Конвенциональное оружие это что: Высокоточное конвенциональное оружие большой дальности и контроль над ядерными вооружениями

Содержание

Высокоточное конвенциональное оружие большой дальности и контроль над ядерными вооружениями

1. Договор между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединенными Штатами Америки о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений. Приложение "Термины и их определения". [The Treaty between the United States of America and the Union of Soviet Socialist Republics on the Reduction and Limitation of Strategic Offensive Arms. Annex: Terms and Definitions. (In Russ.)] Available at: https://www.armscontrol.ru/start/rus/docs/start1/definitions.txt (accessed 15.08.2018).

2. Woolf A.F. Conventional Prompt Global Strike and Long-Range Ballistic Missiles: Background and Issues. Congressional Research Service. Available at: https://www.fas.org/sgp/crs/nuke/R41464.pdf (accessed 15.07.2018).

3. Gertz B. Air Force: GPS Satellites Vulnerable to Attack. Available at: https://freebeacon.com/national-security/air-force-gps-satellites-vulnerable-attack/ (accessed 17.08.2018).

4. Acton J. Silver Bullet? Asking the Right Questions about Conventional Global Strike. Washington, Carnegie Endowment for International Peace, 2013. 198 p.

5. Вальханская Н. “Идеальное оружие”: почему российский гиперзвуковой “Кинжал” не имеет конкурентов. [Val’khanskaya N. “Ideal’noe oruzhie”: pochemu rossiiskii giperzvukovoj “Kinzhal” ne imeet konkurentov [“Perfect Weapon”: why Russian hypersonic “Kinzhal” has no competitors]]. Available at: https://tvzvezda.ru/news/forces/content/201803110255-qiau.htm (accessed 21.08.2018).

6. Что такое “Кинжал”, и почему ему не страшна американская ПРО. [What Is “Kinzhal” and Why It Is Not Afraid of US Missile Defense (In Russ.)] Available at: https://sputnik.by/defense_safety/20180301/1033965842/chto-takoe-raketnyi-kompleks-kinzhal.html (accessed 21.08.2018).

7. Источник: первыми носителями гиперзвуковых блоков “Авангард” станут ракеты УР-100Н УТТХ. [Source: UR-100N UTTH Missiles Will Be the First Carriers of “Avangard” Hypersonic Vehicles (In Russ. )] Available at: http://tass.ru/armiya-i-opk/5047200 (accessed 23.08.2018).

8. Минобороны подписало контракт на поставку крылатых ракет “Авангард” [Ministry of Defense Signed a Contract for the Supply of “Avangard” Cruise Missiles (In Russ.)] Available at: https://rg.ru/2018/03/12/minoborony-podpisalo-kontrakt-na-postavku-krylatyh-raket-avangard.html (accessed 23.08.2018).

9. Nuclear Posture Review [Excerpts] (2008). Available at: https://web.stanford.edu/class/polisci211z/2.6/NPR2001leaked.pdf (accessed 25.08.2018).

10. Nuclear Posture Review Report. April 2010. Available at: https://dod.defense.gov/Portals/1/features/defenseReviews/NPR/2010_Nuclear_Posture_Review_Report.pdf (accessed 25.08.2018).

11. Nuclear Posture Review Report. February 2018. Available at: https://media.defense.gov/2018/Feb/02/2001872886/-1/-1/1/2018-NUCLEAR-POSTURE-REVIEW-FINAL-REPORT.PDF (accessed 25.08.2018).

12. Janes: Beijing Confirms Induction of DF-26 Ballistic Missile into PLARF. Available at: https://defence.pk/pdf/threads/janes-beijing-confirms-induction-of-df-26-ballistic-missile-into-plarf.556362/ (accessed 01.09.2018).

13. Introducing the DF-17: China’s Newly Tested Ballistic Missile Armed with a Hypersonic Glide Vehicle. Available at: https://thediplomat.com/2017/12/introducing-the-df-17-chinas-newly-tested-ballistic-missile-armed-with-a-hypersonic-glide-vehicle/ (accessed 05.09.2018).

14. US-China Economic and Security Review Commission 2017 Annual Report. Chapter 4, Section 2. Available at: https://www.uscc.gov/sites/default/files/Annual_Report/Chapters/Chapter%204%2C%20Section%202%20-%20China%27s%20Pursuit%20of%20Advanced%20Weapons.pdf (accessed 05.09.2018).

15. China Tests New Hypersonic Weapon. Available at: https://thediplomat.com/2015/11/china-tests-new-hypersonic-weapon/ (accessed 06.09.2018).

16. China Fires up Advanced Hypersonic Missile Challenge to US Defences. Available at: https://www.scmp.com/news/china/diplomacy-defence/article/2126420/china-fires-advanced-hypersonic-missile-challenge-us (accessed 08. 09.2018).

17. China Tests Hypersonic Aircraft that Can “Break Any Missile Defense System”. Available at: http://www.globaltimes.cn/content/1113980.shtml (accessed 10.09.2018).

18. US Senate Committee on Armed Services, Hearing to Receive Testimony on the Department of Defense Budget Posture in Review of the Defense Authorization Request for Fiscal Year 2019 and the Future Years Defense Program. Available at: https://www.armed-services.senate.gov/hearings/18-04-26-department-of-defense-budget-posture (accessed 10.09.2018).

19. Пентагон: РФ и КНР опережают США в некоторых направлениях разработки гиперзвукового оружия. [Pentagon: the RF And PRC Are Ahead of the USA In Some Areas of the Development of Hypersonic Weapons (In Russ.)] Available at: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/5421500 (accessed 11.09.2018).

20. Lewis G. Prompt Global Strike Weapons and Missile Defenses: Implications for Reductions in Nuclear Weapons. Available at: https://pacs.einaudi.cornell.edu/sites/pacs/files/Lewis.Prompt%20Global%20Strike%20Weapons%20and%20Missile%20Defenses.pdf (accessed 11.09.2018).

21. Pifer S. The Future of US-Russian Arms Control. Available at: https://carnegieendowment.org/files/2-17-16_Pifer_US_Russia_Arms_Control_clean.pdf (accessed 11.09.2018).

22. Д. Рогозин: США за первые часы войны могут уничтожить 90% ракет РФ. [D. Rogozin: the USA Can Destroy 90% of Russian Missiles In the First Hours of War (In Russ.)] Available at: https://www.rbc.ru/society/28/06/2013/57040b5d9a7947fcbd44a993 (accessed 15.09.2018).

23. Acton J. Conventional Prompt Global Strike and Russia’s Nuclear Forces. Available at: https://carnegieendowment.org/2013/10/04/conventional-prompt-global-strike-and-russia-s-nuclear-forces-pub-53213 (accessed 17.09.2018).

24. Генштаб: возможности представленных Путиным средств поражения будут повышаться. [The General Staff: Capabilities of the Means of Destruction Presented by Putin Will Increase (In Russ. )] Available at: https://tass.ru/armiya-i-opk/5062522 (accessed 17.09.2018).

25. Acton J., Zhao T., Bin L. Reducing the Risks of Nuclear Entanglement. Available at: https://carnegieendowment.org/2018/09/12/reducing-risks-of-nuclear-entanglement-pub-77236 (accessed 18.09.2018).

26. Acton J. Escalation through Entanglement: How the Vulnerability of Command-and-Control Systems Raises the Risks of an Inadvertent Nuclear War. International Security, Summer 2018, vol. 43, iss. 1, pp. 56-99. DOI: https://doi.org/10.1162/isec_a_00320.

27. Arbatov A., Dorkin V., Topychkanov P. Entanglement as a New Security Threat: a Russian Perspective. Entanglement: Russian and Chinese Perspectives on Non-Nuclear Weapons and Nuclear Risks. Acton J.M., ed. Washington, Carnegie Endowment for International Peace, 2017, pp. 11-46.

%d0%ba%d0%be%d0%bd%d0%b2%d0%b5%d0%bd%d1%86%d0%b8%d0%be%d0%bd%d0%b0%d0%bb%d1%8c%d0%bd%d0%be%d0%b5%20%d0%be%d1%80%d1%83%d0%b6%d0%b8%d0%b5 — со всех языков на все языки

Все языкиАнглийскийРусскийКитайскийНемецкийФранцузскийИспанскийШведскийИтальянскийЛатинскийФинскийКазахскийГреческийУзбекскийВаллийскийАрабскийБелорусскийСуахилиИвритНорвежскийПортугальскийВенгерскийТурецкийИндонезийскийПольскийКомиЭстонскийЛатышскийНидерландскийДатскийАлбанскийХорватскийНауатльАрмянскийУкраинскийЯпонскийСанскритТайскийИрландскийТатарскийСловацкийСловенскийТувинскийУрдуФарерскийИдишМакедонскийКаталанскийБашкирскийЧешскийКорейскийГрузинскийРумынский, МолдавскийЯкутскийКиргизскийТибетскийИсландскийБолгарскийСербскийВьетнамскийАзербайджанскийБаскскийХиндиМаориКечуаАканАймараГаитянскийМонгольскийПалиМайяЛитовскийШорскийКрымскотатарскийЭсперантоИнгушскийСеверносаамскийВерхнелужицкийЧеченскийШумерскийГэльскийОсетинскийЧеркесскийАдыгейскийПерсидскийАйнский языкКхмерскийДревнерусский языкЦерковнославянский (Старославянский)МикенскийКвеньяЮпийскийАфрикаансПапьяментоПенджабскийТагальскийМокшанскийКриВарайскийКурдскийЭльзасскийАбхазскийАрагонскийАрумынскийАстурийскийЭрзянскийКомиМарийскийЧувашскийСефардскийУдмурдскийВепсскийАлтайскийДолганскийКарачаевскийКумыкскийНогайскийОсманскийТофаларскийТуркменскийУйгурскийУрумскийМаньчжурскийБурятскийОрокскийЭвенкийскийГуараниТаджикскийИнупиакМалайскийТвиЛингалаБагобоЙорубаСилезскийЛюксембургскийЧерокиШайенскогоКлингонский

 

Все языкиРусскийАнглийскийДатскийТатарскийНемецкийЛатинскийКазахскийУкраинскийВенгерскийТурецкийТаджикскийПерсидскийИспанскийИвритНорвежскийКитайскийФранцузскийИтальянскийПортугальскийАрабскийПольскийСуахилиНидерландскийХорватскийКаталанскийГалисийскийГрузинскийБелорусскийАлбанскийКурдскийГреческийСловенскийИндонезийскийБолгарскийВьетнамскийМаориТагальскийУрдуИсландскийХиндиИрландскийФарерскийЛатышскийЛитовскийФинскийМонгольскийШведскийТайскийПалиЯпонскийМакедонскийКорейскийЭстонскийРумынский, МолдавскийЧеченскийКарачаевскийСловацкийЧешскийСербскийАрмянскийАзербайджанскийУзбекскийКечуаГаитянскийМайяАймараШорскийЭсперантоКрымскотатарскийОсетинскийАдыгейскийЯкутскийАйнский языкКхмерскийДревнерусский языкЦерковнославянский (Старославянский)ТамильскийКвеньяАварскийАфрикаансПапьяментоМокшанскийЙорубаЭльзасскийИдишАбхазскийЭрзянскийИнгушскийИжорскийМарийскийЧувашскийУдмурдскийВодскийВепсскийАлтайскийКумыкскийТуркменскийУйгурскийУрумскийЭвенкийскийЛожбанБашкирскийМалайскийМальтийскийЛингалаПенджабскийЧерокиЧаморроКлингонскийБаскскийПушту

Британия заявила об угрозе применения ядерного оружия в ближайшие 10 лет | 17.

03.21
В ближайшие 10 лет впервые с ударов по Хиросиме и Нагасаки в мире может быть применено ядерное оружие. Об этом говорится в ежегодном «Обзоре безопасности, обороны, развития и внешней политики» правительства Великобритании.

«Усиление глобальной конкуренции, вызовы для мирового порядка и распространение потенциально опасных технологий - все это представляет риски для стратегической стабильности», - говорится в документе. Как считают в Лондоне, оружие массового поражение может оказаться в руках у террористических группировок, которые расширяют активность на Ближнем Востоке и в Северной Африке на фоне «cлабого госуправления и беспорядка».

«Вероятно, что к 2030 году террористическая группа сможет осуществить успешную атаку с использованием химического, биологического, радиационного или ядерного оружия (CBRN)», - говорится в обзоре.


Ядерную риски Лондон видит и со стороны России, которая, согласно документу, является самой «сильной угрозой для безопасности» НАТО.

«Некоторые страны существенно расширяют и диверсифицируют свои ядерные арсеналы. Они инвестируют в новые технологии и разрабатывают ударные ядерные системы, которые интегрируют в свои военные стратегии и доктрины и используют в политической риторике, пытаясь шантажировать других», - подчеркивается в документе. «Британия останется ведущим европейским членом альянса, работая вместе с союзниками, чтобы отразить ядерные, конвенциональные и гибридные угрозы нашей безопасности, в особенности от России», - говорится в обзоре.

В этих условиях Великобритания отказывается от планов по ядерному разоружению, которые предполагали сокращение числа боеголовок с 220 до 180 к середине 2020х.


Вместо этого Лондон впервые с холодной войны начинает наращивать ядерный арсенал с целью довести его до 260 боеголовок.

«Соединенное королевство должно гарантировать, что противники никогда не будут использовать свои возможности, чтобы угрожать нам или союзникам по НАТО.

Мы также не позволить им давить на принятие нами решений или спонсировать терроризм», - говорится в документе.

Исключительное внимание США – безопасности стран Балтии

Понедельник, 31 июля. (Таллин). Президент Литовской Республики Даля Грибаускайте участвует во встрече руководителей Балтийских стран и вице-президента США Майка Пенса. Встреча посвящена преимущественно вопросам повышения безопасности региона, а также сотрудничества Балтийских стран и США в оборонной сфере. 

Глава государства подчеркнула, что долгосрочное участие США в обеспечении безопасности региона жизненно важно для стран Балтии. Роль самого мощного союзника по НАТО в достижении решений в сфере региональной противовоздушной обороны является определяющей, а постоянное присутствие военных и техники США в Балтийских странах – сильнейшее средство сдерживания. 

В условиях, когда регион сталкивается с военными и гибридными угрозами, Соединенные Штаты Америки гарантированно осуществляют свои оборонные обязательства. Дислоцированные для проведения учений по противовоздушной обороне в Литве системы Patriot, укрепляемая истребителями США миссия воздушной полиции НАТО, прибытие в Балтийское море военных кораблей США, увеличение финансирования для европейской инициативы сдерживания – это твердая помощь безопасности Балтийских стран, Европы и всего Альянса. 

На встрече обсуждался совместный ответ государств на кибернетические угрозы. По словам Президента, направленные против западных демократий кибернетические атаки – это нарастающая угроза международной безопасности. Европейские государства и США уже столкнулись с широкомасштабными кибернетическими выпадами и кражами данных, в прошлом году и в Литве было зафиксировано почти 50 тысяч кибернетических инцидентов. Поэтому силы быстрого реагирования и сплочение союзнических мощностей нужны и в кибернетическом пространстве. 

Лидеры государств также обсудили энергетическое сотрудничество стран Балтии и США. По словам Президента, активная роль США в региональном энергетическом секторе приобретает стратегическое значение. Решение США о санкциях в отношении России, затрагивающее и энергетические проекты – это жесткий сигнал о том, что попустительства попыткам Кремля использовать свое положение в энергетическом секторе для манипуляций и вмешательства в политику других стран не будет. США также содействуют обеспечению разнообразия энергоисточников в регионе – уже в августе на литовский терминал сжиженного природного газа, а через него – в другие Балтийские страны поступит первый американской сжиженный природный газ. 

На встрече с вице-президентом США руководитель страны также подчеркнула, что демонстрируемая Америкой твердая позиция в отношении геополитических энергетических проектов Кремля имеет исключительное значение в плане возникновения новой угрозы – строительства вблизи границ НАТО небезопасной Белорусской АЭС в Островце, которая может быть использована и как неконвенциональное оружие. 

Президент и другие лидеры Балтийских стран также обсудили с вице-президентом США подготовку к саммиту НАТО, который состоится в следующем году. По словам главы государства, необходимо ускорить принятие решений Альянсом, подготовить конкретные средства с целью избежать военной изоляции Балтийских стран, иметь постоянно обновляемые оборонные планы с отведенными для них военными мощностями.

"Терминатора" избавили от "детских болезней"

Завершились крупнейшие в этом году командно-штабные учения "Кавказ-2020". Маневры шли сразу на нескольких полигонах Южного военного округа, а также в акваториях Черного и Каспийского морей. Вместе с российскими подразделениями атаки условного противника отражали воины Армении, Белоруссии, Китая, Пакистана, Мьянмы, а также корабли ВМС Ирана. Всего 80 тысяч бойцов. За ходом основного этапа учений на полигоне Капустин Яр лично наблюдал верховный главнокомандующий Вооруженными силами России Владимир Путин.

Самая настоящая битва: на суше, на море и в воздухе. Коалиции северных предстоит отбить натиск южан и перейти в контрнаступление. За генеральным сражением следит лично верховный главнокомандующий. Вот он на вертолете вместе с министром обороны прилетел на полигон Капустин Яр.

По пути на наблюдательный пункт глава Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов показывает Путину технику, которая задействована в учениях. На машину поддержки танков "Терминатор" Герасимов обращает особое внимание. Каков он в деле, этот "Терминатор" поддержки танков, верховный главнокомандующий смог убедиться совсем скоро.

Это одна из технических новинок учений "Кавказ-2020". "Терминатор" довели до ума и избавили от "детских болезней". И теперь его вооружения достаточно, чтобы и самому успешно штурмовать неприятельский укрепрайон.

Еще перед тем, как прозвучала команда "К бою!", иностранные военные атташе, а их почти 120 человек, спешат изучить карту будущего сражения. Потом за клубами пыли всего не разглядишь.

На каждых стратегических учениях российское оборонное ведомство стремится показать новые образцы вооружения. На этот раз кроме "Терминатора" – еще две новинки. Точнее, усовершенствованные модификации существующих образцов. Реактивная система залпового огня "Торнадо-Г". Автоматическое наведение, новые типы боеприпасов – с разделяемой головной частью – позволяют гарантированно поражать цели на удалении до 20 километров.

Здесь два типа "Торнадо" действуют дуэтом – модификации Г и С. Специалисты утверждают, что из всех типов конвенционального оружия это – мощнейшее.

Еще одна новинка – тяжелая огнеметная система ТОС, с индексом 2. В основу этих учений положен опыт, полученный в том числе и в Сирийской Арабской Республике. Об этом заявляет Минобороны. Так вот к огнеметам ТОС это относится в первую очередь. Их умелое применение помогло быстро сократить численность боевиков и ИГИЛ (запрещено в РФ). Теперь ТОС стала еще мощнее. Бьет еще дальше, жжет еще сильнее.

Стратегические командно-штабные учения "Кавказ-2020" проходят на территории сразу 11 полигонов. А это почти все регионы юга России. А также Абхазия, Южная Осетия и Армения.

В боевую готовность приведен Черноморский флот. Силы корабельной ударной группы отражают воздушное нападение противника с практическим пуском зенитных управляемых ракет "Оса-М".

Подводная лодка "Колпино" класса "Варшавянка" наносит ракетный удар "Калибром" по тылам неприятеля.

На полигоне Раевский, что под Новороссийском, и в Дагестане, в районе населенного пункта Зеленоморск, высаживается морской десант.

И, конечно, крылатая пехота. Сразу с нескольких аэродромов поднимаются в небо тяжелые транспортные Ил-76. На борту – личный состав и бронетехника, боевые машины десанта. Их тоже доставят к месту проведения учений.

Ход маневров президенту комментирует начальник Генерального штаба, каков общий замысел, кто там сейчас на передовой.

Авиация несколько дней до главного сражения отрабатывала взаимодействие в бомбометании по наземным целям и по перехвату воздушных.

А в завершающей фазе Воздушно-космические силы стали главными, кто обеспечил победу.

Почти все типы боевых самолетов, что стоят на вооружении. Они уходят вперед и уже там, за передовой, наносят ракетно-бомбовые удары по объектам неприятеля. С земли их поддерживают тактические ракетные комплексы "Точка-У" и "Искандер".

Установки разминирования проделывают проходы в минных полях. В которые сразу же устремляются подразделения мотострелков и бронетехника. Они-то и завершают окружение и разгром условного врага.

Как и всегда в последние годы, российское Министерство обороны демонстрирует открытость и готовность к сотрудничеству, приглашая на учения огромный пул иностранных журналистов. Наших коллег возят по всем полигонам, показывают все. Максимальная открытость. Никаких тайн и для военных атташе, в том числе из натовских стран. Вот, пожалуйста, военная техника – смотрите, изучайте. Вот наши тактические приемы – за той же высадкой десанта иностранцы наблюдали метров с трехсот. Все на виду.

Между прочим, на "Кавказе-2020" была применена тактическая новинка – задействование мобильного резерва в составе десантно-штурмовой бригады при поддержке армейской авиации. На брифинге после завершения учений Валерий Герасимов объяснил, почему Минобороны так открыто. Придерживается курса на снижение напряженности в Европе.

И еще одним, именно стратегическим, нововведением на "Кавказе-2020" стало создание коалиции в составе воинских контингентов стран-участниц.

"Я уверен в том, что эти учения повышают возможности наших стран реагирования на внешние угрозы для сохранения мира и поддержания безопасности", – заявил один из китайских военных.

После завершения маневров Путин еще два с лишним часа оставался на полигоне. Вместе с высшим командным составом подводил первые итоги. А полный анализ прошедших учений будет сделан в октябре – после того, как специалисты Минобороны обработают все объективные данные.

Эксперты ICAN предупреждают об опасности скорого использования ядерного оружия | Новости из Германии о Европе | DW

Специалисты "Международной кампании по запрещению ядерного оружия" (ICAN) опасаются, что в ближайшем будущем в мире может быть применено ядерное оружие. Риск очень велик, мир сейчас ближе к катастрофе, чем когда-либо за последние 65 лет, заявила исполнительный директор ICAN Беатрис Фин, выступая в среду, 7 февраля, в Европарламенте в Страсбурге.

Она обратила внимание евродепутатов на то, что конфликт между Северной Кореей и США может вылиться в атомную войну, а также на планы Пентагона создать ядерное оружие малой мощности. Фин назвала новую ядерную доктрину Вашингтона шагом к тому, чтобы скорее применить ядерное оружие.

По словам главы ICAN, подобные стремления наблюдаются и у других ядерных держав. "Мы видим новую очень опасную гонку ядерных вооружений, при которой стирается граница между ядерным и конвенциональным оружием", - подчеркнула Беатрис Фин. Она призвала страны ЕС присоединиться к договору ООН о запрете ядерного оружия, чтобы противостоять тенденции "игры ядерными мускулами".

Движение ICAN, выступающее за ядерное разоружение, в 2017 удостоено Нобелевской премией мира. Как указывалось в заявлении Нобелевского комитета, организация награждена "за работу по привлечению внимания к катастрофическим последствиям любого использования ядерного оружия", а также за ее "революционные усилия по достижению законодательного запрета такого оружия".

Смотрите также:

  • Ракетные и ядерные испытания КНДР: проект трех поколений Кимов

    Ракеты и бомбы Северной Кореи

    Ракетные запуски в КНДР в последние годы заметно участились. Пхеньян испытывает баллистические ракеты вопреки резолюциям ООН и постепенно ужесточающимся санкциям. Эксперты даже не исключают начала военных действий на Корейском полуострове.

  • Ракетные и ядерные испытания КНДР: проект трех поколений Кимов

    Начало - во времена позднего Ким Ир Сена

    Хотя количество ракетных испытаний выросло именно в последние четыре года, первые из них были проведены еще в 1984 году - при тогдашнем северокорейском лидере Ким Ир Сене. По данным Nuclear Threat Initiative, за последние 10 лет его правления КНДР провела 15 испытаний, причем с 1986 по 1989 годы включительно запусков не было.

  • Ракетные и ядерные испытания КНДР: проект трех поколений Кимов

    Ким Чен Ир: начало ядерных испытаний

    Ким Чен Ир, сын Ким Ир Сена, возглавивший страну в июле 1994 года, также не остался в стороне. За 17 лет его правления были проведены 16 ракетных испытаний, хотя почти все они пришлись на два года - 2006-й (7 пусков) и 2009-й (8). Это меньше, чем за первые 8 месяцев 2017 года. Однако именно на правление Ким Чен Ира пришлись два первых испытания Пхеньяном ядерного оружия - в 2006 и 2009 годах.

  • Ракетные и ядерные испытания КНДР: проект трех поколений Кимов

    Ким Чен Ын: небывалая активность

    При сыне и внуке прежних правителей активность КНДР в ракетной сфере достигла небывалого уровня. За 6 лет Пхеньян осуществил уже 84 запуска баллистических ракет. Не все из них были удачными, в ряде случаев ракеты взрывались на старте или в полете.

  • Ракетные и ядерные испытания КНДР: проект трех поколений Кимов

    В сторону Гуама

    В начале августа 2017 года появились сообщения, что армия Северной Кореи разрабатывает план запуска четырех баллистических ракет средней дальности в направлении военной базы США на острове Гуам в Тихом океане. Реакция президента США Дональда Трампа была предсказуемо жесткой и угрожающей.

  • Ракетные и ядерные испытания КНДР: проект трех поколений Кимов

    Над территорией Японии

    29 августа 2017 года КНДР произвела очередные испытания, причем на этот раз ракета пролетела над территорией Японии - островом Хоккайдо. Ким Чен Ын заявил, что запуск ракеты в сторону Японии является подготовкой к войне в Тихом океане.

  • Ракетные и ядерные испытания КНДР: проект трех поколений Кимов

    Шестой ядерный

    Через несколько дней после запуска ракеты над Японией КНДР объявила, что успешно провела испытание ядерного оружия, уточнив, что речь идет о водородной бомбе. Этот был уже шестой подземный ядерный взрыв, проведенный Пхеньяном. Эксперты оценили мощность бомбы примерно в 100 килотонн.

  • Ракетные и ядерные испытания КНДР: проект трех поколений Кимов

    Заседания и осуждающие заявления

    Почти после каждого северокорейского испытания ракетного или ядерного оружия на экстренные заседания собираются советы безопасности разных стран и Совбез ООН. Но эффекта они, как и осуждающие заявления мировых лидеров, пока не приносят.

    Автор: Григорий Аросев


Развитие теории конвенционального сдерживания в современной политической науке Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

Вестник Томского государственного университета. 2013. № 370. С. 114-119

УДК 327.8

С.М. Минасян

РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ КОНВЕНЦИОНАЛЬНОГО СДЕРЖИВАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКЕ

Статья посвящена проблеме развития теории конвенционального сдерживания в современной политической науке. Для более четкого представления о динамике ее развития рассматриваются также основные этапы развития «общей» теории сдерживания с учетом того, что именно в ее рамках и с использованием ее научного инструментария и терминологической основы получила свое развитие и теория конвенционального сдерживания.

Ключевые слова: теория сдерживания; конвенциональное сдерживание; исследования в сфере безопасности; теория международных отношений; военно-политические аспекты региональной безопасности.

Силовой фактор, в частности угроза использования силы, всегда использовался в качестве чрезвычайно эффективного внешнеполитического ресурса. Уже длительное время изучение феномена силовых угроз стало одним из важнейших направлений в рамках политической науки, и в первую очередь в рамках теории сдерживания. Проблематика сдерживания в региональных конфликтах в последние десятилетия вызывает у исследователей все возрастающий интерес, одновременно требуя глубокого теоретического анализа и систематизации. При этом если в годы «холодной войны» сдерживание преимущественно подразумевало сдерживание ядерными вооружениями, то в последние десятилетия все более увеличивается значение конвенционального военного сдерживания (т.е. сдерживания с помощью обычных вооружений)1.

Теоретическая база исследований проблематики сдерживания насчитывает тысячи научных и научнопрактических публикаций, особенно в англоязычной литературе. Формирование теории сдерживания как целостной научной концепции и основы реализации практической политики многих стран, в первую очередь ядерных сверхдержав, пришлось на период «холодной войны». Можно даже утверждать, что в течение полувекового периода «холодной войны» ни одна из отраслей исследований в сфере безопасности или теории международных отношений не получила такого распространения, как сдерживание.

Развитие теории сдерживания связано с именами таких классиков политической науки или военностратегической мысли, как Бэзил Лиддел Гарт, Бернард Броди, Генри Киссинджер, Томас Шеллинг, Герман Кан, Александр Джордж, Джон Миршеймер, Патрик Морган, Лоуренс Фридман, Самуэль Хантингтон, Эдуард Люттвак и др. Становление и развитие таких всемирно известных аналитических центров, как RAND Corporation, Фонд Карнеги, SIPRI, IISS, ИМЭМО и ИСК РАН, многих других мировых исследовательских центров и ведущих университетов также связано с проблематикой сдерживания. Отмечая громадное научнопрактическое значение теории сдерживания, один из ведущих российских ученых-международников Сергей Караганов подчеркивает, что она «фактически является одной из основ теории международных отношений. Теория сдерживания применима как к отношениям между государствами, так и внутри общества, к отношениям даже между людьми» [1. C. 122]. Данная работа посвящена проблеме развития теории конвенциональ-

ного сдерживания в современной политической науке. Вместе с тем для более четкого представления о динамике ее развития надо вкратце также рассмотреть основные этапы развития «общей» теории сдерживания, так как именно в ее рамках и с использованием ее научного инструментария и терминологической основы получило свое научно-теоретическое развитие и конвенциональное сдерживание.

Еще в конце 1970-х гг. видный американский ученый Роберт Джервис назвал теорию сдерживания «возможно, самой влиятельной школой мысли в американских исследованиях по международным отношениям», подчеркивая необходимость рассмотрения ее, наряду с принуждением, в рамках более широкой «теории силовой политики» Томаса Шеллинга [2. Р. 289]. Классифицируя этапы развития теории сдерживания как научной концепции и практического инструментария реализации политики, Джервис уже в конце 1970-х гг. выделял три основных «волны» мировых исследований в данной сфере.

Несколько переформатировав данную классификацию, в ее рамках представляется целесообразным к «первой волне» отнести период, начавшийся непосредственно после окончания Второй мировой войны и продолжавшийся вплоть до середины 1950-х гг., когда появились труды Бернарда Броди и других первых теоретиков ядерного сдерживания [3]2. «Вторая волна» (конец 1950-х - середина 1960-х гг.), которую можно назвать «классической» или даже «канонической» в развитии теории сдерживания, без сомнения, внесла наиболее существенный вклад в ее формирование как целостного и достаточно строгого научного течения в мировой политической науке, характеризуясь целой плеядой исследователей, научное наследие которых не потеряло своей актуальности вплоть до нашего времени [5-11].

Наконец, «третья волна» в теории сдерживания (конец 1960-х - начало 1980-х гг.) знаменовалась этапом широкого распространения данного научного направления с активным внедрением в практику политической реализации в США, Великобритании и других странах мира. Одним из наиболее важных трудов указанного периода явилась публикация Александра Джорджа и Ричарда Смоука [12]. Она рассматривала теорию и практику сдерживания во внешней политике США с упором не на превалирующие в то время проблемы «центрального» ядерного сдерживания сверхдержав, а применительно к локальным конфликтам в

различных регионах мира, а также периферийным конфликтам, в которых две сверхдержавы принимали опосредованное участие или вовлекались через своих союзников и сателлитов. В данный период появилось множество иных работ, исследующих самые различные аспекты сдерживания, а также попытки применения к ним новых направлений политической науки и теории международных отношений, к примеру в рамках теории игр, анализа процесса принятия решений, использования количественных методов в теории безопасности (хотя они появились еще в 1950-х гг. ) и др. [13, 14]3.

Продолжая логику классификации Джервиса, можно выделить «четвертую волну»4 развития теории сдерживания, характеризующуюся расцветом и концептуальным оформлением конвенционального сдерживания. Она началась с конца 1970-х - начала 1980-х гг. и связывается во многом с именами Джона Миршеймера, Самюэля Хантингтона, Джорджа Кюстера, Джонатана Шимшони и ряда других теоретиков [18-21].

«Пятая волна» началась на рубеже окончания «холодной войны» и распада биполярного мира, когда теория сдерживания приобрела новый смысл и содержание. Стало заметным продолжающееся смещение (с сохранением тематики стратегической стабильности и ядерного сдерживания) в сторону более востребованных теорий сдерживания с помощью обычных вооружений, а также применения сдерживания скорее к региональным, а не глобальным системам безопасности. С началом XXI в. стали предприниматься более активные попытки проецирования теории сдерживания на новые вызовы и угрозы безопасности, в том числе нетрадиционного характера. Тематика «классического» сдерживания стала подменяться новыми концепциями сдерживания терроризма и асимметричных угроз, превентивного и преэмптивного сдерживания, «осевого» сдерживания (pivotal deterrence), конвенционального принуждения и т.д. [22-26]. В 2000-е гг. было опубликовано несколько работ современных англосаксонских «классиков» теории сдерживания (Питера Моргана, Лоуренса Фридмана, Колина Грея, Френка Загара и др.). Они ставили целью обобщение развития теории сдерживания после окончания «холодной войны» (в том числе на основе своих собственных работ, опубликованных в предыдущие десятилетия) и при этом предприняли попытки в очередной раз приспособить теорию сдерживания к современным вызовам и проблемам [30-33].

В СССР при фактическом использовании механизмов сдерживания в военно-стратегическом планировании в силу ряда специфических особенностей, во многом связанных с цензурой и централизованным политико-идеологическим контролем над научной деятельностью, теория сдерживания не была столь четко выражена в научной сфере. Это, к примеру, создало некоторую путаницу в русскоязычных терминах (ту же двойственность в терминологии, обозначающей deterrence и containment одним словом «сдерживание»). Как признают ведущие советские / российские эксперты, теория сдерживания в бывшем Советском Союзе разрабатывалась «со значительным опозданием к развитию его материальной основы» [34. C. 893]. В то же время надо отметить, что разрабатываемая с опреде-

ленным временным лагом советская школа изучения проблем стратегического сдерживания, используя во многом аналогичный научный инструментарий и концептуальную базу, уже к началу 1980-х гг. вплотную приблизилась к западным подходам в теории ядерного сдерживания [35. Р. 85-86]. После распада СССР теорию сдерживания продолжили развивать такие крупные российские исследователи, как А. Кокошин, С. Караганов, Г. Арбатов, А. Арбатов, В. Дворкин, С. Кортунов, С. Ознобищев, С. Рогов и др. [36-38]. В настоящее время исследованиями в сфере теории сдерживания на постсоветском пространстве занимаются также современные российские ученые О. Иванов, А. Фененко, Ю. Печатнов, украинский исследователь П. Синовец и др. [39-48].

Таковы вкратце основные этапы становления «общей» теории сдерживания в мировой политологической литературе и исследованиях в сфере безопасности. Естественно, приведенная типология не является полной с учетом постоянного развития теории сдерживания на современном этапе (например, новые концепции «комплексного», «динамичного» или «совершенного» сдерживания или актуализация исследований о роли рациональности в теории сдерживания) [49, 50]. Приведенный выше анализ литературы по проблемам «общей» теории сдерживания не является полным и всеобъемлющим. Он включает в себя лишь наиболее важные, по нашему мнению, работы, внесшие существенный или даже фундаментальный вклад в развитие и современное состояние теории сдерживания, а также в практику ее использования в политике. На этом фоне уже можно обратиться к более подробному и детальному анализу динамики развития и нынешнего состояния дел в теории конвенционального сдерживания.

Задолго до появления ядерного оружия сдерживание противника от совершения им нежелательного шага (например начала войны) под угрозой причинения неприемлемого урона, обесценивающего весь смысл возможной победы в развязанной войне, являлось широко распространенным феноменом военно-политических отношений, известным с глубокой древности. Два века назад Карл фон Клаузевиц уже дал достаточно емкое определение логики сдерживания: «Так как война не является слепым актом страсти, а в ней господствует политическая цель, то ценность последней должна определять размер тех жертв, которыми мы готовы купить ее достижение... Таким образом, как только потребуется затрата сил, превышающая ценность политической цели, от последней приходится отказываться; в результате заключается мир» [51. С. 44]. Развитие военно-стратегического мышления на основе элементов и категорий, которые впоследствии должны были лечь в основу теории конвенционального сдерживания, продолжалось уже в следующем веке.

В первые десятилетия ХХ в., перед и непосредственно после Первой мировой войны в трудах итальянского военного теоретика и апологета использования авиации (особенно бомбардировочной) в качестве решающего военно-политического средства ведения войны генерала Дуэ и его последователей стали проявляться истоки теории конвенционального сдерживания [52]. Оформление логики конвенционального сдержи-

вания продолжились и в межвоенный период, например в трудах известного британского военного историка и теоретика Бэзила Лиддел Гарта5. Как отмечает Патрик Морган, «многие элементы мышления в категориях сдерживания появились еще до Второй мировой войны, а важные концепции по контролю над вооружениями, применимые в теории ядерного сдерживания, широко обсуждались уже после Первой мировой вой-ны»6. Вторая мировая война, с массированным использованием бомбардировочной авиации вначале Германией против Великобритании, а затем и союзниками (Великобританией и США) против нее, дала новый толчок к реализации довоенных концептуальных разработок по использованию авиации и стратегических авиационных бомбардировок в качестве не только решающего военного, но и существенного военнополитического ресурса [55. P. 266-278].

Несмотря на достаточно важный и впечатляющий эффект стратегических авиационных бомбардировок во время Второй мировой войны, а также последующего массированного применения авиации США в ходе локальных конфликтов в Корее и Вьетнаме, такая составляющая конвенционального сдерживания, как наказание путем нанесения неприемлемого ущерба (deterrence by punishment), стала серьезным фактором лишь после приобретения обычными вооружениями, особенно так называемыми «дистанционными» средствами ведения военных действий (тактические и оперативно-тактические ракетные комплексы, крупнокалиберные реактивные системы залпового огня - РСЗО, а также оснащенная высокоточным управляемым оружием реактивная штурмовая и бомбардировочная авиация), качественно новых возможностей по точному поражению и нанесению ущерба стратегически важным военным и гражданским целям противника, промышленной и транспортной инфраструктуре, крупным городам и т. д. Многие исследователи отмечают, что формирование теории конвенционального сдерживания как целостной научной концепции и инструмента практической политики пришлось на конец 1970-х - начало 1980-х гг. Важную роль сыграли также появление высокоточного управляемого оружия (ВТО), непосредственно на поле боя изменившего сами методы ведения войны, и «Революция в военном деле» (RMA), повысившие эффективность другой составляющей конвенционального сдерживания - «сдерживания путем лишения» {deterrence by denial) [56].

В результате с конца 1970-х гг. конвенциональное сдерживание начало играть все возрастающую роль в дискуссиях в странах НАТО относительно перспектив стратегического сдерживания СССР/ОВД на европейском континенте. Это происходило на фоне концептуального кризиса ядерного сдерживания и усиливавшихся сомнений у европейских союзников по НАТО в том, что США будут готовы применить «самоубийственное» стратегическое ядерное сдерживание в случае успешного наступления ОВД в Европе с использованием обычных вооружений. Велось также достаточно активное обсуждение возможностей совмещения элементов ядерного и конвенционального сдерживания в общей стратегии НАТО, в том числе в контексте концепции так называемой «ограниченной войны» в Евро-

пе [57. Р. 248-265]. Уже в середине 1980-х гг. конвенциональное сдерживание начало восприниматься экспертами НАТО (и в целом в западных исследованиях в сфере безопасности) в качестве эффективного и действенного дополнения к ядерному сдерживанию [58].

Одним из ключевых исследований, внесшим существенный вклад в развитие теории конвенционального сдерживания, явилась уже упомянутая и широко известная монография Джона Миршеймера [18]. Ее идеи были развиты Миршеймером в ряде последующих публикаций в авторитетных западных академических научных изданиях в 1980-х гг. [59-61]. Работы Миршеймера получили широкий резонанс ввиду актуальности затрагиваемых им проблем конвенционального сдерживания в контексте военно-политической ситуации 1980-х гг. и усиливающегося противостояния между обычными вооруженными силами НАТО и ОВД на Европейском континенте. Это не только активизировало академические дебаты на Западе по проблемам конвенционального сдерживания, но и подстегнуло интерес к уже имеющимся или разрабатываемым научнопрактическим проблемам в смежных теориях и концепциях в рамках военно-стратегических исследований. Например, это касалось теории конвенционального баланса, проблематики конвенциональной гонки вооружений и определения параметров разоружения в рамках ДОВСЕ [62] и особенно военно-исторических исследований с использованием элементов теории сдерживания.

В частности, достаточно интересные наблюдения, основанные на исторических примерах провалов или успехов конвенционального сдерживания, можно найти в работе Ричарда Розекранца (в соавторстве с Аланом Александроффом), анализирующего возможности реализации политики сдерживания в 1939 г. [63]. Как и в его более поздней статье, основывающейся на примерах вступления Германии в Первую мировую войну, а также действий Британии и Германии во время Второй мировой войны, Ричард Розекранц указывает, что одним из главных уроков во всех указанных случаях было то, что «количественный баланс вооружений вряд ли является решающим (тем более определяющим) фактором в решении вступить в войну» [64. Р. 29]. Исторический анализ попыток реализации элементов конвенционального сдерживания на примере развязывания Первой мировой войны также приводится в широко известном исследовании Барбары Такман [65] и в ряде других работ [66].

Анализ механизма и причин начала вооруженных конфликтов на примере Первой мировой войны и ряде других исторических аналогий примерно с середины 1960-х гг. занял достаточно важную нишу в исследованиях в сфере безопасности с использованием междисциплинарного научного инструментария на стыке теории сдерживания, теории и истории международных отношений, а также военно-исторических и стратегических исследований. Данное научное направление получило дальнейшее развитие в рамках так называемой «теории наступления и обороны», т.е. соотношения между обороной и нападением, а также между оборонительными и наступательными видами вооружений в качестве факторов и причин развязывания

войн и вооруженных конфликтов (offense-defense theory). Оно напрямую соприкасается с одним из ключевых элементов в логике конвенционального сдерживания, связанным с наличием оптимизма и веры в быструю и сравнительно бескровную успешную войну у руководства страны-агрессора, препятствующим успешной реализации сдерживания, приводящим к его провалу и развязыванию конвенциональных войн [67-69].

Оригинальный и в то же время важный вклад в развитие теории конвенционального сдерживания внесла статья Самуэля Хантингтона «Конвенциональное сдерживание и конвенциональное возмездие». Кроме достаточно глубокого анализа концепции конвенционального сдерживания на примере противостояния НАТО и ОВД в Европе и сопутствующих многочисленных военно-политических факторов, Хантингтон в своей статье также выдвинул достаточно революционную идею конвенционального возмездия для сдерживания наступления ОВД в Европе. Согласно С. Хантингтону, в случае успеха наступления ОВД с использованием обычных вооружений конвенциональное возмездие должно было заменить предусматриваемую натовскими концепциями опасную эскалацию ядерного возмездия (начинающуюся с использования тактического ядерного оружия «поля боя» до обмена ударами стратегическими межконтинентальными ракетами)7. В качестве конвенционального возмездия Хантингтон выдвигал возможность стремительного натовского контрнаступления обычными вооруженными силами в Восточную Европу. Это, по его мнению, могло бы привести к взрыву сопротивления и борьбы местного населения в восточноевропейских странах-сателлитах против господства СССР и собственных коммунистических властей. Как отмечалось в статье Хантингтона, «Сдерживание без возмездия слабо; возмездие путем эскалации (здесь имеется в виду возможность ядерной эскалации. - Прим. автора) - рискованно. Конвенциональное сдерживание усиливает первое без увеличения риска для второго» [19. С. 41]8.

В последние десятилетия научный инструментарий конвенционального сдерживания активнее используется для анализа и объяснения логики многих региональных конфликтов. Предпринимаются попытки переосмысления новой роли конвенциональных вооружений с учетом опыта локальных конфликтов 1990-2000-х гг., где конвенциональное сдерживание уже выступает в качестве одного из составных элементов в рамках более широких концепций (например, концепции превентивного силового принуждения). Это вновь актуализировало проблематику конвенционального сдерживания в рамках мировых военно-стратегических исследований и общей теории безопасности [73-75]. При этом в Соединенных Штатах конвенциональное сдерживание (особенно с использованием ВТО) уже рассматривается, наряду с ядерными вооружениями, как один из элементов расширенного стратегического сдерживания в рамках обновленной «Стратегической Триады» США [76. С. 32].

Как уже отмечалось, вплоть до развала СССР проблематика сдерживания, в силу специфики закрытости научно-практической сферы военно-стратегических исследований, сравнительно мало обсуждалась и публично освещалась в советской / российской науке. Однако следует предполагать, что, в отличие от ядерного сдерживания, интерес к проблематике конвенционального сдерживания в СССР был сравнительно небольшим (в отличие от его ренессанса в 1980-х гг. на Западе). Во многом это объяснялось тем, что вплоть до подписания ДОВСЕ и распада ОВД СССР и Организации Варшавского Договора обладали существенным количественным и даже качественным превосходством в обычных вооружениях в Европе с более благоприятными стартовыми возможностями для конвенционального наступления (в соответствии с принятой в начале 1980-х гг. советской «Стратегией равной готовности к активному ведению всех видов войн»).

Российская политическая наука в 1990-е гг. также практически не уделяла внимания проблематике конвенционального сдерживания, что во многом было вызвано возросшей значимостью ядерного сдерживания на фоне коллапса и атрофии обычных вооруженных сил РФ (процесс почти обратный тому, что происходило в США и в других странах НАТО). Российские специалисты, занимающиеся тематикой роли обычного вооружения в обеспечении безопасности, в основном ограничивались работами, в той или иной степени касающимися проблематики ДОВСЕ, или рассматривали данную проблему в контексте роли высокоточного конвенционального оружия в арсенале стратегического сдерживания [77].

Лишь с середины 2000-х гг. в российских исследованиях в сфере безопасности активизировалось внимание к роли конвенциональных сил в обеспечении безопасности Российской Федерации. Однако даже на их фоне конвенциональное сдерживание рассматривалось преимущественно лишь как один из первоначальных элементов деэскалации конфликтов на раннем этапе, до использования ядерного оружия: «. ..сдерживание

агрессии с применением обычных средств поражения основывается на угрозе нанесения заданного ущерба как группировкам войск, так и военно-экономическому потенциалу противника, а также на угрозе ядерной эскалации конфликта до массированного обмена ядерными ударами» [78. С. 11]. Как отмечают российские военные эксперты, в данном случае преимуществом конвенционального («неядерного», по одной из используемых ими классификаций) сдерживания является, в частности, «повышение порога применения ядерного оружия в случае конфликта между странами, обладающими таковым оружием; проверка серьезности гипотетической агрессии со стороны вероятного противника (если неядерными средствами его не удастся удержать от начала или продолжения агрессии, тогда переход к применению ядерного оружия будет закономерным и неизбежным)» [79. С. 12].

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В силу особенностей русскоязычной политологической терминологии (использование слова «сдерживание» для обозначения двух различных англоязычных терминов) следует отличать термин deterrence - преимущественно военно-силовое сдерживание - от сдерживания политикодипломатическими методами - containment.

2 Достаточно концептуальный обзор динамики развития теории и практики ядерного сдерживания, начиная с первых попыток ее формирования во второй половине 1940-х гг., приводится в одной из более поздних работ Б. Броди [4].

3 Достаточно подробный анализ теории игр применительно к международным отношениям и исследованиям в сфере безопасности дан в [15].

4 Некоторые исследователи используют другую хронологию этапов развития теории сдерживания, выделяя в качестве «четвертой волны» работы, появившиеся с начала 1990-х гг. и направленные во многом на исследование новых, «нетрадиционных» угроз, для противодействия которым необходимо дальнейшее развитие теории сдерживания. Однако мы в нашей работе предпочитаем иную хронологию динамики исследований в рамках данной теории с большим упором на роль конвенционального сдерживания в общей теории сдерживания. См. подробнее [16,

17].

5 Подходы Б. Лиддел Гарта к проблематике сдерживания получили окончательное оформление уже значительно позднее, к началу 1960-х гг. См. подробнее [53]. См. также рецензию на эту книгу сенатора и будущего президента США Джона Ф. Кеннеди [54].

6 К примеру, в 1930-е гг. в Великобритании стали задумываться над использованием стратегических бомбардировок в качестве сдерживающего ресурса с предварительными расчетами и дискуссиями о том, какие цели должны быть приоритетными - военные и промышленные или же политическая воля и психологическое восприятие противником собственной способности продолжать боевые действия. Тем самым проявлялись первые признаки разделения на сдерживание путем обороны (сдерживание лишением) и сдерживание путем возмездия. Аналогичные расчеты об использовании в качестве элемента сдерживания стратегических бомбардировок начинали предприниматься и в США. См. подробнее [31. P. 4-17].

7 Речь идет о реализуемой США (с 1961 г.) и НАТО (с 1967 г.) «Стратегии гибкого реагирования», требующей большего внимания к развитию конвенциональных сил общего назначения. См. подробнее [70]. О взглядах советских исследователей на развитие и функционирование «Стратегии гибкого реагирования» см. подробнее [71].

8 Критику некоторых выдвинутых С. Хантингтоном в его концепции идей в контексте военно-политической ситуации на Европейском континенте в 1980-х гг. см. подробнее [72].

ЛИТЕРАТУРА

1. Караганов С. Теория сдерживания оказалась общей теорией международных отношений // Международные процессы. Сентябрь - декабрь

2005. Т. 3, № 3 (9).

2. Jervis R. Deterrence Theory Revisited // World Politics. January 1979. Vol. 31, № 2.

3. BrodieB. (ed.). The Absolute Weapon. N. Y. : Harcourt, Brace, 1946.

4. BrodieB. The Development of Nuclear Strategy // International Security. Spring, 1978. Vol. 2, № 4.

5. BrodieB. Strategy in the Missile Age. RAND: Santa Monica, 15 January 1959.

6. WohlstetterA. The Delicate Balance of Terror // Foreign Affairs. January 1959. Vol. 37, № 2.

7. Kahn H. On Thermonuclear War. Princeton : Princeton University Press, 1960 (2007 edition with a new introduction by Evan Jones, Transaction Pub-

lishers, 2007).

8. Schelling T. Strategy of Conflict. N. Y. : Oxford University Press, 1963 (русскоязычное издание: Шеллинг Томас, Стратегия конфликта, М.,

2007).

9. Schelling T. Arms and Influence. New Haven ; London : Yale University Press, 1966 (2008 Edition with a New Preface and Afterword).

10. Snyder G.H. Deterrence and Defense: Toward a Theory of National Security. Princeton : Princeton University Press, 1961.

11. ГаллуаП. Стратегия в ядерный век. М., 1962.

12. George A. Smoke Richard. Deterrence in American Foreign Policy. N. Y. : Columbia University Press, 1974.

13. Morgan P. Deterrence: A Conceptual Analysis. SAGE Library of Social Research. № 40. Beverly Hills ; London : SAGE Publications, 1977.

14. JervisR. Cooperation under the Security Dilemma // World Politics. January. 1978.Vol. 30, № 2.

15. Дегтерев Д., Дегтерев А. Теория игр и международные отношения // Мировая экономика и международные отношения. 2011. № 2.

16. Knopf J. The Fourth Wave of Deterrence Research // Contemporary Security Policy. April. 2010. Vol. 31, № 1.

17. Lupovici A. The Emerging Fourth Wave of Deterrence Theory - Toward a New Research Agenda // International Studies Quarterly. September.

2010.Vol. 54, № 3.

18. Mearsheimer J. Conventional Deterrence. Ithaca ; London : Cornell University Press, 1983.

19. Huntington S. Conventional Deterrence and Conventional Retaliation // International Security. Winter. 1983/84. Vol. 8, № 3.

20. Quester G. Conventional Deterrence: The Past as Prologue // Conventional Forces and Future of Deterrence. Carlisle Barracks. February. 1992.

21. Shimshoni J. Israel and Conventional Deterrence: Border Warfare from 1953 to 1970. Ithaca ; London : Cornell University Press, 1988.

22. Gray C. The Implications of Preemptive and Preventive War Doctrines: A Reconsideration, Strategic Studies Institute, U.S. Army War College, July, 2007.

23. Gearson J. Deterring Conventional Terrorism; From Punishment to Denial and Resilience // Contemporary Security Policy. April. 2012. Vol. 33, № 1.

24. Crawford T. Pivotal Deterrence: Third-Party Statecraft and the Pursuit of Peace. Ithaca : Cornell University Press, 2003.

25. Arreguin-ToftI. Unconventional Deterrence: How the Weak Deter the Strong. Complex Deterrence / еd. by T.V. Paul, Patrick M. Morgan & James J.

Wirtz. Chicago ; London : The University of Chicago Press, 2009.

26. Bowen W. Deterrence and Asymmetry: Non-State Actors and Mass Casualty Terrorism // Contemporary Security Policy. April. 2004. Vol. 25, № 1.

27. Дериглазова Л.А. Асимметричные конфликты: уравнение со многими неизвестными. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2009.

28. СтепановаЕ. Терроризм в асимметричном конфликте: идеологические и структурные аспекты. М. : ИМЭМО РАН, 2010.

29. Дериглазова Л., Минасян С. Нагорный Карабах: парадоксы силы и слабости в асимметричном конфликте // Аналитические доклады Инсти-

тута Кавказа. Январь. 2011. № 3.

30. Morgan P. The State of Deterrence in International Politics Today // Contemporary Security Policy. April. 2012. Vol. 33, № 1.

31. Morgan P. Deterrence Now. Cambridge : Cambridge University Press, 2003.

32. Freedman L. Deterrence. Polity Press, 2004.

33. Gray C. Maintaining Effective Deterrence. Carlisle: Strategic Studies Institute, US Army War College, 2003.

34. Кокошин А.А. Ядерное сдерживание и национальная безопасность России // Вестник Российской академии наук. 1999. Т. 69, № 10.

35. SimesD. Deterrence and Coercion in Soviet Policy // International Security. Winter 1980/1981. Vol. 5, № 3.

36. Кокошин А.А., Веселов В.А., Лисс А.В. Сдерживание во втором ядерном веке. М., 2001.

37. КокошинА.А. Ядерные конфликты в XXI веке (типы, формы, возможные участники). М., 2003.

38. Ядерное сдерживание и нераспространение / под ред. А. Арбатова, В. Дворкина. М. : Московский центр Карнеги, 2005.

39. Иванов О. Применение военной силы США: рациональный и иррациональный подход. М., 2007.

40. Иванов О. Стратегия сдерживания в политике США // Обозреватель - Observer. 2008. № 8.

41. ФененкоА. Современные концепции ядерного сдерживания // Международные процессы. Май - Август. 2012. Т. 10, № 2 (29).

42. Фененко А. Современные военно-политические концепции США // Международные процессы. Январь - Апрель. 2009. Т. 7. № 1 (19).

43. Фененко А. Парадоксы ядерного сдерживания // Международные процессы. Май - Август. 2004. Т. 2, № 2 (5).

44. Печатнов Ю.А. Анализ отечественных и зарубежных подходов к разработке концептуальных моделей силового стратегического сдержива-

ния // Вооружение и экономика. 2011. № 2 (14).

45. Синовец П. Двуликий Янус, или Теория ядерного сдерживания в XXI веке. Одесса, 2008.

46. Minasyan S. The Quest for Stability in the Karabakh Conflict: Conventional Deterrence and Political Containment. PONARS Eurasia Policy Memo.

The George Washington University, Washington, D.C., № 188, September 2011.

47. Минасян С. Поиск стабильности в карабахском конфликте: между конвенциональным «устрашением» и политическим сдерживанием //

Россия в глобальной политике. Январь - февраль 2012. Т. 10, № 1.

48. Minasyan S. Coercion in Action: Deterrence and Compellence in the Nagorno-Karabakh Conflict. PONARS Eurasia Policy Memo. The George

Washington University. Washington, D.C., № 242, September 2012.

49. Complex Deterrence / еd. by T.V. Paul, Patrick M. Morgan & James J. Wirtz. Chicago ; London : The University of Chicago Press, 2009.

50. Zagare Franc C., Kilgour D. Marc. Perfect Deterrence. Cambridge : Cambridge University Press, 2004.

51. Клаузевиц К. О войне. М., 2007.

52. ВотьеП. Военная доктрина генерала Дуэ. М. : Государственное военное издательство, 1935.

53. Liddell Hart B. Deterrent or Defense: A Fresh Look at the West's Military Position, Praeger, 1960.

54. Book Review by Senator John F. Kennedy of «Deterrent or Defense» by B.H. Lidell Hart // Saturday Review of Literature, September 3, 1960. URL:

http://www.presidency.ucsb.edu/ws/index.php?pid=25937

55. OveryR. Air Warfare // The Oxford History of Modern War, ed. by Charles Townshend. Oxford : Oxford University Press, 2000.

56. Mearsheimer J.J. Precision-guided Munitions and Conventional Deterrence // Survival. 1979. Vol. 21, is. 2.

57. Quester G. Substituting Conventional for Nuclear Weapons: Some problems and Some Possibilities. Nuclear Deterrence: Ethics and Strategy / ed. by Russell Hardin, John J. Mearsheimer, Gerald Dworkin, and Robert E. Goodin. Chicago : The University of Chicago Press, 1985.

58. Strengthening Conventional Deterrence in Europe: Proposals for the 1980s // Report of the European Security Study. N. Y., 1983.

59. Mearsheimer J. Prospects for Conventional Deterrence in Europe // The Bulletin of the Atomic Scientists. August, 1985. Vol. 41, № 7.

60. Mearsheimer J. Numbers, Strategy and the European Balance // International Security. Spring, 1988. Vol. 12, № 4.

61. Mearsheimer J. Assessing the Conventional Balance: The 3:1 Rule and Its Critics // International Security. Spring, 1989. Vol. 13, № 4.

62. RohnLaurindaL. Conventional Forces in Europe: A New Approach to the Balance, Stability, and Arms Control, RAND: Santa-Monica, May, 1990.

63. Alexandroff A., RosecranceR. Deterrence in 1939 // World Politics. April 1977. Vol. 29, № 3.

64. Rosecrance R. Deterrence and Vulnerability in the Pre-Nuclear Erae // Future of Strategic Deterrence. Part I. Adelphi Papers. London : IISS, 1980. № 160.

65. ТакманБ. Августовские пушки. М., 1972.

66. Lynn-Jones SeanM. Detente and Deterrence: Anglo-German Relations, 1911-1914 // International Security. Autumn, 1986. Vol. 11, № 2.

67. Snyder J. Civil-Military Relations and the Cult of the Offensive, 1914 and 1984 // International Security. Summer, 1984. Vol. 9, № 1.

68. vanEvera S. Offense, Defense, and the Causes of War // International Security. Spring, 1998. Vol. 22, № 4.

69. Stoessinger J. Why Nations Go to War. (Tenth Edition). Thomson Wadsworth : Belmont, 2005.

70. McKitrickMyra Struck. A Conventional Deterrent for NATO: An Alternative to the Nuclear Balance of Terror // Parameters. Journal of the US Army

War College. March, 1983. Vol. 13, № 1.

71. Хозин И. Стратегия «гибкого реагирования» (по взглядам военных специалистов НАТО) // Зарубежное военное обозрение. 1977. № 4.

72. Betts R. Conventional Deterrence: Predictive Uncertainty and Policy Confidence // World Politics. January, 1985. Vol. 37, № 2.

73. LiebermanE. Reconceptualizing Deterrence: Nudging Toward Rationality in Middle Eastern Rivalries. London and New York : Routledge, 2013.

74. Covarrubias J.G. The Significance of Conventional Deterrence in Latin America // Military Review. March-April, 2004.

75. Lichtenstein W. Conventional Military Deterrence - Its Rise to Dominance and its Future. U.S. Army War College, Carlisle Barracks. 2002.

76. GersonM. Conventional Deterrence in the Second Nuclear Age // Parameters. Journal of the US Army War College. Autumn, 2009. Vol. 39, № 3.

77. Мясников Е. Высокоточное оружие и стратегический баланс. Центр по изучению проблем разоружения, энергетики и экологии при МФТИ:

Долгопрудный, 2000.

78. Хряпин А.Л., АфанасьевВ.А. Концептуальные основы стратегического сдерживания // Военная мысль. 2005. № 1.

79. Буренок В.М., Ачасов О.Б. Неядерное сдерживание // Военная мысль. 2007. № 12.

Статья представлена научной редакцией «История» 10 февраля 2013 г.

Обычное оружие - Простая английская Википедия, бесплатная энциклопедия

Обычное оружие - это оружие, которое не является оружием массового уничтожения. [1] Они могут включать такое вооружение, как боевые бронированные машины, вооруженные вертолеты, боевые самолеты, артиллерию и военные корабли. [2] Они также могут включать (но не ограничиваются) стрелковое оружие, боеприпасы, кассетные боеприпасы и наземные мины. [2] Единого определения обычного оружия не существует. [3] Но они являются основным оружием, используемым в современной обычной войне. [2]

Организация Объединенных Наций создала Регистр обычных вооружений ООН (UNROCA) в 1991 году. [4] Страны-члены ООН добавляют подробную информацию о своем импорте и экспорте обычных вооружений. [4] В реестре имеется семь категорий обычных вооружений. [4]

  • Категория I - Боевые танки. [5]
  • Категория II - Боевые бронированные машины. [5]
  • Категория III - Артиллерийские системы большого калибра. [5]
  • Категория IV - Боевые самолеты. [5]
  • Категория V - Боевые вертолеты. [5]
  • Категория VI - Военные корабли. [5]
  • Категория VII - Ракеты и ракетные пусковые установки. [5]
  1. «Обычное оружие». Бесплатный словарь . Фарлекс. Проверено 19 сентября 2016 года.
  2. 2.0 2,1 2,2 «Оружие и его воздействие на обычные вооружения в общинах». Международное бюро мира. Архивировано 24 ноября 2016 года. Проверено 19 сентября 2016 года.
  3. Европейская безопасность , ред. Вильфрид фон Бредов; Томас Ягер; Герхард Кюммель (Houndmills, Basingstoke, Hampshire; Лондон: MacMillan Press Ltd., 1997), стр. 82
  4. 4,0 4,1 4,2 Питер Хаф; Шахин Малик; Эндрю Моран; Брюс Пилбим (Лондон; Нью-Йорк: Рутледж, 2015), стр.134
  5. 5,0 5,1 5,2 5,3 5,4 5,5 5,6 «Мировая зарегистрированная торговля оружием; Регистр обычных вооружений ООН». Организация Объединенных Наций. Проверено 19 сентября 2016 года. [ постоянная мертвая ссылка ]

обычных вооружений | IPB - Международное бюро мира

ПРОБЛЕМЫ

Под обычным оружием понимается оружие, которое не является оружием массового уничтожения.Они включают, но не ограничиваются: боевые бронированные машины, боевые вертолеты, боевые самолеты, военные корабли, стрелковое оружие и легкие вооружения, наземные мины, кассетные боеприпасы, боеприпасы и артиллерию. Они являются основными инструментами, используемыми во всех войнах вплоть до наших дней. Однако, хотя они наносят значительный ущерб, им часто уделяется меньше внимания по сравнению с оружием массового уничтожения.

Воздействие на развитие

Использование обычных вооружений и нерегулируемая торговля ими имеют огромные человеческие жертвы.Действительно, тысячи людей ранены, убиты, изнасилованы и вынуждены бежать из своих домов во время вооруженного конфликта. Отсутствие безопасности усиливается на местном уровне с ростом преступности, а на региональном уровне - с развитием гонки вооружений. Тяжелые обычные вооружения наносят огромный ущерб инфраструктуре, разрушая жилые дома, промышленность, дороги и так далее. Они также влияют на будущие поколения, ослабляя экономическую и политическую стабильность, нанося ущерб окружающей среде и увеличивая зависимость от иностранной помощи.

Более того, государства тратят огромные суммы денег на обычное оружие, что усиливает коммерческие интересы, связанные с этим типом оружия, и отвлекает ресурсы от удовлетворения основных потребностей человека.

Поставки оружия

Мировые поставки оружия оставались относительно стабильными с 1995 года: на США приходится почти 30% от общего объема, за ними следуют Россия, Германия, Франция и Великобритания. На пятерку крупнейших поставщиков приходится 75% всего экспорта вооружений. На пятерку крупнейших получателей - Индию, Южную Корею, Пакистан, Китай и Сингапур - приходится 30% всего импорта оружия.(SIPRI)

Международное гуманитарное право (МГП) предназначено для защиты гражданского населения от неизбирательного воздействия обычных вооружений и массовых злодеяний. Тем не менее обычное оружие неоднократно ассоциировалось с массовыми убийствами и актами геноцида. Следовательно, правительства должны следить за тем, чтобы оружие, которое они передают другим, не нарушало, например, эмбарго, не использовалось для нарушения прав человека, не дестабилизировало регион или не влияло на устойчивое развитие. Но на самом деле государства не всегда принимают во внимание эти факты.Например, «арабская весна» мало повлияла на поставки оружия: США и Россия остаются основными поставщиками оружия, соответственно, для Египта и Сирии, несмотря на риск того, что проданное оружие будет использовано для совершения массовых злодеяний (см. SIPRI).

РЕШЕНИЯ

Меры по контролю над вооружениями

В 1983 году вступила в силу Конвенция о запрещении или ограничении применения определенных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (более известная как Конвенция о конкретных видах обычного оружия (CCW) или Конвенция о бесчеловечном оружии). Он запрещает или ограничивает использование определенных видов оружия, которые считаются причиняющими ненужные или неоправданные страдания комбатантам или неизбирательным образом затрагивающими гражданское население. По состоянию на октябрь 2011 года его участниками стали 114 государств. Он содержит общие положения, обеспечивающие его гибкость / адаптируемость. Он дополнен 5 дополнительными протоколами. Первоначально он охватил внутригосударственный конфликт, но в 2001 году 75 государств согласились распространить его на внутренние вооруженные конфликты.

Меры по регулированию торговли оружием

Вассенаарские договоренности (ВА) - первое глобальное многостороннее соглашение по экспортному контролю за обычными вооружениями и чувствительными товарами и технологиями двойного назначения.Он получил окончательное одобрение 33 стран-соучредителей в июле 1996 года и начал свою деятельность в сентябре 1996 года. Страны Западной Австралии поддерживают эффективный экспортный контроль для товаров из согласованных списков, которые периодически пересматриваются с учетом новых событий. Посредством прозрачности и обмена мнениями и информацией поставщики оружия и предметов двойного назначения могут выработать общее понимание рисков, связанных с их передачей, и оценить возможности для координации национальной политики контроля для борьбы с этими рисками.

В 2003 году была начата кампания «Контроль над вооружениями» с целью содействия принятию Договора о торговле оружием (ДТО) для дальнейшего регулирования торговли оружием. Основная идея заключается в переговорах по международному юридически обязывающему инструменту, который запрещает поставки оружия и боеприпасов, которые разжигают конфликты, нищету и серьезные нарушения прав человека и международного гуманитарного права. Гражданское общество призывает к всеобъемлющему договору, охватывающему все виды оружия.

Кампания получила решительную поддержку более миллиона человек во всем мире, призывающих ООН принять в 2006 году резолюцию A / RES / 61/89 и начать переговоры по юридически обязательному документу с целью установления международных стандартов в торговле оружием. Заключительная переговорная конференция состоится в июле 2012 года в Нью-Йорке.

Европейская сеть против торговли оружием (ENAAT) была создана в 1984 году во время международной конференции по производству оружия и военному экспорту. Он объединяет представителей европейских активистских организаций, выступающих против торговли оружием.

Мера по усилению прозрачности

Регистр обычных вооружений ООН был создан в 1991 году. Это уникальный глобальный инструмент безопасности, основанный на сотрудничестве и призванный решать проблемы, связанные с распространением обычных вооружений.Он направлен на обеспечение большей транспарентности в международных поставках оружия и противодействие накоплению оружия как в качестве меры укрепления доверия, так и в качестве механизма раннего предупреждения. Он охватывает 7 категорий вооружения: боевые танки, боевые бронированные машины, артиллерийские системы большого калибра, боевые самолеты, ударные вертолеты, боевые корабли, ракеты и ракетные пусковые установки. За последние 10 лет более 100 стран ежегодно представляли отчеты в Регистр ООН. В общей сложности 164 государства-члена сообщили ему один или несколько раз.Несмотря на эти обнадеживающие цифры, остаются проблемы с его полной эффективностью и реализацией. Действительно, государства отчитываются в Регистре ООН на добровольной основе. От участников по-прежнему не требуется описывать тип передаваемого оборудования, что ослабляет усилия по обеспечению прозрачности, которые Регистр ООН был призван способствовать. Эффективность Регистра можно также повысить за счет добавления новых категорий оружия (таких как стрелковое оружие и легкие вооружения).

ОСНОВНЫЕ УЧАСТНИКИ

Archivio disarmo http: // www.archiviodisarmo.it/template.php?pag=51699

Боннский международный центр конверсии, BICC http://www.bicc.de/

Британо-американский информационный совет по безопасности, BASIC http://www.basicint.org/

Control Arms http://controlarms. org/
http://www.armstreaty.org/index.php

Campaign Against the Arms Trade, UK http://www.caat.org.uk/

Ceasefire Campaign , Южная Африка http://www.ceasefire.org.za/

Европейская сеть против торговли оружием, ENAAT http: // www.enaat.org/

Федерация американских ученых, ФАС, Проект мониторинга продаж оружия http://www.fas.org/programs/ssp/asmp/index.html

Observatoire des armaments http://www.obsarm.org /

Peace Action, США http://www.peace-action.org/

Шведское общество мира и арбитража http://www.svenskafreds.se/english/

Стокгольмский международный институт исследования проблем мира http: // www .sipri.org /

VD AMOK http://www.vdamok.nl/Teksten/English/MoreInfo.html

Интернационал сопротивляющихся войне http://www.wri-irg.org/de

Как заявил Первый комитет, в отношении обычных вооружений нет ничего «обычного», поскольку надежды на новый договор вызывают амбивалентность ограничения вооружений

Шестьдесят восьмая Генеральная Ассамблея

Первый комитет

20-е и 21-е собрания (AM и PM)



В преддверии завтрашних «действий» внесены черновики по ряду пунктов из регионального

Развитие информационных технологий в контексте международной безопасности

Легкие вооружения были «только легкими по названию» и способствовали возникновению проблем, начиная от эксплуатации природных ресурсов и кончая детьми-солдатами, пиратством, терроризмом и трансграничной организованной преступностью, - сегодня Первый комитет (по вопросам разоружения и международной безопасности) заслушал почти 70 выступлений , завершились тематические дебаты по обычным вооружениям, другим мерам в области разоружения, а также по региональному разоружению и безопасности.

Подчеркнув легкость приобретения стрелкового оружия и легких вооружений, представитель Того сказал, что это оружие вызывает насилие и нестабильность даже в странах, где не ведется гражданская война. Масштабы проблемы вызывают особую тревогу в Африке, которая стала наиболее прибыльным рынком для торговцев оружием, что привело к ситуации «постоянной незаконной торговли и уязвимости».

Как сообщили в Комитете, обычное оружие принесло неописуемые страдания миллионам людей больше, чем любая другая категория.Назвав это оружие «без сомнения крупнейшими убийцами в мире», представитель Австралии приветствовал принятие Договора о торговле оружием как почти всеобщее признание необходимости более эффективного регулирования торговли оружием. Договор отразил значительный прогресс и дал надежду отдельным лицам и обществам, наиболее пострадавшим от неконтролируемого распространения. Договор особенно приветствовался в контексте «медленно развивающейся» области разоружения, где достижения были «тяжело и тяжело завоеваны».

Отражая широкую поддержку делегаций, представитель Новой Зеландии отметил, что Договор о торговле оружием был принят даже во время конфликта в Сирии.По его словам, эта страна была ареной стольких нарушений прав человека, которые Договор был составлен для предотвращения. Ситуация в Сирии трагически подчеркнула необходимость юридически обязательных общих международных стандартов в отношении поставок обычных вооружений.

Точно так же признав, что международное сообщество остро осознает разрушительные последствия того оружия, которое считается «обычным», оратор Ботсваны подчеркнул, что правовых рамок, нацеленных только на оружие массового уничтожения, никогда не будет достаточно для предотвращения человеческих страданий во многих частях мира.Он призвал международное сообщество делать больше для уменьшения разрушительной силы обычных вооружений. Назвав Договор о торговле оружием «шагом в правильном направлении», он сказал, что его следует усилить, чтобы «закрыть все слепые зоны».

Выразив дополнительные оговорки в отношении Договора, представитель Ирана сказал, что он должен стать эффективным, надежным, сбалансированным и недискриминационным инструментом, направленным на уменьшение человеческих страданий в результате незаконной торговли обычными вооружениями. Однако процесс был перенаправлен на узкие национальные повестки дня и региональную политику, и проект договора далек от того, чтобы оправдать эти ожидания.

В отношении других обычных вооружений представитель Лаосской Народно-Демократической Республики обратил особое внимание на гуманитарные проблемы, вызванные взрывоопасными пережитками войны. В этой связи она сказала, что обычное оружие оказывает такое же воздействие, как и оружие массового поражения. В ее стране, спустя почти четыре десятилетия после окончания войны во Вьетнаме, это оружие продолжало калечить или убивать 100 ни в чем не повинных людей каждый год, включая женщин и детей, которые не имели никакого отношения к войне.По ее словам, пережитки войны нанесли «неприемлемый вред».

Переходя к тематическим дебатам о других мерах в области разоружения и международной безопасности, делегаты заявили, что развитие информационных и коммуникационных технологий открыло эру «больших данных». Вопросы киберпространства и кибербезопасности «быстро продвигались в повестке дня международной безопасности», и несколько делегатов указали на потенциальную пользу для жизни людей.

Признавая положительные аспекты новых технологий, представитель Китая сказал, что в то же время киберпространство создает серьезные проблемы для информационной безопасности.Менталитет времен «холодной войны» и теория игр с нулевой суммой были неприемлемы и неприемлемы в «информационном пространстве». Она сказала, что не существует «глобальной области», подчеркнув, что страны должны иметь возможность пользоваться государственным суверенитетом в этом отношении.

Добавив свой голос к призывам к защите государственного суверенитета при использовании информационных и коммуникационных технологий как государственными, так и негосударственными субъектами, делегат Венесуэлы заявил, что он отвергает шпионаж, совершенный Соединенными Штатами в этом отношении, поскольку он «посягает на по правам человека ».«Незаконный и произвольный» перехват частных сообщений этой страной является нарушением права на невмешательство и представляет собой серьезное препятствие на пути к миру.

Поддерживая это мнение, представитель Эквадора выразил сожаление по поводу открытия сети наблюдения «глобальной державы», которая вторгается в частную жизнь всех жителей планеты. Хотя «все этого ожидали», его масштабы, тем не менее, удивили. Обнаружение этой «массивной сети» наблюдения нельзя было отрицать, и это серьезно подорвало доверие между странами и подорвало международный мир и безопасность.

Когда члены обратились к региональному кластеру по разоружению, делегат от Пакистана сообщил Комитету, что в эпоху после окончания «холодной войны» большинство угроз миру и безопасности исходило в основном от государств, расположенных в том же регионе. Подчеркнув, что региональные подходы к разоружению и контролю над вооружениями имеют важное значение и дополняют международные и двусторонние усилия, он представил три проекта резолюций: «L.50» о региональном разоружении; «L.51» о мерах укрепления доверия в региональном и субрегиональном контексте; и я.52 »о контроле над обычными вооружениями на региональном и субрегиональном уровнях.

Также по региональному разоружению многие выступавшие вновь повторили призывы к созданию зоны, свободной от ядерного и другого оружия массового уничтожения, на Ближнем Востоке. Представитель Бахрейна, выступая от имени Группы арабских государств, сказал, что ядерные катастрофы могут превратить регионы мира в «массовые захоронения». Поскольку Ближний Восток считался одним из самых напряженных регионов мира, важно обеспечить, чтобы он был свободен от ядерного оружия.

По той же теме представитель Кувейта сказал, что он сожалеет о «продолжающейся политике непримиримости и игнорирования» Израилем многих резолюций, имеющих международную законность, в том числе единогласно принятой на Конференции 2010 года по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия по созыву совещания в 2012 году за создание зоны, свободной от оружия, на Ближнем Востоке.

В рамках тематической группы по обычным вооружениям представитель Индии внес на рассмотрение проект решения «L. 22 »о роли науки и техники в контексте международной безопасности и разоружения. Также в ходе этой группы представитель Германии внес на рассмотрение проект резолюции «L.44» о проблемах, возникающих в результате накопления избыточных запасов обычных боеприпасов.

Представитель Руанды представил проект резолюции «L.53» о мерах укрепления доверия на региональном уровне: деятельность Постоянного консультативного комитета Организации Объединенных Наций по вопросам безопасности в Центральной Африке.

В рамках кластера, посвященного другим мерам в области разоружения и международной безопасности, представитель Индонезии внес от имени Движения неприсоединения три проекта резолюций: «L.14» о соблюдении экологических норм при разработке и выполнении соглашений о разоружение и контроль над вооружениями; «L.15» о взаимосвязи между разоружением и развитием; и «L.17» о поощрении многосторонности в области разоружения и нераспространения.

Также во время этого кластера представитель Румынии представил «L.45 »об объективной информации по военным вопросам, включая прозрачность военных расходов. Представитель Российской Федерации представил «L.37» о достижениях в области информации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности.

В рамках кластера по региональному разоружению представитель Алжира представил «L.19» об укреплении безопасности и сотрудничества в районе Средиземноморья.

Также в кластере по обычным вооружениям выступили представители Австрии, Чили, Чешской Республики, Франции, Гватемалы, Гайаны, Латвии, Мексики, Республики Молдова, Марокко, Мозамбика, Мьянмы, Нигерии, Филиппин, Республики Корея, Южной Африки. , Швеция и Турция.

С заявлениями в рамках кластера по другим мерам в области разоружения и международной безопасности также выступили представители Австралии, Бахрейна от имени Группы арабских государств, Колумбии, Кубы, Дании, Египта, Индии, Ирана, Японии, Пакистана, Сингапура, Испании, Суринама. от имени UNASUR и США.

В рамках кластера по региональному разоружению и безопасности представители Армении, Азербайджана, Камеруна, Колумбии, Габона, Индонезии от имени Движения неприсоединения, Ирана, Ямайки от имени Карибского сообщества, Мальдивских Островов, Мальты, Мьянмы, Суринама от имени UNASUR, Объединенных Арабских Эмиратов и США.

Первый комитет соберется снова в 15 ч. 00 м. завтра, 5 ноября, приступить к принятию решения по проектам своих текстов.

Фон

Первый комитет (по разоружению и международной безопасности) собрался сегодня, чтобы продолжить сегмент тематических дебатов и заслушать представление проектов резолюций и решений по всему спектру рассматриваемых им пунктов повестки дня.

Заявления об обычных вооружениях

ПИТЕР ВУЛКОТ ( Австралия ) сказал, что обычные вооружения больше, чем любая другая категория, ежегодно приносят невыразимые страдания миллионам людей во всем мире.Без сомнения, они были самыми крупными убийцами в мире. Однако за последний год был достигнут значительный прогресс. В медленно развивающейся области разоружения, где достижения были тяжелыми и тяжелыми, этот прогресс вселил надежду в тех людей и общества, которые больше всего пострадали от неконтролируемого распространения обычных вооружений. В этом контексте принятие Договора о торговле оружием стало результатом почти всеобщего признания необходимости более эффективного регулирования торговли оружием. Теперь следует сосредоточить внимание на достижении его скорейшего вступления в силу и реализации, и его страна выделила 1 млн. Долл. США для достижения этой цели.Точно так же Австралия находится в авангарде усилий в области стрелкового оружия и легких вооружений и привержена Программе действий по предотвращению и искоренению незаконной торговли стрелковым оружием и легкими вооружениями во всех ее аспектах и ​​борьбе с ней. Взрывоопасные пережитки войны, включая кассетные боеприпасы и наземные мины, унаследовали смертоносное наследие спустя долгое время после прекращения конфликта, ранив и убивая «без разбора».

ДАВИД ЧЕРВЕНКА (, Чешская Республика, ), связанный с Европейским союзом, заявил, что Регистр обычных вооружений Организации Объединенных Наций призван обеспечить транспарентность в вооружениях как важную меру укрепления доверия, направленную на укрепление международного мира и безопасности.Он приветствовал принятие Договора о торговле оружием и сказал, что его страна стремится войти в число первых 50 государств, ратифицировавших его. Он надеялся, что это не только изменит ландшафт торговли вооружениями, но и заставит различные режимы международного контроля отреагировать, изменив свои правила. Позитивное влияние и добрый дух Договора доказали готовность международного сообщества изменить правила игры в пользу тех, кто страдает от незаконной торговли оружием, и не должны умаляться.

THOMAS HAJNOCZI ( Austria ), ассоциируясь с Европейским союзом, заявил, что международное и гуманитарное право, закрепленное в Женевской конвенции, а также право прав человека и договоры о разоружении обеспечивают нормативную основу для защиты гражданского населения. Инструменты гуманитарного разоружения, такие как Конвенция о запрещении мин и Конвенция по кассетным боеприпасам, также сыграли решающую роль в укреплении этой основы. Однако тревожно продолжали поступать сообщения о массовых человеческих страданиях гражданского населения в результате вооруженного насилия во многих странах.Особую озабоченность вызвали последствия применения оружия взрывного действия, а также оружия с использованием новых технологий, в том числе беспилотных летательных аппаратов. Воздействие этих событий потребовало безотлагательного участия соответствующих форумов Организации Объединенных Наций и дальнейшего обсуждения с целью обеспечения того, чтобы они не использовались способами, нарушающими общепризнанные принципы, такие как соразмерность силы, и чтобы они отличали гражданских лиц от комбатантов.

МОРТЕН ГРУНДИЦ ( Швеция ), присоединившись к Европейскому Союзу, заявил, что Договор о торговле оружием представляет собой «большой успех» в усилиях по пресечению незаконной и безответственной торговли обычными вооружениями, а также по многостороннему контролю над вооружениями и сама система Организации Объединенных Наций. Государства-участники несут глобальную ответственность, а также обязаны поддерживать тех, кто нуждается в помощи в осуществлении. Швеция также решительно поддерживает Конвенцию о конкретных видах обычного оружия как основу международного гуманитарного права и в этом году имела честь председательствовать на Седьмой Конференции Высоких Договаривающихся Сторон Протокола V к Конвенции о взрывоопасных пережитках войны, которую она стремилась реализовать. универсализировать. В этом контексте Швеция пришла к выводу, что необходимо сделать больше для повышения осведомленности о Конвенции и протоколах к ней и повышения осведомленности о решающей роли этого документа.Особенно прискорбно, что многие страны, оставшиеся за рамками Конвенции, пострадали от мин и других взрывоопасных пережитков войны.

БАУЧАИБ ЭЛЬ-УМНИ (Марокко), поблагодарив Бахрейн за выступление от имени Группы арабских государств, сказал, что распространение стрелкового оружия и легких вооружений лежит в основе гуманитарного кризиса в ряде регионов, особенно в Африке. почему он призвал к контролю над таким оружием. Он поддержал вступление в силу закона о торговле оружием и подтвердил важность его реализации, чтобы принести пользу жертвам этого оружия.

JEAN-HUGUES SIMON-MICHEL ( France ), связанный с Европейским союзом, сказал, что год был отмечен историческим событием с заключением Договора о торговле оружием. С его принятием, наконец, были утверждены универсальные стандарты. Будучи первым крупным договором в области безопасности, принятым Организацией Объединенных Наций за более чем 15 лет, он продемонстрировал международную способность успешно вести переговоры в особенно чувствительной области. Со своей стороны, Франция подписала Договор, и в настоящее время проводится процедура его ратификации парламентом.Обращаясь к стрелковому оружию и легким вооружениям, он сказал, что они вызвали наибольшее количество жертв во всем мире и оказали глубокое дестабилизирующее воздействие. Они также препятствовали развитию самых хрупких государств. Его страна также привержена Конвенции о конкретных видах обычного оружия, и усилия в этом отношении преследуют гуманитарную цель. В этом отношении резня, совершенная с применением химического оружия в Сирии, была ужасающей, но нельзя забывать и о других страданиях сирийского народа, которые включали использование другого неприемлемого оружия, такого как кассетные бомбы и, согласно некоторым утверждениям, зажигательное оружие. .

ВИВИАНА АРЕНАС АГИЛАР ( Гватемала ) заявила, что большое внимание уделялось стрелковому оружию и легким вооружениям, но их бремя выходит далеко за рамки их обращения в ограниченных зонах конфликтов. Насилие подкреплялось отсутствием экономических возможностей, бедностью и ростом масштабов незаконного оборота наркотиков и организованной преступности. Ее регион страдает от этих проблем, и борьба с торговлей оружием является главным приоритетом. Ни одна страна не смогла решить эту проблему в одиночку, что потребовало международного сотрудничества.Она сожалеет о том, что Договор о торговле оружием не включает определенные части и боеприпасы, но он все же может реально изменить ситуацию.

ЙОХАНН КЕЛЛЕРМАН ( South Africa ) сказал, что все знают, что наиболее значительным событием в этом году стало знаменательное принятие Договора о торговле оружием. В то же время он признал «огромные проблемы», стоящие перед членами Организации Объединенных Наций при достижении консенсусного соглашения. Южная Африка неоднократно выражала озабоченность по поводу гуманитарного воздействия кассетных боеприпасов и полностью привержена Конвенции, запрещающей их.Они устарели как оружие современной войны, и их недавнее использование показало неприемлемый вред, который они причинили гражданскому населению. Их использование необходимо заклеймить. Обращаясь к Программе действий по стрелковому оружию и легким вооружениям, он сказал, что большинство развивающихся государств не в состоянии предотвратить эту незаконную торговлю без международной помощи. В заключение он отметил ущерб окружающей среде от некоторых веществ, используемых в обычном оружии, и их опасность для здоровья человека.

САНДРА ПАОЛА РАМИРЕС ВАЛЕНСУЭЛА (, Мексика, ) заявила, что стрелковое оружие и легкие вооружения разжигают самые кровопролитные конфликты и используются преступными организациями.Их легкий доступ и неограниченное владение гражданскими лицами, а также отсутствие соответствующих правил имели разрушительные последствия во всем мире. Она приветствовала тот факт, что Первый комитет заложил основу для Договора о торговле оружием, который устанавливает высокие стандарты и имеет широкий охват. Но его принятие было только первым шагом; цель должна заключаться в обеспечении его вступления в силу. Учитывая то значение, которое Мексика придает этому документу, и необходимость увидеть его последствия на местах, она подписала и ратифицировала его и опубликовала заявление о немедленном введении в действие статьи 7 об экспорте и оценке экспорта.Хотя Договор является краеугольным камнем для установления минимальных стандартов, он также обладает потенциалом для дальнейшего рассмотрения новых оружейных технологий и нуждается в дальнейшем укреплении в этом отношении.

ДЖО БАЛЛАРД ( New Zealand ) сказал, что поддержка его страной Договора о торговле оружием основана на убеждении, что гуманитарные соображения должны и впредь стимулировать коллективную работу по разоружению и контролю над вооружениями. Договор, принятый во время конфликта в Сирии, которая была ареной стольких нарушений прав человека, был разработан, чтобы помочь предотвратить эти нарушения.К сожалению, он подчеркнул острую необходимость в юридически обязательных общих международных стандартах в отношении поставок обычных вооружений. Его страна прилагает все усилия, чтобы его ратифицировать. Между тем он был воодушевлен прогрессом, достигнутым в достижении целей Конвенции по кассетным боеприпасам, которая за короткий срок ее существования уже ратифицировала 84 государства. Растущая поддержка международным сообществом этой Конвенции и его громкое и четкое осуждение любого применения кассетных боеприпасов являются явным свидетельством растущей международной нормы против них.

BIBI SHELIZA ALLY ( Guyana ) заявил, что отсутствие правил в торговле обычными вооружениями нанесло непоправимый ущерб всему миру. Для развивающихся стран, таких как ее собственная, незаконная торговля создает серьезные проблемы, включая отвлечение ограниченных ресурсов, которые можно было бы лучше использовать для других целей, таких как развитие. На национальном уровне ее правительство инвестировало средства в совершенствование архитектуры национальной безопасности, включая подготовку своих полицейских сил и укрепление законодательства.На региональном уровне Гайана тесно сотрудничала с Карибским сообществом (КАРИКОМ) в этом контексте. Историческое принятие Договора о торговле оружием стало свидетельством эффективности международной дипломатии. В Карибском регионе это действительно повлияет на безопасность его граждан. Программа действий по стрелковому оружию и легким вооружениям рассматривалась Гайаной как действующая глобальная нормативная основа, которая согласованно и скоординированно занимается этим оружием. Международное сообщество должно изучить способы, с помощью которых осуществление Договора о торговле оружием могло бы дополнить эту Программу.

ПРАТИБА ПАРКАР ( Индия, ) приветствовал успешное завершение второй Конференции по обзору Программы действий и принятие итогового документа консенсусом. Индия также по-прежнему привержена процессу Конвенции о конкретных видах обычного оружия в постепенном укреплении роли и принципов международного гуманитарного права. Индия поддерживает видение мира, свободного от угрозы наземных мин, и привержена делу окончательной ликвидации этого оружия.Она поддерживает подход, закрепленный в дополненном Протоколе II о противопехотных минах к Конвенции о конкретных видах обычного оружия, который касается законных оборонных потребностей государств с протяженными границами. Однако Индия прекратила производство необнаруживаемых противопехотных наземных мин и соблюдает мораторий на их передачу. Она также поддержала два основных инструмента, способствующих транспарентности в вооружениях, включая Регистр обычных вооружений Организации Объединенных Наций и Стандартный инструмент Организации Объединенных Наций для отчетности о военных расходах.

PHONENIPHA MATHOUCHANH ( Лаосская Народно-Демократическая Республика, ), присоединившись к Движению неприсоединения, заявила, что в условиях региональных конфликтов и споров, а также гражданских беспорядков, происходящих в различных регионах, международное сообщество должно удвоить свои усилия для решения проблемы выпуск вооружений. Обычное оружие оказывает такое же воздействие, как и оружие массового уничтожения, и вызывает долгосрочные последствия. Взрывоопасные пережитки войны создают гуманитарные проблемы и наносят неприемлемый ущерб гражданскому населению, а также серьезно препятствуют социально-экономическому развитию.В ее стране, спустя почти четыре десятилетия после окончания войны во Вьетнаме, пережитки войны продолжали калечить или убивать почти 100 ни в чем не повинных людей каждый год, включая женщин и детей, которые не имели никакого отношения к войне или к этому оружию.

FRANCISCO DEL CAMPO ( Чили, ) заявил, что последние годы принесли свои плоды в области обычных вооружений, включая принятие Договора о торговле оружием. Чили была одной из первых подписавших его сторон и твердо привержена этому благородному делу.В этом документе присутствует явный гуманитарный аспект благодаря конструктивному духу, который преобладал во время переговоров. Тем не менее международное сообщество должно оставаться амбициозным в отношении установленных им норм, которые необходимо и далее укреплять. В этой связи Чили рада, что государства приступили к осуществлению Договора еще до его вступления в силу. Еще одним ключевым инструментом является Конвенция по кассетным боеприпасам, сказал он, отметив, что чилийская армия не имеет кассетных бомб.Эта Конвенция представляет собой «качественный скачок» в международном гуманитарном праве, и Чили надеется, что регион сможет продвинуться к соглашению в этой сфере. Он признал вклад гражданского общества в эту Конвенцию, а также в принятие Договора о торговле оружием.

АБИОДУН РИЧАРДС АДЕХОЛА ( Нигерия ), связанный с Африканской группой и Экономическим сообществом западноафриканских государств (ЭКОВАС), заявил, что люди гибли без нужды в результате применения оружия.Стрелковое оружие и легкие вооружения уносят полмиллиона смертей в год. Отрадно, что с принятием Договора о торговле оружием государства, похоже, нашли способ регулировать эту торговлю, и Нигерия подписала и ратифицировала этот документ. Он верил в необходимость эффективной системы наращивания потенциала и сказал, что Договор может стать «пустой оболочкой» без предоставления этого важного элемента.

ЭДУАРДО ХОСЕ АТИЕНСА ДЕ ВЕГА ( Филиппины ) заявил, что в этом году были отмечены две конкретные международные усилия по пресечению незаконных потоков оружия.Приветствуя Договор о торговле оружием, который его страна подписала в прошлом месяце, он выразил надежду, что ратификация будет достигнута в ближайшее время. Резолюция 2117 (2013) Совета Безопасности стала еще одним недавним событием, и Филиппины напомнили международному сообществу о своих обязательствах полностью соблюдать санкционированные Советом эмбарго на поставки оружия. Подтверждая приверженность его страны Программе действий по стрелковому оружию и легким вооружениям, он подчеркнул некоторые инициативы, предпринятые Филиппинами в этом контексте, а также в соответствии с другими документами по обычным вооружениям.Среди них он отметил, что его страна председательствовала на Совещании государств - участников Конвенции о конкретных видах обычного оружия 2012 года.

КО КО ШЕЙН (, Мьянма, ), присоединившись к Движению неприсоединения, заявил, что обычные вооружения создают серьезные угрозы и проблемы и имеют разрушительные последствия для человечества. Их торговля между государствами должна основываться на принципах законного использования и права каждого государства на самооборону. Чрезмерное использование излишков оружия пагубно сказалось на повседневной жизни.Торговля оружием между развитыми и развивающимися странами несбалансирована, и больше внимания следует уделять тяжелому положению ни в чем не повинных гражданских лиц, а не «протекционистским торговцам оружием». Договор о торговле оружием должен дополнять Протокол против незаконного производства и оборота огнестрельного оружия, его составных частей и компонентов и боеприпасов к нему, Программу действий по стрелковому оружию и легким вооружениям и Международный документ по отслеживанию.

NKOLOI NKOLOI ( Botswana ), связанный с Движением неприсоединения и Африканской группой, сказал, что международное сообщество хорошо осведомлено о разрушительных последствиях некоторых видов оружия, которые считались «обычными».Подчеркнув, что разработки правовых рамок, направленных на борьбу с одним лишь оружием массового уничтожения, никогда не будет достаточно для предотвращения человеческих страданий во многих частях мира, он сказал, что международное сообщество должно делать больше для уменьшения разрушительной силы обычных вооружений, и в частности их непропорциональное использование против гражданского населения. Прогресс, достигнутый в повышении осведомленности об их незаконной торговле, можно было бы воспроизвести для повышения осведомленности международного сообщества об их неизбирательном использовании.Договор о торговле оружием был шагом в правильном направлении, но его усиление было необходимо, чтобы «закрыть все слепые пятна». Как страна, не имеющая выхода к морю, в центре южной части Африки, Ботсвана была «перевалочным пунктом» для региональной преступности, которая усугубила передачу и использование стрелкового оружия организованными синдикатами, терроризирующими ее граждан. Поэтому Ботсвана подчеркнула необходимость принятия эффективных национальных законов по борьбе с организованной преступностью. Программа действий также важна.

СЕБАДЕ ТОБА ( Того, ), поддерживая заявления Африканской группы и ЭКОВАС, заявил, что незаконная торговля стрелковым оружием и легкими вооружениями представляет собой реальную угрозу экономическому и социальному развитию.Это оружие было «легким» только по названию, учитывая его неблагоприятное воздействие на общество, и оно способствовало незаконной эксплуатации природных ресурсов, а также проблеме детей-солдат, пиратства, терроризма и трансграничной организованной преступности. Даже в странах, где не ведется гражданская война, легкость, с которой можно было приобрести это оружие, способствовала насилию и политической нестабильности. В отличие от жертв, оружие пережило конфликты, в которых оно использовалось, и было перенесено из одного региона в другой торговцами людьми, которые использовали пробелы между государственными правовыми структурами.Африку, как и другие континенты, не пощадили. Масштабы проблемы вызывают особую тревогу, поскольку Африка стала самым прибыльным рынком для торговцев оружием, а также насчитывает наибольшее количество жертв. Слабые стороны и недостатки инструментов для пресечения этой незаконной деятельности привели к постоянной торговле людьми и уязвимости континента. Противодействие этой деятельности имеет решающее значение, в том числе для миростроительства.

ANTÓNIO GUMENDE ( Mozambique ), присоединившись к Африканской группе и Движению неприсоединения, сказал, что с момента ее принятия более десяти лет назад Программа действий была реализована в значительной степени.Были также разработаны многие национальные планы действий, и Мозамбик, работая с Программой развития Организации Объединенных Наций (ПРООН) и организациями гражданского общества, активно участвовал в разработке национального плана по снижению риска и контролю над стрелковым оружием и легкими вооружениями. В стране также реализуется проект системы контроля над вооружениями, боеприпасами и взрывчатыми веществами с целью создания современной базы данных. Этот механизм будет регистрировать и контролировать огнестрельное оружие, находящееся в ведении государственных структур и находящееся в руках гражданских лиц.Мозамбик принял целостный подход к борьбе с незаконным оборотом стрелкового оружия и легких вооружений. Это включало кампании гражданского просвещения, укрепление тесных взаимоотношений между государственными властями и принятие справочника по процессуальным нормам для поддержки жертв огнестрельного оружия в рамках национальных усилий по борьбе с насилием в семье.

ПЕТЕРИС ФИЛИПСОНС ( Латвия ), присоединившись к Европейскому Союзу, заявил, что успех Договора о торговле оружием не умаляет значения других инструментов контроля над обычными вооружениями.Программа действий является важным инструментом в распоряжении международного сообщества, и Латвия приветствовала ее вторую обзорную Конференцию в 2012 году и принятие ее итогового документа. Латвия также полностью поддержала Регистр обычных вооружений Организации Объединенных Наций и его обзор правительственными экспертами в этом году. Признавая важность международных механизмов, Латвия считала, что государства несут ответственность за обеспечение эффективного контроля над перемещением товаров в военных целях.Латвия провела дополнительные процедуры для укрепления своей национальной и международной безопасности. Например, был принят закон, требующий наличия лицензии на транзит или брокерскую деятельность для каждой отдельной передачи оборудования двойного назначения или военного оборудования, включая импорт, экспорт или транзит. В 2012 году латвийские таможенники прошли специальную подготовку по идентификации этого типа оборудования, а в этом году вместе с таможенными декларантами должны были пройти вводный курс по экспортному контролю стратегических товаров, прежде чем они будут сертифицированы.

ВЛАДИМИР ЛУПАН ( Республика Молдова, ), присоединившись к Европейскому Союзу, сказал, что подлинная безопасность на всех уровнях зависит от прогресса в разоружении, которое включает в себя целый комплекс мер, в том числе направленных на контроль над обычными вооружениями. Молдова приветствовала принятие Ассамблеей Договора о торговле оружием и поддержала Программу действий. Он был полон решимости ратифицировать Договор как можно скорее, исходя из того мнения, что он обеспечит прозрачность и подотчетность в передаче оружия и, таким образом, предотвратит его незаконный оборот.Среди других инициатив Молдова при поддержке международного сообщества разрабатывала национальный механизм отслеживания стрелкового оружия и совершенствования управления запасами. Все необходимые действия, направленные на уничтожение прошлых и нынешних партий стрелкового оружия и легких вооружений, также предпринимаются при поддержке международного сообщества. Его страна также поддерживает усилия, направленные на обеспечение транспарентности в контроле над вооружениями, и регулярно представляет свои национальные отчеты в Регистр обычных вооружений Организации Объединенных Наций и Отчет Организации Объединенных Наций о военных расходах.Он призвал все государства-члены сделать то же самое.

МАЙКЛ БИОНТИНО ( Германия ) представил резолюцию «L.44», озаглавленную Проблемы, возникающие в результате накопления избыточных запасов обычных боеприпасов , в которой, среди множества ее положений, признается, что соответствующие меры контроля в отношении безопасности и защиты Запасы обычных боеприпасов были необходимы на национальном уровне для устранения риска взрыва, загрязнения или утечки.Он подчеркнул, что запасы оружия и боеприпасов могут стать небезопасными, если ими не управлять должным образом. Более того, склады могут быть «постоянным источником» оружия для преступников и, таким образом, поддерживать их незаконную деятельность. Управление запасами может внести существенный вклад в национальную безопасность. В текст были внесены изменения с целью включения ссылки на положение о боеприпасах в Договоре о торговле оружием, а также технических руководящих принципов, касающихся боеприпасов.

ИСАНЕ БАГАБО ( Руанда, ), присоединившись к Африканскому союзу и Движению неприсоединения, взял слово в качестве нынешнего председателя Постоянного консультативного комитета Организации Объединенных Наций по вопросам безопасности в Центральной Африке.Он сказал, что более чем через десять лет после принятия Программы действий Организации Объединенных Наций по стрелковому оружию и легким вооружениям государства-члены добились огромного глобального прогресса в принятии мер, направленных на более эффективное управление этим оружием и контроль над ним. Помимо классического разоружения, предложенный Руандой проект резолюции «L.53» касается двух угроз безопасности, которые в последние годы достигли угрожающих размеров: морского пиратства в Гвинейском заливе и браконьерства в Камеруне, Центральноафриканской Республике, Чаде и других странах. Габон.

ВОН ЧАНГ ( Республика Корея, ) заявил, что Договор о торговле оружием подтверждает, что любая передача в нарушение резолюций главы VII строго запрещена и что такое же ограничение применяется к тем ситуациям, в которых существует серьезная угроза миру и безопасности. Его страна, одна из первых подписавших Договор, находится в процессе принятия мер по ратификации. Больше внимания следует уделять незаконной брокерской деятельности, которая сеет нестабильность и разжигает мировые конфликты.Важно отметить, что Конвенция о конкретных видах обычного оружия оказалась динамичным инструментом, способным реагировать на изменения в оружейных технологиях и на меняющийся характер вооруженных конфликтов. Как государство - участник этой Конвенции, Республика Корея придает большое значение своей незаменимой роли в решении гуманитарных проблем в соответствии с интересами национальной безопасности государств.

МУСТАФА ИЛКЕР КИЛИЧ ( Турция, ) сказал, что, хотя государства имеют законное право сохранять обычное оружие для самообороны, больше внимания следует уделять отрицательным последствиям этого оружия.Стрелковое оружие и легкие вооружения имеют особенно важное значение, поскольку они угрожают миру и безопасности, а также социально-экономическому развитию. Кроме того, существует хорошо задокументированная связь между их незаконной торговлей, терроризмом и организованной преступностью. Такие далеко идущие последствия требуют общих и согласованных глобальных усилий. Договор о торговле оружием обнадеживает в этом отношении, и Турция будет способствовать всем усилиям по искоренению незаконной торговли оружием. Соответственно, он привержен дальнейшему укреплению Программы действий.

МОСТАФА ШИШЕЧИХА ( Иран ) заявил, что ничто не должно затрагивать неотъемлемое право любого государства на безопасность, самооборону и территориальную целостность. Суверенное право государства приобретать, производить, импортировать, экспортировать и сохранять обычные вооружения, боеприпасы к ним, детали, компоненты и связанные с ними технологии и ноу-хау для нужд самообороны и безопасности должны полностью соблюдаться. Ожидалось, что Договор о торговле оружием станет эффективным, надежным, сбалансированным и недискриминационным инструментом, направленным на уменьшение человеческих страданий в результате незаконной торговли обычными вооружениями.Однако процесс был перенаправлен на узкие национальные повестки дня и региональную политику, и проект договора далек от того, чтобы оправдать эти ожидания. По этой причине его делегация была вынуждена возразить против его принятия.

Заявления о других мерах в области разоружения и международной безопасности

МИШЕЛЬ РАФЕНБЕРГ ( Суринам ), выступая от имени Союза южноамериканских наций (УНАСУР), осветил события в области информационных и телекоммуникационных технологий, особенно в контексте международной безопасности.Отметив, что международное право, а также Устав Организации Объединенных Наций применимы к поддержанию мира и стабильности и поощрению открытого и безопасного использования информационных и коммуникационных технологий, он сказал, что они, тем не менее, не должны использоваться государственными и негосударственными субъектами для нарушения международного права. . В этом контексте УНАСУР решительно отвергает перехват сообщений правительственными учреждениями Соединенных Штатов, который представляет собой угрозу для прав человека и нарушение международного права и государственного суверенитета.

ХАМАД ФАРИД АХМЕД ХАСАН (, Бахрейн, ), выступая от имени Арабской группы и присоединившись к Движению неприсоединения, сказал, что единственным надежным средством решения проблем международной безопасности является многостороннее сотрудничество. Организация Объединенных Наций должна сыграть ведущую роль в области разоружения и нераспространения. Уничтожение оружия массового уничтожения в процессе его модернизации представляет собой одну из самых серьезных проблем для международного мира и безопасности.Это также угрожает устойчивому развитию и экологическим системам, в связи с чем важно учитывать экологические стандарты.

ФИКРИ КАССИДИ ( Indonesia ), выступая от имени Движения неприсоединения, сказал, что произошла революция в области информационных и коммуникационных технологий, которая коренным образом изменила мир. Существует разрыв между развитыми и развивающимися странами, который в результате этих событий приобрел новые масштабы.Этот разрыв необходимо восполнить, если мы хотим использовать новые технологии для социального и экономического развития. Отмечая прогресс в их применении, Движение обеспокоено тем, что эти технологии могут использоваться в целях, несовместимых с поддержанием международного мира и безопасности. Принимая во внимание текущие усилия в этой области, он призвал государства содействовать заключению многосторонних соглашений в этой области. В этом году Движение представит проекты резолюций «L.14» о соблюдении экологических норм при разработке и выполнении соглашений о разоружении и контроле над вооружениями ; «Л.15 »о взаимосвязи между разоружением и развитием , ; и «L.17» о продвижении многосторонности в области разоружения и нераспространения .

АЛЬФРЕДО ТОРО КАРНЕВАЛИ ( Венесуэла ) заявил, что информационные и коммуникационные технологии являются инструментами для включения и развития и не должны использоваться государствами и негосударственными субъектами для нарушения международного права, но должны уважать государственный суверенитет. Таким образом, он отверг шпионаж, совершенный Агентством национальной безопасности США или любым другим субъектом, принимающим участие в этой деятельности, поскольку она нарушает права человека.Раскрытие экстерриториального шпионажа со стороны Соединенных Штатов ясно показало, что он был осуществлен против Венесуэльского энергетического агентства. Во время официального визита бывшего президента Уго Чавеса в Соединенные Штаты в 2006 году Агентство национальной безопасности провело беспрецедентную шпионскую операцию с помощью электронного наблюдения. Незаконный и произвольный перехват частных сообщений является нарушением права на невмешательство и представляет собой серьезное препятствие на пути к миру.Лица, виновные в этих незаконных действиях, должны быть прекращены и должны быть предоставлены объяснения.

КАМИЛО ЛУИ ( Колумбия ), присоединившись к УНАСУР, подчеркнул важность регионального разоружения и поддержал резолюцию по этому вопросу, в которой подтверждалось, что региональное и международное разоружение происходит в тандеме. Колумбия решительно поддерживает этот принцип, в частности как государство, подписавшее Договор Тлателолко, и как государство, не обладающее ядерным оружием.Кроме того, он заключил соглашения о ядерных гарантиях с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), что позволило расширить сферу применения этой системы. Обращаясь к мерам укрепления доверия в контексте режима ядерного нераспространения, он сказал, что среди их главных целей - укрепление международного мира и безопасности. Подтверждая решимость Колумбии в этом отношении, он вновь подчеркнул важность мер укрепления доверия на региональном уровне и их развития в рамках Организации Объединенных Наций.

TOSHIO SANO ( Япония, ) заявил, что необходимо повышать осведомленность об угрозах, которые представляют ядерные арсеналы, и трагических гуманитарных последствиях их использования. Как страна, пострадавшая от атомных бомбардировок, перед Японией стояла историческая миссия - информировать людей во всем мире, особенно будущие поколения, об их катастрофических последствиях. Подробно рассказав о ряде просветительских мероприятий в этом отношении, включая создание постоянных выставок в Центральных учреждениях Организации Объединенных Наций в Нью-Йорке в 1983 году и в Женеве в 2011 году, он просил Секретариат выделить больше места для этих выставок и для их дальнейшего улучшения.

Г-н ВУЛКОТТ (Австралия) подчеркнул, что вопросы киберпространства и кибербезопасности быстро продвигаются в повестке дня международной безопасности. В этом отношении отчет Группы правительственных экспертов Организации Объединенных Наций по вопросам киберпространства является «новаторским», и его рекомендации изменят ландшафт международной киберполитики. Цитируя министра иностранных дел Австралии, он сказал, что киберпространство «не беззаконно», поскольку международное право, применимое к государствам, уже существует.Право вооруженных конфликтов и другие смежные области международного права применяются в киберпространстве так же, как и в других местах. Это было «простое, но фундаментальное предложение». Кроме того, в докладе Группы отмечается, что государственный суверенитет, а также нормы и принципы, вытекающие из суверенитета, применяются в случае киберпространства. Ссылаясь на проект резолюции Российской Федерации, озаглавленный «Достижения в области информации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности», он сказал, что Австралия поддержит резолюцию, но приветствовала бы подтверждение от ее авторов, что международное право применяется в использование киберпространства, поскольку в проекте «ничего не говорится» по этому вопросу.

FERNANDO LUQUE MÁRQUEZ ( Ecuador ), присоединившись к UNASUR, сказал, что история отмечена укреплением прав человека для всех. Среди них были принципы конфиденциальности и неприкосновенности общения. В этом контексте прискорбно открытие того, в какой степени глобальная держава создала глобальную сеть наблюдения, чтобы вторгаться в частную жизнь всех жителей мира. Хотя в какой-то степени этого ожидали все, тем не менее его масштабы были удивительны.Эквадор отверг любой перехват электронных сообщений. Обнаружение этой «массивной сети» наблюдения нельзя было отрицать, и это серьезно подорвало доверие между странами и подорвало международный мир и безопасность. Эквадор отклонил любое такое требование страны разрешить своим разведывательным органам перехватывать сообщения на своей территории, поскольку такое нападение было посягательством на международное право, регулирующее отношения между государствами, и должно рассматриваться как таковое Организацией Объединенных Наций.В этом контексте его делегация заявила, что он является соавтором проекта L.37 об информации и телекоммуникациях в контексте международной безопасности.

Г-н ВИПУЛ ( Индия ) представляет проект решения «L.22», озаглавленный Роль науки и техники в контексте международной безопасности и разоружения . Он сказал, что очевидно, что научно-технический прогресс необходим для социально-экономического развития. Развивающиеся страны зависят от доступа к научным разработкам и новым технологиям, а также от активного участия в мировой торговле.Сотрудничество в этих областях следует поощрять для всех, в том числе посредством обмена информацией и оборудованием. Однако эти разработки имеют как гражданское, так и военное применение и могут способствовать совершенствованию и модернизации систем оружия, включая оружие массового уничтожения, а также изобретению совершенно новых. Международное сообщество выразило озабоченность по поводу неправомерного использования информационных и коммуникационных технологий во враждебных целях, а также по поводу развития смертоносной автономной робототехники.Хотя следует поощрять прогресс в области науки и технологий для гражданского населения, международное сообщество должно также обеспечить эффективное регулирование глобальных передач.

LIU YING ( China ) сказал, что развитие информационных и коммуникационных технологий возвестило эру «больших данных» на благо жизни людей. В то же время киберпространство создало серьезные проблемы для информационной безопасности. Менталитет времен «холодной войны» и теория игр с нулевой суммой были неприемлемы и неприемлемы в «информационном пространстве».Она сказала, что это не «глобальная сфера», подчеркнув, что страны должны иметь возможность пользоваться государственным суверенитетом в этом отношении. Правительства имели право управлять своей собственной сетевой деятельностью и обладали юрисдикцией в отношении информационных инфраструктур на своей территории.

AMR FATHI ALJOWAILY ( Egypt ) заявил, что при использовании информационных и коммуникационных технологий государства должны соблюдать свои обязательства по Уставу по разрешению международных споров мирными средствами, а также соблюдать содержащийся в нем запрет на угрозу или использование сила.В контексте информационной безопасности угроза силой или ее применение также включают разрушение или повреждение любых уровней этой инфраструктуры, физических или цифровых, государства-члена. Пробелы в потенциале увеличивают уязвимость государства во взаимосвязанном мире и создают дополнительные проблемы для развивающихся стран, ограниченных в их ресурсах. Они больше всего страдают от злонамеренного использования информационных и коммуникационных технологий, и соответствующее наращивание потенциала и адекватная передача знаний и технологий должны быть неотъемлемой частью любых многосторонних инициатив.Также необходимо было установить причину таких атак, что потребовало самого полного участия стран во всех договоренностях, связанных с управлением этой критически важной инфраструктурой и управлением ею. Он поддержал продолжение работы Группы правительственных экспертов по развитию событий в этой области, как это рекомендовано в проекте резолюции «L.37».

ХАЛИЛ ХАШМИ ( Пакистан ), связанный с Движением неприсоединения, заявил, что использование вооруженных беспилотников, особенно против гражданских лиц, является нарушением международного права, Устава Организации Объединенных Наций, международного гуманитарного права и права прав человека.Однако использование беспилотников не соответствовало критериям зоны конфликта, определенным в международном праве, и характеризовалось отсутствием прозрачности и подотчетности. Информация о подчиненности и ответственности была непрозрачной или недоступной. Мирные жители стали жертвами и убиты в результате «фирменных ударов». В отсутствие достоверной информации против лиц, ставших объектом нападений, использование беспилотных летательных аппаратов было равносильно внесудебным казням, поскольку не соблюдались надлежащие правовые процедуры.

ЯДИРА ЛЕДЕСМА ХЕРНАНДЕС ( Куба ) сказал, что крайне важно поддерживать соблюдение экологических норм и стандартов при заключении договоров о разоружении и ограничении вооружений.Она подтвердила необходимость достижения согласованных решений в многостороннем контексте. Многосторонность и мирное урегулирование остаются единственными подходящими средствами для разрешения конфликтов и продвижения к всеобщему и полному разоружению. Таковы основные проблемы, с которыми сталкивается человечество. Более того, вызывает тревогу тот факт, что 1,75 миллиарда долларов было выделено на военные расходы, тогда как их можно было потратить на борьбу с крайней нищетой или накормить более 100 миллионов человек, живущих в условиях голода.

СИМОНА МИКУЛЕСКУ (, Румыния, ), также выступая от имени Германии, заявила, что идея сокращения военных расходов за счет активного и добровольного участия государств через механизм, регистрирующий их распределение ресурсов, возникла еще в 1981 году.Этот инструмент, который теперь называется «Отчет Организации Объединенных Наций о военных расходах», появился как способ создания атмосферы доверия, когда дело касалось военных усовершенствований. В первые годы он получал отчеты в среднем от 30 государств в год, а в конце 1990-х годов этот показатель увеличился. Однако в течение последнего десятилетия наблюдалась тенденция к снижению. Группа правительственных экспертов, которая была создана для обзора этих операций и изучения причин, которые могут помешать странам отчитываться, указала, что транспарентность в выделении средств на военные цели является основополагающим аспектом для укрепления доверия.

МИШЕЛЬ Г. МАРКОФФ ( США, ) заявила, что в отчете Группы правительственных экспертов о событиях в области информации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности ее делегация увидела отражение растущего глобального консенсуса по основные идеи, а именно поиск пути к мирной и стабильной среде, которая позволила бы всем государствам воспользоваться положительными преимуществами киберпространства. В качестве участника этой Группы Соединенные Штаты стремились укрепить общее понимание киберпроблем критического национального и международного значения, таких как необходимость обеспечения глобальной стабильности, прозрачности и доверия в киберпространстве.Необходимы практические меры по укреплению доверия для повышения предсказуемости и уменьшения вероятности неправильной атрибуции и неправильного восприятия, ведущих к конфликту.

LAI ZHENLING ( Singapore ) заявила, что надеется на универсализацию Конвенции о биологическом и химическом оружии, участником которой является ее страна. Она настоятельно призвала государства продемонстрировать политическую решимость, необходимую для выхода из тупика на Конференции по разоружению. Подчеркнув настоятельную необходимость укрепления и поддержки Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), она призвала все стороны обеспечить полное и эффективное выполнение Плана действий 2010 года.Она также призвала государства, не участвующие в режиме ДНЯО, незамедлительно присоединиться к Договору.

МАРИЯ ВИКТОРИЯ ГОНСАЛЕС ( Испания ) сказала, что информационные и коммуникационные технологии, в частности Интернет-технологии, могут внести огромный вклад в экономический рост и развитие. Однако они также создают угрозы безопасности наций. Поэтому важно закрыть существующие юридические лазейки, чтобы удержать преступников в Интернете.Сотрудничество имеет важное значение для облегчения судебного преследования за преступления и обеспечения соблюдения закона. Сеульская конференция была шагом в правильном направлении; однако инициативы, разработанные на сегодняшний день в Организации Объединенных Наций, недостаточны для решения проблем. Будущее заседание Группы правительственных экспертов в соответствии с проектом Российской Федерации приветствовалось, но необходимо было провести «институциональные дебаты» для определения глобальных стандартов и передовой практики.

ВЛАДИМИР ЕРМАКОВ ( Российская Федерация ) сказал, что потенциальный ущерб от угрозы новых информационных и коммуникационных технологий сопоставим с ущербом, нанесенным самым разрушительным оружием.Перед лицом этих проблем никто не мог чувствовать себя в безопасности. Это был взаимозависимый мир, и каждый голос имел значение. Организация Объединенных Наций, отвечающая за поддержание мира и безопасности, должна продолжать заниматься вопросами информационной безопасности. В июне работа Группы правительственных экспертов по этой теме завершилась. Россия ценила результат и считала, что ее величайшим достижением было сосредоточение внимания на предотвращении конфликтов в информационном пространстве, а не на их легитимации.

В этом контексте он представил проект резолюции «L.37 »под названием Достижения в области информационных и телекоммуникационных технологий в контексте международной безопасности ». Он основан на традиционном тексте, который принимался консенсусом в течение нескольких лет. Среди прочего, было предложено созвать новую группу правительственных экспертов в 2014 году, чтобы способствовать продолжению дискуссии по международной информационной безопасности.

UFFE A. BALSLEV ( Дания ) заявил, что широко признано, что сексуальное и гендерное насилие несет ответственность за неприемлемо высокую долю человеческих страданий в мире и связано со страданиями, причиненными незаконной и нерегулируемой торговлей оружием.Это было совсем недавно подтверждено в резолюции 2117 (2013) Совета Безопасности, в которой подчеркивается, как незаконная передача, дестабилизирующее накопление и неправомерное использование стрелкового оружия и легких вооружений оказывает несоразмерное воздействие на насилие в отношении женщин и девочек и усугубляет сексуальные и гендерные аспекты. насилие в целом. Договор о торговле оружием представляет собой огромный шаг вперед и отводит проблеме гендерного насилия видное место в преамбуле и в статье 7.4 постановляющей части.

г.SHISHECHIHA (, Иран, ) сказал, что информационные и коммуникационные технологии стали движущей силой во многих обществах. В то же время использование таких технологий преступниками представляло угрозу. Поэтому важно обеспечить безопасность информации и создать безопасную среду связи. Это отвечает интересам всех государств. Однако из-за сложной природы и уникальных особенностей этих технологий обеспечить безопасность с помощью чисто национальных мер было невозможно.Необходимо международное сотрудничество с целью выработки общего понимания между государствами для поиска путей и средств предотвращения информационных и телекоммуникационных угроз, а также прочной правовой основы для достижения этой цели. Изложив несколько принципов в этой связи, он, в частности, подчеркнул, что государства должны нести ответственность за «международно-противоправную деятельность» в отношении этих технологий.

Заявления о региональном разоружении и безопасности

г.КАССИДИ (, Индонезия, ), выступая от имени Движения неприсоединения, решительно поддержал создание зоны, свободной от ядерного оружия, на Ближнем Востоке. Он выразил большую озабоченность по поводу приобретения Израилем ядерного потенциала и призвал к полному запрещению передачи таких материалов Израилю. Он выразил глубокое разочарование по поводу того, что конференция по созданию зоны, свободной от ядерного и другого оружия массового уничтожения, на Ближнем Востоке не была созвана, и выразил сожаление по поводу того, что Израиль продолжает подрывать ее, не давая согласия на участие.Он настоятельно призвал соответствующие государства Ближнего Востока запросить «надежные гарантии» в отношении участия Израиля и без дальнейших задержек созвать конференцию.

SHORNA-KAY MARIE RICHARDS ( Jamaica ), выступая от имени КАРИКОМ, заявила, что его страны-члены приняли практический подход как на региональном, так и на субрегиональном уровнях для противодействия угрозам безопасности. Точно так же он будет играть свою роль, выполняя международные обязательства. КАРИКОМ определило незаконный оборот оружия и боеприпасов как одну из самых серьезных угроз миру и безопасности в регионе.В этом контексте она резюмировала несколько практических мер, в том числе инициативу, позволяющую государствам-членам выявлять оружие и боеприпасы, использованные при совершении преступлений. Она также особо отметила работу Регионального центра Организации Объединенных Наций по вопросам мира и разоружения в Латинской Америке и Карибском бассейне, который является важным партнером КАРИКОМ. Центр предпринял похвальные усилия в области предотвращения вооруженного насилия, и, несмотря на ограниченные ресурсы в регионе, КАРИКОМ наладило партнерские отношения для реализации регионального разоружения с помощью ряда практических мер.

Г-н ХАСАН ( Бахрейн ), выступая от имени Группы арабских государств и присоединившись к Движению неприсоединения, говорит, что продолжающееся присутствие ядерного оружия представляет опасность для человечества. Ядерные катастрофы, вызванные этим оружием, могут превратить регионы мира в «массовые могилы». Поскольку Ближний Восток считался одним из самых напряженных регионов мира, важно обеспечить, чтобы он был свободен от ядерного оружия. По этой причине необходимо было созвать конференцию по созданию там зоны, свободной от ядерного оружия.

ДЖЕФФРИ Л. ЭБЕРХАРДТ ( США, ) сказал, что многолетний опыт подтвердил, что инициативы в области нераспространения и разоружения на региональном и глобальном уровнях взаимно усиливают друг друга. Он высоко оценил региональные усилия государств по всем трем основным направлениям ДНЯО. Соединенные Штаты взяли на себя серьезные обязательства по построению нынешней архитектуры безопасности в Европе, и он выделил элементы этой архитектуры, включая Договор об обычных вооруженных силах в Европе.Этот режим по-прежнему важен для его страны, несмотря на тот факт, что Российская Федерация прекратила выполнение своих обязательств по этому Договору с 2007 года. Среди других инициатив Соединенных Штатов она работала вместе с членами Организации американских государств над улучшением биоразнообразия. готовность к инцидентам и возможности реагирования. Соединенные Штаты по-прежнему привержены дальнейшим шагам на долгом пути к всеобщему и полному разоружению.

ANAS ALSHAHEEN (, Кувейт, ), присоединившись к Арабской группе и Движению неприсоединения, сказал, что Ближний Восток является одним из регионов, наиболее нуждающихся в зоне, свободной от ядерного и другого оружия массового уничтожения, из-за его сложная геополитическая ситуация, главную роль в которой сыграл Израиль, обладая ядерным оружием и отказавшись присоединиться к ДНЯО.Кувейт выразил сожаление по поводу «продолжающейся политики непримиримости и игнорирования Израилем многих резолюций, имеющих международную законность, в том числе единогласно принятой на Конференции 2010 года по рассмотрению действия ДНЯО, в которой содержится призыв к созыву в 2012 году конференции по созданию зоны, свободной от оружия массового уничтожения. на Ближнем Востоке. Кувейт потребовал его немедленного созыва, а также продолжения многочисленных международных усилий с целью побудить Израиль подписать ДНЯО и Дополнительный протокол Международного агентства по атомной энергии.Кувейт надеется на плодотворное сотрудничество и транспарентность между Ираном и МАГАТЭ в следующем году, поскольку эти переговоры положительно повлияют на регион Персидского залива и Ближний Восток. Позитивные отчеты этого Агентства укрепят уверенность и стабильность и рассеют неопределенность в регионе, охваченном напряжением.

АХМЕД АЛЬ-КАСИМИ ( Объединенные Арабские Эмираты ), присоединившись к Движению неприсоединения и Группе арабских государств, вновь выразил свою глубокую озабоченность по поводу неспособности международного сообщества достичь какого-либо ощутимого прогресса в региональном разоружении, относящемся к Ближнему Востоку.Этот вопрос должен оставаться главным приоритетом, особенно в свете изменений в регионе. Требуется скорейшее выполнение всех обязательств, и он призвал Израиль как можно скорее присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия, поскольку это будет шагом к миру на Ближнем Востоке. Объединенные Арабские Эмираты поддержали, в частности, инициативу Египта относительно зоны, свободной от оружия массового уничтожения, в регионе.

Г-н ЛУИС ( Колумбия ) говорит, что его страна воздержалась от использования оружия массового уничтожения, что актуально в свете того факта, что все государства Латинской Америки и Карибского бассейна являются участниками Договора Тлателолко и отказываются от использование ядерной энергии исключительно в мирных целях.Инициатива по созданию такой зоны на Ближнем Востоке приветствовалась. Кроме того, нельзя говорить о региональном разоружении без упоминания соответствующих региональных центров по разоружению. Предотвращение незаконного оборота стрелкового оружия, боеприпасов, боеприпасов и взрывчатых веществ является еще одним важным вопросом для Колумбии, и он поддерживает цель создания в Америке зоны, свободной от мин.

NOEL NELSON MESSONE ( Gabon ) сказал, что позиция его страны в отношении разоружения выражается в ее приверженности миру.Организация Объединенных Наций находится в центре повестки дня в области разоружения и нераспространения и является лучшим органом для решения сегодняшних вопросов безопасности. Габон подтвердил свою приверженность Конференции по разоружению как единственному многостороннему форуму для ведения переговоров в этом отношении. Принятие Договора о торговле оружием стало важным успехом, достигнутым после многих лет усилий, и он надеется, что он восполнит международно-правовые пробелы. Габон подчеркнул важность скорейшего осуществления и вступления Договора в силу.Проблема стрелкового оружия и легких вооружений имеет особое значение в его регионе, поскольку они препятствуют благому управлению, а благое управление ведет к устойчивому развитию.

Г-н ХАСМИ ( Пакистан ) говорит, что в эпоху после окончания "холодной войны" большинство угроз исходило в основном от государств, расположенных в том же регионе и субрегионе. Таким образом, региональные подходы к разоружению и контролю над вооружениями имеют важное значение и дополняют международные и двусторонние усилия. Такие договоренности должны уделять приоритетное внимание устранению наиболее дестабилизирующих военных потенциалов и дисбалансов как в обычных, так и в нетрадиционных областях.Стабильный баланс обычных сил и вооружений был необходим для обеспечения стратегической стабильности. За прошедшие годы меры укрепления доверия доказали свою полезность и эффективность в нескольких регионах и субрегионах, но они должны быть адаптированы к специфике региона и должны начинаться с простых договоренностей о прозрачности, открытости и снижении рисков, прежде чем соответствующие государства обнаружат себя в состоянии проводить более существенные меры по контролю над вооружениями и разоружению.

Конечная цель, по его словам, должна заключаться в укреплении регионального и глобального мира и безопасности.Меры укрепления доверия не должны становиться самоцелью; они должны осуществляться в сочетании с серьезными усилиями по мирному урегулированию споров в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций. Затем он представил три проекта резолюций: «L.50» о региональном разоружении , «L.51» о мерах укрепления доверия в региональном и субрегиональном контексте и «L.52» о контроле над обычными вооружениями на региональный и субрегиональный уровни .

ЭЛЬЧИН ГУСЕЙНЛИ (, Азербайджан, ), присоединившись к Движению неприсоединения, сказал, что контроль над обычными вооружениями - сложный вопрос, требующий серьезной приверженности основополагающим принципам.Его страна активно участвует в продолжающихся дискуссиях о будущем контроля над вооружениями в Европе. Меры укрепления доверия являются жизненно важными инструментами в укреплении доверия между государствами, но эффективны только при наличии подлинной приверженности миру и безопасности. Как член Совета Безопасности он отметил вклад своей страны в резолюцию 2117 (2013). Однако его усилиям, предпринимаемым на национальном и международном уровнях, серьезно препятствовала Армения. Меры укрепления доверия с этой страной не будут рассматриваться до тех пор, пока не будет вывода войск с территории Азербайджана.Несмотря на эти и другие трудности, его страна остается приверженной международному миру и безопасности.

АХМЕД САРИР ( Мальдивы, ) заявил, что его страна поддерживала превращение Индийского океана в зону мира с тех пор, как Ассамблея приняла это решение в 1971 году. В связи с новыми угрозами, такими как пиратство, с которыми сталкивается регион, Мальдивы вновь заявили о своей поддержке для обеспечения условия мира, безопасности и стабильности в Индийском океане. Будучи самым маленьким государством в регионе и в значительной степени зависящим от туризма и рыболовства, Мальдивы столкнулись с серьезной угрозой пиратства.Он поблагодарил Целевой фонд Организации Объединенных Наций за одобрение пакета 2 млн. Долл. США для проектов по борьбе с пиратством в Сомали и других затронутых государствах региона, включая Мальдивы. Использование Индийского океана для незаконной перевозки оружия, террористических актов, незаконного оборота наркотиков и незаконного рыболовства вызывает серьезную озабоченность страны. Мальдивы активно участвовали в различных международных форумах, чтобы укрепить свою роль на мировой морской арене. Это была одна из первых стран, подписавших Кодекс поведения Джибути по пресечению пиратства и вооруженного разбоя в западной части Индийского океана.

ГАРЕН НАЗАРЯН (, Армения, ) сказал, что его страна придает большое значение региональному разоружению и твердо убеждена в том, что меры укрепления доверия являются ключевыми элементами в поддержании мира на региональном и субрегиональном уровнях. Армения решительно поддерживала усилия Организации Объединенных Наций в этом отношении. Кроме того, он убежден, что ресурсы, высвобождаемые в результате разоружения, в том числе на региональном уровне, можно направить на социальное и экономическое развитие, особенно для людей, живущих в подверженных конфликтам обществах.В другом месте Армения считала, что безрассудным милитаристским амбициям некоторых государств необходимо противостоять. В этом контексте Азербайджан отклонил предложения о подписании соглашения о неприменении силы и резко увеличил свой военный бюджет за последние несколько лет. Кроме того, он отказался принять меры по укреплению доверия. Применение силы не может привести к урегулированию конфликтов, но, несмотря на «деструктивную позицию» Азербайджана, Армения продолжит свои усилия в этой области.

TIN MARLAR MYINT ( Myanmar ) выразил поддержку возрождению региональных центров и той важной роли, которую они играют в продвижении мер по разоружению, нераспространению и контролю над вооружениями на региональном уровне.Работа центров определялась спросом и финансировалась за счет внебюджетных добровольных взносов доноров. Развитие партнерских отношений между регионами и международными организациями является ключом к продвижению вперед. Только тогда, когда государства-члены и другие доноры предоставят адекватное финансирование, региональные центры смогут поддерживать свою деятельность во имя разоружения и нераспространения.

ДЖАМЕЛ МОКТЕФИ ( Алжир, ) заявил, что его страна привержена тому, чтобы сделать международный мир и безопасность неотъемлемой частью своей внешней политики, и продолжает усилия по укреплению мер доверия и поощрению диалога.Он приветствовал Договор о зоне, свободной от ядерного оружия, в Африке, заявив, что он в значительной степени способствует миру и безопасности на этом континенте, в том числе в Северной Африке и Средиземноморье. Учитывая нынешнюю ситуацию в Сахеле и угрозы терроризма, а также незаконный оборот оружия, государствам его региона необходимо удвоить свои усилия и укрепить сотрудничество в борьбе с этим бедствием. Затем он представил проект резолюции «L.19», озаглавленный Укрепление безопасности и сотрудничества в районе Средиземноморья .

МАМУДУ МАНА ( Камерун ), присоединившись к Движению неприсоединения, сказал, что, как и на каждой сессии Первого комитета, страны Центральной Африки подготовили проект резолюции, и в этом году Руанда имела честь представить этот коллективная инициатива. Ситуация в Центральной Африке ознаменовалась вспышками напряженности, а также новыми угрозами стабильности. Сохраняются и классические препятствия на пути к миру, в том числе непроницаемость границ, ситуация в Сахельском регионе и вопросы, связанные со стрелковым оружием и легкими вооружениями.Для решения этих проблем в регионе был принят ряд мер, в том числе заключение так называемой Киншасской конвенции, формально Центральноафриканской конвенции о контроле над стрелковым оружием и легкими вооружениями, боеприпасами к ним, всеми частями и компонентами, которые могут Предназначены для их изготовления, ремонта и сборки.

Камерун давно привержен идее мира, свободного от оружия, в частности, стрелкового оружия и легких вооружений. Ситуация в его регионе дополнительно осложнялась проблемами, включая пиратство в Гвинейском заливе, которое имело стратегическое значение не только для всего региона, но и для мирового сообщества.

КРИСТОФЕР ГРИМА ( Мальта ) сказал, что как небольшое островное государство в центре Средиземного моря и член Европейского союза Мальта продолжала поддерживать более тесный региональный диалог как ключ к региональному развитию, интеграции и безопасности, как это проявляется. в своем участии и поддержке региональных организаций и инициатив, таких как Союз Средиземноморья и Западно-Средиземноморский диалог. Эта схема, получившая название Диалог «5 + 5», сыграла главную роль в региональном единстве и сотрудничестве.Он отметил трагические события, связанные с контрабандой людей через Средиземное море и потерю сотен жизней только в этом месяце, и призвал международное сообщество принять новые стратегии, чтобы помешать этой ужасной практике.

Г-н ШИШЕЧИХА ( Иран ), присоединяясь к Движению неприсоединения, говорит, что создание зоны, свободной от ядерного оружия, на Ближнем Востоке остается стратегическим подходом его страны к обеспечению мира, безопасности и стабильности в этот нестабильный регион.Однако, несмотря на все международные усилия, до сих пор не было достигнуто никакого прогресса в создании этой зоны. Мир и стабильность на Ближнем Востоке не могут быть достигнуты до тех пор, пока безответственный режим обладает огромным ядерным арсеналом, продолжает угрожать региону и поддерживает свою подпольную программу создания ядерного оружия. Чтобы избежать дальнейших последствий задержки в выполнении резолюции 1995 года и Плана действий 2010 года по ближневосточной зоне, созывавшие конференции должны оказать максимальное давление на израильский режим, чтобы заставить его участвовать без предварительных условий.

Г-н РАФЕНБЕРГ ( Суринам ), выступая от имени УНАСУР, говорит, что его государства-члены являются участниками международных инструментов разоружения и нераспространения, включая ДНЯО, Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) и и Конвенции о биологическом оружии. Таким образом, этот регион представляет собой зону, свободную от оружия массового уничтожения. Подчеркнув региональные инициативы в области мира и безопасности, он, в частности, подчеркнул работу Регионального центра Организации Объединенных Наций по вопросам мира, разоружения и развития в Латинской Америке и Карибском бассейне.Центр возглавлял программы работы, которые носили междисциплинарный характер и координировались с рядом учреждений и инициативами гражданского общества. В заключение он поблагодарил государства за их поддержку Центру и призвал их продолжать оказывать помощь.

Право на ответ

Представитель Азербайджан , выступая в порядке осуществления права на ответ, сказал, что он отвергает абсолютно безосновательные обвинения армянского делегата в адрес своей страны, и был уверен, что все были озадачены, услышав осуждение этим государством применения силы. поскольку он применил силу для оккупации территории Азербайджана.Это и его деструктивное поведение стали причиной главного тупика на нынешних переговорах. Армения грубо нарушила свои обязательства по применению военной силы для оккупации Азербайджана и проведения этнической чистки. Совет Безопасности осудил оккупацию территории Азербайджана и подтвердил его суверенитет и территориальную целостность и потребовал немедленного, полного и безоговорочного вывода армянских сил со всех оккупированных территорий Азербайджана. Армения была самой милитаризованной страной Южного Кавказа.Для того чтобы иметь эффективные и значимые меры укрепления доверия в регионе, Армения должна продемонстрировать свое уважение к международному праву, выведя свои вооруженные силы с территории Азербайджана.

Представитель Армения сказал, что независимо от повестки дня делегат от Азербайджана повторял одни и те же вопросы, отбивая их, как хорошо обученный представитель. Комментарии носили необычно пропагандистский характер, но не было ничего нового в том, что Азербайджан искажал историю, а также все цифры и факты, связанные с проблемой Нагорного Карабаха.Что касается вооруженных сил Армении, он мог только пригласить азербайджанского делегата и членов комитета ознакомиться с соответствующими документами Организации Объединенных Наций, где любой мог найти подробную картину вооруженных сил Армении. Ранее сегодня азербайджанский делегат затронул вопрос мер доверия, который получил высокую оценку. Если Азербайджан хотел этих мер, для этого было много прекрасных возможностей. Однако с годами его делегация «рассталась» с представителями Азербайджана, которые до мира заявляли, что не может быть никаких мер по укреплению доверия.Армения предпочла другой подход, и нет лучшей иллюстрации, чем немедленно начать меры по укреплению доверия.

* *** *

единиц ядерного оружия в XXI веке

Ядерное оружие в XXI веке

Стивен М. Янгер

Заместитель директора лаборатории ядерного оружия
Лос-Аламосская национальная лаборатория

LAUR-00-2850

27 июня 2000 г.

ИСПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Пришло время для фундаментального переосмысления роли ядерного оружия в национальная оборона и состав наших ядерных сил.Холодная война закончилась, но на смену ему пришли новые угрозы нашей национальной безопасности. Технологии, здесь и за рубежом, неумолимо продвигается, создавая как опасности, так и возможности для Соединенные Штаты. В этой статье анализируется будущая роль ядерного оружия в национальном безопасности, описывает роли и ограничения современных обычных вооружений в удовлетворяет стратегические потребности и предлагает несколько альтернативных сценариев будущего развития США. ядерные силы.

Основная роль ядерного оружия - удерживать потенциальных противников от нападения. о Соединенных Штатах, наших союзниках или наших жизненно важных интересах.Россия поддерживает очень большие стратегические и тактические ядерные силы. Китай активно модернизирует свой ядерный арсенал. Индия и Пакистан наглядно продемонстрировали возможности технологий среднего уровня. государства разрабатывают или приобретают ядерное оружие. Есть серьезные опасения по поводу будущее распространение ядерного оружия среди таких стран, как Северная Корея, Ирак, и Иран. Ядерный век далек от завершения.

Достижения в области технологий обычных вооружений позволяют предположить, что к 2020 г. обычное оружие может выполнять некоторые задачи в настоящее время относится к ядерному оружию.Сегодня неуверенность в местонахождении дороги для мобильных ракет с оружием массового уничтожения может потребоваться ядерное оружие для гарантированного уничтожения. Будущие изображения в реальном времени и управление сражениями, вместе взятые с высокоточными ракетами большой дальности, может означать, что обычное оружие может эффективно уничтожать такие цели.

Для поражения некоторых целей требуется энергия ядерного оружия. Тем не мение, точное наведение на цель может значительно снизить ядерную мощность, необходимую для уничтожения таких цели.Только относительно небольшое количество целей требует высокой ядерной мощности. Преимущества нижнего урожайность включает снижение сопутствующего ущерба, преимущества контроля над вооружениями для Соединенных Штатов, и возможность того, что такое оружие может храниться с большей уверенностью и по более низкой цене, чем наш нынешний ядерный арсенал.

Пришло время пересмотреть роль и состав наших будущих ядерных сил. Новым технологиям требуется не менее десяти лет, чтобы перейти от стадии концепции к сути. где мы можем положиться на них для защиты наших народов.И предварительное планирование уже идет процесс замены наших ракет, самолетов и подводных лодок, способных нести ядерное оружие. Осмотрительное отношение к этой важной теме принесет большие дивиденды. Соединенные Штаты и за мир во всем мире.

ВВЕДЕНИЕ

Ядерное оружие играло ключевую роль в международной безопасности во второй половине двадцатый век. Несмотря на быстрый рост коммуникаций, транспорта и оружейных технологий, крупномасштабных стратегических конфликтов со времен Второй мировой войны не было. Мировая война.Ядерное оружие, как самый разрушительный инструмент из когда-либо изобретенных, имело стабилизирующее воздействие на отношения сверхдержав, делая любой конфликт неприемлемо дорогостоящим. Однако геополитические изменения и развитие военных технологий предполагают, что состав наших ядерных сил и наша стратегия их применения могут быть иначе в двадцать первом веке. Пришло время для фундаментального переосмысления наши ожидания и требования к этому уникальному оружию.

Ядерное оружие является одним из компонентов комплексной стратегии обороны, которая включает: дипломатия и обычные силы.Основная роль ядерного оружия заключалась в по-прежнему удерживает потенциальных противников от нападения на Америку. или наши жизненные интересы. Ожидается, что эта роль сохранится до тех пор, пока ядерное оружие называют высшим орудием военной силы. это не значит, что их роль в военном планировании вообще не изменится. Изменения в геополитическая обстановка и неумолимое продвижение военных технологий здесь и за рубежом предполагают, что место ядерного оружия в политике национальной безопасности будет развиваются со временем.Учитывая уникальную разрушительную мощь ядерного оружия, это важно, чтобы это развитие планировалось, насколько это возможно, с должным учетом интеграции стратегических ядерных сил в последовательную и всеобъемлющую политика национальной безопасности.

Даже с учетом драматических изменений, которые произошли в мире в прошлом десятилетие, ядерное военное планирование сегодня во многих отношениях похоже на то, что было во время холодная война. Единый интегрированный операционный план (SIOP) ориентирован на стратегия контратаки, направленная на устранение способности противника нанести дальнейший ущерб американским интересам.Ядерное оружие обеспечивает гарантированный ответный удар способность убедить любого противника в том, что агрессия или принуждение будут встречены ответ, который был бы определенным, ошеломляющим и разрушительным. Часто бывает, но не повсеместно считали, что ядерное оружие будет применяться только в крайнем случае, когда нация находится в серьезнейшей опасности. Хотя было некоторое обсуждение сингла оружие "наносит удары по изолированным целям, например по объектам оружия массового поражения, большая часть внимания в ядерной стратегии была направлена ​​и направлена ​​на крупномасштабные помолвки.Это может измениться в будущем.

Развитие технологий обычных вооружений может привести к появлению способности обычных вооружений. оружия для выполнения некоторых задач, которые в настоящее время возложены на ядерную оружие. Например, возьмем дорожную мобильную баллистическую ракету. Если кто знает местонахождение такой цели и можно ли поставить на эту цель обычное оружие с точностью до метров, то его можно уничтожить без ядерного оружия. На с другой стороны, если местоположение цели неизвестно с точностью до многих километров тогда даже ядерное оружие не сможет его уничтожить.Ключевые параметры, необходимые для таргетинга разрушение - это интеллект и точность доставки, а не взрывная сила оружие. Однако даже если оружие будет доставлено точно в нужную цель, такие простые контрмеры, как стальная сетка, валунные поля или ловушки, усложняют опора на обычное оружие с ограниченным радиусом поражения.

Роль ядерного оружия как последнего средства сдерживания агрессии и окончательного разрушительная сила в бою, вероятно, приведет к удержанию хотя бы некоторого количества ядерных сил на десятилетия вперед.Однако состав нашего ядерного арсенала может претерпевают значительные модификации, чтобы реагировать на меняющиеся условия, изменение военных потребности и изменения в нашей уверенности в нашей способности поддерживать надежные ядерные силы без ядерных испытаний или крупномасштабного производства оружия. Варианты точности Доставка ядерного оружия может снизить потребность в высокой мощности. Более низкая доходность оружие могло быть произведено как модификации существующих конструкций оружия, либо они могли использовать более прочные и простые конструкции, которые можно было бы разрабатывать и обслуживать с высокой степенью уверенности без ядерных испытаний и с меньшей ядерной комплекс вооружений, чем мы предполагаем, необходим для поддержания наших нынешних ядерных сил.

В этом документе делается попытка увидеть ту роль, которую ядерное оружие может сыграть в двадцать первый век, начиная примерно с 2020 года. Двадцатилетний горизонт был выбран потому, что в этой временной шкале можно сделать разумные прогнозы технологий и некоторые предположения о вероятной угрожающей ситуации. На это уходит около двадцати лет существенно новые оружейные технологии, которые будут разработаны и внедрены в надежные военные системы. Поскольку это верно и для других стран, а также для США, один может в какой-то степени спроектировать развитие потенциальных противников.Из Конечно, смена правительства может произойти быстро по сравнению с этим временным интервалом, но технология, которая будет использована против Соединенных Штатов, будет действовать больше медленно. Этот документ посвящен межгосударственной обороне и не рассматривает явным образом терроризм или быстрая эволюция совершенно новых государственных угроз. Маловероятно, что возникающая сила сможет разработать технологии, необходимые для противостояния Соединенные Штаты в масштабе времени быстрее, чем два десятилетия, без каких-либо очевидных индикаторов это позволило бы нам технологически или дипломатично ответить.

Почему сейчас это важный вопрос? Текущие планы предусматривают развертывание следующее поколение »стратегических сил примерно к 2020 г., включая замену межконтинентальных баллистические ракеты (МБР), подводная лодка с баллистическими ракетами класса Огайо и возможно, даже почтенный бомбардировщик B52. Эта стратегическая модернизация будет дорогостоящей, и еще не рано начинать дискуссию о том, какие стратегические силы необходимо для удовлетворения будущих потребностей.

На внедрение новой технологии уходит не менее десяти лет, а если исследования и разработки требуются, может потребоваться дополнительное время.Для такой ключевой составляющей национального защиты, недостаточно просто продемонстрировать, что новые системы работают. Должен иметь достаточно времени, чтобы избавиться от неизбежных проблем, связанных с новыми системами, чтобы чтобы сделать их надежными вне всяких разумных сомнений в нашем собственном правительстве и правительства потенциальных противников. Также должно быть выделено время для обсуждения договоры или другие международные соглашения, которые поддерживают новую структуру сил и которые исключить маргинализацию наших сил либо массовым прорывом, либо любым другим действия, которые снизили бы эффективность наших сил.Наконец, двадцатый век неоднократно демонстрировал, что радикальные геополитические изменения происходят в короткие сроки по сравнению с нашей способностью отвечать новыми технологиями или доктринами. Это обязательно рассмотреть самый широкий спектр возможных вариантов до того, как разовьется кризис, и поддержать достаточно прочная база исследований и разработок, позволяющая при этом реагировать время.

Развитие военно-морской авиации в 1930-е годы является ярким примером необходимости оценить роль новых технологий задолго до любого предполагаемого взаимодействия.В разработка радаров и баллистических ракет в 1940-х годах является примером технологий разработаны во время конфликта с использованием ранее существовавших основ исследований и технология. Некоторые вложения в размышления о будущих стратегических силах уже сейчас могут принести пользу значительные дивиденды в будущем.

Планирование будущей стратегической обороны - очень сложное дело, требующее рассмотрения многих возможных непредвиденных обстоятельств. Этот документ не претендует на полноту разбор такой сложной темы.Скорее, его цель - стимулировать размышления о изменения в международной среде и технологиях, которые, как можно ожидать, влиять на структуру нашего стратегического военного потенциала.

Чтобы подготовить почву, я сначала представлю краткий обзор геополитической ситуации. разумно ожидать, что это повлияет на оборонную стратегию в 2020 году. с последующим обсуждением того, какие оружейные технологии могут быть доступны США и другие страны. Далее обсуждаются некоторые силовые структуры, включая вооружение и вспомогательную инфраструктуру, которые могут удовлетворить будущую оборону потребности.Документ завершается резюме и предложениями по дальнейшей работе.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ В ДВАДЦАТЬ ПЕРВОМ ВЕКЕ

Прежде чем можно будет рационально обсудить будущие потребности обороны, необходимо знать, что один защищается от. Прошедшее десятилетие продемонстрировало сложность и опасность предсказания геополитического будущего, но есть некоторые прогнозы, которые можно сделать с разумной уверенностью и которые можно использовать для направления дальнейшего обсуждения.

Стратегические угрозы для U.С. Национальная безопасность в XXI веке

Будущие угрозы национальной безопасности США можно разделить на три основных категории: крупные конфликты сил, особенно с участием России и Китая; региональные конфликты, включая потенциальные ядерные государства, такие как Иран, Ирак или Северная Корея; и конфликты с участием террористических групп и других негосударственных организаций. Только первый здесь будут рассмотрены две основные категории, поскольку вопрос о существовании каких-либо роль стратегических ядерных сил в борьбе с терроризмом и государственными угрозами.Тем не менее, стратегические конфликты могут быть спровоцированы террористическими актами, как это было в случае Первая мировая война и другие конфликты.

Россия За последние 200 лет Европейская Россия пережила ряд катастрофы, включая нашествие Наполеона, Крымскую войну, Первую мировую Война, революция, Вторая мировая война и теперь переход от коммунистической состояние к чему-то другому. В каждом случае страна восстанавливалась за одно поколение. Выравнивать после Второй мировой войны, когда страна практически лежала в руинах, она вернулась в запустить Спутник в течение двенадцати лет.Пока нельзя предсказать, что произойдет в такой нестабильной стране, как Россия, есть основания полагать, что она будет стремиться вернуться к обычной военной мощи, продолжая полагаться на значительную ядерный потенциал. Это видно из инвестиций России в обычные военные технологии. что он хочет подтвердить свой статус в этой области и продолжить прибыльный бизнес в международной торговле оружием.

Китай Международные цели Китая находятся в стадии разработки, но их давно заявленное намерение для воссоединения Тайваня с материком и их территориальных перемещений в Южном Китае Море указывают на то, что они планируют играть более широкую роль на международной арене.Китай имеет небольшой ядерный арсенал, но способный нанести неприемлемый ущерб американцам территория и интересы. В настоящее время неясно, что повлияло на предполагаемых китайцев. ядерный шпионаж будет иметь дело с модернизацией своего ядерного арсенала. Однако это Стоит отметить, что Китай имеет несколько систем ядерных вооружений на передовых рубежах. стадии разработки, включая новую крылатую ракету, которая предположительно может нести ядерная боеголовка и новые баллистические ракеты наземного и морского базирования.Дорога мобильные ядерные ракеты повышают живучесть китайских ограниченных ядерный арсенал. Желание создать действующую подводную лодку с баллистическими ракетами вызывает еще одно предположение о том, что Китай обеспокоен живучестью своих ядерных сил. и, возможно, это комментарий к его будущим целям проецирования власти за пределы Непосредственно Тихоокеанский регион.

Другие страны Ядерные испытания Индии и Пакистана еще раз демонстрируют, что страны будут действовать в своих собственных предполагаемых национальных интересах, иногда в прямом противодействие желанию Соединенных Штатов или предыдущим договорным обязательствам или договоренности.Сохраняющаяся напряженность в Южной Азии, в том числе китайско-индийская напряженность, несет тщательный мониторинг, но они могут не затрагивать напрямую Соединенные Штаты. Ближний Восток будет оставаться проблемной областью из-за несоответствия этнических, культурных и национальные границы. Перспективы арабского или исламского объединения не кажутся неизбежными в настоящее время, но исторически это объединение опиралось на харизматического лидера, чей пришествие трудно предсказать. Сохраняющиеся проблемы на Балканах и в других странах мир может обременить американские и союзные с ними обычные возможности, но такие конфликты не ожидается, что в обозримом будущем он приобретет ядерное измерение.Северная Корея предположительно обладал хотя бы некоторым ядерным потенциалом и продемонстрировал замечательные прогресс в технологии баллистических ракет, несмотря на тяжелое экономическое положение. Япония и Южная Корея смотрят на ядерные амбиции Северной Кореи с озабоченностью и могут осуществлять свои собственные ядерные программы, если они чувствовали неуверенность в американской ядерной зонтик. Аналогичные опасения могут возникнуть в отношении Тайваня в свете недавних заявлений. Китайской Народной Республикой.

Сценарии ядерного взаимодействия не обязательно бинарны.Третьи страны могут почувствовать вынуждены вмешиваться в споры между ядерными государствами или в конфликты, связанные с оружие массового уничтожения, которое может попасть на их территорию или интересы. Для Например, Китай может почувствовать потребность в обмене ядерными ударами между Индией и Пакистан. Точно так же Израиль может почувствовать необходимость действовать в крупном конфликте со своими соседями. это связано с оружием массового уничтожения.

ИНОСТРАННЫЕ ОРУЖИЕ ТЕХНОЛОГИИ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОГО ВЕКА

Очевидные сегодня тенденции предполагают, что к 2020 г. во многих странах мира будет доступ к нескольким важным технологиям.

  • Оружие массового поражения: Индия и Пакистан наглядно продемонстрировали способность государств среднего технологического уровня создавать или получать ядерное оружие. Предполагается, что химическое и биологическое оружие находится в пределах досягаемости многих страны сегодня.
  • Технология баллистических ракет большой дальности: очевидно, что такие страны, как Север Корея, Иран, Индия, Пакистан и другие страны имеют или скоро будут иметь такую ​​возможность проецировать силу на межконтинентальные расстояния. Развивающаяся международная рынок этих технологий может сделать ракеты большой дальности доступными почти для любая страна, у которой есть деньги и основные технические возможности для приобретения и использования их.Хотя таким ракетам может не хватать точности современного американского оружия, они может быть вполне адекватным для доставки оружия массового уничтожения.
  • Космическая съемка: коммерческие службы уже предоставляют снимки с высоким разрешением космос. Техническая возможность предоставлять эти изображения клиентам в режиме реального времени. во всем мире следует ожидать развития. Будь международные соглашения будут приняты, чтобы предотвратить сбор с конфиденциальных сайтов, еще предстоит увидеть. В в какой-то момент страны третьего мира будут иметь возможность запускать свои собственные разведывательные спутники или будут платить другим за их запуск, тем самым обходя необходимость коммерческие услуги.
  • Российские оружейные технологии: Несмотря на экономические проблемы, Россия значительные ресурсы для исследований и разработок передовых традиционных оружие. Одна из причин этого, безусловно, состоит в том, чтобы обеспечить надежную защиту Россия и ее жизненные интересы. Однако Россия также видит прибыльный международный рынок вооружений, который ценит дешевизну и простоту эксплуатации своего оружия. Можно было бы ожидать, что больше стран получат доступ к последнему поколению ", но вполне боеспособная российская военная техника, включая ракеты, средства ПВО, подводные лодки, танки и другие системы.
  • Передовые коммуникационные и компьютерные технологии: распространение коммуникаций и компьютерные технологии послужат умножителем силы для растущего числа стран. Возможность эффективно применять небольшое количество электронного оружия. против технологически и / или численно превосходящего врага является рентабельным тактика выравнивания сил.
Соединенные Штаты будут обладать превосходством в обычных и ядерных вооружениях до тех пор, пока поскольку соответствующие инвестиции вкладываются в исследования и разработки, а также в развертывание полученных систем вооружения.Однако мы должны ожидать, что другие страны будут нанимать многие из наших идей в собственной стратегии защиты, включая простое копирование наших технологий и доктрин, или использования наших технологий для разработки оружия собственные системы. Они также могут попытаться использовать слабые места в наших передовых технологии с помощью таких средств, как электромагнитное оружие, химическое и / или биологическое оружие и другие асимметричные средства ».

ТЕХНОЛОГИИ ОБОРОНЫ США В ДВАДЦАТЬ ПЕРВОМ ВЕКЕ

Обычная военная техника

Достижения в военной технике много обсуждались в литературе и говорят, что ведет к революции в военном деле.Актуально для настоящего Обсуждение, есть несколько достижений в технологии обычных вооружений, которые заслуживают упоминания.

  • Усовершенствованные высокоточные боеприпасы: крылатые ракеты уже могут доставлять полезные нагрузки к целям за сотни миль от точки запуска на расстоянии нескольких метров точность. Высокая точность для межконтинентальных ракет наземного или морского базирования, тоже возможно. Учитывая, что ракеты-носители прибывают в цель с скорости в тысячи метров в секунду, не обязательно иметь взрывоопасный полезные нагрузки для уничтожения некоторых классов целей.
  • Усовершенствованные изображения и объединение данных в реальном времени: сбор данных со спутников и с беспилотных передовых платформ позволит управлять боевыми действиями в реальном времени, в том числе наведение высокоточных боеприпасов на дальние, даже мобильные, цели.
  • Технология противоракетной обороны станет зрелой, если будут сделаны соответствующие инвестиции, обеспечение некоторой защиты от ограниченных ракетных атак. Аналогичные защиты могут быть разработаны против крылатых ракет и самолетов, хотя эти угрозы во многих способы усложнить проблему из-за большего количества потенциальных точек входа и наличие стелс-технологий.
  • Информационная война может развиваться таким образом, чтобы позволить Соединенным Штатам воспрепятствовать вражескому командованию, управлению и коммуникациям.
Было много обсуждений других передовых традиционных технологий, включая беспилотные летательные аппараты, сенсорная техника, лучевое оружие и так далее. В этой статье мы сосредоточится на тех технологиях, которые могут иметь стратегическое значение и которые связаны к изменяющейся роли ядерного оружия. Важность рассмотрения будущей защиты против баллистических ракет, крылатых ракет и самолетов трудно переоценить.В неумолимое развитие технологий в конечном итоге сделает такую ​​защиту осуществимой и сделать их доступными для любой страны, которая желает их иметь. Так обстоит дело теперь с достаточно сложной системой ПВО. Специалисты по долгосрочному стратегическому планированию должны хотя бы подумать о возвращении традиционного "соревнования по броне / противотанке" даже для стратегические силы. Стелс-технологии, передовые средства противодействия и новые технологии повлияет на эти сделки, но не изменит фундаментальную способность защиты технологии влияния на стратегическое мышление.

Ядерное оружие Родственные технологии

Ядерное оружие обладает невероятной разрушительной силой в небольшой упаковке, которую можно доставить. Помимо их психологической сдерживающей ценности, они являются единственным текущим средством подвергая риску несколько классов целей.

  • Мобильные цели, такие как автомобильные и железнодорожные мобильные ракеты
  • Фиксированные умеренно сложные цели, такие как ракетные шахты
  • Распределенные цели, такие как аэродромы или военно-морские базы
  • Твердые цели, такие как глубоко скрытые командные сооружения
  • Сверхтвердые цели, такие как объекты, расположенные под горами
Обычное оружие могло бы помочь решить некоторые из текущих задач. относится к ядерному оружию, но не ко всем.Некоторые цели, такие как ракетные шахты и структуры управления и контроля достаточно жесткие, чтобы не было обычных вооружений. будет достаточно энергии, чтобы победить их. Другие цели, такие как аэродромы и военно-морские базы, достаточно рассредоточены, чтобы можно было требуется для их уничтожения. Хотя обычное оружие может повредить или уничтожить такие цели, они могут сделать это сегодня только в течение длительного периода времени и с использованием ограниченных ресурсов, которые могут потребоваться на других театрах военных действий.Будущие конструкции обычных вооружений могут изменить это, но все еще есть ограничения на размер ущерба, который может быть нанесен данным количеством взрывчатого вещества. Для по этим и другим причинам ядерное оружие, как ожидается, продолжит играть роль в стратегическая доктрина, независимо от их роли в качестве психологического средства сдерживания агрессии.

Соединенные Штаты используют контрсиловую стратегию, нацеленную на военные активы, которые может нанести ущерб нашим национальным интересам. Мы не угрожаем городам и населению как в политике контрценности, хотя есть неявная угроза того, что это мощный элемент сдерживающего исчисления.Американские системы ядерного оружия разработаны удерживать определенные классы целей в опасности, используя минимальную взрывную силу необходимо для выполнения миссии. Однако значительный фактор, влияющий на взрывчатку. сила, необходимая для поражения цели данной твердости, - это точность, с которой оружие может быть доставлено. Эволюция систем точной доставки может измениться стратегии применения ядерного оружия, в некоторых случаях снижающие требуемую мощность или даже устранение необходимости во взрыве.И снова использование обычных оружие предполагает уровень детальной информации о местонахождении и характеристиках цели, которая до сих пор ускользала от военных плановиков. Опора на точность обычные боеприпасы для некоторых стратегических задач предполагают крупные инвестиции в инструменты сбора и анализа разведданных, включая точные средства оценки цели повреждение после нападения. Это особенно важно для стратегических целей, таких как мобильные ракеты или оружие массового уничтожения, которые могут, если они выживут, нанести значительный ущерб.

Достижения в области военных технологий могут изменить структуру и использование наших стратегических сил несколькими способами.

  • Некоторые важные классы целей, такие как мобильные ракеты, могут быть эффективно поражены с применением высокоточного обычного оружия большой дальности. Можно представить, как спущены на воду подводные лодки. баллистические ракеты (БРПЛ) и межконтинентальные баллистические ракеты (МБР), заряжен таким высокоточным оружием, которым можно управлять с помощью разведки в реальном времени по целям в любой точке планеты в течение 30 минут.Маневрирующий вход транспортные средства могут позволить этому оружию следовать за движущимися целями и уничтожать их.
  • Ядерное взрывное устройство мощностью 5 килотонн (кт), взорванное на двери ракетной шахты толщиной 30 футов, будет испарить эту дверь, уничтожив ракету внутри. С точной доставкой много трудностей цели могут быть поражены ядерными взрывчатыми веществами, имеющими меньшую мощность, чем мы могли бы в настоящее время нанять. Такое маломощное оружие могло бы использовать более простое и / или более надежные конструкции, чем есть в нашем текущем арсенале. Проще, надежнее конструкции, в свою очередь, могут позволить поддерживать ядерный арсенал с меньшими затратами комплекс обслуживания и производства, чем требуется для поддержки сложных, высокооптимизированное оружие в нашем арсенале.Как и в случае с продвинутыми обычными оружия, использование ядерного оружия меньшей мощности против укрепленных целей может быть стало проблематичным из-за использования относительно простых контрмер. в пример двери силоса, экранирование может использоваться для отделения взрыва от двери площадь, снижающая эффективность оружия.
  • Широко рассредоточенные цели требуют энергии (мощности) для гарантированного поражения. Несколько рассредоточенное оружие малой мощности будет производить тот же эффект, что и одиночное более мощное оружие. оружие.Использование нескольких видов оружия на одной цели предполагает эффект братоубийства. можно иметь дело при планировании множественных ядерных взрывов в одной целевой области. Такой подход также требует большего количества оружия, фактор, который был бы больше сложно, если ведутся переговоры о значительном сокращении количества вооружений. Преимущество более низкой доходности оружия заключается в том, что сопутствующий ущерб, нанесенный в районе цели, может быть уменьшено, что является важным фактором при нападениях вблизи городских районов.
  • Некоторые очень сложные цели требуют большой мощности для их уничтожения.Нет применения обычные взрывчатые вещества или даже ядерные взрывные устройства меньшей мощности уничтожат такие цели, которые могут включать в себя укрепленные конструкции, похороненные под сотнями футов земля или камень. Для таких целей было бы желательно сохранить небольшое количество ядерное оружие повышенной мощности в арсенале как средство сдерживания доверия врага в выживании таких целей.
  • Сверхтвердые цели, например, найденные под некоторыми российскими горами, не могут быть могут быть надежно побеждены даже ядерным оружием большой мощности.В этом случае один может использовать другую стратегию, например "функциональное поражение", в которой власть, коммуникации, или другие жизненно важные функции устраняются или отвергаются без физического уничтожение основной цели. В качестве альтернативы можно использовать переговоры, чтобы исключить цель, выторговываем ограниченный набор специальных целей ради уступок с нашей стороны.
Эти предложения являются отходом от традиционного мышления по ядерным вопросам. Для Например, наша способность преодолевать сверхтвердые цели будет очень трудно на Лучший.Другие, такие как способность высокоточных современных обычных боеприпасов удерживать подверженные риску мобильные и другие уязвимые цели более реалистичны и требуют только прогнозов современных технологий. В последнем случае вызов может исходить от контроля над вооружениями. озабоченность других стран, которые считают, что их собственные ядерные силы являются маргинальными. Также, потенциальные противники могут использовать асимметричные средства "для противодействия нашим продвинутым технология.

Важное соображение при размышлении о ядерных силах меньшей мощности для большинства наши стратегические ядерные требования заключаются в том, что такое оружие может быть намного проще, чем наши нынешние высокооптимизированные ядерные конструкции.Учитывая достаточную нагрузку на наши ракеты, мы могли бы использовать собранные из орудия или другие простые, прочные конструкции, которые могли бы быть поддерживается с высокой степенью уверенности без ядерных испытаний. Такие конструкции потребуют значительно меньший промышленный завод для их обслуживания, чем наши нынешние силы. Если основанная на конструкции уранового оружия, гораздо меньшая плутониевая инфраструктура будет требуется. Другие технологии, характерные для ядерного оружия большой мощности, могут быть размещены в режим ожидания, а не режим производства.Наконец, более простое оружие может быть с большей уверенностью поддерживается в течение более длительных периодов оружейным посохом, у которого мало или нет прямого опыта ядерных испытаний. Однако, если страна решит следовать по такому пути, все равно будет необходимо сохранять опыт в более сложных ядерные конструкции как преграда против изменяющихся условий в будущем.

Есть дополнительное, нетехническое соображение, которое повлияет на будущее ядерной энергетики. политика. Учитывая текущие и прогнозируемые научные возможности, это сложно или невозможно уверенно выставить новую, оптимизированную конструкцию ядерной боеголовки без ядерной тестирование.По этой и другим причинам Соединенные Штаты намерены сохранить существующие ядерные проекты в неопределенное будущее. Это фундаментальное изменение в том, как мы поддерживать наш арсенал. Недавние опасения по поводу шпионажа в оружейной программе вызывают вопросы о нашей способности хранить в секрете конструкции оружия на протяжении многих десятилетий. Немного в разведывательном сообществе утверждают, что фиксированная цель, такая как наши ядерные конструкции, будет скомпрометирован решительным противником, если будет достаточно времени. Информация о наших разработках может послужить важным руководством для стран, которые хотят улучшить собственные ядерные арсеналы.Такая информация также была бы полезна для стран. попытка оптимизировать какую-то будущую собственную систему противоракетной обороны для использовать против наших систем. Наконец, это может помочь потенциальным противникам в развертывании своих стратегических сил таким образом, чтобы нам было трудно обеспечить их разрушение.

Планировщикам необходимо подумать о том, что мы будем делать, когда, а не если, детали нашей ядерной силы становятся известны потенциальному противнику. Есть несколько путей, которые могут быть здесь работают, в том числе дезинформация, контрразведка и т. д.Один путь, у которого есть доказали свою эффективность в том, чтобы регулярно менять наши силы в ответ на меняющиеся военные требования и технологические возможности. Сертификация существенно новые конструкции ядерного оружия трудно или невозможно сделать с высокой уверенность без подземных ядерных испытаний. Однако у США есть большой архив ранее протестированных дизайнов, которые могут быть размещены с разумными уверенность в удовлетворении растущих военных потребностей. Кроме того, на текущих запасах имеется значительная гибкость для модификации под новые требования.Такая гибкость была наиболее об этом недавно свидетельствует модификация бомбы B61 для обеспечения проникающего сквозь землю возможности. Движение к смешанной силе дальнобойных обычных и малодоходных ядерное оружие с повышенной точностью было бы еще одним средством достижения этой необходимость. Такие решения не обязательно должны быть исключительными. Возможно, будет разумнее использовать несколько технологии, как ядерные, так и неядерные, для создания прочной стратегической позиции в будущем.

СТРАТЕГИЧЕСКИЕ СИЛЫ ДЛЯ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ БУДУЩИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ ОБОРОНЫ

Планирование стратегических сил - очень сложное дело, которое должно включать в себя технические, геополитические и военные соображения.Полный анализ здесь не делается. В цель этого раздела - предложить несколько широких вариантов, которые можно использовать в качестве начальных баллы за более подробное рассмотрение. Хотя в этом разделе основное внимание уделяется стратегическим сил, стоит отметить, что некоторые страны обладают мощным нестратегическим "ядерным оружием". силы, предназначенные для тактического боя. Нестратегические силы включают ядерные артиллерийские снаряды, атомные разрушающие боеприпасы, ракеты малой дальности и доставляемые по воздуху бомбы. Хотя такое оружие обычно имеет меньшую мощность, чем большинство стратегических бомб и боеголовки, они по-прежнему являются ядерными взрывчатыми веществами с разрушительной силой, значительно превышающей обычные виды вооружения.Можно было ожидать разделения на тактические "и" стратегические "вооружения" размыть в будущем, особенно в случае значительного сокращения стратегические арсеналы.

Сценарий 1: Статус-кво

Ядерное оружие представляет собой окончательную защиту нации, сдерживающий фактор против любого и всех потенциальных противников. В сочетании с дипломатией и обычными вооруженными силами возможностей, ядерное оружие помогло избежать крупномасштабного конфликта между ведущими мировые державы более пятидесяти лет.Это поразительное достижение, учитывая ускорение коммуникаций и транспорта, имевшее место за это время. Когда холодная война закончилась, ядерный арсенал США состоял из набора высокоэффективных оптимизированы боеголовки и бомбы на высоконадежных ракетах и ​​самолетах. Это оружие Системы были разработаны в первую очередь для противодействия массивной советской угрозе. Они были и являются самыми продвинутыми в своем роде в мире. Текущие планы требуют их сохранения по сути бесконечно. Для этого есть несколько веских причин.

  • Это оружие безопасно, надежно и отвечает требованиям к характеристикам.
  • У нас есть данные ядерных испытаний, которые подтверждают наше понимание их работы.
  • Новые боеголовки сопоставимой мощности сложно или невозможно установить без ядерные испытания.
  • Их можно различными способами модифицировать в соответствии с меняющимися военными требованиями, как это было сделано, когда бомба B61 была модифицирована, чтобы дать ей проникающую сквозь землю возможности.
В этом сценарии поддерживается триада из межконтинентальных баллистических ракет, БРПЛ и бомбардировщиков.Более одного типа оружия поддерживается в каждой ветви триады для обеспечения возможности резервирования, если один тип оружия сталкивается с проблемой. Эта стратегия хорошо послужила нам во времена холода. Война. Учитывая скорость, с которой может измениться геополитическая ситуация, есть смысл в следовании разумному и консервативному пути в отношении будущих ядерных сил.

Есть несколько потенциальных недостатков в поддержании существующего запаса. бесконечно. Со временем такие высокооптимизированные системы могут стать менее подходящими для военные требования.Ремонт и другие изменения будут внесены в старение. боеголовки и бомбы, изменения, которые может быть трудно сертифицировать без ядерных испытаний. Кроме того, стоимость обслуживания этого оружия высока как для Министерства обороны, так и для Министерства энергетики. в В случае с Министерством энергетики требуется обширная инфраструктура лабораторий и заводов для Программа управления запасами, включая новые производственные мощности для плутониевые карьеры. Наконец, текущие запасы могут не вызывать доверия по сравнению с некоторыми наборами потенциальные противники. Например, если в стране возникнет чрезвычайная ситуация, предполагал неизбежное применение оружия массового уничтожения против американских интересов, Будет ли противник рассматривать нашу угрозу нападения с несколькими боеголовками со стороны Миротворца? МБР или БРПЛ "Трайдент" как излишек и, следовательно, не реальная угроза? Такая уверенность на стратегическое оружие большой мощности может привести к самообладанию ", ограничение на стратегические варианты, и, следовательно, уменьшение стабилизирующего эффекта ядерных оружие.

Сценарий 2: Сокращение запасов существующих образцов

Этот сценарий предполагает, что инициативы по контролю над вооружениями сделали его выгодным для Соединенные Штаты, чтобы значительно сократить наши запасы существующего ядерного оружия. Это похоже к сценарию 1 с более низкими уровнями сил. Можно спорить о достоинствах устранения одного рука стратегической триады или нестратегических (то есть тактических) ядерных сил под такими обстоятельства, в зависимости от глубины сокращения. Экономия затрат, связанная с уменьшенное количество не прямо пропорционально количеству оружия, так как значительный инфраструктура необходима для поддержки любого типа современного ядерного дизайна.В экономическое преимущество будет заключаться в размере необходимого производственного предприятия, а не в разнообразие необходимых технических возможностей.

При очень малых количествах запасов может быть полезно явно рассмотреть возможность гибкого использования стратегия создания запасов, которая использует гибкость, присущую нынешней ядерной конструкции оружия. Соединенные Штаты могут иметь смешанную вооруженную силу, основанную на современные типы, модифицированные соответствующим образом для удовлетворения меняющихся военных потребностей. Особое внимание может быть отдан маневрирующим машинам, которые могут эффективно бороться с противником защиты.Можно было бы рассмотреть специализированное выходное оружие для специальных приложений, таких как те, которые производят усиленный электромагнитный импульс для отключения электроники или те, которые производят повышенное излучение для уничтожения химических или биологических оружие с минимальным сопутствующим ущербом. (Есть серьезные сомнения в ядерной оружейному сообществу относительно того, могут ли такие системы быть введены в запасы без дополнительных ядерных испытаний.) отказ в сокращенном запасе.Например, использование обыкновенной ракеты или обыкновенной боеголовка для межконтинентальных баллистических ракет и БРПЛ сэкономила бы деньги, но создала бы потенциальную одноточечный отказ в большинстве стратегических сил.

При выборе оружия, которое будет использоваться в меньшей силовой структуре, следует учитывать может быть отдан самым прочным, простым и дешевым поддерживать и максимально гибко. Оптимизированное оружие может быть более эффективным, но эффективность может достигаться за счет сложности обслуживания.Без ядерной тестирование, небольшие изменения, вызванные естественным старением или необходимыми заменами компонентов внесет некоторую неопределенность в запасы, неопределенность, которая должна быть учтена в военная стратегия. Понимание такой неопределенности особенно важно, если число видов вооружения сокращается, допуская возможность одноточечного отказа большого часть силы. Рекомендуется рассматривать надежность и простоту обслуживания как основные критерии выбора типов и распределения оружия в пределах уменьшенные запасы.Учитывая неопределенность будущих военных потребностей, способность оружие, подлежащее техническому обслуживанию, модификации и / или сертификации без ядерных испытаний, также может быть важным элементом в процессе принятия решений.

Сценарий 3: Смешанные обычные и ядерные стратегические силы

Разумные предположения о разработке перспективных обычных боеприпасов приводит к сценарию, в котором стратегическая нагрузка выполняется за счет комбинации ядерных и неядерные силы. Можно представить себе неядерные компоненты для каждого из оружие стратегической триады.Использование обычных МБР и БРПЛ или их проектируемых замены, можно было спроектировать боеголовки с боеголовками для достижения высокой точности. Эти боеголовки будут содержать "умные" системы наведения, которые будут передача обслуживания со спутников или других источников до и / или во время полета. Такие системы будет знать, что цель существует в общей области, знать о ее потенциальном движении и подписи, и сможете сосредоточиться на этом. Учитывая кинетическую энергию повторного входа боеголовка, возможно, в системе нет необходимости содержать фугас.Удары цели может быть достаточно, чтобы ее уничтожить. Подобные боеголовки могли быть разработаны для крылатые ракеты, которые могут быть запущены с бомбардировщиков, подводных лодок или надводных кораблей. В случае крылатых ракет более низкая скорость доставки потребует осколочно-фугасного вооружения. боеголовка.

Неядерное оружие большой дальности было бы особенно полезно против ограниченного числа срочных целей оружия массового уничтожения, таких как боеголовки биологического оружия которые готовились к использованию против U.С. сил. Неядерный дальнего действия оружие позволило бы уничтожить такие цели, не причиняя Соединенным Штатам быть первым, кто применит ядерное оружие в конфликте. Использование неядерных стратегических оружие против России, Китая или других ядерных держав потребует осторожности, поскольку появление такого оружия на датчиках дальнего действия может быть неотличимо от ядерная атака США.

Следует сделать предостережение в отношении использования высокоточных боеприпасов для стратегических целей. нацеливание: конфликт в Косово очень ясно продемонстрировал, что просто способность разместить оружия на назначенную точку прицеливания недостаточно для обеспечения успеха миссии.Неточный координаты цели, передаваемые пилотам, иногда приводили к тому, что оружие доставлен очень точно не в то место. Эффективное использование высокоточных боеприпасов требовать особого внимания к сбору и анализу целевой информации. Это включает в себя оценку ущерба после атаки, определяющую необходимость последующие атаки и способность противника использовать свое оружие для нападения или оборона.

Ядерная составляющая в этом сценарии может принимать одну из нескольких форм.Первый может использовать небольшое количество существующих конструкций оружия, чтобы сохранить традиционные контрсиловая стратегия сдерживания. Во-вторых, можно изменить существующие конструкции, чтобы уменьшить их производительность, полагаясь на точность доставки для достижения военных целей. В этом в случае, если можно было использовать существующие боеголовки с боеголовками или разработать новые с точностью наведение необходимо для поражения целей средней жесткости с малой мощностью. Третий может спроектировать и развернуть новый комплект ядерного оружия, не требующего ядерных тестирование подлежит сертификации.Такое оружие может быть, но не обязательно, основано на простых урановые конструкции с пушкой, не требующие плутониевой инфраструктуры и не требуют такой же сложности в науке и технике ядерного оружия, как наш текущий запас. Однако ничего не дается бесплатно, и нужно признать, что такое простое оружие имеет важные, возможно, фатальные, тактические ограничения, которые могут исключить их использование в некоторых сценариях взаимодействия. Также такие простые устройства были бы основан на очень ограниченной базе данных ядерных испытаний и потребует обширных и дорогостоящие летные испытания, чтобы гарантировать, что они могут быть доставлены с требуемым точность.В-четвертых, можно было бы рассмотреть комбинацию новых или модифицированных малодоходных боеголовки и некоторые существующие конструкции повышенной мощности должны быть сохранены на случай о неожиданных изменениях в защите противника или о необходимости очень крепко держаться цели в зоне риска. В этом случае потребуется сохранить большую часть инфраструктуры текущий запас для обеспечения непрерывной работы этих оптимизированных оружие. Экономия может быть достигнута за счет размера заводского комплекса, необходимого для переделывать компоненты и полное оружие.

Сценарий 4: Перспективы полностью неядерных стратегических сил

Практически невозможно представить себе технологическое и политическое развитие, которое позволит Соединенным Штатам удовлетворить свои потребности в обороне в 2020 году без ядерной оружие. На это есть несколько причин. Во-первых, ядерное оружие продолжает играть роль жизненно важная роль в сдерживании других стран от нанесения значительных военных ударов по Америка, наши союзники или наши жизненные интересы. Реальная угроза не только военного поражения, но и национальное уничтожение сейчас является мощным сдерживающим фактором, и следует ожидать, что он останется таковым до по крайней мере, в ближайшие несколько десятилетий.Во-вторых, это невозможно с текущими или прогнозируемыми технологии, чтобы убедиться, что нет и никогда не будет ядерное оружие в руках потенциальных противников. Учитывая уникальное разрушительное мощность ядерного оружия, асимметрия такого рода должна быть неприемлема для Американские военные планировщики. В-третьих, развитие противоракетной обороны обнадеживает, но предположение о том, что герметичный щит может быть установлен к 2020 году, является спорно. В-четвертых, некоторые цели не смогут подвергнуться риску ни одним из обычное оружие из-за их чрезвычайной твердости.В-пятых, способность противник доставит ядерное оружие самолетом, крылатой ракетой, военным кораблем или нелегальное проникновение в эту страну - дополнительные проблемы, выходящие за рамки дальнего действия. угроза баллистических ракет. Отсутствие способности сдерживать такие угрозы и отвечать тем же. открыло бы страну для шантажа.

При любом обсуждении стратегических сил очень важно учитывать общую стабильность. обеспечивается технологиями и политикой. Таких расчетов стало значительно больше. сложный в многополярном мире, который, как ожидается, сохранится, по крайней мере, во временном масштабе рассматривается в этой статье.

Будущее непредсказуемо, но мы можем рассчитывать на то, что оно будет динамичным. Стратегическое мышление должны быть гибкими и учитывать эволюцию нескольких возможных вариантов будущего, каждое из который имеет филиалы, зависящие от геополитической ситуации и технологического возможности здесь и за рубежом. Страны будут реагировать на развитие технологий и политики в США и других странах. Мы должны быть осторожны, чтобы любые изменения в нашем стратегическое положение делает общую ситуацию лучше, а не хуже.

Россия уже пообещала, что будет использовать асимметричные средства «противодействия продвинутым Технологии США. Официальные китайские публикации указывают на то, что Китай, скорее всего, последует аналогичная стратегия. Возможности собственного научно-исследовательского комплекса не следует недооценивать. Хотя Россия пока не может сравниться с США в самая сложная технология, она продемонстрировала замечательную способность достигать военных цели через смекалку, а иногда и через грубую силу.Наконец, разработка современных обычных стратегических вооружений может подтолкнуть русских к еще большей опоре на ядерное оружие большой мощности. А не эволюция к какой-то фиксированной стратегии, стратегическое мышление должно осуществляться в гибкое время линия, которая учитывает изменения в мире и военных технологиях. Что может работать в одно время может не работать, в другое время, когда ситуация существенно изменилась.

Одним из асимметричных "противовесов передовым технологиям" является кибервойна, в том числе невзрывная. оружие, которое может вывести из строя или сделать неэффективными современные обычные или даже ядерные боеприпасы.Для точного уничтожения требуется сложная электроника и электроника. могут быть затронуты различными способами, такими как радиочастота или микроволновая печь оружие. Российская программа электромагнитного оружия, пожалуй, самая передовая в мире. мир, и по крайней мере часть этой технологии была передана Китаю. Учитывая неопределенность в отношении будущих передовых оружейных технологий, Соединенные Штаты, возможно, пожелают сохранить некоторое ядерное оружие более высокой мощности в качестве преграды против разработки мощных точечная или территориальная защита. Разработка противоспутникового оружия создала бы аналогичное осложнение Соединенным Штатам, если бы мы полагались на современные обычные оружие, для эффективности которого требуется точная информация о наведении.

Инициативы по контролю над вооружениями будут играть важную роль в планировании будущих стратегических силы. Предлагаемые глубокие сокращения ядерных арсеналов могут быть мотивацией для использования обычные вооружения как часть набора стратегических вооружений. Такое решение будет сильно зависит от того, является ли количество боеголовок или пусковых установок подсчитанным. Если ядерная боеголовки, а не средства доставки - это подсчитанное количество, то существующие или новые Пусковые установки могут быть оснащены усовершенствованными обычными боевыми частями. Если ракеты и самолеты - это подсчитанное количество, нам нужно будет быть осторожным с соглашениями, которые позволяют только одна боеголовка, ядерная или обычная, на ракете.Поддержание эффективного сдерживание требует минимального количества ядерного оружия, и разбавление нашего силы с обычными вооружениями могут оттолкнуть нас от стратегии противодействия (военные целей) противодействующей стратегии (города) с сопутствующими этическими и, возможно, юридическими проблемы.

Соглашения о контроле над вооружениями могут помочь в стратегическом планировании, ограничивая определенные классы оружия или целей. Если в каком-то сценарии наше оружие особенно уязвимо ядерных перехватчиков, тогда мы, возможно, пожелаем договориться об уничтожении ядерных перехватчиков. в обмен на какую-то другую уступку.Если мы не можем уничтожить один или несколько цели любым оружием в нашем арсенале, мы можем попытаться увести цель в обмен на заверения в том, что мы не будем строить аналогичные жесткие цели в Соединенные Штаты. Такие переговоры по своей природе сложны, потому что они предполагают отказ разные товары с каждой стороны. Однако преимущества меньшего использования ядерное оружие с его большим радиусом поражения могло бы стать стимулом. Так же разработка новых обычных стратегических вооружений, использование которых может быть включено в планирование неядерной войны, и это не обязательно приведет к национальным разрушение, следует рассматривать с осторожностью.

Одна из особенностей ядерного оружия состоит в том, что оно настолько разрушительно, что его использование зарезервировано только для самых крайних случаев. Повышение удобства использования стратегического оружия " может подтолкнуть Соединенные Штаты к эскалации, которая может усугубить, а не снизить вероятность войны. И наоборот, снижение порога использования ядерных оружие в ответ на стратегическую ситуацию может повысить уровень осторожности, с которой страны взаимодействуют. Это указывает на необходимость проведения подробного анализа устойчивости. в качестве прелюдии к любым переговорам по контролю над вооружениями.Такой анализ должен явно включают баланс ядерных сил, состояние и прогнозируемое будущее баллистических ракет защита и способность современного обычного оружия выполнять задачи ранее относился к ядерному оружию. Исследования и разработки оружия программы потенциальных противников будут вносить вклад в этот анализ, предоставляя указатели на будущие возможности защиты. И, конечно же, любой анализ будущего стратегического потребности в оружии должны обязательно учитывать возможную геополитическую ситуацию, которая присутствовать во время их развертывания.Наконец, различие между тактическим и стратегическое ядерное оружие исчезнет из-за небольших запасов. Оба вида оружия должны участвовать в переговорах для поддержания общей стабильности.

Еще одним важным фактором при планировании будущих стратегических сил является стоимость. Ядерная системы вооружений иногда считаются дорогими в обслуживании из-за их сложности, их уникальные характеристики и отсутствие поддержки со стороны частного сектора некоторых компоненты их инфраструктуры.Фактически, ядерное оружие дешевле в разработке и для поддержания более крупных обычных силовых структур. Это была причина, по которой НАТО предпочло полагаться на ядерное оружие как на основную часть своей защиты от массивная советская обычная угроза в Европе. Ядерное оружие считается дорогим сегодня, потому что они носят в первую очередь стратегический характер, и мы находимся в самом разгаре стратегическая пауза ", которая снизила предполагаемую потребность в стратегическом оружии.

Для Министерства обороны затраты включают в себя эксплуатацию, техническое обслуживание и разработку следующих возможности генерации, которые заменят существующие системы после их устаревания.Для Министерство энергетики, затраты включают в себя работу оружейных лабораторий и заводов по производству и материальные затраты, связанные с ремонтом оружия. На первый заказ стоимость содержания ядерного оружейного комплекса DOE не зависит от количества оружие на складе. Некоторые возможности по урану, плутонию и другим специальным материалы обязательны. Необходимо поддерживать научный потенциал, особенно в тех секретные области, уникальные для ядерного оружия, чтобы позволить принимать обоснованные решения о старении оружия, замене компонентов и будущих модификациях.Тритий имеет некоторая переменная стоимость, так как она должна производиться для поддержки некоторого фиксированного количества оружия. Производство плутониевого карьера может поддерживаться небольшими темпами в Лос-Аламосе, но любое запасы более тысячи единиц оружия потребуют строительства нового крупный производственный завод, который заменит завод Rocky Flats, производство которого прекратилось в 1989. Если страна пойдет на высокоточные ядерные силы малой мощности, основанные на урана, а не плутония, стоимость большого карьерного производства может быть избегали, а оставшееся оружие большой мощности, в котором действительно использовались плутониевые ямы, могло поддерживаться модифицированным плутониевым заводом в Лос-Аламосе.

РЕЗЮМЕ

Окончание холодной войны, появление новых региональных угроз для международного безопасности, и заявленное желание многих стран сократить или ликвидировать свои ядерные арсеналов предполагает, что настало время для фундаментального переосмысления роли ядерное оружие в национальной безопасности. Ядерное оружие, как наиболее разрушительное оружие еще не изобретенный, должен рассматриваться как часть скоординированной национальной безопасности программа, в которой задействованы дипломатия, инициативы по контролю над вооружениями и обычные вооруженные силы для оптимизировать стабильность и мир во всем мире.

Технологические оценки показывают, что современное обычное оружие доставляется баллистические или крылатые ракеты могут поражать многие цели, на которые в настоящее время нацелены ядерное оружие. Точная доставка ядерного оружия позволила бы некоторым классам трудные цели должны быть побеждены с гораздо меньшими доходами, чем те, которые используются в настоящее время. Немного количество нынешних разработок ядерного оружия может быть сохранено для решения очень жесткие цели или традиционные сдерживающие роли. Простые и надежные конструкции ядерного оружия который может поддерживаться при относительно низких затратах и ​​без необходимости ядерных испытаний может быть частью такой стратегии.

Ядерное оружие не может быть изобретено. Мы также не можем предположить, что их роль в стратегическом сдерживание никогда не изменится. Благоразумное осмысление роли ядерного оружия в двадцать первый век принесет солидные дивиденды для национальной безопасности США и для стабильности всего мира.

БЛАГОДАРНОСТИ

Я хотел бы поблагодарить Ханса Марка за предложение темы этой статьи и за его полезные комментарии к его содержанию.Я также хотел бы отметить вклад многие коллеги, особенно Джон Браун, К. Пол Робинсон, Рихард Вагнер, Кэролайн Мангенг, Томас Шебер и Гэри Стрэдлинг. Точность и содержание этого статьи являются ответственностью автора и не отражают позиции Министерство энергетики или правительство США.

Программа США по уничтожению обычных вооружений - Ирак

Соединенные Штаты являются крупнейшим донором деятельности по уничтожению обычных вооружений (УХО) в Ираке, инвестировав с 2003 года более 550 миллионов долларов в обезвреживание наземных мин, самодельных взрывных устройств (СВУ) и других взрывоопасных пережитков войны (ВПВ). что касается просвещения по рискам.Соединенные Штаты значительно увеличили помощь Ираку с УХО, начиная с 2015 финансового года, чтобы справиться с беспрецедентным уровнем массового производства, технологически сложных СВУ, разработанных и используемых ИГИЛ. Эти устройства использовались для защиты захваченной территории и нацеливания на Иракские силы безопасности, а также для заминирования домов, общественных мест, сельскохозяйственных угодий и инфраструктуры, чтобы препятствовать возвращению внутренне перемещенных лиц и неизбирательно убивать ни в чем не повинных мирных жителей. С 2015 финансового года Управление по обезвреживанию и ликвидации оружия (PM / WRA) Бюро по военно-политическим вопросам Государственного департамента выделило более 420 миллионов долларов на поддержку усилий по УХО в Ираке, что позволило добиться следующих результатов:

  • Направление 89 групп по обследованию и разминированию по всему Ираку, ответственных за устранение более 125 000 взрывоопасных предметов, включая более 22 500 СВУ ИГИЛ, содействие восстановлению основных служб, развитию местной экономики и возвращению перемещенных общин, включая возвращение иракцев этнические и религиозные меньшинства, преследуемые ИГИЛ на их исконных территориях;
  • Обследовано и расчищено более 500 критически важных объектов инфраструктуры, включая больницы, школы, фабрики, дороги, электростанции, водопроводы, аэропорты и зернохранилища в районах, освобожденных от ИГИЛ, для облегчения ремонта и оказания основных услуг;
  • Устранено устаревшее загрязнение ВПВ в Иракском Курдистане и на юге Ирака в результате конфликтов, возникших в 1980-х годах, с целью устранения препятствий на пути экономического развития и повышения безопасности человека;
  • Обеспечил просвещение по вопросам рисков более чем 400 000 иракских мужчин, женщин и детей, обучая их потенциальным опасностям, связанным с ВПВ, в их общинах и поощряя безопасное поведение.
  • Усиленный потенциал Ирака по обезвреживанию ВПВ, управлению операциями по обследованию и разминированию и управлению данными, относящимися к ВПВ, с тем чтобы вооружить Ирак инструментами и опытом, необходимыми для решения проблемы устойчивого заражения ВПВ и содействия стабильному и процветающему Ираку.

Соединенные Штаты являются крупнейшим в мире финансовым спонсором усилий по обезвреживанию ВПВ. С 1993 года Соединенные Штаты выделили более 3,6 миллиарда долларов более чем 100 странам по всему миру на уменьшение пагубных последствий во всем мире подверженных риску, незаконно распространяемых и неизбирательных обычных вооружений.Для получения дополнительной информации о программах США по гуманитарному разминированию и CWD ознакомьтесь с последним выпуском нашего годового отчета To Walk the Earth in Safety .

Для получения дополнительной информации, пожалуйста, свяжитесь с Бюро по военно-политическим вопросам, Управлением по делам Конгресса и по связям с общественностью по телефону [email protected] и следите за сообщениями Бюро по военно-политическим вопросам в Твиттере, @StateDeptPM.

единиц обычного оружия представляют серьезную угрозу международной безопасности - Джорджтаунский обзор исследований в области безопасности

Скульптура шведского художника Карла Фредрика Рейтерсварда «Ненасилие» (или «Узловатый пистолет») на выставке на Площади для посетителей ООН.(Фото ООН)

Автор: Уилл Чим, обозреватель

Ядерное оружие было причиной нулевых смертей с 1945 года, тогда как обычное оружие было причиной почти всех смертей в результате конфликтов в остальной части 20-го -го -го века и всего 21-го -го -го века. Тем не менее, в области исследований в области безопасности и оборонной политики дискуссии и исследования почти полностью сосредоточены на ядерном оружии, игнорируя и сводя к минимуму широкую угрозу, которую обычное оружие представляет как для государственной, так и для индивидуальной безопасности во всем мире.

В эпоху после холодной войны большинство войн было внутренними конфликтами внутри суверенных государств, в которых участвовали как регулярные, так и нерегулярные силы. Как повстанческие группы, так и военизированные формирования в различных зонах конфликтов по всему миру использовали легкодоступные огромные запасы стрелкового оружия и легких вооружений, чтобы опустошить свои страны и регионы и нанести значительный ущерб гражданскому населению. [I] Управление вооружений Госдепартамента США. Удаление и устранение (WRA) лучше всего описывает постоянную угрозу, которую обычное оружие, часто описываемое как стрелковое оружие и легкие вооружения (SA / LW), представляет для мирового сообщества: «Во всем мире избыточные, плохо охраняемые или иным образом опасные запасы. риск обычных вооружений остается серьезной угрозой миру и процветанию.[Ii] Обычное оружие недорогое, легко доступно любому человеку или группе людей, которые хотят его, и разжигает политическую нестабильность и насилие во всем мире. Склады неправильно обработанного оружия могут взорваться и привести к гибели и разрушениям. Неразорвавшиеся боеприпасы и наземные мины препятствуют безопасному использованию земли в экономических целях и перемещают общины в районах конфликтов и нестабильности. [Iii] Например, Amnesty International отметила, что «десятилетия безрассудной торговли оружием» способствовали подъему Исламского государства.[iv] Кроме того, незаконный оборот оружия подпитывает внутренние конфликты, способствует глобальной преступности, вооружает террористические группы, в результате чего, по оценкам, на долю SA / LW приходится 60-90% из 100 000+ смертей в результате конфликтов каждый год. [v] США Правительство, наряду со многими международными союзниками, некоммерческими и неправительственными организациями, пообещало выделить миллиарды долларов на противодействие распространению обычных вооружений и угрозе их распространения посредством программ обеспечения безопасности и уничтожения оружия наряду с широкими программами разминирования и усилиями по разоружению зон конфликтов.[vi] Однако эта тема широко не обсуждается за пределами сообщества по уничтожению обычного оружия (CWD), особенно по сравнению с одержимостью сообщества исследователей безопасности ядерным оружием и ракетами как инструментами геополитической политики.

The Small Arms Survey (SAS), независимый исследовательский проект в Женеве, Швейцария, который отслеживает SA / LW, оценивает, что сегодня в мире насчитывается 875 миллионов единиц стрелкового оружия, из которых 200 миллионов находятся в государственных вооруженных силах и 25 миллионов - у правоохранительных органов. оставляя 600 миллионов в руках частных лиц.[vii] Эта информация, однако, основана только на общедоступных данных об оружии, имеющих идентификационную информацию. По оценкам SAS, на каждого солдата во всех мировых вооруженных силах приходится от 2 до 5 единиц стрелкового оружия. [Viii] Кроме того, по оценкам SAS, легальная мировая торговля SA / LW и боеприпасами составляет не менее 7,1 миллиарда долларов в год. [Ix] Если учесть незаконно хранимое оружие и запасы, то цифра в 875 миллионов человек будет намного выше. Он также оценивает стоимость незаконного оборота оружия как минимум в 10-20% от общей мировой законной торговли, возможно, несколько миллиардов долларов в год.[x] Проще говоря, эти цифры ошеломляют и представляют собой недооцененную угрозу глобальной безопасности.

Распространение обычных вооружений не получает первостепенного внимания со стороны стран и сообщества исследователей безопасности по ряду причин. Глобальная торговля стрелковым оружием невероятно прибыльна и связана с национальными правительствами и вооруженными силами, предотвращая любые серьезные действия на государственном уровне. Например, Договор Организации Объединенных Наций о торговле оружием, который направлен на предотвращение продажи и передачи оружия странам, находящимся под эмбарго, или негосударственным субъектам и требует проверки того, что оружие не будет использоваться в терроризме, геноциде или других преступлениях против человечности, только вступил в силу в 2014 году.Кроме того, такие крупные державы, как США, Китай, Россия и Саудовская Аравия (второй по величине импортер оружия в мире) [xi] еще не ратифицировали его, что делает его в значительной степени неэффективным. [Xii] Кроме того, проблема противодействия законное и незаконное распространение обычных вооружений практически непреодолимо, поскольку стрелковое оружие, как правило, легально, имеет законное использование в военных и развлекательных целях, а также его чрезвычайно легко скрыть и транспортировать. В то время как ядерное оружие является исключительной прерогативой правительств штатов, в отрасли стрелкового оружия участвуют негосударственные лица, корпорации и сообщества во всем мире.Распространение обычных вооружений представляет собой серьезную угрозу безопасности, процветанию и развитию как в развитых, так и в развивающихся регионах мира.

Понятно, что аналитики национальной безопасности определяют ядерное оружие как представляющее большую угрозу глобальной безопасности, чем обычное оружие, хотя это было бы серьезной ошибкой. Те ученые и политики, которые занимаются ядерным оружием, рассматривают апокалиптическую возможность ядерной войны и не учитывают вероятность крупных войн, ведущихся с применением обычных вооружений.Тем не менее, ядерное табу сохраняется с 1945 года, и оно будет сохраняться даже в эпоху Дональда Трампа и Ким Чен Ына из-за огромных и невыносимых политических и экономических последствий, а также неисчислимых человеческих жизней. . Разработка тактического ядерного оружия меньшей мощности часто используется, чтобы бросить вызов табу, но такие устройства влекут за собой совсем иное обсуждение, чем бессмысленное крупномасштабное ядерное уничтожение, которое останется табу. Современное ядерное оружие имеет катастрофические, но гипотетические последствия, в то время как бойня, вызванная применением стрелкового оружия и легких вооружений, является разрушительной повседневной реальностью во всем мире.

Мир должен рассматривать распространение обычных вооружений как серьезную проблему безопасности, глубоко связанную с перспективой безопасности человека. Распространение стрелкового оружия и легких вооружений - это не просто бизнес или менее важный вопрос, чем другие вопросы нераспространения. Такие конфликты, ведущиеся в основном с использованием обычных вооружений, рассматриваются как порог конфликта «низкой интенсивности» и «локализованного», но это не отражает серьезности большинства сегодняшних конфликтов, которые представляют гораздо большую угрозу региональной и международной безопасности.Затяжной конфликт, даже с применением обычных вооружений, подрывает все аспекты жизни общества, развития и стабильности. Использование наземных мин и другого оружия имеет долгосрочные экономические и политические последствия для отдельных лиц, семей и сообществ еще долгое время после окончания конфликтов. Перспектива безопасности человека позволяет понять, что все аспекты таких конфликтов взаимосвязаны и что глобальное распространение легких вооружений является ключевой проблемой, требующей более пристального внимания со стороны международного сообщества.

[i] Кристофер Луиза, «Социальные последствия доступности и распространения легкого оружия», Журнал гуманитарной помощи, , 1 марта 1995 года.https://sites.tufts.edu/jha/archives/65

[ii] Государственный департамент США, «Управление по изъятию и сокращению выбросов оружия (WRA)», https://www.state.gov/t/pm/wra/.

[iii] Там же.

[iv] «Ирак: зверства« Исламского государства », подпитываемые десятилетиями безрассудной торговли оружием», Amnesty International , 8 декабря 2015 г. https://www.amnesty.org/en/latest/news/2015/12 / islamic-state-atrocities-tueled-by-декады-безрассудной-торговли оружием /

[v] Мэтт Шредер, «Незаконная торговля оружием», https: // fas.org / asmp / campaign / smallarms / IssueBrief3ArmsTrafficking.html .

[vi] Там же.

[vii] Обзор стрелкового оружия, «Государственные запасы». http://www.smallarmssurvey.org/weapons-and-markets/stockpiles/state-stockpiles.html.

[viii] Там же.

[ix] Small Arms Survey, «Крупные, но менее известные: санкционированные передачи легких вооружений», 2011 г., http://www.smallarmssurvey.org/fileadmin/docs/A-Yearbook/2011/en/Small-Arms-Survey- 2011-Chapter-01-summary-RU.pdf.

[x] Мэтт Шредер и Гай Лэмб, «Незаконная торговля оружием в Африке: глобальное предприятие», Africa Analyst 1 (2006): 69. https://web.archive.org/web/20070221133132/http: //www.fas.org/asmp/library/articles/SchroederLamb.pdf

[xi] Д-р Кейт Бланчфилд, Питер Веземан, Симон Веземан, «Состояние крупных поставок оружия в 8 графических изображениях», Стокгольмский международный институт исследования проблем мира, 22 февраля 2017 г. https://www.sipri.org/ комментарий / блог / 2017 / State-Major-Arms-Transfers-8-graphics

[xii] 8.Договор о торговле оружием, Сборник договоров Организации Объединенных Наций . https://treaties.un.org/Pages/ViewDetails.aspx?src=TREATY&mtdsg_no=XXVI-8&chapter=26&clang=_en

ВВС США пересматривают отношения между обычным ядерным оружием

Военно-воздушные силы разрабатывают новую политику, предусматривающую большую гибкость между обычным и ядерным оружием, а также более широкий спектр возможностей удержать других от использования их собственного ядерного оружия.

The U.С. долгое время рассматривал обычную и ядерную войну как отдельные концепции, но это начинает меняться, сказал генерал-лейтенант Ричард М. Кларк, заместитель начальника штаба ВВС по стратегическому сдерживанию и ядерной интеграции.

За последние полтора года ядерные эксперты из штаба авиации составили обзор «обычной и ядерной интеграции», в котором американские военнослужащие должны иметь возможность пережить конфликт, связанный с применением ядерного оружия.

«Многополярный мир ставит перед нами разные задачи», - сказал Кларк в августе.19 Мероприятие Института аэрокосмических исследований Митчелла. «Границы между обычным и ядерным оружием немного более размыты, так что это побудило нас начать думать иначе, чем мы думали в последние 20 лет или около того».

Видео: Mitchell Institute на YouTube

Многополярный ландшафт, где Китай также представляет главную ядерную угрозу, является самым большим отличием от ядерной политики 30 лет назад, когда разрядка напряженности в отношениях с Россией была единственной целью, по словам майора.Генерал Майкл Дж. Латтон, который курирует межконтинентальные баллистические ракеты в качестве главы 20-й воздушной армии.

Теперь противники рассматривают обычные и ядерные варианты как две точки в более широком спектре конфликта, вместо того, чтобы держать ядерную войну в значительной степени под запретом. Такие страны, как Россия, Китай и Северная Корея, похоже, понимают, что американские неядерные бомбы и ракеты уступают им, и ищут способы использовать другие слабые места.

«Мы должны восстановить наши возможности.Мы должны уметь планировать и выполнять комплексные операции, мультидоменные, будь то обычные или ядерные, и, что наиболее важно, мы должны иметь возможность сражаться в этой среде, вокруг нее и сквозь нее для достижения наших целей », - сказал Кларк.

Россия, похоже, рассматривает так называемое тактическое ядерное оружие как один из способов застать США врасплох в региональной борьбе, сказал Кларк.

«Это очень ясно в их доктрине и потенциале, нестратегическом ядерном оружии, которое они накопили за эти годы, очевидно, что это заложено в их планах, это в их стратегии и их мыслительном процессе», - сказал он.

Китай также модернизирует собственный ядерный арсенал. По словам Кларка, в стране действует «неоднозначная политика неприменения первым», и США считают, что Китай может отказаться от этой политики ради самосохранения. Он добавил, что Северная Корея - еще одна дикая карта, которая может использовать ядерное оружие в обычных боях.

В ответ военно-морской флот начал развертывать собственные тактические ядерные боеприпасы, или те, которые имеют меньшую дальность и меньшую мощность, чем ядерные ракеты и бомбы, которые сейчас принадлежат ВВС и ВМФ.Эксперты расходятся во мнениях относительно того, следует ли проводить различие между тактическим и стратегическим ядерным оружием, учитывая его мощь и долгосрочные последствия. Сторонники говорят, что тактическое ядерное оружие могло бы быть вариантом без перерастания в тотальную ядерную войну в крайнем случае, предусмотренную при выработке политики.

«Этот подход отличается от ядерной артиллерии времен холодной войны», - добавил Кларк.

«Мы пытаемся подготовиться к тому, чтобы ответить любой силой, необходимой в ядерной среде.Дело не в том, чтобы сражаться тактически. На самом деле, конечная цель здесь - сдерживать », - сказал он. «Мы хотим поднять этот порог использования ядерного оружия, будь то стратегического или нестратегического… до максимально возможного уровня».

Кларк утверждает, что для этого ВВС в первую очередь нужны способы не дать другим людям использовать ядерное оружие, а также варианты ответных мер в случае неудачи сдерживания. Для поддержки этого подхода необходимо обновить требования к технологиям, обучению и управлению.По его словам, устаревшие системы оружия - это часть головоломки, а не просто новые разработки.

Его замечание прозвучало в тот момент, когда ВВС отметили 50-летие с момента постановки первой межконтинентальной баллистической ракеты Minuteman III - самого узнаваемого оружия времен холодной войны - на боевую готовность на базе ВВС Майнот, Северная Дакота, 19 августа 1970 года.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *