Диверсионная подготовка: Подготовка разведчика: система спецназа ГРУ.

Боевая подготовка Спецназа / Арсенал-Инфо.рф

Диверсионная работа и отрыв от преследования

Основным методом нанесения ударов для РДГ были диверсии на коммуникациях врага, на военных и промышленных объектах. При осуществлении этих операций использовались толовые заряды и самые разнообразные минные устройства – от миниатюрных магнитных мин до крупных фугасов. На протяжении четырех лет войны менялись условия проведения операций диверсионного характера, особенно на железнодорожных магистралях и автодорогах. Все более сложной и изощренной становилась система охраны противником железнодорожных станций и путей на перегонах. Если в 1941–1942 гг. дело ограничивалось, как правило, патрулированием (обычно три парных патруля на каждый километр пути), то с лета 1942 г. в помощь этим патрулям стали выделяться полицейские (до 10 человек). В 1943–1944 гг. система охраны дорог достигла предельной насыщенности боевой силой и техникой, средствами обнаружения и уничтожения разведчиков-диверсантов, заложенных ими мин. Патрулирование на стратегически важных дорогах дополнялось устройством вышек для охраны, снабженных прожекторами и пулеметами, огневых точек. Немцы создавали открытые пространства, для чего на 200–300 метров по обе стороны пути вырубали леса, устанавливали на подходах к путям мины-ловушки, шумовые устройства, проволочные заграждения.

Наиболее тщательно охранялись железнодорожные мосты. Каждый из крупных мостов представлял собой настоящий оборонительный рубеж с колючей проволокой, минными заграждениям, системами вышек с пулеметами, дотами, прожекторными установками, ракетной сигнализацией. Через определенные промежутки времени по магистралям проходили бронепоезда, обстреливавшие лесные подходы к дорогам. Широко использовались хорошо обученные сторожевые собаки. Стремясь отвести взрывы от паровозов и вагонов, немцы пускали впереди эшелонов пустые платформы. На особо опасных участках пути замедлялось движение транспорта, а на некоторых оно разрешалось только днем и только после тщательного осмотра соответствующего участка дороги в целях поиска мин. Серьезнейшей опасностью для диверсантов являлись вражеские засады, поджидавшие их на подступах к магистралям и на путях отхода. Их можно было ожидать и на любом участке маршрута. А ведь подрывникам-разведчикам каждый раз приходилось проделывать огромный путь от базового лагеря до места диверсии. Преодолевая чащобы и буреломы, болота и открытые пространства по 30–40 км, а в отдельных случаях и до 100 км (когда ставилась целевая задача на проведение диверсии в особо отдаленном участке магистрали), несмотря ни на какие преграды диверсанты все же выполняли свои задачи.

Тактика действий диверсантов на железной дороге обычно была следующей. Группа подрывников почти всегда действовала под прикрытием подгруппы охраны. Подойдя к дороге, группа залегала в пределах видимости железнодорожного полотна, изучала обстановку, вела наблюдение, выбирала место подхода к полотну. Иногда это длилось несколько суток. Установка каждой мины требовала подлинного мастерства, предельного напряжения и внимания. Особую опасность представляла установка неизвлекаемых мин, способных сработать от любого колебания почвы. Большого умения требовала и маскировка мин. На месте их установки не должно было оставаться никаких следов. Нельзя было перемешивать сухие верхние слои с сырыми нижними – это сразу бы вызвало подозрение охраны. Лишнюю землю уносили с собой на плащ-палатке. Установив мину, сверху укладывали камешки – так, как они лежали вдоль полотна до минирования. Отходя, убирали свои следы. А ведь все это делалось ночью, в абсолютной темноте, с соблюдением тишины: при малейшем звуке в небо взмывали ракеты и мгновенно открывался огонь… Теоретически, для того чтобы перебить железнодорожный рельс, требуется 200 граммов тротила или 400 грамм аммонита или аммонала, но на самом деле взрыв должен быть настолько сильным, чтобы выхватить в настиле полотна воронку, через которую не перескочить колесным парам паровоза и вагона. А для этого надо не менее 3–4 килограммов тротила. Под большой эшелон ставили 3–4 заряда в разных местах полотна. Удобно было взрывать полотно на повороте, там заряд ставился в стык рельса – тогда эффект был больше.

Разведчиками-диверсантами для диверсий на автомобильных дорогах была разработана оригинальная тактика под названием «поле смерти». Сущность этого способа сводится к тому, что на дороге устанавливаются две-три мины нажимного действия, причем задние срабатывают от взрыва передней мины по ходу движения. Таким образом, если взрывается передняя машина, она взрывает еще 1–2 машины, следующие за ней. Одновременно с этим вдоль движения колонны, по кюветам, устанавливали немецкие трофейные мины «шпринг-минен» S-34. Эта противопехотная мина подпрыгивает при взрыве вверх.

При взрыве машин уцелевшие немцы кидались в кювет и попадали там на прыгающие мины.

Диверсионная работа и отрыв от преследования

Зимняя подготовка спецназа

Как уже отмечалось, разведгруппы в тылу часто сами попадали в засады врага, уходили от преследования. Уходя от преследования, разведчики обычно минировали противопехотными минами свой след. Отрывались от преследователей также с помощью гранат Ф-1. «Лимонку» закрепляли в развилке куста, рядом с тропой. Чеку гранаты почти вытаскивали, оставляя самый кончик, сдерживающий боек. Бечевку от чеки протягивали через тропу, замаскировав ее. Затем через каждые 100 м оставляли протянутые веревки, но без гранат. Расчет был такой. Подорвавшись, преследователи станут более внимательны, бечевка их будет останавливать, когда же их бдительность притупится, когда они устанут от пустых поисков, тогда-то и сработает еще один заряд. Если фашисты брали группу в кольцо, окружали, тогда применялся способ прорыва «таран». Прежде всего, находили в цепи немцев наиболее растянутую линию, где были бреши между преследователями, чтобы огневая мощь группы была сильнее, чем у врага в том месте, где намечен прорыв. Расположение РДГ – клином, уступом. В минуту прорыва все решают быстрота, натиск и неожиданность. Бойцы клином таранили цепь, стреляя из всего, что у них имелось, и исчезали, оставляя позади себя расстрелянных в упор преследователей.

Были случаи, когда немцы окружали разведчиков в землянке, блиндаже или бункере. Но и из этой ловушки они бывало выходили живыми, если, конечно, немцы сразу же не уничтожали убежище. В таких случаях применялось «гранатометание с выдержкой», когда выдергивается из гранаты чека и ведется отсчет до «двух», на счет «три» – бросается, а на «четыре» граната уже взрывается. Такое метание гранаты не дает ей откатиться, она взрывается в воздухе. Когда кричат: «Сдавайся!» – то еще есть надежда вырваться. Пяток гранат, брошенных с упреждением, расчистят круг, позволят хотя бы выбраться на поверхность, и если уж умирать, то не просто так, а в хорошем бою. Так воевали наши отцы и деды. Приобретенный ими боевой опыт надо знать и уметь использовать.

Подготовка диверсионной группы. Краткая история спецназа России

Подготовка диверсионной группы

Это есть спецназ диверсионного типа. Диверсионный — буквально действующий двусмысленным образом и принимающий свои окончательные решения относительно чего бы то, и кого бы то ни было в самый последний момент, антипод спецназа ВДВ.

Подразделения спецназа ГРУ с наибольшим успехом могут использоваться в наиболее кризисных ситуациях для своей армии — для создания переломных моментов в ходе неудачно ведущихся войн, то есть тогда, когда противники, возгордившись первоначально достигнутыми победами, начинают преждевременно проявлять по отношению к его армии достаточно несерьёзное и пренебрежительное отношение.

Диверсанты, берясь за осуществление ставящихся перед ними задач, обычно переходят линию фронта своими отдельными группами, располагающимися через определённые интервалы, и принимаются двигаться параллельно друг другу по направлению к указанным им объектам в тылу противника.

При этом они обходят любые населённые пункты с тем, чтобы никому не попасться на глаза. В случаях, когда отдельные из них оказываются обнаруженными и попадают под огонь засад и развёрнутых порядков заградительных подразделений противника, другие диверсионные группы обходят стороной места возникновений таких перестрелок и устремляются дальше.

В свою очередь обнаруженные группы диверсантов принимаются вести интенсивную стрельбу с тем, чтобы таким образом указать других на места расположений засад и заградительных линий и одновременно отвлечь на себя, как можно большее количество сил противника и тем самым увеличить остальным группам шансы для беспрепятственного проникновения в глубь вражеского тыла.

Отправляя отдельных своих бойцов для осуществлений попыток прорыва через заградительные порядки противника, основные составы диверсионных групп тут же устремляются вслед за ними в случаях обнаружения теми каких-либо слабых мест, либо устремляются правее, или левее, если очередные попытки таких обнаружений оказываются неудачными.

В ситуациях, когда противник принимается преследовать их попятам, диверсанты рассыпаются на малые группы и поодиночке с тем, чтобы привести его в замешательство и заставить того либо распылить свои силы, либо продолжить погоню за кем-то отдельным.

В свою очередь те диверсанты, которым не удается быстро оторваться от своих преследователей, резко устремляются вперёд с таким расчётом, чтобы за ними могли поспевать лишь наиболее тренированные противники.

В тех ситуациях, когда передовые преследователи отрываются от основных своих групп, диверсанты совершенно неожиданно разворачиваются к ним лицом.

Используя разрывные боеприпасы и иные спецсредства, которые способны причинять огромные рваные раны и выворачивать наружу кишки, воины-диверсанты, таким образом, выводят из строя наиболее решительных из своих противников и устрашают их обезображенными видами всех остальных с тем, чтобы в порыве погонь они не отрывались от основных своих групп.

А так как скорость перемещения основных групп преследователей всегда оказывается меньшей, чем у лучших их представителей, то хорошо тренированным и выносливым диверсантам во многих случаях достаточно быстро удаётся уходить от них в отрыв.

В ситуациях же когда отдельные немецкие диверсанты во время войны получали серьёзные ранения, другие производили их добивание из соображений, чтобы те не могли выдать противнику цели группы в случае попадания в его руки.

После того же, как тем, или иным диверсантам и их малым группам удаётся уйти от погонь, они сосредотачиваются в предварительно обусловленных местах к заранее определённому контрольному времени и продолжают своё продвижение более крупными силами, а все не успевшие отправляются в дальше самостоятельным образом с тем, чтобы нагнать ушедших вперёд в процессе дальнейшего пути.

В ситуациях, когда диверсионным группам удаётся обнаруживать засады и иные заградительные порядки противника, развёрнутые у них на пути, не будучи при этом обнаруженными с его стороны, они принимаются разделяться на части и следовать вдоль таких преград в целях выискивания в них слабых мест, через которые можно было бы незаметно проскочить или легко прорваться в неожиданном и стремительном рывке.

После осуществления сборов всех уцелевших диверсионных групп в местах осуществления намеченных акций, их командиры связываются с агентурой, имеющейся у ГРУ в самых разных местах и с её помощью и нередко при прямом её содействии определяют конкретную направленность всех своих дальнейших шагов.

Принципиально отказываясь от возможностей достижения своих целей наиболее лёгкими из возможных путей, диверсанты отдают предпочтение проникновениям на определённые им объекты с тех сторон, с которых их менее всего ждут.

Пробираясь по имеющимся подземным коммуникациям и через имеющиеся естественные и инженерные преграды, они стремятся оказаться внутри объектов и сосредоточиться возле ключевых сооружений и огневых точек противника с тем, чтобы по условному сигналу разом атаковать их, лишить его всех преимуществ и взять обстановку под свой контроль.

Осуществив захваты всего намеченного на таких объектах и подготовку их взрывов, диверсанты, сделав своё дело, быстро разделяются на отдельные группы и отходят с тем, чтобы, уйдя от погонь, оправиться в обратный путь.

Но как только диверсионная практика приносит первые успехи противник начинает очень быстро умнеть. Обращая внимания на случайные сообщения и организуя в своих тылах сети наблюдателей, он принимается собирать информацию о где-либо виденных вооружённых группах неизвестных людей.

Отмечая на картах места, из которых поступают такие сигналы и выстраивая их в хронологических порядках, во вражеских штабах очень быстро вникают в суть происходящего.

Путём осуществления некоторых сопоставлений противник в указанных ситуациях достаточно легко уясняет для себя то, в каком направлении, с какой скоростью, каким количеством групп и примерным составом движется диверсионный спецназ, и в какое время его следует ожидать в тех, или иных местах на вырисовывающихся маршрутах продвижений.

Отмечая на картах все стратегические объекты, которые находятся на линиях маршрутов таких продвижений и учитывая знание текущей обстановки как на линии фронта, так и по другую его сторону, в штабах противника определяют списки вероятных целей, для уничтожения которых направлены силы спецназа ГРУ.

Заблаговременно сосредотачивая вокруг таких объектов свои заградительные подразделения, собранные с других мест, ему во многих случаях удаётся свести на нет усилия групп направленных туда диверсантов.

В свою очередь в ситуациях, когда диверсионный спецназ начинает нести значительные потери и не выполнять ставящихся перед ним задач, в ГРУ принимаются за осуществление более серьёзных оперативных разработок.

Суть таких разработок заключается в следующем. От линии фронта в глубь вражеского тыла отправляется ряд диверсионных групп, которым отдаются ложные приказы на уничтожение каких-либо вражеских объектов и которые оказываются обречёнными на почти полное уничтожение.

С максимально возможной неуклонностью продвигаясь по указанным им маршрутам, такие диверсионные группы отвлекают на себя значительные силы противника и уводят их за собой в какую-либо сторону.

Через некоторое время после отправки первых, осуществляется заброска других групп спецназа ГРУ, которые оказываются нацеленными на совершенно иные вражеские объекты.

Такая заброска обычно производится в глубокий тыл противника с таким расчётом, чтобы диверсионные группы двигались к своим целям не от линии фронта, а по направлению к ней с тем, чтобы в случае их обнаружения они могли быть принятыми за кого угодно, но только не за диверсантов.

В целях снижения риска быть обнаруженными, такие диверсионные группы прокладывают свои маршруты через самые безлюдные и дикие места, движутся почти исключительно по ночам, не разводят огня и убивают всех случайно сталкивающихся с ними посторонних лиц.

А с тем, чтобы диверсанты могли нести на себе максимум полезного снаряжения и минимум того, чего им не потребуется использовать в деле, их обучают способам выживания и добычи себе пропитания в любых условиях, а также — боевому применению различных видов вооружений, боеприпасов и подручных средств из арсеналов всех армий мира, превращая их тем самым в универсальных солдат.

Используя вышеуказанные тактические приёмы, подразделения спецназа ГРУ призваны в любых возникающих обстоятельствах решать все ставящиеся перед ними задачи без привлечения в этих целях каких-либо дополнительных сил и возможностей со стороны своих главных штабов и в подавляющем большинстве случаев оправдывают возлагаемые на них надежды.

Действуя автономно от кого бы то ни было и вполне сознательно идя на определённые потери, спецназ ГРУ, таким образом, оказывается нацеленным на решение ставящихся задач самостоятельным и раздельным образом.

Но, в то же самое время риск получения значительных потерь в процессе продвижений по тылам противника и отставания отдельными его группами за установленными графиками продвижений, делает необходимым изначальную посылку диверсионных сил, в несколько раз превосходящих в своём количественном отношении те, которые затем потребуются для непосредственного осуществления намеченных акций.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Подготовка разведчиков и диверсантов. Третий рейх

Подготовка разведчиков и диверсантов

Как же осуществлялась подготовка разведчиков? Где их готовили и какие цели перед ними ставили? Была ли эффективной работа диверсантов? Сколько существовало центров для их подготовки?

До начала Второй мировой войны немецкие разведорганы вели активную разведывательную работу путем заброски агентуры, подготовленной в индивидуальном порядке. Но уже в мае — июне 1941 года, еще до начала крупномасштабных военных действий против СССР, абверштелле «Кенигсберг», «Вена» и «Краков» организовали ряд разведывательно-диверсионных школ, в которых велась активная подготовка агентуры для последующего ее использования против СССР.

В первый период своего существования эти школы комплектовались из эмигрантской молодежи и членов различных антисоветских организаций. Выпускники забрасывались на советскую территорию с специальными разведывательными и диверсионными задачами. Однако, как показала практика, такая агентура плохо ориентировалась в советской действительности, и это становилось основной причиной провалов операций.

С развертыванием военных действий на Восточном фронте немецкие разведорганы приступили к расширению сети разведывательно-диверсионных школ. Такие органы были созданы при штабе «Валли», ACT «Остланд», при разведывательных и диверсионных командах абвера, действовавших при немецких армейских группировках.

До непосредственного введения в действие плана «Барбаросса» Верховное командование вермахта в преддверии войны против СССР поручило руководству военной разведки — абвера подготовиться к осуществлению ряда спецопераций на территории Советского Союза. Целью этих операций была дестабилизация советского тыла, чтобы в момент приближения вермахта к границам СССР соответствующие подразделения, при активной помощи местных повстанцев могли устраивать диверсии, сеять таким образом панику и хаос.

Готовили фронтовых разведчиков-диверсантов разведывательно-диверсионные школы абвера. Готовили массово, поскольку было ясно, что реальный срок работы любого разведчика в ближних и дальних тылах не может превышать полутора месяцев. А диверсанты для выведения из строя коммуникаций могут совершить не более двух-трех диверсий на железных дорогах или небольших военных объектах. Немецкое командование полагало, что подобная деятельность эффективна даже в том случае, если успешно будет проведено хотя бы тридцать процентов акций.

Означает ли это, что диверсантов готовили плохо? Вовсе нет, курсанты изучали достаточно предметов: разведку, топографию, подрывное дело, методы работы НКВД, строевую и спортивную подготовку.

Впоследствии один из прошедших такую подготовку вспоминал, что курсантов учили добывать необходимые сведения путем подкупа и подслушивания, например, в парикмахерских, очередях, театрах и других общественных местах, или наблюдая, легально или нелегально, за интересующим объектом. Например, в газетах воинских частей указывается год издания, а по нему можно установить, что газета издается, к примеру, семь лет, значит, это кадровая часть, а если один год или меньше, то с уверенностью можно сказать, что эта часть переменного состава. Учили диверсантов и такой премудрости: самый надежный способ получения информации — это водка. «Предложи выпить и ты всегда найдешь собеседника». Особое внимание обращалось на изучения структуры Советской Армии, силуэтов самолетов и танков (для более точного определения их типов при ведении разведки на дорогах).

После окончания курса подготовки разведчикам готовили поддельные документы и легенды. Притом помимо основных документов делались и запасные комплекты — для легендирования возвращения (обратного перехода к немцам).

Поскольку с 1942 года диверсантов набирали в основном из военнопленных, немцы стремились также дополнительно проверить их. Бывали случаи, что подготовленные к работе в советском тылу группы выбрасывали на немецкой территории, а затем немцы инсценировали облаву и допрашивали задержанных разведчиков под видом следователей НКВД.

Агентов для обучения, как мы уже упоминали, вербовали в основном из военнопленных, согласившихся сотрудничать с абвером, а также перебежчиков и антисоветски настроенных лиц, оставшихся на оккупированной территории. Подбор агентуры производили официальные сотрудники школ, а также эмигранты, которые специально посещали пункты приема военнопленных, пересыльные и стационарные лагеря. Будущих сотрудников абвера старались подобрать из лиц, давших ценные показания при взятии в плен, а также радистов, связистов, саперов и хорошо образованных военнопленных. С каждым из кандидатов перед вербовкой проводили индивидуальную беседу для выяснения его биографии, связей в СССР, личных качеств, отношения к советскому строю, немцам и прочего.

Отобранная агентура пребывала в предварительном лагере около 2–4 недель, где подвергалась усиленному «промыванию мозгов», занималась строевой и военной подготовкой, получала общее представление о методах разведработы и проверялась через внутрилагерную агентуру. Те, кто не прошел проверку, отправлялись назад в лагеря, где были изолированы от остальных военнопленных. Те же, кто успешно зарекомендовал себя в предварительном лагере, направлялись в школы. Существовало два основных типа школ: для подготовки агентов для разведдеятельности (тут могло одновременно обучаться до 300 человек), а также школы диверсантов (тут проходило обучение до 100 агентов). Срок обучения зависел от характера предполагаемой работы. Для разведчиков ближнего тыла — от 2 недель до 1 месяца, для разведчиков глубокого тыла — до 6 месяцев, диверсанты учились от 2 недель до 2 месяцев, а радисты — от 2 до 4 и более месяцев. Для более качественной подготовки агенты разбивались на учебные группы по 5 — 20 человек (в отдельных случаях агентов обучали в парах), с учетом индивидуальных способностей, причем группы обучались раздельно, контакты между ними не приветствовались, а с гражданским населением — исключались.

Перед всеми агентами возникала проблема проникновения в тыл для осуществления операций. И чем дальше от линии фронта находилась цель, тем сложнее было осуществлять заброску. Широко практиковался пеший переход линии фронта. И наиболее опасным, но единственно возможным способом проникновения в глубокий тыл был воздушный путь. Агенты пересекали наземную линию фронта на самолетах специальных авиаэскадрилий. Перед переброской, как уже упоминалось выше, отрабатывались легенды и заготавливались фальшивые документы. В случае заброски в глубокий тыл агентам не указывали конкретный срок возвращения, но с группой обязательно отправлялся подготовленный радист, который должен был передавать информацию в центр на определенной волне и в оговоренное время. Если было необходимо, то группам доставляли сменные комплекты батарей питания (или других необходимых вещей) — сбрасывали грузы с парашютом в условленном месте.

В тылу агенты действовали под видом военнослужащих и командированных лиц; раненых, выписавшихся из госпиталей и освобожденных от военной службы, эвакуированных, вблизи фронта — под видом саперных подразделений, производящих минирование или разминирование переднего края; связистов, исправляющих линию, снайперов, сотрудников особых отделов. Для соответствующей легенды агенты снабжались документами, зачастую подлинными, отобранными у военнопленных. Соответствовала документам и экипировка агентуры.

Характер задания агента полностью соответствовал пройденному им курсу. Разведывательная агентура внедрялась в районы боевых действий для сбора информации об укреплениях, расположении, вооружении, нумерации и наименовании советских частей на определенном участке фронта и получения многих других сведений. В глубоком тылу агенты собирали сведения о формирующихся воинских частях, местах их расположения, личном составе, узнавали для каких участков фронта они предназначены, а также собирали оборонно-экономическую информацию (особый интерес представляли предприятия авиационной, танковой и артиллерийской промышленности).

Агенты-диверсанты имели задания по устройству диверсий на железнодорожном транспорте, уничтожению баз и складов с продовольствием и других важных объектов. К тому же они вели антисоветскую пропаганду, совершали убийства офицеров и генералов Красной армии. А на завершающем периоде войны диверсанты, которых забрасывали в советский тыл, организовывали повстанческие отряды для проведения диверсионных акций. На вооружении у них были особые заряды повышенной мощности и, вмонтированные в противогазные сумки, вещмешки, консервные банки, куски каменного угля. При возвращении с задания группы агентов все ее участники изолировались друг от друга. Их показания сличались и подвергались тщательной проверке.

На заключительном этапе войны немецкие разведорганы стали готовить агентуру по сокращенному курсу, для проведения диверсионно-повстанческой работы в советском тылу, агентов набирали из числа членов различных антисоветских партий и организаций Прибалтики, Польши, Балканских стран и Германии.

Следует заметить, что несмотря на то, что разведорганы союзников арестовали множество немецких агентов, часть обученной агентуры и в послевоенные годы осталась нераскрытой, часть продолжила деятельность в различных разведках мира.

Наиболее ранней школой абвера были краткосрочные курсы диверсантов по изучению теории и практики применения взрывчатых веществ при отделе техники Абвер-2 в Берлине, организованные в июне 1940 года и ликвидированные в апреле 1945-го. Прошедшие подготовку диверсанты направлялись во фронтовые абверкоманды и абвергруппы.

За несколько месяцев до начала войны появилась разведывательная школа в местечке Брайтенфурт (неподалеку от Вены), где первоначально был расположен подготовительный лагерь, а с 1943 года готовили агентов по трем специальностям: техника, авиация и разведчики ближнего тыла советских войск.

В разведшколе в городе Мишен (неподалеку от Кенигсберга) проходили обучение разведчики и радисты для работы в глубоком тылу СССР. Также в 1940 году при ACT «Краков» в городах Криница, Дукла, Каменица, Барвинек были организованы лагеря (школы) по подготовке разведчиков и диверсантов для проведения подрывной и разведывательной работы против СССР. Школа комплектовалась из украинцев — жителей Польши, членов ОУН Бандеры и Мельника. Агенты занимались военной подготовкой и изучали специальные предметы: разведку, диверсионное дело и организацию повстанческого движения. После начала войны школу расформировали, большую часть ее агентуры направили в Нойхаммер в соединение «Бранденбург-800», оставшихся в школе передали на укомплектование фронтовых команд и групп абвера.

Также действовали разведывательно-диверсионные школы в Штеттине (особенностью подготовки этой школы были условия особой секретности, обучение велось только в индивидуальном порядке), разведшколы в местечке Бальга, школа диверсантов в Обервальтерсдорфе и Кайзервальде, разведшкола на станции Нойкурен (особенность этой школы заключалась в том, что тут проходили обучение женщины-радистки), школа резидентов-радистов в Нидерзее; разведывательно-диверсионная школа в городке Луккенвальде, а также разведывательно-диверсионная школа в Дальвитце, известная также как Белорусский парашютно-десантный батальон «Дальвитц», сформированный из военнослужащих профашистских белорусских формирований для последующей заброски в Беларусь для ведения диверсионной и партизанской деятельности. С октября 1944 года в Берлине существовала разведывательно-диверсионная «Школа вільного козацтва», начальником которой был полковник Терещенко. Действовала и казачья разведывательно-диверсионная школа, известная как «Казачья парашютно-десантная школа особой группы “Атаман”», которая первоначально располагалась в Кракове, а затем была переброшена в Новогрудок (Белоруссия), а в октябре 1944-го ее перевели в Италию. Следует заметить, что в отличие от судьбы других школ, сотрудники которых подверглись репатриации, группа «Атаман» 21 мая 1945 года, по ходатайству основателя школы генерала Шкуро, была освобождена и избежала репатриации.

Разведчиков, диверсантов и радистов, способных действовать в условиях Севера в течение 1943 года готовили в разведывательно-диверсионной школе в городе Рованиеми (Финляндия).

В Валге и Стренчи (Эстония) в сентябре 1941 года была организована разведшкола, условно называемая «Русской колонной» — тут готовили полицейских для оккупированной территории СССР. Ее начальником был подполковник фон Ризе (Рудольф).

С июля 1943 года существовала школа подготовки подростков-диверсантов в местечке Гемфурт близ Касселя, а также еще несколько аналогичных школ и курсов по подготовке малолетних разведчиков и диверсантов.

Центральной и показательной по методам подготовки квалифицированной агентуры из советских военнопленных была диверсионно-разведывательная школа в Варшаве, при центре «Валли», о котором мы упоминали выше. Эта школа являлась образцовой, причем перенимать опыт организации подобных школ приезжали сотрудники немецких спецслужб. Начальником школы был майор Моос (Марвиц). Именно тут обучались самые лучшие разведчики-радисты. Эта школа, в связи с наступлением советских войск, несколько раз меняла место дислокации, и уже в Цвиккау была распущена в апреле 1945-го, но часть преподавателей и слушателей школы укрылись на территории княжества Лихтенштейн.

Именно с этой школой связан один из наибольших успехов советской контрразведки: старшим лейтенантом саперных войск Константином Воиновым была добыта и передана органам Госбезопасности исчерпывающая информация о Варшавской разведшколе. До 5 сентября 1942 года удалось нейтрализовать 112 ее выпускников, заброшенных в ближние тылы. А накануне летней кампании 1943-го особым отделом 2-го Украинского фронта были задержаны выпускники школы Тишин и Федин. Их задержание позволило СМЕРШу начать радиоигру против немецкой разведки и наладить передачу дезинформации. Так были получены установочные данные на 107 агентов, заброшенных в советский тыл в апреле, а также приготовленных к заброске, удалось также добыть сведения о наличии агентурных резервов у Варшавской и Полтавской разведшкол и о местах их дислокации. 

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Диверсионная работа и отрыв от преследования

Диверсионная работа и отрыв от преследования

Основным методом нанесения ударов для РДГ были диверсии на коммуникациях врага, на военных и промышленных объектах. При осуществлении этих операций использовались толовые заряды и самые разнообразные минные устройства – от миниатюрных магнитных мин до крупных фугасов. На протяжении четырех лет войны менялись условия проведения операций диверсионного характера, особенно на железнодорожных магистралях и автодорогах. Все более сложной и изощренной становилась система охраны противником железнодорожных станций и путей на перегонах. Если в 1941–1942 гг. дело ограничивалось, как правило, патрулированием (обычно три парных патруля на каждый километр пути), то с лета 1942 г. в помощь этим патрулям стали выделяться полицейские (до 10 человек). В 1943–1944 гг. система охраны дорог достигла предельной насыщенности боевой силой и техникой, средствами обнаружения и уничтожения разведчиков-диверсантов, заложенных ими мин. Патрулирование на стратегически важных дорогах дополнялось устройством вышек для охраны, снабженных прожекторами и пулеметами, огневых точек. Немцы создавали открытые пространства, для чего на 200–300 метров по обе стороны пути вырубали леса, устанавливали на подходах к путям мины-ловушки, шумовые устройства, проволочные заграждения.

Наиболее тщательно охранялись железнодорожные мосты. Каждый из крупных мостов представлял собой настоящий оборонительный рубеж с колючей проволокой, минными заграждениям, системами вышек с пулеметами, дотами, прожекторными установками, ракетной сигнализацией. Через определенные промежутки времени по магистралям проходили бронепоезда, обстреливавшие лесные подходы к дорогам. Широко использовались хорошо обученные сторожевые собаки. Стремясь отвести взрывы от паровозов и вагонов, немцы пускали впереди эшелонов пустые платформы. На особо опасных участках пути замедлялось движение транспорта, а на некоторых оно разрешалось только днем и только после тщательного осмотра соответствующего участка дороги в целях поиска мин. Серьезнейшей опасностью для диверсантов являлись вражеские засады, поджидавшие их на подступах к магистралям и на путях отхода. Их можно было ожидать и на любом участке маршрута. А ведь подрывникам-разведчикам каждый раз приходилось проделывать огромный путь от базового лагеря до места диверсии. Преодолевая чащобы и буреломы, болота и открытые пространства по 30–40 км, а в отдельных случаях и до 100 км (когда ставилась целевая задача на проведение диверсии в особо отдаленном участке магистрали), несмотря ни на какие преграды диверсанты все же выполняли свои задачи.

Тактика действий диверсантов на железной дороге обычно была следующей. Группа подрывников почти всегда действовала под прикрытием подгруппы охраны. Подойдя к дороге, группа залегала в пределах видимости железнодорожного полотна, изучала обстановку, вела наблюдение, выбирала место подхода к полотну. Иногда это длилось несколько суток. Установка каждой мины требовала подлинного мастерства, предельного напряжения и внимания. Особую опасность представляла установка неизвлекаемых мин, способных сработать от любого колебания почвы. Большого умения требовала и маскировка мин. На месте их установки не должно было оставаться никаких следов. Нельзя было перемешивать сухие верхние слои с сырыми нижними – это сразу бы вызвало подозрение охраны. Лишнюю землю уносили с собой на плащ-палатке. Установив мину, сверху укладывали камешки – так, как они лежали вдоль полотна до минирования. Отходя, убирали свои следы. А ведь все это делалось ночью, в абсолютной темноте, с соблюдением тишины: при малейшем звуке в небо взмывали ракеты и мгновенно открывался огонь… Теоретически, для того чтобы перебить железнодорожный рельс, требуется 200 граммов тротила или 400 грамм аммонита или аммонала, но на самом деле взрыв должен быть настолько сильным, чтобы выхватить в настиле полотна воронку, через которую не перескочить колесным парам паровоза и вагона. А для этого надо не менее 3–4 килограммов тротила. Под большой эшелон ставили 3–4 заряда в разных местах полотна. Удобно было взрывать полотно на повороте, там заряд ставился в стык рельса – тогда эффект был больше.

Разведчиками-диверсантами для диверсий на автомобильных дорогах была разработана оригинальная тактика под названием «поле смерти». Сущность этого способа сводится к тому, что на дороге устанавливаются две-три мины нажимного действия, причем задние срабатывают от взрыва передней мины по ходу движения. Таким образом, если взрывается передняя машина, она взрывает еще 1–2 машины, следующие за ней. Одновременно с этим вдоль движения колонны, по кюветам, устанавливали немецкие трофейные мины «шпринг-минен» S-34. Эта противопехотная мина подпрыгивает при взрыве вверх. При взрыве машин уцелевшие немцы кидались в кювет и попадали там на прыгающие мины.

Зимняя подготовка спецназа

Как уже отмечалось, разведгруппы в тылу часто сами попадали в засады врага, уходили от преследования. Уходя от преследования, разведчики обычно минировали противопехотными минами свой след. Отрывались от преследователей также с помощью гранат Ф-1. «Лимонку» закрепляли в развилке куста, рядом с тропой. Чеку гранаты почти вытаскивали, оставляя самый кончик, сдерживающий боек. Бечевку от чеки протягивали через тропу, замаскировав ее. Затем через каждые 100 м оставляли протянутые веревки, но без гранат. Расчет был такой. Подорвавшись, преследователи станут более внимательны, бечевка их будет останавливать, когда же их бдительность притупится, когда они устанут от пустых поисков, тогда-то и сработает еще один заряд. Если фашисты брали группу в кольцо, окружали, тогда применялся способ прорыва «таран». Прежде всего, находили в цепи немцев наиболее растянутую линию, где были бреши между преследователями, чтобы огневая мощь группы была сильнее, чем у врага в том месте, где намечен прорыв. Расположение РДГ – клином, уступом. В минуту прорыва все решают быстрота, натиск и неожиданность. Бойцы клином таранили цепь, стреляя из всего, что у них имелось, и исчезали, оставляя позади себя расстрелянных в упор преследователей.

Были случаи, когда немцы окружали разведчиков в землянке, блиндаже или бункере. Но и из этой ловушки они бывало выходили живыми, если, конечно, немцы сразу же не уничтожали убежище. В таких случаях применялось «гранатометание с выдержкой», когда выдергивается из гранаты чека и ведется отсчет до «двух», на счет «три» – бросается, а на «четыре» граната уже взрывается. Такое метание гранаты не дает ей откатиться, она взрывается в воздухе. Когда кричат: «Сдавайся!» – то еще есть надежда вырваться. Пяток гранат, брошенных с упреждением, расчистят круг, позволят хотя бы выбраться на поверхность, и если уж умирать, то не просто так, а в хорошем бою. Так воевали наши отцы и деды. Приобретенный ими боевой опыт надо знать и уметь использовать.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Читать онлайн Подготовка разведчика - система спецназа ГРУ

Заруцкий Ф & Тарас Федор Подготовка разведчика - система спецназа ГРУ

Ф.Д.Заруцкий, Федор Тарас

Подготовка разведчика: система спецназа ГРУ.

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие авторов.

ЧАСТЬ 1

1. Что должен уметь разведчик.

2. Отбор кандидатов в разведчики.

3. Психофизическая тренировка.

4. Общефизическая тренировка.

5. Специальный курс рукопашного боя.

Снятие часового.

Захват в плен.

Связывание пленного.

Удары ножом.

Удары саперной лопаткой.

Удары автоматом.

Защита от ударов холодным оружием.

6. Метание ножа и гранат.

7. Тропа разведчика.

ЧАСТЬ 2

1. Оборудование постоянных укрытий.

Тренировочный лагерь.

Система базирования в тылу противника.

Требования к базированию.

Выбор места базирования.

Базирование в районах средней полосы.

Базирование в северных и горных районах.

Обеспечение безопасности баз.

2. Передвижение разведчиков в тылу противника.

Организация передвижения,

Способы движения и преодоления препятствий.

Обеспечение скрытности марша.

Особенности передвижения ночью.

Способы сигнализации на марше.

Преодоление болот.

Движение суровой зимой.

Движение в тайге.

Движение в горной местности.

Уход от преследования с собаками.

Передвижение в населенном пункте.

Транспортировка раненых и пленных.

Переход линии фронта.

3. Преодоление водных преград.

Переправа вброд.

Переправа вплавь.

Использование подручных средств.

Переправа на плотах.

Переправа на лодках.

Переправа по льду.

4. Преодоление инженерных препятствий.

Типы мин и фугасов.

Средства взрывания.

Средства обнаружения и обезвреживания мин.

Преодоление проволочных заграждений.

5. Топография и ориентирование.

Военные карты и пользование ими.

Азимуты и движение по азимутам.

Определение координат и целеуказание.

Определение расстояний на местности.

Ориентирование на местности.

Ориентирование при десантировании.

Составление кроки маршрута.

Определение местного времени без часов.

6. Маскировка.

Маскировочная одежда и раскраска лица.

Табельные маскировочные комплекты.

Маски из подручных материалов.

Маскировочное окрашивание предметов.

Макеты и ложные сооружения.

Естественные маски.

Средства световой и тепловой маскировки.

Дымовые средства маскировки.

7. Наблюдение.

Средства оптического наблюдения.

Разведка фотографированием.

Телевизионная и тепловизионная разведка.

Карта и местность.

Наблюдательные пункты.

Демаскирующие признаки объектов и людей.

8. Следопытство.

Городок следопыта и занятия охотой.

Изучение стоянок войск.

Изучение следов техники.

Изучение следов людей и животных.

Определение давности следов.

Наблюдение за поведением животных.

9. Выживание в экстремальных условиях природы.

Обеспечение водой.

Обеспечение огнем.

Предсказание погоды.

Оборудование укрытий от непогоды.

Обеспечение продуктами.

Приготовление пищи.

Гигиена в полевых условиях.

ЧАСТЬ 3

1. Тактико-специальная подготовка разведчиков.

Подготовка к операции и заброска в тыл врага.

Переход группы в заданный район.

Наблюдение за противником и связь со штабом.

Диверсионная работа и отрыв от преследования.

Захват пленных и документов.

2. Соревнования и войсковые учения разведгрупп.

3. Комплект приборов разведчика.

4. Походное снаряжение разведчика.

5. Ножи выживания и НАЗ.

6. Специальное стрелковое вооружение.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Алгоритмы спецназа.

Рукопашка после Чечни.

Программы спецподготовки.

АНОНС

Пособие по подготовке военных разведчиков, действующих за линией фронта, в глубоком тылу врага, впервые выходит в открытой печати на русском языке. Его авторы, в прошлом бойцы спецназа ГРУ, дают здесь рекомендации, необходимые для начального обучения военнослужащих в подразделениях глубинной (силовой) разведки.

Авторы освещают вопросы психофизической и тактической подготовки разведчиков, следопытства и маскировки, оборудования укрытий и преодоления минно-взрывных заграждений, рукопашного боя, выживания в экстремальных природных условиях, а также многое другое.

Это пособие принесет пользу сержантам, прапорщикам и офицерам специальных войск, членам военно-спортивных и военно-патриотических клубов, учащимся школ выживания, туристам, охотникам, рыбакам и вообще всем, кто хочет научиться преодолевать любые опасности.

Предисловие автора

Сейчас очень много говорят и пишут о бойцах подразделений специального назначения армии, внутренних и пограничных войск. При этом речь обычно идет лишь об операциях бойцов спецназа, но не о том, благодаря чему они способны решать задачи, недоступные для основной массы военнослужащих.

Данная книга призвана заполнить этот пробел. Она представляет собой пособие по базовой подготовке армейских разведчиков-диверсантов (иногда такую подготовку называют "одиночной"). Книга рассчитана на сержантов, прапорщиков и младших офицеров (командиров взводов и рот), занимающихся подобной подготовкой. Книгу могут также использовать для работы с молодежью руководители военно-патриотических, военно-исторических и военно-спортивных клубов. Кроме того, она может быть полезной всем тем, кто интересуется вопросами выживания в экстремальных природных условиях, туризмом и модным сейчас ниндзюцу.

Сразу же хотим подчеркнуть, что бойцов-универсалов не существует. Опыт реальных боевых действий убедительно доказал, что подготовка супер-разведчика требует такого человеческого материала, столь больших сроков и средств, что практически неосуществима. Именно поэтому каждый боец спецназа имеет свой профиль: один - снайпер, другой - подрывник, третий - радист, четвертый - водолаз и т.д. Но сначала все они проходят базовую подготовку.

В соответствии с методикой армейского спецназа ГРУ, базовая подготовка разведчика-диверсанта осуществляется тремя взаимосвязанными способами. Первый из них, это обучение в условиях казармы: занятия в классах, на "тропе разведчика", в городке физподготовки, на стрельбище. Второй изучение приемов маскировки и следопытства, методов топографии и выживания, отработка тактико-специальных действий в учебно-тренировочном лагере, "в поле". Третий - закрепление и совершенствование выработанных навыков на соревнованиях разведывательно-диверсионных групп и на войсковых учениях.

Параллельно с базовой подготовкой (либо после нее) осуществляется изучение специальных предметов. Среди них такие, как стрелковое и минно-подрывное дело, радиосвязь, парашютно-десантная и горная подготовка, вождение транспортных средств, методы экспресс-допроса в полевых условиях, изучение вооруженных сил вероятного противника, иностранные языки и т.д. В данной книге дисциплины такого рода не рассматриваются, но указана соответствующая литература.

Необходимо отметить, что сведения, содержащиеся в предлагаемой книге, не являются секретными. Они неоднократно публиковались в открытой печати, в том числе в десятках книг, изданных Военным издательством бывшего Минобороны СССР в 19451991 годах. Работа авторов заключалась в первую очередь в том, чтобы отобрать ту информацию, которая в самом деле необходима и достаточна для базового обучения армейских разведчиков-диверсантов (при этом критерием отбора для авторов служил в первую очередь их собственный опыт). И в том, чтобы изложить отобранные сведения в доступном виде.

Авторы предлагаемого пособия знакомы со спецификой деятельности войск спецназначения отнюдь не с чужих слов. Федор Заруцкий проходил службу в Чучковской бригаде армейского спецназа, имеет боевой опыт. Анатолий Тарас был членом одной из групп осназа (технической разведки), участвовал в нескольких боевых операциях в дальнем зарубежье.

Авторы

1 декабря 1997 г.

ЧАСТЬ 1

ЧТО ДОЛЖЕН УМЕТЬ РАЗВЕДЧИК

Разведчик должен уметь:

- совершать прыжки с парашютом, десантироваться по канату с зависшего вертолета, управлять дельтапланом, парапланом, катамараном, моторной лодкой;

- в совершенстве знать военную топографию, уметь ориентироваться на любой местности по компасу и карте, по местным предметам, быстро и правильно засекать нужные объекты, указывать координаты разведанного объекта по радио;

- определять по внешнему виду любое оружие вероятного противника, знать его тактико-технические данные, уметь своевременно определять подготовку противника к применению ОМП;

- определять принадлежность личного состава противника по форме одежды и знакам различия, а техники - по опознавательным знакам и внешнему виду, по звукам определять местонахождение, численность и характер действий противника;

Как делаются катастрофы. Пособие для диверсанта.

Позвали меня как-то прочитать лекцию в школе диверсантов. Ну, я разве откажусь? Прочитал. Вот стенограмма.

Товарищи курсанты-диверсанты! Поднимите руки те, кто считает, что диверсию можно осуществить с помощью фугасов и прочей взрывной хрени. Товарищ комендант, выведите этих олухов из аудитории и отчислите ‒ они профнепригодны. Наивным людям с архаичным мышлением не место в мире современной диверсионной войны.

Отдельная диверсия ‒ ничто. Для того, чтобы причинить реальный урон в масштабах государства, необходим системный подход. Нужны массовые разрушения и массовая гибель людей. Нужны ежедневные катастрофы разного масштаба. А ведь катастрофы сами собой не случаются, их нужно тщательно и планомерно готовить. По плечу ли такая задача? Да. И, чтобы не теоретизировать, рассмотрим практический опыт одного очень известного контрразведчика, портрет которого висит и здесь, в аудитории, и в кабинете каждого опытного диверсанта. Да-да, я о Владимире Владимировиче.

В диверсии противостоят две силы: прочность подлежащего уничтожению и мощность повреждающего воздействия. Глупцы идут по пути увеличения фугасных зарядов, но путь этот затратен и не эффективен. Профессионалы снижают надежность и прочность того, что подлежит уничтожению. Снижают до нуля. И катастрофы происходят без всяких бомб и мин.

В России рушатся здания, падают самолеты, тонут корабли, люди проваливаются под землю. Мало того, живая сила противника выводится из строя в безумном количестве в ДТП, врага травят в буквальном смысле этого слова. И это ‒ результат всего одной грамотно проведенной операции, в ходе которой были уничтожены требования к прочности, безопасности и надежности ‒ более 120 законов, более 700 постановлений Правительства РФ, и большая часть нормативно-технической базы страны, насчитывавшая около 170 000 документов, включая свыше 25 000 государственных стандартов.

Разумеется, такая колоссальная диверсия не могла быть осуществлена без финансирования. И поставленная Госдепом США задача была подкреплена грантом № 016/4-03 от 1 апреля 2002 года, который через Московский общественный научный фонд получила некоммерческая организация «Информационно-аналитический центр «Тезаурус-маркетинг». Некоторые утверждают, что сумма достигала 100 миллионов долларов. Но это не так. Один из подручных Путина признался, что было выплачено всего лишь 30 тысяч долларов.

Итак, по порядку. В 2002 году в рамках «Программы поддержки независимых экономических аналитических центров в Российской Федерации» Госдепом США была профинансирована организация «Тезаурус-маркетинг». Тема гранта: «Аналитическое обеспечение реформы деятельности государственных контрольных и надзорных органов (системы технического регулирования)». Руководил проектом философ (не так все просто в диверсионном деле ‒ инженеры отказались сотрудничать) Александр Вадимович Рубцов . В работе на Госдеп ему помогали Администрация Президента РФ, Министерство экономического развития и торговли РФ, Госстандарт России.

Подготовка диверсии длилась с 1 апреля по 30 сентября, а уже 27 декабря 2002 года она увенчалась апофеозом: Путин подписал закон «О техническом регулировании».

Специалисты были в шоке ‒ Россия пропустила сокрушающий удар. Бывший премьер-министр Михаил Фрадков так охарактеризовал ситуацию: «Проведена супероперация в интересах наших глобальных конкурентов, и нам предстоит разобраться, кто вверг нас в эту пучину с такой степенью некомпетентности».

Началось противодействие диверсии, оставшееся беспомощной возней. Авторитеты безопасности и надежности били тревогу:

«Самолеты начнут падать по закону «О техническом регулировании»
«Производство некачественных продуктов питания по Закону «О техническом регулировании»
«Техническое ДЕрегулирование строительства»

Но было поздно, техносфера России уже погружалась в хаос.

Да, эта диверсия работает не быстро. Зато надежно и мощно. Могучий вал катастроф, обрушений, отравлений, гибели живой силы противника, полной деструкции не остановить. Вот что может сделать простая подпись простого Путина под простым законом. И Путин имеет полное право с чистой совестью записать на свой личный счет любую аварию на СШГЭС и на МКАД, любое падение спутника и обрушение моста, любые «Булгарии», «Суперджеты» и «Хромые лошади».

Учитесь, диверсанты, у национального лидера диверсионной работы. Удачи вам вашем непростом деле уничтожения России и русского народа.

Диверсионная работа и отрыв от преследования. Боевая подготовка спецназа

Диверсионная работа и отрыв от преследования

Основным методом нанесения ударов для РДГ были диверсии на коммуникациях врага, на военных и промышленных объектах. При осуществлении этих операций использовались толовые заряды и самые разнообразные минные устройства – от миниатюрных магнитных мин до крупных фугасов. На протяжении четырех лет войны менялись условия проведения операций диверсионного характера, особенно на железнодорожных магистралях и автодорогах. Все более сложной и изощренной становилась система охраны противником железнодорожных станций и путей на перегонах. Если в 1941–1942 гг. дело ограничивалось, как правило, патрулированием (обычно три парных патруля на каждый километр пути), то с лета 1942 г. в помощь этим патрулям стали выделяться полицейские (до 10 человек). В 1943–1944 гг. система охраны дорог достигла предельной насыщенности боевой силой и техникой, средствами обнаружения и уничтожения разведчиков-диверсантов, заложенных ими мин. Патрулирование на стратегически важных дорогах дополнялось устройством вышек для охраны, снабженных прожекторами и пулеметами, огневых точек. Немцы создавали открытые пространства, для чего на 200–300 метров по обе стороны пути вырубали леса, устанавливали на подходах к путям мины-ловушки, шумовые устройства, проволочные заграждения.

Наиболее тщательно охранялись железнодорожные мосты. Каждый из крупных мостов представлял собой настоящий оборонительный рубеж с колючей проволокой, минными заграждениям, системами вышек с пулеметами, дотами, прожекторными установками, ракетной сигнализацией. Через определенные промежутки времени по магистралям проходили бронепоезда, обстреливавшие лесные подходы к дорогам. Широко использовались хорошо обученные сторожевые собаки. Стремясь отвести взрывы от паровозов и вагонов, немцы пускали впереди эшелонов пустые платформы. На особо опасных участках пути замедлялось движение транспорта, а на некоторых оно разрешалось только днем и только после тщательного осмотра соответствующего участка дороги в целях поиска мин. Серьезнейшей опасностью для диверсантов являлись вражеские засады, поджидавшие их на подступах к магистралям и на путях отхода. Их можно было ожидать и на любом участке маршрута. А ведь подрывникам-разведчикам каждый раз приходилось проделывать огромный путь от базового лагеря до места диверсии. Преодолевая чащобы и буреломы, болота и открытые пространства по 30–40 км, а в отдельных случаях и до 100 км (когда ставилась целевая задача на проведение диверсии в особо отдаленном участке магистрали), несмотря ни на какие преграды диверсанты все же выполняли свои задачи.

Тактика действий диверсантов на железной дороге обычно была следующей. Группа подрывников почти всегда действовала под прикрытием подгруппы охраны. Подойдя к дороге, группа залегала в пределах видимости железнодорожного полотна, изучала обстановку, вела наблюдение, выбирала место подхода к полотну. Иногда это длилось несколько суток. Установка каждой мины требовала подлинного мастерства, предельного напряжения и внимания. Особую опасность представляла установка неизвлекаемых мин, способных сработать от любого колебания почвы. Большого умения требовала и маскировка мин. На месте их установки не должно было оставаться никаких следов. Нельзя было перемешивать сухие верхние слои с сырыми нижними – это сразу бы вызвало подозрение охраны. Лишнюю землю уносили с собой на плащ-палатке. Установив мину, сверху укладывали камешки – так, как они лежали вдоль полотна до минирования. Отходя, убирали свои следы. А ведь все это делалось ночью, в абсолютной темноте, с соблюдением тишины: при малейшем звуке в небо взмывали ракеты и мгновенно открывался огонь… Теоретически, для того чтобы перебить железнодорожный рельс, требуется 200 граммов тротила или 400 грамм аммонита или аммонала, но на самом деле взрыв должен быть настолько сильным, чтобы выхватить в настиле полотна воронку, через которую не перескочить колесным парам паровоза и вагона. А для этого надо не менее 3–4 килограммов тротила. Под большой эшелон ставили 3–4 заряда в разных местах полотна. Удобно было взрывать полотно на повороте, там заряд ставился в стык рельса – тогда эффект был больше.

Разведчиками-диверсантами для диверсий на автомобильных дорогах была разработана оригинальная тактика под названием «поле смерти». Сущность этого способа сводится к тому, что на дороге устанавливаются две-три мины нажимного действия, причем задние срабатывают от взрыва передней мины по ходу движения. Таким образом, если взрывается передняя машина, она взрывает еще 1–2 машины, следующие за ней. Одновременно с этим вдоль движения колонны, по кюветам, устанавливали немецкие трофейные мины «шпринг-минен» S-34. Эта противопехотная мина подпрыгивает при взрыве вверх.

При взрыве машин уцелевшие немцы кидались в кювет и попадали там на прыгающие мины.

Зимняя подготовка спецназа

Как уже отмечалось, разведгруппы в тылу часто сами попадали в засады врага, уходили от преследования. Уходя от преследования, разведчики обычно минировали противопехотными минами свой след. Отрывались от преследователей также с помощью гранат Ф-1. «Лимонку» закрепляли в развилке куста, рядом с тропой. Чеку гранаты почти вытаскивали, оставляя самый кончик, сдерживающий боек. Бечевку от чеки протягивали через тропу, замаскировав ее. Затем через каждые 100 м оставляли протянутые веревки, но без гранат. Расчет был такой. Подорвавшись, преследователи станут более внимательны, бечевка их будет останавливать, когда же их бдительность притупится, когда они устанут от пустых поисков, тогда-то и сработает еще один заряд. Если фашисты брали группу в кольцо, окружали, тогда применялся способ прорыва «таран». Прежде всего, находили в цепи немцев наиболее растянутую линию, где были бреши между преследователями, чтобы огневая мощь группы была сильнее, чем у врага в том месте, где намечен прорыв. Расположение РДГ – клином, уступом. В минуту прорыва все решают быстрота, натиск и неожиданность. Бойцы клином таранили цепь, стреляя из всего, что у них имелось, и исчезали, оставляя позади себя расстрелянных в упор преследователей.

Были случаи, когда немцы окружали разведчиков в землянке, блиндаже или бункере. Но и из этой ловушки они бывало выходили живыми, если, конечно, немцы сразу же не уничтожали убежище. В таких случаях применялось «гранатометание с выдержкой», когда выдергивается из гранаты чека и ведется отсчет до «двух», на счет «три» – бросается, а на «четыре» граната уже взрывается. Такое метание гранаты не дает ей откатиться, она взрывается в воздухе. Когда кричат: «Сдавайся!» – то еще есть надежда вырваться. Пяток гранат, брошенных с упреждением, расчистят круг, позволят хотя бы выбраться на поверхность, и если уж умирать, то не просто так, а в хорошем бою. Так воевали наши отцы и деды. Приобретенный ими боевой опыт надо знать и уметь использовать.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Сам саботаж - как это выглядит и почему вы это делаете

Harley Therapy™ Blog Harley Therapy™ Blog

Harley Therapy™ Blog Harley Therapy™ Blog

  • Терапевтические услуги
  • Биография терапевта
  • О нас
  • Темы