Курилка на подводной лодке: Запрет на курение на подлодках вступает в силу в США

Содержание

...Можно ли курить на подводной лодке ?? Как чато и где ???Если какие нибудь особые (специальные) рекомендации ??

Вот как о курении на подводных лодках описано на сайте avtonomka.org:
" Тяжело приходилось тем, кто страдал пагубной привычкой - курить. В подводном положении курить категорически запрещено, а в надводном - только на мостике. Правда «под РДП» моряки всё — таки умудрялись курить около работающих дизелей. И так от 45 до 90 суток.
Курение на подводных лодках 1-го поколения было разрешено только в надводным положением на мостике. Если курящим был командир БЧ-5 или комдив -3, то некоторым курильщикам удавалось сделать несколько затяжек. В подводном положении слегка «поддували» лодку и в отсеках было повышенное давление до 800 мм рт. столба и более. Это часто искусственно делали вышеупомянутые механики. Для снятия излишков давления запускали на несколько минут дизель, около которого собирались курильщики. На лодках 2-го и следующих поколений были предусмотрены курительные комнаты, от стен которых через непродолжительное время исходил неприятный запах табака. "

А вот, что о курении говориться в Корабельном уставе ВМФ РФ (2001)
Глава 11 Корабельные правила

Правила поведения личного состава на корабле :
453. Курение на корабле допускается только в местах, определенных
приказом по кораблю.
Кроме того, курить запрещается:
а) во время смотров, тревог, учений, занятий и авральных работ, а
также на постах несения службы корабельных нарядов;
б) на катерах и других плавсредствах, стоящих у борта корабля;
в) на катерах с двигателями, работающими на легком топливе.
В местах, отведенных для курения, должны быть установлены
пепельницы или емкости с водой. На ходовом мостике курить
разрешается командиру корабля и с его разрешения офицерам и
мичманам, а на подводных лодках, кроме того, старшинам и матросам.

«Пришла пора признать все экипажи подводных лодок подразделениями особого риска, наделив их членов достойными социальными гарантиями. Мы должны, наконец, осознать, что живем в великой морской державе. Великой даже в грандиозности своих морских катастроф, не говоря уже о своих бесспорных великих достижениях… Сегодня, каждый россиянин просто обязан знать имена своих подводных ассов, первопроходцев и мучеников… »
Контр-адмирал в отставке Штыров А. Т.

Мёртвая петля на подводной лодке

posted image

Русский флотский юмор – это очень особенная область русской культуры, которую напрочь не понимают наши меньшие западно-культурные друзья. Ведь, когда в мозгах помещается лишь маленький калькулятор, великие вещи понимать нечем...

Не знаю, как там звали командира «Энтерпрайза», наша история его не помнит, а только служил параллельно ему в славном подводном флоте Союза Советских Социалистических Республик знаменитый командир по фамилии Мурашов. Знаменитый – потому что знаменитый. И всё тут. Даже потом, когда он уже под закат молодости защитил диссертацию и воспитывал в училище будущих
Мурашовых, он продолжал оставаться знаменитым.

У каждого знаменитого человека, как и любого простого, есть Голубая Мечта, к которой он стремится всю жизнь. У капитана второго ранга Мурашова их было целых 2: мёртвая петля на подводной лодке – это раз. И вторая – утопить «Энтерпрайз». Что касается первой, то она так до сих пор ещё не осуществлена (хотя, кто его знает, может Мурашов и это сделал втихаря где-нибудь в Марианской впадине, просто достижение

никем не зафиксировано). Мне лично высший пилотаж в бездне океана представляется столь же вероятным, как торпедный залп в ванне. Но о торпедах – чуть позже.

«Энтерпрайз» интересовал военного моряка Мурашова по многим причинам. Прежде всего, в настоящем мужчине всегда заложена жажда во что-то из чего-то выстрелить и непременно попасть. Тут спорить не станет никто. А теперь представьте охотника-профессионала, который всю свою сознательную жизнь стрелял только холостыми патронами, и тогда вы немного поймёте состояние командира лодки во время
боевой службы, когда в аппаратах и на стеллажах торпеды только настоящие! Слава Маринеско и Лунина не давала Мурашову покоя, как любому нормальному подводнику без побочных ассоциаций. И когда американцы спустили на воду свой первый атомный авианосец с бортовым номером «CVN65», капитан второго ранга Мурашов выходил на него в атаку чуть ли не каждую ночь. Мысленно, конечно.

А тут – представляете? – садисты-адмиралы из Главного штаба ВМФ придумывают слежение за авианосной и очень ударной группой вероятнейшего тогда противника и поручают, разумеется, Мурашову. И в один прекрасный день глядит он в перископ – и вот он, «Энтерпрайз», вот он, сладенький, как на ладошке, и штук 15 всяких разных крейсеров, эсминцев и прочих фрегатов вокруг него – как янычары вокруг Осман-паши. Стерегут, значит, будто знают про существование капитана 2 ранга Мурашова. Вообще-то, наверное, знали: говорят, что на каждого советского офицера старше майора в ЦРУ отдельное личное дело заведено. Если это так, то на Мурашова там – как пить дать – выделен целый шкаф.

У командира хищно заблестели глаза, а правый указательный палец машинально несколько раз нажал на несуществующий спусковой крючок несуществующего дробовика. У-у, гад! – солнышко светит, самолёты с катапульт взлетают, антенны крутятся – и стрельнуть нельзя ни разику. Мир на планете нельзя нарушать. Вот если бы дали из Москвы команду... Хотя Третьей мировой войны тоже не очень-то хотелось. Как же быть? Слежение за вероятным противником подразумевает простую, в общем-то, вещь: держи его, супостата, на прицеле и жди сигнала. Дадут сигнал – топи, не дадут – не топи, терпи, держи и жди, когда скажут топить, или тебя другой сменит месяца через 3. Трудная эта охота, скажу я вам, это всё равно, что с похмелюги 3 часа пялиться на стакан холодного кефира или пива, а руки связаны намер-р-ртво... Да и внутри лодки – не санаторий с бассейнами и девочками. Подводная лодка – это же просто-напросто железный бидон, покрытый снаружи толстенным слоем резины. Представили, да? И что, ещё тянет в подводники? Во-во.

Одни сутки, другие, третьи... А как хочется влепить! Расписаться, как на Рейхстаге, только вместо надписи мелом «Здесь был кап. 2 ранга Мурашов!» – дыру в два трамвая. Вот здесь бы, как раз посерёдке... даже ночью хорошо видно... А этот гад – нарочно что ли издевается? – ровно в полночь начал самолёты пускать: взлёт-посадка, взлёт-посадка, туда-сюда... Огоньки мигают, манят. И капроновое терпение, наконец, не выдержало постоянного трения о ту грань между умственным и физическим трудом, которую ежедневно стирают советские подводники. Капроновое терпение звонко лопнуло, и эхо разлетелось по всем отсекам веером команд. Командир в сердцах звезданул кулаком по столу, разбудив закунявшего вахтенного офицера.

– Хватит, тудыть-растудыть! Торпедная атака! – И весь центральный посмотрел на своего командира с восторгом
. – С учебными целями, – добавил Мурашов, несколько охладив пыл экипажа. – Цель – «Энтерпрайз». Ночь, однако, прямо к борту подлезем, хрен заметят.

В центральный вполз минёр.

– Учебная фактически, тащ командир?

– Учебная, – подтвердил командир. – Пузырём. Пятый и шестой аппараты освободи.

И представил себе, как американские акустики, а следом за ними и все остальные наперегонки бегут на верхнюю палубу и в панике сигают за борт. Шум воздуха, выплёвываемого из торпедного аппарата, не спутаешь ни с чем, а поди, разбери – вышла вместе с воздухом торпеда или нет... На таком-то расстоянии! Командир потёр руки, предвкушая приятное. Держись, супостат. Держись, лапочка.

Перископ провалился вниз, в центральный ворохом посыпались доклады о готовности отсеков, и началось общекорабельное внеплановое мероприятие под волнующим названием «торпедная атака».

– Пятый и шестой аппараты – то-овсь!... Пятый, шестой – пли!!! Имей, подлюка!

Шипение, бульканье, лодка немного проваливается на глубину. Мурашов, прикрыв глаза в блаженстве, представляет себе картину, происходящую сейчас наверху... Сейчас бы ещё стопочку! Ладно. Не выдержав, командир цедит: «На перископную глубину! Поднять перископ!» Ну-ка, что там?

Так...

Глянул в окуляры, повертел, та-ак... нашёл «Энтерпрайз», и... мама!.. Нет. МА-МА! МАМОЧКА!!!

– Минёр! Минёр, ангидрид твою в перекись марганца!!!

– Здесь минёр...

– Чем стрелял, румын несчастный?!

– Тащ...

– Я тебя... я... чем стрелял, фашист?!

– Ничем я не стрелял:

– Как это – ничем?!

– А так: мы эта... тут с механиком договорились, что он в момент залпа гальюны продует – звуковой эффект тот же, а заодно и говно выкинем, две недели ж не продували, сколько можно его с собой возить…

– Сколько надо, столько и будешь возить! (минёр недоумевает – почему именно я?) Пересчитать торпеды!!!

– Тащ... а что случилось?

– Что случилось, что случилось... «Энтерпрайз» горит!!! Считай давай, говнострел-умелец!

Минёр пожал плечами и пошел тыкать пальцем по стеллажам: плюс в аппаратах: плюс корма: А в перископе – картина!!! Глянем?

Ух, горит! Хорошо горит. Не просто горит – полыхает. В темноте здорово видно. Зрелище... Дым, языки пламени, люди маленькими насекомыми бегают по полётной палубе – словом, полный комплект. Доигрался! Долбанули «Энтерпрайз»! Это вам не хухры-мухры. Ой, что будет!.. Особист торчит посреди центрального и всё никак решение
принять не может – дар речи потерял.

– Центральный минёру! Тащ командир, все торпеды на месте! Я не знаю, чего это он. А что, правда – горит?

– Пашшёл!.. Ищи, чем утопил этот утюг, и пока не найдёшь...

– Не, ну говном – это навряд ли: то есть, «Есть!» А что, взаправду утоп уже?

– ...!!!

Как известно, случайностей на свете не бывает. Каждая «случайность» – это непознанная закономерность. Долго ещё бедный капитан 2 ранга Мурашов ломал голову над причинно-следственной связью, соединяющей воедино боевой порыв, пузырь воздуха, фекалии и подбитый авианосец... Долго и напрасно. Потому что всё было очень просто: раз полёты – значит, авианосец должен идти с одной скоростью и одним курсом, чтобы лётчик при посадке не промахнулся. Он и шёл. А тут услыхали пузырь, потом увидали посреди лунной дорожки перископ, ну и сдали нервишки. Вильнул здоровенный кораблик, уклоняясь от «торпеды», самолётик-то и совершил посадку маленько не туда – прямёхонько в центральную надстройку авианосца, «остров» называется... Ну, трах-бабах и всё такое прочее, как говорил знаменитый Роберт Бернс. Вдобавок ещё и своему крейсеру УРО «Белкнап» в скулу носом влепились.

А наши под водой тем временем торпеды считали, обалдев... А всё потому, что нет у американцев аппаратуры, которая лодки по запаху фекалий различает. Правда, у нас тоже...

...На пирсе в базе лодку встречал лично командующий флотом. Выслушал доклад, насупившись, а когда командир уже приготовился ко вставлению, выложил ему две звезды: одну – Красную – на грудь, вторую – поменьше – на погон. В добавление к уже имеющимся. И сказал:

– Езжай-ка ты, лучше, Мурашов, в училище. Учи там будущих флотоводцев, здесь тебя оставлять опасно – чего доброго, ещё первую мечту вздумаешь осуществить...

А через полгода «Энтерпрайз» прошёл внеплановый ремонт и снова вышел бороздить просторы и пускать авиацию, и снова за ним кто-то гонялся... он был такой чистенький, новенький, с иголочки, под флагом полосатым, и ничто не напоминало, что не так давно «Здесь был кап. 2 р. Мурашов»...
Валерий Фомин, Юрий Завражный
Источник: rodvzv.com
http://www.newsland.ru/news/detail/id/1063729/posted image

На подводных лодках больше нельзя курить : mirage31 — LiveJournal


Запрет на курение на американских подводных лодках вступил в силу в 31 декабря 2010.

"Недавнее исследование выявило, что, несмотря на все технологии по очистке воздуха, в атмосфере находящихся на глубине субмарин скапливается недопустимое количество дыма. Единственный способ снизить риск для некурящих моряков - это запретить курение на всех подлодках", - говорится в пресс-релизе командующего подводным флотом в Норфолке (штат Виргиния) вице-адмирала Джона Доннелли.

Пентагон объявил о нововведениях еще 8 апреля. С тех пор велась подготовка курящих подводников (а их более 40% из 13 тысяч человек) к нововведениям, выражавшаяся в организации спецкурсов по борьбе с курением, выдаче никотиновой жвачки и никотиновых пластырей, введении ограничений на количество народа в курилках и проводимое там время.

Многие военнослужащие говорят, что отказ от курения будет очень тяжелым.

"У нас работа, связанная с сильными стрессами. Нашему экипажу приходится тяжело работать от 12 до 18 часов в день, и курение для моряков - способ расслабиться. Некоторые уже говорят, что не хотят служить на субмаринах из-за запрета на курение", - сообщил журналистам главный инженер подводной лодки Rhode Island.

На некоторых субмаринах запрет на курение уже введен: на подлодке Michigan курить нельзя с 27 июля. Дата и время выбраны были в соответствии с номером подлодки - 727. Кроме того, на тот момент лодка стояла в порту, что, согласно замыслу командования, давало возможность военнослужащим спокойно бросить курить в отпуске и вернуться на работу морально и физически готовыми к переменам.

Пентагон 16 лет назад запретил курение во всех зданиях, принадлежащих вооруженным силам, а также в трюмах кораблей. На палубах кораблей курить разрешено.

P.S.Бедные американские подводники. Надеюсь, никто из капитанов субмарин не начнет вдруг постапокалипсис.

P.S.S. О том, как действительно легко бросить курить - тут

Досуг подводников в дальнем походе

Досуг подводников в дальнем походе Досуг подводников в дальнем походе

Моряком можно родиться, а подводником нужно стать.

1. Кинопросмотры

«Из всех искусств для нас важнейшим является кино». Эта цитата из полного собрания сочинений В.И. Ленина присутствовала в фойе всех кинотеатров страны на видном месте, а в дальнем походе приобретала особую актуальность.

Дело в том, что в автономном плавании подводной лодки нельзя было посмотреть ни балет, ни выставку картин, и поэтому кино – жизненная необходимость для подводников. На корабле имелись два узкопленочных киноаппарата «Украина» – техническое средство, несущее искусство в массы, и набор художественных и документальных кинофильмов. Причем количество фильмов превышало количество дней «автономки», то есть личный состав боевых смен ежедневно получал от замполита разные фильмы. В каждой смене было по 2–3 подготовленных киномеханика – «общественника», которым и доверялся показ фильмов. Качество пленки в основном было хорошее, а время создания фильмов не превышало 10 лет. В каждой «автономке» часть фильмов была совершенно новой, а у некоторых, на момент ухода нашего корабля в море, не было премьеры даже в кинотеатрах Москвы и Ленинграда. Иногда бывало так, что, посмотрев такой новый фильм на глубине 200 метров в районе Гавайских островов и убыв после похода в очередной отпуск в Севастополь или Самару, я видел, что демонстрация этого фильма там только начинается. Как правило, такие фильмы для первого показа выдавались замполитом той смене, которая занимала первое место в соревнованиях за неделю. В будние дни просмотр начинался в вечернее, ночное или утреннее время, после смены с вахты и приема пищи. Кинопоказ производился в двух местах одновременно – в столовой и в кают-компании. А в воскресенье фильмы крутили круглосуточно, после завтрака, обеда и ужина. За сутки можно было посмотреть до пяти фильмов. Естественно, на время тревог и учений демонстрация прерывалась. Так как средний возраст экипажа не превышал тридцати лет, то интимно-постельные сцены, а тем более эротика, в фильмах исключались. За этим строго следили политотделы всех уровней. И при отборе фильмов «эротический криминал» из пленки вырезался. Но однажды такая сцена – помывка женщин в бане в х/ф «Открытая книга» – была пропущена, и этот фильм закрутили «до дыр» в пленке. Правда, потом эту сцену кто-то вырезал. Большим успехом пользовались мультфильмы (особенно «Ну, погоди») комедии, современные фильмы о гражданской и Великой Отечественной войне, фильмы об армии и флоте. Большинство фильмов были отечественного производства, иногда – из стран социалистического лагеря.

2. Викторины

Начиная со второй трети «автономки», когда жизнь в боевых сменах входила в накатанную колею, а личный состав уже «притерся» друг к другу, в свободное от вахты время, обычно перед просмотром фильмов, проводились викторины. Вопросы викторин выбирались руководителями боевой смены, согласовывались с замполитом и объявлялись за несколько дней до ее проведения. Основная тематика – киноискусство, география, литература и устройство корабля. Морякам, занявшим призовые три места, в качестве призов вручались пачка сигарет, банка сгущенки и пара сушеных вобл. В конце «автономки» особо ценились сигареты. Бывалые подводники – офицеры и мичманы, не один раз побывавшие в дальнем походе, знали свои потребности в куреве и брали с собой необходимое количество сигарет. А моряки срочной службы, опыта походов не имевшие, к концу похода с куревом «пролетали». И поэтому за первое место в викторине призом была пачка сигарет (для этого я брал с собой лишний блок болгарских сигарет). Победителями , как правило, были молодые матросы, очень желающие покурить своих. Правда, после получения такого приза эта пачка у дверей курилки моментально «расстреливалась» его товарищами по смене. Второй и третий призы съедались в более узком кругу сослуживцев – любителей сладкого и солененького. Таким образом, проведение викторин повышало интеллектуальный и профессиональный уровень подводников и доставляло им маленькие личные радости.

3. Курение на корабле

О том, что курение – привычка, вредная для здоровья, знают все, но, пока молоды, об этом не задумываются. И тем не менее, просто сказать о курении на подводной лодке – это не сказать ничего. Курение на ней – своеобразный ритуал. При нахождении корабля в море в надводном положении курение допускается в ограждении боевой рубки с разрешения вахтенного командира. Курящих в экипаже, по моим наблюдениям, было не больше 75 %. В подводном положении для курения предусмотрено специальное герметичное помещение, оборудованное вентилятором и системой фильтрации дыма. Одновременно в этом помещении могли находиться несколько человек в течение времени, необходимого для выкуривания одной сигареты. Курилку посещал только личный состав смен, свободных от вахты, в порядке живой очереди. Курение в других местах, на вахте, во время тревог запрещалось. В «автономке» количество курящих немного сокращалось. Очевидно, причиной был газовый состав воздуха в отсеках, значительно отличавшийся от естественного.

4. Праздничные мероприятия

Несколько раз время «автономок» совпадало с государственными праздниками. В этот день на корабле устраивались концерты художественной самодеятельности в каждой боевой смене. Причем смена, организовавшая лучший концерт, признавалась победителем соревнований, и ей вручался праздничный торт. На камбузе готовились праздничные обед и ужин, в меню которых входили такие «домашние» блюда, как пельмени, манты, салат, винегрет. Пельмени лепили всей сменой, готовить салат поручали особо талантливым. Так как в то время майонез был в дефиците и в состав продовольственного снабжения корабля не входил, делали его сами, из продуктов, предусмотренных нормами снабжения. Подводников, особо преуспевших в боевой и политической подготовке, поощряли в праздничном приказе. Праздничные мероприятия транслировались по корабельной радиосети. Радиосеть использовалась для выпуска радиогазет, поздравлений именинников, исполнения музыкальных заявок. Практиковалось перед «автономкой» записывать на магнитофон для именинников поздравления и пожелания родителей, жен и детей. Заранее об этом не говорили, а в море их ждал приятный сюрприз.

5. Подводное народное творчество

В первые дни «автономок» рабочие дни подводников были перегружены, а в воскресенье просто хотелось отоспаться после предпоходовой нервотрепки на берегу. Но и в эти дни, а особенно во второй половине «автономки», все, у кого были умелые руки, а таких в экипаже набиралось до 90%, находили час-другой свободного времени, чтобы заняться поделками. Материал и инструмент для этого творчества доставлялся на корабль заранее. Это рукодельное мастерство на всю долгую «автономку», имело, в сосновном, одинаковую для членов экипажа тематику. В одном походе все делали макеты подводных лодок из эбонита, в другом – модели парусников, в третьем – картины из разноцветного шпона, в четвертом – шкатулки. При этом более мастеровитые помогали начинающим и теорией, и практикой. Кроме этого, делали макеты маяков, разделочные доски для домашней кухни, сувенирные изделия. Занимались этим и офицеры, и мичманы, и личный состав срочной службы. Некоторые добивались в этом творчестве определенных успехов, и дело их рук можно было назвать произведением искусства. Правда, встречались иногда любители еще одного вида «народного» творчества, мастера, которые себя не афишировали. Для работы им требовались механическая бритва и тушь. А результаты работы – на теле «продвинутых» подводников срочной службы в виде татуировок. Такое творчество было дисциплинарно наказуемым, а «инструмент» уничтожался. Из поделок, изготовленных экипажем, можно было организовать хорошую выставку. После возвращения корабля в базу все эти сувениры, на радость родным и близким, занимали почетные места в квартирах офицеров и мичманов, а матросы и старшины увозили свои поделки домой при убытии в отпуск или при увольнении в запас.

6. Занятия физкультурой и спортом

В первых походах многие члены экипажа, для поддержания своей спортивной формы пытались работать с «железом» – гантелями, гирями, штангой. Но специфический газовый состав воздуха в отсеках отрицательно сказывался на самочувствии, особенно после интенсивных тренировок. Все это не могло быть не замечено корабельным врачом, и его рекомендации не заставили себя долго ждать. Спортивные тренировки были прекращены, а допускалось выполнение легких физических упражнений в течение непродолжительного времени. В то же время это не исключало проведения тренировок по борьбе за живучесть на общекорабельных учениях. В течение нескольких месяцев плавания экипажу приходится дышать воздухом, который в основном вырабатывали специальные установки. При этом контроль постоянно велся только за теми ингредиентами, которые взрыво-пожароопасны или токсичны для организма. Например, при повышении содержания водорода более 3 % возникала опасность взрыва, а повышенное (более чем в 10 раз) содержание углекислого газа, окиси и двуокиси азота, других газов приводило к быстрой утомляемости, повышенному потоотделению, сонливости. Даже физическая нагрузка средней тяжести негативно сказывалась на работе сердечно-сосудистой системы. Такой газовый состав отсечного воздуха усиливал и алкогольное опьянение. Всему экипажу ежедневно к обеду выдавалось, и сейчас выдается по 50 граммов сухого вина. Другое употребление спиртных напитков на лодке запрещено. Но в конце 70-годов в одной из наших «автономок» произошел случай, когда четверо молодых, физически крепких ребят (несрочной службы) отметили день рождения одного из них. После выпитой бутылки водки, с хорошей закуской, в отдельной каюте, их нашли в полубессознательном состоянии в разных отсеках корабля. Они долго не могли вспомнить, как там оказались, а один несколько дней провел в корабельном изоляторе в реанимации. Есть и у меня личный опыт. Однажды, в одном из походов, по какому-то радостному поводу соседи по столу (пять человек) во время обеда отдали мне свои 50 граммов. Добавив эти 250 граммов хорошего югославского вермута к своим 50, я после плотного обеда дошел до каюты, лег в койку и вырубился. Вахтенный через шесть часов с трудом разбудил меня на ужин.

7. Серьезно о смешном, или Курьезы на корабле

В декабре 1974 года наш корабль стоял у достроечного пирса судостроительного завода в Приморье. Предстояла покраска всех внутренних помещений и отсеков лодки, которые перед этим должны были быть освобождены от имущества и вещей экипажа. По приказу командира с корабля был выгружен и аварийный запас воды и пищи (шоколад, галеты, сахар, тушенка, сгущенка). Его передали на ответственное хранение интенданту – мичману Гене Афанасьеву. Аварийный запас в бачках он разместил на территории завода в своей «кандейке» (контейнере) под замком. Перед Новым годом интендант «злоупотребил» и оставил на несколько дней «кандейку» открытой. Этим не преминули воспользоваться заводчане. Любители сладкого и мясного растащили почти весь аварийный запас корабля. И потом ветер долго гонял по территории завода фантики от шоколадок. Их пропало около 800 штук и более 250 банок тушенки и сгущенки. Интендант, конечно, был наказан, но предстоял выход в море, а с некомплектом аварийного запаса это недопустимо. Командир принял единственно верное в тот момент решение – пополнить аварийный запас пищи продуктами, которые предстояло получить экипажу в период перехода из Приморья на Камчатку. А в рацион питания включили другое, заменяющее эти продукты продовольствие.

*    *    *

Старшиной команды рулевых-сигнальщиков (боцманом) в этот период у нас был мичман Александр Шевченко, ранее служивший срочную службу на крейсере «Александр Суворов» Тихоокеанского флота. Осенью 1974 года, ночью, на ходовых испытаниях лодки в Японском море, наш курс опасно пересекал небольшой рыболовецкий сейнер. На сигнальную ракету, выпущенную боцманом в сторону сейнера и упавшую на его палубу, никакой реакции не было. На наш сигнал семафором о том, что сейнер должен изменить свой курс, последовал ответ: «Хожу там, где привык». На что боцман семафором указал ему кратчайший путь с использованием анатомии человека. Во избежание столкновения мы свой курс изменили, но и сейнер чуть отвернул в сторону.

*    *    *

В новогоднюю ночь, после встречи в составе экипажа нового, 1975 года, мы с несколькими офицерами и мичманами решили прогуляться по городку Большой Камень. Снега не было, но елки стояли на всех площадках и в скверах. На центральной площади, вокруг самой большой елки городка, ходил хоровод, а массовиком-затейником у них был Шура Шевченко. Наш боцман в сапогах, в тельняшке, «канадке» и в маске Деда Мороза, изрядно «приняв на грудь», развлекал песнями и плясками местных жителей. Но его, как и интенданта, заводчане запомнили хорошо. Когда в январе 1975 года наш корабль уходил с судостроительного завода, боцман собрал с пирса и причальной стенки и погрузил в надстройку корабля все урны, имеющие форму пингвинчиков. Правда, потом они куда-то исчезли. Летом 1975 года, после проведения уникального многоракетного залпа, наш корабль вернулся в базу. На торжественном построении от имени командования за успешную стрельбу нам вручили живого поросенка. Поросенок сумел вырваться из рук командира и с визгом стал носиться по плацу. Ловить его, перед строем соединения, пришлось боцману Шевченко.

*    *    *

По корабельному расписанию боцман открывает после всплытия ПЛ в надводное положение верхний рубочный люк для командира и вторым, после него, поднимается на мостик. Однажды, после всплытия по окончании «автономки», его ждала непредвиденная работа. В начале «автономки» мы зацепили корпусом многокилометровую иностранную (очевидно японскую) рыболовецкую сеть. Часть сети перерубило винтами лодки, а часть, зацепившись за ограждения рубки, болталась там весь поход. Акустики докладывали о наличии посторонних шумов по корме, но потом они исчезли. И вот, после всплытия, увидев эти обрывки, командир приказал боцману и его команде срочно освободить корпус лодки от этого «подарка». Не один час боцман провисел на мокрой скользкой поверхности корабля, на страховочных ремнях, убирая остатки сетей. Но к приходу в базу корпус корабля был чист.

*    *    *

Участвовал боцман Шевченко и в спасении человека. Зимой 1977 года лодка возвращалась в базу. К пирсу, во льдах, ее вел ледокол. Осматривая акваторию бухты вокруг медленно двигавшейся лодки, боцман в метрах двухстах от фарватера обнаружил на льду черное пятно. Направив на это место прожектор, Шевченко увидел, что посередине бухты на деревянном ящике сидит человек в шинели. Передали сигнал на ледокол. Тот развернулся, подошел поближе и принял на борт «ледового рыцаря». Оказалось, что это молодой офицер, который ночью, под воздействием горячительного, решил сократить путь домой. Вместо того чтобы идти в городок по дороге, пошел напрямик, через бухту. Когда увидел ледокол и лодку, остановился переждать, присел на ящик и стал засыпать. И заснул бы навечно, если бы не наш корабль. Отделался он легким обморожением некоторых ответственных мужских органов, но службу продолжил.

*    *    *

Но самый курьезный случай с боцманом произошел в 1977 году, в его последней «автономке». В подводном положении он нес вахту на пульте управления рулями, который для обеспечения живучести корабля подключается к противоаварийной системе, работающей в активном режиме. Эта система находилась в моем ведении. Командир во время вахты задавал коридор глубин для корабля, эти данные вводились в противоаварийную систему, и она, в случае выхода корабля из коридора по любой причине, автоматически (как автопилот) возвращала лодку на заданную глубину. При этом система подавала сильный звуковой сигнал «ревуном» и отключала ручное управление всеми горизонтальными рулями. Боцман на ночной вахте «закемарил», ситуацию по глубине не контролировал, и лодка вышла из заданного коридора. В отсеке заревел «ревун», а система, отключив боцману управление рулями с его пульта, сама стала возвращать лодку на заданную глубину. Шевченко, проснувшись, стал беспорядочно дергать отключенные рукоятки управления рулями и кричать, что лодка рулей не слушается. Получив подзатыльник и «комментарий» ситуации от командира, он проснулся окончательно. А система, выполнив свои действия, передала ему управление и отключила «ревун». До конца похода Шевченко был на вахте самым бодрым, но на систему смотрел с опаской и просил ее отключить. Просьбу его я удовлетворить не мог, а система безотказно работала все последующие «автономки», не давая спать нерадивым рулевым. Шевченко в скором времени уволился в запас и поступил работать на рыболовецкий траулер в Петропавловске-Камчатском.

 

ИВАНЕНКО Владимир Петрович, капитан 2 ранга в отставке, ветеран военной службы, член совета Самарского городского общественного фонда поддержки ветеранов ВМФ

Январь 2008 г.

Моряк на подводной лодке — The Village

 

Подлодка

Я учился в Военно-морском училище им. Дзержинского, но это офицерский путь. А матросом на подлодку можно попасть и через военкомат: они направляют призывников в учебный центр, где полгода идёт подготовка. Каждой специальности соответствует своя боевая часть, вроде отделов в компании. Первая — штурманская, вторая — ракетная, третья — мино-торпедная, четвёртая — радиотехнических средств и связи, куда как раз попал я потом, и пятая — электромеханическая, самая большая. С первой по четвёртую части — это так называемый БЧ-люкс. Они ходят чистенькие и опрятные. А БЧ5 — это «маслопупы», они там по колено в масле и воде, на них все трюмы, насосы и двигатели. После учебки идёт распределение на базы. Сейчас подлодки базируются либо на Севере, в Западной Лице, Гаджиево, Видяево, либо на Камчатке, город Вилючинск. Ещё одна база есть на Дальнем Востоке — её в народе называют Большой Камень или Техас. В Балтийском и Чёрном море атомных подводных лодок нет — только дизельные, то есть не боевые. Я же попал на Северный флот, в Западную Лицу.

 

Первое погружение

Когда подводная лодка выходит первый раз в море, все моряки должны пройти обряд посвящения. У меня был минимальный: в плафон из каюты налили забортной воды, которую надо выпить. Вкус у неё жутко вяжущий и горький. Неоднократно были случаи, когда людей сразу тошнило. Тогда же вручили свидетельство, нарисованное от руки, что я теперь подводник. Ну а на некоторых лодках к этому обряду добавляется «поцелуй кувалды»: её подвешивают к потолку и, когда судно качает, матрос должен изловчиться и её поцеловать. Смысл последнего обряда от меня ускользает, но спорить здесь не принято, и это первое правило, которое выучиваешь, входя на борт.

 

Служба

Почти что на каждой подводной лодке есть два экипажа. Когда один уходит в отпуск (а они положены после каждой автономки), заступает другой. Сначала идёт отработка задач: например, погрузиться и выйти на связь с другой подлодкой, глубоководное погружение на максимальную глубину, учебные стрельбы, в том числе по надводным кораблям, если все упражнения штабом приняты — то лодка уходит на боевую службу. Автономка длится по-разному: самая короткая — 50 суток, самая длинная — 90. В большинстве случаев мы плавали подо льдами Северного полюса — так лодку не видно со спутника, а если лодка плавает в морях с чистой водой, её можно увидеть даже на глубине 100 метров. В нашу задачу входило патрулирование участка моря в полной готовности и применение, в случае нападения, оружия. Одна подлодка с 16 баллистическими ракетами на борту может стереть с лица Земли, например, Великобританию. На каждой из 16 ракет находится 10 автономных боеголовок. Один заряд равен примерно пяти-шести Хиросимам. Можно посчитать, что мы ежедневно возили с собой 800 Хиросим. Было ли мне страшно? Не знаю, нас учили, что боятся те, по кому мы можем выстрелить. А так я не задумывался о смерти, вы же каждый день не ходите и не думаете о пресловутом кирпиче, который может упасть на голову? Вот и я старался не думать.

 

 Быт

Экипаж подлодки круглосуточно несёт вахту в три смены по четыре часа. Каждая смена завтракает, обедает и ужинает отдельно, между собой практически не общаясь. Ну, кроме собраний и общих мероприятий — праздников, например, или соревнований. Из развлечений на лодке — турниры по шахматам и домино. Пробовали устраивать что-то спортивное вроде поднимания гири, отжимания от пола, но нам запретили из-за воздуха. Он в подлодке искусственный, с повышенным содержанием двуокиси углерода СО2, и физические нагрузки плохо влияли на сердце.

Ещё нам кино показывают. Когда не было всех этих планшетов и DVD-плееров, в общей комнате стоял плёночный кинопроектор. Крутили в основном что-то патриотическое или комедии. Вся эротика, конечно, была запрещена, но матросы выкручивались: нарезали самые откровенные моменты фильмов, где девушка раздевается, например, склеивали их в один и пускали по кругу.

Жить в замкнутом пространстве не так трудно, как кажется. Во многом потому, что ты всё время занят — восемь часов проводишь на вахте. Надо следить за показателями датчиков, пультом, делать записи — в общем, не отвлечёшься на посидеть и подумать о жизни. Каждый день примерно в 15:00 всех поднимают на «малую приборку». Все идут убирать какой-то участок. У кого-то это пульт управления, с которого надо смахнуть пыль, ну а у кого-то — гальюн (уборная для матросов в носовой части корабля. — Прим. ред.). Причём самое обидное — закреплённые за тобой участки не меняются всю службу, поэтому если уж начал драить туалет — драишь его до конца.

Что мне нравилось в плавании — так это отсутствие морской болезни. Лодку шатало только в надводном положении. Правда, по правилам лодка обязана всплывать раз в сутки, чтобы провести сеанс радиосвязи. Если подо льдами — то ищут полынью. Выйти подышать, конечно, нельзя, хотя случаи бывали.

 

Еда

За день кок должен не только девять раз наготовить на ораву в 100 голодных матросов, но и для каждой смены накрыть столы, потом собрать посуду и перемыть её. Но, надо заметить, подводников кормят очень хорошо. На завтрак обычно творог, мёд, варенье (иногда из лепестков розы или грецких орехов). На обед или ужин обязательно красная икра и балык из осетровых рыб. Каждый день подводнику положено 100 граммов сухого красного вина, шоколадка и вобла. Просто в самом начале, ещё в советские времена, когда говорили о том, чем подводникам поднимать аппетит, комиссия разделилась: они голосовали за пиво, другие — за вино. Выиграли последние, но вобла, которая шла в паре с пивом, в пайке почему-то осталась.

 

Иерархия

Экипаж состоит из офицеров, мичманов и матросов. Главный всё равно командир, хотя внутренняя иерархия тоже существует. Офицеры, например, кроме командира, называют друг друга только по имени-отчеству, ну и требуют к себе соответствующего обращения. А вообще субординация как в армии: начальник отдаёт приказание — подчинённый его выполняет без комментариев. Вместо дедовщины на флоте есть годковщина. Тех матросов, которые только пришли на флот, называют караси: они должны тихо сидеть в трюме и убирать воду и грязь. Следующая каста — подгодок — матрос, который отслужил два года, а самые крутые — годки — у них срок службы больше, чем 2,5 года. Если за столом сидят восемь человек, из которых, например, два годка, то еда делится пополам: одна половина — это их, а вторая — всех остальных. Ну могут ещё сгущёнку отобрать или за шилом послать сбегать. По сравнению с тем, что в армии происходит, здесь практически равенство и братство.

Устав — это библия, наше всё, считай. Правда, иногда до смешного доходит. Например, согласно ст. 33 Строевого устава российских военных сил, движение бегом начинается только по команде «бегом марш». И вот один раз замкомдива в море пошёл в гальюн, а там замок висит. Он в центральный пришёл и старпому приказывает: «Старпом, гальюн откройте». Старпом сидит спиной — не реагирует. Замкомдива не выдержал: «Старпом, принесите ключ бегом». А он продолжает сидеть как сидел. «Бегом, я Вам говорю! Вы что, не слышите меня? Бегом! Бл..!!! Чего Вы ждёте?» Старпом закрыл устав, который он читал, кажется, всё свободное время, и говорит: «Я жду, товарищ капитан первого ранга, команду „марш“».

 

Командиры

Командиры разные бывают, но все должны вызывать трепет. Священный. Ослушаться или перечить ему — получить выговор в личное дело как минимум. Самый колоритный начальник, который мне попадался, — капитан первого ранга Гапоненко (фамилия изменена. — Прим. ред.). Было это в первый год службы. Только в Мотовский залив вышли, Гапоненко пропал из виду с флагманским киповцем (должность на лодке, слесарь КИПиА — Контрольно-измерительная аппаратура и автоматика) в своей каюте. Дней пять пили не просыхая, на шестой день Гапоненко вдруг поднимается в центральный в куртке-канадке и валенках: «Давайте, говорит, всплывайте, покурим». Покурили. Он спустился вниз, осмотрелся: «Чем это вы тут занимаетесь, а?» Говорим, учебные маневры отрабатываем, вот надо скооперироваться с соседней лодкой, 685-й бортовой. Он вдруг сам пролез за пульт, взял микрофон и вышел в эфир. «685-й бортовой, я 681-й бортовой, прошу исполнить „слово“ (а слово на морском языке означает застопорить ход, остановиться)». На другом конце провода раздалось какое-то мычание. А потом: «Я 685-й бортовой, исполнить „слово“ не могу. Приём». Гапоненко начал нервничать: «Приказываю исполнить „слово“ немедленно!» А в ответ ещё более настойчиво: «Повторяю вам, исполнить „слово“ не могу. Приём». Тогда он уже совсем озверел: «Я, б…, приказываю тебе, су…, исполнить „слово“ …! Немедленно, слышишь! Я капитан первого ранга Гапоненко! Ты придёшь в базу, су..., я тебя, бл…, за жопу подвешу!..» Повисла смущённая тишина. Тут радист, полумёртвый от страха, бледнеет ещё сильнее и шепчет: «Товарищ капитан первого ранга, прошу прощения, я ошибся, нам нужен 683-й бортовой, а 685-й бортовой — это самолёт». Гапоненко пульт разбил, выдохнул: «Ну вы и мудаки тут все», — ушёл обратно в каюту и до всплытия больше не появлялся.

 

Иллюстрации: Маша Шишова

«В общей сложности прожил под водой пять лет». Моряк - о буднях на подлодке | ОБЩЕСТВО:Люди | ОБЩЕСТВО

Ежегодно 19 марта в России отмечается День моряка-подводника. «АиФ-Воронеж» поговорил со старшим мичманом, ветераном ВМФ России Николаем Локтионовым о службе на флоте, буднях подводников и о том, зачем подводникам читать «Мастера и Маргариту».

«Хотел быть просто моряком»

Виктория Молоткова, «АиФ-Воронеж»: Почему вы решили стать подводником?

Николай Локтионов: Вообще я хотел быть просто гражданским моряком и ходить в дальние плавания на сухогрузах или пассажирских судах, но попасть туда у меня не получилось. Срочную я служил в Закавказском военном округе, последние полгода службы гонял технику в Афганистан шофером. А после работал на заводе в военном цехе, где делали двигатели на танки. Учился параллельно в Рыльском техникуме на электромеханика. Как-то встретил знакомого, и он мне предложил идти к ним подводником. И я решил попробовать. Собирались вдвоем с другом, а получилось только у меня - и по здоровью, и по желанию. После техникума и проверки КГБ меня отправили служить на Северный флот. База «Гаджиево» (Мурманская область - ред.) – самая крупная база у нас на флоте. Когда-то там было очень много кораблей. 

Фото: Из личного архива/ Николай Локтионов

- На каких проектах подлодок вы служили?

- На 667А и 971. Причем два года в спецназе я на носителях служил, работал с гидронавтами (экипажами специальных атомных подводных лодок, работающими на глубинах в несколько километров, решая там секретные задачи – ред.). Есть такое подразделение, там служат специалисты все первого ранга, они занимаются разведкой больших глубин, вплоть до четырех километров. Их работа засекречена. Если особо не распространятся, они ведут и научную деятельность, и военную. Например, они обследовали «Курск» (подлодку, затонувшую в 2000 году – ред.). Я обеспечивал техническую подготовку, обслуживал комплекс в море, но с ними глубоко я не спускался, оставался на носителе, а они на станции спускались. Пока я служил, приходили молодые офицеры, которые потом получали большие должности. Проверенных людей они старались к себе забрать, чтобы они при них были. Поэтому я прослужил так долго - 20 лет.

- Куда вы ходили в плавание? 

- У меня десять боевых служб, десять автономных. В общей сложности под водой я прожил лет пять. В основном мы закрывали север - от Канады до Баренцева моря.

- Что больше всего запомнилось?

- Запомнилось, как ходили в Атлантику, около Кубы бродили. И авария в 1989 году в Гренландском море. Прорвало где-то в районе реакторного отсека прокладку. Гидравлические коммуникации все проходят снаружи отсека. Лодка - она как термос: у нее прочный и легкий корпус. В прочном мы находимся, а между прочным и легким корпусом - агрегаты, акустические системы, трубопроводы и цистерный балласт. Чтобы лодка погрузилась, она набирает воду, становится тяжелее. Тогда-то и произошел прорыв. Самое забавное, что, когда мы всплывали, командир меня заставил надеть шапку и теплую одежду, сказал: «Одевайся и жди меня в центральном». Я засмеялся и говорю: «Товарищ командир, сейчас надо мной все ржать начнут, подумают, что я хочу покурить выйти, а люк-то закрыт, мы под водой». А он мне: «Не обсуждается. Поднимайся». Смеяться действительно начали, но при командире затихли. 

Оказалось, что перископ подлодки в этот раз поднимался в специальную гильзу – немножко выше, чем обычно. И там становится очень холодно. Командир, зная, что я пишу песни, решил мне айсберги показать, чтобы я впечатления получил, поэтому заставил меня одеться потеплее. А потом нас встретили два больших боевых корабля и проводили домой. Там устранили неисправность, и мы пошли дослуживать дальше.

«С трусостью надо бороться»

- Как проходит обычный день на подлодке?

- Если мы в море, четыре часа ты стоишь на вахте, четыре часа после вахты отдыхаешь и четыре часа занимаешься отработками и обучением. Кормят четыре-пять раз в день, если не считать ночной чай. Обучение происходит постоянно. Ведь все, что человечество придумало, засунули в одну бочку. Представьте пятиэтажный дом, в котором находится все – и космодромы, и механика, и электрика. Поэтому процесс обучения не прекращается. Иначе что-нибудь забудешь. Подводники постоянно заняты – учеба, отработки. И даже на берегу они находятся в состоянии боевой готовности постоянно, то есть в любой момент их могут выдернуть и отправить в море. Поэтому на подводном флоте достаточно тяжело служить.

- Служить под водой – значит долгое время находиться в закрытом пространстве с одними и теми же людьми. Насколько это сложно? Бывали ли у кого-нибудь срывы, конфликты?

- Люди подбираются годами. Мелкие недоразумения были, но чтобы случился конфликт… Моментально человек будет изолирован и списан, там таких не держат. Простой пример: у лодки есть рули – вертикальный и горизонтальный, она же под водой движется как самолет. У нее запас топлива на четыре года. И вот проходит по лодке сигнал – заклинка рулей. Мы находимся на глубине 150 метров. Люди спокойно идут на посты, садятся, понимая, что на такой глубине мы можем остаться на четыре года, если не сможем продуть балласт и всплыть. Но паники нет, люди в центральном спокойно решают эту задачу. И решили. Вдоль киля всей лодки проходит труба, который называется трюмная магистраль, в ней вода. И вот они эту воду перекачали в корму, корма стала тяжелей, нос немножко задрался. За счет полного оборота винтов и давления лодка потихоньку выкарабкалась на ту глубину, на которой можно продуть балласт. Там внизу давление огромное, и силы воздуха не хватит, чтобы выдавить воду из цистерны, чтобы лодка стала легкой. И вот мы поднялись на 70 метров, спокойно продулись и всплыли, разобрались с этими рулями, починили и поехали дальше. Все спокойно решается. 

Я одно время служил на лодке, которая называлась «Андромеда». На ней в центральном висел листок картона в рамочке, на котором большими буквами было написано: «Все пропало!», а внизу подписано – Илья Кузнецов. Они увековечили фразу, которую крикнул один помощник, и повесили в назидание. Вот такой морской юмор.

- Если речь зашла о морском юморе, то расскажите какой-нибудь забавный случай.

- Когда я служил на старых кораблях, у нас тараканы водились. Я поймал трех, привязал их ниткой за крылышки и повесил, а лапки у них свободны. Из бумажки сделал колечки. На одном написал «Спорт - сила, спирт - могила» и одному таракану в лапки дал, а он стал его крутить - сутками не бросал. Второму – «Слава КПСС!», а третьему: «Замполит - дурак» (замполит - заместитель командира по политико-воспитательной работе с военнослужащими – ред.). Это было на боевой службе. Ко мне на 50-е сутки приходит замполит, проверить, все ли в порядке. А я ему: «Ну что же вы стоите? Садитесь». Сел рядом со мной, увидел тараканов, начал читать, дошел до замполита, молча подпрыгнул и побежал к командиру. Не проходит трех минут, как спускается командир, смеется и говорит: «Коля, где этот, который крутит «замполит-козел», «замполит-козел»?». Вот так и жили.

Николай с командиром - адмиралом Всеволодом Хмыровым Николай с командиром - адмиралом Всеволодом Хмыровым Фото: Из личного архива/ Николай Локтионов

- Что вы посоветуете молодым людям, которые планируют связать свою жизнь с подводным флотом?

- Не дрейфить. Пусть почитают «Мастера и Маргариту». Там были замечательные слова о том, что Иешуа – это одно из имен Иисуса – считает одним из самых страшных грехов трусость. С ней надо постоянно бороться. Не быть без башки, не по крышам бегать, а как-то полезно применить свою энергию.

Вступил в силу запрет на курение подводных лодок в США

Морякам США окончательно запретили курить на подводных лодках (хотя некоторым будет разрешено зажигать на палубе)

Кэтрин Ийд
Обновлено:

Американские военные наконец запретили курение на подводных лодках.

Правило, вступившее в силу на рубеже Нового года, будет включать программы, которые помогут морякам избавиться от этой привычки, говорят военно-морские чиновники.

Запас никотиновых пластырей и жевательной резинки теперь хранится на подводных лодках, чтобы помочь курильщикам справиться с запретом в море.

US submarine US submarine

Запрет: дизельная исследовательская подводная лодка ВМС США в американских водах. Экипажам теперь запрещено курить на борту

Командирам отдельных подводных лодок будет разрешено решать, разрешено ли членам экипажа курить на палубе.

По оценкам, от 35 до 40 процентов из 13 000 моряков подводных лодок США курят - вдвое больше, чем в среднем по США.

Приказ поступил через 16 лет после запрета на курение в военных зданиях и сооружениях, а также на борту кораблей ВМС США.

Войскам, лишенным свежего воздуха и естественного освещения в течение нескольких месяцев, до сих пор разрешалось курить на подводных лодках.

В течение многих лет ВМФ полагал, что пассивное курение удаляется из воздуха с помощью фильтров очистки воздуха, удаляющих пары от кухонных и моющих средств.

Но недавнее исследование, проведенное Пентагоном, показало, что риски вторичного табачного дыма велики в таких очень ограниченных пространствах.

Военно-морской флот проверил 197 некурящих моряков подводных лодок на предмет содержания никотина в их системах, один раз во время береговой службы, а второй раз после того, как они вернулись с работы в море.

У большинства из них не было никотина, пока они были отправлены на берег, но все дали положительный результат на воздействие никотина после возвращения из патрулей.

ВМС пришли к выводу, что все моряки подводных лодок должны вдыхать пассивный дым, независимо от того, чувствуют они его запах или нет.

Командующий подводными лодками вице-адмирал Джон Доннелли приказал запретить использование 73 американских подводных лодок, сославшись на проблемы со здоровьем.

«Наши моряки - наш самый важный актив в выполнении наших миссий», - сказал он, когда впервые объявил об этой мере в апреле.

«Недавние испытания доказали, что, несмотря на нашу технологию очистки атмосферы, в атмосфере затопленной подводной лодки существуют неприемлемые уровни вторичного дыма. «Единственный способ снизить риск для наших некурящих моряков - это бросить курить на борту наших подводных лодок», - сказал он.

Но некоторые военно-морские офицеры предупреждали, что для некоторых стрессовая ситуация, когда они погружаются в воду в течение нескольких месяцев, помогает только тайм-аутом и сигаретой.

Британским морякам-подводникам разрешено курить на борту, в то время как французы запретили курить, кроме как на палубах, когда подводная лодка находится вне воды.

.

BBC - Комедия - Курительная

Писатель Брайан Дули создал богатое зрелище жизни в крошечной чашке Петри Курительной комнаты.

Большой остроумный диалог, краткий по сюжету, «Курилка» показывала две серии и рождественский выпуск. Он был сдержанным и нежным, но без мужественных вздутий - у шоу определенно были грани. А потом иногда это выходило за их пределы.

Ансамбль персонажей обеспечивает постоянную каплю мелких конфликтов, хотя и с нескрываемым потоком привязанности.Вездесущий Робин (Роберт Уэбб) - саркастичный, умный и «стремящийся к лучшему» - его гомосексуализм - его тщательно охраняемый секрет, хотя, вероятно, никого не будет заботить так или иначе.

Ему составляют инь и янь Салли (Надин Маршалл) - оборонительной до агрессивной - и Энни (Дебби Чейзен) - королевы драмы Нью-Эйдж и серьезного стада педиков.

Еще есть Барри (Джереми Свифт), постоянно в углу с кроссвордом, который он не может разгадать.Он немного одиночка, но ему это нормально; ручка и кроссворд - настоящие друзья.

Хайди (Эмма Кеннеди), с другой стороны, кажется невероятно довольной своей судьбой. Немногим женщинам 35 лет посчастливилось выйти замуж за такого замечательного 58-летнего разведенного, как Кейт. (Хайди знает это, потому что он ей сказал). Но счастливо разведенная 53-летняя Лилиан (Паула Уилкокс) - всего лишь девушка, которая хочет повеселиться… желательно в Гонолулу, с множеством привлекательных гетеросексуалов.

Держать всех в напряжении - это босс Шарон (Шивон Редмонд).Она горячая поклонница Маргарет Тэтчер, не с точки зрения ее прически, но она проложила путь таким женщинам, как Шэрон. Она также не могла жить без своей помощницы Джанет, которая полностью предана своей работе. В жизни может быть больше; Я имею в виду, она раньше играла на кларнете, но, правда, через какое-то время в чем смысл?

За работой в офисе следят Клинт (Фрейзер Эйерс), уборщик, суперзвезда, ди-джей, и охранник Лен (Лесли Шофилд), который умеет говорить по-особенному.Ну, одно конкретное четырехбуквенное слово.

Таких мест может не скоро появиться, поэтому программа необычно романтична. Сама идея, что жизнь может приспособиться к такому неторопливому ритму, что мы создаем комнату только для того, чтобы сидеть и курить, сейчас почти абсурдна. Или это просто грязная привычка. Ваш звонок.

.

КУРИНАЯ - ДОМ

0 пунктов / 0,00 $
  • ГОРЯЧАЯ ЛИНИЯ TNT "Трилогия" CS * ПРЕДЗАКАЗ *
    8,00
    Продано
  • HOTLINE TNT "Go Around Me" LP
    15,00
    Продано
  • ТОНЕР "Шелковый путь" LP
    20 долларов.00
  • ТОНЕР "Шелковый путь" CS
    8,00
  • Объемная сумка TONER "Silk Road"
    15,00
  • Футболка TONER "Silk Road"
    20 долларов.00
  • ISLAND OF LOVE "Промо-лента" CS
    7,00
  • ТОНИ МОЛИНА "Песни из округа Сан-Матео" CS
    10,00
    Продано
  • МОЛОДОЕ ГУВ "Хозяин И" CS
    $ 7.00
  • Курительная "ВАЛУ-ПАК" Комплект
    $ 20,00
  • JUSTUS PROFFIT "Return 2 Zero" CS
    7,00
  • Футболка TONER "Dark Ecstasy"
    15 долларов США.00
    В продаже
  • MENTOR "Demo" CS
    6,00 $
  • САМСОН "Рожденный выгоранием" CS
    7,00
  • WEED "Born Wrong Love" LP
    17 долларов.00
  • HAPPY DIVING "BIG WORLD" LP
    17,00 $
  • ОКР "Качество жизни" LP
    $ 12.00
  • НОВЫЙ КРУГ "Memento" LP
    10 долларов США.00
  • ДУСТЕР "Стратосфера" CS
    $ 14.00
    Продано
.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о