ученые и врачи мира работают сегодня, чтобы присоединиться к этому списку. Удачи каждому из них.

Самые популярные посты на The Anesthesia Consultant для непрофессионалов:

Сколько времени нужно, чтобы проснуться от общей анестезии?

Почему я так долго не просыпался от наркоза?

Буду ли я использовать дыхательную трубку во время анестезии?

Что такое распространенные анестезиологические препараты?

Насколько безопасна анестезия в 21 веке?

Будет ли у меня тошнота после общей анестезии?

Каковы риски анестезии для детей?

Самые популярные сообщения для специалистов по анестезии на The Anesthesia Consultant включают:

10 тенденций будущего анестезии

Следует ли отменить анестезию при уровне калия 3?6?

12 важных вещей, которые нужно знать, когда вы приближаетесь к концу вашего курса анестезии

Следует ли отменить операцию из-за артериального давления = 178/108?

Рекомендации по сдаче экзаменов по анестезии и полости рта

Какие личные качества необходимы, чтобы стать успешным анестезиологом?

*
*
*
*

Опубликовано в сентябре 2017 г .: второе издание THE DOCTOR AND MR. ДЫЛАН , Др.Дебютный роман Новака, медицинско-юридическая загадка, в которой наука и практика анестезиологии сочетаются с незабываемыми персонажами, перелистывающим сюжетом и наследием Нобелевского лауреата Боба Дилана.

ОБЗОР KIRKUS

В этом дебютном триллере трагедия поражает анестезиолога, который пытается начать новую жизнь со своим сыном.

Доктор Нико Антоне, анестезиолог из Стэнфордского университета, женат на Александре, влиятельном агенте по недвижимости, помешанном на деньгах.Их сын Джонни, 11-классник с огромным потенциалом, изо всех сил пытается получить оценки, необходимые для поступления в колледж Лиги плюща. После кричащего матча с Александрой Нико переезжает вместе с Джонни из Пало-Альто, Калифорния, в свой замороженный дом детства Хиббинг, штат Миннесота. Этот шаг должен помочь Джонни улучшить свои оценки и, таким образом, стать более привлекательным для университетов, но Нико тоже любит свободу от жены. Хиббинг также является родиной иконы музыки Боба Дилана. Присоединяясь к персоналу больницы, Нико сталкивается с ворчливой медсестрой-анестезиологом, называющей себя Бобби Дилан, который дважды в неделю играет песни Дилана в баре под названием Heaven’s Door.Когда Нико и Джонни устраиваются, их жизни меняются; они даже начинают встречаться с великолепной парой мать / дочь Лена и Эхо Джонсон. Однако, когда Джонни случайно оплодотворяет Эхо, жизнь трансплантатов Хиббинга начинает рушиться. По-настоящему переворачивая страницы, новак-романист Новак начинает с убийства бездушной Александры, что ускоряет падение его главного героя-неудачника, которого теперь обвиняют в убийстве. Диалог идеален, а оскорбления между Нико и его женой столь же смешны, сколь и обидны: «Ты мой муж, Нико? Или мой иждивенец? » Медицинский опыт автора оказывается центральным в сюжете, и есть несколько ужасных моментов, например, когда «темная кровь просачивалась» из ноздрей пациента «как кофейная гуща.Детали Боба Дилана добавляют причудливости тому, что в противном случае могло бы быть холодным рассказом о мести; нам говорят, например, что Дилан учил «каждого певца с не совсем идеальным голосом … насмехаться и извлекать слоги». Сцены в зале суда ближе к концу полны энергии, хотя одна сцена с участием снегохода слишком четко связывает определенную сюжетную нить. К концу Нико нанес очень много ударов.

Тонкая характеристика и искусные детали помогают этому дебюту взлететь до небес.

Нажмите на изображение ниже, чтобы перейти по ссылке Amazon на The Doctor and Mr.Дилан :

Узнайте больше о художественной литературе Рика Новака на сайте ricknovak.com, нажав на картинку ниже:

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

.

ЛУЧШИХ ОТКРЫТИЙ В ИСТОРИИ АНЕСТЕЗИИ

Ричард Новак, доктор медицины, является сертифицированным врачом Стэнфорда в области анестезиологии и внутренней медицины. Новак — адъюнкт-клинический профессор кафедры анестезиологии, периоперационной медицины и медицины боли в Стэнфордском университете, медицинский директор хирургического центра Уэверли в Пало-Альто, Калифорния, и член Медицинской группы ассоциированных анестезиологов в Пало-Альто, Калифорния.
электронная почта [email protected]
телефон 650-465-5997

Последние сообщения консультанта по анестезии (посмотреть все)

Какие открытия были главными в истории анестезии? Люди населяли Землю 200000 лет назад, но хирургическая анестезия была открыта недавно, в 1846 году.Тысячи лет большинство хирургических вмешательств сопровождалось сильной болью. Единственные доступные способы притупить боль — это давать пациентам алкоголь или опиум, пока они не войдут в ступор.

В 21 веке современные анестезиологи используют десятки лекарств и применяют сложное высокотехнологичное медицинское оборудование. Как наша специальность продвинулась от прописывания пациентам двух рюмок виски до применения современных анестетиков?

В хронологическом порядке я выбрал 11 наиболее важных достижений в истории анестезии.Я включил комментарии, чтобы разъяснить влияние каждого открытия.

1846. ОТКРЫТИЕ ЭФИРА КАК ОБЩЕГО АНЕСТЕТИКА. Первая публичная демонстрация общей анестезии произошла в Массачусетской больнице общего профиля Гарварда в Бостоне, штат Массачусетс. Д-р Уильям Мортон, местный дантист, использовал вдыхаемый эфир для обезболивания пациента Эдварда Эботта. Затем доктор Джон Уоррен безболезненно удалил опухоль на шее Эбботта. Комментарий: Это было знаменательное открытие. С этого момента стало возможным безболезненное хирургическое вмешательство.

1885. ОТКРЫТИЕ ИНЪЕКЦИОННОГО КОКАИНА И МЕСТНОЙ АНЕСТЕЗИИ. Кокаин был первым местным анестетиком. Доктор Уильям Халстед из Университета Джона Хопкинса в Балтиморе сначала ввел пациенту 4% -ный кокаин в предплечье и пришел к выводу, что кокаин блокирует ощущения, поскольку рука онемела ниже, но не выше точки инъекции. Первая спинальная анестезия была проведена в 1885 году, когда доктор Леонард Корнинг из Германии ввел кокаин между позвонками 45-летнего мужчины, что вызвало онемение ног и нижней части живота пациента.Комментарий: Открытие местной анестезии дало врачам возможность блокировать боль в определенных местах. Улучшенные местные анестетики прокаин (новокаин) и лидокаин были позже открыты в 1905 и 1948 годах соответственно.

1896. ОТКРЫТИЕ ГИПОДЕРМИЧЕСКОЙ ИГЛЫ, ШПРИЦА И ИНЪЕКЦИИ МОРФИНА. Александр Вуд из Шотландии изобрел полую иглу, которая подходила к концу поршневого шприца, и использовал комбинацию шприца и иглы для успешного лечения боли с помощью инъекций морфина.Комментарий: Большинство анестетиков сегодня вводят внутривенно. Такие инъекции были бы невозможны без шприца.

1905. ОТКРЫТИЕ ИЗМЕРЕНИЯ КРОВЯНОГО ДАВЛЕНИЯ МАНЖЕТКОЙ. Д-р Николай Коротков из России описал звуки, издаваемые во время аускультации с помощью стетоскопа над дистальным участком артерии, когда манжета была спущена. Эти звуки Короткова привели к точному определению систолического и диастолического артериального давления.Комментарий: анестезиологи постоянно контролируют пациентов во время каждой операции. Жизненно важные признаки пациента — это частота сердечных сокращений, частота дыхания, артериальное давление и температура. Без измерения артериального давления невозможно провести безопасную анестезию. Низкое артериальное давление может свидетельствовать о передозировке анестетика, чрезмерном кровотечении или сердечной дисфункции. Высокое кровяное давление может свидетельствовать о недостаточной глубине анестезии или неконтролируемой гипертонической болезни сердца.

1913. ОБНАРУЖЕНИЕ ЭНДОТРАХЕАЛЬНОЙ ДЫХАТЕЛЬНОЙ ТРУБКИ С МАНЖЕТКОЙ.Сэр Иван Мэджилл из Англии разработал технику помещения дыхательной трубки в дыхательное горло, и так родилась эндотрахеальная анестезия. Доктор Шевалье Джексон из Пенсильвании разработал первый ларингоскоп, используемый для визуализации гортани и введения эндотрахеальной трубки. Д-ра. Артур Гедель и Ральф Уотерс из Висконсинского университета открыли эндотрахеальную трубку с манжетой в 1928 году. Это продвижение позволило использовать вентиляцию легких с положительным давлением. Комментарий: Операция на брюшной полости и груди была бы невозможна без контроля дыхательных путей и дыхания с помощью трубки в трахее.Кроме того, мантра реанимации интенсивной терапии «Дыхательные пути-Дыхание-Циркуляция» была бы невозможна без эндотрахеальной трубки.

1934. ОТКРЫТИЕ ТИОПЕНТАЛЬНЫХ И ИНЪЕКЦИОННЫХ БАРБИТУРАТОВ. Доктор Джон Ланди из клиники Майо в Рочестере, штат Миннесота, ввел в анестезиологическую практику внутривенный анестетик тиопентал натрия. Инъекции пентотала стали стандартным способом вызвать общую анестезию. Пентотал предоставил более приятный способ уснуть, чем вдыхание острого эфира.Комментарий: Это был огромный прорыв. Практически каждый современный анестетик начинается с внутривенного введения анестетика. (Пропофол теперь заменил пентотал)

1940. ОТКРЫТИЕ ЛЕКАРНЫХ И ИНЪЕКЦИОННЫХ МЫШЕЧНЫХ РЕЛАКСАНТОВ. Д-р Гарольд Гриффит из Монреаля, Канада, ввел парализующее лекарство кураре во время общей анестезии, чтобы вызвать мышечное расслабление, о котором просил его хирург. Хотя о существовании кураре было известно много лет (это был яд для стрел южноамериканских индейцев), до этого времени он не использовался в хирургии для преднамеренного расслабления мышц.Комментарий: Парализующие препараты необходимы для облегчения введения эндотрахеальных трубок пациентам, находящимся под наркозом, а паралич также необходим при многих операциях на брюшной полости и груди.

1950-е гг. РАЗРАБОТКА ОТДЕЛЕНИЯ ПОСЛЕАНЕСТЕЗИОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ (PACU) И ОТДЕЛЕНИЯ ИНТЕНСИВНОЙ ПОМОЩИ (ICU). В отделениях шоковой терапии и реанимации, организованных во время Второй мировой и Корейской войн, была обеспечена эффективная помощь больным и раненым. После войн PACU и ICU были естественным продолжением этих боевых изобретений.Комментарий: в PACU наблюдаются, контролируются и проходят лечение дыхательные пути, дыхание и кровообращение пациента сразу после операции. PACU уменьшает послеоперационные осложнения. В отделении интенсивной терапии усовершенствованное управление дыхательными путями-дыханием-кровообращением в операционной распространяется на пациентов в критическом состоянии, которые не подвергаются хирургическому вмешательству.

1956. ОТКРЫТИЕ ГАЛОТАНА, ПЕРВОГО СОВРЕМЕННОГО АНЕСТЕТИКА ДЛЯ ДЫХАНИЯ. Британский химик Чарльз Саклинг синтезировал вдыхаемый анестетик галотан.Галотан имел значительные преимущества перед эфиром из-за более приятного запаха галотана, более высокой активности, более быстрого начала действия, негорючести и низкой токсичности. Галотан постепенно вытеснил старые пары анестетиков и получил всемирное признание. Комментарий: Галотан был предшественником изофлурана, десфлурана и севофлурана, наших современных ингаляционных анестетиков. Эти препараты действуют быстрее и быстрее действуют, вызывают меньше тошноты и не взрывоопасны, как эфир. Открытие галотана навсегда изменило ингаляционную анестезию.

1983. ОТКРЫТИЕ МОНИТОРИНГА ИМПУЛЬСНОЙ ОКСИМЕТРИИ. Пульсоксиметр Nellcor, совместно разработанный анестезиологом из Стэнфорда доктором Уильямом Нью, был первым коммерчески доступным устройством для измерения сатурации кислорода в кровотоке пациента. Пульсоксиметр Nellcor обладал уникальной функцией снижения слышимой высоты тона пульса при падении насыщения, что давало анестезиологам предупреждение о том, что сердце и мозг их пациента находятся в опасности низкого уровня кислорода.Комментарий: Nellcor навсегда изменил наблюдение за пациентами. Насыщение кислородом теперь отслеживается до, во время и после операции. До мониторинга Nellcor первым признаком низкого уровня кислорода часто была остановка сердца. После изобретения Nellcor насыщение кислородом стало пятым жизненно важным признаком, наряду с частотой пульса, частотой дыхания, кровяным давлением и температурой.

1986. КОНЕЧНЫЙ МОНИТОРИНГ СО2. В 1986 году Американское общество анестезиологов обязало проводить непрерывный анализ содержания углекислого газа в конце выдоха с использованием количественного метода, такого как капнография, с момента установки эндотрахеальной трубки / ларингеальной маски до экстубации / удаления или начала перевода в место послеоперационного ухода.Обнаружение и мониторинг углекислого газа давали немедленную обратную связь, когда вентиляция легких не выполнялась. Например, эндотрахеальная дыхательная трубка, помещенная в пищевод вместо трахеи, даст нулевой (или близкий к нулю) углекислый газ. Устройство для вывода CO2 в конце выдоха немедленно подает сигнал тревоги, анестезиолог распознает проблему и сразу же ее устраняет. Развитие пульсоксиметрии и мониторинга СО2 в конце выдоха происходило одновременно, и благодаря этим открытиям-близнецам лечение анестезии стало значительно безопаснее после 9000-х годов 1980-х годов5.

Это 11 главных открытий в истории анестезии, как я их вижу.Что станет следующим успешным изобретением для развития нашей специальности? Лучшее обезболивающее? Лучше ингаляционный анестетик? Улучшенный монитор для обеспечения безопасности пациента? Ведущие ученые и врачи мира работают сегодня, чтобы присоединиться к этому списку. Удачи каждому из них.

*
*
*
*

Опубликовано в сентябре 2017 г .: второе издание THE DOCTOR AND MR. ДИЛАН , дебютный роман доктора Новака, медицинско-юридическая загадка, в которой наука и практика анестезиологии сочетаются с незабываемыми персонажами, перелистывающим страницу сюжетом и наследием Нобелевского лауреата Боба Дилана.

ОБЗОР KIRKUS

В этом дебютном триллере трагедия поражает анестезиолога, который пытается начать новую жизнь со своим сыном.

Доктор Нико Антоне, анестезиолог из Стэнфордского университета, женат на Александре, влиятельном агенте по недвижимости, помешанном на деньгах. Их сын Джонни, 11-классник с огромным потенциалом, изо всех сил пытается получить оценки, необходимые для поступления в колледж Лиги плюща. После кричащего матча с Александрой Нико переезжает вместе с Джонни из Пало-Альто, Калифорния, в свой замороженный дом детства Хиббинг, штат Миннесота.Этот шаг должен помочь Джонни улучшить свои оценки и, таким образом, стать более привлекательным для университетов, но Нико тоже любит свободу от жены. Хиббинг также является родиной иконы музыки Боба Дилана. Присоединяясь к персоналу больницы, Нико сталкивается с ворчливой медсестрой-анестезиологом, называющей себя Бобби Дилан, который дважды в неделю играет песни Дилана в баре под названием Heaven’s Door. Когда Нико и Джонни устраиваются, их жизни меняются; они даже начинают встречаться с великолепной парой мать / дочь Лена и Эхо Джонсон.Однако, когда Джонни случайно оплодотворяет Эхо, жизнь трансплантатов Хиббинга начинает рушиться. По-настоящему переворачивая страницы, новак-романист Новак начинает с убийства бездушной Александры, что ускоряет падение его главного героя-неудачника, которого теперь обвиняют в убийстве. Диалог идеален, а оскорбления между Нико и его женой столь же смешны, сколь и обидны: «Ты мой муж, Нико? Или мой иждивенец? » Медицинский опыт автора оказывается центральным в сюжете, и есть несколько ужасных моментов, например, когда «темная кровь просачивалась» из ноздрей пациента «как кофейная гуща.Детали Боба Дилана добавляют причудливости тому, что в противном случае могло бы быть холодным рассказом о мести; нам говорят, например, что Дилан учил «каждого певца с не совсем идеальным голосом … насмехаться и извлекать слоги». Сцены в зале суда ближе к концу полны энергии, хотя одна сцена с участием снегохода слишком четко связывает определенную сюжетную нить. К концу Нико нанес очень много ударов.

Тонкая характеристика и искусные детали помогают этому дебюту взлететь до небес.

Щелкните изображение ниже, чтобы перейти по ссылке Amazon к The Doctor and Mr.Дилан :

УЗНАЙТЕ БОЛЬШЕ О НАПИСАНИИ РИКА НОВАКА НА RICK NOVAK.COM, НАЖМИТЕ НА ИЗОБРАЖЕНИЕ НИЖЕ:

Нравится:

Нравится Загрузка …

.

Всемирный день анестезии: ключевые события в истории анестезии

В ознаменование Всемирного дня анестезии (пятница, 16 октября) мы выбрали десять самых интересных событий в истории анестезии. От открытия диэтилового эфира Парацельсом в 1525 году до первого использования хлороформа Джеймсом Янгом Симпсоном в 1847 году и создания Королевского колледжа анестезиологов (ответственного за Британский журнал анестезии) в 1992 году — анестезия — это медицинская дисциплина, требующая особого внимания. увлекательное прошлое.

Попытки создать состояние общей анестезии можно проследить на протяжении всей записанной истории в трудах почти каждой цивилизации. Несмотря на это, продвижение в этой области все еще было относительно медленным. В эпоху Возрождения произошел значительный прогресс в анатомии и хирургической технике, но такие процедуры оставались последним средством. Именно научные открытия середины XIX века сыграли решающую роль в принятии современных методов анестезии.

Так же, как и в прошлом, анестезия продолжает развиваться и в наши дни.Современные разработки, такие как интубация трахеи, расширенный мониторинг и новые анестетики, помогли этой специальности развиться. Взгляните на нашу интерактивную хронологию в нижней части этой статьи, чтобы увидеть еще больше интересных фактов, бесплатных глав и комментариев по истории анестезии.

1. Первое задокументированное использование анестезии во время операции? (140–208)

Согласно китайской традиции, в период Троецарствия (225–265) выдающийся врач Хуа То (140–208) разработал обезболивающее зелье под названием мафейсан (смесь экстрактов трав).Один из его пациентов, генерал Куан Ю, был ранен отравленной стрелой.

Image Credit: ‘Japanese Woodblock: Hua Tuo operating on Guan Yu’ by Utagawa Kuniyoshi (1798 – 1861), Public Domain via Wikimedia Commons. Изображение предоставлено: «Японский ксилография: Хуа То действует на Гуань Ю» Утагавы Куниёси (1798–1861), общественное достояние через Wikimedia Commons.

Как гласит история, генерал Куан Ю выпил зелье и играл в шахматы, когда Хуа То соскреб его кость, а его слуги упали в обморок. Ученые-медики считают, что это первое документально подтвержденное использование анестезии во время операции. Согласно записям, генерал Куан Ю сохранял самообладание, не выказывая ни малейшего признака боли.

2. Парацельс обнаруживает обезболивающие свойства диэтилового эфира (1525)

«Все вещи яд, и ничто не может быть без яда, только доза позволяет чему-либо не быть ядовитым». — Парацельс

В 1525 году Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенхайм (1493–1541), более известный как Парацельс, открыл обезболивающие свойства диэтилового эфира. История общей анестезии богата и легендарна — даже само понятие анестезии уходит корнями в параллельную эволюцию религиозных верований и медицинской науки.Парацельс первым начал использовать химические вещества и минералы в медицине. Его герметические взгляды заключались в том, что болезнь и здоровье в теле основываются на гармонии человека (микрокосма) и природы (макрокосма). В то время как эфир был известен Парацельсу в шестнадцатом веке как сладкое масло купороса, потребовалось еще три столетия, чтобы его использование в качестве анестетика стало полностью реализовано.

3. Гораций Уэллс стал свидетелем воздействия закиси азота (1844)

11 декабря 1844 года Гораций Уэллс, дантист из Хартфорда, Коннектикут, стал свидетелем публичного показа человека, вдыхающего закись азота.Впоследствии мужчина ударился голенью о скамейку, но когда газ прошел, он чудесным образом не почувствовал боли. Вдохновленный этой демонстрацией и твердой верой в обезболивающие (и, возможно, амнестические) свойства закиси азота, 12 декабря Уэллс вдохнул пакет с закисью азота. Интересно, что вдыхание закиси азота для развлекательных целей началось еще в 1799 году среди британского высшего класса на «вечеринках с веселящим газом». Сегодня он все еще используется для аналогичных целей — обычно именуемый «нет».

Находясь под его влиянием, Уэллс заставил своего помощника Джона Риггса удалить один из его собственных зубов. Осознав, что стоматологическая работа может быть безболезненной, Уэллс приступил к тестированию своего нового метода анестезии на более чем дюжине пациентов в следующие недели. Он гордился своим достижением, но решил не патентовать свой метод, потому что чувствовал, что обезболивающее должно быть «таким же свободным, как воздух». Интересно, что

4. Уильям Мортон обнаруживает действие серного эфира (1846)

Image Credit: William Thomas Green Morton (1819 – 1868), Unknown author, Public Domain via Wikimedia Commons. Изображение предоставлено: Уильям Томас Грин Мортон (1819–1868), неизвестный автор, общественное достояние через Wikimedia Commons.

Современная анестезия в том виде, в каком мы ее знаем, всерьез началась 16 октября 1846 года с молодого бостонского дантиста по имени Уильям Мортон. Он провел первую успешную публичную демонстрацию безболезненной хирургии с использованием эфира; удаление опухоли с шеи молодого человека в Бостоне, Массачусетс. Мортон ранее работал вместе с Горацием Уэллсом и знал о его экспериментах с закисью азота.

Однако, учитывая замешательство Уэллса, когда одна из его демонстраций провалилась (удаление мужского зуба с помощью закиси азота), Мортон искал что-то более эффективное.С помощью химика доктора Чарльза Т. Джексона он экспериментировал с серным эфиром, пробуя его сначала на своем спаниеле, а затем на молодом человеке Эбене Фросте снова для удаления зуба. Это был большой успех, и эфир сделал испытуемых нечувствительными к причиненной боли. Мортон и область анестезии были на пути к славе.

5. Джеймс Янг Симпсон впервые применил хлороформ в качестве общего анестетика (1847)

Шотландский акушер Джеймс Янг Симпсон, 1-й баронет (1811–1870) из Эдинбурга, первым ввел хлороформ для общего медицинского применения.Раньше он использовал эфир при родах, но из-за неприятности этого лекарства он начал экспериментировать с другими химическими веществами. 4 ноября 1847 года Симпсон и двое его друзей (доктора Кейт и Дункан) вдохнули хлороформ — испытали легкое, веселое настроение — и тут же потеряли сознание.

Проснувшись, Симпсон понял, что нашел успешное обезболивающее. После этого использование хлороформной анестезии быстро расширилось. Хлороформ было намного проще использовать, но позже было показано, что он намного опаснее при передозировке, чем эфир.В первые дни своего открытия он использовался широко и неизбирательно, и вскоре неизбежно стал инкриминированным в ряде случаев смерти от анестезии.

6. Карл Коллер впервые применил кокаин в качестве местного анестетика (1884)

Это открытие ознаменовало зарождение местной анестезии. Кокаин был идентифицирован и назван Фридрихом Гедке (1828–1890), а затем Альбертом Ниманом (1834–1861) в 1855 году и использовался местно рядом врачей. Однако именно использование глаза Карлом Коллером в 1884 году впервые вызвало всеобщий интерес.

Открытия Коллера были прорывом в медицине. До его открытия операция на глазу была затруднена из-за непроизвольных рефлекторных движений глаза, которые реагировали на малейшие раздражители. Возможно, это еще один комментарий к качеству и безопасности общей анестезии в то время, когда так энергично искались новые методы достижения безболезненной хирургии.

Image Credit: ‘Moleküel - gebaut mit dem Molekülbaukasten; Cyclopropane’, by Bin im Garten, CC by SA 3.0, via Wikimedia Commons. Изображение предоставлено: ‘Moleküel — gebaut mit dem Molekülbaukasten; Cyclopropane », автор: Bin im Garten, CC by SA 3.0, через Wikimedia Commons.

7. Эмери Эндрю Ровенстайн первым применил циклопропан в анестезии (1930)

Вместе со своим коллегой из Университета Висконсин-Мэдисон (доктором Ральфом М. Уотерсом) Ровенстайн впервые разработал анестезирующее средство — газ циклопропан. Когда в 1929 году впервые появился циклопропан, он использовался для торакальной анестезии. Однако в 1930 году Rovenstine сообщил об использовании циклопропана для торакальной работы — при интубации трахеи, но при спонтанном дыхании.

Поглощение углекислого газа с помощью канистры Waters (первоначально называвшейся «Waters To-and-Fro» абсорбционной канистрой углекислого газа », изобретенной Ральфом М.Waters), сделали использование циклопропана более экономичным — и его использование стало популярным. К 1939 г. циклопропан был предпочтительным анестетиком для торакальных анестезиологов. Однако, несмотря на свою популярность, циклопропан также обладал высокой взрывоопасностью; и возгорание могло иметь серьезные и даже фатальные последствия.

8. Доктор Дж. М. Грэм провел спинальную анестезию Альберту Вулли и Сесилу Роу (1947)

13 октября 1947 г. доктор Дж. М. Грэм провел спинальную анестезию Альберту Вулли и Сесилу Роу.В результате операции оба перенесли стойкий спастический парапарез, отравивший оставшуюся жизнь. Следующее дело не доходило до суда до 1953 года. Главным свидетелем защиты Грэма был профессор Роберт Макинтош, автор ведущего учебника по спинальной анестезии и первый профессор анестезии Наффилда в Оксфордском университете.

Какой бы ни была причина парапареза Вулли и Роу, влияние регионарной анестезии в целом и спинномозговой анестезии в частности было отрицательным, драматическим и продолжительным.Они значительно усилили обеспокоенность по поводу безопасности спинномозговой анестезии, вызванную статьей 1950 года, озаглавленной: «Серьезные параличи спинного мозга, вызванные спинальной анестезией»; и в целом подогревали страх перед регионарной анестезией. Эти отчеты бросили тень на спинальную анестезию и, возможно, задержали ее внедрение в акушерскую анестезию.

9. Мелзак и Уолл предлагают «Теорию управления воротами» (1965)

В 1965 году Рональд Мелзак и Патрик Дэвид Уолл представили творческую и исчерпывающую теорию, известную как теория боли, управляемая воротами, для объяснения ужасных травм, которые иногда не ощущаются как боль, и мелких травм, которые иногда ощущаются как сильная боль.

Они использовали недавно открытые физиологические данные и клинические данные, чтобы предположить, что механизм в спинном мозге «закрывает» болевые ощущения от болевых рецепторов — до того, как они будут интерпретированы или отреагированы на боль. Комбинируя ранние концепции, основанные на теории специфичности и теории периферийных паттернов, теория управления воротами считается одной из самых влиятельных теорий боли, поскольку она обеспечила нейронную основу, которая согласовала теории специфичности и паттернов и в конечном итоге произвела революцию в исследованиях боли.

10. Первый Национальный день анестезии проводится в Великобритании (2000 г.)

Первый Национальный день анестезии был проведен в Великобритании 25 мая 2000 г., организованный Королевским колледжем анестезиологов. В глобальном масштабе Всемирный день анестезии проводится ежегодно 16 октября. Первоначально названный «День эфира», он проводится в ознаменование первой успешной демонстрации Уильямом Мортоном эфирной анестезии в Массачусетской больнице общего профиля 16 октября 1846 года.

Помимо Всемирного дня анестезии, 16 марта 1992 года Королевской хартией был создан первый специализированный анестезиологический колледж. Это стало решающим моментом в создании независимого органа, ответственного за «Просвещение, обучение и установление стандартов анестезии в Британия.» Сегодня под его эгидой издается Британский журнал анестезии (BJA); как старейший и крупнейший независимый журнал по анестезии.

Хотите узнать больше? Взгляните на нашу расширенную интерактивную временную шкалу ниже:

Изображение предоставлено: «Анестезия: цилиндр с оксидом азота, 1939», от Wellcome Images (Wellcome Trust).CC BY 4.0, через Wikimedia Commons.

,

История анестезии | Королевский колледж анестезиологов

Наблюдение Шекспира (от Cymbeline) объясняет, почему попытки облегчить боль, вызванную болезнью, травмой или простыми хирургическими процедурами, вызывая бессознательное состояние, почти так же стары, как и цивилизация, хотя методы были грубыми. Чаще всего это связано с приемом этанола или травяных смесей, но также описаны «нокаутирующие» удары по голове и двустороннее сдавление сонной артерии (сонная артерия происходит от греческого слова «ступор»).Эти методы невозможно было измерить количественно, и лучшее, что можно сказать о многих, — это то, что они были безвредно неэффективными, но это, очевидно, не относится к травмам головы или затруднению притока крови к мозгу. Гипноз, представленный как «животный магнетизм» или «месмеризм» во второй половине восемнадцатого века (изображенный выше), может быть эффективным для восприимчивых людей, но такие люди относительно редки в развитых обществах.

Большинство травяных смесей было разработано в Южной Европе или на Востоке, где растения с активными алкалоидами (например,грамм. опиум) являются местными, но в средневековых английских текстах встречается одно из них, называемое «Двале». Хотя ряд лекарств, используемых в современной анестезии, берут свое начало в веществах, обнаруженных в растениях, эти ранние смеси не имеют отношения к разработке эффективной анестезии, вызванной лекарствами. Это связано с открытиями, сделанными в Британии во второй половине 18-го, -го, -го века, во времена «Просвещения». Однако диэтиловый эфир, первый агент, успешно продемонстрированный на публике, был первоначально синтезирован (действием серной кислоты на этанол) в XIII веке.Есть ранние сообщения о том, что он приводит как к облегчению боли, так и к потере сознания, но такие наблюдения не применялись в клинической практике на протяжении веков — примеры повторяющейся темы: клиническое использование эффекта началось лишь спустя много времени после его первоначального наблюдения.

Открытие и исследование газов

Именно в эпоху Просвещения были открыты углекислый газ (Джозеф Блэк, 1754 г.), кислород (Джозеф Пристли, 1771 г.) и закись азота (снова Пристли, 1772 г.).Как и в случае с другими научными разработками, были изучены терапевтические возможности и родилась «пневматическая медицина», хотя многие из ее практиков были шарлатанами, счастливыми обмануть доверчивую публику. Однако Томас Беддоус (когда-то ученик Блэка) был другим, основав в 1798 году Институт пневматики недалеко от Бристоля, чтобы дать возможность объективных исследований, и назначил для их проведения молодого Хамфри Дэви.

Дэви « исследований, химические и философские исследования: в основном касается закиси азота », опубликованный в 1799 году, описывает два основных эффекта от его вдыхания: эйфорию (он ввел термин «веселящий газ») и анальгезию (облегчение боли при извержении. зуб мудрости).Дэви предложил вдыхать закись азота во время хирургических операций, но это не было принято (снова повторяющаяся тема), хотя более раннее событие может указывать на возможные объяснения. В 1784 году лондонский хирург Джеймс Мур опубликовал описание компрессии нерва при онемении при операции на конечностях — большинство людей испытали этот эффект после того, как засыпали, лежа на руке. Этот метод был успешно использован при ампутации, безболезненно проведенной Джоном Хантером, «отцом» современной хирургии, однако нет никаких записей о повторении.Было ли это страхом перед осложнениями, непоследовательным эффектом или просто тем, что умы еще не были настроены на концепцию операции без боли?

Дэви продолжил работу в Королевском институте в Лондоне, демонстрируя закись азота и другие открытия того времени. В 1813 году к нему в качестве ассистента присоединился другой ученый, известный в более поздней жизни, Майкл Фарадей, который изучал вдыхание эфира. Он опубликовал свои открытия, которые включали снотворное и обезболивающее действие, в 1818 году, но одному субъекту потребовалось более 24 часов, чтобы прийти в полное сознание.Такое наблюдение дает еще одно объяснение невыполнения важных наблюдений — трудность количественной оценки и контроля их эффектов.

Гораздо менее известной фигурой, интересующейся вдыханием газов, является Генри Хилл Хикман, врач общей практики из Ладлоу в Шропшире, который разработал свою концепцию «анабиоза». Он вызвал это путем вдыхания углекислого газа, под его воздействием безболезненно проводя операции на многих животных. Почему он выбрал углекислый газ, а не закись азота, когда был знаком с работами Дэви, остается одним из многих неизвестных.Попытки Хикмана предать гласности свои результаты не увенчались успехом как в Англии (даже Дэви не впечатлили), так и во Франции, и он умер молодым, но он единственный человек в этой истории, который активно задумывается о том, чтобы вызвать бессознательное состояние, чтобы можно было проводить хирургические процедуры. Это знак того времени, что, хотя медицинские последствия вдыхания закиси азота и эфира игнорировались, их потенциал для «рекреационного» использования был очень популярен: «вечеринки с веселящим газом» и «эфирные шутки» были в моде!

Великие события

История перемещается в США, а именно в Хартфорд, штат Коннектикут, 10 декабря 1844 года, когда Гарднер Куинси Колтон, странствующий шоумен, продемонстрировал свои последние открытия, включая вдыхание закиси азота.В аудитории был Гораций Уэллс, местный дантист, который овладел искусством использования новых материалов для изготовления зубных протезов и искал способы облегчить боль, прежде всего, удалив гнилые зубы пациента. Это был подготовленный ум, и Уэллс понял, что, возможно, нашел решение, когда молодой человек (некий Сэмюэл Кули), вдохнувший газ, повредил голень без видимого дискомфорта (обратите внимание на порез на его колене и задумчивого Уэллса, третий справа).

,

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о