Робинзон крузо на каком острове жил: Остров Робинзона Крузо

Остров Робинзона Крузо

Во время чтения романа английского писателя Даниеля Дефо "Робинзон Крузо" или просмотра одноименного фильма, многие, скорее всего, всерьёз задумывались над тем, мог ли существовать Робинзон в реальной жизни, и если мог, то где именно располагался его остров. На самом деле Робинзон – отнюдь не вымысел. В основе романа Даниеля Дефо лежит исторический факт. В книге изменена только фамилия героя, а остров, где он был «заточён», Дефо перенес к устью впадающей в Карибское море реки Ориноко в Атлантическом океане. Описывая условия, в которых пришлось жить Робинзону, Дефо взял за основу природные условия островов Тринидад и Тобаго.

Но где же находится настоящий остров, где пребывал Робинзон Крузо? Взгляните на карту. Прямо возле 80 гр. западной долготы и 33 гр.40` южной широты вы можете увидеть группу небольших островов Хуан-Фернандес, что названы в честь испанского путешественника, открывшего их в 1563 г. В группу островов Сан-Фернандес входят такие вулканические острова, как Мас-а-Тьерра, название которых в переводится с испанского языка как "ближе к берегу", остров Мас-а-Фуера – испанское «дальше от берега", и остров Санта-Клара. Все эти острова принадлежат Чили. Первый из них, Мас-а-Тьерра и есть – тот самый остров Робинзона Крузо. Свидетельствует об этом соответствующая надпись, размещённая на многих картах – в 70 года ХХ столетия этот остров переименовали в остров Робинзона Крузо.

Остров Робинзона Крузо является наибольшим среди всех островов, входящих в состав архипелага Хуан-Фернандес, его размеры составляют 23 км в длину и целых 8 км в ширину, при общей площади 144 кв. км. Подобно всем другим островам архипелага, он достаточно гористый., его наивысшей точкой является гора Юнке, высота которой составляет 1000 м над уровнем океана. Климатическе условия этого района мягкие, океанические. В самом холодном месяце года, августе (поскольку остров находится в Южном полушарии, значит времена года там противоположны временам года нашего полушария) средняя температура воздуха достигает +12 гр.С, а в самом тёплом месяце, феврале - +19 гр.С.

Низинные участки этого острова являют собой саванну, перемежаемую зарослями древовидных папоротников и пальмовыми рощами. Горная часть острова покрыта лесами, значительно поредевшими из-за хозяйственной деятельности человека. Чтобы прекратить вырубку лесов, Остров Робинзона Крузо объявили национальным парком. Особенно сильный вред нанесла природе раскорчевка земель под постройку военных сооружений, проводившаяся на основании договора, заключённого между Чили и Соединенными Штатами.

Множество видов растений, произрастающих на острове, (свыше 100) являются уникальными. Например, пальма Чонта и дерево Налка, а также разнообразные папоротники и цветы, которые не растут больше нигде на планете. Когда-то остров был покрыт густыми лесами сандалового дерева, но сейчас сандаловые рощи можно найти только на труднодоступных вершинах лишь некоторых гор. Земля острова невероятно плодородна, а по всему острову текут ручьи кристальной чистоты.

В прибрежных водах острова кипит бурная жизнь - здесь можно найти черепах, морских львов, лангустов, тюленей и множество разнообразной рыбы. Когда-то тюленей на острове было столько, что, для того, чтобы причалить к берегу, приходилось отталкивать их веслами. Живут и здравствуют на острове и козы, предки которых были привезены ещё Хуаном-Фернандесом в 1563 году.

Именно к острову Мас-а-Тьерра 2 февраля 1709 г. причалили два военных корабля англичан – "Дюк" и "Дюшес". После длительного плавания команде был необходим отдых. Семь матросов и офицеров на шлюпке отправились к берегу и вскоре вернули на корабль в сопровождении одетого в одежду из козьих шкур мужчины, заросшего длинными волосами и густой бородой. Пришелец безуспешно пытался что-то рассказать капитану, но издавал только нечленораздельные звуки, чем-то напоминающие английский язык.

Прошло долгое время, прежде чем мужчина пришел в себя и смог поведать историю своих необычных приключений. Его звали Александр Селькирк. Родился он в 1676 г. в маленьком шотландском городке Ларго, отцом его был бедный сапожник Джон Селькрег. В девятнадцать лет, из-за постоянных конфликтов с семьёй он сменил свою фамилию на Селькирк и ушел из дома. Оказавшись представленным самому себе, он служил матросом то на одном, то на другом судне, принадлежащих английскому военному флоту. Однажды он услышал, будто известнейший королевский пират Дам- пир начал набирать моряков для своей команды. Завербовавшись к нему, Селькрик, однако, попал не к самому Дампиру, а в команду капитана другого корабля – Пиккеринга.

В сентябре 1703 г. пиратские корабли отправились в путь. По тем временам это было типичным грабительским пиратским рейсом. Один за другим, эскадра захватывала у берегов Перу набитые золотом и другими ценностями испанские корабли, направляющиеся в Европу. Спустя некоторое время Пиккеринг умер, а его преемником стал Стредлинг, который, не поладив с Дампиром, отделился от него. Сообразительный Селькирк к тому времени уже был вторым помошником капитана Стредлинга. Но в мае 1704 г. корабль изрядно потрепал шторм, и команде пришлось, стать на якорь неподалёку от острова Мас-а-Тьерра. Корабль нуждался в капитальном ремонте, делать который капитан не желал, и из-за этого между ним и его помощником возник конфликт. В результате, повинуясь приказу Стредлинга, Селькирк был высажен на безлюдный остров. Селькирку оставили самое необходимое - ружье с незначительным запасом пороха и пуль, нож, топор, подзорную трубу, немного табака и одеяло.

Сначала Селькирку пришлось нелегко. Некоторое время он провёл в отчаянии, полностью безразличный к всему. Но, прекрасно понимая, что отчаяние это верный путь к гибели, он заставил себя заняться работой. "Если меня что-то спасло, - рассказывал он впоследствии, - так это труд". В первую очередь, обживаться Селькирк начал с постройки хижины. Но чем же ему было питаться? Блуждая по острову, он нашел множество вкусных и питательных злаков, корнеплодов и даже фруктов, которые были в своё время посажены Хуан-Фернандесом. Со временем Селькирку удалось приручить диких коз и научиться охотиться на морских черепах и ловить рыбу.

Оказалось, что на острове живёт множество кошек и крыс. Селькирк кормил кошек козлятиной, и скоро они привыкли к его присутствию и стали приходить к его хижине едва ли не сотнями, тем самым отгоняя грызунов. Добывать огонь Селькирку приходилось трением, а одежду шить из козьих шкур, в чём ему помогали гвозди, заменявшие швейные иголки. За время проживания на острове Селькирк сделал себе календарь и множество других полезных вещей.

Однажды на остров высадилась группа испанских моряков, но в те времена Англия воевала с Испанией, и, опасаясь за свою жизнь, Селькирк спрятался от них в огромном дупле. Так, в полном одиночестве, он провёл на острове почти пять лет, до тех пор пока случайно не встретился с английскими моряками. Оказалост, что корабль Стредлинга после того, как Селькирк был высажен на остров, попал в шторм и затонул, а уцелевшие члены команды были захвачены испанцами.

За время, проведённое на острове, Селькирк не растерял своих навыков, поэтому Роджерс сделал его своим помощником, и тот снова вернулся к пиратскому промыслу.

В 1712 г. Селькирк наконец вернулся на родину. В том же году на свет появилась книга Вудза Роджерса под названием "Промысловое плавание вокруг света", в которой было кратко рассказано о приключениях английского моряка. Через некоторое время появилась ещё одна книга: "Вмешательство провидения или необычайное описание приключений Александра Селькирка", написанная им самим.

Однако Селькирк не обладал писательским талантом, поэтому книга не имела успеха у современников. И только роман Даниэля Дефо, появившийся в 1917 г., принёс моряку настоящую славу, сделав его воистину бессмертным. Название новой книги было очень длинным: "Жизнь и необычайные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, который прожил двадцать восемь лет на безлюдном острове". Несмотря на тот факт, что в романе было рассказано о приключениях некоего Робинзона, а срок его пребывания на острове был увеличен в несколько раз, в книге сразу же узнавался Александр Селькирк. Тем более, что в предисловии к самому первому изданию книги автором было прямо указано: "Еще до сих пор среди нас есть человек, жизнь которого послужила канвой для этой книжки".

Александр Селькирк закончил свой жизненный путь 17 декабря 1723 г., будучи первым помощником капитана корабля "Веймут". Подвиг селькирка был увековечен - к 100-летию со дня его смерти ему был установлен памятник в Ларго, ну а в 1868 г. была установлена мемориальная доска на скале острова Мас-а-Тьерра, на которой и находился наблюдательный пункт, с которого Селькирк высматривал корабли.

Сама история острова столь же интересна, сколь и история Селькирка-Робинзона. Оказывается, Селькирк не был первым робинзоном острова Мас-а-Тьерра. Первым отшельником стал его первооткрыватель - мореплаватель Хуан Фернандес. Прожив на острове несколько лет, он вернулся на материк. «На память» о нём на острове остались козы, расплодившиеся настолько, что ни все последующие робинзоны, ни современные местные охотники не испытывают недостатка в козьем мясе и молоке.

В 20-х годах ХVII ст. достаточно долгое время на острове жили голландские моряки, а после - с января 1680 г. в течении трёх лет здесь проживал негр-моряк, единственный член команды, выживший после крушения торгового корабля.

С 1680 до 1683 гг. там же обитал индеец Вильям, выходец из Центральной Америки, которого по невыясненным причинам оставили здесь английские пираты. Вполне вероятно, именно этот предшественник Селькирка и стал прообразом Пятницы из романа Дефо. А 22 марта 1683 г. Вильям был найден командой английского пиратского корабля.

История пятого Робинзона, точнее, робинзонов, была более чем забавной. В 1687 г. капитан Девис отдал приказ высадить на остров девять матросов, злоупотреблявших игрой в кости. Имея всё необходимое для безбедной жизни, они практически все время проводили за излюбленной игрой. А поскольку деньги на необитаемом острове не имели совершенно никакой ценности, азартные моряки поделили остров на участки и играли на землю. Периодически на остров высаживались испанцы, каждый раз тщетно пытаясь поймать игроков. Безбедная жизнь моряков продлилась три года, а уже через 14 лет на остров высадили его главного «героя» Александра Селькирка.

Калейдоскоп робинзонов не иссяк и после освобождения Селькирка. Достаточно долгое время остров был пристанищем пиратов. Небольшая колония была образована испанцами в 1715 году, но вскоре она погибла из-за землетрясения.

Позднее, в 1719 г. на острове Мас-а-Тьерра некоторое время жили дезертиры, сбежавшие с английского фрегата. Спустя год остров заселили англичане - члены экипажа затонувшего судна "Спидуел". Некоторые моряки уплыли на построенной ими из подручных материалов лодке, а те, кто остался, вскорости погибли, защищаясь от нападений испанцев.

Остров переходил из рук в руки несколько раз – так, в 1750 г. здесь была построена испанская крепость, которая в последствии стала выполнять функции тюрьмы для содержания чилийских борцов за независимость. Позднее, после землетрясения, уничтожившего крепость, остров снова надолго обезлюдел.

В 1855 г. на острове было создано очередное поселение колонистов, прибывших из Чили. Поселенцы занимались мирным промыслом - земледелием, рыболовством и скотоводством, и даже построили на острове консервную фабрику. Спустя некоторое время, в конце 19 века, чилийское правительство сдало в аренду всемирно известный остров. Арендатор, швейцарский бизнесмен барон де Родт организовал на острове ловлю лангустов, которая с тех времён стала основным занятием населения острова.

Бурный ХХ век, ознаменовавшийся мировыми войнами, задел и этот крохотный кусочек земли, затерянный в океане. В годы Первой мировой, в 1915 г., у берегов острова английским флотом был затоплен немецкий крейсер "Дрезден". В ходе Второй Мировой у острова Мас-а-Тьерра иногда скрывались японские и немецкие подлодки и легкие крейсеры.

Американская компания построила на острове гостиницу для туристов, сделав ставку на славу Острова Робинзона. Также фирмой выпускаются открытки с изображёнными на них видами острова. Наибольшей популярностью у туристов пользуется пещера, в которой якобы жил Селькирк, и его обзорный холм, откуда он осматривал океан.

На сегодняшний день на острове Мас-а-Тьерра, в единственном его поселке Сан-Хуан-Батиста, расположенном здесь, постоянно проживает около 500 человек. Многие из жителей острова носят именя Робинзон, Пятница и Даниель.

Несмотря на то, что островок, по сути, затерян в океане, его жители могут пользоваться и телефонной, и телеграфной связью с материком. В каждом из домов на острове есть и телевизор, и радио. Но, тем не менее, остров остается достаточно изолированным. Судно с товарами прибывает сюда только раз в году, хотя на острове хорошо налажено воздушное сообщение.

Тем не менее, в зимнюю пору остров Мас-а-Тьерра остаётся полностью оторванным от всего мира – сюда не добираются ни корабли, ни самолеты. Да и в другое время года туристов на остров прибывает не так уж и много, а жители острова выбираются на материк нечасто в первую очередь из-за высокой цены такой поездки.

Остров Робинзон-Крузо: где расположен тот самый клочок суши, приютивший Робинзона - Мой отпуск

Роман Даниэля Дефо «Робинзон Крузо» был не просто выдумкой английского писателя, а основан на подлинной истории сурового выживания. Прототипом Робинзона Крузо выступал вполне реальный человек — шотландец Александр Селькирк, который прожил на необитаемом острове более 4-х лет. В те времена остров назывался Мас-а-Тьерра, а свое современное имя получил в 1966 году, более чем через 200 лет после выхода в свет знаменитого романа.

Остров Робинзон-Крузо расположен у западных берегов Южной Америки и принадлежит Чили. Расстояние до материка составляет более 600 километров. Он является одним из трех островов архипелага Хуан-Фернандес и имеет площадь 47,9 кв.км. Архипелаг имеет вулканическое происхождение и характерный горный рельеф. Климат здесь средиземноморский, то есть наблюдаются ярко выраженные сезоны года: умеренно теплая зима (когда температура опускается до +5 ºС) и жаркое лето.

События, которые легли в основу знаменитого романа, разворачивались в 1704 году. Александр Селькирк служил боцманом на судне «Сэнк пор», которое совершало плавание к берегам Южной Америки. На тот момент ему было 27 лет. Моряк обладал вспыльчивым характером и постоянно вступал в конфликты с капитаном судна. В результате очередной ссоры, по просьбе самого Селькирка, его высадили на острове Мас-а-Тьерра, мимо которого в тот момент проплывало судно.

Получается, что виной его пребывания на острове стало не кораблекрушение, как описал в своем произведении Даниэль Дефо, а строптивый характер. Ну а в остальном жизнь боцмана на острове во многом походила на ту, что описал в своем романе знаменитый англичанин.

Он построил себе хижину, обнаружил на острове диких коз, добывал себе пропитание и читал библию, чтобы совсем не одичать. Правда, туземцев и Пятницы она там не встретил, да и прожил несравнимо меньше времени. Интересно, что во время пребывания на острове английского моряка к нему дважды причаливали испанские корабли. Но поскольку Испания и Англия в те времена были заклятыми врагами, Селькирк счел за благо не показываться им на глаза. Спасло моряка английское судно «Герцог» (спустя 4 года после высадки его на остров). О том, что эта история является подлинной, говорит и тот факт, что на острове была обнаружена стоянка Селькирка. В 2008 году британская археологическая экспедиция сообщила о находке остатков хижины, наблюдательного пункта на вершине горы и навигационных приборов начала XVIII века.

Сегодня на острове Робинзон-Крузо проживают чуть более 600 человек, которые в основном занимаются добычей морепродуктов и работают в туристическом бизнесе. Самый крупный населенный пункт острова под названием Сан-Хуан-Баутиста расположен в северной части острова. Несмотря на оригинальную историю, туристический сектор здесь развит слабо, остров посещают всего несколько сотен человек в год. Отсутствие песчаных пляжей и качественных дорог, вовсе не «райский климат» (примерно половину года) и удаленность от материка привлекают лишь истинных ценителей уединенного образа жизни, которые желают прикоснуться к истории Робинзона Крузо. Помимо знаменитого персонажа, остров славится еще одной достопримечательностью. У его берегов во время Первой мировой войны затонул немецкий крейсер «Дрезден». А сегодня в месте его расположения организуют погружения дайверов. Кстати, имя Александра Селькирка также вошло в историю. Так называется соседний остров в составе того же архипелага.


Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Подписаться

Остров Робинзона Крузо - путеводитель, фото, достопримечательности

Остров Робинзона Крузо

Остров Робинзона Крузо находится в юго-восточной части Тихого океана и входит в состав архипелага Хуан-Фернандес, который в свою очередь относится к Чили. А вот 674 км западнее от ее берегов и расположился Остров Робинзона Крузо, который до 1966 года назывался Мас-а-Тьерра, что в переводе означает «ближайший к земле остров».

Остров на карте История названия

В 1704 году моряк из Шотландии Александр Селькирк был оставлен в одиночестве на острове Mas a Tierra. Он прожил на нем 1464 дня. Остров во все времена привлекал людей и даже группы людей, которые хотели изолировать себя от общества и некоторые из них прожили даже дольше, чем Селькирк. Но внимание писателя Даниэля Дефо привлек именно он. История шотландца легла в основу книги «Робинзон Крузо», а остров переименовали в честь главного героя.

Сегодня Робинзон – это практически реальный герой, образ настолько плотно переплелся с жизнью Александра Селькрика, что сегодня их воспринимают как один персонаж. Туристы приезжают на Мас-а-Тьерра, чтобы побывать на легендарном острове и «оценить обстановку» своими глазами.

Общие сведения

Остров образовался в результате вулканической активности, она же повлияла на горный рельеф, над которым также поработали сильные ветра. Самая высокая точка острова – это гора Эль-Юнке, высота которого 916 метров. Климат Робинзона Крузо определили, как средиземноморский, при этом в разных частях острова погода может значительно отличаться. Сушу разделяет горный хребет, с восточной стороны которого климат теплый, а с западной – холодный, сухой и пустынный.

На Мас-а-Тьерра проживает чуть больше 600 жителей, и большая часть из них сосредоточена в центральной части острова, на берегу бухты. Климат там наиболее благоприятный для жизни, к тому же приближенность к воде дает доступ к морепродуктам. На сегодняшний день основным видом деятельности населения является ловля лангустов для экспорта и туристический сервис.

Ловля лангустов

Удивительно, что на таком маленьком острове с население всего в несколько сотен жителей есть свой пивоваренный завод, который вызывает не малый интерес у путешественников.

В удаленной части острова, которая не связана с основной частью сухопутными дорогами, расположен аэродром. Он способен принимать только легкие самолеты. Несмотря на четкое расписание рейсов между Сантьяго, Вальпараисо и островом, диспетчер нередко отменяет или задерживает рейсы, так как погодные условия на Робинзона Крузо непредсказуемые и полет на легких воздушных судах становится невозможным. Лететь от Чили до Мас-а-Тьерра около двух-двух с половиной часов. Если пилот перед посадкой вынужден сделать круг вокруг острова, то время полета может увеличиваться до трех часов.

Вид сверху Прогулка по острову
Туризм на острове

История острова не менее интересная, чем ее его настоящее, тем более некоторые факты также сделали немалый вклад в развитие туризма. Так, Мас-а-Тьерра долгое время был пристанищем для пиратов. Они отдыхали на острове, ремонтировали корабли после схваток и долгого плаванья, пополняли запасы еды и пресной воды. Конечно, большое скопление пиратов вносило некоторые изменения в жизнь прибрежных чилийских городов. Поэтому испанцы приняли решение прогнать морских грабителей и действовали они решительно. В 1749 году на острове был построен форт с 15 пушками. Он вместе орудием сохранился до сегодняшних дней. Сегодня туристы с любопытством посещают крепость и представляют, как из этих пушек отстреливались от отчаянных пиратов.

Пушки на острове

Еще одно интересное событие, произошедшие у берегов острова, случилось в 1915 году 14 марта. Когда Немецкий крейсер «Дрезден» вступил в бой с двумя британскими крейсерами и проиграл. Сегодня туристы имеют возможность опустится на глубину с аквалангом и самостоятельно осмотреть «Дрезден». Легендарности ему придает еще тот факт, что в момент боя в чине лейтенанта на нем служил будущий руководитель Абвера Третьего Рейха – Адмирал Канарис. Он был казнен после Второй Мировой Войны.

Несмотря на то, что берега острова омывает Тихий океан, пляжный отдых здесь абсолютно не развит. Из-за отсутствия песочных пляжей купаться возле берегов Робинзона Крузо осмеливаются далеко не все. Поэтому главной целью туристов, которые посещают остров – это прикоснуться к, уже легендарной, истории о Селькирке и его прототипе Робинзоне Крузо, а также посмотреть историческое наследие эпохи пиратов и Первой Мировой войны.

Причал для туристов

Туристы должны взять на заметку, что на острове практически отсутствуют дороги с твердым покрытием. В основном они проложены к городу, где проживает большая часть населения и к достопримечательностям, и то это было сделано для развития туризма.

Где находится остров Робинзона Крузо?

Остров Робинзона Крузо найти на карте достаточно просто, так как он находится практически напротив Сантьяго. В 674 км от берегов Чили, в Тихом Океане, и в 150 км от близлежащего острова, который называется Александр Селькирк.

Пять историй невымышленных робинзонов

Роман Даниеля Дефо “Робинзон Крузо” – одна из самых популярных и читаемых книг в мире. Во многих языках даже появилось новое слово “робинзон”, которое обозначает человека, живущего вдали от других людей. Но истории о том, как кто-нибудь попадает на необитаемый остров и проводит там несколько лет в полном одиночестве, происходили и в реальной жизни. Порой приключения невыдуманных робинзонов бывают даже более невероятными, чем сюжет “Робинзона Крузо”. Вот некоторые из них.

История первая
Самый известный невымышленный робинзон

Самого известного в мире невымышленного робинзона звали Александр Селькирк. Именно его мемуары стали основой романа Даниеля Дефо и именно его приключения описаны в “Робинзоне Крузо” – правда не точь-в-точь, а в несколько измененном виде.

Селькирк был шотландцем и служил боцманом на пиратской галере “Сэнк Пор”. Из-за ссоры с капитаном ему пришлось сойти с корабля на маленький безлюдный остров Мас-а-Тьерра в Тихом океане. Это произошло в мае 1704 года.

Моряк построил себе хижину из бревен и листьев, научился добывать огонь с помощью трения одного куска дерева о другой и даже сумел приручить диких коз, которых много лет назад завезли на Мас-а-Тьерра другие путешественники. Питался он мясом морских черепах, рыбой и фруктами, шил одежду из козьих шкур.

Больше четырех лет пришлось провести Александру Селькирку на необитаемом острове. 2 февраля 1709 г. к берегу причалили два английских военных корабля "Дюк" и "Дюшес". Каково же было удивление капитанов и матросов, когда им навстречу вышел человек с густой бородой, одетый в козью шкуру и почти разучившийся говорить. Селькирка приняли на борт “Дюка”, и после долгого плавания, только в 1712 году ему наконец удалось вернуться на родину.

Реальная история и сюжет романа во многом отличаются. Робинзон Крузо провел на острове целых 28 лет, а Александр Селькирк - всего 4. В выдуманной истории у героя книги был друг-дикарь Пятница, а в реальности Селькирк все годы на острове провел совершенно один. А еще одно интересное отличие состоит в том, что Дефо в своем романе описал совершенно другой остров, который находится в нескольких тысячах километров от Мас-а-Тьерра (а в 1966 году Мас-а-Тьерра переименовали в остров Робинзона Крузо) – в другом океане и даже в другом полушарии!

Необитаемый остров, описанный в романе “Робинзон Крузо”, Даниель Дефо поместил неподалеку от острова Тринидад в Карибском море. Природу южных Карибских островов автор и принял за основу описаний своего необитаемого острова.

А настоящий остров Робинзона Крузо вовсе не тропический и находится намного южнее. Этот остров сейчас принадлежит Чили и расположен в 700 километрах к западу от побережья Южной Америки. Климат здесь мягкий, но не такой жаркий, как на Карибских островах. Равнинная часть острова в основном покрыта лугами, а горная – лесом.




Картинка отсюда
Остров Робинзона Крузо (бывший Мас-а-Тьерра), где 4 года прожил Александр Селькирк

История вторая
Робинзон на песчаной косе

Эта история произошла на полтора века раньше, чем робинзонада Александра Селькирка, но примерно в той же части Тихого океана.

Испанский матрос Педро Серрано оказался единственным выжившим после кораблекрушения, которое произошло в 1540 году недалеко от берегов Перу. Новым домом Педро стал необитаемый остров, представляющий собой всего лишь узкую песчаную полосу длиной 8 километров.

Остров был совершенно пустынный и безжизненный, здесь не нашлось даже пресной воды. Так бы и погиб несчастный матрос, если бы не морские черепахи – единственные гости острова. Черепашьим мясом, высушенным на солнце, Педро смог утолить голод, а из черепашьих панцирей сделал миски для сбора дождевой воды.


картинка отсюда
Педро Серрано охотится на черепах (иллюстрация к книге)

Огонь Педро Серрано смог добыть при помощи камней, за которыми пришлось много раз нырять в море. На самом острове камней не было, их удалось найти только на дне океана.

Сжигая сухие водоросли и обломки деревьев, принесенных волнами, моряк мог готовить еду и согреваться ночами.

Так прошло 3 года. А потом случилось удивительное – на острове вдруг появился еще один человек, тоже выживший после кораблекрушения. Его имя, к сожалению, не сохранилось из-за давности событий.

Вдвоем робинзоны провели на острове еще 7 лет, пока наконец их не подобрал проходящий мимо корабль.


Картинка отсюда
Остров, где робинзонил Педро Серрано, выглядел примерно так


История третья
Робинзон среди тюленей

Следующего нашего героя звали Даниэль Фосс. Он был американцем и путешествовал на корабле под названием “Негоциант” в южной части Тихого океана. Но случилось так, что 25 ноября 1809 года “Негоциант” столкнулся с айсбергом и затонул, а спастись и добраться до ближайшего острова удалось только Даниелю Фоссу. Остров, как и в истории Педро Серрано, оказался совершенно пустынным, но только не песчаным, а каменистым. Единственными жителями острова были многочисленные тюлени. Их мясом бедному робинзону пришлось питаться несколько лет. А жажду он утолял дождевой водой, которая скапливалась в каменных углублениях острова.

Единственным деревянным предметом на острове было старое весло, принесенное сюда волнами. На этом весле Фосс делал зарубки, чтобы не запутаться в счете дней, а заодно мелкими-мелкими буквами вырезал заметки о своем пребывании на острове.

Из тюленьих шкур Фосс смог сшить себе теплую одежду, а из камней построил прочный дом с толщиной стен около метра. Также робинзон соорудил каменный столб высотой 10 метров. Каждый день Фосс взбирался на него и вглядывался вдаль, высматривая спасительный корабль. Только через 3 года пребывания на острове ему удалось увидеть вдали парус, который вскоре скрылся за горизонтом. Этот случай немного обнадежил нашего героя, ведь если неподалеку прошел один корабль, то вполне могут пройти и другие.

Удача улыбнулась Фосту только спустя еще два года. Человека, размахивающего веслом, заметили с проходящего мимо судна, но корабль не смог подойти близко к острову из-за опасных каменистых мелей. Тогда робинзон, рискуя жизнью, самостоятельно вплавь добрался до корабля и был наконец спасен.



Картинка отсюда
Примерно так выглядели каменистые берега острова, где провел 5 долгих лет Даниель Фосс



История четвертая
Русский северный робинзон

В России тоже были свои робинзоны. Одним из них стал охотник Яков Миньков, сумевший в одиночестве прожить на острове Беринга (один из Командорских островов, недалеко от Камчатки) целых семь лет. К сожалению, об этом человеке и подробностях его робинзонады нам известно не очень много.

В начале 19-го века Яков Миньков вместе с другими охотниками плавал на промысловом судне по северных островам. Главной задачей плавания была охота на песцов (эти животные с очень ценным мехом водятся только на крайнем севере). В 1805 году капитан промыслового судна высадил охотника на острове Беринга “для караулу наловленного промысла” и обещал вернуться за ним через два месяца.

Но корабль сбился с курса и не смог найти обратной дороги, а бедному охотнику пришлось выживать совсем одному на северном острове с суровым климатом. Он жил в оставленной кем-то маленькой рыболовной хижине, ловил рыбу, соорудил себе теплую одежду и обувь из шкур песцов и морских котиков.

Особенно тяжело приходилось долгими и морозными северными зимами. Для зимовок Яков Миньков построил себе юрту. Бывало, что ее целиком заносило снегом во время метелей.

Вопреки всем трудностям, северному робинзону удалось выжить, дождаться проходившей мимо острова шхуны и спастись. В 1812 году Яков Миньков наконец вернулся домой.


Картинка отсюда
Остров Беринга, где провел 7 лет русский охотник Яков Миньков


История пятая
Добровольный робинзон

Выживание в одиночку на необитаемом острове бывает добровольным. Одним из самых известных в мире добровольных робинзонов стал новозеландец Том Нил.

В 1957 году он поселился на пустынном коралловом острове Суворова посреди Тихого океана. Возможно, вы сразу спросите, а откуда там взялся остров, названный именем русского полководца? Все очень просто – остров Суворова открыл русский путешественник Михаил Лазарев (он же открыл и Антарктиду), который путешествовал на корабле под названием “Суворов”.

Том Нил хорошо подготовился к жизни на острове. Он взял с собой большой запас горючего, спичек, одеял, мыла, привез с собой семена злаков. Также он привез с собой на остров кур и свиней. Обеденное меню робинзона дополняла рыба, яйца морских черепах и орехи многочисленных кокосовых пальм.

В 1960 году на остров Суворова неожиданно прибыл американский корабль. Том Нил был совсем не рад встрече с людьми. "Я очень удручен, джентльмены, что не был заранее предупрежден о вашем прибытии. Прошу прощения за свой костюм", - насмешливо ответил он американским морякам. Том Нил даже отказался от предложенных ему американских газет и журналов. "Ваш мир меня совсем не интересует", - заявил он.

В 1966 году, после 9 лет робинзонады, Том Нил ненадолго приехал на родину, чтобы издать свою книгу "Остров для себя" (вот здесь ее можно почитать), а в 1967 г. снова вернулся на остров Суворова.

И только в 1977 году уже совсем пожилой Том Нил навсегда покинул свой остров и перебрался на Большую землю.


Картинка отсюда
Остров Суворова с высоты птичьего полета


Картинка отсюда
Книга Тома Нила "Один на острове"

В «Робинзоне Крузо» как меняется жизнь Крузо после проживания на острове?

  • eNotes Домой
  • Помощь в выполнении домашних заданий
  • Учебные пособия
  • Тексты
  • Учителя ▻
    • Учителям
    • Планы уроков по литературе
    • Литературные викторины
  • Войти в систему
  • Присоединиться
рядов eNotes поиск
  • eNotes Домой
  • Помощь в выполнении домашних заданий
  • Учебные пособия
  • Тексты
  • Учителя ▻
    • Учителям
    • Планы уроков по литературе
    • Литературные викторины
  • Войти
  • Присоединяйтесь к
Начните бесплатный пробный период Меню
  • Методическое пособие
    • Резюме
    • Краткое содержание глав
      • Главы 1-2 Резюме
      • Главы 3-4 Резюме
      • Главы 5-6 Резюме
.

Робинзон Крузо: Главы IV – VII | SparkNotes

Резюме: Глава IV - Я стану бразильцем Сеялка

После двадцати двух дней плавания Крузо приземляется в Бразилии, принятие множества прощальных подарков от португальского капитана. После встретив своего англо-бразильского соседа, он вынашивает план, как стать плантатор табака. За два года Крузо зарабатывает ровно столько, сколько чтобы выжить, но на третьем курсе он начинает преуспевать и, оглядываясь назад, скучает трудовой потенциал мальчика-раба Ксури, которого он продал.Сказав португальский капитан его 200 фунтов уехал в Англию, капитан договаривается получить сто фунтов отправлено Крузо в Бразилию вместе со многими другими подарками. После получения что прислал капитан, Крузо чувствует себя неплохо. Жаждущий раба трудиться над дальнейшим расширением своего бизнеса, он соглашается на планирует отправиться в Гвинею за черными рабами в обмен на своих доля рабов.

Резюме: Глава V - Я иду на борт в злой час

После написания завещания половину своего имущества оставив Португальский капитан Крузо отправляется в Гвинею 1 сентября 1659 г. груз безделушек для покупки рабов.Путешествие по Южной Америке побережья, корабль встречает шторм, и двое мужчин потеряны. Крузо опасения за свою жизнь. Достигнув Карибского моря, корабль сотрясает еще один шторм, который бросает корабль на песок, ломая руль. Судно явно обречено, и экипаж забирается в лодки, чтобы для берега. Крузо теряет из виду своих товарищей, когда все уносятся прочь огромной волной. Наконец Крузо добирается до берега, где немедленно с благодарностью молится Богу. Он никогда не видит признаков другой жизни член экипажа.Выпив немного пресной воды и обнаружив дерево в чтобы уснуть, Крузо проводит свою первую ночь на острове.

Резюме: Глава VI - Я снабжаю себя Много вещей

«О наркотик!» сказал я вслух: «что ты хорош для?"

Проснувшись на следующее утро отдохнувшим, Крузо падает к берегу, чтобы исследовать останки корабля. Плавание вокруг он считает невозможным подняться на борт, пока не найдет цепь висит, за что он подтягивается.Крузо задумал идею построить плот из битого бревна, на который он загружает провизию хлеба, риса, козлятины, сыра и других продуктов. Он также находит одежда, оружие и пресная вода. Он плывет на своем плоту с грузом в небольшая бухта, где он ее выгружает. Он замечает, что на земле дичь, но никаких других людей. Крузо возвращается на корабль двенадцать раз в течение следующих тринадцати дней. В одной из последних поездок он находит тридцать шесть фунтов и с грустью размышляет о том, как бесполезно деньги ему.После сильного ветра той ночью он просыпается на следующее утро найти останки корабля.

Резюме: Глава VII - Я построю свою крепость

Опасаясь дикарей, Крузо решает, что должен построить жилище. или «крепость», как он это называет. Он выбирает место с видом на море, защищенное от животных и солнечного тепла и вблизи пресная вода. Он вбивает в землю деревянные колья, используя их как каркас для стен. Крузо спокойно спит в убежище, которое ночь.На следующий день он увозит все свои припасы и припасы. внутри и висит гамак, на котором можно спать. Он также строит погреб. Во время грозы он внезапно беспокоится о своем порохе поставки, которую он отделяет от других запасов и складов в погреб. Крузо обнаруживает на острове диких коз. Он убивает one, а затем видит, что у него был ребенок, которого он затем тоже убивает. На около своего двенадцатого дня на острове он воздвигает большой крест, который он пишет с датой своего прибытия 30 сентября 1659 года.Он решает делать вырез на кресте, чтобы отмечать каждый день. Он также начинает вести дневник, в котором записывает добро и зло. своего опыта, пока у него не закончатся чернила. Он следит за проходящие корабли, всегда разочарованные.

Анализ: главы IV – VII

Вопрос о том, выживет ли человечество Крузо на острове, или вернется ли он к дикости, тонко поднимается в этих главах. Его изменяющиеся отношения с Ксури - одно пример проверки нравственности.Во время его раннего знакомства с мальчик, Крузо, кажется, искренне любит его, тронутый мальчиком выражением лояльности и солидарностью как рабов одного и того же мастер. Но тогда Крузо, недавно сам раб, холодно продает Сюри без сожаления обратился к португальскому капитану. когда Крузо думает о Ксури позже, он не вспоминает воспоминаний о давно потерянного знакомого, но вместо этого оплакивает потенциал для рабского труда: он и его сосед-плантатор «оба хотели помогите, и теперь я обнаружил больше, чем раньше, я сделал неправильно, расставшись с моим мальчиком Ксури.«Мы можем подумать, что« неправильно »- это не его дело. решение, но продажа его предполагаемого друга в рабство с целью наживы. Вопрос о том, является ли мораль социально адаптируемой или естественной врожденное происхождение оспаривалось в Англии семнадцатого века: философ Томас Гоббс утверждал, что люди по природе дикари. Крузо является тематическим исследованием природы человеческой морали.

Религиозное чувство Крузо, с одной стороны, сильно развиваются, но, с другой стороны, некоторые его слова действительно вызывают некоторые сомнения в его убеждениях.Конечно, он выглядит очень набожным, когда его первая реакция при достижении суши после кораблекрушения - « посмотрите вверх и слава Богу, что моя жизнь была спасена в случае, когда здесь было за несколько минут до того, как на что надеяться не оставалось ». Но, как многие заметили, его комментарии сразу после этого замечания богословски необоснованны: «Я считаю, что невозможно передать жизни, какие экстазы И как я могу сказать, когда душа так спасена, из самой могилы. . . . » Как любой набожный христианин времен Дефо знал бы, душа вечна, а что Крузо вместо этого следует сказать, что его телесная жизнь спасена.Замечание поэтому немного невежественен даже в тот момент, когда кажется, что он глубоко богобоязненный. Позже, когда он построит крест на острове и посвящает его себе и своему времени на острове, а не ко Христу, наше сомнение в его истинной вере в Бога растет дальше.

.

Глава 6-8

Резюме и анализ Глава 6-8

Сводка

Проснувшись, Крузо обнаружил, что погода ясная и буря закончилась. Корабль приливом отнесло почти к берегу. Ему захотелось сесть на корабль, чтобы спасти кое-что из вещей, которые он мог позже использовать. Позже, во время прилива, он обнаружил, что может подойти к кораблю в пределах четверти мили, а затем понял, что, если бы все они остались на борту, все они были бы спасены.Это так его огорчило, что он заплакал, но быстро бросил и начал строить планы, как добраться до корабля.

Преодолев множество трудностей на пути к кораблю, он подтянулся на подвесной веревке. Он искал все неиспорченные продукты. Он нашел много вещей, включая печенье и ром, которые он хотел вынести на берег, и начал искать лодку, чтобы перевезти их на берег. Он использовал запасные дворы и несколько деревянных лонжеронов, чтобы построить плот.Когда плот стал достаточно прочным, чтобы погрузиться, он опустил на плот сыры, кукурузу, сундук моряка и другие продукты. Затем он поискал и нашел боеприпасы и оружие для своего использования, а затем воспользовался приливом, чтобы вернуться к берегу со своим тайником.

Прилив привел его в небольшую бухту, и отсюда он искал безопасное место для проживания, защищенное от диких зверей и других опасностей. Поднявшись на вершину холма, он обнаружил, что находится на острове, который считал необитаемым.Он убил странную птицу только для того, чтобы обнаружить, что она несъедобна. Он провел остаток дня, доставляя свой груз на берег и забаррикадировавшись в целях безопасности.

Поскольку он не был уверен, продержится ли корабль еще один день или его разнесут ветры и волны, он совершил еще один поход на корабль, чтобы принести больше инструментов и оружия. По возвращении он столкнулся с первой из неприрученных кошек, которая позже стала для него неприятностью.

Используя часть паруса, которую он раздобыл с корабля, он сделал палатку, в которой мог переночевать.Он хорошо выспался и на следующий день снова отправился на корабль. На этот раз он принес немного хлеба, сахара, рома и муки. Он продолжал посещать корабль каждый день во время отлива, чтобы получить от него больше полезных вещей. После тринадцати дней на берегу и двенадцати походов на корабль он привез «около 36 фунтов денежной стоимости, некоторые европейские дойны, некоторые бразильские монеты, несколько штук восьми, немного золота и серебра». Его позабавили при виде денег, потому что он понял, что из всех вещей, которые он привез с корабля, эти деньги будут для него наименьшей ценностью в его нынешнем состоянии.

Началась буря и всю ночь дул сильный ветер, и когда наступило утро, корабля нигде не было видно, но он был доволен тем, что вернул все, что мог использовать, прежде чем корабль исчез.

Крузо в первую очередь заботился о собственной защите и безопасности от неизвестных опасностей. Соответственно, он решил создать и пещеру, и палатку, чтобы предотвратить любые опасности, которые могут возникнуть. Не удовлетворившись своим нынешним местоположением, он решил исследовать другие части острова, чтобы увидеть, сможет ли он найти более подходящее место для строительства своей крепости.Он нашел ровное место на склоне холма и решил разбить там палатку. Используя кабель от корабля и свое воображение, он сделал что-то вроде укрепления вокруг палатки, чтобы отражать опасности. Для большей безопасности он застраховал, что единственный способ войти - по лестнице через верх палатки.

Он отнес все свои припасы в палатку и накрыл их брезентом, чтобы защитить их от непогоды. Он начал копать пещеру, но буря направила всю его энергию на то, чтобы сохранить порох, чтобы он не намок и не стал бесполезным.В это время он ходил хотя бы раз в день, чтобы узнать, чем можно убить ради еды. Во время одной поездки он обнаружил на острове коз. Он убил козу, и ее ребенок последовал за ним в его палатку. Он попытался приручить ребенка, но он не ел, поэтому ему пришлось убить его и съесть.

Он понял, что должен найти способ развести огонь и найти подходящее топливо для горения. Однако он начал размышлять о своем состоянии; он задавался вопросом, было ли его затруднительное положение «решимостью Небес, что в этом пустынном месте и таким безлюдным образом я должен закончить свою жизнь.«В этот момент он начал сомневаться в справедливости Провидения, которое сурово наказало бы человека, никогда не совершавшего большого непослушания. Обвиняя себя в этой горечи, он начал рассуждать сам с собой. Конечно, он встретил лучшего судьба, чем остальные десять в лодке, которые, несомненно, были мертвы. Считая свои благословения, он понял, что у него есть все необходимое для его существования, в частности, его ружье и боеприпасы. Понимая это, он решил вести отчет о своих испытаниях и невзгодах.Помня об этом, он начал вести дневник своей деятельности, начиная со дня его высадки на берег.

Одним из главных преимуществ ежедневного ведения дневника было то, что он заставлял его вести учет времени года. Он записал обстоятельства, в которых он оказался, и в форме бухгалтерской книги перечислил «зло», которое постигло его, в отличие от «добра», которое также было его уделом. Изучив плюсы и минусы своего состояния и, несмотря на ужас своего состояния, он понял, что, тем не менее, Бог был на его стороне и что ему есть за что быть благодарным.

Осмотрев все свое имущество, он понял, что у него недостаточно места, чтобы передвигаться. Затем он начал строить серию туннелей в пещере, которые должны были стать своего рода безопасным хранилищем для всего его имущества. Это было сделано, и, желая немного физического комфорта для себя, он сделал стол и стул и понял, что «трудом, усилиями и изобретениями я наконец обнаружил, что мне ничего не нужно, но я мог бы это сделать, особенно если бы я были инструменты ". Таким образом, он сделал полки для хранения вещей и других полезных предметов.

После того, как его труды были завершены, он отступил назад, чтобы осмотреть свои владения, и «для меня было большим удовольствием видеть все мои товары в таком порядке, и особенно обнаружить, что у меня такой большой запас всего необходимого». Затем Крузо записал в свой дневник подробности своего прибытия на берег и рассказал, как он сошел на берег, оказался брошенным и оплакивал свое положение.

В своем дневнике Крузо записывает:

30 сентября 1659 г .: он вновь пережил ужас кораблекрушения и свои тяжелые страхи.

1 октября: Крузо сожалел и оплакивал судьбу своих товарищей по кораблю и решил сесть на корабль, чтобы получить все, что он мог.

, 1-24 октября: Эти дни были заняты многочисленными поездками Крузо на корабль.

, 20 октября: Это был день, когда плот перевернулся, и ему пришлось провести весь день, собирая товары с моря.

24 октября: Это сезон дождей, и он провел этот день, накрыв свои вещи, чтобы защитить их от дождя.

, 26 октября: Он нашел подходящее место для постройки своего дома и приступил к работе над этой задачей.

26-30 октября: Эти дни были потрачены на то, чтобы перевезти все его имущество в его новый дом и укрепления.

31 октября: Он охотился, убил козу и убил ребенка, который последовал за ним домой.

1 ноября: Он поставил свой шатер и провел в нем свою первую ночь.

2 ноября: Он расположил свои сундуки и построил второе укрепление прямо в том месте, которое он выделил для своего первого укрепления.

3 ноября: Он убил двух съедобных птиц и сделал стол.

4 ноября: Каждое утро он следовал расписанию: гулял с пистолетом на несколько часов, работал до 11:00, ел обед, дремал с 12:00 до 14:00 и работал до вечера.

5 ноября: Он убил кошку и сохранил шкуру.

6 ноября: Он совершил утреннюю прогулку и доел свой стол.

, 7–12 ноября: На этот раз изготовили стул.

, 13 ноября: Дождь предупредил его о том, что он должен сложить свой порох, чтобы, если некоторые из них будут уничтожены, не все потеряно.

, 14–16 ноября: Эти дни были потрачены на изготовление коробочек для одного или двух фунтов порошка.

17 ноября: Он начал копать за своей палаткой в ​​скалах, но у него не было трех важных инструментов, и поэтому он отказался от своей работы и сделал два из них.

18 ноября: Он искал дерево, известное как железное дерево в Бразилии, и слепил из него лопату. Не сумев сделать тачку, он сделал средство передвижения, похожее на ходовую. На все это потребовалось четыре дня.

23 ноября: Следующие восемнадцать дней он провел, расширяя и углубляя свою пещеру.

10 декабря: Думая, что его работа в пещере закончена, большое количество земли провалилось. После этой катастрофы он усердно работал, чтобы подпереть потолок.

11 декабря: Используя доски, он провел неделю, закрепляя крышу; столбы служили перегородками в его доме.

17 декабря: Он провел этот день до 20-го, заказывая свой дом с помощью полок и гвоздей на столбах.

20 декабря: Он привел в порядок свой дом и сделал еще один стол.

24 декабря: «Обильный дождь всю ночь и весь день: без движения».

25 декабря: «Весь день дождь».

26 декабря: «Нет дождя и на земле намного прохладнее».

, 27 декабря: Крузо отправился на охоту на коз, убил одного, хромал другого и планировал приручить и развести.

28-30 декабря: Из-за жары он много времени проводил дома, приводя в порядок свой дом.

1 января: Было еще очень жарко, и к вечеру, путешествуя по долине, он обнаружил еще много коз и решил привести свою собаку поохотиться на них.

2 января: Он привел свою собаку поохотиться на коз, но козы стояли на своем, и собаке пришлось отступить.

3 января: Он начал свой забор, но дожди мешали ему в течение долгого времени, потребовалось с третьего января по четырнадцатое апреля, чтобы закончить. Ему было приятно, что он построил свой забор и укрепление таким образом, что посторонний человек, придя на место, не узнал бы в нем что-то рукотворное.

Со временем Крузо открыл новые виды диких птиц и дичь.И он также научился делать такие вещи, как бочки, которые раньше, как он думал, сделать невозможно. Поскольку он должен был лечь спать, как только стемнело, он решил попробовать сделать какую-нибудь свечу или свет. Он насыпал козий жир в какую-то посуду и сделал себе что-то вроде лампы.

Во время рытья он нашел небольшой мешок с кукурузой, но из-за крыс не осталось ничего, кроме шелухи и пыли. Нуждаясь в сумке для чего-то еще, он вытряхнул пыль из мешка возле камня недалеко от его укрепления.К его большому удивлению, со временем из земли выскочило несколько зеленых стеблей, а позже вырвалось от десяти до двенадцати колосьев. Размышляя об этом чуде, он начал верить, что Бог заставил это зерно расти. Он начал плакать о щедрости Бога, когда, к своему большому изумлению, увидел стебли риса. Напомнив, что несколько месяцев назад он вытряхнул несколько шелух, его религиозная благодарность стала убывать. Он сохранил початки кукурузы, решив снова их посеять, но только на четвертый год он мог позволить себе есть что-нибудь из этого, и даже тогда ему приходилось есть умеренно.Он также сохранил рис для той же цели.

Продолжая вести дневник, Крузо пишет:

, 16 апреля: Он закончил изготовление лестницы, по которой он забирался в свою палатку и которую тянул за собой, но был застигнут врасплох и ужасно напуган землетрясением, в результате которого часть его крыши упала, а несколько сообщения взламывать. Земля содрогнулась три раза и наполнила его таким ужасом, что он сидел на земле, расстроенный и обезумевший, думая: «Господи, помилуй меня.«После землетрясения небо стало облачным, и поднялся ветер, так что в мгновение ока» он нанес ужаснейший ураган ». В подавленном состоянии он рискнул вернуться в свою палатку, но натиск дождя заставил его вернуться в свою пещеру. . Из-за опасности он решил переместить свою палатку, которая находилась под висящей скалой, и следующие два дня он провел, решая, как и куда переехать.

22 апреля: Начиная с этого дня, когда он понял, что его инструменты слишком тупые для выполнения необходимых задач, он потратил целую неделю на конструирование точильного камня с единственной целью - затачивать свои инструменты.

28-29 апреля: Два дня он затачивал свои инструменты.

30 апреля: Его запасы хлеба были ограничены, он ограничился одним бисквитом в день.

1 мая: Выглянув в море, он увидел обломки корабля, который ураган вынес на берег. Но такие вещи, как бочки с порохом, были бесполезны, так как были полностью мокрыми. Но из-за землетрясения корабль отодвинул дальше на сушу, и когда отлив закончился, он мог подойти прямо к кораблю. Хотя внутри корабля был песок, он решил снять все, что могло быть ему полезно когда-нибудь.

3 мая: Используя пилу, он прорезал кусок балки и расчистил песок, но был вынужден остановиться из-за набегающего прилива.

4 мая: Крузо пошел на рыбалку, но поймал только дельфина. Он высушил его на солнце и съел.

5 мая: Он разрезал еще несколько лучей на корабле и доставил их на берег.

6 мая: Он принес с корабля несколько металлических изделий и пришел домой очень разочарованный.

7 мая: Из-за того, что лучи были разрезаны, корабль упал сам на себя и был почти заполнен водой и песком.

, 8 мая: железным ломом он принес две доски.

9 мая: Крузо снова приступил к работе с ломом, но все было слишком тяжело, чтобы сдвинуть с места.

, 10–14 мая: Крузо каждый день приходил на корабль и приносил много дерева и железа.

, 15 мая: Он попытался отрезать кусок свинца двумя топориками, но так как свинец лежал в полутора футах воды, его усилия были тщетны.

16 мая: Он так долго пробыл в лесу за голубями, что в тот день прилив не позволил ему отправиться на корабль.

, 17 мая: Осколок головы корабля был оторван почти в двух милях оттуда, но он был слишком тяжелым, чтобы его можно было доставить на свое место.

24 мая: Каждый день в течение примерно трех недель он работал на корабле и приносил бочки и сундуки моряков, но соленая вода и песок испортили их содержимое. Он продолжал эту работу до пятнадцатого июня.

16 июня: Он нашел черепаху.

17 июня: Он ел черепаху и ее яйца.

18 июня: Из-за дождя Крузо стало холодно, что было очень необычно для этого климата в это время года.

19 июня: Он был очень болен и дрожал.

20 июня: Сильные боли и жар.

21 июня: Он был очень болен, напуган и напуган; он молился Богу, но был слишком болен, чтобы понимать, что он сказал.

, 22 июня: «... под ужасным предчувствием болезни».

23 июня: «Холодно и дрожит».

24 июня: «Намного лучше».

июнь 2 5 : Он записал приступы озноба, пота и обморока.

26 июня: Немного оправившись от болезни, он нуждался в еде, взял ружье и убил козу, которую съел, и набрался сил.

27 июня: Лихорадка снова охватила его так сильно, что он впал в бред и закричал: «Господи, посмотри на меня! Господи, помилуй меня! Господи, помилуй меня!» После припадка он сразу же заснул и проснулся позже, чувствуя себя намного лучше. Засыпая во второй раз, ему снились странные и ужасные сны. После долгого ужаса он проснулся и понял, что последние восемь лет зла ​​«без желания добра или осознания зла» взяли над ним верх. Затем он начал размышлять о своих многочисленных грехах и осознал, что действовал «как простой зверь из принципов природы».«Какую благодарность он испытал, осознав, что остался жив после кораблекрушения, которое закончилось просто радостью, что он жив. Его болезнь заставила его переоценить свою благодарность Богу и переоценить свой долг перед Богом. После долгих поисков души , он воскликнул: «Господи, помоги мне, ибо я в большой беде».

, 28 июня: Поев и отдохнув, Крузо вышел с ружьем, но был настолько слаб, что вскоре сел и начал думать. Посредством ряда теологических выводов он решил, что Бог решил, что все это должно случиться с ним.Затем он задался вопросом, почему Бог сделал это с ним. Печальный и огорченный, он снова перебрался через стену, чтобы откусить немного табака, чтобы успокоиться, и в сундуке, где был табак, он нашел лекарство как для души, так и для тела ». Это была Библия.

Сначала он экспериментировал с табаком, и несколько часов пытался его использовать. В конце концов, он начал читать, и книга открылась многозначительно: «Призови меня в день скорби, и я избавлю, и ты прославишь меня». Эти слова произвели на него сильное впечатление, и он помолился перед сном.

Крузо затем сообщает нам, что «30-е число было моим выздоровлением». Он убил больше птиц и съел больше черепашьих яиц. Но, выпив еще табака и рома, первого июля ему стало хуже.

2 июля: Он снова принял лекарство "и удвоил количество выпитого.

3 июля: Он предположил, что Бог избавил его от болезни, но что он не прославил Его. Он сразу же помолился.

4 июля: Он начал серьезное чтение Библии, начиная с Нового Завета.Размышляя о своем нечестии, он начал усердно просить о покаянии и натолкнулся на более важные отрывки из Священных Писаний. Он начал надеяться, что Бог услышит его. Итак, обремененный чувством вины, он пришел к осознанию того, что «они найдут избавление от греха гораздо большим благословением, чем избавление от несчастья».

Обретя некоторое спокойствие, он провел с четвертого по четырнадцатое июля, исследуя свое окружение. Пробыв на острове десять месяцев, он желал получить более глубокие знания о физических аспектах острова.Пятнадцатого июля он подошел к ручью, где он впервые вытащил свой плот на берег, и на берегу этого ручья он обнаружил дикий табак. Он нашел несколько диких сахарных тростников.

Шестнадцатого числа он уехал за границу и нашел несколько фруктов, дынь и винограда, а из винограда решил приготовить изюм. Проведя первую ночь на дереве, на следующий день он проехал почти четыре мили. Он наткнулся на «восхитительную долину» и начал верить, что он король и владыка этого острова, обладающий правом владения.Он также нашел какао-деревья, апельсин, лимон и другие цитрусовые деревья. Проведя три дня в этой погоне, он вернулся домой с образцами всех фруктов, которые он видел. Девятнадцатого он принес с собой две маленькие сумки, чтобы принести домой еще. К его удивлению, все, что он оставил в кучах, было потоптано или сожрано.

Он подумывал о переносе своего дома в ту часть острова, где это было так приятно и так плодотворно. Он провел в этом районе большую часть июля и построил беседку, обнесенную забором, таким образом став владельцем своего рода загородного дома.Затем пошли сильные дожди, которые заставили его остаться в своем прибрежном доме.

Третьего августа у него был отличный изюм, который он оставил на зиму. Но с четырнадцатого августа до середины октября дождь шел почти каждый день, иногда заставляя его прятаться в пещере на несколько дней.

Именно в это время он обнаружил, что его «семья» увеличивается; внезапно появился его кот с тремя котятами, что на самом деле сбило с толку, потому что, насколько знал Крузо, обе его кошки были самками.От этих трех кошек он позже стал настолько заражен кошками, что ему пришлось убить их как вредителей. Во время дождя он убил еще одну козу и еще одну черепаху, и, вместе с этими черепашьими яйцами, козьим мясом и изюмом, он устроил лучший «пир», который он когда-либо ел на острове.

30 сентября Крузо заметил, что прошел год с момента его неудачной посадки. Он предавался религиозным обрядам и соблюдал пост, и каждый седьмой день отдавал в субботу. Поскольку его чернила начали истощаться, он решил писать только о наиболее примечательных событиях своей жизни.

Анализ

В этих главах проиллюстрированы качества, которыми восхищается большинство читателей в книге Robinson Crusoe . Здесь мы видим человека, противостоящего силам природы и вынужденного использовать свою изобретательность, чтобы выжить. Инстинкт выживания, по мнению некоторых психологов, является одним из самых сильных из всех инстинктов, и Робинзон Крузо теперь сводится к самому элементарному существованию. Таким образом, привлекательность этих глав заключается в простом повествовании о том, как он смог выжить, и о том, что он смог спасти с корабля.

Материализм Крузо еще более усиливается, поскольку он обнаруживает деньги, которые не представляют для него абсолютно никакой ценности, и он это признает. Однако он не может упустить из виду деньги и в конечном итоге берет их с собой. Даже когда он противопоставляет добро и зло своей ситуации, он подходит к этому как к деловому человеку, перечисляя каждого, как если бы он заносил в бухгалтерскую книгу свои кредиты или дебеты. Его утешает тот факт, что его кредиты больше, чем его дебеты; ведь все его товарищи погибли при кораблекрушении.

Глава 8 - длинная и трудная глава, в которой Крузо возвращается в прошлое и повторяет все, что произошло с ним с тех пор, как он высадился на остров. Рассказано несколько вещей, но нет ничего особо значимого для всего романа. Основная цель журнала заключалась в отслеживании времени, но к концу главы у него заканчиваются чернила, поэтому от этой цели мало пользы.

.

Робинзон Крузо - Глава 3: Затонувший на необитаемом острове


Глава 3: Затонувший на необитаемом острове

После этой остановки мы продолжали двигаться на юг в течение десяти или двенадцати дней, очень экономно питаясь. которая начала очень утихать, и к берегу выходили не чаще, чем мы были обязаны за пресной водой. Я планировал создать реку Гамбия или Сенегал, то есть где-нибудь на Кабо-де-Верде, где я надеялся встретиться с каким-нибудь европейским кораблем; а если бы я этого не сделал, я не знал, какой путь мне выбрать, но искать острова или погибнуть там среди негров.Я знал, что все корабли из Европы, которые шли либо к берегам Гвинеи, либо к Бразилии, либо к Ост-Индии, делали этот мыс или те острова; и, одним словом, я вкладываю все свое состояние в один-единственный момент: либо я должен встретиться с каким-нибудь кораблем, либо погибнуть.

Когда я выполнял это решение примерно на десять дней дольше, как я уже сказал, я начал видеть, что земля была заселена; и в двух или трех местах, когда мы плыли, мы видели, как люди стояли на берегу и смотрели на нас; мы также могли заметить, что они были совершенно черными и обнаженными.Однажды я был склонен пойти к ним на берег; но Ксури был моим лучшим советником и сказал мне: «Нет, не уходи». Тем не менее, я подъехал ближе к берегу, чтобы поговорить с ними, и обнаружил, что они бежали вдоль берега по хорошей дороге. Я заметил, что у них в руках не было оружия, кроме одного, у которого была длинная тонкая палка, которую Ксури сказал, что это копье, и что они могли метнуть ее с большой дистанции при хорошей цели; поэтому я держался на расстоянии, но разговаривал с ними знаками, как мог; и, в частности, делали знаки, что поесть: они поманили меня, чтобы я остановил мою лодку, и принесли бы мне мяса.После этого я спустил верх своего паруса и пролежал мимо, и двое из них убежали в деревню и менее чем через полчаса вернулись и принесли с собой два куска сушеного мяса и немного кукурузы, например продукт их страны; но мы не знали, что это за тот или иной; однако мы были готовы принять это, но как прийти к этому - это был наш следующий спор, потому что я не рискнул выйти на берег к ним, а они так же сильно боялись нас; но они выбрали безопасный путь для всех нас, потому что принесли его на берег и положили, и пошли и стояли на большом расстоянии, пока мы не взяли его на борт, а затем снова приблизились к нам.

Мы выразили им благодарность, потому что нам нечем было исправить их; но в тот самый момент представилась возможность чудесно им услужить; ибо пока мы лежали на берегу, пришли два могущественных существа, одно преследуя другое (как мы его приняли) с великой яростью с гор к морю; Было ли это самцом, преследующим самку, или они были в спорте или в ярости, мы не могли сказать, как и мы могли сказать, было ли это обычным или странным, но я думаю, что это было последнее; потому что, во-первых, эти хищные создания редко появляются, кроме как ночью; и, во-вторых, мы обнаружили, что люди ужасно напуганы, особенно женщины.Человек, у которого было копье или дротик, не улетел от них, а остальные полетели; однако, поскольку эти два существа бросились прямо в воду, они не предлагали напасть ни на кого из негров, а бросились в море и поплыли, как будто пришли для развлечения; наконец один из них начал приближаться к нашей лодке, чем я сначала ожидал; но я лежал готовый к нему, потому что я заряжал свое ружье всеми возможными способами и велел Ксури зарядить обоих. Как только он оказался в пределах моей досягаемости, я выстрелил и выстрелил ему прямо в голову; тотчас же он погрузился в воду, но тотчас же поднялся и нырнул вверх и вниз, как если бы он боролся за жизнь, и так оно и было; он немедленно направился к берегу; но между ранением, которое было его смертельным ранением, и удушением водой он умер незадолго до того, как достиг берега.

Невозможно выразить удивление этих бедных созданий шуму и выстрелу моего ружья: некоторые из них были готовы даже умереть от страха и падали замертво от самого ужаса; но когда они увидели, что тварь мертва и утонула в воде, и что Я сделал им знаки, чтобы они вышли на берег, они обрадовались, подошли и начали искать тварь. Я нашел его по крови, окрашивающей воду; и с помощью веревки, которую я обвил вокруг него и дал негров тащить, они вытащили его на берег и обнаружили, что это был весьма любопытный леопард, пятнистый и прекрасный до замечательной степени; и негры восхищенно подняли руки, думая, что это я убил его.

Другое существо, испугавшись вспышки огня и шума выстрелов, доплыло до берега и побежало прямо в горы, откуда они пришли; и на таком расстоянии я не мог понять, что это было. Я быстро обнаружил, что негры хотят съесть плоть этого существа, поэтому я был готов, чтобы они восприняли это как услугу от меня; За что, когда я сделал им знаки, что они могут взять его, они были очень благодарны. Сразу же они начали работать с ним; и хотя у них не было ножа, все же с помощью заостренного куска дерева они сняли с него кожу так же легко и гораздо охотнее, чем мы могли бы это сделать с помощью ножа.Они предложили мне немного мяса, от которого я отказался, указав, что я дам его им; но делали знаки для шкуры, которые они давали мне очень свободно, и принесли мне гораздо больше своего припаса, который, хотя я не понимал, но все же принял. Затем я сделал им знаки, предлагая немного воды, и протянул им одну из моих кувшинов, повернув ее дном вверх, чтобы показать, что она пуста и что я хочу ее наполнить. Они немедленно позвали некоторых из своих друзей, и пришли две женщины, и принесли большой сосуд, сделанный из земли и сожженный, как я предполагал, на солнце, который они поставили мне, как и прежде, и я послал Ксури на берег моими кувшинами, и наполнил их все три.Женщины были такими же обнаженными, как и мужчины.

Теперь меня снабдили корнеплодами и кукурузой, какими они были, и водой; и, оставив своих дружелюбных негров, я двинулся вперед еще около одиннадцати дней, не предлагая подходить к берегу, пока я не увидел, что земля далеко уходила в море на расстоянии примерно четырех или пяти лиг передо мной; и море было очень спокойным, и я держал это в стороне. В конце концов, удвоив точку, примерно в двух лигах от суши, я ясно увидел сушу на другой стороне, в сторону моря; затем я пришел к выводу, так как это действительно было совершенно определенно, что это был Кабо-де-Верде и те острова, которые отсюда назывались Островами Зеленого Мыса.Однако они находились на большом расстоянии, и я не мог точно сказать, что мне лучше всего делать; ибо, если бы меня схватил свежий ветер, я бы не достиг ни того, ни другого.

В этой дилемме, поскольку я был очень задумчив, я вошел в каюту и сел, Ксури был у руля; когда вдруг мальчик закричал: «Хозяин, хозяин, корабль с парусом!» и глупый мальчик был до смерти напуган, думая, что это должно быть несколько кораблей его хозяина, посланные преследовать нас, но я знал, что мы были достаточно далеко от их досягаемости.Я выпрыгнул из каюты и сразу увидел не только корабль, но и португальский корабль; и, как я думал, был привязан к берегам Гвинеи для негров. Но когда я заметил курс, которым она держала, я вскоре убедился, что они плывут по другому пути и не собираются подходить ближе к берегу; на котором я растянулся в море, насколько мог, решив поговорить с ними, если возможно.

При всех парусах, которые я мог сделать, я обнаружил, что не смогу встать у них на пути, но что они уйдут раньше, чем я смогу подать им какой-либо сигнал: но после того, как я набрался до крайности, и начал до отчаяния они, кажется, увидели в своих очках, что это какая-то европейская лодка, которая, как они полагали, должна принадлежать какому-то пропавшему кораблю; поэтому они сократили парус, чтобы позволить мне подняться.Я был воодушевлен этим, и, поскольку у меня на борту был доспех моего покровителя, я подул его им в знак бедствия и выстрелил из ружья, и они оба увидели; они сказали мне, что видели дым, хотя не слышали выстрела. По этим сигналам они очень любезно принесли и уложили меня; и примерно через три часа; раз я их придумал.

Они спросили меня, кто я, по-португальски, по-испански и по-французски, но я не понял ни одного из них; но наконец один шотландский моряк, который был на борту, позвал меня, и я ответил ему и сказал, что я англичанин, что я сбежал из рабства мавров в Салли; Затем они пригласили меня подняться на борт и очень любезно приняли меня и все мое имущество.

Для меня было невыразимой радостью, которой любой поверит, что я таким образом был избавлен, как я это считал, от такого жалкого и почти безнадежного положения, в котором я находился; и я немедленно предложил все, что у меня было, капитану корабля в качестве вознаграждения за мое избавление; но он великодушно сказал мне, что ничего не возьмет у меня, но что все, что у меня есть, должно быть доставлено мне в целости и сохранности, когда я приеду в Бразилию. «Ибо, - говорит он, - я спас вашу жизнь ни на каких других условиях, кроме как сам был бы рад спастись: и, возможно, однажды я попаду в такую ​​же судьбу.Кроме того, - сказал он, - когда я отнесу тебя в Бразилию, так далеко от твоей страны, если я заберу у тебя то, что у тебя есть, ты умрешь там с голоду, и тогда я заберу только ту жизнь, которую дано. Нет-нет, - говорит он: «Сеньор Инглезе» (мистер англичанин), - я отвезу вас туда на благотворительности, и эти вещи помогут вам купить там пропитание и снова пройти домой ».

Как он был милосердный в этом предложении, так что он был просто в выступлении к чести; поскольку он приказал морякам, чтобы никто не касался того, что у меня было; затем он взял все в свое собственное владение и вернул мне их точный список, который Я могу получить их даже до трех глиняных кувшинов.

Что касается моей лодки, то она была очень хорошей; и что он увидел, и сказал мне, что он купит это у меня для использования его корабля; и спросил меня, что бы я за это получил? Я сказал ему, что он был так великодушен ко мне во всем, что я не мог предложить никакой цены за лодку, но оставил это полностью ему: на что он сказал мне, что даст мне расписку, чтобы заплатить мне восемьдесят штук. из восьми за это в Бразилии; и когда оно приходило туда, если кто-нибудь предлагал отдать больше, он компенсировал это. Он также предложил мне шестьдесят штук еще восьми для моего мальчика Ксури, которые я не хотел брать; Не то чтобы я не хотел отдавать его капитану, но мне очень не хотелось продавать свободу бедному мальчику, который так верно помогал мне в приобретении моей собственной.Однако, когда я сообщил ему мою причину, он признал, что это справедливо, и предложил мне этого медиума, что он даст мальчику обязательство освободить его через десять лет, если он станет христианином: на этом и Ксури сказал он был готов пойти к нему, я отдал его капитану.

У нас было очень хорошее путешествие к Бразилу, и я прибыл в залив Тодос-лос-Сантос, или залив Всех Святых, примерно через двадцать два дня после этого. И теперь я снова был избавлен от самых несчастных условий жизни; и что мне делать дальше, я должен был подумать.

Щедрость, которую оказал мне капитан, я никогда не могу вспомнить: он ничего не взял у меня за переход, дал мне двадцать дукатов за шкуру леопарда и сорок за шкуру льва, которые у меня были в моей лодке, и вызвал все, что у меня было на корабле, должно быть доставлено мне вовремя; и то, что я был готов продать, он купил у меня, например ящик бутылок, два моих ружья и кусок пчелиного воска, потому что из остальных я сделал свечи: одним словом, я сделал около двух сто двадцать штук восемь всего моего груза; и с этой ложей я отправился на берег в Бразилию.

Я пробыл здесь недолго, как меня порекомендовали в дом такого хорошего честного человека, как он сам, у которого был ingenio , как они его называют (то есть плантация и сахарная фабрика). Я жил с ним некоторое время и таким образом познакомился с способом выращивания и изготовления сахара; и, видя, насколько хорошо живут плантаторы и как они внезапно разбогатели, я решил, что если бы я мог получить лицензию на поселение там, я бы обратил плантаторов среди них: тем временем решив найти какой-нибудь способ получить свои деньги, что Я уехал в Лондон, переведен мне.С этой целью, получив своего рода письмо о натурализации, я купил столько незащищенной земли, сколько могли достать мои деньги, и составил план своей плантации и поселения; такой, который мог бы подходить к запасу, который я предлагал себе получить из Англии.

У меня был сосед, португалец из Лиссабона, но рожденный от родителей-англичан, по имени Уэллс, и во многих таких обстоятельствах, как и я. Я называю его своим соседом, потому что его плантация была рядом с моей, и мы жили вместе очень общительно.Мой запас был низок, как и его; и мы сажали больше для еды, чем для чего-либо еще, около двух лет. Однако мы начали увеличиваться, и наша земля начала приходить в порядок; так что на третий год мы посадили немного табака и подготовили для каждого из нас большой участок земли для посадки тростника в будущем году. Но мы оба нуждались в помощи; и теперь я обнаружил, больше, чем раньше, что сделал неправильно, расставшись со своим мальчиком Ксури.

Но, увы! Для меня не было большим удивлением делать зло, которое никогда не поступало правильно.Я не приветствую никакого лекарства, кроме как продолжать: я получил работу, весьма далекую от моего гения и прямо противоположную той жизни, которой я наслаждался и ради которой я покинул дом отца и нарушил все его добрые советы. Нет, я входил в самое среднее положение, или высшую ступень низкого уровня жизни, что мой отец советовал мне раньше и которую, если бы я решил продолжить, я мог бы с таким же успехом остаться дома и никогда не утомляться. я в мире, как я сделал; и я часто говорил себе, что я мог бы сделать это и в Англии, среди моих друзей, так же как и уехать за пять тысяч миль, чтобы сделать это среди чужаков и дикарей, в пустыне и на таком расстоянии, что никогда не смогу слышать из любой части мира, которая меньше всего знала обо мне.

Так я смотрел на свое состояние с крайним сожалением. Мне было не с кем поговорить, кроме этого соседа; никакой работы надо было делать, только трудом моих рук; и я говорил, что жил как человек, брошенный на какой-то заброшенный остров, на котором не было никого, кроме него самого. Но как это было справедливо - и как все люди должны задуматься над тем, что, когда они сравнивают свои нынешние условия с другими, которые еще хуже, Небеса могут заставить их совершить обмен и на собственном опыте убедиться в своем прежнем благополучии - я говорю: Как справедливо было то, что поистине уединенная жизнь, о которой я размышлял, на острове простого запустения, стала моей уделом, который так часто несправедливо сравнивал ее с той жизнью, которую я тогда вел, в которой, если бы я продолжал, я по всей вероятности, был чрезвычайно зажиточным и богатым.

Я был в некоторой степени приспособлен к своим мерам по ведению плантации до того, как мой добрый друг, капитан корабля, который взял меня в море, вернулся, потому что корабль оставался там, обеспечивая свой груз и готовясь к его выходу. путешествие, почти три месяца - когда он рассказал ему, какие запасы я оставил после себя в Лондоне, он дал мне такой дружеский и искренний совет: - «Сеньор Инглезе», - говорит он (так он всегда меня называл), «если позволите дайте мне письма и доверенность на мой адрес с указанием человеку, у которого есть ваши деньги в Лондоне, отправить ваши вещи в Лиссабон, тем лицам, которых я направлю, и такими товарами, которые подходят для этой страны, я принесет вам их продукцию, если Бог даст, по возвращении; но, поскольку человеческие дела подвержены изменениям и бедствиям, я бы попросил вас отдавать приказы, но за сто фунтов стерлингов, что, вы говорите, составляет половину вашего запаса , и позвольте опасности уйти первым; так что, если это окажется безопасным, вы можете приказать останьтесь так же, и, если это случится, у вас может быть другая половина, чтобы прибегнуть к помощи."

Это был такой полезный совет и выглядел так дружелюбно, что я не мог не убедиться, что это лучший способ, на который я мог бы пойти; поэтому я соответственно подготовил письма для госпожи, у которой я оставил свои деньги, и прокуратуру для

Я написал вдове английского капитана полный отчет обо всех моих приключениях - о моем рабстве, побеге и о том, как я встретился с португальским капитаном в море, о человечности его поведения и в каком состоянии Теперь я был там со всеми другими необходимыми направлениями для моих поставок; и когда этот честный капитан прибыл в Лиссабон, он нашел способ у некоторых английских купцов, находящихся там, отправить не только приказ, но и полный отчет о моих Эта история была адресована лондонскому купцу, который убедительно представил ее ей; после чего она не только доставила деньги, но и из собственного кармана послала португальскому капитану очень красивый подарок за его человечность и милосердие ко мне.

Лондонский купец, вложивший эту сотню фунтов в английские товары, как писал капитан, отправил их прямо ему в Лиссабон, и он доставил их мне в целости и сохранности в Бразилию; среди которых, без моего руководства (поскольку я был слишком молод в своем деле, чтобы думать о них), он позаботился о том, чтобы иметь всевозможные инструменты, изделия из металла и утварь, необходимые для моей плантации и которые были мне очень полезны.

Когда прибыл этот груз, я подумал, что мое состояние заработало, потому что я был удивлен его радостью; а мой стоявший стюард, капитан, выложил пять фунтов, которые мой друг послал ему в подарок для себя, чтобы купить и привести меня к слуге под залог на шесть лет службы, и не принял ни одного Я хотел бы, чтобы он согласился, за исключением небольшого количества табака, произведенного мной.

И это не все; так как все мои товары были произведены на английском языке, такие как ткани, ткани, сукно и вещи, особенно ценные и желанные в деревне, я нашел способ продать их с очень большой выгодой; так что я мог сказать, что у меня более чем в четыре раза больше стоимости моего первого груза, и теперь я был бесконечно выше моего бедного соседа - я имею в виду в развитии моей плантации; первым делом я купил себе раба-негра, а также слугу-европейца - я имею в виду еще одного, помимо того, что капитан привез мне из Лиссабона.

Но поскольку злоупотребленное процветание часто становится самым средством наших величайших бедствий, так было и со мной. В следующем году я с большим успехом продолжил свою плантацию: я вырастил пятьдесят огромных свитков табака на своей земле, больше, чем я избавился от необходимости среди моих соседей; и эти пятьдесят рулонов, каждая из которых превышала центнер, были хорошо вылечены и отложены против возвращения флота из Лиссабона: и теперь мой бизнес и богатство росли, и моя голова начала быть забита проектами и предприятиями, недоступными мне; такие, которые действительно часто являются крахом для лучших голов в бизнесе.Если бы я продолжал оставаться на той станции, в которой был сейчас, у меня было бы место для всех тех счастливых вещей, которые еще постигли меня, для чего мой отец так настойчиво рекомендовал тихую, уединенную жизнь и которую он так разумно описал средним положением жизни быть полным; но меня окружали другие вещи, и я все еще был умышленным агентом всех моих собственных несчастий; и, в частности, чтобы усилить мою ошибку и удвоить размышления о себе, которые в моих будущих горестях у меня будет досуг, все эти выкидыши были вызваны моим очевидным упрямым следованием своей глупой склонности блуждать за границу и преследовать эту склонность, в противоречие с самыми ясными представлениями о том, как поступать хорошо в честном и простом стремлении к этим перспективам и тем меркам жизни, которые природа и Провидение согласились представить мне и исполнить мой долг.

Так же, как я когда-то сделал это, разлучившись с родителями, теперь я не мог быть доволен, но я должен уйти и оставить счастливое представление о том, что я богатый и процветающий человек на моей новой плантации, только для того, чтобы продолжить опрометчивое и неумеренное желание подняться быстрее, чем допускала природа вещи; и таким образом я снова бросился в самую глубокую пропасть человеческих страданий, в которую когда-либо попадал человек, или, возможно, это могло соответствовать жизни и состоянию здоровья в этом мире.

Итак, перейдем к деталям этой части моего рассказа.Вы можете предположить, что, прожив почти четыре года в Бразилии и начав очень хорошо процветать и процветать на своей плантации, я не только выучил язык, но и завязал знакомства и дружбу между моими товарищами-плантаторами, а также среди купцов в Сен-Сальвадоре, который был нашим портом; и что в своих беседах с ними я часто рассказывал им о своих двух путешествиях к побережью Гвинеи: о том, как там торговать с неграми и как легко было купить на берегу по пустякам - например, бусы, игрушки, ножи, ножницы, топоры, кусочки стекла и тому подобное - не только золотая пыль, морские зерна, зубы слонов и т. д., но негров на службе у бразильцев очень много.

Они всегда очень внимательно слушали мои рассуждения об этих головах, но особенно ту часть, которая относилась к покупке негров, которая в то время была торговлей, не только не очень распространенной, но и, насколько это было возможно, велась с помощью assientos или с разрешения королей Испании и Португалии и была поглощена общественным капиталом; так что было куплено мало негров, а они были слишком дорогими.

Это случилось, когда я был в компании с некоторыми знакомыми мне купцами и плантаторами и очень серьезно говорил об этом, трое из них пришли ко мне на следующее утро и сказали, что они очень много думали о том, о чем я с ними беседовал. о прошлой ночи, и они пришли сделать мне секретное предложение; и, приказав мне хранить в секрете, они сказали мне, что у них есть намерение оборудовать корабль, чтобы отправиться в Гвинею; что у них были все плантации так же, как у меня, и они были стеснены ни на что, как на слуг; что, поскольку это была торговля, которую нельзя было вести, потому что они не могли публично продавать негров, когда они вернутся домой, они хотели совершить только одно путешествие, чтобы вывести негров на берег в частном порядке и разделить их между своими плантациями ; и, одним словом, вопрос был в том, поеду ли я их суперкарго на корабле, чтобы управлять торговой частью на побережье Гвинеи; и они предложили мне, чтобы я получил свою равную долю негров, не отдавая никакой части поголовья.

Следует признать, что это было справедливое предложение, если бы оно было сделано любому человеку, у которого не было собственного поселения и плантации, за которым он должен был бы ухаживать, что вполне могло оказаться весьма значительным, и с хорошей ложей на нем; но для меня это было введено и установлено, и мне ничего не оставалось делать, как продолжать, как я начал, еще три или четыре года и послать за другими сотнями фунтов из Англии; и который в то время, с этим небольшим дополнением, едва ли мог не стоить три или четыре тысячи фунтов стерлингов, и эта сумма тоже увеличивалась - для меня мысль о таком путешествии была самой нелепой вещью, которую когда-либо делал человек в таких обстоятельствах может быть виноват.

Но я, рожденный, чтобы быть моим собственным разрушителем, не мог сопротивляться предложению больше, чем я мог сдержать свои первые бессвязные замыслы, когда хороший совет моего отца был потерян для меня. Одним словом, я сказал им, что пойду от всего сердца, если они возьмут на себя заботу о моей плантации в мое отсутствие, и передадут ее тем, кого я скажу, если у меня случится выкидыш. Все они обязались сделать это и заключили писания или заветы, чтобы сделать это; и я составил формальное завещание, избавляясь от моей плантации и имущества в случае моей смерти, сделав капитана корабля, спасшего мою жизнь, как и прежде, моим вселенским наследником, но обязав его распорядиться моими вещами, как я приказал в моей воле; одна половина продукции предназначена для него самого, а другая должна быть отправлена ​​в Англию.

Короче говоря, я принял все возможные меры предосторожности, чтобы сохранить свои эффекты и сохранить плантацию в хорошем состоянии. Если бы я проявил хотя бы половину осторожности, чтобы заглянуть в свои собственные интересы и сделать суждение о том, что мне следовало бы делать, а что не делать, я бы, конечно, никогда не уходил от столь процветающего предприятия, оставляя все вероятные взгляды об благоприятных условиях и отправился в плавание в море, сопровождавшееся всеми его обычными опасностями, не говоря уже о причинах, по которым я должен был ожидать для себя особых несчастий.

Но я торопился и слепо подчинялся велениям моей фантазии, а не разуму; и, соответственно, когда судно было оснащено, и груз был доставлен, и все, что было сделано, по договоренности, моими партнерами в путешествии, я поднялся на борт в тяжелый час, 1 сентября 1659 года, то есть в тот же день восемь. лет, которые я ушел от отца и матери в Халле, чтобы действовать как бунтарь против их власти, а глупец - в своих собственных интересах.

Наш корабль был грузом около ста двадцати тонн, на нем было шесть орудий и четырнадцать человек, не считая капитана, его мальчика и меня.У нас не было на борту крупногабаритного груза, за исключением игрушек, пригодных для нашей торговли с неграми, таких как бусы, осколки стекла, ракушки и другие мелочи, особенно маленькие зеркала, ножи, ножницы, топорики, и тому подобное.

В тот же день, когда я поднялся на борт, мы отправились в плавание, остановившись к северу на нашем собственном берегу, с намерением дотянуться до африканского побережья, когда мы подошли примерно на десять или двенадцать градусов северной широты, что, по-видимому, было манера конечно в те дни.У нас была очень хорошая погода, только очень жаркая, на всем нашем побережье, пока мы не достигли высоты мыса Сент-Августино; отсюда, держась дальше в море, мы потеряли из виду землю и направились так, как если бы мы направлялись на остров Фернандо-де-Норонья, держа наш курс к северо-востоку. на N., и оставив те острова на востоке. На этом курсе мы пересекли линию примерно за двенадцать дней и, по нашим последним наблюдениям, находились на семи градусах двадцать две минуты северной широты, когда сильный торнадо или ураган совершенно лишили нас нашего знания.Оно началось с юго-востока, дошло до северо-запада, а затем закрепилось на северо-востоке; откуда он дул таким ужасным образом, что в течение двенадцати дней мы ничего не могли делать, кроме как вести машину, и, ускользая от него, позволил ему унести нас, куда направили судьба и ярость ветров; и в течение этих двенадцати дней мне не нужно говорить, что я ожидал, что меня поглотит каждый день; да и вообще никто на корабле не ожидал спасти свою жизнь.

В этой беде, помимо ужаса бури, один из наших людей умер от таланта, а одного мужчину и мальчика выбросило за борт.Примерно на двенадцатый день, когда погода немного стихла, мастер, как мог, сделал наблюдение и обнаружил, что он находится примерно на одиннадцати градусах северной широты, но на двадцать два градуса долготы к западу от мыса Св. Августино; так что он обнаружил, что находится на побережье Гвианы или в северной части Бразилии, за рекой Амазонка, в сторону реки Ориноко, обычно называемой Великой рекой; и начал советоваться со мной, какой курс ему следует выбрать, так как судно было дырявым и сильно поврежденным, и он собирался прямо обратно к побережью Бразилии.

Я был категорически против; и, просматривая вместе с ним карты морского побережья Америки, мы пришли к выводу, что у нас нет населенной страны, к которой мы могли бы прибегать, пока мы не вошли в круг Карибских островов, и поэтому решили держаться подальше от Барбадоса; которое, держась в море, чтобы избежать наводнения в заливе или Мексиканском заливе, мы могли бы легко выполнить, как мы надеялись, примерно за пятнадцать дней плавания; тогда как мы не могли бы совершить наше путешествие к побережью Африки без некоторой помощи как нашего корабля, так и нас самих.

С таким расчетом мы изменили курс и свернули на северо-запад. У., чтобы добраться до некоторых из наших английских островов, где я надеялся на облегчение. Но наше путешествие было определено иначе; поскольку, находясь на широте двенадцати градусов восемнадцати минут, на нас обрушился второй шторм, который с такой же стремительностью унес нас на запад и настолько сбил нас с пути всей человеческой коммерции, что если бы все наши жизни были спасены Что касается моря, то нам скорее грозила опасность быть съеденными дикарями, чем когда-либо вернуться в нашу страну.

В этой беде, когда ветер все еще дул очень сильно, один из наших людей рано утром закричал: «Земля!» и не успели мы выбежать из каюты, чтобы выглянуть, в надежде увидеть, где мы находимся в мире, как корабль ударился о песок, и в тот момент, когда его движение было так остановлено, море разлилось над ней таким таким образом, как мы ожидали, мы все должны были немедленно погибнуть; и нас немедленно загнали в наши тесные помещения, чтобы укрыть нас от самой пены и брызг моря.

Любому, кто не был в подобном состоянии, нелегко описать или представить ужас людей в таких обстоятельствах. Мы ничего не знали, где мы находимся и по какой земле нас загнали - на остров или на главную, обитаемую или ненаселенную. Поскольку ярость ветра все еще была сильной, хотя и не такой сильной, как вначале, мы не могли даже надеяться, что корабль продержится несколько минут, не развалившись на части, если только ветер каким-то чудом не развернется немедленно. .Одним словом, мы сидели, глядя друг на друга и каждое мгновение ожидая смерти, и, соответственно, каждый человек готовился к новому миру; потому что нам больше нечего было делать в этом. То, что было нашим нынешним утешением и всем утешением, которое у нас было, заключалось в том, что, вопреки нашим ожиданиям, корабль еще не разбился и что хозяин сказал, что ветер начал стихать.

Итак, хотя мы думали, что ветер немного утих, но корабль, ударившись таким образом о песок, держался слишком быстро, чтобы мы могли ожидать, что он уйдет, мы были в ужасном состоянии, и нам было нечего делать. но думать о спасении наших жизней так хорошо, как мы могли.Прямо перед штормом у нас стояла лодка на корме, но сначала она была остановлена ​​ударом о руль, а в следующем месте она оторвалась и либо затонула, либо унесла в море; так что надежды на нее не было. У нас была еще одна лодка на борту, но как спустить ее в море было сомнительно. Однако у нас не было времени на споры, потому что мы думали, что корабль будет ломаться каждую минуту, и некоторые говорили нам, что он на самом деле уже сломан.

В этом бедствии помощник капитана нашего судна схватил лодку и с помощью остальных людей перебросил ее через борт корабля; и все влезли в нее, отпустили и предали себя одиннадцатью милости Божией и дикому морю; ибо хотя шторм значительно утих, все же море было ужасно высоко на берегу, и его можно было бы хорошо назвать den wild zee , как голландцы называют море во время шторма.

А теперь наш случай был действительно очень печальным; ибо все мы ясно видели, что море поднялось так высоко, что лодка не могла выжить и что мы неминуемо утонем. Что касается плавания, то у нас его не было, и если бы мы могли, мы бы ничего не сделали с ним; так что мы работали веслом по направлению к земле, хотя и с тяжелым сердцем, как люди, идущие на казнь; ибо все мы знали, что, когда лодка приблизится к берегу, она будет разбита на тысячу кусков прорывом моря. Однако мы самым искренним образом посвятили свои души Богу; и ветер гнал нас к берегу, мы своими руками ускорили наше разрушение, таща, как могли, к суше.

Что был берег, камень или песок, крутой или мелкий, мы не знали. Единственная надежда, которая могла бы рационально вызвать у нас хоть тень ожидания, заключалась в том, что мы найдем какой-нибудь залив или залив или устье какой-нибудь реки, где по великой случайности мы могли бы заткнуть нашу лодку или попасть под защиту реки. земля и, возможно, сделали гладкую воду. Но ничего подобного не появлялось; но по мере того как мы приближались к берегу, земля казалась страшнее моря.

После того, как мы гребли или, вернее, проехали около полутора лиг, как мы это считали, бушующая волна, похожая на гору, покатилась за кормой от нас и прямо приказала нам ожидать coup de grace .Он охватил нас с такой яростью, что сразу перевернул лодку; и отделяя нас как от лодки, так и друг от друга, у нас не было времени сказать: «О Боже!» потому что мы все были поглощены мгновением.

Ничто не может описать смятение мыслей, которое я испытал, когда погрузился в воду; ибо хотя я и плавал очень хорошо, но я не мог спастись от волн, чтобы перевести дыхание, пока эта волна не прогнала меня, или, вернее, не унесла меня далеко к берегу и, израсходовав себя, не пошла обратно, и оставил меня на земле почти сухим, но полумертвым с водой, которую я впитал.У меня было так много духа, а также у меня оставалось дыхание, что, видя себя ближе к материку, чем я ожидал, я встал на ноги и попытался продвигаться к земле так быстро, как мог, прежде чем другая волна должна вернуться и принять я снова встал; но вскоре я обнаружил, что избежать этого невозможно; ибо я видел, как море гналось за мной, высотой, как большой холм, и яростным, как враг, с которым у меня не было ни средств, ни сил, чтобы бороться: моим делом было задержать дыхание и подняться на воду, если бы я мог ; Итак, плывя, чтобы сохранить дыхание, и направить себя к берегу, если возможно, больше всего меня беспокоит то, что море, которое унесет меня далеко к берегу, когда оно придет, может не унести меня. снова с ним, когда он отступил к морю.

Волна, которая снова обрушилась на меня, сразу же похоронила меня на глубине двадцати или тридцати футов в своем собственном теле, и я почувствовал, что меня несёт с могучей силой и быстротой к берегу - очень большой путь; но я задержал дыхание и изо всех сил помог себе плыть вперед. Я был готов взорваться, затаив дыхание, когда, когда я почувствовал, что поднимаюсь, я, к моему немедленному облегчению, обнаружил, что моя голова и руки взмывают над поверхностью воды; и хотя мне хватило двух секунд, чтобы удержаться в таком состоянии, все же это сильно облегчило мне жизнь, придало мне дыхание и новое мужество.Я снова был залит водой довольно долго, но не так долго, но я выдержал; и обнаружив, что вода иссякла и начала возвращаться, я ударил вперед, чтобы противостоять возвращению волн, и снова почувствовал землю ногами. Я постоял несколько мгновений, чтобы отдышаться, пока вода не ушла от меня, а затем бросился наутек и побежал с той силой, что у меня был, к берегу. Но и это не избавило меня от ярости моря, снова хлынувшего за мной; и еще два раза меня подняли волны и понесли вперед, как прежде, берег был очень плоским.

Последний раз из этих двоих был почти фатальным для меня, потому что море, как и прежде, торопило меня, приземлилось или, вернее, швырнуло меня на кусок камня, причем с такой силой, что он улетел. я бессмысленен и действительно беспомощен в отношении собственного избавления; из-за удара по бокам и груди, дыхание как бы полностью вышло из моего тела; и если бы он немедленно вернулся, я, должно быть, был задушен в воде; но я немного оправился перед возвращением волн, и, видя, что меня снова накроет вода, я решил держаться за кусок камня и, если возможно, задержать дыхание, пока волна не уйдет. .Теперь, когда волны были не такими высокими, как вначале, приближаясь к суше, я держался, пока волна не утихла, а затем совершил еще один бег, который привел меня так близко к берегу, что следующая волна, хотя и накатила меня, но не поглотил меня настолько, чтобы унести; и в следующий раз я выбежал на материк, где, к моему большому комфорту, взобрался на береговые утесы и усадил меня на траву, вдали от опасностей и вдали от воды.

Теперь я был высадлен и в безопасности на берегу, и начал смотреть вверх и благодарить Бога за то, что моя жизнь была спасена, в случае, когда до этого оставалось несколько минут, на которые не оставалось места для надежды.Я считаю, что невозможно выразить жизни, что такое экстаз и переезд души, когда она таким образом спасается, как я могу сказать, из самой могилы; и теперь меня не удивляет обычай, когда злоумышленник, у которого на шее повязан недоуздок, связан, и его просто выключат, и ему принесут отсрочку - я говорю, я не удивляюсь, что они привели с этим хирурга, чтобы он пустил кровь в тот самый момент они рассказывают ему об этом, чтобы удивление не могло изгнать животных духов из сердца и сокрушить его.

«От радостей внезапных, как горе, сначала смущай».

Я ходил по берегу, поднимая руки, и все мое существо, так сказать, было погружено в размышления о моем избавлении; делая тысячу жестов и движений, которые я не могу описать; размышляя обо всех моих товарищах, которые утонули, и о том, что не должна быть спасена ни одна душа, кроме меня; Что касается них, то я никогда не видел их впоследствии или каких-либо признаков их, кроме трех их шляп, одной шапки и двух туфель, которые не были товарищами.

Я бросил свой взгляд на выброшенное на мель судно, когда из-за разрыва и пены в море я едва мог его видеть, оно лежало так далеко; и считал, Господи! как я мог выбраться на берег

После того, как я успокоил свой разум удобной частью моего состояния, я начал оглядываться, чтобы увидеть, в каком месте я нахожусь и что нужно делать дальше; и вскоре я обнаружил, что мои утешения утихают, и, одним словом, я получил ужасное избавление; ибо я был мокрый, мне не было одежды, чтобы переодеться, и ничего, что можно было бы есть или пить, чтобы утешить меня; и не видел я перед собой никакой перспективы, кроме как погибнуть от голода или быть съеденным дикими зверями; и что меня особенно огорчало, так это то, что у меня не было оружия, чтобы охотиться и убивать какое-либо существо ради своего пропитания, или защищаться от любого другого существа, которое могло бы пожелать убить меня ради своего.Одним словом, у меня ничего не было, кроме ножа, трубки и табака в коробке. Это были все мои припасы; и это повергло меня в такие ужасные душевные муки, что какое-то время я бегал как сумасшедший. Наступила ночь, и я с тяжелым сердцем начал думать о том, что было бы мне, если бы в этой стране были какие-нибудь хищные звери, ведь по ночам они всегда приходят за своей добычей.

Все средство, которое предлагалось мне в то время, заключалось в том, чтобы подняться на густое кустарниковое дерево, подобное пихте, но колючее, которое росло рядом со мной, и где я решил просидеть всю ночь и подумать на следующий день, что за смерть Я должен умереть, потому что пока не видел перспективы жизни.Я прошел около стада от берега, чтобы посмотреть, не найду ли свежую воду для питья, что я и сделал, к моей великой радости; и, напившись и положив себе в рот немного табака, чтобы предотвратить голод, я подошел к дереву и, взойдя на него, попытался расположиться так, чтобы, если я засну, я не упал. И, порезав меня короткой палкой, похожей на дубинку, для защиты, я поселился; и, будучи чрезмерно утомленным, я крепко заснул и заснул настолько комфортно, насколько, я полагаю, немногие могли бы сделать в моем состоянии, и обнаружил, что я более освежился, чем, я думаю, когда-либо был в таком случае.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *