Кто открыл анестезия: Наркоз — Википедия

Содержание

История анестезиологии — SportWiki энциклопедия

До 1846 г. Хирургические вмешательства до 1846 г. проводились редко. Недостаток сведений о патогенезе заболеваний и методах их хирургического лечения, об асептике и антисептике, а главное — невозможность адекватного обезболивания приводили к тому, что выполнялись лишь единичные операции, с частыми летальными исходами. Обычно к оперативному лечению прибегали только в экстренных случаях, например выполняли ампутацию конечности при открытом переломе или вскрытие абсцесса. В отсутствие надежного обезболивания ни о каких тонких и сложных операциях не могло быть и речи.

Некоторые способы обезболивания при хирургических операциях известны с древних времен. При приеме алкоголя, гашиша и производных опия болевые ощущения немного уменьшались. Иногда использовались физические методы обезболивания — обкладывание конечности льдом или ее ишемизация с помощью жгута. Бессознательное состояние после удара по голове или пережатия сонных артерий также обеспечивало отсутствие чувствительности, хотя и дорогой ценой. Однако самым распространенным методом обеспечения условий для оперирования было банальное удержание больного. Не удивительно, что к хирургическому лечению прибегали в самую последнюю очередь.

Хотя анестезирующие свойства эфира и закиси азота были известны в течение многих лет, в медицине эти препараты не применялись. Закись азота была получена Пристли в 1776 г., и он вместе с Гемфри Дэви спустя 20 лет описал ее анестезирующий эффект (Faulconer and Keys, 1965). Дэви предположил, что «…она может быть использована во время хирургических вмешательств, не сопровождающихся большой потерей крови». Еще через 20 лет Майкл Фарадей писал, что вдыхание паров этилового эфира вызывает эффект, сходный с действием закиси азота. Однако до середины XIX века эти вещества применялись лишь на так называемых эфирных вечеринках в качестве средств, вызывающих эйфорию.

В обзоре Greene (1971) приведен анализ причин, способствовавших появлению анестезии в 1840-х гг. По сравнению с предыдущим веком к этому времени общество стало более гуманно относиться к человеку. «Пока в Салеме сжигали ведьм, в 20 милях от него, в Бостоне, не могла быть открыта анестезия». В этот же период развитие химии и медицины позволило добиться получения химически чистых препаратов и относительно безопасного их использования. Кроме того, это было время бурного развития наук — как фундаментальных, главным двигателем которых было стремление к познанию, так и прикладных, ставящих своей целью улучшение жизни человека.

Демонстрация эфирного наркоза[править | править код]

Стоматологи первыми стали применять этиловый эфир и закись азота. Им даже больше, чем обычным врачам, приходилось каждый день иметь дело с людьми, жалующимися на боль, кроме того, в силу специфики работы они сами причиняли боль. Как-то, во время публичной демонстрации «веселящего газа» (закиси азота) стоматолог Хорас Уэллс заметил, как его добрый знакомый, находившийся под действием закиси азота, сильно поранился, но боли не почувствовал. На следующий день коллега Уэллса безболезненно удалил ему зуб на фоне вдыхания закиси азота. Вскоре, в 1845 г., Уэллс попытался продемонстрировать свое открытие в Массачусетском госпитале в Бостоне. К несчастью, больной во время операции стал кричать, и демонстрация провалилась.

Уильям Мортон, стоматолог (и тогда еще студент) из Бостона, был знаком с использованием закиси азота, так как работал ранее с Хорасом Уэллсом. Мортон изучал действие этилового эфира на животных и самом себе, считая, что использование его сулит большие перспективы. Наконец он попросил разрешения провести демонстрацию действия этилового эфира в качестве анестетика при хирургических операциях.

История этой демонстрации, проведенной в 1846 г., была пересказана бессчетное количество раз. В память о ней в Массачусетском госпитале сохранилась операционная. Новость о том, что студент второго курса разработал метод полного обезболивания при операции, собрала в коридоре операционной скептически настроенных наблюдателей. Привезли пациента по имени Гилберт Эббот; доктор Уоррен, хирург, ожидал его в сюртуке. Тогда еще не было операционных халатов, масок, перчаток и других методов асептики, не известна была и роль микроорганизмов в возникновении инфекционных осложнений. Все ждали, в том числе и готовые удерживать больного помощники, однако Мортон не появлялся. Прошло пятнадцать минут, и хирург, теряя терпение, повернулся к пришедшим и сказал: «Так как доктор Мортон не пришел, полагаю, он занят чем-то другим». Собравшиеся заулыбались, а хирург повернулся к сжавшемуся больному, намереваясь сделать разрез. Только вэтот момент появился Мортон, его задержка объяснялась необходимостью подготовить аппарат для подачи эфира. Уоррен отошел назад и, показывая на пациента, привязанного к операционному столу, произнес: «Ну что же, сэр, ваш больной готов». В тишине, окруженный враждебно настроенными наблюдателями, Мортон начал работу. Через несколько минут вдыхания паров эфира больной потерял сознание. Мортон поднял глаза и сказал: «Доктор Уоррен, ваш больной готов». Началась операция. Больной был жив, дышал, но не реагировал на боль. Удерживать его не пришлось. После окончания операции доктор Уоррен повернулся к собравшимся и произнес знаменитую фразу: «Джентльмены, это не обман». Доктор Генри Бигелоу, известный хирург, внимательно следивший за демонстрацией, заметил: «Сегодня я видел то, что скоро увидит весь мир».

Принятая сначала с недоверием, новость об удачной демонстрации быстро распространилась. В течение месяца этиловый эфир стали применять в других городах США и Великобритании, и вскоре он получил всеобщее признание.

Судьбы первооткрывателей анестезии сложились не столь удачно. Мортон после неудачной попытки запатентовать применение этилового эфира для анестезии получил патент лишь на устройство для его подачи. Разгорелся серьезный спор о том, кто действительно первым открыл анестезию. Мортон всю жизнь прожил озлобленным человеком, так и не получив тех почестей, которых, как он считал, был достоин.

Чарлз Джексон, преподававший Мортону химию в Гарвардском университете, также заявил о своем первенстве в этом открытии, так как это он посоветовал Мортону использовать чистый этиловый эфир. Впоследствии Джексон заболел тяжелым психическим расстройством, и такая же судьба ждала Хораса Уэллса. Кроуфорд Лонг, сельский врач из Джорджии, применял эфирный наркозе 1842 г., но не публиковал результаты своей работы. Он преуспел в жизни, но первенство в открытии анестезии справедливо принадлежит Мортону. На памятнике, воздвигнутом жителями Бостона над могилой доктора Мортона на кладбище Маунт-Обурн, Якоб Бигелоу написал:

Уильям Мортон

Изобретатель и первооткрыватель анестезии.
До него во все времена хирургия была мучением.
Им была побеждена боль в хирургии.
После него наука получила оружие против боли.

После 1846 г.[править | править код]

Хотя сегодня этиловый эфир почти не используется, в качестве первого анестетика он был почти идеален. Его легко получить в химически чистом виде. Поскольку при комнатной температуре этиловый эфир представляет собой быстро испаряющуюся жидкость, он относительно прост в применении. Действие этилового эфира гораздо сильнее, чем закиси азота, что позволяет проводить анестезию небольшим объемом, не вытесняющим кислород во вдыхаемом воздухе вплоть до развития у больного гипоксии. Этиловый эфир не подавляет дыхание и кровообращение, что было очень важно в те времена, когда недостаточные знания физиологии еще не позволяли применять ИВЛ и системы искусственного кровообращения. Наконец, он не оказывает выраженного токсического действия на жизненно важные органы.

Следующим анестетиком, получившим широкое распространение, стал хлороформ. Впервые примененный шотландским акушером Джеймсом Симпсоном в 1847 г., он стал довольно популярен, возможно из-за более приятного запаха. Кроме того, хлороформ — негорючее вещество. Этими свойствами и ограничивались преимущества хлороформа (Sykes, 1960). Препарат гепатотоксичен и оказывает выраженное угнетающее действие на функцию сердечно-сосудистой системы. Несмотря на относительно высокую интра- и послеоперационную летальность, хлороформ применяли чрезвычайно широко, особенно в Великобритании, почти в течение 100 лет. Так как использование хлороформа таило много опасностей, возрос интерес английских врачей к анестетикам и путям их введения. В США более 100 лет такой тенденции не наблюдалось.

Развитие анестезиологии в США после начальной волны энтузиазма было медленным. Более того, несмотря на открытие обшей анестезии, количество и объем операций в 1840—1850-х гг. лишь немного увеличились (Greene, 1979). Летальность почти не изменилась, так как серьезной проблемой все еще оставались послеоперационные инфекционные осложнения. Дальнейшее развитие хирургии стало возможным только спустя 20 лет — после открытия принципов асептики.

Современные средства[править | править код]

После неудачной демонстрации Уэллса в 1845 г. применять закись азота почти перестали. В 1863 г. она была вновь открыта для применения в хирургии и стоматологии стараниями Гарднера Квинси Колтона — артиста, предпринимателя и недоучившегося врача. В 1868 г. применение смеси закиси азота с кислородом было описано хирургом из Чикаго Эдмондом Эндрюсом. Использование этих газов стало гораздо удобнее после начала их выпуска в газовых баллонах. Закись азота широко применяется и сегодня.

В 1929 г. при изучении примесей пропилена был случайно открыт анестезирующий эффект его изомера — циклопропана. После всесторонних клинических испытаний в университете штата Висконсин препарат был внедрен в практику и на протяжении 30 лет был, пожалуй, наиболее широко применяемым анестетиком. Впоследствии в операционной стали применять электрооборудование, и горючий циклопропан мог стать причиной взрыва. Появилась потребность в безопасном, негорючем анестетике; работу в этом направлении вели несколько исследовательских групп. Усилия Британского медицинского исследовательского совета и химиков из Эмпириал Кемикал Индастриз были вознаграждены открытием негорючего анестетика галотана. Он был внедрен в клиническую практику в 1956 г. и произвел революцию в ингаляционной анестезии. Большинство открытых впоследствии препаратов являются галогенсодержащими углеводородами и эфирами и синтезированы по образцу галотана.

Открытие миорелаксантов (блокаторов нервно-мышечной передачи) и их фармакологических свойств также было сделано задолго до их внедрения в клиническую практику. Неочищенный кураре использовали индейцы Южной Америки в качестве яда для наконечников стрел. В клинике кураре сначала стали применять при спастичности, так как в малых дозах его препараты снижали мышечный тонус без существенного угнетения дыхания. Впоследствии кураре использовали для ослабления судорог, возникающих при электросудорожной терапии психических заболеваний. Наконец, в 1940-х гг. анестезиологи стали использовать кураре для миорелаксации, которой ранее можно было добиться лишь с помощью глубокой общей анестезии. В течение последующих нескольких лет были внедрены в практику несколько синтетических аналогов кураре. Значение миорелаксантов в анестезиологии трудно переоценить. Их использование создает условия для оперирования без глубокой анестезии и почти без угнетения сердечно-сосудистой системы. Выход из анестезии при этом происходит гораздо быстрее.

В начале XX века, несмотря на очевидную потребность в неингаляционных анестетиках, было известно лишь несколько таких препаратов, и их эффективность оставляла желать лучшего. Ситуация кардинально изменилась в 1935 г., когда Ланди доказал эффективность барбитурата короткого действия — тиопентала. Изначально предполагалось его изолированное применение, но необходимая для этого доза вызывала выраженное угнетение функций сердечно-сосудистой, дыхательной и нервной систем. Однако тиопентал был с энтузиазмом воспринят в качестве средства для быстрого проведения вводной анестезии.

В последнее время часто используются комбинации неингаляционных анестетиков разных классов, обычно в сочетании с закисью азота. Одна из последних разработок в анестезиологии — непрерывное в/в введение наркотических анальгетиков короткого действия (иногда в сочетании с ингаляционным анестетиком).

Открытие анестезии — Открытия в медицине

Одной из центральных проблем медицины является проблема боли. В минувших веках хирургия была отчасти парализована болевым синдромом, который при оперативном вмешательстве приводил к смерти пациента. Однако к началу XIX века медицина не знала ни одного действенного средства против боли. Врач удалял зубы или даже пилил кости больному, находящемуся в сознании. Были попытки с помощью алкоголя или, например, опия помочь пациенту перенести нестерпимую боль во время операции, а в средние века использовали варварский прием — удар по голове, чтобы оперируемый потерял сознание.
Реперной точкой в поисках обезболивающего средства или анестезии стал 1842 год, когда доктор Лонг удалил опухоль на шее пациента, предварительно предложив больному вдохнуть пары эфира. Операция прошла успешно. Далее дантист Уэллс в 1844 в своей работе при удалении зубов применил так называемый «веселящий газ» (закись азота). Однако эти две гениальные личности, которые на самом деле опередили время, не смогли свое открытие поставить на «общий поток» и дальнейшая эстафета борьбы за право первооткрывателей анестезии перешла в другие руки.
Так, гениями открывателями стали химик Чарльз Томас Джексон и врач Уильям Мортон, ученик Уэллса. 30 сентября 1846 года последний удачно удаляет опухоль челюсти пациенту под воздействием эфирного наркоза. Операция прошла успешно, оправдав все ожидания. Далее Мортон предусмотрительно приобрел патент на препарат анестезии, которую он обманно назвал «газ летеон». Когда обман был раскрыт, эфир стали применять в ходе операций во всем мире. С тех пор этот день был объявлен днем анестезиолога. Мортон совершил одно из величайших открытий, очень высоко оцененных человечеством — однако целых двадцать лет ему пришлось бороться за авторство своего изобретения, сделанного, правда, с «подачи» Джексона.
Так, фундаментальное открытие анестезии тех времен стало надежным фундаментом современной анестезиологии. На сегодня в медицине, в зависимости от потребностей и обстоятельств, используются огромная разновидность медицинского оборудования и препаратов для анестезии. Врачи, проводя постоянные исследования и наблюдения за пациентами, находятся в постоянном поиске новых наиболее безопасных препаратов для обезболивания. Например, сравнительно недавно врачами велись дискуссии по поводу использования кетамина, применяющегося сегодня исключительно в крайних случаях.

МЕХАНИЗМЫ НАРКОЗА | Наука и жизнь

Наркоз — одно из величайших достижений медицины, благодаря которому стала возможна победа над болью в ходе хирургического вмешательства. Без анестезии развитие хирургии до современного уровня было бы просто невозможным. Но хотя наркотизирующие вещества применяют уже более 150 лет, до сих пор нет полного понимания механизмов наркоза. Совершенно разные по химической структуре соединения дают сходный результат: человек теряет чувствительность к боли, а заодно и способность действовать. Этим пользуются не только врачи, но и сотрудники спецслужб. Пример тому — освобождение заложников во время спектакля «Норд-Ост».

На картине американского художника Р. Хинкли изображена первая публичная операция под эфирным наркозом.

Этот регулятор подачи эфира, изобретенный Луи Обреденом, применяли вплоть до 70-х годов XX века. На дыхательной маске закреплен тонкостенный металлический шар, внутри которого находятся пропитанные эфиром кусочки фетра.

В XIX веке часто применяли хлороформную маску, сконструированную немецким врачом Куртом Шиммельбушем. С помощью специального держателя на лицо пациента накладывали компресс — пропитанную хлороформом ткань.


ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ

До середины XIX века никакого наркоза не знали и даже не предполагали, что когда-нибудь станет возможным оперировать так, чтобы больному было безопасно и небольно, а врачу удобно. И вдруг открытия посыпались одно за другим, как спелые груши под ветром. Видимо, и открытия созрели, и ветер новых идей был силен. Сейчас даже невозможно установить, кто, собственно, был первооткрывателем.

Официальной датой начала «наркозной эры» считается 16 октября 1846 года, когда американский врач Джон Уоррен впервые оперировал больного под эфирным наркозом. Изобретателями наркоза признаны Уильям Мортон, по профессии зубной врач, и его учитель, врач и химик Чарльз Джексон, который и предложил использовать эфир. Однако еще в 1780 году английский химик Хэмфри Дэви, производя испытания закиси азота на себе, написал: «Закись азота, по-видимому, обладает свойствами уничтожать боль». Но на его слова никто не обратил внимания. Зубной врач из Коннектикута (США) Хорас Уэлс попросил своего коллегу Джона Риггса удалить ему больной зуб во время действия закиси азота, что и было сделано в 1844 году. Боли он не почувствовал, что подтолкнуло Уэлса к применению закиси азота в своей практике. Хотя и нечасто, но закись азота применяют и сегодня, а эфир почти забыт. Так кто изобретатель?

С эфиром, кстати, тоже не «все чисто». Описание его получения путем перегонки смеси серной кислоты с винным спиртом дал еще в XVI веке немецкий ботаник и аптекарь Валериус Кордус. Отсюда произошло и первое название вещества — серный эфир (позднее его стали называть диэтиловым эфиром или просто эфиром). В начале XVIII века немецкий врач Фридрих Гофман предложил смесь эфира со спиртом в качестве успокаивающих капель, названных его именем; их применяли более ста лет. Чистый эфир был получен лишь в 1796 году Товием Ловицем, работавшим в Главной аптеке в Петербурге. Наркотизирующее действие эфира открыл, как это ни странно, английский физик Майкл Фарадей, который в 1818 году даже опубликовал статью на эту тему.

Умная мысль, как известно, никогда не приходит в единственную голову. Одновременно и независимо друг от друга немецкий химик Юстус Либих и французский аптекарь Эжен Суберан получили новое летучее вещество, которое назвали хлороформом. Никто из них о его наркотизирующем действии не знал. Это установил профессор акушерства Эдинбургского университета Джеймс Симпсон. Не удовлетворенный действием эфира при обезболивании родов, он стал пробовать разные летучие жидкости и, естественно, наткнулся на хлороформ. Уже 15 ноября 1847 хлороформ был применен на практике.

Далее началась настоящая гонка за новыми препаратами и новыми методами их применения. Все перечисленные средства были либо газами, либо легко испаряющимися жидкостями, и потому их вводили через дыхательные пути (в то время через простую маску) — ингаляционно, то есть путем вдыхания. Такой метод затруднял операции на лице или в положении больного на животе. Это привело Николая Ивановича Пирогова к попыткам вводить наркотические препараты в прямую кишку, то есть неингаляционно, что, впрочем, имело свои недостатки.

В 1899 году профессор Генрих Дрезер сообщил о создании нового активного снотворного — гедонала, производного уретана. Используя это снотворное, профессор Военно-медицинской академии Николай Павлович Кравков разработал способ наркотизации с предварительным введением медикамента. Сначала больному давали таблетку гедонала, которая обеспечивала глубокий сон, а на его фоне — хлороформ. При этом и наркотизация протекала спокойней, и хлороформа требовалось меньше.

Позднее было предложено введение одного гедонала внутривенно. Первая операция с применением внутривенного наркоза выполнена в 1909 году в клинике Сергея Петровича Федорова в Петербурге. Неингаляционный гедоналовый наркоз, который назвали «русским способом наркоза», стал вытеснять хлороформ. Вскоре, впрочем, он был заменен гексеналом, производным барбитуратов (к ним относится, в частности, фенобарбитал). Химические формулы упомянутых первых средств, использованных для наркоза, чрезвычайно отличаются одна от другой, хотя и вызывают почти одинаковый эффект. Добавим, что наркоз можно вызвать и электротоком и гипнозом.


ЧТО ЖЕ ТАКОЕ НАРКОЗ?

Слово «наркоз» происходит от греческого narke, что значит оцепенение, онемение. Согласно учебнику по фармакологии, это состояние, характеризующееся обратимым угнетением центральной нервной системы, проявляется выключением сознания, подавлением чувствительности (в первую очередь болевой), рефлекторных реакций и снижением тонуса мышц.

Такое определение описывает лишь внешнюю картину, но не дает характеристики наркоза и не вскрывает механизм его возникновения. Начать с того, что несведущий человек затруднится отличить состояние наркоза от сотрясения мозга, солнечного удара и даже обморока. Потеря сознания происходит во время простого сна, не говоря уже о коме (греч. koma — глубокий сон) любого происхождения. Конечно, при всех этих состояниях потеря сознания сопровождается нарушением функции жизненно важных органов и систем. При наркозе такого быть не должно, и это надо бы оговорить в определении. Кроме того, кома может возникнуть как результат передозировки наркотизирующего средства, следовательно, речь в определении идет не о наркозе вообще, а об относительно безопасном хирургическом наркозе.

Наркоз без потери сознания — рауш-наркоз, предложенный, кстати, Н. И. Пироговым, — самая первая стадия наркоза, при которой устраняется только чувствительность, что достаточно для проведения мелких операций.

Сравнительно недавно увлекались так называемым «наркозом без наркоза», по медицинской терминологии — нейролептаналгезией. Больному вводили сильный нейролептик дроперидол, который устраняет передачу нежелательных рефлексов с оперируемого органа на другие органы и системы, предупреждает шок, а плюс к тому подавляет страх, напряжение, рвоту и усиливает действие и без того мощного анестетика фентанила. При этом больной не теряет сознание.

С другой стороны, барбитураты, используемые и сейчас для неингаляционного наркоза, например гексенал и тиопентал, не подавляют чувства боли, то есть не являются анестетиками! Оказывается, простого глубокого сна может быть достаточно для выполнения операции.

Именно поэтому такие сильные снотворные теперь называют гипнотиками. В американской литературе указывается, что при тиопенталовом наркозе 10 процентов оперируемых чувствуют боль, что неоднократно становилось причиной судебных исков. Все же этот факт дает понять, почему при гипнозе можно оперировать вообще без химического вмешательства. Теперь имеются прекрасные анестетики, которые не расслабляют мускулатуру, например кетамин.

Для выполнения некоторых операций приходится дополнительно вводить вещества, которые только расслаблением мышц и занимаются, — миорелаксанты. Но не всегда оно нужно, это расслабление. Вот поэтому сейчас от термина «наркоз» уже практически отказались. Теперь говорят «общая анестезия». Да оно и удобней: легче различать общую анестезию от местной, для достижения которой используются совсем другие вещества — местные анестетики типа новокаина, лидокаина и им подобных.

Этот регулятор подачи эфира, изобретенный Луи Обреденом, применяли вплоть до 70-х годов XX века. На дыхательной маске закреплен тонкостенный металлический шар, внутри которого находятся пропитанные эфиром кусочки фетра. Выдыхаемый пациентом воздух собирается в пакете. С помощью специального устройства можно регулировать подачу эфира, свежего воздуха и обратное вдыхание из пакета.

Действительно, для операции главное — устранить все ощущения, а сон любой глубины, подавление рефлексов и расслабление мышц можно вызвать при необходимости другими веществами. Так что хирургический наркоз — это общая анестезия в сочетании с гипнотиками, транквилизаторами, нейролептиками, веществами, блокирующими патологические рефлексы, и миорелаксантами, благодаря чему удается получить полностью безопасное и лишенное неприятных ощущений состояние, которое обеспечивает хирургу возможность произвести необходимое вмешательство.

Но почему же многие вещества, такие разные, способны приводить человека в состояние, сходное с типичным хирургическим наркозом? Наркоз, вызываемый кетамином или эфиром, не может обеспечиваться тем же механизмом, что и наркоз после введения инертного газа ксенона или тем более гипнотического внушения. Тут идут одни предположения.


СКОЛЬКО ВЕЩЕСТВ, СТОЛЬКО ТЕОРИЙ?

Мозг — чудесное скопление нервных клеток числом порядка 1010, то есть десять миллиардов штук. Все они имеют по нескольку отростков, которые вроде бы переплетаются, но на самом деле нигде не соприкасаются. Импульсы по отросткам передаются при помощи электричества, но оно выполняет лишь роль спускового крючка. Нервное окончание, получив удар током, выстреливает мелкими молекулами передатчиков-медиаторов, которые, войдя в соприкосновение с клеткой-мишенью, меняют ее состояние. Она либо возбуждается, либо тормозится, либо полностью теряет чувствительность, замирает.

Первая теория, объясняющая действие наркотизирующих веществ, создана в 1875 году французским физиологом Клодом Бернаром и названа коагуляционной. Было отмечено, что под действием эфира и хлороформа происходит обратимая коагуляция (свертывание) внутриклеточных белков в изолированных нейронах. Однако в 1938 году русский хирург П. И. Макаров доказал, что при прижизненном наблюдении за клетками во время хлороформного наркоза никакой коагуляции не происходит — концентрация наркотика для этого слишком мала.

Следующая теория Э. Овертона и Г. Мейера, созданная в 1899 году, названа липидной. Предполагалось, что наркотические вещества действуют тем сильнее, чем лучше растворяются в липидах (жирах). Но после получения новых веществ, в частности гексенала и тиопентала, а также стероидных анестетиков (виадрил и другие), которые плохо растворимы в жирах, а действуют сильно, эта теория сохранилась лишь в той части, что вообще-то наркотики должны в какой-то мере действительно быть жирорастворимыми. Оно и понятно, совсем не растворимые в жирах вещества не могут ни пройти сквозь гематоэнцефалический барьер мозга, ни проникнуть внутрь клетки через клеточную мембрану.

Пересказывать все теории в исторической последовательности нет смысла. Их было много — протеиновая, теория изменения поверхностного натяжения мембран, термодинамическая, теория образования водных кристаллов, теория нарушения окислительных процессов, — но все они давали лишь частичное объяснение для какой-то группы веществ. В настоящее время наиболее популярна мембранная теория. Согласно этой теории, включение молекул наркотизирующего вещества в мембрану клеток затрудняет проникновение через нее активных ионов, в частности натрия, калия и кальция, осуществляющих генерацию электрических потенциалов действия. В результате электроактивность нейронов нарушается. Поскольку большинство наркотических веществ химически инертно, то предполагается, что они вступают с мембраной не столько в химическое, сколько в физическое взаимодействие.


УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ТОРМОЗ

А теперь еще одна неожиданность. В 1950 году американские химики У. Робертс и С. Френкель обнаружили в мозге новую аминокислоту, которую они назвали гамма-аминомасляной кислотой (ГАМК). Было странно, что эта кислота не встраивается в белки, а находится как бы в свободном плавании. Зачем? Ответ получили через десять с небольшим лет. Английский ученый К. Крньевич подвел слабый раствор ГАМК к одной из корковых клеток, воспринимающих чувствительные импульсы. Каково же было его удивление, а затем и восторг, когда он установил, что ГАМК подавила реактивность чувствительных клеток коры мозга, то есть является тормозным веществом. Японские авторы сделали еще проще. К чувствительной зоне коры они подвели плавающий электрод, а на него сверху надели бумажку, смоченную ГАМК. Тот же результат. Японский опыт позднее был воспроизведен автором этой статьи.

Потом обнаружили , что ГАМК тормозит не только клетки, воспринимающие импульсы, но и клетки, их генерирующие. Дальше — больше. И вот наконец установили, что это вещество является тормозным медиатором примерно для 20-30 процентов нервных клеток. Были составлены карты действия ГАМК в мозге, причем они совпали с теми зонами, которые ответственны за сон и боль.

Мало того, при окислении ГАМК образуется оксибутират, который оказался наркотизирующим средством, хотя и слабым. Так было доказано, что наркоз может быть не только мембранным, но и синаптическим, а именно — вызывать эффект в результате химической реакции с теми участками клеток-испол нительниц, которые подчиняются специальным химическим командам.

Кстати, вещества бензодиазепиновой группы и барбитураты оказывают центральное успокаивающее, противосудорожное и расслабляющее мышцы действие, активируя рецепторы, чувствительные к ГАМК.

Логично было бы предположить, что в противовес универсальному тормозному фактору должен существовать и универсальный активирующий фактор. Действительно, таковым оказалась известная с 1866 года и широко распространенная в организме, в том числе и в мозге, глутаминовая кислота, а также ее амид — глутамат. В 1974 году Д. Куртис и Г. Джонстон (США) установили, что при воздействии глутамата на молчащие нервные клетки в них возникает активность, что и позволило отнести глутаминовую кислоту к возбуждающим аминокислотам.

В XIX веке часто применяли хлороформную маску, сконструированную немецким врачом Куртом Шиммельбушем. С помощью специального держателя на лицо пациента накладывали компресс — пропитанную хлороформом ткань. Чтобы действие наркоза не ослабевало, время от времени ткань дополнительно смачивали хлороформом. Наибольшая опасность состояла в передозировке и блокаде дыхательных путей.

Примерно в те же годы в нашей стране был введен в практику новый неингаляционный общий анестетик кетамин (кеталар, калипсол). Кетамин обладает выраженным анальгетическим эффектом благодаря химической активации опиатных рецепторов мозга; при этом из депо высвобождаются эндогенные анальгетики — энкефалины. Особый интерес представляет способность кетамина блокировать некоторые рецепторы глутамата, снижая таким образом как общую активность мозга, так и опосредуемое через них восприятие боли.

Итак, окончательного, тем более универсального ответа на вопрос о механизме действия веществ, вызывающих наркоз, нет. Предварительно можно сказать, что общие анестетики могут быть разделены на две группы: вещества, взаимодействующие с мембранами нейронов за счет своих физических свойств, и вещества, оказывающие избирательное химическое действие на определенные клеточные рецепторы, участвующие в формировании ощущения боли.

Неясностей остается достаточно. Так и не решен вопрос о том, каким же образом столь разнообразные вещества и воздействия способны вызывать практически неразличимую картину наркоза. Возможно, что в мозге высших животных сохранилась некая универсальная система, которая у низших организмов участвует в пассивной защитной реакции оцепенения и мнимой смерти. Если это так, то активировать ее способны самые разные стимулы и воздействия на различные отделы мозга. Сказанное нельзя даже рассматривать как гипотезу, только лишь как предположение.


ФЕНТАНИЛ И БОРЬБА С ТЕРРОРИЗМОМ

Во время операции по освобождению заложников, захваченных террористами в октябре 2002 года в Москве, спецслужбы применили фентанил (об этом было заявлено официально). Поскольку анальгетик фентанил применяется как наркотизирующее вещество (о чем упоминалось выше), стоит поговорить о нем подробнее.

Вo всех странах, помимо боевых отравляющих веществ смертельного действия типа зарина, существовали и существуют теоретически несмертельные отравляющие вещества, условно называемые «полицейскими «, которые, разумеется, могут быть использованы и в боевых условиях, а поэтому держатся в полусекрете. На смену слезоточивым газам неминуемо должны были прийти другие. И пришли.

В последние годы в международных научных журналах публиковались статьи о том, что в качестве полицейского оружия (будем именовать его так) могут быть использованы вещества психотропного действия, которые не включены в Конвенцию о запрещении производства и хранения отравляющих веществ. В числе прочих упоминались и производные морфина. Достаточно хорошо известно, что морфин — это не только болеутоляющее, но и наркотическое, а следовательно, психотропное вещество. В терапевтических дозах морфин и синтетические морфиноподобные вещества типа промедола действуют в мозге только на чувствительные к опию (опиоидные) клетки, подавляя боль. Но уже в минимально токсических дозах сам морфин снижает восприятие окружающего, подавляет активность, вызывает безразличие и полусонное состояние — не явь, но и не сон, тем более, не наркоз. Выражаясь образно — обалдение.

При введении токсических доз морфинов возбуждается рвотный центр и угнетается дыхательный центр. По мере синтеза новых веществ дошли и до фентанила, сходного по строению с промедолом, но примерно в 100 раз более активного. На практике оказалось, что фентанил обеспечивает обезболивание достаточное, чтобы произвести хирургическую операцию. Второе его достоинство — быстрота наступления эффекта, от 1 до 5 минут. Недостаток для хирургии заключается в кратковременности действия — 15-30 минут. Для полицейских целей это как раз достоинство. Правда, полицейским хотелось бы, чтобы побочные действия фентанила — одурманивание, спастическое сокращение мышц, рвотный эффект — были более выражены. А вот угнетение дыхательного центра в любом случае является недостатком, поскольку при отсутствии аппарата для искусственного дыхания может обернуться катастрофой.

По-видимому, во время спецоперации в театральном центре использовали одно из производных фентанила, возможно диметилфентанил. Хотя это вещество не приводит к гибели здоровых взрослых людей, но, как все опиоиды, оно опасно для детей, для больных бронхиальной астмой, диабетом и для тех, кто находится в состоянии сильного стресса. А таковых среди заложников было много. Именно это, а также недостаточная подготовленность медицинских служб для оказания помощи большому количеству пострадавших стали причиной гибели людей.

Да, большинство токсических эффектов как самого морфина, так и синтетических опиоидов устраняется их антагонистами — налорфином и налоксоном, однако угнетения дыхания они не снимают, а обеспечить всех аппаратами для принудительной вентиляции легких было нереально.

Есть и еще один момент. Дело в том, что все синтетические опиоиды, начиная с фентанила, — порошки или их растворы. Но не будешь же бегать за каждым террористом со шприцем! Однако еще на заре появления первых ядов типа ДЛК (диэтиламид никотиновой кислоты), вызывающих психозоподобные состояния, были сконструированы специальные аэрозольные генераторы, позволяющие создавать целые облака, включающие твердые частицы столь малых размеров, что они не задерживаются даже стандартными противогазами. Для успеха операции в театральном центре требовалось очень быстро насытить аэрозолем зрительный зал, что и было сделано. Гораздо проще применять этот метод в небольших закрытых помещениях. Не скрою, меня удивляло, что такие операции до настоящего времени не предпринимались при освобождении заложников в самолетах.

См. в номере на ту же тему


статья РЫЖЕВОЛОСЫЕ СИЛЬНЕЕ ЧУВСТВУЮТ БОЛЬ

Кто придумал обезболивающие — MoiKompas.ru

Несмотря на свою неприятность, боль является жизненно необходимой. Ощущение боли – это форпост, сигнализирующий об опасности. «Боль – это сторожевой пес здоровья», – говорили в Древней Греции. Чарльз Шеррингтон, английский физиолог, писал, что боль в норме целесообразна». Но хотя боль и важнейший сигнал о повреждении ткани и развитии патологического процесса, это не означает, что боль имеет только защитные свойства. При определённых условиях, сыграв свою информационную роль, боль сама становится частью патологического процесса, нередко более опасного, чем вызвавшее её повреждение, и с ней приходится бороться, применяя различные обезболивающие средства.
Обезболивание – это искусственное устранение болевой чувствительности не только при хирургических операциях, но и при других лечебных и диагностических процедурах, а также устранение болевого синдрома самого по себе.

С какого этапа в развитии цивилизации человек начал бороться с болью?

Вся история медицины неразрывно связана с поиском средств и методов, позволяющих если не полностью победить боль, то хотя бы уменьшить ее интенсивность.

«Сведения, дошедшие до нас из Древнего Египта, свидетельствуют о том, что попытки обезболивания делались уже в 3–5 тысячелетиях до н.э. ХV в. до н.э. оставил нам письменное свидетельство применения обезболивающих средств (папирус Эберса). Настойки мандрагоры, беладонны, опия – средства не только обезболивающие, но и дурманящие – использовались в Древней Греции и Риме, в Древнем Китае и Индии. В ХV–ХIII веках до н.э. был впервые применен этиловый алкоголь». (Из истории развития анестезиологии, Горелова Л.Е.)

Средние века породили идею как общего, так и местного обезболивания. Правда, некоторые приемы и методы тех времен с сегодняшних позиций всерьез рассматривать нельзя. Например, имел распространение «метод общего обезболивания» путем удара тяжелым предметом по голове. В результате сотрясения мозга больной впадал в бессознательное состояние и оставался безучастным к манипуляциям хирурга. К счастью, этот метод не получил дальнейшего распространения. Также, в средние века возникла идея ректального наркоза – табачные клизмы. (См. Медицина в средневековой Европе >>>)

Для притупления сознания применялись и другие жесточайшие методы, в большинстве – физические, например, кровопускание, пережатие сонных артерий, охлаждение. До сих пор среди немедиков бытует термин «заморозка»; хотя сейчас под этим отнюдь не имеется ввиду охлаждение тканей как таковое. Об обезболивающем действии охлаждения впервые упоминает великий ученый–врач Востока Х–ХI вв. Абу али Ибн Сина (Авиценна). Он рекомендовал прикладывать к месту предстоящей операции кусочки льда и лишь после этого производить «разрезы и выжигания». Знаменитый Ларрей – врач наполеоновской армии – удалял конечности раненым на поле боя зимой, при температуре –20°С.

Большой вклад в истории борьбы с болью оставил Амбруаз Паре, которого называют отцом хирургии. В частности, Амбруаз Паре использовал при операциях перетягивание конечностей жгутом.

В России прошлых веков использовались травы с дурманящим и обезболивающим действием – мандрагора, опий, посевная конопля и др.


Естественно, обезболивающий эффект всех перечисленных средств был ничтожным, и только мастерство хирургов, выполнявших довольно сложные операции с невиданной скоростью, позволяло больным оставаться в живых. «Причиняющее боль должно быть в них наиболее короткое время, а это будет, когда сечение выполняется скоро», – говорил Гиппократ еще в V в. до н.э. И положение в принципе не менялось до середины ХIХ в.

Вместе с тем из-за отсутствия обезболивания даже виртуозная техника хирурга выручала лишь в отдельных случаях. Необходимо было разработать эффективные методы обезболивания. Реальные предпосылки для этого стали складываться лишь в конце ХVIII в., хотя Парацельс открыл обезболивающие действия эфира ещё в 1540 году.

Среди многочисленных открытий ХVIII века было получение в чистом виде кислорода (Пристли и Шееле, 1771) и закиси азота (Пристли, 1772). В 1800 г. Х. Дэви опубликовал результаты изучения физико–химических и некоторых других свойств закиси азота (N2O). Х. Дэви обнаружил, что закись азота оказывает своеобразное эйфоризирующее и обезболивающее действие на организм. Поэтому он назвал закись азота «веселящим газом». Дэви первый испытал на себе обезболивающее действие закиси азота при прорезывании зубов мудрости. Однако, Дэви был химиком, а не врачом, и его идея не нашла поддержки у врачей того времени. Трагичными были судьбы врачей, поддерживающих идею Х. Дэви. Продолжил славное дело Дэви врач Генри Хикмен (1800–1830). Он изучал обезболивающие свойства закиси азота, диэтилового эфира и углекислого газа, их влияние на органы и системы организма, а также заживление ран. В 1842-м году Лонгом был впервые применён эфирный наркоз при удалении зуба, а в 1844-м Г.Уэллс Wells (американский зубной врач) активно и с успехом продемонстрировал на себе анестезию закисью азота. Г. Уэллс пытался привлечь внимание к новому средству. Он обратился к известному бостонскому хирургу Уоррену с предложением провести экстракцию зуба в присутствии врачей и студентов. Демонстрация прошла неудачно: веселящий газ пошел в аудиторию, больной кричал от боли, а присутствующие бурно веселились, опьяненные парами закиси азота. Г.Уэллс покончил жизнь самоубийством за несколько дней до того, как медицинское общество в Париже признало за ним честь открытия анестезирующего вещества. В Гарварде после его смерти был воздвигнут памятник с надписью: «Гораций Уэллс, который открыл анестезию».

Официальной датой рождения общего обезболивания считается 16 октября 1846 года, когда Т. Мортон (американский зубной врач) в Чарльстоне – провёл публичную демонстрация эфирного наркоза при удалении зуба и сосудистой опухоли подчелюстной области.

Почти одновременно с эфиром был открыт хлороформ. Его анестезирующие свойства открыл врач–акушер Дж. Симпсон в 1847-м году. Однако хлороформный наркоз все чаще уступает место эфирному. Это объясняется большой ядовитостью хлороформа и его вредным влиянием на сердце и печень.

Каково же было удивление западных ученых–исследователей, когда в двух источниках они обнаружили указание на то, что в газете «Русский инвалид» в 1844 году была опубликована статья Я.А. Чистовича «Об ампутации бедра при посредстве серного эфира».

В популяризации наркоза в России особенно большая роль принадлежит Н.И. Пирогову. Помимо уже известного эфирного наркоза, он в 1847 году применил ректальный наркоз и, на пять лет раньше, чем это было сделано на Западе, он в эксперименте применил наркоз через разрез в трахее. В 1902 Н.П. Кравков примененил гедонал и положил начало внутривенного наркоза. 1929 г. – М.Г. Марин (Мексика) – клиническое использование для наркоза этилового спирта (алкогольный наркоз). В 1933 г. Миннитт сконструирован аппарат для вдыхания смеси закиси азота и воздуха. В последующие годы расширению возможностей в области анестезиологического обеспечения операций во многом способствовал быстрый рост арсенала фармакологических средств, предназначенных для общей анестезии. В частности, новыми для того времени средствами были фторотан (1956), виадрил (1955), препараты для нейролептаналгезии (1959), метоксифлуран (1959), натрия оксибутират (1960), пропанидид (1964), кетамин (1965).

Некоторые исторические даты в анестезиологии >>>>
Из истории развития анестезиологии. Статья.
Справочник фельдшера. Эфирнай наркоз.
Великое открытие — наркоз. Статья.
Каталог статей по анестезиологии

Кто придумал Наркоз — Когда Изобрели?

Мы прибегаем к врачебной помощи, чувствуя, что со здоровьем не все в порядке. Самый явный и понятный признак внутренних проблем организма боль. И, приходя к врачу мы в первую очередь ждем избавления от нее. Однако как часто призванные помочь пациенту действия врача помимо его воли причиняют боль!

Больно вправлять вывих, больно зашивать рваную рану, больно лечить зуб… Бывает, что именно страх перед болью мешает человеку вовремя обратиться к врачу, и он тянет время, запуская и усугубляя болезнь. Поэтому во все времена врачи стремились покорить боль, научиться управлять ею и усмирять ее. Но достичь этой цели удалось сравнительно недавно: еще 200 лет назад практически любое лечение было неотделимо от мучения.

 

 

 

 

Ахиллес перевязывает Патроклу рану, нанесенную стрелой. Роспись греческого килика. V в. до н. э.

Но даже для человека, незнакомого с медицинскими манипуляциями, встреча с болью практически неизбежна. Боль сопровождает человечество столько тысячелетий, сколько оно населяет Землю. И наверняка уже дремучий целитель из первобытного пещерного племени пытался доступными ему средствами уменьшить или совсем убрать болевые ощущения.

Правда, сейчас описания первых «доступных средств» вызывают недоумение и страх. Например, в Древнем Египте перед проведением традиционной хирургической операции обрезания пациента лишали сознания, пережимая ему шейные кровеносные сосуды. Кислород переставал поступать к мозгу, человек погружался в беспамятство и практически не чувствовал боли, однако такой варварский метод обезболивания нельзя было назвать безопасным. Есть также сведения о том, что иногда больным делали длительное кровопускание настолько длительное, что обескровленный человек погружался в глубокий обморок.

Первые обезболивающие препараты приготавливались из растительного сырья. Отвары и настои конопли, опийного мака, мандрагоры, белены помогали больному расслабиться и уменьшали болевые ощущения. В тех уголках земного шара, где не росли нужные растения, в ходу было другое обезболивающее средство, и тоже натурального происхождения, этиловый спирт, или этанол. Этот продукт брожения органических веществ, получаемый при изготовлении всевозможных спиртных напитков, воздействует на центральную нервную систему, понижая чувствительность нервных окончаний и подавляя передачу нервного возбуждения.

Перечисленные препараты были довольно эффективны в экстренных ситуациях, однако при серьезных хирургических вмешательствах они не помогали в таком случае боль настолько сильна, что растительными отварами и вином ее не унять. Кроме того, длительное применение этих болеутоляющих средств приводило к печальному итогу: зависимости от них. Отец медицины, выдающийся целитель Гиппократ, описывая вещества, вызывающие временную потерю чувствительности, использовал термин «наркотик» (греч. narkotikos «приводящий в оцепенение»).

 

 

Цветки и головки опийного мака.

 

 

Папирус Эберса.

В I в. н. э. древнеримский врач и фармаколог Ди-оскорид, описывая наркотические свойства экстракта из корня мандрагоры, впервые применил термин «анестезия» (греч. anaesthesia «без чувства»). Привыкание, зависимость побочное свойство употребления и современных болеутоляющих средств, и эта проблема до сих пор остается актуальной и острой для медицины.

Алхимики Средневековья и Возрождения подарили человечеству множество новых химических соединений, нашли различные практические варианты их применения. Так, в XIII в. Раймунд Луллий открыл эфир бесцветную летучую жидкость, производное этилового спирта. В XVI в. Парацельс описал болеутоляющие свойства эфира.

Именно с помощью эфира был впервые осуществлен полноценный общий наркоз искусственно вызванная полная потеря сознания. Но это случилось только в XIX в. А до того невозможность эффективно обезболить пациента сильно тормозила развитие хирургии. Ведь серьезную операцию нельзя выполнить, если пациент в сознании. Такие необходимые для спасения жизни хирургические вмешательства, как ампутация гангренозной конечности или удаление опухоли брюшной полости, могут вызвать травматический шок и привести к смерти больного.

Получался замкнутый круг: врач должен помочь больному, но его помощь убийственна… Хирурги напряженно искали выход. В XVII в. итальянский хирург и анатом Марко Аурелио Северино предложил выполнять местное обезболивание путем охлаждения например, незадолго до операции натирать поверхность тела снегом. Двумя веками позже, в 1807 г., Доминик Жан Ларрей, французский военный врач, главный хирург наполеоновской армии, будет ампутировать конечности у солдат прямо на поле боя при отрицательных температурах.

В 1799 г. английский химик Хэмфри Дэви открыл и описал действие закиси азота, или «веселящего газа». Он на себе опробовал обезболивающий эффект этого химического соединения в тот момент, когда у него резались зубы мудрости. Дэви писал: «Боль совершенно исчезла после первых четырех или пяти вдыханий, и неприятные ощущения на несколько минут сменились чувством удовольствия…»

 

 

А. Браувер. Осязание. 1635 г.

 

 

Марко Аурелио Северино. Гравюра 1653 г.

Позднее исследования Дэви заинтересовали его соотечественника хирурга Генри Хикмена. Он провел множество экспериментов на животных и убедился, что закись азота, используемая в нужной концентрации, подавляет боль и может применяться при хирургических операциях. Но Хикмена не поддержали ни соотечественники, ни коллеги-французы, ни в Англии, ни во Франции он не смог получить официального разрешения для проверки действия закиси азота на человеке. Единственным, кто поддержал его и даже был готов предоставить для экспериментов самого себя, был все тот же хирург Ларрей.

Но начало было положено: сама идея использования закиси азота в хирургии была высказана. В 1844 г. американский стоматолог Хорас Уэллс посетил популярное в то время представление, сродни цирковому: публичную демонстрацию действия «веселящего газа». Один из добровольных подопытных во время демонстрации сильно повредил ногу, но, придя в себя, уверял, что никакой боли он не почувствовал. Уэллс предположил, что закись азота можно использовать в стоматологии. Новый препарат он сначала испытал на себе причем радикально: другой стоматолог удалил ему зуб. Убедившись, что «веселящий газ» годится для использования в стоматологической практике, Уэллс попытался привлечь к новому средству всеобщее внимание и устроил публичную операцию с применением закиси азота. Но операция окончилась неудачей: летучий газ «утек» в аудиторию, больной испытывал неприятные ощущения, зато надышавшаяся газом публика веселилась от души.

 

 

Т. Филипс. Портрет сэра Хэмфри Дэви.

 

 

А. Л. Жироде-Триозон. Портрет Доминика Жана Ларрея. 1804 г.

16 октября 1846 г. в Массачусетской центральной клинике (Бостон, США) была проведена первая широко известная операция, выполненная с применением эфирной анестезии. Доктор Уильям Томас Грин Мортон усыпил пациента, использовав диэтиловый эфир, а хирург Джон Уоррен после этого удалил пациенту подчелюстную опухоль.

Доктор Мортон, первый анестезиолог в официальной истории медицины, до 1846 г. практиковал как стоматолог. Ему часто приходилось удалять пациентам корни зубов, что всякий раз причиняло им сильную боль, естественно, что Мортон задумывался, как облегчить эту боль или вовсе избежать ее. С подачи врача и ученого Чарлза Джексона Мортон решил попробовать в качестве анестетика эфир. Он экспериментировал на животных, на себе и успешно; оставалось дождаться пациента, который согласится на анестезию. 30 сентября 1846 г. такой пациент появился: Э. Фрост, страдавший от сильной зубной боли, был готов на все только бы избавиться от боли, и Мортон в присутствии нескольких свидетелей сделал ему операцию, применив эфирную анестезию. Фрост, придя в себя, заявил, что во время операции не испытывал никаких неприятных ощущений. Этот бесспорный успех врача для широкой публики, увы, остался незамеченным, и потому Мортон отважился на еще одну демонстрацию своего открытия, которая и состоялась 16 октября 1846 г.

 

 

Первая анестезия доктора Мортона.

Мортон и Джексон получили на свое изобретение патент так началось триумфальное и спасительное шествие анестезии по всему миру. На поставленном в Бостоне памятнике доктору Уильяму Томасу Грину Мортону высечены слова: «Изобретатель и первооткрыватель анестезии, который отвел и уничтожил боль, до которого хирургия во все времена была мучением, после которого наука контролирует боль».

Врачи всего мира встретили открытие Мортона с радостью и энтузиазмом. В России первая операция с применением эфирного наркоза была проведена всего через полгода после демонстрации в Бостоне. Выполнил ее выдающийся хирург Федор Иванович Иноземцев. Сразу же после него эфирный наркоз стал широко использовать великий Николай Иванович Пирогов. Резюмируя итоги своей хирургической деятельности во время Крымской войны, он написал: «Мы надеемся, что отныне эфирный прибор будет составлять, точно так же, как и хирургический нож, необходимую принадлежность каждого врача…» Пирогов первым применил и наркоз хлороформом, открытым еще в 1831 г.

Но чем быстрее развивалась анестезиология, тем отчетливее хирурги стали понимать отрицательные стороны наркоза эфиром и хлороформом. Эти вещества были весьма токсичны, часто вызывали общее отравление организма и осложнения. Кроме того, масочная анестезия, при которой пациент вдыхает эфир либо хлороформ через маску, не всегда возможна (например, у пациентов с нарушением дыхательной функции). Впереди были долгие годы поисков, анестезия барбитуратами, стероидами, широкое внедрение внутривенной анестезии. Однако всякий новый вид наркоза, при всем его кажущемся первоначальном совершенстве, не лишен недостатков и побочных действий и потому требует постоянного контроля специалиста-анестезиолога. Анестезиолог в любой операционной такое же важное действующее лицо, как и собственно оперирующий хирург.

В конце XX в. российские ученые разработали методику применения ксенонового наркоза. Ксенон нетоксичный газ, что делает его крайне удачным средством для общего наркоза. Впереди новые разработки и новые открытия, новые победы над вечным спутником человека болью.

В первый после удачных операций Иноземцева и Пирогова год в России было выполнено 690 оперативных вмешательств под наркозом. И триста из них на счету Николая Ивановича Пирогова.

 

 

И. Репин. Портрет Н. И. Пирогова. 1881 г.

История анестезии: опиум, водка, кокаин

16 октября врачи отмечают прекрасный праздник – День анестезиолога. Эта дата выбрана неслучайно, ровно 162 года назад в Бостоне американский доктор Уильям Мортон провел первую публичную операцию с использованием наркоза.

16 октября врачи отмечают прекрасный праздник – День анестезиолога. Эта дата выбрана неслучайно, ровно 162 года назад в Бостоне американский доктор Уильям Мортон провел первую публичную операцию с использованием наркоза. Однако с историей анестезиологии всё не так просто. Врачи использовали наркоз задолго до Мортона, а долгое время одним из лучших способов анестезии считалось употребление кокаина…

Современные историки медицины полагают, что первые методы анестезии возникли еще на заре развития человечества. Разумеется, тогда было принято действовать просто и грубо: например, вплоть до XVIII века общий наркоз пациент получал в виде сильного удара дубинкой по голове; после того, как он терял сознание, врач мог приступать к операции.

В качестве местной анестезии с давних времен использовались наркотические препараты. В одной из древнейших медицинских рукописей (Египет, примерно 1500 г. до н.э.) в качестве обезболивающего средства рекомендуется давать пациентам лекарства на основе опиума.

В Китае и Индии опиум долгое время был неизвестен, однако там довольно рано открыли чудесные свойства марихуаны. Во II веке н.э. знаменитый китайский врач Хуа То во время операций давал пациентам в качестве анестезии изобретенную им смесь вина и растертой в порошок конопли.

Тем временем на территории еще не открытой Колумбом Америки местные индейцы активно использовали в качестве анестезии кокаин из листьев растения кока. Достоверно известно, что инки в высокогорных Андах использовали коку для местной анестезии: местный знахарь жевал листья, а потом капал насыщенной соком слюной на рану пациента, чтобы облегчить его боль.

Когда люди научились производить крепкий алкоголь, анестезия стала более доступна. Многие армии стали брать с собой в поход запасы спиртного, чтобы давать его в качестве обезболивающего раненым солдатам. Не секрет, что этот метод анестезии до сих пор используется в критических ситуациях (в походах, во время катастроф), когда нет возможности использовать современные препараты.

В редких случаях врачи пытались использовать в качестве анестезии силу внушения, например, погружали пациентов в гипнотический сон. Современным последователем этой практики стал скандально известный психотерапевт Анатолий Кашпировский, который в марте 1988 года во время специального телемоста организовал обезболивание женщине, которой в другом городе без анестезии вырезали опухоль из груди. Впрочем, продолжателей его дела что-то не нашлось.

Кто первым пустил газ?

Более привычные для современного человека способы анестезии были разработаны лишь в середине XIX века. В 1820-е годы английский хирург Генри Хикман проводил опыты на животных, а именно пробовал ампутировать у них конечности, используя в качестве наркоза углекислый газ.

Однако значительно более подходящим для наркоза оказалась открытая в 1799 году закись азота, также известная как «веселящий газ».

Долгое время люди не догадывались о том, что его можно использовать для анестезии. Первым это свойство обнаружил американский фокусник Гарднер Колтон, который, выступая в бродячем цирке, использовал «веселящий газ» во время своих шоу. 10 декабря 1844 года во время одного из представлений в маленьком городке Хартфорде Колтон вызвал на сцену добровольца, чтобы на нем продемонстрировать эффект необычного газа. Человек из зала, надышавшись им, смеялся так, что упал и серьезно повредил себе ногу. Однако Колтон заметил, что доброволец совсем не почувствовал боли – он находился под действием анестезии.

На это необычное свойство закиси азота обратил внимание не только сам фокусник, но и его зрители. Среди них был местный дантист Хорас Уэллс, быстро сообразивший, какую пользу в его работе может оказать волшебный газ. После представления он подошел к Колтону, попросил еще раз продемонстрировать свойства газа, а затем договорился о его покупке. Начав использовать «веселящий газ» в своей практике, Уэллс оценил его эффективность, но не стал патентовать свое открытие, решив, что новое универсальное обезболивающее должно быть доступно, «как воздух».

В 1845 году Хорас Уэллс решил продемонстрировать свое открытие широкой общественности. В одной из больниц Бостона он пообещал в присутствии зрителей вырвать пациенту больной зуб, используя в качестве анестезии закись азота. Добровольцем был сильный взрослый мужчина, который, как казалось, мог бы перенести удаление и без анестезии. Однако, когда началась операция, пациент начал истошно кричать. Присутствовавшие в зале студенты-медики начали издеваться над Уэллсом и с криками «Шарлатан, шарлатан!» покинули зал. Впоследствии Уэллс выяснил, что больной во время операции не чувствовал боли, а кричал от страха, однако ситуацию изменить было нельзя, его репутация уже была погублена.

Бросив лечение зубов, Уэллс несколько лет зарабатывал на жизнь в качестве бродячего торговца, затем всё же вернулся к экспериментам в области анестезии. Однако до добра они его не довели, бывший дантист пристрастился нюхать хлороформ и однажды в состоянии сильной интоксикации плеснул на одежду двух уличных проституток серную кислоту. За этот поступок он был арестован; протрезвев и осознав ужас содеянного, Хорас Уэллс покончил жизнь самоубийством. Перед тем, как перерезать себе вены, он подышал хлороформом для анестезии.

Минута славы и годы забвения

Среди тех, кто в 1845 году присутствовал на неудачной демонстрации Хораса Уэллса, был его бывший ученик и коллега Уильям Мортон. Именно ему-то и досталась слава главного изобретателя анестезии. После неудачи, постигшей его учителя, Мортон продолжил его эксперименты и выяснил, что для анестезии можно использовать медицинский эфир.

30 сентября 1846 года он провел операцию по удалению зуба у пациента, используя эфир в качестве наркоза. Однако в историю вошла его более поздняя операция, 16 октября 1846 года в той же самой бостонской больнице, где был осмеян его учитель, Уильям Мортон публично удалил опухоль на шее пациента, в тот момент, когда тот находился под действием паров эфира. Операция прошла успешно, больной не почувствовал боли.

Уильям Мортон не был альтруистом, он хотел не только славы, но и денег. По этой причине он во время операции не признался, что использовал для анестезии обыкновенный медицинский эфир, а стал утверждать, что это изобретенный им газ «летеон» (от слова «Лета», река забвения). Мортон получил на свое изобретение патент, но это ему не помогло. Довольно быстро выяснилось, что главный компонент «летеона» – это эфир, а он под патент не попадал. По обе стороны океана врачи начали использовать медицинский эфир для анестезии, Мортон пытался отстаивать свои права в суде, но денег так и не получил. Зато ему досталась слава, именно его обычно называют создателем анестезии.

Однако на самом деле впервые эфир в качестве анестезии применил американский хирург Кроуфорд Лонг. 30 марта 1842 года (на четыре года раньше Мортона) он провел ту же самую операцию – удалил опухоль с шеи пациента под общим наркозом. В дальнейшем он много раз использовал в своей практике эфир, однако не приглашал на эти операции зрителей, а научную статью о своих экспериментах опубликовал лишь шесть лет спустя — в 1848 году. В итоге ему не досталось ни денег, ни славы. Зато доктор Кроуфорд Лонг прожил долгую счастливую жизнь.

Использование в анестезии хлороформа началось в 1847 году и стремительно завоевало популярность. В 1853 году английский врач Джон Сноу использовал хлороформ в качестве общего наркоза во время родов у королевы Виктории. Впрочем, довольно быстро выяснилось, что из-за токсичности этого вещества у пациентов часто бывают осложнения, поэтому в настоящее время хлороформ для анестезии больше не используется.

Анестезия от доктора Фрейда

И эфир, и хлороформ использовался для общего наркоза, однако врачи мечтали разработать препарат, который бы эффективно работал как местный наркоз. Прорыв в этой области произошел на рубеже 1870-1880-х гг., а долгожданным чудо-лекарством стал… кокаин.

Впервые кокаин из листьев коки удалось выделить немецкому химику Альберту Ниманну в 1859 году. Впрочем, долгое время кокаин мало интересовал исследователей. Впервые возможность его использования для местной анестезии обнаружил русский врач Василий Анреп, который по научной традиции того времени провел ряд экспериментов на себе и в 1879 году опубликовал статью о воздействии кокаина на нервные окончания. К сожалению, тогда на нее почти не обратили внимания.

Зато сенсацией стала серия научных статей про кокаин, написанных молодым психиатром Зигмундом Фрейдом. Фрейд впервые попробовал кокаин в 1884 году и был поражен его действием: употребление этого вещества излечило его от депрессии, придало уверенности в себе. В том же году молодой ученый пишет статью «О коке», где настойчиво рекомендует использовать кокаин как местное обезболивающее средство, а также как лекарство от астмы, расстройства пищеварения, депрессии, неврозов.

Исследования Фрейда в этой области активно поддерживались фармацевтическими фирмами, которые предвкушали огромные прибыли. Будущий отец психоанализа опубликовал аж 8 статей о свойствах кокаина, однако в последних работах на эту тему он уже менее восторженно писал об этом веществе. В этом нет ничего удивительного, ведь от злоупотребления кокаином умер близкий друг Фрейда Эрнст фон Фляйшль.

Хотя об анестезирующем действии кокаина уже было известно по работам Анрепа и Фрейда, славу первооткрывателя местной анестезии получил офтальмолог Карл Коллер. Этот молодой врач, как и Зигмунд Фрейд, работал в Венской Общей больнице и жил с ним на одном этаже. Когда Фрейд рассказал ему о своих экспериментах с кокаином, Коллер решил проверить, может ли это вещество использоваться в качестве местной анестезии при операции на глазах. Опыты показали его эффективность, и в 1884 году Коллер доложил о результатах исследований на заседании Общества врачей Вены.

Буквально сразу же открытие Колера стало применяться буквально во всех областях медицины. Кокаин использовали не только врачи, но и все желающие, он свободно продавался во всех аптеках и пользовался почти такой же популярностью, как аспирин в наши дни. В продуктовых магазинах продавалось вино с кокаином и газированный напиток «Кока Кола», который до 1903 года содержал в составе кокаин.

Кокаиновый бум 1880-1890-х стоил жизни многим простым обывателям, поэтому в начале XX века это вещество постепенно попало под запрет. Единственной сферой, где применение кокаина долго допускалось, была местная анестезия. Карл Коллер, которому кокаин принес славу, впоследствии стыдился своего открытия и даже не стал о нем упоминать в своей автобиографии. До конца жизни коллеги за глаза называли его Кока Коллером, намекая на его роль во внедрении кокаина в медицинской практике.

В XX веке в анестезиологии кокаин заменили более безопасные препараты: прокаин, новокаин, лидокаин. Так анестезиология наконец-то стала не только эффективной, но и безопасной.

Открытие обезболивания и история анестезиологии

Хирургия и боль с первых шагов развития
медицины постоянно шли «бок о бок». По
мнению известного хирурга А. Вельпо,
хирургическую операцию провести без
боли было нельзя, общее обезболивание
считали невозможным. В средние века
католическая церковь и вовсе отвергала
саму идею устранения боли, выдавая её
за кару, ниспосланную Богом для искупления
грехов. До середины XIX века хирурги не
могли справиться с болью во время
операции, что значительно тормозило
развитие хирургии. В середине и конце
XIX века произошёл ряд переломных событий,
способствовавших бурному развитию
анестезиологии — науки об обезболивании.

Возникновение анестезиологии

Открытие дурманящего действия газов

В 1800 г. Деви открыл своеобразное действие
закиси азота, назвав её «веселящим
газом».

В 1818 г. Фарадей обнаружил дурманящее и
подавляющее чувствительность действие
диэтилового эфира. Деви и Фарадей
предположили возможность использования
этих газов для обезболивания при
хирургических операциях.

Первая операция под наркозом

В 1844 г. дантист Г. Уэллс применил для
обезболивания закись азота, причём
пациентом при экстракции (удалении)
зуба был он сам. В дальнейшем одного из
пионеров анестезиологии постигла
трагическая судьба. Во время публичного
обезболивания закисью азота, проводимого
в Бостоне Г. Уэллсом, пациент при операции
едва не погиб. Уэллс был осмеян коллегами
и вскоре в возрасте 33 лет покончил с
собой.

Следует отметить, что самую первую
операцию под наркозом (эфирным) ещё в
1842 г. выполнил американский хирург Лонг,
но он не сообщал о своих работах
медицинской общественности.

Дата рождения анестезиологии

В 1846 г. американский химик Джексон и
зубной врач Мортон показали, что вдыхание
паров диэтилового эфира выключает
сознание и приводит к потере болевой
чувствительности, и предложили
использовать диэтиловый эфир при
экстракции зубов.

16 октября 1846 г. в Бостонской больнице
20-летнему больному Джильберту Эбботу
профессор Гарвардского университета
Джон Уоррен удалил под наркозом (!)
опухоль подчелюстной области.
Наркотизировал больного диэтиловым
эфиром дантист Уильям Мортон. Этот день
считают датой рождения современной
анестезиологии, а 16 октября ежегодно
отмечают как день анестезиолога.

Первый наркоз в России

7 февраля 1847 г. первую в России операцию
под эфирным наркозом произвёл профессор
Московского университета Ф.И. Иноземцев.
Большую роль в становлении анестезиологии
в России сыграли также А.М. Филомафитский
и Н.И. Пирогов.

Н.И. Пирогов применял наркоз на поле
боя, изучал различные способы введения
диэтилового эфира (в трахею, кровь,
желудочно-кишечный тракт), стал автором
прямокишечного наркоза. Ему принадлежат
слова: «Эфирный пар есть действительно
великое средство, которое в известном
отношении может дать совершенно новое
направление развития всей хирургии»
(1847).

Развитие наркоза

Введение новых веществ для ингаляционного
наркоза

В 1847 г. профессор Эдинбургского
университета Дж. Симпсон применил
хлороформный наркоз.

В 1895 г. стали применять хлорэтиловый
наркоз. В 1922 г. появились этилен и
ацетилен.

В 1934 г. для наркоза был применён
циклопропан, а Уотерс предложил включать
в дыхательный контур наркозного аппарата
поглотитель углекислоты (натронную
известь).

В 1956 г. вошёл в анестезиологическую
практику галотан, в 1959 г. — метоксифлуран.

В настоящее время для ингаляционного
наркоза широко применяют галотан,
изофлуран, энфлуран.

Открытие препаратов для внутривенного
наркоза

В 1902 г. В.К. Кравков впервые применил
внутривенный наркоз гедоналом. В 1926 г.
на смену гедоналу пришёл авертин.

В 1927 г. впервые для внутривенного наркоза
использован перноктон — первое
наркотическое средство барбитурового
ряда.

В 1934 г. открыт тиопентал натрий —
барбитурат, до сих пор широко используемый
в анестезиологии.

В 60-х годах появились оксибат натрия и
кетамин, также применяемые до сих пор.

В последние годы появилось большое
количество новых препаратов для
внутривенного наркоза (метогекситал,
пропофол).

Возникновение эндотрахеального
наркоза

Важным достижением в анестезиологии
стало использование искусственного
дыхания, в чём основная заслуга принадлежит
Р. Макинтошу. Он же стал организатором
первой кафедры анестезиологии в
Оксфордском университете в 1937 г. Во
время операций для релаксации
(расслабления) мышц стали применять
курареподобные вещества, что связано
с именем Г. Грифиттса (1942).

Создание аппаратов для искусственной
вентиляции лёгких (ИВЛ) и внедрение в
практику миорелаксантов способствовали
широкому распространению эндотрахеального
наркоза — основного современного способа
обезболивания при обширных травматичных
операциях.

С 1946 г. эндотрахеальный наркоз начали
с успехом применять в России, и уже в
1948 г. вышла монография М.С. Григорьева
и М.Н. Аничкова «Интратрахеальный наркоз
в грудной хирургии».

анестетиков | Определение, типы и история

Анестетик , также пишется анестетик , любое средство, которое вызывает местную или общую потерю чувствительности, включая боль. Анестетики достигают этого эффекта, воздействуя на мозг или периферическую нервную систему, подавляя реакцию на сенсорную стимуляцию. Вызванное таким образом состояние отсутствия реакции известно как анестезия. Общая анестезия включает потерю сознания, как правило, с целью облегчения боли после операции.Местная анестезия включает потерю чувствительности в одной части тела из-за блокирования проводимости по нервам.

Некоторые анестетики вводятся внутривенно. © Лим Юн Хиан / Shutterstock.com

Общие анестетики вызывают анестезию всего тела и могут вводиться либо путем ингаляции, либо путем прямой инъекции в кровоток. Взаимосвязь между количеством вводимого общего анестетика и снижением сенсорной реакции мозга условно, но полезно разделить на четыре стадии.Стадия I — потеря сознания с умеренным расслаблением мышц, подходит для коротких небольших процедур. Дополнительный анестетик вызывает стадию II, при которой повышенная возбудимость и непроизвольная активность делают операцию невозможной; Врачи обычно стремятся к быстрому прохождению стадии II. Полная хирургическая анестезия достигается на этапе III, который дополнительно подразделяется на основе глубины и ритма спонтанного дыхания, рефлексов зрачка и спонтанных движений глаз. Анестезия на стадии IV проявляется потерей спонтанного дыхания и неизбежным нарушением контроля сердечно-сосудистой системы.

Нередко общие анестетики сочетаются с препаратами, блокирующими передачу нервно-мышечных импульсов. Эти дополнительные препараты назначают для расслабления мышц, чтобы облегчить хирургические манипуляции. В этих условиях может потребоваться искусственное дыхание для поддержания должного уровня кислорода и углекислого газа в крови. Идеальный анестетик обеспечивает быстрое и приятное введение (процесс, вызывающий анестезию), тщательный контроль уровня анестезии и быстрая обратимость, хорошее расслабление мышц и небольшое количество токсических или побочных эффектов.Некоторые анестетики были отклонены для терапевтического использования, потому что они образуют взрывчатые смеси с воздухом, из-за их чрезмерного раздражающего действия на клетки, выстилающие основные бронхиолы легкого, или из-за их неблагоприятного воздействия на печень или другие системы органов.

Ингаляционные анестетики вводятся в сочетании с кислородом, и большинство из них выводится через легкие с незначительным метаболизмом в организме или без него. За исключением природного газа закиси азота (веселящий газ), все основные ингаляционные анестетики — это углеводороды, соединения, образованные из атомов углерода и водорода.Каждый углерод может связывать четыре атома водорода. Эффективность данного ряда углеводородов зависит от природы связей между атомами углерода и степени замещения атомов водорода галогенами. В простых эфирах атомы углерода связаны через один кислород, как в диэтиловом эфире, и замещение галогена увеличивает эффективность, как это видно в энфлуране и метоксифлуране. Своеобразным, непредсказуемым и серьезным неблагоприятным свойством галогенных анестетиков и миорелаксантов является их способность вызывать гиперметаболическую реакцию в скелетных мышцах некоторых восприимчивых людей.Эта потенциально смертельная реакция, называемая злокачественной гипертермией, вызывает очень быстрое повышение температуры тела, использование кислорода и выработку углекислого газа.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего 1768 First Edition с подпиской.
Подпишитесь сегодня

Быстрая, безопасная и хорошо контролируемая анестезия может быть получена путем внутривенного введения депрессантов центральной нервной системы, таких как барбитураты (например, тиопентал), бензодиазепины (например, мидазолам) или другие препараты, такие как пропофол, кетамин и этомидат.Эти системные анестетики приводят к быстрому наступлению анестезии после однократной дозы из-за их высокой растворимости в липидах и относительно высокой скорости перфузии в головном мозге. Внутривенные анестетики часто используются для индукции анестезии и сопровождаются ингаляционными средствами для поддержания состояния анестезии. Потеря сознания плавно наступает через 10-15 секунд после начала инъекции.

Некоторые препараты, которые используются для стимуляции общей анестезии, также могут использоваться для создания состояния, известного как седативный эффект в сознании (также называемый процедурной седацией).Это полубессознательное или сонное состояние может быть вызвано приемом лекарств в относительно небольших дозах. Сознательная седация обычно используется для амбулаторных диагностических или незначительных хирургических процедур, таких как стоматологические процедуры, заживление разрывов или эндоскопия. Примеры лекарств, используемых для процедурной седации, включают быстродействующие агенты короткого действия, такие как кетамин, пропофол и мидазолам. Эти агенты можно комбинировать с опиоидными анальгетиками (болеутоляющими), такими как фентанил.

Местные анестетики обеспечивают ограниченную анестезию, потому что они вводятся в периферические сенсорные нервы, иннервирующие область, обычно путем инъекции.Таким образом, местные анестетики полезны при незначительных хирургических вмешательствах, таких как удаление зубов. Первым известным и широко используемым местным анестетиком был кокаин, алкалоид (встречающееся в природе органическое азотсодержащее соединение), извлеченный из листьев коки, полученных из различных видов Erythroxylum .

Чувство боли зависит от передачи информации из травмированной области в более высокие центры мозга. Информация передается по тонким нервным (сенсорным) волокнам от периферических участков тела к спинному мозгу, а затем к головному мозгу.Местные анестетики вызывают временную блокировку проводимости по этим нервным волокнам, вызывая временную потерю болевых ощущений.

Местные анестетики могут блокировать проведение нервных импульсов по всем типам нервных волокон, включая двигательные нервные волокна, которые переносят импульсы от мозга к периферии. Однако при обычных дозах анестетика обычным явлением является то, что, хотя болевые ощущения могут быть потеряны, двигательная функция не нарушается. Например, использование местного анестетика при стоматологической процедуре не препятствует движению челюсти.Избирательная способность местных анестетиков блокировать проводимость зависит от диаметра нервных волокон и длины волокна, на которое необходимо воздействовать, чтобы заблокировать проводимость. Как правило, сначала блокируются более тонкие волокна, и проводимость может быть заблокирована, если неактивен только короткий отрезок волокна. К счастью, волокна, передающие ощущение тупой ноющей боли, являются одними из самых тонких и наиболее восприимчивых к местным анестетикам. Если используется большое количество местного анестетика, первое исчезает ощущение боли, за которым следуют ощущения холода, тепла, прикосновения и глубокого давления.

Доступно множество синтетических местных анестетиков, таких как прокаин (торговое название новокаин), лидокаин и тетракаин. По традиции названия местных анестетиков заканчиваются на -каин , после кокаин . Как правило, это вторичные или третичные амины, связанные с ароматическими группами сложноэфирной или амидной связью. Гидрофобная природа молекул позволяет им проникать через жировую оболочку нервных волокон и оказывать свое действие изнутри.Когда импульс проходит по нерву, происходят временные изменения свойств мембраны, которые позволяют протекать небольшим электрическим токам. Эти токи переносятся ионами натрия. Приток этих ионов натрия через небольшие каналы (ионные каналы), которые на короткое время открываются на поверхности нервной мембраны во время возбуждения, переносит импульс. Местные анестетики блокируют эти каналы изнутри, предотвращая движение ионов натрия и небольшие электрические токи. Действие местного анестетика прекращается, когда агент диспергируется, метаболизируется и выводится из организма.Его распространение от места инъекции частично зависит от кровотока в данном регионе. В некоторых случаях к раствору местного анестетика добавляют адреналин, чтобы вызвать местное сужение сосудов (сужение кровеносных сосудов) и продлить действие местного анестетика.

новокаин; Новокаин Химическая структура новокаина (новокаина), местного анестетика.

Местные анестетики используются, чтобы вызвать анестезию в ограниченных областях. Ограниченная площадь в значительной степени достигается за счет места и способа введения и частично за счет физико-химических свойств молекул лекарства.Препарат можно вводить подкожно вокруг сенсорных нервных окончаний, что позволяет выполнять незначительные процедуры, такие как восстановление разрыва кожи. Это называется инфильтрационной анестезией. Некоторые местные анестетики наносятся непосредственно на слизистые оболочки, такие как слизистые оболочки носа, горла, гортани и уретры, или конъюнктивы глаза. Это называется поверхностной или местной анестезией. Знакомый пример местной анестезии — это использование некоторых местных анестетиков в лепешках от горла для облегчения боли при боли в горле.Местные анестетики могут вводиться рядом с основным нервным стволом конечности для получения так называемой регионарной анестезии с блокадой нерва. В этой ситуации блокируется проводимость как моторных, так и сенсорных волокон, что позволяет проводить процедуры на конечности, пока пациент остается в сознании. Особая форма регионарной блокады нерва может быть достигнута путем введения местного анестетика в позвоночный канал либо в пространство между двумя мембранами (твердой мозговой оболочкой), окружающими мозг (эпидуральная анестезия), либо в спинномозговую жидкость (спинномозговая или интратекальная анестезия. ).При спинномозговой анестезии удельный вес раствора местного анестетика регулируется соответствующим образом, и пациента размещают таким образом, чтобы анестезия ограничивалась определенной областью спинного мозга. Как при эпидуральной, так и при спинальной анестезии анестетик блокирует проводимость нервов, входящих и выходящих из спинного мозга на желаемом уровне.

.

Вспоминая забытого офтальмолога, который открыл местную анестезию.

Разговор в Стейтсайде с доктором Говардом Маркелом.

Представьте, что вы идете к стоматологу и вам нужна пломба, но ничто не может вас обезболить. Новокаина нет. Просто сверлят.

К счастью, у нас есть местная анестезия для стоматологических операций и хирургии глаза. За это мы можем поблагодарить человека, который умер 74 года назад сегодня.

Историк медицины из Мичиганского университета и участник PBS доктор Говард Маркел присоединился к Stateside , чтобы поговорить о Карле Коллере, офтальмологе, который вместе с доктором Зигмундом Фрейдом разобрался в магии местной анестезии и поймал говядину.

Прослушайте весь разговор выше или прочтите основные моменты ниже.

По Карлу Коллеру

По словам Маркеля, он был одним из коллег Фрейда. Оба они были врачами-резидентами Венской больницы общего профиля, которая в 1880-е годы считалась лучшей в мире.Примерно в это время кокаин считался «чудо-лекарством», способным вылечить все.

«Фрейд интересовался этим лекарством для разных целей, и в качестве пренебрежения он сказал:« Он вызывает онемение десен и носа, когда вы дотрагиваетесь раствором до этих частей тела », — сказал Маркел.

Хотя эфирная анестезия была изобретена в 1840-х годах, она не подходила для глазной хирургии, поскольку создала слишком большое давление за глазами и внутри грудной клетки.

«Вы ищете вещи, которые помогут вам в работе», — сказал Маркел.«Он [Коллер] обнаружил, что может отлично онеметь глазные яблоки и выполнять свою работу».

Объявив миру о своем открытии

Поскольку у Коллера не было достаточно денег, чтобы поехать из Вены в Гейдельберг, где в сентябре 1884 года проводился конгресс по офтальмологии, он послал своего старшего коллегу прочитать свою исследовательскую работу. от его имени.

Коллега доказал обезболивающее действие кокаиновой анестезии на глаза собаки перед живой толпой признанных офтальмологов — то, что, как отмечает Маркел, сегодня было бы неприемлемой демонстрацией.Он действительно прооперировал глаза собаки, и она не хныкала и не вздрагивала.

«Это стало мировой новостью», — сказал Маркел. «Не только в офтальмологических кругах, но и на первых полосах газет по всему миру о том, что у вас есть решение, которое может обезболить тело».

Медицинский мир начал использовать это лекарство практически мгновенно.

О вражде с Фрейдом

Фрейд пришел в ярость, когда распространились слухи об открытии Коллера.

«Он был в восторге от этой великой находки, — сказал Маркел.«У него был билет. Он был прав, но он этого не понял ».

Почему? Маркел предполагает, что Фрейд, психоаналитик, искал различные методы лечения, озабоченный лечением зависимости и депрессии.

«А может быть, он был так под кайфом, что просто не заметил этого, что трудно доказать, но, возможно, так оно и было», — сказал Маркел.

(Подпишитесь на подкаст в США в iTunes, Google Play или по этой ссылке RSS)

.

Насколько безопасна анестезия? 5 вещей, которые вы должны знать — Основы здоровья от клиники Кливленда

Для некоторых людей анестезия — одна из самых страшных частей хирургического вмешательства. Вы задаетесь вопросом о рисках? Мы поговорили с анестезиологом Кристофером Трояносом, доктором медицины, чтобы помочь отделить факты от вымысла. Он выделяет пять ключевых моментов в отношении анестезии, которые иногда неправильно понимают или которые изменились за последние годы.

Клиника Кливленда — некоммерческий академический медицинский центр.Реклама на нашем сайте помогает поддерживать нашу миссию. Мы не поддерживаем продукты или услуги, не принадлежащие Cleveland Clinic. политика

1. Анестезия не всегда означает, что вы ложитесь спать

Существует три разных типа анестезии, и вы находитесь без сознания только при использовании одного из них.

  • Общая анестезия — это то, о чем многие люди думают, когда думают об анестезии. Это усыпит вас во время операции. Обычно он используется при операциях на таких участках, как живот, грудь или мозг.Врачи также могут порекомендовать общую анестезию, если они ожидают длительной или сложной операции.
  • Местная анестезия включает обезболивание определенной части тела для предотвращения боли во время операции или других процедур. Его часто используют при работе с зубами — стоматолог обезболивает только ту часть рта, где вам нужна пломба или удаление.
  • Регионарная анестезия блокирует боль в большей части тела, например в руке или ноге, или ниже талии. Самый распространенный пример — эпидуральная анестезия, которая блокирует боль во время родов.

В некоторых случаях врачи используют седацию вместе с местной или региональной анестезией, чтобы вы расслабились и чувствовали себя комфортно, но не полностью уснули.

2. Анестезия очень безопасна

Это верно в наши дни, но не всегда, — говорит доктор Троянос.

«В 1960-е и 1970-е годы нередки случаи смерти, связанной с анестезией, у каждого из 10 000 или 20 000 пациентов», — говорит он. «Сейчас это больше похоже на одного из 200 000 пациентов — это очень редко.”

Он говорит, что анестезия сегодня безопаснее благодаря достижениям в области технологий и лекарств.

  • Анестезиологи используют пульсоксиметр, чтобы обеспечить вам достаточное количество кислорода во время операции. Это помогает убедиться, что дыхательная трубка, используемая для общей анестезии, проходит в трахею (дыхательное горло), а не в пищевод — что раньше было труднее определить.
  • Еще одна вещь, на которую обращают внимание анестезиологи, — это злокачественная гипертермия. Это редкая реакция некоторых людей на анестетики, которая вызывает высокую температуру и может привести к осложнениям и даже смерти.Доктор Троянос говорит, что теперь анестезиологи могут лучше лечить это благодаря лучшему лекарству.

3. Побочные эффекты относительно незначительны

Обычно, когда вы просыпаетесь от наркоза:

  • Тошнота
  • Боль в горле из-за дыхательной трубки (для общей анестезии)
  • Незначительная болезненность в месте инъекции (для местной или регионарной анестезии)

Хотя большая часть анестезии проходит довольно быстро, вы все равно можете чувствовать себя разбитым или терять рассудительность после операции.«Обычно мы советуем людям не принимать никаких важных жизненных решений, водить машину или работать с механизмами в течение первых 24 часов после операции», — говорит доктор Троянос.

4. Очень низкий риск паралича от эпидуральной анестезии

В прошлом люди, перенесшие эпидуральную или спинномозговую блокаду, имели риск паралича из-за анестезии, говорит доктор Троянос.

«Анестетик был в стеклянных флаконах, и персонал очистил эти стеклянные флаконы в растворе на спиртовой основе», — говорит он. «Алкоголь может вызвать повреждение нервов.Так что, если алкоголь попадет в бутылку, это может вызвать паралич ».

Поскольку бутылки больше не стерилизуют таким образом, этот риск исчез, — говорит он.

5. Вам не нужно бояться проснуться во время операции

«Некоторые люди беспокоятся о том, что проснутся, но парализованы во время общей анестезии», — говорит д-р Троянос. P

В недавних фильмах это использовалось как сюжетная линия, но, по его словам, это очень редко. И анестезиологи используют множество стратегий, чтобы предотвратить это.

«Обычно артериальное давление и частота сердечных сокращений пациента повышаются до того, как он восстанавливает сознание. Поэтому мы отслеживаем эти параметры, чтобы определять количество используемого анестетика », — объясняет доктор Троянос.

Если кто-то серьезно болен или попал в серьезную аварию, показатели жизненно важных функций менее надежны. А те, кто злоупотребляет наркотиками и алкоголем, иногда меньше страдают от анестезии, чем другие.

Однако в таких случаях анестезиологи тщательно отслеживают мозговые волны, чтобы убедиться, что пациент спит.Это позволяет врачам регулировать анестезию, чтобы поддерживать бессознательное состояние до завершения процедуры, говорит доктор Троянос.

,

Гораций Уэллс открывает безболезненную стоматологию | История Коннектикута

Эмили Э. Гиффорд

В начале 19 века дантисты из Хартфорда Гораций Уэллс и Уильям Мортон сыграли важную роль в разработке анестезии для стоматологии и других медицинских целей. Гораций Уэллс, родившийся в Хартфорде, штат Вермонт, и получивший образование в Бостоне, начал свою практику в Хартфорде, штат Коннектикут, в 1836 году и быстро приобрел известность. Он женился на Элизабет Уэльс в 1838 году и продолжал писать о стоматологии и изобретать различные устройства, такие как ножной душ.

Скважина обнаруживает потенциал в веселящем газе

В 1842 году Уэллс взял Мортона сначала как ученика, а затем как своего партнера. Мортон, родившийся в Массачусетсе и получивший стоматологическое образование в Балтиморе, штат Мэриленд, женился на Элизабет Уитман, дочери Лемюэля Уитмена, при условии, что ее отец оставил стоматологию и вместо этого начал заниматься медициной. В 1844 году Мортон начал (но так и не закончил) свое обучение в Гарвардском медицинском колледже.

Хотя Уэллс и пытался организовать стоматологическую практику с Мортоном в Массачусетсе, новое партнерство продлилось менее двух недель, и Уэллс вернулся в Коннектикут.В декабре 1844 года Уэллс и его жена присутствовали на демонстрации в Юнион-холле в Хартфорде «веселящего газа» (закиси азота), которую использовал шоумен Гарднер Колтон, кратко изучавший медицину. Уэллс заметил, что один из добровольцев, глотая газ для развлечения публики, повредил ногу во время демонстрации. Позже Уэллс поговорил с этим человеком и обнаружил, что он не знал, что получил травму.

Поскольку Уэллса уже давно беспокоила степень боли, которую испытывают его пациенты во время стоматологических процедур, он немедленно обратился за помощью к Колтону.На следующий день после демонстрации Колтон пришел в клинику Уэллса и ввел закись азота, в то время как сотрудник Уэллса, Джон Риггс, удалил один из проблемных зубов мудрости Уэллса. Чувствуя себя не «так сильно, как укол булавки» в ходе этой обычно болезненной процедуры, Уэллс считал, что он с помощью Колтона и Риггса изобрел безболезненную стоматологию.

Cover of Dr. Horace Wells

Обложка дневной книги доктора Горация Уэллса — Историческое общество Коннектикута

Page from Horace Wells day book detailing patient dental work

Страница из дневника Горация Уэллса с подробным описанием стоматологической работы пациентов — Историческое общество Коннектикута

Опыты с анестезией

После того, как Колтон научил Уэллса вводить газ, Уэллс провел дюжину безболезненных процедур в течение следующих нескольких недель.Всегда напряженный, Уэллс становился все более возбужденным с каждой успешной процедурой. Он решил продемонстрировать безболезненную стоматологию в Бостоне и сделал это в январе 1845 года в Массачусетской больнице общего профиля для студентов и преподавателей Гарвардской медицинской школы. Демонстрация прошла не очень хорошо. Пациент стонал, как будто от боли, и аудитория выгнала Уэллса из лекционного зала с криками «Мошенник» и «Мошенник», хотя пациент пытался объяснить, что на самом деле он не испытывает боли.

Несмотря на неудачу в Бостоне, Уэллс продолжал использовать закись азота в своей практике в Хартфорде и свободно делился своими открытиями с дантистами.В то время как стоматологические пациенты в других странах продолжали страдать, многие в Хартфорде к середине 1845 года наслаждались безболезненным лечением зубов. Однако очевидная неудача Уэллса в Бостоне временно удержала его от любых дальнейших попыток популяризировать свое изобретение на национальном уровне.

Тем временем в Бостоне бывший партнер Уэллса Мортон экспериментировал с использованием эфира в качестве анестетика. В 1846 году Мортон продемонстрировал использование эфира для безболезненного удаления зуба. Однако он не идентифицировал свой анестетик как эфир.Вместо этого Мортон назвал это «летеоном» и подал заявку на патент на свое «вещество». Он установил монополию на безболезненную стоматологию в районе Бостона и вскоре получил положительную известность за свое открытие медицинских приложений эфира. Мортон также попытался извлечь выгоду из своего открытия, но его попытки заявить о единственном открытии анестезии в целом и эфира в частности были отклонены.

И Гораций Уэллс, и Чарльз Джексон, который был профессором химии Мортона в Гарварде и первоначально познакомил его с эфиром, выступили вперед, чтобы оспорить утверждение Мортона о том, что он открыл анестезию.Уэллс, со своей стороны, стремился укрепить свои утверждения, опубликовав «История открытия применения закиси азота, эфира и других паров в хирургических операциях» (1847). Мортон и Джексон вступили в затяжные юридические баталии, пытаясь доказать свои утверждения.

Уэллс в поисках удачи в Нью-Йорке

Уэллс также пытался найти способ добиться известности и богатства в качестве анестезиолога. К концу 1847 года он участвовал в стоматологических и других хирургических процедурах в Хартфорде, но решил, что ему следует переехать в Нью-Йорк, чтобы добиться большего признания и успеха.

Он переехал туда в январе 1848 года, намереваясь обосноваться, прежде чем послать за женой и маленьким сыном Чарльзом Уэллсом. Однако одиночество и тоска по дому преодолели его, и Уэллс начал использовать эфир и хлороформ, пытаясь облегчить его депрессию. Уэллс провел несколько дней в состоянии алкогольного опьянения от комбинации препаратов, в конце концов настолько запутавшись, что не мог различать сон, сны и реальность.

В ночь своего 33-летия Уэллс вышел и облил кислотой пару женщин на улице.К счастью, кислота только обожгла их одежду и не причинила вреда женщинам. Полиция откликнулась на их крики о помощи и арестовала Уэллса, которого они заключили в тюрьму Гробниц. Он продолжал глотать хлороформ и эфир, находясь в тюрьме, но в моменты ясности осознал, на какие глубины он погрузился.

Полагая, что он безнадежно опозорил себя и свою семью, Уэллс принял большую дозу хлороформа и бритвой перерезал главную артерию на бедре.Он быстро истек кровью, и его тело было передано его семье для захоронения в Old North Burying Ground в Хартфорде. В 1908 году Чарльз Уэллс перезахоронил своих отца и мать (которые умерли в 1889 году и были похоронены вместе со своим мужем) на кладбище Сидар-Хилл. Надгробие Уэллса идентифицирует его как «первооткрывателя анестезии». (Точно так же камень Мортона провозглашает его «изобретателем и открывателем ингаляционной анестезии».)

Природа открытия

В 1864 г. Американская стоматологическая ассоциация, а в 1870 г. — Американская медицинская ассоциация, признали Горация Уэллса первооткрывателем анестезии.Мортон так и не смог заработать состояние, которое он искал, за свой вклад в эту область, включая приз в размере 100000 долларов, который оспаривался оставшимися в живых Джексоном и Уэллсом.

Хотя утверждения об уникальном открытии усиливают очарование общества индивидуальным гением, историки науки отмечают, что инновации нередко происходят в тот момент, когда несколько человек — иногда со знанием об усилиях друг друга, а иногда и без него — работают в одном направлении. , Они подчеркивают, что открытие — это обычно не событие, а процесс.Таким образом, Уэллс по праву известен своей новаторской ролью в безболезненной стоматологии и в области медицинской анестезии.

Эмили Э. Гиффорд — независимый историк, специализирующийся на истории религии и социальных движений в Соединенных Штатах.

,

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о