Экспрессивная толпа: Виды толпы и их характеристики

Содержание

Экспрессивная толпа — Студопедия

Доминантный признак экспрессивной толпы. Отличительной чертой действующей толпы, как мы увидели, является направлен­ность внимания на какую-либо общую цель; действия толпы — это поведение, предпринятое для достижения этой цели. В противопо­ложность этой характеристике доминантным признаком экспрес­сивной толпы является ее обращенность на самое себя, интровертность. Она не имеет никакой цели — ее порывы и эмоции растрачиваются не более чем в экспрессивных действиях, обычно в ничем не сдерживаемых физических движениях, дающих снятие напряжения и не имеющих никакой другой цели.

Мы наблюдаем подобное поведение в его ярко выражен­ной форме на примере вакханалий, карнавалов и пляшущих толп примитивных сект.

Сравнения с действующей толпой. Объясняя природу экспрес­сивной толпы, мы должны отметить, что и по своему образованию и по фундаментальному характеру она очень напоминает действующую толпу. Она состоит из возбужденных людей, которые толкутся и тем самым распространяют и интенсифициру­ют возбуждение. В их среде возникает то же состояние контакта, отмеченное быстродействующей и неосмысленной взаимной отзыв­чивостью. Индивиды утрачивают самосознание. Пробуждаются порывы и эмоции, и они больше не подвержены ограничению и контролю, которые обычно осуществляет над ними индивид. В этих отношениях экспрессивная толпа в основе своей подобна действующей толпе.

Фундаментальное различие состоит в том, что экспрессивная толпа не вырабатывает образа какой-то цели и, следовательно, внушение не ведет к действию, не участвует в построении какого-то плана действий. Не имея никакой цели, в направлении которой она могла бы действовать, толпа оказывается в состоянии разрядить возникшее в ней напряжение и возбуждение только в физическом движении. Если сформулировать это сжато, то следует сказать: толпа должна действовать, но она не обладает ничем, в направлении чего она может действовать, и поэтому она попросту предается возбужденным движениям. Возбуждение толпы стимулирует дальнейшее возбуждение, не организующееся, однако, вокруг некоторого целенаправленного действия, которое могла бы стремиться выполнить эта толпа. В такой ситуации внешнее выражение возбужденных чувств становится самоцелью, поэтому поведение может принимать формы смеха, плача, крика, скачков и танцев. В своем более резком выражении она может принимать такие формы, которые сопровождаются невнятным бормотанием всякого вздора или же сильнейшими физическими судорогами.


Ритмическое выражение. Вероятно, наиболее интересной чертой этого экспрессивного поведения, поскольку оно осуще­ствляется коллективно, является его тенденция становиться ритмическим; при повторении и достаточном контакте оно принимает форму согласованного действия людей. Легко заме­тить, что оно может стать схожим с коллективным танцем; именно этот аспект подталкивает к определению экспрессивной толпы как танцующей.


Можно сказать, что, подобно тому как действующая толпа усиливает свое единство посредством формирования какой-то общей цели, экспрессивная толпа формирует свое единство посредством ритмического выражения своего напряжения.

Эта черта имеет исключительную важность, так как проливает некоторый свет на интереснейшую связь между «танцующим» поведением и первобытным религиозным чувством. Для иллюстра­ции этого пункта рассмотрим переживания индивида в танцующей толпе.

Индивид в экспрессивной толпе. Возбуждение, которое инди­вид воспринимает от тех, кто находится с ним в контакте, уменьшает его обычный самоконтроль, а также пробуждает импульсивные эмоции, постепенно завладевающие им. Он чувству­ет, будто он увлечен неким духом, происхождение которого неведомо, но воздействие которого воспринимается весьма остро. Вероятно, два условия делают это переживание переживанием экстаза и экзальтации и придают ему священный, или боже­ственный, оттенок. Первое состоит в том, что это переживание по природе своей является катарсическим. Индивид, который нахо­дился в состоянии напряжения, дискомфорта и, возможно, тревоги, внезапно получает полную разрядку и испытывает радость и полноту жизни, приходящие с подобным облегчением. Это естественное удовлетворение, безусловно, доставляет наслаж­дение и радость, которые делают это переживание весьма значимым. Тот факт, что подобное настроение завоевывает столь полный и беспрепятственный контроль над индивидом, легко приводит его к ощущению, будто он одержим или исполнен неким запредельным духом. Другое условие, которое придает этому переживанию религиозный характер, состоит в поощрении и одобрении, заключающихся в той поддержке, которая исходит от тех, с кем он находится в контакте. Тот факт, что и другие разделяют это же переживание, избавляет последнее от подозре­ний и делает возможным его безоговорочное принятие. Когда какое-либо переживание доставляет полное и совершенное удовлетворение, когда оно социально стимулируется, поощряется и поддерживается, когда оно выступает в форме таинственной одержимости потусторонними силами, оно легко приобретает религиозный характер.

Развитие коллективного экстаза.
Когда экспрессивная толпа достигает высшей точки подобного коллективного экстаза, это чувство приобретает тенденцию проецироваться на те объекты, которые ощущаются как находящиеся с ним в некой тайной и тесной связи. В результате эти объекты становятся священными для членов толпы. Эти объекты могут быть всем чем угодно; в их число, могут включаться люди (например, какой-нибудь религи­озный пророк), танец, песня или же физические объекты, которые воспринимаются как связанные с этим экстатическим опытом. Появление таких священных объектов закладывает основу для формирования какого-нибудь культа, секты или примитивной религии.

Не все экспрессивные толпы достигают этой ступени развития. Большинство и них не заходят дальше ранней стадии толчеи, или возбуждения. Но имплицитно они обладают возможностью такого развития и большинством из этих характерных черт, пусть даже и в подавленной форме.

Как и действующая толпа, экспрессивная толпа не обязатель­но ограничивается какой-либо небольшой компактной группой, члены которой находятся в непосредственной физической близости друг к другу. Характерное для нее поведение можно порой встретить и в какой-нибудь крупной группе, такой, например, как общественность (public) в масштабах целой нации.

Оценка. Здесь можно привести краткую оценку действующей толпы и экспрессивной толпы. Обе они являются спонтанными группированиями. Обе они представляют собой элементарные коллективы. Их форму и структуру невозможно возвести ни к какой культурной модели или же набору правил; структуры, которыми они обладают, совершенно самобытно развиваются из толчеи возбужденных индивидов. Действующая толпа фокусирует свое напряжение на некой цели и таким образом организуется вокруг некоего плана действий; экспрессивная толпа попросту разряжает свое напряжение в экспрессивном движении, которое имеет тенденцию становиться ритмическим, и именно таким образом устанавливает определенное единство. В обеих толпах индивид лишается большей части репертуара своего обычного сознательного поведения и становится уступчивым, податливым в тигле коллективного возбуждения. С разрушением его прежней личностной организации индивид должен развивать новые формы поведения и выкристаллизовать какую-то новую личностную организацию, двигаясь в новых и отличающихся от прежних направлениях. В этом смысле стадное поведение является средством, с помощью которого осуществляется разрушение социальной организации и личностной структуры, и в то же время потенциальным проектом возникновения ноых форм поведения и личности. Действующая толпа представляет собой одну из альтернативных линий для такой реорганизации — развитие агрессивного поведения в направлении целенаправленного соци­ального изменения. Мы увидим, что эта линия реорганизации приводит к возникновению политического строя. Экспрессивная толпа представляет собой другую альтернативу — разрядку внутреннего напряжения в поведении, которое имеет тенденцию становиться священным и отмеченным глубоким внутренним чувством.

Ее можно рассматривать как приводящую к возникновению религиозного строя поведения.

Масса

Мы выбираем термин масса для обозначения другого эле­ментарного и спонтанного коллективного группирования, которое во многих отношениях схоже с толпой, однако коренным образом отличается от нее в других отношениях. Масса представлена людьми, участвующими в массовом поведении, такими, например, которые возбуждены каким-либо событием национального масш­таба, или участвуют в земельном буме, или интересуются каким-либо судебным разбирательством по делу об убийстве, отчеты о котором публикуются в прессе, или участвуют в какой-то крупномасштабной миграции.

Отличительные черты массы. Понимаемая подобным образом, масса имеет ряд отличительных черт. Во-первых, ее члены могут занимать самое различное общественное положение, происходить из всех возможных слоев общества; она может включать людей, занимающих самые различные классовые позиции, отличающихся друг от друга по профессиональному признаку, культурному уровню и материальному состоянию. Это можно наблюдать на примере массы людей, следящей за судебным разбирательством по делу об убийстве. Во-вторых, масса является анонимной группой, или, точнее, состоит из анонимных индивидов. В-третьих, между членами массы почти нет взаимодействия и обмена переживанием. Обычно они физически отделены друг от друга и, будучи анонимными, не имеют возможности толочься, как это делают люди в толпе. В-четвертых, масса имеет очень рыхлую организацию и неспособна действовать с теми согласованностью и единством, которые отличают толпу.

Роль индивидов в массе. Тот факт, что масса состоит из индивидов, принадлежащих к самым разным локальным группам и культурам, имеет большое значение. Ибо это означает, что объект интереса, который привлекает внимание тех, кто составля­ет массу, находится за пределами локальных культур и групп и, следовательно, что этот объект интереса не определяется и не объясняется в терминах представлений или правил этих локальных групп. Объект массового интереса может мыслиться как отвлекающий внимание людей от их локальных культур и сфер жизни и обращающий его на более широкое пространство, на такие области, на которые распространяются правила, регулятивы или экспектации. В этом смысле масса может рассматриваться как нечто, состоящее из обособленных и отчужденных индивидов, обращенных лицом к тем объектам или областям жизни, которые интересны, но сбивают с толку и которые нелегко понять и упорядочить. Перед подобными объектами члены массы, как правило, испытывают замешательство и неуверенность в своих действиях. Далее, не имея возможности общаться друг с другом, разве что ограниченно и несовершенно, члены массы вынуждены действовать обособленно, как индивиды.

Общество и масса. Из этой краткой характеристики явствует, что масса лишена черт общества или общины (community). У нее нет никакой социальной организации, никакого корпуса обычаев и традиций, никакого устоявшегося набора правил или ритуалов, никакой организованной группы установок, никакой структуры статусных ролей и никакого упрочившегося умения. Она просто состоит из некоего конгломерата индивидов, которые обособлены, изолированы, анонимны и, таким образом, однородны в той мере, в какой имеется в виду массовое поведение. Можно заметить далее, что поведение массы, именно потому что оно не определя­ется никаким предустановленным правилом или экспектацией, является спонтанным, самобытным и элементарным. В этих отношениях масса в значительной степени схожа с толпой. В других отношениях налицо одно важное различие. Уже отмечалось, что масса не толчется и не взаимодействует так, как это делает толпа. Наоборот, индивиды отделены друг от друга и неизвестны друг другу. Этот факт означает, что индивид в массе, вместо того чтобы лишаться своего самосознания, наоборот, способен довольно сильно обострить его. Вместо того чтобы действовать, откликаясь на внушения и взволнованное возбужде­ние со стороны тех, с кем он состоит в контакте, он действует, откликаясь на тот объект, который привлек его внимание, и на основании пробужденных им порывов.

Природа массового поведения. Это поднимает вопрос о том, каким образом ведет себя масса. Ответ обусловлен стремлением каждого индивида ответить на собственные нужды. Форма массового поведения парадоксальным образом выстраивается из индивидуальных линий деятельности, а не из согласованного действия. Эти индивидуальные деятельности в первую очередь выступают в форме выборов — таких, например, как выбор новой зубной пасты, книги, пьесы, партийной платформы, новой моды, философии или религиозных убеждений,— выборов, которые являются откликом на неясные порывы и эмоции, пробуждаемые объектом массового интереса. Массовое поведение даже в каче­стве некой совокупности индивидуальных линий поведения может приобрести важное значение. Если эти линии сходятся, влияние массы может быть огромным, как это показывают далеко идущие воздействия на общественные институты, вытекающие из сдвигов в избирательных интересах массы. Из-за подобных сдвигов в интересах или вкусах может потерпеть крах какая-нибудь политическая партия или же коммерческое предприятие.

Когда массовое поведение организуется, например, в какое-нибудь движение, оно перестает быть массовым поведением, но становится по природе своей общественным (societal). Вся его природа меняется, приобретая некую структуру, некую программу, некие определяющие традиции, предписанные правила, культуру, определенную внутригрупповую установку и определенное «мы — сознание». Именно по этой причине мы подобающим образом ограничили его теми формами поведения, которые и были описаны выше.

Возрастающее значение массового поведения. В современ­ных — городских и промышленных — условиях жизни массовое поведение вышло на первый план по росту своего масштаба и значения. Это в первую очередь обусловлено действием тех факторов, которые обособили людей от их локальных культур и локального группового окружения. Миграции, перемены место­жительства, газеты, кино, радио, образование — все это способ­ствовало тому, чтобы индивиды срывались с якорей своих традиций и бросались в новый, более широкий мир. Сталкиваясь с этим миром, они были вынуждены каким-то образом приспо­сабливаться, исходя из совершенно самостоятельных выборов. Совпадение их выборов сделало массу могучей силой. Временами ее поведение приближается к поведению толпы, особенно в условиях возбуждения. В таких случаях оно подвержено влиянию тех или иных возбужденных призывов, появляющихся в прессе или по радио,— призывов, которые играют на прими­тивных порывах, антипатиях и традиционных фобиях. Это не должно заслонять тот факт, что масса может вести себя и без такого стадного неистовства. Гораздо большее влияние на нее может оказывать художник или писатель, которым удается прочувствовать смутные эмоции массы, выразить и артикулиро­вать их.

Примеры массового поведения. Чтобы прояснить природу массы и массового поведения, можно вкратце рассмотреть ряд примеров. Золотая или земельная лихорадка иллюстрирует многие черты массового поведения. Люди, участвующие в них, обычно самого разного происхождения; вместе они составляют некий разнородный конгломерат. Так, участники Клондайкской лихо­радки или Оклахомского земельного бума происходили из самых разных мест и областей. В период лихорадки каждый индивид (или в лучшем случае семья) имел собственную цель, поэтому между участниками наблюдались минимум кооперации и очень мало чувства преданности или лояльности. Каждый старался опередить другого, и каждый должен был заботиться только о себе. Как только лихорадка получает ход. налицо минимум

дисциплины и никакой организации для того, чтобы установить порядок. В этих условиях легко наблюдать, как лихорадка превращается в повальное бегство или панику.

Массовая реклама. Несколько дополнить наше понимание природы массового поведения позволяет краткое рассмотрение массовой рекламы. В такой рекламе призыв должен быть адресован анонимному индивиду. Отношение между рекламой и предполагаемым покупателем прямое — нет никакой организа­ции или руководства, которые могли бы, так сказать, выдать корпус покупателей продавцу. Вместо этого каждый индивид действует на основании своего собственного выбора. Покупатели представляют собой некую разнородную группу, происходящую из многих общин и слоев общества; в качестве членов массы, однако, по причине своей анонимности они являются однородными или, по существу, одинаковыми.

Пролетарские массы. То, что иногда называют пролетарскими массами, иллюстрирует другие черты массы. Они представляют собой некую крупную популяцию, обладающую малой степенью организации и малоэффективным сообщением. Такие люди были обычно вырваны с корнями из какой-то устоявшейся групповой жизни. Они обычно сбиты с толку, обеспокоены, пусть даже это выражается в форме смутных надежд или перемены вкусов и интересов. Как следствие, в их поведении много поиска наощупь — неопределенного процесса выбора между объектами и идеями, привлекающими их внимание.

Экспрессивная толпа

Доминантный признак экспрессивной толпы. Отличительной чертой действующей толпы, как мы увидели, является направлен­ность внимания на какую-либо общую цель; действия толпы — это поведение, предпринятое для достижения этой цели. В противопо­ложность этой характеристике доминантным признаком экспрес­сивной толпы является ее обращенность на самое себя, интровертность. Она не имеет никакой цели — ее порывы и эмоции растрачиваются не более чем в экспрессивных действиях, обычно в ничем не сдерживаемых физических движениях, дающих снятие напряжения и не имеющих никакой другой цели.

Мы наблюдаем подобное поведение в его ярко выражен­ной форме на примере вакханалий, карнавалов и пляшущих толп примитивных сект.

Сравнения с действующей толпой. Объясняя природу экспрес­сивной толпы, мы должны отметить, что и по своему образованию и по фундаментальному характеру она очень напоминает действующую толпу. Она состоит из возбужденных людей, которые толкутся и тем самым распространяют и интенсифициру­ют возбуждение. В их среде возникает то же состояние контакта, отмеченное быстродействующей и неосмысленной взаимной отзыв­чивостью. Индивиды утрачивают самосознание. Пробуждаются порывы и эмоции, и они больше не подвержены ограничению и контролю, которые обычно осуществляет над ними индивид. В этих отношениях экспрессивная толпа в основе своей подобна действующей толпе.

Фундаментальное различие состоит в том, что экспрессивная толпа не вырабатывает образа какой-то цели и, следовательно, внушение не ведет к действию, не участвует в построении какого-то плана действий. Не имея никакой цели, в направлении которой она могла бы действовать, толпа оказывается в состоянии разрядить возникшее в ней напряжение и возбуждение только в физическом движении. Если сформулировать это сжато, то следует сказать: толпа должна действовать, но она не обладает ничем, в направлении чего она может действовать, и поэтому она попросту предается возбужденным движениям. Возбуждение толпы стимулирует дальнейшее возбуждение, не организующееся, однако, вокруг некоторого целенаправленного действия, котороемогла бы стремиться выполнить эта толпа. В такой ситуации внешнее выражение возбужденных чувств становится самоцелью, поэтому поведение может принимать формы смеха, плача, крика, скачков и танцев. В своем более резком выражении она может принимать такие формы, которые сопровождаются невнятным бормотанием всякого вздора или же сильнейшими физическими судорогами.

Ритмическое выражение. Вероятно, наиболее интересной чертой этого экспрессивного поведения, поскольку оно осуще­ствляется коллективно, является его тенденция становиться ритмическим; при повторении и достаточном контакте оно принимает форму согласованного действия людей. Легко заме­тить, что оно может стать схожим с коллективным танцем; именно этот аспект подталкивает к определению экспрессивной толпы как танцующей.

Можно сказать, что, подобно тому как действующая толпа усиливает свое единство посредством формирования какой-то общей цели, экспрессивная толпа формирует свое единство посредством ритмического выражения своего напряжения.

Эта черта имеет исключительную важность, так как проливает некоторый свет на интереснейшую связь между «танцующим» поведением и первобытным религиозным чувством. Для иллюстра­ции этого пункта рассмотрим переживания индивида в танцующей толпе.

Индивид в экспрессивной толпе. Возбуждение, которое инди­вид воспринимает от тех, кто находится с ним в контакте, уменьшает его обычный самоконтроль, а также пробуждает импульсивные эмоции, постепенно завладевающие им. Он чувству­ет, будто он увлечен неким духом, происхождение которого неведомо, но воздействие которого воспринимается весьма остро. Вероятно, два условия делают это переживание переживанием экстаза и экзальтации и придают ему священный, или боже­ственный, оттенок. Первое состоит в том, что это переживание по природе своей является катарсическим. Индивид, который нахо­дился в состоянии напряжения, дискомфорта и, возможно, тревоги, внезапно получает полную разрядку и испытывает радость и полноту жизни, приходящие с подобным облегчением. Это естественное удовлетворение, безусловно, доставляет наслаж­дение и радость, которые делают это переживание весьма значимым. Тот факт, что подобное настроение завоевывает столь полный и беспрепятственный контроль над индивидом, легко приводит его к ощущению, будто он одержим или исполнен неким запредельным духом. Другое условие, которое придает этому переживанию религиозный характер, состоит в поощрении и одобрении, заключающихся в той поддержке, которая исходит от тех, с кем он находится в контакте. Тот факт, что и другие разделяют это же переживание, избавляет последнее от подозре­ний и делает возможным его безоговорочное принятие. Когда какое-либо переживание доставляет полное и совершенноеудовлетворение, когда оно социально стимулируется, поощряется и поддерживается, когда оно выступает в форме таинственной одержимости потусторонними силами, оно легко приобретает религиозный характер. Развитие коллективного экстаза. Когда экспрессивная толпа достигает высшей точки подобного коллективного экстаза, это чувство приобретает тенденцию проецироваться на те объекты, которые ощущаются как находящиеся с ним в некой тайной и тесной связи. В результате эти объекты становятся священными для членов толпы. Эти объекты могут быть всем чем угодно; в их число, могут включаться люди (например, какой-нибудь религи­озный пророк), танец, песня или же физические объекты, которые воспринимаются как связанные с этим экстатическим опытом. Появление таких священных объектов закладывает основу для формирования какого-нибудь культа, секты или примитивной религии.

Не все экспрессивные толпы достигают этой ступени развития. Большинство и них не заходят дальше ранней стадии толчеи, или возбуждения. Но имплицитно они обладают возможностью такого развития и большинством из этих характерных черт, пусть даже и в подавленной форме.

Как и действующая толпа, экспрессивная толпа не обязатель­но ограничивается какой-либо небольшой компактной группой, члены которой находятся в непосредственной физической близости друг к другу. Характерное для нее поведение можно порой встретить и в какой-нибудь крупной группе, такой, например, как общественность (public) в масштабах целой нации.

Оценка. Здесь можно привести краткую оценку действующей толпы и экспрессивной толпы. Обе они являются спонтанными группированиями. Обе они представляют собой элементарные коллективы. Их форму и структуру невозможно возвести ни к какой культурной модели или же набору правил; структуры, которыми они обладают, совершенно самобытно развиваются из толчеи возбужденных индивидов. Действующая толпа фокусирует свое напряжение на некой цели и таким образом организуется вокруг некоего плана действий; экспрессивная толпа попросту разряжает свое напряжение в экспрессивном движении, которое имеет тенденцию становиться ритмическим, и именно таким образом устанавливает определенное единство. В обеих толпах индивид лишается большей части репертуара своего обычного сознательного поведения и становится уступчивым, податливым в тигле коллективного возбуждения. С разрушением его прежней личностной организации индивид должен развивать новые формы поведения и выкристаллизовать какую-то новую личностную организацию, двигаясь в новых и отличающихся от прежних направлениях. В этом смысле стадное поведение является средством, с помощью которого осуществляется разрушение социальной организации и личностной структуры, и в то же времяпотенциальным проектом возникновения ноых форм поведения и личности. Действующая толпа представляет собой одну из альтернативных линий для такой реорганизации — развитие агрессивного поведения в направлении целенаправленного соци­ального изменения. Мы увидим, что эта линия реорганизации приводит к возникновению политического строя. Экспрессивная толпа представляет собой другую альтернативу — разрядку внутреннего напряжения в поведении, которое имеет тенденцию становиться священным и отмеченным глубоким внутренним чувством.

Ее можно рассматривать как приводящую к возникновению религиозного строя поведения.

Масса

Мы выбираем термин масса для обозначения другого эле­ментарного и спонтанного коллективного группирования, которое во многих отношениях схоже с толпой, однако коренным образом отличается от нее в других отношениях. Масса представлена людьми, участвующими в массовом поведении, такими, например, которые возбуждены каким-либо событием национального масш­таба, или участвуют в земельном буме, или интересуются каким-либо судебным разбирательством по делу об убийстве, отчеты о котором публикуются в прессе, или участвуют в какой-то крупномасштабной миграции.

Отличительные черты массы. Понимаемая подобным образом, масса имеет ряд отличительных черт. Во-первых, ее члены могут занимать самое различное общественное положение, происходить из всех возможных слоев общества; она может включать людей, занимающих самые различные классовые позиции, отличающихся друг от друга по профессиональному признаку, культурному уровню и материальному состоянию. Это можно наблюдать на примере массы людей, следящей за судебным разбирательством по делу об убийстве. Во-вторых, масса является анонимной группой, или, точнее, состоит из анонимных индивидов. В-третьих, между членами массы почти нет взаимодействия и обмена переживанием. Обычно они физически отделены друг от друга и, будучи анонимными, не имеют возможности толочься, как это делают люди в толпе. В-четвертых, масса имеет очень рыхлую организацию и неспособна действовать с теми согласованностью и единством, которые отличают толпу.

Роль индивидов в массе. Тот факт, что масса состоит из индивидов, принадлежащих к самым разным локальным группам и культурам, имеет большое значение. Ибо это означает, что объект интереса, который привлекает внимание тех, кто составля­ет массу, находится за пределами локальных культур и групп и, следовательно, что этот объект интереса не определяется и не объясняется в терминах представлений или правил этих локальных групп. Объект массового интереса может мыслиться как отвлекающий внимание людей от их локальных культур и сфер жизни и обращающий его на более широкое пространство, на такие области, на которые распространяются правила, регулятивы или экспектации. В этом смысле масса может рассматриваться как нечто, состоящее из обособленных и отчужденных индивидов, обращенных лицом к тем объектам или областям жизни, которые интересны, но сбивают с толку и которые нелегко понять и упорядочить. Перед подобными объектами члены массы, как правило, испытывают замешательство и неуверенность в своих действиях. Далее, не имея возможности общаться друг с другом, разве что ограниченно и несовершенно, члены массы вынуждены действовать обособленно, как индивиды.

Общество и масса. Из этой краткой характеристики явствует, что масса лишена черт общества или общины (community). У нее нет никакой социальной организации, никакого корпуса обычаев и традиций, никакого устоявшегося набора правил или ритуалов, никакой организованной группы установок, никакой структуры статусных ролей и никакого упрочившегося умения. Она просто состоит из некоего конгломерата индивидов, которые обособлены, изолированы, анонимны и, таким образом, однородны в той мере, в какой имеется в виду массовое поведение. Можно заметить далее, что поведение массы, именно потому что оно не определя­ется никаким предустановленным правилом или экспектацией, является спонтанным, самобытным и элементарным. В этих отношениях масса в значительной степени схожа с толпой. В других отношениях налицо одно важное различие. Уже отмечалось, что масса не толчется и не взаимодействует так, как это делает толпа. Наоборот, индивиды отделены друг от друга и неизвестны друг другу. Этот факт означает, что индивид в массе, вместо того чтобы лишаться своего самосознания, наоборот, способен довольно сильно обострить его. Вместо того чтобы действовать, откликаясь на внушения и взволнованное возбужде­ние со стороны тех, с кем он состоит в контакте, он действует, откликаясь на тот объект, который привлек его внимание, и на основании пробужденных им порывов.

Природа массового поведения. Это поднимает вопрос о том, каким образом ведет себя масса. Ответ обусловлен стремлением каждого индивида ответить на собственные нужды. Форма массового поведения парадоксальным образом выстраивается из индивидуальных линий деятельности, а не из согласованного действия. Эти индивидуальные деятельности в первую очередь выступают в форме выборов — таких, например, как выбор новой зубной пасты, книги, пьесы, партийной платформы, новой моды, философии или религиозных убеждений,— выборов, которые являются откликом на неясные порывы и эмоции, пробуждаемые объектом массового интереса. Массовое поведение даже в каче­стве некой совокупности индивидуальных линий поведения может приобрести важное значение. Если эти линии сходятся, влияниемассы может быть огромным, как это показывают далеко идущие воздействия на общественные институты, вытекающие из сдвигов в избирательных интересах массы. Из-за подобных сдвигов в интересах или вкусах может потерпеть крах какая-нибудь политическая партия или же коммерческое предприятие.

Когда массовое поведение организуется, например, в какое-нибудь движение, оно перестает быть массовым поведением, но становится по природе своей общественным (societal). Вся его природа меняется, приобретая некую структуру, некую программу, некие определяющие традиции, предписанные правила, культуру, определенную внутригрупповую установку и определенное «мы — сознание». Именно по этой причине мы подобающим образом ограничили его теми формами поведения, которые и были описаны выше.

Возрастающее значение массового поведения. В современ­ных — городских и промышленных — условиях жизни массовое поведение вышло на первый план по росту своего масштаба и значения. Это в первую очередь обусловлено действием тех факторов, которые обособили людей от их локальных культур и локального группового окружения. Миграции, перемены место­жительства, газеты, кино, радио, образование — все это способ­ствовало тому, чтобы индивиды срывались с якорей своих традиций и бросались в новый, более широкий мир. Сталкиваясь с этим миром, они были вынуждены каким-то образом приспо­сабливаться, исходя из совершенно самостоятельных выборов. Совпадение их выборов сделало массу могучей силой. Временами ее поведение приближается к поведению толпы, особенно в условиях возбуждения. В таких случаях оно подвержено влиянию тех или иных возбужденных призывов, появляющихся в прессе или по радио,— призывов, которые играют на прими­тивных порывах, антипатиях и традиционных фобиях. Это не должно заслонять тот факт, что масса может вести себя и без такого стадного неистовства. Гораздо большее влияние на нее может оказывать художник или писатель, которым удается прочувствовать смутные эмоции массы, выразить и артикулиро­вать их.

Примеры массового поведения. Чтобы прояснить природу массы и массового поведения, можно вкратце рассмотреть ряд примеров. Золотая или земельная лихорадка иллюстрирует многие черты массового поведения. Люди, участвующие в них, обычно самого разного происхождения; вместе они составляют некий разнородный конгломерат. Так, участники Клондайкской лихо­радки или Оклахомского земельного бума происходили из самых разных мест и областей. В период лихорадки каждый индивид (или в лучшем случае семья) имел собственную цель, поэтому между участниками наблюдались минимум кооперации и очень мало чувства преданности или лояльности. Каждый старался опередить другого, и каждый должен был заботиться только о себе. Как только лихорадка получает ход. налицо минимум

дисциплины и никакой организации для того, чтобы установить порядок. В этих условиях легко наблюдать, как лихорадка превращается в повальное бегство или панику.

Массовая реклама. Несколько дополнить наше понимание природы массового поведения позволяет краткое рассмотрение массовой рекламы. В такой рекламе призыв должен быть адресован анонимному индивиду. Отношение между рекламой и предполагаемым покупателем прямое — нет никакой организа­ции или руководства, которые могли бы, так сказать, выдать корпус покупателей продавцу. Вместо этого каждый индивид действует на основании своего собственного выбора. Покупатели представляют собой некую разнородную группу, происходящую из многих общин и слоев общества; в качестве членов массы, однако, по причине своей анонимности они являются однородными или, по существу, одинаковыми.

Пролетарские массы. То, что иногда называют пролетарскими массами, иллюстрирует другие черты массы. Они представляют собой некую крупную популяцию, обладающую малой степенью организации и малоэффективным сообщением. Такие люди были обычно вырваны с корнями из какой-то устоявшейся групповой жизни. Они обычно сбиты с толку, обеспокоены, пусть даже это выражается в форме смутных надежд или перемены вкусов и интересов. Как следствие, в их поведении много поиска наощупь — неопределенного процесса выбора между объектами и идеями, привлекающими их внимание.

Экспрессивная толпа

Доминантный признак экспрессивной толпы. Отличительной чертой действующей толпы, как мы увидели, является направлен­ность внимания на какую-либо общую цель; действия толпы — это поведение, предпринятое для достижения этой цели. В противопо­ложность этой характеристике доминантным признаком экспрес­сивной толпы является ее обращенность на самое себя, интровертность. Она не имеет никакой цели — ее порывы и эмоции растрачиваются не более чем в экспрессивных действиях, обычно в ничем не сдерживаемых физических движениях, дающих снятие напряжения и не имеющих никакой другой цели.

Мы наблюдаем подобное поведение в его ярко выражен­ной форме на примере вакханалий, карнавалов и пляшущих толп примитивных сект.

Сравнения с действующей толпой. Объясняя природу экспрес­сивной толпы, мы должны отметить, что и по своему образованию и по фундаментальному характеру она очень напоминает действующую толпу. Она состоит из возбужденных людей, которые толкутся и тем самым распространяют и интенсифициру­ют возбуждение. В их среде возникает то же состояние контакта, отмеченное быстродействующей и неосмысленной взаимной отзыв­чивостью. Индивиды утрачивают самосознание. Пробуждаются порывы и эмоции, и они больше не подвержены ограничению и контролю, которые обычно осуществляет над ними индивид. В этих отношениях экспрессивная толпа в основе своей подобна действующей толпе.

Фундаментальное различие состоит в том, что экспрессивная толпа не вырабатывает образа какой-то цели и, следовательно, внушение не ведет к действию, не участвует в построении какого-то плана действий. Не имея никакой цели, в направлении которой она могла бы действовать, толпа оказывается в состоянии разрядить возникшее в ней напряжение и возбуждение только в физическом движении. Если сформулировать это сжато, то следует сказать: толпа должна действовать, но она не обладает ничем, в направлении чего она может действовать, и поэтому она попросту предается возбужденным движениям. Возбуждение толпы стимулирует дальнейшее возбуждение, не организующееся, однако, вокруг некоторого целенаправленного действия, котороемогла бы стремиться выполнить эта толпа. В такой ситуации внешнее выражение возбужденных чувств становится самоцелью, поэтому поведение может принимать формы смеха, плача, крика, скачков и танцев. В своем более резком выражении она может принимать такие формы, которые сопровождаются невнятным бормотанием всякого вздора или же сильнейшими физическими судорогами.

Ритмическое выражение. Вероятно, наиболее интересной чертой этого экспрессивного поведения, поскольку оно осуще­ствляется коллективно, является его тенденция становиться ритмическим; при повторении и достаточном контакте оно принимает форму согласованного действия людей. Легко заме­тить, что оно может стать схожим с коллективным танцем; именно этот аспект подталкивает к определению экспрессивной толпы как танцующей.

Можно сказать, что, подобно тому как действующая толпа усиливает свое единство посредством формирования какой-то общей цели, экспрессивная толпа формирует свое единство посредством ритмического выражения своего напряжения.

Эта черта имеет исключительную важность, так как проливает некоторый свет на интереснейшую связь между «танцующим» поведением и первобытным религиозным чувством. Для иллюстра­ции этого пункта рассмотрим переживания индивида в танцующей толпе.

Индивид в экспрессивной толпе. Возбуждение, которое инди­вид воспринимает от тех, кто находится с ним в контакте, уменьшает его обычный самоконтроль, а также пробуждает импульсивные эмоции, постепенно завладевающие им. Он чувству­ет, будто он увлечен неким духом, происхождение которого неведомо, но воздействие которого воспринимается весьма остро. Вероятно, два условия делают это переживание переживанием экстаза и экзальтации и придают ему священный, или боже­ственный, оттенок. Первое состоит в том, что это переживание по природе своей является катарсическим. Индивид, который нахо­дился в состоянии напряжения, дискомфорта и, возможно, тревоги, внезапно получает полную разрядку и испытывает радость и полноту жизни, приходящие с подобным облегчением. Это естественное удовлетворение, безусловно, доставляет наслаж­дение и радость, которые делают это переживание весьма значимым. Тот факт, что подобное настроение завоевывает столь полный и беспрепятственный контроль над индивидом, легко приводит его к ощущению, будто он одержим или исполнен неким запредельным духом. Другое условие, которое придает этому переживанию религиозный характер, состоит в поощрении и одобрении, заключающихся в той поддержке, которая исходит от тех, с кем он находится в контакте. Тот факт, что и другие разделяют это же переживание, избавляет последнее от подозре­ний и делает возможным его безоговорочное принятие. Когда какое-либо переживание доставляет полное и совершенноеудовлетворение, когда оно социально стимулируется, поощряется и поддерживается, когда оно выступает в форме таинственной одержимости потусторонними силами, оно легко приобретает религиозный характер. Развитие коллективного экстаза. Когда экспрессивная толпа достигает высшей точки подобного коллективного экстаза, это чувство приобретает тенденцию проецироваться на те объекты, которые ощущаются как находящиеся с ним в некой тайной и тесной связи. В результате эти объекты становятся священными для членов толпы. Эти объекты могут быть всем чем угодно; в их число, могут включаться люди (например, какой-нибудь религи­озный пророк), танец, песня или же физические объекты, которые воспринимаются как связанные с этим экстатическим опытом. Появление таких священных объектов закладывает основу для формирования какого-нибудь культа, секты или примитивной религии.

Не все экспрессивные толпы достигают этой ступени развития. Большинство и них не заходят дальше ранней стадии толчеи, или возбуждения. Но имплицитно они обладают возможностью такого развития и большинством из этих характерных черт, пусть даже и в подавленной форме.

Как и действующая толпа, экспрессивная толпа не обязатель­но ограничивается какой-либо небольшой компактной группой, члены которой находятся в непосредственной физической близости друг к другу. Характерное для нее поведение можно порой встретить и в какой-нибудь крупной группе, такой, например, как общественность (public) в масштабах целой нации.

Оценка. Здесь можно привести краткую оценку действующей толпы и экспрессивной толпы. Обе они являются спонтанными группированиями. Обе они представляют собой элементарные коллективы. Их форму и структуру невозможно возвести ни к какой культурной модели или же набору правил; структуры, которыми они обладают, совершенно самобытно развиваются из толчеи возбужденных индивидов. Действующая толпа фокусирует свое напряжение на некой цели и таким образом организуется вокруг некоего плана действий; экспрессивная толпа попросту разряжает свое напряжение в экспрессивном движении, которое имеет тенденцию становиться ритмическим, и именно таким образом устанавливает определенное единство. В обеих толпах индивид лишается большей части репертуара своего обычного сознательного поведения и становится уступчивым, податливым в тигле коллективного возбуждения. С разрушением его прежней личностной организации индивид должен развивать новые формы поведения и выкристаллизовать какую-то новую личностную организацию, двигаясь в новых и отличающихся от прежних направлениях. В этом смысле стадное поведение является средством, с помощью которого осуществляется разрушение социальной организации и личностной структуры, и в то же времяпотенциальным проектом возникновения ноых форм поведения и личности. Действующая толпа представляет собой одну из альтернативных линий для такой реорганизации — развитие агрессивного поведения в направлении целенаправленного соци­ального изменения. Мы увидим, что эта линия реорганизации приводит к возникновению политического строя. Экспрессивная толпа представляет собой другую альтернативу — разрядку внутреннего напряжения в поведении, которое имеет тенденцию становиться священным и отмеченным глубоким внутренним чувством.

Ее можно рассматривать как приводящую к возникновению религиозного строя поведения.

Масса

Мы выбираем термин масса для обозначения другого эле­ментарного и спонтанного коллективного группирования, которое во многих отношениях схоже с толпой, однако коренным образом отличается от нее в других отношениях. Масса представлена людьми, участвующими в массовом поведении, такими, например, которые возбуждены каким-либо событием национального масш­таба, или участвуют в земельном буме, или интересуются каким-либо судебным разбирательством по делу об убийстве, отчеты о котором публикуются в прессе, или участвуют в какой-то крупномасштабной миграции.

Отличительные черты массы. Понимаемая подобным образом, масса имеет ряд отличительных черт. Во-первых, ее члены могут занимать самое различное общественное положение, происходить из всех возможных слоев общества; она может включать людей, занимающих самые различные классовые позиции, отличающихся друг от друга по профессиональному признаку, культурному уровню и материальному состоянию. Это можно наблюдать на примере массы людей, следящей за судебным разбирательством по делу об убийстве. Во-вторых, масса является анонимной группой, или, точнее, состоит из анонимных индивидов. В-третьих, между членами массы почти нет взаимодействия и обмена переживанием. Обычно они физически отделены друг от друга и, будучи анонимными, не имеют возможности толочься, как это делают люди в толпе. В-четвертых, масса имеет очень рыхлую организацию и неспособна действовать с теми согласованностью и единством, которые отличают толпу.

Роль индивидов в массе. Тот факт, что масса состоит из индивидов, принадлежащих к самым разным локальным группам и культурам, имеет большое значение. Ибо это означает, что объект интереса, который привлекает внимание тех, кто составля­ет массу, находится за пределами локальных культур и групп и, следовательно, что этот объект интереса не определяется и не объясняется в терминах представлений или правил этих локальных групп. Объект массового интереса может мыслиться как отвлекающий внимание людей от их локальных культур и сфер жизни и обращающий его на более широкое пространство, на такие области, на которые распространяются правила, регулятивы или экспектации. В этом смысле масса может рассматриваться как нечто, состоящее из обособленных и отчужденных индивидов, обращенных лицом к тем объектам или областям жизни, которые интересны, но сбивают с толку и которые нелегко понять и упорядочить. Перед подобными объектами члены массы, как правило, испытывают замешательство и неуверенность в своих действиях. Далее, не имея возможности общаться друг с другом, разве что ограниченно и несовершенно, члены массы вынуждены действовать обособленно, как индивиды.

Общество и масса. Из этой краткой характеристики явствует, что масса лишена черт общества или общины (community). У нее нет никакой социальной организации, никакого корпуса обычаев и традиций, никакого устоявшегося набора правил или ритуалов, никакой организованной группы установок, никакой структуры статусных ролей и никакого упрочившегося умения. Она просто состоит из некоего конгломерата индивидов, которые обособлены, изолированы, анонимны и, таким образом, однородны в той мере, в какой имеется в виду массовое поведение. Можно заметить далее, что поведение массы, именно потому что оно не определя­ется никаким предустановленным правилом или экспектацией, является спонтанным, самобытным и элементарным. В этих отношениях масса в значительной степени схожа с толпой. В других отношениях налицо одно важное различие. Уже отмечалось, что масса не толчется и не взаимодействует так, как это делает толпа. Наоборот, индивиды отделены друг от друга и неизвестны друг другу. Этот факт означает, что индивид в массе, вместо того чтобы лишаться своего самосознания, наоборот, способен довольно сильно обострить его. Вместо того чтобы действовать, откликаясь на внушения и взволнованное возбужде­ние со стороны тех, с кем он состоит в контакте, он действует, откликаясь на тот объект, который привлек его внимание, и на основании пробужденных им порывов.

Природа массового поведения. Это поднимает вопрос о том, каким образом ведет себя масса. Ответ обусловлен стремлением каждого индивида ответить на собственные нужды. Форма массового поведения парадоксальным образом выстраивается из индивидуальных линий деятельности, а не из согласованного действия. Эти индивидуальные деятельности в первую очередь выступают в форме выборов — таких, например, как выбор новой зубной пасты, книги, пьесы, партийной платформы, новой моды, философии или религиозных убеждений,— выборов, которые являются откликом на неясные порывы и эмоции, пробуждаемые объектом массового интереса. Массовое поведение даже в каче­стве некой совокупности индивидуальных линий поведения может приобрести важное значение. Если эти линии сходятся, влияниемассы может быть огромным, как это показывают далеко идущие воздействия на общественные институты, вытекающие из сдвигов в избирательных интересах массы. Из-за подобных сдвигов в интересах или вкусах может потерпеть крах какая-нибудь политическая партия или же коммерческое предприятие.

Когда массовое поведение организуется, например, в какое-нибудь движение, оно перестает быть массовым поведением, но становится по природе своей общественным (societal). Вся его природа меняется, приобретая некую структуру, некую программу, некие определяющие традиции, предписанные правила, культуру, определенную внутригрупповую установку и определенное «мы — сознание». Именно по этой причине мы подобающим образом ограничили его теми формами поведения, которые и были описаны выше.

Возрастающее значение массового поведения. В современ­ных — городских и промышленных — условиях жизни массовое поведение вышло на первый план по росту своего масштаба и значения. Это в первую очередь обусловлено действием тех факторов, которые обособили людей от их локальных культур и локального группового окружения. Миграции, перемены место­жительства, газеты, кино, радио, образование — все это способ­ствовало тому, чтобы индивиды срывались с якорей своих традиций и бросались в новый, более широкий мир. Сталкиваясь с этим миром, они были вынуждены каким-то образом приспо­сабливаться, исходя из совершенно самостоятельных выборов. Совпадение их выборов сделало массу могучей силой. Временами ее поведение приближается к поведению толпы, особенно в условиях возбуждения. В таких случаях оно подвержено влиянию тех или иных возбужденных призывов, появляющихся в прессе или по радио,— призывов, которые играют на прими­тивных порывах, антипатиях и традиционных фобиях. Это не должно заслонять тот факт, что масса может вести себя и без такого стадного неистовства. Гораздо большее влияние на нее может оказывать художник или писатель, которым удается прочувствовать смутные эмоции массы, выразить и артикулиро­вать их.

Примеры массового поведения. Чтобы прояснить природу массы и массового поведения, можно вкратце рассмотреть ряд примеров. Золотая или земельная лихорадка иллюстрирует многие черты массового поведения. Люди, участвующие в них, обычно самого разного происхождения; вместе они составляют некий разнородный конгломерат. Так, участники Клондайкской лихо­радки или Оклахомского земельного бума происходили из самых разных мест и областей. В период лихорадки каждый индивид (или в лучшем случае семья) имел собственную цель, поэтому между участниками наблюдались минимум кооперации и очень мало чувства преданности или лояльности. Каждый старался опередить другого, и каждый должен был заботиться только о себе. Как только лихорадка получает ход. налицо минимум

дисциплины и никакой организации для того, чтобы установить порядок. В этих условиях легко наблюдать, как лихорадка превращается в повальное бегство или панику.

Массовая реклама. Несколько дополнить наше понимание природы массового поведения позволяет краткое рассмотрение массовой рекламы. В такой рекламе призыв должен быть адресован анонимному индивиду. Отношение между рекламой и предполагаемым покупателем прямое — нет никакой организа­ции или руководства, которые могли бы, так сказать, выдать корпус покупателей продавцу. Вместо этого каждый индивид действует на основании своего собственного выбора. Покупатели представляют собой некую разнородную группу, происходящую из многих общин и слоев общества; в качестве членов массы, однако, по причине своей анонимности они являются однородными или, по существу, одинаковыми.

Пролетарские массы. То, что иногда называют пролетарскими массами, иллюстрирует другие черты массы. Они представляют собой некую крупную популяцию, обладающую малой степенью организации и малоэффективным сообщением. Такие люди были обычно вырваны с корнями из какой-то устоявшейся групповой жизни. Они обычно сбиты с толку, обеспокоены, пусть даже это выражается в форме смутных надежд или перемены вкусов и интересов. Как следствие, в их поведении много поиска наощупь — неопределенного процесса выбора между объектами и идеями, привлекающими их внимание.

Экспрессивная толпа

Доминантный признак экспрессивной толпы. Отличительной чертой действующей толпы, как мы увидели, является направлен­ность внимания на какую-либо общую цель; действия толпы — это поведение, предпринятое для достижения этой цели. В противопо­ложность этой характеристике доминантным признаком экспрес­сивной толпы является ее обращенность на самое себя, интровертность. Она не имеет никакой цели — ее порывы и эмоции растрачиваются не более чем в экспрессивных действиях, обычно в ничем не сдерживаемых физических движениях, дающих снятие напряжения и не имеющих никакой другой цели.

Мы наблюдаем подобное поведение в его ярко выражен­ной форме на примере вакханалий, карнавалов и пляшущих толп примитивных сект.

Сравнения с действующей толпой. Объясняя природу экспрес­сивной толпы, мы должны отметить, что и по своему образованию и по фундаментальному характеру она очень напоминает действующую толпу. Она состоит из возбужденных людей, которые толкутся и тем самым распространяют и интенсифициру­ют возбуждение. В их среде возникает то же состояние контакта, отмеченное быстродействующей и неосмысленной взаимной отзыв­чивостью. Индивиды утрачивают самосознание. Пробуждаются порывы и эмоции, и они больше не подвержены ограничению и контролю, которые обычно осуществляет над ними индивид. В этих отношениях экспрессивная толпа в основе своей подобна действующей толпе.

Фундаментальное различие состоит в том, что экспрессивная толпа не вырабатывает образа какой-то цели и, следовательно, внушение не ведет к действию, не участвует в построении какого-то плана действий. Не имея никакой цели, в направлении которой она могла бы действовать, толпа оказывается в состоянии разрядить возникшее в ней напряжение и возбуждение только в физическом движении. Если сформулировать это сжато, то следует сказать: толпа должна действовать, но она не обладает ничем, в направлении чего она может действовать, и поэтому она попросту предается возбужденным движениям. Возбуждение толпы стимулирует дальнейшее возбуждение, не организующееся, однако, вокруг некоторого целенаправленного действия, котороемогла бы стремиться выполнить эта толпа. В такой ситуации внешнее выражение возбужденных чувств становится самоцелью, поэтому поведение может принимать формы смеха, плача, крика, скачков и танцев. В своем более резком выражении она может принимать такие формы, которые сопровождаются невнятным бормотанием всякого вздора или же сильнейшими физическими судорогами.

Ритмическое выражение. Вероятно, наиболее интересной чертой этого экспрессивного поведения, поскольку оно осуще­ствляется коллективно, является его тенденция становиться ритмическим; при повторении и достаточном контакте оно принимает форму согласованного действия людей. Легко заме­тить, что оно может стать схожим с коллективным танцем; именно этот аспект подталкивает к определению экспрессивной толпы как танцующей.

Можно сказать, что, подобно тому как действующая толпа усиливает свое единство посредством формирования какой-то общей цели, экспрессивная толпа формирует свое единство посредством ритмического выражения своего напряжения.

Эта черта имеет исключительную важность, так как проливает некоторый свет на интереснейшую связь между «танцующим» поведением и первобытным религиозным чувством. Для иллюстра­ции этого пункта рассмотрим переживания индивида в танцующей толпе.

Индивид в экспрессивной толпе. Возбуждение, которое инди­вид воспринимает от тех, кто находится с ним в контакте, уменьшает его обычный самоконтроль, а также пробуждает импульсивные эмоции, постепенно завладевающие им. Он чувству­ет, будто он увлечен неким духом, происхождение которого неведомо, но воздействие которого воспринимается весьма остро. Вероятно, два условия делают это переживание переживанием экстаза и экзальтации и придают ему священный, или боже­ственный, оттенок. Первое состоит в том, что это переживание по природе своей является катарсическим. Индивид, который нахо­дился в состоянии напряжения, дискомфорта и, возможно, тревоги, внезапно получает полную разрядку и испытывает радость и полноту жизни, приходящие с подобным облегчением. Это естественное удовлетворение, безусловно, доставляет наслаж­дение и радость, которые делают это переживание весьма значимым. Тот факт, что подобное настроение завоевывает столь полный и беспрепятственный контроль над индивидом, легко приводит его к ощущению, будто он одержим или исполнен неким запредельным духом. Другое условие, которое придает этому переживанию религиозный характер, состоит в поощрении и одобрении, заключающихся в той поддержке, которая исходит от тех, с кем он находится в контакте. Тот факт, что и другие разделяют это же переживание, избавляет последнее от подозре­ний и делает возможным его безоговорочное принятие. Когда какое-либо переживание доставляет полное и совершенноеудовлетворение, когда оно социально стимулируется, поощряется и поддерживается, когда оно выступает в форме таинственной одержимости потусторонними силами, оно легко приобретает религиозный характер. Развитие коллективного экстаза. Когда экспрессивная толпа достигает высшей точки подобного коллективного экстаза, это чувство приобретает тенденцию проецироваться на те объекты, которые ощущаются как находящиеся с ним в некой тайной и тесной связи. В результате эти объекты становятся священными для членов толпы. Эти объекты могут быть всем чем угодно; в их число, могут включаться люди (например, какой-нибудь религи­озный пророк), танец, песня или же физические объекты, которые воспринимаются как связанные с этим экстатическим опытом. Появление таких священных объектов закладывает основу для формирования какого-нибудь культа, секты или примитивной религии.

Не все экспрессивные толпы достигают этой ступени развития. Большинство и них не заходят дальше ранней стадии толчеи, или возбуждения. Но имплицитно они обладают возможностью такого развития и большинством из этих характерных черт, пусть даже и в подавленной форме.

Как и действующая толпа, экспрессивная толпа не обязатель­но ограничивается какой-либо небольшой компактной группой, члены которой находятся в непосредственной физической близости друг к другу. Характерное для нее поведение можно порой встретить и в какой-нибудь крупной группе, такой, например, как общественность (public) в масштабах целой нации.

Оценка. Здесь можно привести краткую оценку действующей толпы и экспрессивной толпы. Обе они являются спонтанными группированиями. Обе они представляют собой элементарные коллективы. Их форму и структуру невозможно возвести ни к какой культурной модели или же набору правил; структуры, которыми они обладают, совершенно самобытно развиваются из толчеи возбужденных индивидов. Действующая толпа фокусирует свое напряжение на некой цели и таким образом организуется вокруг некоего плана действий; экспрессивная толпа попросту разряжает свое напряжение в экспрессивном движении, которое имеет тенденцию становиться ритмическим, и именно таким образом устанавливает определенное единство. В обеих толпах индивид лишается большей части репертуара своего обычного сознательного поведения и становится уступчивым, податливым в тигле коллективного возбуждения. С разрушением его прежней личностной организации индивид должен развивать новые формы поведения и выкристаллизовать какую-то новую личностную организацию, двигаясь в новых и отличающихся от прежних направлениях. В этом смысле стадное поведение является средством, с помощью которого осуществляется разрушение социальной организации и личностной структуры, и в то же времяпотенциальным проектом возникновения ноых форм поведения и личности. Действующая толпа представляет собой одну из альтернативных линий для такой реорганизации — развитие агрессивного поведения в направлении целенаправленного соци­ального изменения. Мы увидим, что эта линия реорганизации приводит к возникновению политического строя. Экспрессивная толпа представляет собой другую альтернативу — разрядку внутреннего напряжения в поведении, которое имеет тенденцию становиться священным и отмеченным глубоким внутренним чувством.

Ее можно рассматривать как приводящую к возникновению религиозного строя поведения.

Масса

Мы выбираем термин масса для обозначения другого эле­ментарного и спонтанного коллективного группирования, которое во многих отношениях схоже с толпой, однако коренным образом отличается от нее в других отношениях. Масса представлена людьми, участвующими в массовом поведении, такими, например, которые возбуждены каким-либо событием национального масш­таба, или участвуют в земельном буме, или интересуются каким-либо судебным разбирательством по делу об убийстве, отчеты о котором публикуются в прессе, или участвуют в какой-то крупномасштабной миграции.

Отличительные черты массы. Понимаемая подобным образом, масса имеет ряд отличительных черт. Во-первых, ее члены могут занимать самое различное общественное положение, происходить из всех возможных слоев общества; она может включать людей, занимающих самые различные классовые позиции, отличающихся друг от друга по профессиональному признаку, культурному уровню и материальному состоянию. Это можно наблюдать на примере массы людей, следящей за судебным разбирательством по делу об убийстве. Во-вторых, масса является анонимной группой, или, точнее, состоит из анонимных индивидов. В-третьих, между членами массы почти нет взаимодействия и обмена переживанием. Обычно они физически отделены друг от друга и, будучи анонимными, не имеют возможности толочься, как это делают люди в толпе. В-четвертых, масса имеет очень рыхлую организацию и неспособна действовать с теми согласованностью и единством, которые отличают толпу.

Роль индивидов в массе. Тот факт, что масса состоит из индивидов, принадлежащих к самым разным локальным группам и культурам, имеет большое значение. Ибо это означает, что объект интереса, который привлекает внимание тех, кто составля­ет массу, находится за пределами локальных культур и групп и, следовательно, что этот объект интереса не определяется и не объясняется в терминах представлений или правил этих локальных групп. Объект массового интереса может мыслиться как отвлекающий внимание людей от их локальных культур и сфер жизни и обращающий его на более широкое пространство, на такие области, на которые распространяются правила, регулятивы или экспектации. В этом смысле масса может рассматриваться как нечто, состоящее из обособленных и отчужденных индивидов, обращенных лицом к тем объектам или областям жизни, которые интересны, но сбивают с толку и которые нелегко понять и упорядочить. Перед подобными объектами члены массы, как правило, испытывают замешательство и неуверенность в своих действиях. Далее, не имея возможности общаться друг с другом, разве что ограниченно и несовершенно, члены массы вынуждены действовать обособленно, как индивиды.

Общество и масса. Из этой краткой характеристики явствует, что масса лишена черт общества или общины (community). У нее нет никакой социальной организации, никакого корпуса обычаев и традиций, никакого устоявшегося набора правил или ритуалов, никакой организованной группы установок, никакой структуры статусных ролей и никакого упрочившегося умения. Она просто состоит из некоего конгломерата индивидов, которые обособлены, изолированы, анонимны и, таким образом, однородны в той мере, в какой имеется в виду массовое поведение. Можно заметить далее, что поведение массы, именно потому что оно не определя­ется никаким предустановленным правилом или экспектацией, является спонтанным, самобытным и элементарным. В этих отношениях масса в значительной степени схожа с толпой. В других отношениях налицо одно важное различие. Уже отмечалось, что масса не толчется и не взаимодействует так, как это делает толпа. Наоборот, индивиды отделены друг от друга и неизвестны друг другу. Этот факт означает, что индивид в массе, вместо того чтобы лишаться своего самосознания, наоборот, способен довольно сильно обострить его. Вместо того чтобы действовать, откликаясь на внушения и взволнованное возбужде­ние со стороны тех, с кем он состоит в контакте, он действует, откликаясь на тот объект, который привлек его внимание, и на основании пробужденных им порывов.

Природа массового поведения. Это поднимает вопрос о том, каким образом ведет себя масса. Ответ обусловлен стремлением каждого индивида ответить на собственные нужды. Форма массового поведения парадоксальным образом выстраивается из индивидуальных линий деятельности, а не из согласованного действия. Эти индивидуальные деятельности в первую очередь выступают в форме выборов — таких, например, как выбор новой зубной пасты, книги, пьесы, партийной платформы, новой моды, философии или религиозных убеждений,— выборов, которые являются откликом на неясные порывы и эмоции, пробуждаемые объектом массового интереса. Массовое поведение даже в каче­стве некой совокупности индивидуальных линий поведения может приобрести важное значение. Если эти линии сходятся, влияниемассы может быть огромным, как это показывают далеко идущие воздействия на общественные институты, вытекающие из сдвигов в избирательных интересах массы. Из-за подобных сдвигов в интересах или вкусах может потерпеть крах какая-нибудь политическая партия или же коммерческое предприятие.

Когда массовое поведение организуется, например, в какое-нибудь движение, оно перестает быть массовым поведением, но становится по природе своей общественным (societal). Вся его природа меняется, приобретая некую структуру, некую программу, некие определяющие традиции, предписанные правила, культуру, определенную внутригрупповую установку и определенное «мы — сознание». Именно по этой причине мы подобающим образом ограничили его теми формами поведения, которые и были описаны выше.

Возрастающее значение массового поведения. В современ­ных — городских и промышленных — условиях жизни массовое поведение вышло на первый план по росту своего масштаба и значения. Это в первую очередь обусловлено действием тех факторов, которые обособили людей от их локальных культур и локального группового окружения. Миграции, перемены место­жительства, газеты, кино, радио, образование — все это способ­ствовало тому, чтобы индивиды срывались с якорей своих традиций и бросались в новый, более широкий мир. Сталкиваясь с этим миром, они были вынуждены каким-то образом приспо­сабливаться, исходя из совершенно самостоятельных выборов. Совпадение их выборов сделало массу могучей силой. Временами ее поведение приближается к поведению толпы, особенно в условиях возбуждения. В таких случаях оно подвержено влиянию тех или иных возбужденных призывов, появляющихся в прессе или по радио,— призывов, которые играют на прими­тивных порывах, антипатиях и традиционных фобиях. Это не должно заслонять тот факт, что масса может вести себя и без такого стадного неистовства. Гораздо большее влияние на нее может оказывать художник или писатель, которым удается прочувствовать смутные эмоции массы, выразить и артикулиро­вать их.

Примеры массового поведения. Чтобы прояснить природу массы и массового поведения, можно вкратце рассмотреть ряд примеров. Золотая или земельная лихорадка иллюстрирует многие черты массового поведения. Люди, участвующие в них, обычно самого разного происхождения; вместе они составляют некий разнородный конгломерат. Так, участники Клондайкской лихо­радки или Оклахомского земельного бума происходили из самых разных мест и областей. В период лихорадки каждый индивид (или в лучшем случае семья) имел собственную цель, поэтому между участниками наблюдались минимум кооперации и очень мало чувства преданности или лояльности. Каждый старался опередить другого, и каждый должен был заботиться только о себе. Как только лихорадка получает ход. налицо минимум

дисциплины и никакой организации для того, чтобы установить порядок. В этих условиях легко наблюдать, как лихорадка превращается в повальное бегство или панику.

Массовая реклама. Несколько дополнить наше понимание природы массового поведения позволяет краткое рассмотрение массовой рекламы. В такой рекламе призыв должен быть адресован анонимному индивиду. Отношение между рекламой и предполагаемым покупателем прямое — нет никакой организа­ции или руководства, которые могли бы, так сказать, выдать корпус покупателей продавцу. Вместо этого каждый индивид действует на основании своего собственного выбора. Покупатели представляют собой некую разнородную группу, происходящую из многих общин и слоев общества; в качестве членов массы, однако, по причине своей анонимности они являются однородными или, по существу, одинаковыми.

Пролетарские массы. То, что иногда называют пролетарскими массами, иллюстрирует другие черты массы. Они представляют собой некую крупную популяцию, обладающую малой степенью организации и малоэффективным сообщением. Такие люди были обычно вырваны с корнями из какой-то устоявшейся групповой жизни. Они обычно сбиты с толку, обеспокоены, пусть даже это выражается в форме смутных надежд или перемены вкусов и интересов. Как следствие, в их поведении много поиска наощупь — неопределенного процесса выбора между объектами и идеями, привлекающими их внимание.

Психология толпы — Студопедия

Основные субъекты стихийного поведения

По Лебону существуют три вида массовых общностей: толпа, «собранная публика» и «несобранная» публика.

Много определений того, что же такое толпа. Например:

  • толпа в первую очередь представляет собой «временное скопление большого числа людей на территории, допускающей непосредственный контакт, спонтанно реагирующих на одни и те же стимулы сходным или идентичным образом» (Щепаньский, 1969).
  • Более точному определению Ю. А. Шерковина, толпа — это прежде всего «контактная внешне не организованная общность, отличающаяся высокой степенью конформизма составляющих ее индивидов, действующих крайне эмоционально и единодушно».

Среди общих психологических факторов существования толпы отмечается устойчивая и подчас просто жесткая психологическая связь, объединяющая входящих в толпу людей. Образовавшаяся из сходных или идентичных эмоций и импульсов, вызванных одним и тем же стимулом, толпа не обладает установленными организационными нормами и каким-либо комплексом моральных норм. Влияние толпы на своих членов вытекает из природы возникшей между ними эмоционально-импульсивной связи. В толпе проявляется примитивные, но сильные импульсы и эмоции, не сдерживаемые никакими этическими или организационными нормами.

Существуют четыре основных вида толпы: случайная, экспрессивная, конвенциональная и действующая.

Случайную толпу каждый может легко наблюдать на улице, где произошло, допустим, дорожно-транспортное происшествие. Столкнулись два автомобиля. И, естественно, вокруг сразу же остановилось несколько любопытных прохожих. Пока водители выясняют суть дела между собой, любопытствующие уточняют детали. Основной эмоцией в данном случае является банальное любопытство. Оно заставляет останавливаться все новых прохожих. Они обращаются к стоящим людям с расспросами, уточняя детали. «Циркулярная реакция» любопытства запускается на полный ход. Непрерывно, по кругу пересказывается, кто откуда ехал, куда поворачивал, и кто виноват. Причем теперь пересказывать это начинают все новые члены толпы, которые сами не видели происшествия. Начинается «эмоциональное кружение»: привлекая все новых любопытствующих, толпа по кругу воспроизводит один и тот же эмоциональный рассказ. В отдельных случаях водители, разобравшись между собой, уже могут уехать, но толпа будет оставаться и даже увеличиваться за счет действия названных механизмов. Особенно типичны такие ситуации для восточных стран, где прохожие меньше озабочены рациональным использованием своего личного времени. Постепенно уже устойчивая случайная толпа вполне может трансформироваться в толпу экспрессивную.


Экспрессивная толпа обычно представляет собой совокупность людей, совместно выражающих радость или горе, гнев или протест — в общем, что-то эмоционально выражающих. Это может быть, например, горестная толпа на похоронах, идущая за гробом. Или, наоборот, это может быть толпа, радующаяся окончанию солнечного затмения. В нашем примере случайная толпа вокруг дорожно-транспортного происшествия может довольно быстро превратиться в экспрессивную толпу, выражающую, например, недовольство совершенно безобразной организацией уличного движения и абсолютно бездарной работой дорожной полиции. Обсудив детали происшествия и удовлетворив тем самым свое любопытство, такая толпа быстро создает объект, в отношении которого начинает выражать эмоции — в данном случае полицию.

Крайний случай экспрессивной толпы — экстатическая толпа, возникающая тогда, когда люди доводят себя до исступления в совместных молитвенных или ритуальных ритмических действиях. Это происходит в ходе ряда мусульманских праздников типа «шахсей-вахсей», на сектантских бдениях, иногда — на бурных карнавалах в некоторых латиноамериканских странах. В экстатическую толпу часто превращается молодежь на концертах своих музыкальных кумиров или даже на обычных дискотеках.

Конвенциональная толпа, в чем-то приближающаяся к рассматриваемой далее «собранной публике», руководствуется в своем поведении определенными правилами. Например: толпа собирается по поводу события, объявленного заранее — спортивного состязания, политического митинга. В таком случае людьми движет определенный конкретный интерес, и обычно они готовы до поры следовать некоторым принятым в таких ситуациях нормам. Это могут быть зрители, скажем, футбольного матча. Внешне у такой толпы налицо все внешние признаки соответствия определенной «конвенции», установленным правилам поведения: билеты, отведенные места, соответствующие заграждения и недоступные зоны. Внутренне, однако, понятно, что зрители футбольного матча — это не посетители консерватории. Такая толпа остается «конвенциональной» до определенного момента. Она будет конвенциональной, пока хватит сил у конной милиции, ограничивающей проход болельщиков к станции метро по окончании матча. Однако собственные, внутренние «правила» поведения болельщиков-«фанатов» таковы, что они могут смести и милицию. Тогда от «конвенциональной толпы» не останется и следа — она превратится в следующий вид, в толпу действующую.

Действующая толпа считается наиболее важной в социально-политическом отношении и потому является наиболее пристально изучаемым видом толпы. Действующая толпа, в свою очередь, подразделяется на несколько подвидов:

· Агрессивная толпа — это множество людей, движимых гневом и злобой, стремящихся к уничтожению, разрушению, убийствам.

· Паническую толпу образуют люди, движимые чувством страха и стремлением избежать некой опасности (реальной или воображаемой).

· Стяжательская толпа состоит из людей, объединенных желанием добыть или вернуть себе некие ценности. Такая толпа разнородна, она может включать мародеров, вкладчиков обанкротившихся банков, погромщиков и т. д. Ее главная особенность — общее эмоционально-действенное единство на фоне осознаваемого в глубине души конфликта: ведь члены такой толпы борются за обладание ценностями, которых все равно на всех не хватит.

· Особым подвидом действующей толпы является мятежная (или повстанческая) толпа. Окончательное название зависит от результата ее действий. В случае успеха она будет не просто «повстанческой», а даже «революционной». В случае поражения она может даже потерять статус «мятежной толпы» и превратиться в «случайный сброд», «путчистов» и т. п.

2. Типология толпы

Проблема типологии толпы всегда представляла собой значительный интерес. Пси-хологическая наука и практика давно научились выделять отдельные виды толпы и даже воздействовать на них. Однако проблема заключается в возможности (и реальности) быст-рой трансформации толпы из одного вида в другие. Существуют четыре основных типа толпы:

случайная,

экспрессивная,

конвенциональная,

действующая.

Случайную толпу каждый может легко наблюдать на улице, где произошло, до-пустим, дорожно-транспортное происшествие. Столкнулись два автомобиля. И, ес-тественно, вокруг сразу же остановилось несколько любопытных прохожих. Пока водители выясняют суть дела между собой, любопытствующие уточняют детали. Основной эмоцией в данном случае является банальное любопытство. Оно заставляет останавливаться все новых прохожих. Они обращаются к стоящим людям с расспросами, уточняя детали. «Циркулярная реакция» любопытства запускается на полный ход. Непрерывно, по кругу пересказывается, кто откуда ехал, куда поворачивал, и кто виноват. Причем теперь пере-сказывать это начинают все новые члены толпы, которые сами не видели происшествия. Начинается «эмоциональное кружение»: привлекая все новых любопытствующих, толпа по кругу воспроизводит один и тот же эмоциональный рассказ. В отдельных случаях води-тели, разобравшись между собой, уже могут уехать, но толпа будет оставаться и даже уве-личиваться за счет действия названных механизмов. Особенно типичны такие ситуации для восточных стран, где прохожие меньше озабочены рациональным использованием своего личного времени. толпу экспрессивную

Экспрессивная толпа обычно представляет собой совокупность людей, совместно вы-ражающих радость или горе, гнев или протест — в общем, что-то эмоционально выражаю-щих. Это может быть, например, горестная толпа на похоронах, идущая за гробом. Или, наоборот, это может быть толпа, радующаяся окончанию солнечного затмения. В нашем

45

примере случайная толпа вокруг дорожно-транспортного происшествия может довольно быстро превратиться в экспрессивную толпу, выражающую, например, недовольство со-вершенно безобразной организацией уличного движения и абсолютно бездарной работой дорожной полиции. Обсудив детали происшествия и удовлетворив тем самым свое любо-пытство, такая толпа быстро создает объект, в отношении которого начинает выражать эмоции — в данном случае полицию.

Крайний случай экспрессивной толпы — экстатическая толпа, возникающая то-гда, когда люди доводят себя до исступления в совместных молитвенных или ритуальных ритмических действиях. Это происходит в ходе ряда мусульманских праздников типа «шахсей-вахсей», на сектантских бдениях, иногда — на бурных карнавалах в некоторых латиноамериканских странах. В экстатическую толпу часто превращается молодежь на концертах своих музыкальных кумиров или даже на обычных дискотеках.

В нашем примере экспрессивно выражающая свое мнение толпа, собравшаяся вокруг дорожно-транспортного происшествия, также может до поры удерживать свою критику той же полиции в общепринятых рамках. Однако при высокой интенсивности эмоций и, скажем, общего невысокого авторитета полиции в обществе ситуация может резко изме-ниться. От слов такая толпа может быстро перейти к соответствующим действиям, и тогда, скорее всего, пострадают оказавшиеся здесь представители правопорядка или находящий-ся поблизости полицейский участок. Согласно принятой типологии и закону быстрой трансформации, рассматриваемая нами толпа также превратится в действующую толпу, то есть в толпу, совершающую уже активные действия относительно реального или приду-манного для себя объекта.

Конвенциональная толпа, в чем-то приближающаяся к рассматриваемой далее «со-бранной публике», руководствуется в своем поведении определенными правилами. Обычно такая толпа собирается по поводу события, объявленного заранее -спортивного состязания, политического митинга. В таком случае людьми движет определенный кон-кретный интерес, и обычно они готовы до поры следовать некоторым принятым в таких ситуациях нормам. Это могут быть зрители, скажем, футбольного матча. Внешне у такой толпы налицо все внешние признаки соответствия определенной «конвенции», установ-ленным правилам поведения: билеты, отведенные места, соответствующие заграждения и недоступные зоны. Внутренне, однако, понятно, что зрители футбольного матча — это не посетители консерватории. Такая толпа остается «конвенциональной» до определенного момента. Она будет конвенциональной, пока хватит сил у конной милиции, ограничивающей проход болельщиков к станции метро по окончании матча. Однако собственные, внутрен-ние «правила» поведения болелыциков-«фанатов» таковы, что они могут смести и милицию. Тогда от «конвенциональной толпы» не останется и следа — она превратится в следующий вид, в толпу действующую.

Действующая толпа считается наиболее важной в социально-политическом от-ношении и потому является наиболее пристально изучаемым видом толпы. Действующая толпа, в свою очередь, подразделяется на несколько подвидов.

Агрессивная толпа это множество людей, движимых гневом и злобой, стремящихся к уничтожению, разрушению, убийствам.

Паническую толпу образуют люди, движимые чувством страха и стремлением избе-жать некой опасности (реальной или воображаемой).

Стяжательская толпа состоит из людей, объединенных желанием добыть или вер-нуть себе некие ценности. Такая толпа разнородна, она может включать мародеров, вклад-чиков обанкротившихся банков, погромщиков и т. д. Ее главная особенность — общее эмо-ционально-действенное единство на фоне осознаваемого в глубине души конфликта: ведь члены такой толпы борются за обладание ценностями, которых все равно на всех не хватит.

Особым подвидом действующей толпы является мятежная (или повстанческая) тол-па. Окончательное название зависит от результата ее действий. В случае успеха она будет не просто «повстанческой», а даже «революционной». В случае поражения она может даже

46

потерять статус «мятежной толпы» и превратиться в «случайный сброд», «путчистов» и т. п.

Еще не так давно Ю. А. Шерковин писал: «Повстанческая толпа — непременный атри-бут всех революционных потрясений — характеризуется значительной классовой одно-родностью и безоговорочным разделением ценностей своего класса. Действиями повстанче-ской толпы уничтожались станки на первых механизированных фабриках в период про-мышленной революции, истреблялась французская аристократия, брались штурмом опло-ты реакции, сжигались помещичьи усадьбы, освобождались из тюрем арестованные това-рищи, добывалось оружие в арсеналах. Повстанческая толпа представляет собой особый вид действующей толпы, в которую может быть внесено организующее начало, превраща-ющее стихийное выступление в сознательный акт политической борьбы». Но все изменчи-во, и осенью 2000 г. лидер российских коммунистов Г. Зюганов уже публично заявлял, что повстанческая толпа, совершившая мирную революцию в Югославии, «пахла мари-хуаной, водкой и долларами».

Однако вернемся к нашему примеру. Из экспрессивной формы, выражающей не-гативное отношение к полиции, толпа легко (хотя здесь уже требуются вожаки) может превратиться в агрессивную толпу. Затем, направившись к ближайшему полицейскому участку и разгромив его, она вполне может побывать и в состоянии стяжательской толпы. Но этим дело может не кончиться. При наличии определенного внешнего воздействия такая толпа легко превращается в мятежную. И тогда ей мало разгрома одного участка — ведь «во всем виноваты власти!». И такая толпа, непрерывно увеличиваясь в объеме, уже дви-жется к местам дислокации органов высшей власти с весьма недвусмысленными намерени-ями. Захватив их или заставив власти покинуть эти места, такая толпа превращается в ре-волюционную.

Вся политико-психологическая динамика такой трансформации толпы, от случайной до революционной, может занять от нескольких часов до нескольких дней. Наиболее яр-кий пример именно такой трансформации разных видов толпы нам удалось наблюдать в Иране в период краха шахского режима и прихода к власти режима аятоллы Р. Хомейни. В Тегеране все шло именно по этой схеме. В один момент в нескольких десятках концов го-рода вдруг случились некие дорожно-транспортные происшествия. И возникли первые, вроде бы совершенно «случайные» толпы. Далее все пошло абсолютно по описанной вы-ше схеме и привело к известным результатам.

47

Позаимствуем пример у В. Шекспира. Перед Сенатом выступает Брут, и Сенат ру-коплещет его планам и предложениям, явно одобряя их. Но вслед за Брутом вы ступает Марк Антоний. И тот же самый Сенат, с той же самой силой, рукоплещет теперь уже его предложениям, в итоге одновременно одобряя прямо противоположные планы.

Теперь — реальный исторический пример. Французский историк И. Тэн так описывал заседания Конвента: «Они одобряют и предписывают то, к чему сами питают отвращение; не только глупости и безумия, но и преступления, убийства невинных. Единогласно и при громе самых бурных аплодисментов левые, соединившись с правыми, посылают на эшафот Дантона, своего естественного главу, великого организатора и вдохновителя рево-люции. Единогласно и также под шум аплодисментов правые, соединившись с левыми, визируют наихудшие декреты революционного правительства. Единогласно и при востор-женных криках энтузиазма и выражения прямого сочувствия Колло д’Эрбуа, Котону и Ро-беспьеру, Конвент посредством произвольных и множественных избраний удерживает на своем месте человекоубийственное правительство, которое одни ненавидят за убийства, а другие за то, что оно стремится к их истреблению. Равнина и гора, большинство и мень-шинство кончили тем, что согласились вместе содействовать собственному самоубий-ству».

Как справедливо указывал все тот же Г. Лебон, «при определенных условиях — и при-том только при этих условиях — собрание людей представляет совершенно новые черты, которые характеризуют отдельных индивидов, входящих в состав этого собрания. Созна-тельная личность исчезает. Собрание становится тем, что, я сказал бы, не имея лучшего выражения, организованной толпой, или толпой одухотворенной, составляющей единое существо и подчиняющееся закону духовного единства толпы».

Однако, несмотря на весь авторитет Лебона, трудно не согласиться и с Я. Щепаньским, утверждавшим, что собранная публика может выступать в нескольких вида. Прежде всего, он выделял публику, собравшуюся случайно, или «сборище». Другой вид — публика, со-бравшаяся преднамеренно, которая тоже может выступать в двух различных формах: как публика отдыхающая, ищущая развлечений и как публика, ищущая информации (в том числе на митингах и политических собраниях).

В целом же, «собранная публика — это скопление некоторого количества людей, испы-тывающих сходное ожидание определенных переживаний или интересующихся одним и тем же предметом. Это общая заинтересованность и поляризация установок вокруг одного и того же предмета или события — основа ее обособления. Следующей чертой является го-товность к реагированию некоторым сходным образом. Это сходство установок, ориента-ции и готовности к действию — основа объединения публики».

Механизм психологического объединения, в общем, вполне очевиден. После внешне-го, физического соединения в одном помещении (публика редко действует на улице), под влиянием воздействия на всех одних и тех же стимулов среди публики образуются опре-деленные сходные или общие реакции, переживания или устойчивые ориентации. Такая публика обычно быстро осознает рождающиеся у нее настроения, что усиливает впечатле-ния, вызванные действием общего стимула.

Однако Щепаньский делает вынужденное признание: «Таким образом, в публике мо-гут возникнуть такие же явления, как и в толпе, а именно общее эмоциональное напряже-ние, утрачивание рефлексивности, ощущение единства, солидарности. Поэтому некото-рые виды публики, как, например, сборища, собрания или митинги, могут легко превра-титься в экспрессивную или агрессивную толпу». Значит, при наличии определенных различий между толпой и «собранной публикой» есть и немало общего.

Особое значение разных видов толпы и собранной публики проявляется в периоды со-циальных волнений, развития революционных настроений, войн, забастовок, когда любое собрание или сборище может превратиться в агрессивную толпу, а она, в свою очередь, в толпу повстанческую, если ею овладеют организованные группы, которые сумеют напра-вить ее действия в желательном для них направлении. Примеров единства такого рода со

48

стороны элитной «публики» и «низких» массовых толп в истории было очень много. Из по-следнего времени — в ходе целой серии «бархатных революций» в Восточной Европе на рубеже 80-х~90-х гг. XX века.

Толпой и еще толпее: почему люди, собравшиеся большими группами, начинают вести себя странно

Понятие «психология толпы» появилось в XIX веке, когда этот феномен взялись изучать антропологи и этнографы, например Гюстав Лебон и Габриель Тард. Как раз тогда философы типа Юнга и Вернадского работали над идеями «коллективного бессознательного» — изучали общий ментальный котел всего человечества — и приходили к различным головокружительным выводам.

Типа такого: как бы мы себя ни считали единственными и неповторимыми личностями, но в реальности всеми нами управляет некий единый «мозг-дух-я» всего человечества целиком, который и диктует каждому из нас, что чувствовать, чего желать и чего бояться. Мол, мы тут живем в иллюзии собственной обособленности, но на самом деле человечество — одно существо, разум един для всего человечества, он хранится в наших головах, как в кластерах памяти, и стремится в конечном счете слиться с неким космическим Абсолютом, ибо это есть способ естественного оживления материи Вселенной… В общем, все очень масштабно и не очень понятно.

Вернадский, точнее, его ученики назвали это мировое «я» ноосферой, остальные тоже как-то называли. Сейчас мыслители немножко отложили эту тему в сторону, так как при любой попытке к ней подступиться начинались всякие неприятные штуки типа неизбежных выводов о нич­тожности прав личности, об обязательности подчинения большинству, об иллюзорности свободы выбора… В общем, ну ее пока, эту ноосферу, не доросли мы еще до ее понимания и смирения с нею.

Ноосфера для пользы дела

Пока общий разум всего человечества продолжает клубиться в туманах непознанного, некоторые кусочки его удалось все же выявить и определить.

Например, работая с коллективом или толпой, можно оценивать их не как сборище уникальных индивидуумов, а именно как единый объект. Раз уж люди умеют так качественно сливаться друг с другом мозгами, то не столь уж важно, сколько у нас этих людей. Желательно, чтобы больше десяти, а лучше — не меньше тысячи: где-то на этом порядке начинается зверский слив идентичности в пользу подчинения группе.

И вот с так называемой психологией масс вообще и психологией толпы в частности антропологи, социологи и психологи работали с XIX века очень плотно. Благо был большой социальный заказ на эту тему. Политики и властители желали управлять массами, пропаганда осваивала азы самой себя, миллионы производителей жаждали секретов, которые позволили бы продать потребителю пятьдесят пятую сидушку для унитаза, на этот раз в мехах и бисере.

Сперва опытным путем было доказано, что этот феномен на самом деле существует, а не высосан из пальца. Сотни интересных исследований были посвящены данному вопросу, но самое характерное — это, пожалуй, опыты с маленькими детьми, которые проводились десятками лет в разных странах мира.

выразительное определение толпы | Социологический словарь открытого образования

Определение экспрессивной толпы

( существительное ) Группа людей, которые собираются, чтобы выразить эмоции или испытать волнение через участие.

Пример Expressive Crowd

Expressive Crowd Произношение

Руководство по использованию произношения

Силлабификация: ex · pres · sive Crowd

Аудио произношение

Фонетическое правописание

  • Американский английский — / ik-kr
  • Британский английский — / ik-sprE-siv krOUd /

Международный фонетический алфавит

  • Американский английский — / ɪkˈsprɛsɪv kraʊd /
  • Британский английский — / ɪksˈprɛsɪv kraʊd /

Дополнительная информация

Дополнительная информация

Происхождение слов «экспрессивный» и «толпа» — Интернет-словарь этимологии: etymonline.com
  • Borch, Christian. 2012. Политика толпы: альтернативная история социологии . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
  • Коллинз, Рэндалл. 2008. Насилие: микросоциологическая теория . Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета.
  • Друри, Джон и Клиффорд Джон Т. Стотт, ред. 2013. Толпы в 21 веке: перспективы современных социальных наук . Лондон: Рутледж.
  • Изли, Дэвид и Джон Клейнберг.2010. Сети, толпы и рынки: рассуждения о высокосвязном мире . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
  • Хьюз, Хелен МакГилл. 1972. Толпа и массовое поведение . Бостон: Аллин и Бэкон.
  • Сандин, Ал. 2009. Укрощение американской толпы: от бунтов штампа к покупкам . Нью-Йорк: Ежемесячный обзор прессы.
  • Связанные термины


    Консультации по вопросам работы

    Аберкромби, Николас, Стивен Хилл и Брайан Тернер.2006. Социологический словарь Penguin . 5-е изд. Лондон: Пингвин.

    Словарь английского языка «Американское наследие» . 5-е изд. 2011. Бостон: Houghton Mifflin Harcourt.

    Брюс, Стив и Стивен Йирли. 2006. Социологический словарь SAGE . Таузенд-Оукс, Калифорния: SAGE.

    Гриффитс, Хизер, Натан Кейрнс, Эрик Страйер, Сьюзан Коди-Ридзевски, Гейл Скарамуццо, Томми Сэдлер, Салли Вайан, Джефф Брай, Фэй Джонс. 2016. Введение в социологию 2e .Хьюстон, Техас: OpenStax.

    Хьюз, Майкл и Кэролайн Дж. Крёлер. 2011. Социология: ядро ​​. 10-е изд. Нью-Йорк: Макгроу-Хилл.

    Джэри, Дэвид и Джулия Джэри. 2000. Социологический словарь Коллинза . 3-е изд. Глазго, Шотландия: HarperCollins.

    Кендалл, Диана. 2011. Социология в наше время . 8-е изд. Бельмонт, Калифорния: Уодсворт.

    Macmillan. (Нет данных) Словарь Macmillan . (https://www.macmillandictionary.com/).

    Словарь Random House Webster’s College .1997. Нью-Йорк: Random House.

    Равелли, Брюс и Мишель Уэббер. 2016. Изучение социологии: канадская перспектива . 3-е изд. Торонто: Пирсон.

    Скотт, Джон и Гордон Маршаллы. 2005. Социологический словарь . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета.

    Столли, Кэти С. 2005. Основы социологии . Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press.

    Томпсон, Уильям Э. и Джозеф В. Хики. 2012. Общество в фокусе: введение в социологию .7 изд. Бостон: Аллин и Бэкон.

    Тишлер, Генри Л. 2011. Введение в социологию . 10-е изд. Бельмонт, Калифорния: Уодсворт.

    Тернер, Брайан С., изд. 2006. Кембриджский социологический словарь . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Cite the Definition of Expressive Crowd

    ASA — Американская социологическая ассоциация (5-е издание)

    Bell, Kenton, ed. 2013. «выразительная толпа». В социологическом словаре открытого образования .Проверено 25 августа 2020 г. (https://sociologydictionary.org/expressive-crowd/).

    APA — Американская психологическая ассоциация (6-е издание)

    выразительная толпа. (2013). В К. Белл (ред.), Словарь социологии открытого образования . Получено с https://sociologydictionary.org/expressive-crowd/

    Chicago / Turabian: Author-Date — Chicago Manual of Style (16-е издание)

    Bell, Kenton, ed. 2013. «выразительная толпа». В социологическом словаре открытого образования .По состоянию на 25 августа 2020 г. https://sociologydictionary.org/expressive-crowd/.

    MLA — Ассоциация современного языка (7-е издание)

    «выразительная толпа». Социологический словарь открытого образования . Эд. Кентон Белл. 2013. Интернет. 25 августа 2020 г. .

    .

    Multi-Touch с вашей текущей клавиатурой и то, как складываются выразительные, массовые клавиши

    Добавление на клавиатуру дополнительных экспрессий — традиция, уходящая корнями в вековую историю. Изобретатели испробовали изгибающиеся и качающиеся клавиши, надстройки от шкивов до лент, колеса и датчики давления и многое другое — все, что угодно, чтобы расширить фортепиано и орган за пределы их методов включения / выключения.

    Но теперь Интернет расширил возможности для общения и развития этих идей. Краудфандинговые изобретения получают широкое распространение.А это означает, что в этом году мы действительно видели несколько схем полифонического выражения прикосновения. Вместо того, чтобы просто представлять доклады на конференциях, экспериментаторы-экспериментаторы идут к музыкантам и пытаются финансировать реальные продукты.

    Родившийся в Америке, лондонский композитор, педагог и изобретатель Эндрю Макферсон придумал последнюю идею. Мы немного опоздали с этой историей, но отчасти меня поражает то, что читатели продолжают отправлять ее — это не то, на чем новизна исчезла; идея действительно кажется прижилась.

    Ну воткни — так сказать. В то время как многие недавние разработки клавиатур требовали, чтобы вы купили совершенно новую клавиатуру, TouchKeys добавляет мультитач, выразительную поверхность к любой клавиатуре, которая у вас уже есть. Вы устанавливаете накладки самостоятельно и получаете возможность распознавания X и Y по всей поверхности.

    TouchKeys делает две вещи, недоступные другим системам. Во-первых, он принимает несколько прикосновений к поверхности клавиш. Во-вторых, он работает с любой имеющейся у вас клавиатурой — например, классический синтезатор можно дооснастить.Фото любезно предоставлено разработчиком.

    Система не очень дешевая. Вы можете поддержать проект всего за 1 фунт стерлингов, но получить четыре октавы ключей стоит 650 фунтов стерлингов. (Доступны специальные предложения для раннего использования.) Таким образом, возможность добавить их к существующей клавиатуре на самом деле больше о гибкости, чем о экономии. (Вы также можете купить клавиатуру, изготовленную по индивидуальному заказу.) произведено.Что ж, мог бы сделать это с с настоящим CS-80 — здесь, в отсутствие этой красоты, он использует Doepfer LMK2 +, управляя звуками CS-80 с помощью плагина Arturia CS-80V. (Через Synthtopia)

    Однако то, что вы получаете взамен, помимо возможности сохранить любимую клавиатуру, — это очень сложное восприятие. Датчики не только отслеживают касание по осям X и Y, но могут определять до трех точек одновременно. Они даже сопоставляют жесты сжатия и скольжения. Это дает широкий спектр дополнительных возможностей выражения на ключевой поверхности, чего обычно не предлагают другие инструменты.

    Для сопряжения с физической сенсорной поверхностью TouchKeys будет работать с программным обеспечением с открытым исходным кодом, которое анализирует данные датчиков на Mac, Windows и Linux, подключенных через USB. (Или это будет открытый исходный код — пока ничего не доступно.)

    Сюда входят:

    вибрато путем встряхивания руки из стороны в сторону
    шаговых изгибов вверх и вниз по тональности, с дополнительной функцией щелчка изгиба в ближайшую ноту, чтобы вы всегда оставались в тонусе.
    Изменения управления MIDI, используемые для изменения громкости и тембра в зависимости от абсолютного или относительного положения пальца или области контакта пальца. больше пальцев

    Эндрю указывает нам на это видео, которое больше показывает, что это означает в технике игры:

    Изобретатель в своей студии: Эндрю Макферсон.

    Со своей стороны, Эндрю Макферсон имеет богатый опыт в исследованиях и сочинении альтернативных конструкций инструментов. Сейчас он преподает в области цифровых медиа в Центре цифровой музыки Королевы Марии Лондонского университета. Мы действительно видели некоторые из его исследований два года назад, когда он только начал их разрабатывать; вы можете ознакомиться с его исследованиями на сайте http://andrewmcpherson.org/

    Макферсон — ветеран потрясающих программ в Дрекселе (где он работал с Янгму Э. Кимом), Университет Пенсильвании (где он защитил докторскую диссертацию). ) и Массачусетского технологического института (по композиции он учился на Питера Чайлда и Джона Харбисона, а также по программе Барри Верко в области технологий).

    Говоря о классических приложениях, Эндрю отмечает для CDM, что вы можете использовать пианино — здесь у нас, только для CDM, есть изображения системы на акустическом рояле Yamaha. Я бы хотел увидеть это в сочетании с Disklavier. (Даже если этому инструменту нужно новое имя.)

    Он объясняет CDM:

    Этим летом я работал над проектом в Лугано, Швейцария (сотрудничество с Дженнифер МакРитчи из Conservatorio della Svizzera Italiana), где мы записал 4 профессиональных пианиста, исполняющих разнообразный классический и джазовый репертуар.Мы использовали TouchKeys вместе с видео-отслеживанием движения, чтобы исследовать физические жесты на фортепиано, изучая, как пианисты ориентируются и двигают руками по клавиатуре во время выступления. Это приложение отличается от аспектов контроллера, которые находятся в центре внимания Kickstarter, но может быть интересным примечанием. Я также надеюсь, что данные, которые я получаю в ходе исследовательского проекта, в будущем приведут к новым и более качественным картам.

    The Competition

    Все это оставляет за TouchKeys двух основных соперников.

    Первая — это клавиатура NDVR:

    Мастер-клавиатура NDVR Note [IndieGogo]
    Выразительная клавиатура NDVR: новое оборудование, полифоническое послекасание Готово?

    Разработчики NDVR также попробовали прикоснуться к поверхности на своих клавиатурах Endeavour. Но для этой прогулки они решили использовать физические колебания для восприятия.

    NDVR имеет ряд функций, которые потенциально могут рекомендовать его по сравнению с TouchKeys. Во-первых, это небольшая часть стоимости: если создатели могут достичь своей цели финансирования, 49 ключей могут стать вашими за ничтожные 349 долларов США.Это даст вам всего на одну октаву оверлея TouchKeys — и вам все равно придется установить их на клавиатуре.

    Во-вторых, когда я пробовал использовать сенсорную клавиатуру, меня заинтриговало физическое «качательное» движение NDVR. Это означает добавленную тактильную обратную связь, а для некоторых может быть проще интегрировать с существующими игровыми методами — и все это вызывает меньше случайных выразительных движений, которые вы могли бы получить с помощью сенсорной системы. Я был впечатлен качеством сборки этого производителя и раньше.Однако все ставки отменены, пока вы не попробуете их лично; по крайней мере, с NDVR, это должно произойти в ближайшее время.

    Но мы должны посмотреть, достигает ли NDVR своей цели финансирования и происходит ли вообще, и тот же механизм «качелей», который нравится одним, может быть менее привлекательным для других. TouchKeys легко представляет максимум того, что вы можете делать прямо сейчас с поверхностью клавиатуры, а возможность использования нескольких пальцев и жестов не имеет себе равных.

    Наконец, стоит еще раз указать на QuNexus.Он использует гораздо более простую сенсорную схему, но, в отличие от остальных, вы можете купить ее сейчас — и это действительно очень недорого.

    QuNexus: тонкая выразительная клавиатура в эксклюзивном практическом обзоре CDM (150 долларов на улице)

    Тем не менее, я бы купил QuNexus в основном из-за его мобильности, с дополнительным выражением в качестве бонуса.

    Тем не менее, нет ничего лучше TouchKeys. И удивительно видеть, как эти идеи впервые начинают превращаться в широко доступные продукты с помощью краудфандинга.(Это позволило QuNexus тоже сдвинуться с мертвой точки; мы должны увидеть, удастся ли эти другие идеи.)

    Чтобы увидеть, готовы ли вы пойти на риск, есть подробные сведения о том, как работает система. , какие различные уровни финансирования вам дадут, и как на практике установка и игра будут реализованы, на сайте Kickstarter:

    TouchKeys Multi-Touch Musical Keyboard

    И осталось чуть больше двух недель, и они примерно на полпути. цель финансирования. Посмотрим, что делает удар CDM на этом.

    Фон:

    TouchKeys — это новый музыкальный инструмент, который превращает клавиатуру в стиле фортепиано в выразительную мультисенсорную панель управления. TouchKeys — это сенсорные датчики, которые можно прикрепить к поверхности любой клавиатуры и измерить положение пальцев музыканта на клавишах во время выступления.

    Традиционно на клавиатуре игроку было трудно формировать звучание ноты после того, как она сыграна. На TouchKeys такие техники, как вибрато, изменение высоты тона, изменение тембра и громкости, так же просты, как встряхивание запястья вперед и назад или перемещение пальца вверх и вниз по клавише.Клавиши TouchKeys работают с любым синтезатором и особенно хорошо подходят для воспроизведения звуков духовых и струнных инструментов, которые уже давно сложно имитировать с клавиатуры.

    Уникальным аспектом проекта TouchKeys является то, что датчики устанавливаются на любую существующую клавиатуру, от самых маленьких портативных клавиатур до полноразмерных роялей. Это означает, что сенсорные клавиши сохраняют знакомые ощущения от клавиатуры, но при этом добавляют много новых выразительных приемов. Для музыкантов будут доступны наборы «сделай сам» для взлома собственных клавиатур, а также ограниченное количество готовых инструментов.Проект запускается на сайте краудфандинга Kickstarter с целью собрать 30 тысяч фунтов стерлингов для финансирования производства наборов TouchKeys и передачи их в руки музыкантов.

    Эндрю Макферсон, создатель TouchKeys, композитор, инженер и преподаватель (доцент) Центра цифровой музыки Королевы Марии Лондонского университета. Ранее он работал постдоком в лаборатории музыкальных развлекательных технологий (MET-lab) в Университете Дрекселя. Его предыдущий проект, пианино с магнитным резонатором (акустическое пианино с электронным усилением), за последние 4 года использовался в десятках выступлений по всему миру, в последний раз Лондонский камерный оркестр и группа «Эти новые пуритане».

    Подробнее: http://touchkeys.org

    Теги: альтернативные клавиатуры, анализ, Эндрю Макферсон, краудфандинг, DIY, Электроника, Англия, выразительность, Аппаратное обеспечение, углубленное, изобретения, изобретатели, клавиатуры, кикстартер , Лондон, MIDI, multi-touch, NDVR, исследования, датчики, Великобритания, США, USB.

    выразительный — WordReference.com Словарь английского языка


    WordReference Словарь американского английского языка для учащихся Random House © 2020
    ex • pres • sive / ɪkˈsprɛsɪv / USA произношение прил.
    1. полный выражения;
      осмысленно: выразительное пожатие плечами.
    2. служит для выражения: взгляд, выражающий благодарность.
    бывш. • пресс., нар.
    ex • давление • ness, n. [uncountable] WordReference Random House Несокращенный словарь американского английского языка © 2020
    ex • pres • sive (ik spres iv), США произношение прил.
    1. полный выражения;
      осмысленно: выразительное пожатие плечами.
    2. служит для экспрессии;
      указывает на способность выражать: взгляд, выражающий благодарность.
    3. , относящиеся к выражению или связанные с ним: Танец — это в высшей степени выразительное искусство.
    4. Социология (толпы или группы), занимающаяся нецелевой деятельностью выразительного и часто ритмичного характера, например плачем, танцами или криком. Ср. активный (деф. 15), оргиастический (деф. 2).
    5. Лингвистика или относящиеся к формам, в которых звуки обозначают семантическое поле прямо и не произвольно, посредством звуковой символики, в некоторой степени основанной на синестезии, наблюдаемой в звукоподражаниях, рифмующих и градационных соединениях, а также эмоционально заряженных словах, таких как лицемерие и уничижительные выражения.
    пр. сив. • лы, нар.
    ex • pres sive • ness, n.
    • Среднефранцузский; см. экспресс, -ive
    • Среднеанглийский 1350–1400
      • 1, 2. См. Соответствующую запись в Несокращенный Выразительный, значимый, значимый, наводящий на размышления подразумевают передачу мысли, указывающую на настрой ума или подобное, словами или иным образом. Экспрессивный предполагает передачу или способность передать мысль, намерение, эмоцию и т. Д.действенным или ярким образом: выразительный жест. Значительный и значительный подразумевает лежащую в основе и невыраженную мысль, существование которой ясно показано, хотя ее точная природа остается только предположить. Значимость подразумевает тайное и сокровенное понимание между вовлеченными лицами: между ними обменялись многозначительные взгляды. Значимость предполагает передачу важного или скрытого смысла: Услышав это заявление, он бросил на офицеров многозначительный взгляд. Предполагаемый подразумевает косвенную или скрытую передачу смысла. иногда психически возбуждающий, иногда граничащий с неприличием или неприличием: наводящий на размышления рассказ или замечание.См. Также eloquent.

    Краткий английский словарь Коллинза © HarperCollins Publishers ::

    экспрессивный / ɪkˈsprɛsɪv / adj
    1. , включающий или полный выражения
    2. (постположительный), за которым следуют: указательный или наводящий (на)
    3. , имеющий определенное значение, чувство или силу; значительный

    выразительность н

    выразительный ‘ также встречается в этих записях (примечание: многие из них не являются синонимами или переводами):

    .

    100 В основном небольшие, но выразительные междометия

    Марк Никол

    background image 224

    Они часто кажутся дурными, как угрюмые бездельники, слоняющиеся по улице, но на самом деле они делают много тяжелой работы и обычно привередливы в поставленных задачах. Это междометия — во всяком случае, один их класс: те, у которых отсутствует этимологическое происхождение, но наполнены смыслом.

    Но как узнать, как отличить похожие — или как их записать, если на то пошло? Вот неполный перечень междометий (не включая вариации реальных слов, таких как да вместо да или звукоподражательные отголоски внешних звуков, например бум ):

    Ack передает отвращение или отвержение.

    Ач может обозначать положительные эмоции, такие как облегчение или восторг (обычно произносится с длинной а).

    Aha сигнализирует о триумфе, удивлении или, возможно, насмешке.

    Ahem используется для привлечения внимания.

    Argh , часто растянутый с дополнительными буквами h, означает разочарование.

    Aw может быть пренебрежительным или указывать на разочарование, или, когда он растянут, выражать сочувствие или обожание.

    Да означает согласие.

    Bah пренебрежительно.

    Blah сообщает о скуке или разочаровании.

    Blech (или bleah or bleh) подразумевает тошноту.

    Boo — восклицание, вызывающее испуг.

    Boo-hoo имитирует плач и является насмешливым.

    Boo-ya (с несколькими вариантами написания) — это крик триумфа.

    Бва-ха-ха (пишется по-разному, включая мва-ха-ха) шутливо имитирует торжествующий смех стереотипного главного злодея.

    D’oh — это написание бормотания, сопровождающего самоуничтожение товарного знака Гомера Симпсона.

    Дух высмеивает того, кто кажется глупым.

    Eek указывает на неприятный сюрприз.

    Eh со знаком вопроса — это просьба повторить или подтвердить только что сказанное; без, это пренебрежительно.

    Er (иногда erm) тянет время.

    Ew означает отвращение, усиленное добавлением одного или нескольких e и / или w.

    Feh (и его двоюродный брат meh) указывает на чувство разочарования или разочарования.

    Gak — это выражение отвращения или неприязни.

    Ha выражает радость или удивление, а может быть, и триумф.

    Ха-ха (с возможным удвоением) передает смех или насмешки.

    Хамана-хамана , пишется по-разному и дублируется по мере необходимости, подразумевает безмолвие смущения.

    Hardy-har-har , или har-har, повторяемый по мере необходимости, передает имитацию веселья.

    Хи-хи — озорной смех, в то время как его варианты хе и хе-хе (и так далее) могут иметь более насмешливый оттенок.

    Hey может выражать удивление или ликование, а также может использоваться для повторения или привлечения внимания.

    Hist сигнализирует о стремлении к тишине.

    Hm , расширенный по мере необходимости, предполагает любопытство, замешательство, испуг или скептицизм.

    Хмф (также хмф или хамф) указывает на неудовольствие или негодование.

    Хо-хо выражает веселье или (вместе с его вариантом «ох-хо») может указывать на торжество открытия.

    Ho-hum сигнализирует о безразличии или скуке.

    Hubba-hubba — вокальный эквивалент ухмылки.

    Ха (или hunh) — это знак недоверия, замешательства или удивления, или, со знаком вопроса, это просьба повторить.

    Hup , из звука военного пения каденция, сигнализирует о начале выполнения задания.

    Ура (также ура, ура, ура и даже ура) — это возглас торжества или счастья.

    Ick сигнализирует отвращение.

    Ла-де-да обозначает безразличие, увольнение или насмешку над претензией.

    Мм-хмм , пишется по-разному, является положительным или подтверждающим ответом.

    Mmm , удлиненный по мере необходимости, доставляет приятное или ощутимое удовольствие.

    Mwah предполагает поцелуй, часто подразумевая елейную или преувеличенную привязанность.

    Neener-neener , часто произносимое в серии из трех повторений, является насмешкой.

    Теперь (часто повторяется «Сейчас, сейчас») произносится как предостережение.

    Oh относится к числу самых универсальных междометий. Используйте его для обозначения понимания или подтверждения (или, с вопросительным знаком, просьбы о проверке), в качестве предисловия к прямому обращению («О, сэр!»), Как знак приближения или примера («О, около трех дней») , или для выражения эмоций, или в качестве реакции на боль или удовольствие. (Ооо — вариант, пригодный для двух последних целей.)

    Oh-oh (или альтернативы, в которых ой следует за различными словами) — это предупреждающий ответ на что-то, что может иметь негативные последствия.

    Olé , с ударением над буквой e, заимствован из испанского языка и представляет собой вокальный мотив, отмечающий ловкий или ловкий маневр.

    Ооо , с повторением «o» по мере необходимости, выражает интерес, восхищение или, в качестве альтернативы, презрение.

    Ooh-la-la — это реакция на попытку произвести впечатление или мягко высмеять претенциозность или нарядность.

    Упс (и шутливое уменьшительное изменение ой или ой и вариант упс) привлекает внимание к ошибке или неисправности.

    Ой (или ой, расширенный по мере необходимости) сигнализирует о боли или является реакцией на резкое слово или действие.

    Oy , часть идишских выражений, таких как ой гевальт (эквивалент «Ой-ой»), — это жалоба на разочарование, беспокойство или жалость к себе.

    Pff , расширенный по мере необходимости, выражает разочарование, пренебрежение или раздражение.

    Pfft , или phfft, сообщает о внезапном окончании или уходе, или является сардоническим увольнением, похожим на pff.

    Phew , или скамья, передает отвращение, усталость или облегчение.(Phooey, также пишется pfui, тоже является сигналом к ​​отвращению и также может обозначать увольнение. PU и P.U. также являются вариантами.)

    Пуф имитирует внезапное исчезновение, как по волшебству.

    Пух — это презрительное восклицание.

    Pshaw обозначает недоверие, неодобрение или раздражение или, наоборот, передает шутливое самосознание.

    Psst требует тишины.

    Rah , возможно, повторяется, означает торжество.

    Шш (при необходимости расширяется) является обязательным условием тишины.

    Sis boom bah — устаревший ободряющий крик, который, скорее всего, сейчас будет использоваться в шутку.

    Tchah сообщает о раздражении.

    Tsk-tsk и его еще более гнусный вариант tut-tut — это осуждение или выговор; соответствующий звук — это неодобрительный щелчок зубов и языка.

    тьфу это восклицание отвращения.

    Uh — это выражение скептицизма или тактика проволочек.

    Угу означает подтверждение или согласие.

    Uh-oh сигнализирует о беспокойстве или тревоге.

    Э-э — это звук отрицания или отказа.

    Um — это место для паузы, но также означает скептицизм.

    Va-va-voom — старомодное восклицание, обозначающее восхищение физической привлекательностью.

    Whee — это восклицание восторга или восторга.

    Whew — это вариант уф, но может также выражать удивление.

    Whoa — это призыв к остановке или восклицание удивления или облегчения.

    Whoop-de-doo и многие его варианты передают насмешливую реакцию на нечто, призванное произвести впечатление.

    Woo и woo-hoo (и вариации вроде yahoo, yee-haw и yippee) указывают на волнение. (Woot, также пишется w00t среди толпы в сети, вероятно, эфемерный вариант.)

    Wow выражает удивление.

    Ура — это поздравительное восклицание.(Не путать с «да», вариант «да».)

    Yikes — это выражение страха или беспокойства, которое часто используется в шутку.

    Йо-хо-хо — традиционный пиратский припев.

    Ю-ху привлекает внимание.

    Yow , или yowza, является восклицанием удивления или передает впечатление.

    Yuck (также пишется yech или yecch) означает отвращение. (Не путать с юк, смех.)

    Yum , или вкуснятина, — это реакция на вкус чего-то вкусненького и, как следствие, на вид привлекательного человека.

    Zoinks — это выражение удивления или изумления, популяризируемое мультипликационным персонажем Шэгги, известным как Scooby Doo .

    Zowie , часто в комбинации после wowie, варианта wow, выражает восхищение или удивление.

    Хотите улучшить свой английский за пять минут в день? Получите подписку и начните получать наши ежедневные советы и упражнения по написанию!

    Продолжайте учиться! Просмотрите категорию «Словарь», просмотрите наши популярные сообщения или выберите соответствующую публикацию ниже:

    Прекратите делать эти досадные ошибки! Подпишитесь на Daily Writing Tips сегодня!

    image description
    • Вы улучшите свой английский всего за 5 минут в день, гарантировано!
    • Подписчики получают доступ к нашим архивам с 800+ интерактивными упражнениями!
    • Вы также получите три бонусные электронные книги совершенно бесплатно!
    Попробовать бесплатно
    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.