Владение психофизическим аппаратом это: Глава 12. Роль психофизического аппарата педагога в его профессиональной деятельности

Содержание

Глава 12. Роль психофизического аппарата педагога в его профессиональной деятельности

Тело педагога — его профессиональный инструмент. И в сказанном нет ничего необычного либо обидного для педагога. Назовем ряд профессий, в которых психофизический аппарат играет столь же большую роль: актеры, танцовщики, музыканты, политики, телекомментаторы, менеджеры, продавцы, чиновники…

Телодвижения сообщают окружающим о нашем состоянии, о наших намерениях, даже о нашем характере. Тело, как сосуд, наполненный драгоценным содержанием, создает образ личностностного проживания этого драгоценного наполнения. В повседневном общении мы черпаем неосознанно информацию о человеке благодаря его телодвижениям. Мы часто называем такое познание другого человека интуитивным. Нам кажется, что мы каким-то особым чутьем угадываем скрытые движения человеческой души. На самом же деле наши глаза фиксируют пластику и мимику человека, уши слышат тонкие изменения в интонациях речи и мелодике голоса — невидимые отношения оказываются доступными восприятию. Мы воспринимаем мельчайшие детали проживаемого человеком и отраженного в его внешнем облике отношения. Воплощенное в жесты, мимику, интонации, пластику, наше отношение материализуется и обретает способность к восприятию и фиксированию своего качества. Мы не догадываемся об отношении — мы воспринимаем отношение, невзирая на нематериальную субстанцию отношения, потому что оно, отношение, руководит нашими действиями, придает эмоциональную окраску мимике, диктует ритм нашей пластике, сдерживает либо растормаживает наши жесты, рождает вполне определенную мелодику голоса и интонации речи.



Понятие педагогической техникиСознание же человека, желая материализовать отношение, конструирует жесты, пластику позы, интонации, лексику.

Педагог-профессионал владеет своим психофизическим аппаратом и сознательно выстраивает внешние характеристики своих телодвижений, воплощая проживаемые отношения для восприятия этих отношений детьми.

Педагогическая техника — профессиональное владение педагогом собственным психофизическим аппаратом в процессе профессиональной деятельности как средством осознанного педагогического воздействия и, следовательно, как одним из факторов, определяющих характер взаимодействия педагога с детьми.

Педагогическая техника сродни актерской, поэтому часто говорят о сходстве работы педагога и актера: и тот и другой «лепят» образ воздействия, благодаря средствам пластики, мимики, голоса, темпо-ритма движений. Принципиальная разница данного сходства заключается в том, что актер, перевоплощаясь, создает образ «другого», в то время как педагог выражает образ своего «Я». А если точнее, то следовало бы сказать так: педагог конструирует образ собственного отношения, проживаемого «здесь и сейчас», и предъявляет детям данный образ, вовлекая их в поле личностного влияния.


От того, как звучит голос, какова линия движений, позы, походки, а также что выражает мимика педагога, зависит восприятие детьми ситуации текущей жизни. Профессионал всегда, зная это, осознанно пользуется психофизическим инструментом. Подчеркнем: не притворяется, не лицемерит, но вполне свободно выражает выпукло и ярко протекающее в его душе отношение, чтобы дети видели, как происшедшее расценивается педагогом.

«Я убежден, — писал Макаренко, — что в будущем в педагогических вузах обязательно будет преподаваться и постановка голоса, и поза, и владение свои организмом, и владение своим лицом, и без такой работы я не представляю себе воспитателя»*.

* Макаренко А.С. Педагогии, соч. в 8-ми т. М.,1984. Т. 5. С. 172.

Сами по себе, в своей отдельной изолированности от ситуации, технические характеристики профессиональных умений нейтральны, они не имеют социально-педагогических оценок, пока к выявлен содержательный вектор их использования. Так, мелодическим голосом можно оскорбить и унизить, но с помощью мелодики голоса возможно воодушевить, вдохновить, обласкать; выразительность мимики обладает как силой подавления, так и силой возвышения человека; а пластика и темпо-ритм движений либо пугают, либо утешают, либо доставляют наслаждение, либо отвращают.

Балерина, танцуя в спектакле «Лебединое озеро», создает пластические образы Одетты и Одиллии одними и теми же средствами своего психофизического аппарата, а мы при этом воспринимаем два альтернативных образа человека.

О нейтральности технических данных нельзя забывать, чтобы не увлекаться культивированием психофизического аппарата педагога, сводя профессиональную подготовку к упражнениями актерской школы. Но нельзя недооценивать значимости нашего тела в создании «образа воздействия», ибо глухой неразборчивый голос, суетливые жесты, угрожающие позы сами по себе оказывают влияние, не ожидаемое педагогом, а следовательно, не объяснимое им.

Профессиональный имиджпедагога как целенаправленно формируемый образ, призванный оказать эмоционально-психологическое воздействие на детей, действительно оказывает тормозящее либо ускоряющее влияние на взаимодействие педагога с детьми. Поэтому он подлежит профессиональному анализу.

Несомненно, педагоги обладают многообразной палитрой для создания внешнего портрета современного человека. Однако существуют границы этого многообразия. Они достаточно общие, и не ущемляют свободы индивидуальности: педагог не может переступить границы, за которыми располагается поведение, оскорбляющее достоинство человека.

Иногда молодые педагоги в погоне за популярностью среди подростков воспроизводят стиль площадной анархической морали, демонстрируя, как они полагают, единство с подростками. Их развязные манеры, пиво и сидение верхом на стуле, нечистый лексикон, небрежность костюма демонстрируют их ложно-демократическую позицию. Дети очень скоро начинают презрительно относиться к такому педагогу.

Однажды в детском центре «Орлёнок», увидев тип такого педагога-вожатого, мы сказали детям: «Какой необычный у вас педагог!» И вдруг услышали в ответ: «Шут гороховый!»

(Не у Тургенева ли позаимствовали убийственную характеристику школьники?).

Овладение педагогической технологией имеет свою вторую сторону. Педагог не только сам выражает пластически, мимически, интонационно и ритмически проживаемое отношение, но он еще обладает способностью за пластикой, мимикой, действиями, позой ребенка воспринимать проживаемое ребенком отношение.

Такую способность обозначают термином апперцептивной способности — то есть способности профессионально интерпретировать внешний образ поведения человека, обнаруживая за внешней формой внутреннее отношенческое содержание (см. гл. 14). Такое расширительное толкование педагогической техники уже намечается, и эта тенденция, вероятно, будет усиливаться.

Психологичекая и физическая свобода педагогаВозможность педагога как субъекта проявлять волю, быть непринужденным, не испытывать стеснения, а следовательно, наиболее плодотворно осуществлять профессиональную деятельность, во многом зависит от умения педагога овладевать физической и психической свободой в. нужной момент профессиональной работы.

Физическая свобода обеспечивается снятием физической зажатости мышечной системы («расслабиться»), а психическая свобода предполагает отсутствие закрепощенности протекания психических процессов («релаксация»). Такая свобода нужна педагогу не только ради его личного самочувствия — хотя, конечно же, это немаловажно. Способность вводить себя в состояние физической и психологической свободы имеет профессионально-педагогическую значимость. И вот почему.

Психологическая и физическая закрепощенность лишают возможности двух субъектов (педагога и детей) выйти на свободное взаимодействие, в ходе которого индивидуальность полностью проявляет себя, обогащая своим присутствием каждый миг взаимодействия. Однако достаточно одному из субъектов обрести свободу, избавившись от физической закрепощенности и аннулировав психологическую закованность, как другой субъект, зеркально воспроизводя партнера по взаимодействию, тоже обретает некоторую способность свободно проявлять свое «Я» во взаимодействии с партнером.

Педагог определяет характер взаимодействия, поэтому ему как профессионалу надо уметь сохранять свободу личностного проявления и умение обретать в сложных ситуациях физическую и психологическую раскрепощенность.

В особой мере это касается субъекта застенчивого — а среди педагогов достаточное количество застенчивых людей, которым такое милое отличие их характера мешает свободно профессионально работать.

Скованное тело — это препятствие для восприятия окружающего мира (человек не видит, не слышит, не замечает, сковано лицо, скупы реакции, тяжелы движения) и выключенность из общения с другим человеком. Однако педагогам более, чем кому-либо из сферы другой профессии, свойственна привычная телесная и психологическая скованность.

Крепкая связь физического и психологического состояния выступают залогом решения поставленного вопроса. Иногда трудно сказать, что первично в закованности тела человека, его ли мышечная зажатость, его ли психическое состояние, заковавшее мышцы. Поэтому не следует рассматривать изолированно то и другое, а в желании обрести свободу своего психофизического аппарата направлять внимание можно на одну из этих сторон телесного аппарата: снимая физическую скованность, субъект уже тем самым частично освобождается от психологической зажатости. Как только педагог освободился от зажатых кулаков, окаменевшего лица, затвердевшей позы с втянутой в плечи головой, он уже обрел иное психическое состояние и сделал небольшой шаг вперед к психологической свободе.

Дополнительными средствами, которые мог бы использовать педагог, помимо собственных усилий, для обретения физической (а значит, частично и психологической) свободы являются тщательный уход за телом, свободная, не стесняющая движений и не отвлекающая внимания одежда, музыкальное звучание, ароматное дуновение, красивый интерьер. Очень важное средство — занятия физическими упражнениями, развивающими мелкие мышцы, работа которых и обеспечивает линию свободных движений.

Психологическая свобода не обретается без физической, но тем не менее может автономно развиваться с помощью аутотренинга, самооценки, самоприказа. Колоссальное значение имеет осознание педагогом своей уникальности, неповторимости («Я — единственный такой, каким являюсь, тем и замечателен»).

…Педагог, сказавший детям однажды: «Я такой, какой я есть. Другим быть не могу. Принимайте меня таким. Я же вас буду принимать такими, какими вы являетесь. Не возражаете?» — это педагог, создавший себе максимальные условия для обретения психологической свободы в процессе профессиональной деятельности.

Голос педагога как инструмент воздействия Голосом называют то звучание, которое производит человек при помощи колебания связок, находящихся в горле. Это звучание и есть техническое обеспечение речи педагога. Понятно, что характер звука влияет на восприятие речи. Голос педагога имеет огромное значение: он является средством, которое может возвысить значимость речи, но он нередко выступает средством и нивелировки значимости речи, преобразует ее потенциальное позитивное влияние в нечто противоположное — в агент разлагающего воздействия.

Голос может быть звучным, красивым, сильным, гибким, мелодичным, мягким, Волнующим… Но столь же возможностей у голоса стать резким, отрывистым, слабым, тусклым, раздражающим…

Выделим основные характеристики профессионального голоса педагога. Подчеркнем: «основные» характеристики — те, которые объективно востребованы особенностями профессиональной деятельности педагога.

Артикуляционная чистота, обеспечивающая внятность речи педагога, зависит от работы, органов речи (языка, губ, голосовых связок, мягкого нёба). Упражнения для развития данных органов обусловливают ясность и четкость, легкость и внятность произнесения звуков. Педагог не должен говорить громко — он должен уметь говорить так, чтобы каждый мог его услышать, чтобы процесс слушания не доставлял детям огромных усилий и сильного напряжения, чтобы каждое произнесенное слово звучало ясно и четко.

Артикуляционная чистота обеспечивает голосу педагога такую характеристику, как внятность. Для того, кто работает с группой, с аудиторией, это чрезвычайно важно, так как открывает возможность не говорить громко, но быть услышанным всеми; не напрягая органы речи, свободно и без микрофона

Ученица пришла домой и сообщила маме, что она теперь знает, как звучит по-английски слово «дети». И произнесла так, как услышала от учителя английского языка — «чалдоны».

Интонационная широкая палитра голоса, обусловленная интонационной насыщенностью, позволяет педагогу очень скупыми лексическими способами отреагировать на случившееся или произвести лаконичное воздействие, наполненное богатыми отношениями. Интонационное ударение, выделяющее определенные слова и фразы, понятия и суждения, термины и выводы, наделяет педагогическую речь ясностью и запоминаемостью.

…До сих пор помню правило постановки двоеточия в сложном предложении, — заявляет взрослый человек, — потому что до сих пор слышу голос учительницы, которая нам объясняла так: «…а именно!…- открываем ворота-двоеточие и описываем то, что скрывается за воротами»…

Умение ставить логическое ударение, выделять отдельные слова, значимые для содержания сказанного, обеспечивают выразительность педагогической речи, так как в ее строении очевидны связи между словами, значимость произносимых слов, а также выявленная суть описываемого явления.

Попробуем произнести одни и те же строчки при поочередной смене интонационного ударения. Например, стихотворение Р. Бернса:

— Где ты была сегодня, киска?

— У королевы у английской.

— Что ты видала при дворе?

— Видала мышку на ковре.

Изменяя ударение, мы замечаем, как изменяется смысл одних и тех же строчек при сохранении лексического набора.

Интонационная палитра расширяет спектр педагогического влияния за счет ясной работы интеллекта детей, обеспеченной интонационным богатством речи педагога.

Мелодичность голоса придает ему индивидуальную окраску и решительным образом может влиять на эмоциональное самочувствие детей. Мелодика голоса способна устрашать, ласкать, воодушевлять, увлекать, успокаивать, возбуждать.

Данная характеристика порождается при опоре на гласные звуки. Именно гласные несут на себе мелодику, наполняя речь тонкими эмоциональными переливами. Мелодика голоса окрашивает высказанную мысль, вовлекая группу детей в проживание ценностного отношения к явлению. Мелодичный голос педагога наполняется экспрессией, сообщает всему Ходу деятельного взаимодействия с детьми разнообразную палитру эмоций и тем самым служит одним из самих сильных способов развития эмоциональной сферы личности ребенка.

Простым способом можно проверить влияние мелодики голоса на восприятие сказанного: надо лишь избрать какое-то слово и сначала произносить его, выделяя голосом согласные звуки, а потом, вторично произнося слово, — ставить опору на гласные звуки. Скажем, мы говорим «крокодил»: сначала «крокодил» — затем «крокодил». Не перестаешь удивляться, как меняется восприятие слова — одиозное преобразуется в положительное.

В качестве дополнительной характеристики отметим способность голоса педагога к разным регистрам. Низкий звук успокаивает, придает какую-то особую значимость речи. Высокие звуки (иногда говорят, что человек работает «на связках») вызывают раздражение, утомляют. Педагог должен уметь переводить голос из верхнего регистра в нижний, свободно владеть широким диапазоном звучания голоса.

Вот педагог говорит таинственно: «Однажды…» — дети замерли в ожидании событий удивительных. Голос педагога звучит на нижнем регистре…

А теперь педагог произносит бытовую фразу о расположении учебных принадлежностей на столе учащихся… Голос звучит на верхних регистрах…*

* О способности переводить звучание голоса на нижние регистры см. в книге «Практикум по педагогической технологии». М., 2000.

Мимика педагога как инструмент воздействия Мимика — движение лицевых мышц, выражающее внутреннее состояние души, проживаемые отношения. Непроизвольная мимика выдает состояние человека, а тот, кто владеет лицевыми мышцами, может скрывать свои чувства. Владение же мимикой обычно называют мимическим искусством. Произвольная мимика необходима в ряде профессий — таких, которые своим содержанием имеют взаимоотношения либо взаимодействия людей. Мимика дипломата известна всему миру своей сдержанностью. Столь же сурова мимика работников правовой сферы. Психиатры вырабатывают особое мимическое искусство для плодотворного лечения больного. Бизнесмена нетрудно узнать по его мимике. Если он не следит за нею, она, закрепляясь, выдает со временем его внутренние корыстные ориентации.

Определим объективно обусловленные характеристики мимики педагога, работающего с детьми.

Подвижность мимики обусловлена профессиональной необходимостью реагирования педагога на бесконечное многообразие текущей действительности, на непредсказуемые обстоятельства, поведение окружающих людей, результаты совместной деятельности. Язык мимики расширяет педагогический спектр влияний, дополняя речевой язык тончайшими нюансами информации о проживаемых отношениях. Часто мимический язык бывает более выразительным, чем язык вербальный. Подвижность лицевых мышц обусловливает столь необходимую педагогу выразительность мимики, насыщающей взаимодействие с детьми эмоциональными отношениями, увеличивая языковой спектр во взаимодействии с детьми. Заметим: и уменьшая объем речевых воздействий.

Говорят дети про учительницу: «Она нас любит». Спрашиваем: «Как вы узнали?» Они отвечают все хором: «Так видно же по лицу».

Наряду с подвижностью, выделим такое свойство мимики педагога, как сдержанность — соблюдение меры, отсутствие резкости, полное владение мимическим средством в его адекватности целям. Сдержанность мимики не выступает альтернативой ее подвижности. Эти характеристики в тесном союзе: подвижность должна иметь меру, скупо и тонко, еле заметными штрихами в движении мышц лица обозначается реакция на происходящее.

Старшеклассники говорят: «Он брови поднимет — нам все ясно». Малыши сообщают: «Мы сами видим, когда она огорчается… Губы вот так складываются…»

Зато сдержанность обеспечивает привлекательность лица педагога, что немаловажно для его работы, когда не один час и не один год он стоит или сидит перед детьми как некоторый объект восприятия, влияющий на самочувствие воспринимающих. Когда дети говорят, что у них «красивая» учительница, — тут субъективное восприятие. Но единственное и безусловное то, что лицо педагога привлекательно.

Мимика педагога — зеркало его позитивных душевных движений. Поэтому мимический портрет педагога — это всегда положительность как такое свойство, которое свидетельствует о внутренних ценностных отношениях личности педагога. Здесь необходимо вспомнить известное положение еще со времен К.Д. Ушинского, заметившего, что воспитание ребенка должно базироваться на, положительном социальном материале и лишь на базе позитивного опыта можно выводить ребенка на познание и проживание негативных явлений социальной жизни.

Позитивность мимики обеспечивает расположенность к общению, немаловажная черта, открывающая ребенку дорогу к педагогу за помощью, советом, беседой, вопросом и добрым словом. Обычно дети, прочитывая такого рода мимику педагога, выражают свое восприятие словами «Мы его (ее) совсем не боимся».

Итоговой качественной характеристикой является доброжелательность, которая есть не что иное, как расценивание поведения детей в благоприятном для них смысле. Поэтому мимический портрет педагога имеет такие содержательные черты: расположенность к детям, ожидание доброго со стороны детей, вера в их благородство, интерес к тому, что они делают и говорят.

Когда дети характеризуют учителя словами «он добрый, мы к нему всегда можем обратиться», «он строгий, но добрый», «он такой красивый, но простой и добрый», — то имеется в виду именно такой портрет педагога.

Пластика педагога как инструмент воздействия Пластический образ складывается из темпо-ритма движений, рисунка и методики жестов, походки и позы человека. Пластический образ точно так же, как язык мимики, обладает огромными возможностями раскрывать внутренний мир в его самых тонких и скрытых движениях. Телодвижение выдает иногда даже те отношения, которые мы хотим скрыть. Дети легко прочитывают по пластике телодвижений наши истинные чувства.

Пластика — общий рисунок жестов и движений, производимых педагогом. Воспринимаемая детьми пластика оказывает столь же сильное влияние на детей, как звучание голоса и мимика.

Выделим сначала профессионально значимые свойства позы педагога.

Открытая пластическая поза свойственна любому современному культурному человеку, вступающему в общение с Другим. Но для педагога данная характеристика имеет свое чрезвычайно важное назначение: позволяет ребенку свободно и безбоязненно выходить на общение с педагогом. Педагог должен быть доступен для детей, между миром взрослых и миром детей должно быть некоторое связующее звено, чтобы ребенок мог обратиться к опыту, знаниям и мудрости взрослого мира и воспользоваться достижениями культуры,. Открытая пластическая поза есть внешняя форма доброжелательности по отношению к людям, а значит, и к детям.

Поза, которую принимает педагог на глазах аудитории детей, всегда целесообразна. Дети воспринимают то, что происходит в душе педагога во время совместной работы с ними, и по этим внешним данным оценивают происходящее. Поэтому педагог «конструирует» позу: вот он слушает выступающего; вот он беспокоится о том, все ли готовы к работе, вот он задумался, а вот тут он ошеломлен происшедшим… Поза педагога, таким образом, обретает содержательность, когда она сознательно выстраивается как способ отражения внутренних состояний либо отношений. Для детей педагог становится интересен, как интересен вообще внутренний мир личностной структуры.

Но при всем этом поза педагога свободная. Нет зажатости, психологической закованности, окаменелости (например, жесткая стойка с руками, скрещенными на груди). Дети видят, что педагог не испытывает стеснения, он непринужденно ведет себя, на него не давит нечто извне, он полностью распоряжается собою. Такая черта педагогической позы имеет своим величайшим последствием свободную реактивность педагога на события взаимодействия с детьми. Он не пугается вопросов, коллизий, сюрпризов — ему легко переключать внимание и усилия на другие объекты. Дети при таких условиях тоже спокойны, у них не рождается каверзных замыслов для проверки самообладания педагога.

Отметим профессиональные свойства движений и жестов педагога.

Ритмичность движений влияет на состояние присутствующих детей, задает ритм деятельности, увлекает ходом работы, успокаивает, содействует оптимистическому настрою, снижает меру осознанности собственного напряжения физических и духовных сил. Часто дети говорят, что не заметили, как пролетело время занятий. Темпо-ритм создает поле эмоционального заражения, активизирует действия детей. Заразительность движений педагога становится невидимым и неосознанным фактором жизнедеятельности детей. Чаще всего, к сожалению, сам педагог не знает о влиянии данного свойства его пластики на работоспособность детей, он ссылается на то, что ему «повезло», что у него дети оказались «хорошими».

Пластика педагога непременно должна быть гибкой в силу многочисленности и разнообразности действий, которые приходится производить ему в процессе взаимодействия с детьми. Он должен суметь приласкать, обнять или слегка ласково прикоснуться к ребенку, но педагогу приходится производить и строгие жесты и действия, а иногда темпо-ритм нарушается, сбивается, создавая рисунок волнения и острых переживаний. Данное свойство пластики вызывает доверительность к педагогу, к производимым его действиям, ибо они, эти действия, адекватны свершающимся событиям, а педагог в своем внешнем рисунке адекватен проживаемым отношениям. Дети потенциально расположены к доверчивому открытию своего «Я» такому педагогу.

…Вот педагог появился в группе. Весь- как воплощение радости и жажды общения с детьми. Но вдруг он увидел мусор в комнате и неготовность детей к работе. Пластический образ его преобразился, и, хотя педагог еще не произнес ни слова, дети поняли его реакцию и быстро изменили обстановку. Когда они вновь взглянули на педагога -он опять стоял перед ними как воплощение счастья ожидаемой совместной работы…

Легкость движений педагога снимает традиционное представление о нашем профессиональном труде как «тяжелейшем», «каторжном», «неблагодарном» и т.п. Педагог для детей есть воплощение человека счастливого, любящего свое дело, с удовольствием приходящего к ним на занятия.

Несмотря на то, что разумом дети понимают, что педагог в других группах ведет такое же занятие, как и в их классе, что среди множества его учеников они составляют лишь маленькую часть, что, вероятно, с другими группами у него сложились такие же хорошие отношения, — несмотря на это, дети, как правило, полагают, что хороший учитель — им принадлежащий учитель, что он для их группы и создан, чтобы любить их и чтобы они могли любить его. Такой детский эгоцентризм распространяется и на внешний портрет педагога: он «не смеет» приходить к детям нерадостным, несчастливым, нелюбящим работу. Но помимо этого существует и другая объективная природосообразная причина: дети — счастливый народ, они остро и сильно проживают сам факт существования и обретения физических и духовных сил. Они всегда счастливы в том смысле, что всегда проживают упоенно собственное существование на земле: и в дождь, и при морозе, и в момент, когда проголодались, и в те минуты, когда им предоставлена возможность полакомиться вкусными блюдами. Они не могут работать в миноре. Они не способны быть деятельными в состоянии трагедийности, печали. Педагог идет к детям для совместной деятельности со счастливыми людьми. Поэтому он должен быть счастлив: бодр, подтянут, энергичен, открыт, доброжелателен, радостен и даже весел: «Мы хорошо с вами сейчас поработаем! Ах, какое же это удовольствие — трудиться всей душой!» -примерно такое прочитывают дети в образе появившегося педагога. Появляется удовлетворенность уже от одного восприятия движений педагога.

Наблюдая за легкими движениями педагога, дети воспринимают его работу с ними как работу не тяжелую для педагога, не вызывающую усталость от присутствия детей. Их волнует, когда педагог говорит, что он устает от них.

Ученики начальной школы после нескольких занятий с новой учительницей спросили ее затаенно: «Вы от нас устаете?» И очень обрадовались, когда учительница рассмеялась и сказала: «Мне с вами хорошо!»

Если соединить воедино профессиональные требования к педагогу, можно получить общую картину педагогической техники. В таком соединении свойств психофизического аппарата педагога и его внешних качеств как профессионала заключен большой смысл: нередко можно слышать, что педагогом якобы «надо родиться». Такое суждение склоняет на свою сторону многих простодушных студентов. Часть из них, не обученная технологически и не имеющая возможности развить свой психофизический аппарат, априорно, задолго до практической деятельности, производит низкую оценку своим способностям и, в полном соответствии с этой низкой оценкой, исключает свою личность из числа «родившихся быть педагогами».

Качества педагога — результат его упорного труда, в том числе труда над своим телом, общим психофизическим аппаратом, который служит инструментом воздействия — и весьма влиятельным инструментом в системе отношений «человек — человек».

Вглядимся же в связь свойств, которые подвластны специальному культивированию и формированию, и некоторых качеств педагога, столь важных во взаимодействии людей, и особенно важных во взаимодействии «педагог — дети».

Напишем слева необходимые технические свойства психофизического аппарата педагога, а справа укажем последствия — соответствующие данным свойствам формирующиеся профессиональные качества педагога.

Стрелкой обозначим зависимость второго от первого. Тогда складывается такая картинка общих технических характеристик:

Схема 8

Представленная содержательная картинка профессиональной техники педагога может использоваться в качестве дополнительной опоры для самостоятельной работы педагога над своим телом. Если сначала оценить характеристики, расположенные справа, а лишь потом поглядеть на технические данные слева, то наконец, можно освободить себя от принудительного «самовоспитания» тех милых и удобных качеств, которые так ценятся в общении с людьми и которые с трудом формируются автономно. Но, наконец, можно освободиться и от расхожего сковывающего активность суждения о том, что «педагогами рождаются». Связь психофизического аппарата и этих милых качеств проступает отчетливо, и тогда понятным становится, что «самовоспитание» следует направлять не на следствия, а на причину — на характеристики своего психофизического аппарата.

* * *

Итак, мы выделили еще одно направление в профессиональной подготовке педагога к успешной работе с детьми. Культивирование техники владения телом, — пожалуй, самое простое в системе овладения педагогической технологией, ибо необходимые упражения можно проделывать лабораторным путем, ежедневно и, главное, вне зависимости от наличия или отсутствия свободной аудитории. Постоянный труд над голосом, мимикой, пластикой, позой и темпо-ритмом движений очень скоро положительно скажется на взаимодействиях с окружающими людьми: нас будут «слышать», нас будут «видеть», нас станут «замечать» в контексте многообразия объектов действительности: на голос откликаться, при появлении вставать навстречу, при организации работы учитывать наши особенности и пристрастия.

Правда, решающим все-таки окажется другое, о чем высказался однажды философ Ф. Ницше: «Когда человек долго и умно мыслит, то не только его лицо, но и его тело приобретает умное выражение». Продолжим: нами станут любоваться вне зависимости от конфигурации носа, цвета и длины волос, изгиба шеи или же качества модной одежды, что немаловажно для нашего общего жизненного самочувствия и общего состояния счастья в контексте профессиональных успехов.

Вопросы для углубленного осмысления

1. Воспроизведите в памяти портрет актрисы Ермоловой кисти художника Серова. Рядом расположите мысленно портрет, созданный Леонардо да Винчи, известный под названием «Дама с горностаем». Обратитесь к этим дамам с приветствиями. Чем они разнятся? И почему?

2. Составьте из разных скороговорок нечто подобное рассказу — пусть смешному и нелепому, но чтобы скороговорки шли одна за другой. Прочтите громко, скоро и внятно.

3. Попробуйте с домашними в один из вечеров разговаривать мимическими и пластическими средствами — не воспроизводя языка глухонемых. Пусть отдохнет ваше горло, заодно узнаете свои телесные способности.

4. Попробуйте произносить одно л то же слово: сначала производите артикулляционное выделение согласных, потом — голосом выделяйте гласные звуки. Заметили, как изменяется эмоциональная окраска слова?

5. Дети — счастливый народ, остро проживающий праздник жизни. Просмотрите мысленно варианты вашего костюма для работы с детьми: какие нарядные детали в них предусмотрены?

6. Приучайте себя не думать о руках, не складывайте их на животе, не скрещивайте их на груди. Научите руки быть свободными. Пройдитесь по улице со свободно опущенными руками.

7. Присутствуя в компании ваших товарищей или среди домашних во время общения, зафиксируйте характер психологической атмосферы. Затем произнесите одну реплику на нижнем регистре голосового звука и проследите, удалось ли вам изменить атмосферу?

8. В течение дня наблюдайте за руками пассажиров в транспорте: вы увидите, как руки сообщают о состоянии человека. Теперь поглядите со стороны на свои руки: что думают о вашем самочувствии окружающие? Вы хотите, чтобы они знали, когда у вас неблагоприятное самочувствие? Приучайте руки сообщать всему свету, что вы — счастливый человек.

9. Утром, когда чистите зубы перед зеркалом в ванной, пропевайте гласные звуки: «и-э-а-о-у-ы». Скоро вы заметите, как ваша речь обрела мелодичность.

10. Надевая костюм перед выходом из дома, станьте перед зеркалом и спросите себя: какой образ помогает создавать моя одежда? Каков мой имидж для прохожих?

Глава 12. Роль психофизического аппарата педагога в его профессиональной деятельности

 

Тело педагога — его профессиональный инструмент. И в сказанном нет ничего необычного либо обидного для педагога. Назовем ряд профессий, в которых психофизический аппарат играет столь же большую роль: актеры, танцовщики, музыканты, политики, телекомментаторы, менеджеры, продавцы, чиновники…

Телодвижения сообщают окружающим о нашем состоянии, о наших намерениях, даже о нашем характере. Тело, как сосуд, наполненный драгоценным содержанием, создает образ личностностного проживания этого драгоценного наполнения. В повседневном общении мы черпаем неосознанно информацию о человеке благодаря его телодвижениям. Мы часто называем такое познание другого человека интуитивным. Нам кажется, что мы каким-то особым чутьем угадываем скрытые движения человеческой души. На самом же деле наши глаза фиксируют пластику и мимику человека, уши слышат тонкие изменения в интонациях речи и мелодике голоса — невидимые отношения оказываются доступными восприятию. Мы воспринимаем мельчайшие детали проживаемого человеком и отраженного в его внешнем облике отношения. Воплощенное в жесты, мимику, интонации, пластику, наше отношение материализуется и обретает способность к восприятию и фиксированию своего качества. Мы не догадываемся об отношении — мы воспринимаем отношение, невзирая на нематериальную субстанцию отношения, потому что оно, отношение, руководит нашими действиями, придает эмоциональную окраску мимике, диктует ритм нашей пластике, сдерживает либо растормаживает наши жесты, рождает вполне определенную мелодику голоса и интонации речи.

Понятие педагогической техникиСознание же человека, желая материализовать отношение, конструирует жесты, пластику позы, интонации, лексику.



Педагог-профессионал владеет своим психофизическим аппаратом и сознательно выстраивает внешние характеристики своих телодвижений, воплощая проживаемые отношения для восприятия этих отношений детьми.

Педагогическая техника — профессиональное владение педагогом собственным психофизическим аппаратом в процессе профессиональной деятельности как средством осознанного педагогического воздействия и, следовательно, как одним из факторов, определяющих характер взаимодействия педагога с детьми.

Педагогическая техника сродни актерской, поэтому часто говорят о сходстве работы педагога и актера: и тот и другой «лепят» образ воздействия, благодаря средствам пластики, мимики, голоса, темпо-ритма движений. Принципиальная разница данного сходства заключается в том, что актер, перевоплощаясь, создает образ «другого», в то время как педагог выражает образ своего «Я». А если точнее, то следовало бы сказать так: педагог конструирует образ собственного отношения, проживаемого «здесь и сейчас», и предъявляет детям данный образ, вовлекая их в поле личностного влияния.

От того, как звучит голос, какова линия движений, позы, походки, а также что выражает мимика педагога, зависит восприятие детьми ситуации текущей жизни. Профессионал всегда, зная это, осознанно пользуется психофизическим инструментом. Подчеркнем: не притворяется, не лицемерит, но вполне свободно выражает выпукло и ярко протекающее в его душе отношение, чтобы дети видели, как происшедшее расценивается педагогом.

«Я убежден, — писал Макаренко, — что в будущем в педагогических вузах обязательно будет преподаваться и постановка голоса, и поза, и владение свои организмом, и владение своим лицом, и без такой работы я не представляю себе воспитателя»*.

* Макаренко А.С. Педагогии, соч. в 8-ми т. М.,1984. Т. 5. С. 172.

 

Сами по себе, в своей отдельной изолированности от ситуации, технические характеристики профессиональных умений нейтральны, они не имеют социально-педагогических оценок, пока к выявлен содержательный вектор их использования. Так, мелодическим голосом можно оскорбить и унизить, но с помощью мелодики голоса возможно воодушевить, вдохновить, обласкать; выразительность мимики обладает как силой подавления, так и силой возвышения человека; а пластика и темпо-ритм движений либо пугают, либо утешают, либо доставляют наслаждение, либо отвращают.

Балерина, танцуя в спектакле «Лебединое озеро», создает пластические образы Одетты и Одиллии одними и теми же средствами своего психофизического аппарата, а мы при этом воспринимаем два альтернативных образа человека.

О нейтральности технических данных нельзя забывать, чтобы не увлекаться культивированием психофизического аппарата педагога, сводя профессиональную подготовку к упражнениями актерской школы. Но нельзя недооценивать значимости нашего тела в создании «образа воздействия», ибо глухой неразборчивый голос, суетливые жесты, угрожающие позы сами по себе оказывают влияние, не ожидаемое педагогом, а следовательно, не объяснимое им.

Профессиональный имиджпедагога как целенаправленно формируемый образ, призванный оказать эмоционально-психологическое воздействие на детей, действительно оказывает тормозящее либо ускоряющее влияние на взаимодействие педагога с детьми. Поэтому он подлежит профессиональному анализу.

Несомненно, педагоги обладают многообразной палитрой для создания внешнего портрета современного человека. Однако существуют границы этого многообразия. Они достаточно общие, и не ущемляют свободы индивидуальности: педагог не может переступить границы, за которыми располагается поведение, оскорбляющее достоинство человека.

Иногда молодые педагоги в погоне за популярностью среди подростков воспроизводят стиль площадной анархической морали, демонстрируя, как они полагают, единство с подростками. Их развязные манеры, пиво и сидение верхом на стуле, нечистый лексикон, небрежность костюма демонстрируют их ложно-демократическую позицию. Дети очень скоро начинают презрительно относиться к такому педагогу.

Однажды в детском центре «Орлёнок», увидев тип такого педагога-вожатого, мы сказали детям: «Какой необычный у вас педагог!» И вдруг услышали в ответ: «Шут гороховый!»

(Не у Тургенева ли позаимствовали убийственную характеристику школьники?).

Овладение педагогической технологией имеет свою вторую сторону. Педагог не только сам выражает пластически, мимически, интонационно и ритмически проживаемое отношение, но он еще обладает способностью за пластикой, мимикой, действиями, позой ребенка воспринимать проживаемое ребенком отношение.

Такую способность обозначают термином апперцептивной способности — то есть способности профессионально интерпретировать внешний образ поведения человека, обнаруживая за внешней формой внутреннее отношенческое содержание (см. гл. 14). Такое расширительное толкование педагогической техники уже намечается, и эта тенденция, вероятно, будет усиливаться.

 

Психологичекая и физическая свобода педагогаВозможность педагога как субъекта проявлять волю, быть непринужденным, не испытывать стеснения, а следовательно, наиболее плодотворно осуществлять профессиональную деятельность, во многом зависит от умения педагога овладевать физической и психической свободой в. нужной момент профессиональной работы.

Физическая свобода обеспечивается снятием физической зажатости мышечной системы («расслабиться»), а психическая свобода предполагает отсутствие закрепощенности протекания психических процессов («релаксация»). Такая свобода нужна педагогу не только ради его личного самочувствия — хотя, конечно же, это немаловажно. Способность вводить себя в состояние физической и психологической свободы имеет профессионально-педагогическую значимость. И вот почему.

Психологическая и физическая закрепощенность лишают возможности двух субъектов (педагога и детей) выйти на свободное взаимодействие, в ходе которого индивидуальность полностью проявляет себя, обогащая своим присутствием каждый миг взаимодействия. Однако достаточно одному из субъектов обрести свободу, избавившись от физической закрепощенности и аннулировав психологическую закованность, как другой субъект, зеркально воспроизводя партнера по взаимодействию, тоже обретает некоторую способность свободно проявлять свое «Я» во взаимодействии с партнером.

Педагог определяет характер взаимодействия, поэтому ему как профессионалу надо уметь сохранять свободу личностного проявления и умение обретать в сложных ситуациях физическую и психологическую раскрепощенность.

В особой мере это касается субъекта застенчивого — а среди педагогов достаточное количество застенчивых людей, которым такое милое отличие их характера мешает свободно профессионально работать.

Скованное тело — это препятствие для восприятия окружающего мира (человек не видит, не слышит, не замечает, сковано лицо, скупы реакции, тяжелы движения) и выключенность из общения с другим человеком. Однако педагогам более, чем кому-либо из сферы другой профессии, свойственна привычная телесная и психологическая скованность.

Крепкая связь физического и психологического состояния выступают залогом решения поставленного вопроса. Иногда трудно сказать, что первично в закованности тела человека, его ли мышечная зажатость, его ли психическое состояние, заковавшее мышцы. Поэтому не следует рассматривать изолированно то и другое, а в желании обрести свободу своего психофизического аппарата направлять внимание можно на одну из этих сторон телесного аппарата: снимая физическую скованность, субъект уже тем самым частично освобождается от психологической зажатости. Как только педагог освободился от зажатых кулаков, окаменевшего лица, затвердевшей позы с втянутой в плечи головой, он уже обрел иное психическое состояние и сделал небольшой шаг вперед к психологической свободе.

Дополнительными средствами, которые мог бы использовать педагог, помимо собственных усилий, для обретения физической (а значит, частично и психологической) свободы являются тщательный уход за телом, свободная, не стесняющая движений и не отвлекающая внимания одежда, музыкальное звучание, ароматное дуновение, красивый интерьер. Очень важное средство — занятия физическими упражнениями, развивающими мелкие мышцы, работа которых и обеспечивает линию свободных движений.

Психологическая свобода не обретается без физической, но тем не менее может автономно развиваться с помощью аутотренинга, самооценки, самоприказа. Колоссальное значение имеет осознание педагогом своей уникальности, неповторимости («Я — единственный такой, каким являюсь, тем и замечателен»).

…Педагог, сказавший детям однажды: «Я такой, какой я есть. Другим быть не могу. Принимайте меня таким. Я же вас буду принимать такими, какими вы являетесь. Не возражаете?» — это педагог, создавший себе максимальные условия для обретения психологической свободы в процессе профессиональной деятельности.

 

 

Голос педагога как инструмент воздействия Голосом называют то звучание, которое производит человек при помощи колебания связок, находящихся в горле. Это звучание и есть техническое обеспечение речи педагога. Понятно, что характер звука влияет на восприятие речи. Голос педагога имеет огромное значение: он является средством, которое может возвысить значимость речи, но он нередко выступает средством и нивелировки значимости речи, преобразует ее потенциальное позитивное влияние в нечто противоположное — в агент разлагающего воздействия.

Голос может быть звучным, красивым, сильным, гибким, мелодичным, мягким, Волнующим… Но столь же возможностей у голоса стать резким, отрывистым, слабым, тусклым, раздражающим…

Выделим основные характеристики профессионального голоса педагога. Подчеркнем: «основные» характеристики — те, которые объективно востребованы особенностями профессиональной деятельности педагога.

Артикуляционная чистота, обеспечивающая внятность речи педагога, зависит от работы, органов речи (языка, губ, голосовых связок, мягкого нёба). Упражнения для развития данных органов обусловливают ясность и четкость, легкость и внятность произнесения звуков. Педагог не должен говорить громко — он должен уметь говорить так, чтобы каждый мог его услышать, чтобы процесс слушания не доставлял детям огромных усилий и сильного напряжения, чтобы каждое произнесенное слово звучало ясно и четко.

Артикуляционная чистота обеспечивает голосу педагога такую характеристику, как внятность. Для того, кто работает с группой, с аудиторией, это чрезвычайно важно, так как открывает возможность не говорить громко, но быть услышанным всеми; не напрягая органы речи, свободно и без микрофона

Ученица пришла домой и сообщила маме, что она теперь знает, как звучит по-английски слово «дети». И произнесла так, как услышала от учителя английского языка — «чалдоны».

Интонационная широкая палитра голоса, обусловленная интонационной насыщенностью, позволяет педагогу очень скупыми лексическими способами отреагировать на случившееся или произвести лаконичное воздействие, наполненное богатыми отношениями. Интонационное ударение, выделяющее определенные слова и фразы, понятия и суждения, термины и выводы, наделяет педагогическую речь ясностью и запоминаемостью.

…До сих пор помню правило постановки двоеточия в сложном предложении, — заявляет взрослый человек, — потому что до сих пор слышу голос учительницы, которая нам объясняла так: «…а именно!…- открываем ворота-двоеточие и описываем то, что скрывается за воротами»…

Умение ставить логическое ударение, выделять отдельные слова, значимые для содержания сказанного, обеспечивают выразительность педагогической речи, так как в ее строении очевидны связи между словами, значимость произносимых слов, а также выявленная суть описываемого явления.

Попробуем произнести одни и те же строчки при поочередной смене интонационного ударения. Например, стихотворение Р. Бернса:

— Где ты была сегодня, киска?

— У королевы у английской.

— Что ты видала при дворе?

— Видала мышку на ковре.

Изменяя ударение, мы замечаем, как изменяется смысл одних и тех же строчек при сохранении лексического набора.

Интонационная палитра расширяет спектр педагогического влияния за счет ясной работы интеллекта детей, обеспеченной интонационным богатством речи педагога.

Мелодичность голоса придает ему индивидуальную окраску и решительным образом может влиять на эмоциональное самочувствие детей. Мелодика голоса способна устрашать, ласкать, воодушевлять, увлекать, успокаивать, возбуждать.

Данная характеристика порождается при опоре на гласные звуки. Именно гласные несут на себе мелодику, наполняя речь тонкими эмоциональными переливами. Мелодика голоса окрашивает высказанную мысль, вовлекая группу детей в проживание ценностного отношения к явлению. Мелодичный голос педагога наполняется экспрессией, сообщает всему Ходу деятельного взаимодействия с детьми разнообразную палитру эмоций и тем самым служит одним из самих сильных способов развития эмоциональной сферы личности ребенка.

Простым способом можно проверить влияние мелодики голоса на восприятие сказанного: надо лишь избрать какое-то слово и сначала произносить его, выделяя голосом согласные звуки, а потом, вторично произнося слово, — ставить опору на гласные звуки. Скажем, мы говорим «крокодил»: сначала «крокодил» — затем «крокодил». Не перестаешь удивляться, как меняется восприятие слова — одиозное преобразуется в положительное.

В качестве дополнительной характеристики отметим способность голоса педагога к разным регистрам. Низкий звук успокаивает, придает какую-то особую значимость речи. Высокие звуки (иногда говорят, что человек работает «на связках») вызывают раздражение, утомляют. Педагог должен уметь переводить голос из верхнего регистра в нижний, свободно владеть широким диапазоном звучания голоса.

Вот педагог говорит таинственно: «Однажды…» — дети замерли в ожидании событий удивительных. Голос педагога звучит на нижнем регистре…

А теперь педагог произносит бытовую фразу о расположении учебных принадлежностей на столе учащихся… Голос звучит на верхних регистрах…*

* О способности переводить звучание голоса на нижние регистры см. в книге «Практикум по педагогической технологии». М., 2000.

 

Мимика педагога как инструмент воздействия Мимика — движение лицевых мышц, выражающее внутреннее состояние души, проживаемые отношения. Непроизвольная мимика выдает состояние человека, а тот, кто владеет лицевыми мышцами, может скрывать свои чувства. Владение же мимикой обычно называют мимическим искусством. Произвольная мимика необходима в ряде профессий — таких, которые своим содержанием имеют взаимоотношения либо взаимодействия людей. Мимика дипломата известна всему миру своей сдержанностью. Столь же сурова мимика работников правовой сферы. Психиатры вырабатывают особое мимическое искусство для плодотворного лечения больного. Бизнесмена нетрудно узнать по его мимике. Если он не следит за нею, она, закрепляясь, выдает со временем его внутренние корыстные ориентации.

Определим объективно обусловленные характеристики мимики педагога, работающего с детьми.

Подвижность мимики обусловлена профессиональной необходимостью реагирования педагога на бесконечное многообразие текущей действительности, на непредсказуемые обстоятельства, поведение окружающих людей, результаты совместной деятельности. Язык мимики расширяет педагогический спектр влияний, дополняя речевой язык тончайшими нюансами информации о проживаемых отношениях. Часто мимический язык бывает более выразительным, чем язык вербальный. Подвижность лицевых мышц обусловливает столь необходимую педагогу выразительность мимики, насыщающей взаимодействие с детьми эмоциональными отношениями, увеличивая языковой спектр во взаимодействии с детьми. Заметим: и уменьшая объем речевых воздействий.

Говорят дети про учительницу: «Она нас любит». Спрашиваем: «Как вы узнали?» Они отвечают все хором: «Так видно же по лицу».

Наряду с подвижностью, выделим такое свойство мимики педагога, как сдержанность — соблюдение меры, отсутствие резкости, полное владение мимическим средством в его адекватности целям. Сдержанность мимики не выступает альтернативой ее подвижности. Эти характеристики в тесном союзе: подвижность должна иметь меру, скупо и тонко, еле заметными штрихами в движении мышц лица обозначается реакция на происходящее.

Старшеклассники говорят: «Он брови поднимет — нам все ясно». Малыши сообщают: «Мы сами видим, когда она огорчается… Губы вот так складываются…»

Зато сдержанность обеспечивает привлекательность лица педагога, что немаловажно для его работы, когда не один час и не один год он стоит или сидит перед детьми как некоторый объект восприятия, влияющий на самочувствие воспринимающих. Когда дети говорят, что у них «красивая» учительница, — тут субъективное восприятие. Но единственное и безусловное то, что лицо педагога привлекательно.

Мимика педагога — зеркало его позитивных душевных движений. Поэтому мимический портрет педагога — это всегда положительность как такое свойство, которое свидетельствует о внутренних ценностных отношениях личности педагога. Здесь необходимо вспомнить известное положение еще со времен К.Д. Ушинского, заметившего, что воспитание ребенка должно базироваться на, положительном социальном материале и лишь на базе позитивного опыта можно выводить ребенка на познание и проживание негативных явлений социальной жизни.

Позитивность мимики обеспечивает расположенность к общению, немаловажная черта, открывающая ребенку дорогу к педагогу за помощью, советом, беседой, вопросом и добрым словом. Обычно дети, прочитывая такого рода мимику педагога, выражают свое восприятие словами «Мы его (ее) совсем не боимся».

Итоговой качественной характеристикой является доброжелательность, которая есть не что иное, как расценивание поведения детей в благоприятном для них смысле. Поэтому мимический портрет педагога имеет такие содержательные черты: расположенность к детям, ожидание доброго со стороны детей, вера в их благородство, интерес к тому, что они делают и говорят.

Когда дети характеризуют учителя словами «он добрый, мы к нему всегда можем обратиться», «он строгий, но добрый», «он такой красивый, но простой и добрый», — то имеется в виду именно такой портрет педагога.

 

Пластика педагога как инструмент воздействия Пластический образ складывается из темпо-ритма движений, рисунка и методики жестов, походки и позы человека. Пластический образ точно так же, как язык мимики, обладает огромными возможностями раскрывать внутренний мир в его самых тонких и скрытых движениях. Телодвижение выдает иногда даже те отношения, которые мы хотим скрыть. Дети легко прочитывают по пластике телодвижений наши истинные чувства.

Пластика — общий рисунок жестов и движений, производимых педагогом. Воспринимаемая детьми пластика оказывает столь же сильное влияние на детей, как звучание голоса и мимика.

Выделим сначала профессионально значимые свойства позы педагога.

Открытая пластическая поза свойственна любому современному культурному человеку, вступающему в общение с Другим. Но для педагога данная характеристика имеет свое чрезвычайно важное назначение: позволяет ребенку свободно и безбоязненно выходить на общение с педагогом. Педагог должен быть доступен для детей, между миром взрослых и миром детей должно быть некоторое связующее звено, чтобы ребенок мог обратиться к опыту, знаниям и мудрости взрослого мира и воспользоваться достижениями культуры,. Открытая пластическая поза есть внешняя форма доброжелательности по отношению к людям, а значит, и к детям.

Поза, которую принимает педагог на глазах аудитории детей, всегда целесообразна. Дети воспринимают то, что происходит в душе педагога во время совместной работы с ними, и по этим внешним данным оценивают происходящее. Поэтому педагог «конструирует» позу: вот он слушает выступающего; вот он беспокоится о том, все ли готовы к работе, вот он задумался, а вот тут он ошеломлен происшедшим… Поза педагога, таким образом, обретает содержательность, когда она сознательно выстраивается как способ отражения внутренних состояний либо отношений. Для детей педагог становится интересен, как интересен вообще внутренний мир личностной структуры.

Но при всем этом поза педагога свободная. Нет зажатости, психологической закованности, окаменелости (например, жесткая стойка с руками, скрещенными на груди). Дети видят, что педагог не испытывает стеснения, он непринужденно ведет себя, на него не давит нечто извне, он полностью распоряжается собою. Такая черта педагогической позы имеет своим величайшим последствием свободную реактивность педагога на события взаимодействия с детьми. Он не пугается вопросов, коллизий, сюрпризов — ему легко переключать внимание и усилия на другие объекты. Дети при таких условиях тоже спокойны, у них не рождается каверзных замыслов для проверки самообладания педагога.

Отметим профессиональные свойства движений и жестов педагога.

Ритмичность движений влияет на состояние присутствующих детей, задает ритм деятельности, увлекает ходом работы, успокаивает, содействует оптимистическому настрою, снижает меру осознанности собственного напряжения физических и духовных сил. Часто дети говорят, что не заметили, как пролетело время занятий. Темпо-ритм создает поле эмоционального заражения, активизирует действия детей. Заразительность движений педагога становится невидимым и неосознанным фактором жизнедеятельности детей. Чаще всего, к сожалению, сам педагог не знает о влиянии данного свойства его пластики на работоспособность детей, он ссылается на то, что ему «повезло», что у него дети оказались «хорошими».

Пластика педагога непременно должна быть гибкой в силу многочисленности и разнообразности действий, которые приходится производить ему в процессе взаимодействия с детьми. Он должен суметь приласкать, обнять или слегка ласково прикоснуться к ребенку, но педагогу приходится производить и строгие жесты и действия, а иногда темпо-ритм нарушается, сбивается, создавая рисунок волнения и острых переживаний. Данное свойство пластики вызывает доверительность к педагогу, к производимым его действиям, ибо они, эти действия, адекватны свершающимся событиям, а педагог в своем внешнем рисунке адекватен проживаемым отношениям. Дети потенциально расположены к доверчивому открытию своего «Я» такому педагогу.

…Вот педагог появился в группе. Весь- как воплощение радости и жажды общения с детьми. Но вдруг он увидел мусор в комнате и неготовность детей к работе. Пластический образ его преобразился, и, хотя педагог еще не произнес ни слова, дети поняли его реакцию и быстро изменили обстановку. Когда они вновь взглянули на педагога -он опять стоял перед ними как воплощение счастья ожидаемой совместной работы…

Легкость движений педагога снимает традиционное представление о нашем профессиональном труде как «тяжелейшем», «каторжном», «неблагодарном» и т.п. Педагог для детей есть воплощение человека счастливого, любящего свое дело, с удовольствием приходящего к ним на занятия.

Несмотря на то, что разумом дети понимают, что педагог в других группах ведет такое же занятие, как и в их классе, что среди множества его учеников они составляют лишь маленькую часть, что, вероятно, с другими группами у него сложились такие же хорошие отношения, — несмотря на это, дети, как правило, полагают, что хороший учитель — им принадлежащий учитель, что он для их группы и создан, чтобы любить их и чтобы они могли любить его. Такой детский эгоцентризм распространяется и на внешний портрет педагога: он «не смеет» приходить к детям нерадостным, несчастливым, нелюбящим работу. Но помимо этого существует и другая объективная природосообразная причина: дети — счастливый народ, они остро и сильно проживают сам факт существования и обретения физических и духовных сил. Они всегда счастливы в том смысле, что всегда проживают упоенно собственное существование на земле: и в дождь, и при морозе, и в момент, когда проголодались, и в те минуты, когда им предоставлена возможность полакомиться вкусными блюдами. Они не могут работать в миноре. Они не способны быть деятельными в состоянии трагедийности, печали. Педагог идет к детям для совместной деятельности со счастливыми людьми. Поэтому он должен быть счастлив: бодр, подтянут, энергичен, открыт, доброжелателен, радостен и даже весел: «Мы хорошо с вами сейчас поработаем! Ах, какое же это удовольствие — трудиться всей душой!» -примерно такое прочитывают дети в образе появившегося педагога. Появляется удовлетворенность уже от одного восприятия движений педагога.

Наблюдая за легкими движениями педагога, дети воспринимают его работу с ними как работу не тяжелую для педагога, не вызывающую усталость от присутствия детей. Их волнует, когда педагог говорит, что он устает от них.

Ученики начальной школы после нескольких занятий с новой учительницей спросили ее затаенно: «Вы от нас устаете?» И очень обрадовались, когда учительница рассмеялась и сказала: «Мне с вами хорошо!»

Если соединить воедино профессиональные требования к педагогу, можно получить общую картину педагогической техники. В таком соединении свойств психофизического аппарата педагога и его внешних качеств как профессионала заключен большой смысл: нередко можно слышать, что педагогом якобы «надо родиться». Такое суждение склоняет на свою сторону многих простодушных студентов. Часть из них, не обученная технологически и не имеющая возможности развить свой психофизический аппарат, априорно, задолго до практической деятельности, производит низкую оценку своим способностям и, в полном соответствии с этой низкой оценкой, исключает свою личность из числа «родившихся быть педагогами».

Качества педагога — результат его упорного труда, в том числе труда над своим телом, общим психофизическим аппаратом, который служит инструментом воздействия — и весьма влиятельным инструментом в системе отношений «человек — человек».

Вглядимся же в связь свойств, которые подвластны специальному культивированию и формированию, и некоторых качеств педагога, столь важных во взаимодействии людей, и особенно важных во взаимодействии «педагог — дети».

Напишем слева необходимые технические свойства психофизического аппарата педагога, а справа укажем последствия — соответствующие данным свойствам формирующиеся профессиональные качества педагога.

Стрелкой обозначим зависимость второго от первого. Тогда складывается такая картинка общих технических характеристик:

 

Схема 8

 

 

Представленная содержательная картинка профессиональной техники педагога может использоваться в качестве дополнительной опоры для самостоятельной работы педагога над своим телом. Если сначала оценить характеристики, расположенные справа, а лишь потом поглядеть на технические данные слева, то наконец, можно освободить себя от принудительного «самовоспитания» тех милых и удобных качеств, которые так ценятся в общении с людьми и которые с трудом формируются автономно. Но, наконец, можно освободиться и от расхожего сковывающего активность суждения о том, что «педагогами рождаются». Связь психофизического аппарата и этих милых качеств проступает отчетливо, и тогда понятным становится, что «самовоспитание» следует направлять не на следствия, а на причину — на характеристики своего психофизического аппарата.

 

* * *

 

Итак, мы выделили еще одно направление в профессиональной подготовке педагога к успешной работе с детьми. Культивирование техники владения телом, — пожалуй, самое простое в системе овладения педагогической технологией, ибо необходимые упражения можно проделывать лабораторным путем, ежедневно и, главное, вне зависимости от наличия или отсутствия свободной аудитории. Постоянный труд над голосом, мимикой, пластикой, позой и темпо-ритмом движений очень скоро положительно скажется на взаимодействиях с окружающими людьми: нас будут «слышать», нас будут «видеть», нас станут «замечать» в контексте многообразия объектов действительности: на голос откликаться, при появлении вставать навстречу, при организации работы учитывать наши особенности и пристрастия.

Правда, решающим все-таки окажется другое, о чем высказался однажды философ Ф. Ницше: «Когда человек долго и умно мыслит, то не только его лицо, но и его тело приобретает умное выражение». Продолжим: нами станут любоваться вне зависимости от конфигурации носа, цвета и длины волос, изгиба шеи или же качества модной одежды, что немаловажно для нашего общего жизненного самочувствия и общего состояния счастья в контексте профессиональных успехов.

Вопросы для углубленного осмысления

1. Воспроизведите в памяти портрет актрисы Ермоловой кисти художника Серова. Рядом расположите мысленно портрет, созданный Леонардо да Винчи, известный под названием «Дама с горностаем». Обратитесь к этим дамам с приветствиями. Чем они разнятся? И почему?

2. Составьте из разных скороговорок нечто подобное рассказу — пусть смешному и нелепому, но чтобы скороговорки шли одна за другой. Прочтите громко, скоро и внятно.

3. Попробуйте с домашними в один из вечеров разговаривать мимическими и пластическими средствами — не воспроизводя языка глухонемых. Пусть отдохнет ваше горло, заодно узнаете свои телесные способности.

4. Попробуйте произносить одно л то же слово: сначала производите артикулляционное выделение согласных, потом — голосом выделяйте гласные звуки. Заметили, как изменяется эмоциональная окраска слова?

5. Дети — счастливый народ, остро проживающий праздник жизни. Просмотрите мысленно варианты вашего костюма для работы с детьми: какие нарядные детали в них предусмотрены?

6. Приучайте себя не думать о руках, не складывайте их на животе, не скрещивайте их на груди. Научите руки быть свободными. Пройдитесь по улице со свободно опущенными руками.

7. Присутствуя в компании ваших товарищей или среди домашних во время общения, зафиксируйте характер психологической атмосферы. Затем произнесите одну реплику на нижнем регистре голосового звука и проследите, удалось ли вам изменить атмосферу?

8. В течение дня наблюдайте за руками пассажиров в транспорте: вы увидите, как руки сообщают о состоянии человека. Теперь поглядите со стороны на свои руки: что думают о вашем самочувствии окружающие? Вы хотите, чтобы они знали, когда у вас неблагоприятное самочувствие? Приучайте руки сообщать всему свету, что вы — счастливый человек.

9. Утром, когда чистите зубы перед зеркалом в ванной, пропевайте гласные звуки: «и-э-а-о-у-ы». Скоро вы заметите, как ваша речь обрела мелодичность.

10. Надевая костюм перед выходом из дома, станьте перед зеркалом и спросите себя: какой образ помогает создавать моя одежда? Каков мой имидж для прохожих?


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

Вопросы для углубленного осмысления. Педагогическая техника — профессиональное владение педагогом собственным психофизическим аппаратом в процессе профессиональной деятельности как средством

Педагогическая техника — профессиональное владение педагогом собственным психофизическим аппаратом в процессе профессиональной деятельности как средством осознанного педагогического воздействия и, следовательно, как одним из факторов, определяющих характер взаимодействия педагога с детьми.

Глава 12. Роль психофизического аппарата педагога в его профессиональной деятельности

Тело педагога — его профессиональный инструмент. И в сказанном нет ничего необычного либо обидного для педагога. Назовем ряд профессий, в которых психофизический аппарат играет столь же большую роль: актеры, танцовщики, музыканты, политики, телекомментаторы, менеджеры, продавцы, чиновники…

Телодвижения сообщают окружающим о нашем состоянии, о наших намерениях, даже о нашем характере. Тело, как сосуд, наполненный драгоценным содержанием, создает образ личностностного проживания этого драгоценного наполнения. В повседневном общении мы черпаем неосознанно информацию о человеке благодаря его телодвижениям. Мы часто называем такое познание другого человека интуитивным. Нам кажется, что мы каким-то особым чутьем угадываем скрытые движения человеческой души. На самом же деле наши глаза фиксируют пластику и мимику человека, уши слышат тонкие изменения в интонациях речи и мелодике голоса — невидимые отношения оказываются доступными восприятию. Мы воспринимаем мельчайшие детали проживаемого человеком и отраженного в его внешнем облике отношения. Воплощенное в жесты, мимику, интонации, пластику, наше отношение материализуется и обретает способность к восприятию и фиксированию своего качества. Мы не догадываемся об отношении — мы воспринимаем отношение, невзирая на нематериальную субстанцию отношения, потому что оно, отношение, руководит нашими действиями, придает эмоциональную окраску мимике, диктует ритм нашей пластике, сдерживает либо растормаживает наши жесты, рождает вполне определенную мелодику голоса и интонации речи.



Понятие педагогической техникиСознание же человека, желая материализовать отношение, конструирует жесты, пластику позы, интонации, лексику.

Педагог-профессионал владеет своим психофизическим аппаратом и сознательно выстраивает внешние характеристики своих телодвижений, воплощая проживаемые отношения для восприятия этих отношений детьми.


Педагогическая техника сродни актерской, поэтому часто говорят о сходстве работы педагога и актера: и тот и другой «лепят» образ воздействия, благодаря средствам пластики, мимики, голоса, темпо-ритма движений. Принципиальная разница данного сходства заключается в том, что актер, перевоплощаясь, создает образ «другого», в то время как педагог выражает образ своего «Я». А если точнее, то следовало бы сказать так: педагог конструирует образ собственного отношения, проживаемого «здесь и сейчас», и предъявляет детям данный образ, вовлекая их в поле личностного влияния.

От того, как звучит голос, какова линия движений, позы, походки, а также что выражает мимика педагога, зависит восприятие детьми ситуации текущей жизни. Профессионал всегда, зная это, осознанно пользуется психофизическим инструментом. Подчеркнем: не притворяется, не лицемерит, но вполне свободно выражает выпукло и ярко протекающее в его душе отношение, чтобы дети видели, как происшедшее расценивается педагогом.

«Я убежден, — писал Макаренко, — что в будущем в педагогических вузах обязательно будет преподаваться и постановка голоса, и поза, и владение свои организмом, и владение своим лицом, и без такой работы я не представляю себе воспитателя»*.

* Макаренко А.С. Педагогии, соч. в 8-ми т. М.,1984. Т. 5. С. 172.

Сами по себе, в своей отдельной изолированности от ситуации, технические характеристики профессиональных умений нейтральны, они не имеют социально-педагогических оценок, пока к выявлен содержательный вектор их использования. Так, мелодическим голосом можно оскорбить и унизить, но с помощью мелодики голоса возможно воодушевить, вдохновить, обласкать; выразительность мимики обладает как силой подавления, так и силой возвышения человека; а пластика и темпо-ритм движений либо пугают, либо утешают, либо доставляют наслаждение, либо отвращают.

Балерина, танцуя в спектакле «Лебединое озеро», создает пластические образы Одетты и Одиллии одними и теми же средствами своего психофизического аппарата, а мы при этом воспринимаем два альтернативных образа человека.

О нейтральности технических данных нельзя забывать, чтобы не увлекаться культивированием психофизического аппарата педагога, сводя профессиональную подготовку к упражнениями актерской школы. Но нельзя недооценивать значимости нашего тела в создании «образа воздействия», ибо глухой неразборчивый голос, суетливые жесты, угрожающие позы сами по себе оказывают влияние, не ожидаемое педагогом, а следовательно, не объяснимое им.

Профессиональный имиджпедагога как целенаправленно формируемый образ, призванный оказать эмоционально-психологическое воздействие на детей, действительно оказывает тормозящее либо ускоряющее влияние на взаимодействие педагога с детьми. Поэтому он подлежит профессиональному анализу.

Несомненно, педагоги обладают многообразной палитрой для создания внешнего портрета современного человека. Однако существуют границы этого многообразия. Они достаточно общие, и не ущемляют свободы индивидуальности: педагог не может переступить границы, за которыми располагается поведение, оскорбляющее достоинство человека.

Иногда молодые педагоги в погоне за популярностью среди подростков воспроизводят стиль площадной анархической морали, демонстрируя, как они полагают, единство с подростками. Их развязные манеры, пиво и сидение верхом на стуле, нечистый лексикон, небрежность костюма демонстрируют их ложно-демократическую позицию. Дети очень скоро начинают презрительно относиться к такому педагогу.

Однажды в детском центре «Орлёнок», увидев тип такого педагога-вожатого, мы сказали детям: «Какой необычный у вас педагог!» И вдруг услышали в ответ: «Шут гороховый!»

(Не у Тургенева ли позаимствовали убийственную характеристику школьники?).

Овладение педагогической технологией имеет свою вторую сторону. Педагог не только сам выражает пластически, мимически, интонационно и ритмически проживаемое отношение, но он еще обладает способностью за пластикой, мимикой, действиями, позой ребенка воспринимать проживаемое ребенком отношение.

Такую способность обозначают термином апперцептивной способности — то есть способности профессионально интерпретировать внешний образ поведения человека, обнаруживая за внешней формой внутреннее отношенческое содержание (см. гл. 14). Такое расширительное толкование педагогической техники уже намечается, и эта тенденция, вероятно, будет усиливаться.

Психологичекая и физическая свобода педагогаВозможность педагога как субъекта проявлять волю, быть непринужденным, не испытывать стеснения, а следовательно, наиболее плодотворно осуществлять профессиональную деятельность, во многом зависит от умения педагога овладевать физической и психической свободой в. нужной момент профессиональной работы.

Физическая свобода обеспечивается снятием физической зажатости мышечной системы («расслабиться»), а психическая свобода предполагает отсутствие закрепощенности протекания психических процессов («релаксация»). Такая свобода нужна педагогу не только ради его личного самочувствия — хотя, конечно же, это немаловажно. Способность вводить себя в состояние физической и психологической свободы имеет профессионально-педагогическую значимость. И вот почему.

Психологическая и физическая закрепощенность лишают возможности двух субъектов (педагога и детей) выйти на свободное взаимодействие, в ходе которого индивидуальность полностью проявляет себя, обогащая своим присутствием каждый миг взаимодействия. Однако достаточно одному из субъектов обрести свободу, избавившись от физической закрепощенности и аннулировав психологическую закованность, как другой субъект, зеркально воспроизводя партнера по взаимодействию, тоже обретает некоторую способность свободно проявлять свое «Я» во взаимодействии с партнером.

Педагог определяет характер взаимодействия, поэтому ему как профессионалу надо уметь сохранять свободу личностного проявления и умение обретать в сложных ситуациях физическую и психологическую раскрепощенность.

В особой мере это касается субъекта застенчивого — а среди педагогов достаточное количество застенчивых людей, которым такое милое отличие их характера мешает свободно профессионально работать.

Скованное тело — это препятствие для восприятия окружающего мира (человек не видит, не слышит, не замечает, сковано лицо, скупы реакции, тяжелы движения) и выключенность из общения с другим человеком. Однако педагогам более, чем кому-либо из сферы другой профессии, свойственна привычная телесная и психологическая скованность.

Крепкая связь физического и психологического состояния выступают залогом решения поставленного вопроса. Иногда трудно сказать, что первично в закованности тела человека, его ли мышечная зажатость, его ли психическое состояние, заковавшее мышцы. Поэтому не следует рассматривать изолированно то и другое, а в желании обрести свободу своего психофизического аппарата направлять внимание можно на одну из этих сторон телесного аппарата: снимая физическую скованность, субъект уже тем самым частично освобождается от психологической зажатости. Как только педагог освободился от зажатых кулаков, окаменевшего лица, затвердевшей позы с втянутой в плечи головой, он уже обрел иное психическое состояние и сделал небольшой шаг вперед к психологической свободе.

Дополнительными средствами, которые мог бы использовать педагог, помимо собственных усилий, для обретения физической (а значит, частично и психологической) свободы являются тщательный уход за телом, свободная, не стесняющая движений и не отвлекающая внимания одежда, музыкальное звучание, ароматное дуновение, красивый интерьер. Очень важное средство — занятия физическими упражнениями, развивающими мелкие мышцы, работа которых и обеспечивает линию свободных движений.

Психологическая свобода не обретается без физической, но тем не менее может автономно развиваться с помощью аутотренинга, самооценки, самоприказа. Колоссальное значение имеет осознание педагогом своей уникальности, неповторимости («Я — единственный такой, каким являюсь, тем и замечателен»).

…Педагог, сказавший детям однажды: «Я такой, какой я есть. Другим быть не могу. Принимайте меня таким. Я же вас буду принимать такими, какими вы являетесь. Не возражаете?» — это педагог, создавший себе максимальные условия для обретения психологической свободы в процессе профессиональной деятельности.

Голос педагога как инструмент воздействия Голосом называют то звучание, которое производит человек при помощи колебания связок, находящихся в горле. Это звучание и есть техническое обеспечение речи педагога. Понятно, что характер звука влияет на восприятие речи. Голос педагога имеет огромное значение: он является средством, которое может возвысить значимость речи, но он нередко выступает средством и нивелировки значимости речи, преобразует ее потенциальное позитивное влияние в нечто противоположное — в агент разлагающего воздействия.

Голос может быть звучным, красивым, сильным, гибким, мелодичным, мягким, Волнующим… Но столь же возможностей у голоса стать резким, отрывистым, слабым, тусклым, раздражающим…

Выделим основные характеристики профессионального голоса педагога. Подчеркнем: «основные» характеристики — те, которые объективно востребованы особенностями профессиональной деятельности педагога.

Артикуляционная чистота, обеспечивающая внятность речи педагога, зависит от работы, органов речи (языка, губ, голосовых связок, мягкого нёба). Упражнения для развития данных органов обусловливают ясность и четкость, легкость и внятность произнесения звуков. Педагог не должен говорить громко — он должен уметь говорить так, чтобы каждый мог его услышать, чтобы процесс слушания не доставлял детям огромных усилий и сильного напряжения, чтобы каждое произнесенное слово звучало ясно и четко.

Артикуляционная чистота обеспечивает голосу педагога такую характеристику, как внятность. Для того, кто работает с группой, с аудиторией, это чрезвычайно важно, так как открывает возможность не говорить громко, но быть услышанным всеми; не напрягая органы речи, свободно и без микрофона

Ученица пришла домой и сообщила маме, что она теперь знает, как звучит по-английски слово «дети». И произнесла так, как услышала от учителя английского языка — «чалдоны».

Интонационная широкая палитра голоса, обусловленная интонационной насыщенностью, позволяет педагогу очень скупыми лексическими способами отреагировать на случившееся или произвести лаконичное воздействие, наполненное богатыми отношениями. Интонационное ударение, выделяющее определенные слова и фразы, понятия и суждения, термины и выводы, наделяет педагогическую речь ясностью и запоминаемостью.

…До сих пор помню правило постановки двоеточия в сложном предложении, — заявляет взрослый человек, — потому что до сих пор слышу голос учительницы, которая нам объясняла так: «…а именно!…- открываем ворота-двоеточие и описываем то, что скрывается за воротами»…

Умение ставить логическое ударение, выделять отдельные слова, значимые для содержания сказанного, обеспечивают выразительность педагогической речи, так как в ее строении очевидны связи между словами, значимость произносимых слов, а также выявленная суть описываемого явления.

Попробуем произнести одни и те же строчки при поочередной смене интонационного ударения. Например, стихотворение Р. Бернса:

— Где ты была сегодня, киска?

— У королевы у английской.

— Что ты видала при дворе?

— Видала мышку на ковре.

Изменяя ударение, мы замечаем, как изменяется смысл одних и тех же строчек при сохранении лексического набора.

Интонационная палитра расширяет спектр педагогического влияния за счет ясной работы интеллекта детей, обеспеченной интонационным богатством речи педагога.

Мелодичность голоса придает ему индивидуальную окраску и решительным образом может влиять на эмоциональное самочувствие детей. Мелодика голоса способна устрашать, ласкать, воодушевлять, увлекать, успокаивать, возбуждать.

Данная характеристика порождается при опоре на гласные звуки. Именно гласные несут на себе мелодику, наполняя речь тонкими эмоциональными переливами. Мелодика голоса окрашивает высказанную мысль, вовлекая группу детей в проживание ценностного отношения к явлению. Мелодичный голос педагога наполняется экспрессией, сообщает всему Ходу деятельного взаимодействия с детьми разнообразную палитру эмоций и тем самым служит одним из самих сильных способов развития эмоциональной сферы личности ребенка.

Простым способом можно проверить влияние мелодики голоса на восприятие сказанного: надо лишь избрать какое-то слово и сначала произносить его, выделяя голосом согласные звуки, а потом, вторично произнося слово, — ставить опору на гласные звуки. Скажем, мы говорим «крокодил»: сначала «крокодил» — затем «крокодил». Не перестаешь удивляться, как меняется восприятие слова — одиозное преобразуется в положительное.

В качестве дополнительной характеристики отметим способность голоса педагога к разным регистрам. Низкий звук успокаивает, придает какую-то особую значимость речи. Высокие звуки (иногда говорят, что человек работает «на связках») вызывают раздражение, утомляют. Педагог должен уметь переводить голос из верхнего регистра в нижний, свободно владеть широким диапазоном звучания голоса.

Вот педагог говорит таинственно: «Однажды…» — дети замерли в ожидании событий удивительных. Голос педагога звучит на нижнем регистре…

А теперь педагог произносит бытовую фразу о расположении учебных принадлежностей на столе учащихся… Голос звучит на верхних регистрах…*

* О способности переводить звучание голоса на нижние регистры см. в книге «Практикум по педагогической технологии». М., 2000.

Мимика педагога как инструмент воздействия Мимика — движение лицевых мышц, выражающее внутреннее состояние души, проживаемые отношения. Непроизвольная мимика выдает состояние человека, а тот, кто владеет лицевыми мышцами, может скрывать свои чувства. Владение же мимикой обычно называют мимическим искусством. Произвольная мимика необходима в ряде профессий — таких, которые своим содержанием имеют взаимоотношения либо взаимодействия людей. Мимика дипломата известна всему миру своей сдержанностью. Столь же сурова мимика работников правовой сферы. Психиатры вырабатывают особое мимическое искусство для плодотворного лечения больного. Бизнесмена нетрудно узнать по его мимике. Если он не следит за нею, она, закрепляясь, выдает со временем его внутренние корыстные ориентации.

Определим объективно обусловленные характеристики мимики педагога, работающего с детьми.

Подвижность мимики обусловлена профессиональной необходимостью реагирования педагога на бесконечное многообразие текущей действительности, на непредсказуемые обстоятельства, поведение окружающих людей, результаты совместной деятельности. Язык мимики расширяет педагогический спектр влияний, дополняя речевой язык тончайшими нюансами информации о проживаемых отношениях. Часто мимический язык бывает более выразительным, чем язык вербальный. Подвижность лицевых мышц обусловливает столь необходимую педагогу выразительность мимики, насыщающей взаимодействие с детьми эмоциональными отношениями, увеличивая языковой спектр во взаимодействии с детьми. Заметим: и уменьшая объем речевых воздействий.

Говорят дети про учительницу: «Она нас любит». Спрашиваем: «Как вы узнали?» Они отвечают все хором: «Так видно же по лицу».

Наряду с подвижностью, выделим такое свойство мимики педагога, как сдержанность — соблюдение меры, отсутствие резкости, полное владение мимическим средством в его адекватности целям. Сдержанность мимики не выступает альтернативой ее подвижности. Эти характеристики в тесном союзе: подвижность должна иметь меру, скупо и тонко, еле заметными штрихами в движении мышц лица обозначается реакция на происходящее.

Старшеклассники говорят: «Он брови поднимет — нам все ясно». Малыши сообщают: «Мы сами видим, когда она огорчается… Губы вот так складываются…»

Зато сдержанность обеспечивает привлекательность лица педагога, что немаловажно для его работы, когда не один час и не один год он стоит или сидит перед детьми как некоторый объект восприятия, влияющий на самочувствие воспринимающих. Когда дети говорят, что у них «красивая» учительница, — тут субъективное восприятие. Но единственное и безусловное то, что лицо педагога привлекательно.

Мимика педагога — зеркало его позитивных душевных движений. Поэтому мимический портрет педагога — это всегда положительность как такое свойство, которое свидетельствует о внутренних ценностных отношениях личности педагога. Здесь необходимо вспомнить известное положение еще со времен К.Д. Ушинского, заметившего, что воспитание ребенка должно базироваться на, положительном социальном материале и лишь на базе позитивного опыта можно выводить ребенка на познание и проживание негативных явлений социальной жизни.

Позитивность мимики обеспечивает расположенность к общению, немаловажная черта, открывающая ребенку дорогу к педагогу за помощью, советом, беседой, вопросом и добрым словом. Обычно дети, прочитывая такого рода мимику педагога, выражают свое восприятие словами «Мы его (ее) совсем не боимся».

Итоговой качественной характеристикой является доброжелательность, которая есть не что иное, как расценивание поведения детей в благоприятном для них смысле. Поэтому мимический портрет педагога имеет такие содержательные черты: расположенность к детям, ожидание доброго со стороны детей, вера в их благородство, интерес к тому, что они делают и говорят.

Когда дети характеризуют учителя словами «он добрый, мы к нему всегда можем обратиться», «он строгий, но добрый», «он такой красивый, но простой и добрый», — то имеется в виду именно такой портрет педагога.

Пластика педагога как инструмент воздействия Пластический образ складывается из темпо-ритма движений, рисунка и методики жестов, походки и позы человека. Пластический образ точно так же, как язык мимики, обладает огромными возможностями раскрывать внутренний мир в его самых тонких и скрытых движениях. Телодвижение выдает иногда даже те отношения, которые мы хотим скрыть. Дети легко прочитывают по пластике телодвижений наши истинные чувства.

Пластика — общий рисунок жестов и движений, производимых педагогом. Воспринимаемая детьми пластика оказывает столь же сильное влияние на детей, как звучание голоса и мимика.

Выделим сначала профессионально значимые свойства позы педагога.

Открытая пластическая поза свойственна любому современному культурному человеку, вступающему в общение с Другим. Но для педагога данная характеристика имеет свое чрезвычайно важное назначение: позволяет ребенку свободно и безбоязненно выходить на общение с педагогом. Педагог должен быть доступен для детей, между миром взрослых и миром детей должно быть некоторое связующее звено, чтобы ребенок мог обратиться к опыту, знаниям и мудрости взрослого мира и воспользоваться достижениями культуры,. Открытая пластическая поза есть внешняя форма доброжелательности по отношению к людям, а значит, и к детям.

Поза, которую принимает педагог на глазах аудитории детей, всегда целесообразна. Дети воспринимают то, что происходит в душе педагога во время совместной работы с ними, и по этим внешним данным оценивают происходящее. Поэтому педагог «конструирует» позу: вот он слушает выступающего; вот он беспокоится о том, все ли готовы к работе, вот он задумался, а вот тут он ошеломлен происшедшим… Поза педагога, таким образом, обретает содержательность, когда она сознательно выстраивается как способ отражения внутренних состояний либо отношений. Для детей педагог становится интересен, как интересен вообще внутренний мир личностной структуры.

Но при всем этом поза педагога свободная. Нет зажатости, психологической закованности, окаменелости (например, жесткая стойка с руками, скрещенными на груди). Дети видят, что педагог не испытывает стеснения, он непринужденно ведет себя, на него не давит нечто извне, он полностью распоряжается собою. Такая черта педагогической позы имеет своим величайшим последствием свободную реактивность педагога на события взаимодействия с детьми. Он не пугается вопросов, коллизий, сюрпризов — ему легко переключать внимание и усилия на другие объекты. Дети при таких условиях тоже спокойны, у них не рождается каверзных замыслов для проверки самообладания педагога.

Отметим профессиональные свойства движений и жестов педагога.

Ритмичность движений влияет на состояние присутствующих детей, задает ритм деятельности, увлекает ходом работы, успокаивает, содействует оптимистическому настрою, снижает меру осознанности собственного напряжения физических и духовных сил. Часто дети говорят, что не заметили, как пролетело время занятий. Темпо-ритм создает поле эмоционального заражения, активизирует действия детей. Заразительность движений педагога становится невидимым и неосознанным фактором жизнедеятельности детей. Чаще всего, к сожалению, сам педагог не знает о влиянии данного свойства его пластики на работоспособность детей, он ссылается на то, что ему «повезло», что у него дети оказались «хорошими».

Пластика педагога непременно должна быть гибкой в силу многочисленности и разнообразности действий, которые приходится производить ему в процессе взаимодействия с детьми. Он должен суметь приласкать, обнять или слегка ласково прикоснуться к ребенку, но педагогу приходится производить и строгие жесты и действия, а иногда темпо-ритм нарушается, сбивается, создавая рисунок волнения и острых переживаний. Данное свойство пластики вызывает доверительность к педагогу, к производимым его действиям, ибо они, эти действия, адекватны свершающимся событиям, а педагог в своем внешнем рисунке адекватен проживаемым отношениям. Дети потенциально расположены к доверчивому открытию своего «Я» такому педагогу.

…Вот педагог появился в группе. Весь- как воплощение радости и жажды общения с детьми. Но вдруг он увидел мусор в комнате и неготовность детей к работе. Пластический образ его преобразился, и, хотя педагог еще не произнес ни слова, дети поняли его реакцию и быстро изменили обстановку. Когда они вновь взглянули на педагога -он опять стоял перед ними как воплощение счастья ожидаемой совместной работы…

Легкость движений педагога снимает традиционное представление о нашем профессиональном труде как «тяжелейшем», «каторжном», «неблагодарном» и т.п. Педагог для детей есть воплощение человека счастливого, любящего свое дело, с удовольствием приходящего к ним на занятия.

Несмотря на то, что разумом дети понимают, что педагог в других группах ведет такое же занятие, как и в их классе, что среди множества его учеников они составляют лишь маленькую часть, что, вероятно, с другими группами у него сложились такие же хорошие отношения, — несмотря на это, дети, как правило, полагают, что хороший учитель — им принадлежащий учитель, что он для их группы и создан, чтобы любить их и чтобы они могли любить его. Такой детский эгоцентризм распространяется и на внешний портрет педагога: он «не смеет» приходить к детям нерадостным, несчастливым, нелюбящим работу. Но помимо этого существует и другая объективная природосообразная причина: дети — счастливый народ, они остро и сильно проживают сам факт существования и обретения физических и духовных сил. Они всегда счастливы в том смысле, что всегда проживают упоенно собственное существование на земле: и в дождь, и при морозе, и в момент, когда проголодались, и в те минуты, когда им предоставлена возможность полакомиться вкусными блюдами. Они не могут работать в миноре. Они не способны быть деятельными в состоянии трагедийности, печали. Педагог идет к детям для совместной деятельности со счастливыми людьми. Поэтому он должен быть счастлив: бодр, подтянут, энергичен, открыт, доброжелателен, радостен и даже весел: «Мы хорошо с вами сейчас поработаем! Ах, какое же это удовольствие — трудиться всей душой!» -примерно такое прочитывают дети в образе появившегося педагога. Появляется удовлетворенность уже от одного восприятия движений педагога.

Наблюдая за легкими движениями педагога, дети воспринимают его работу с ними как работу не тяжелую для педагога, не вызывающую усталость от присутствия детей. Их волнует, когда педагог говорит, что он устает от них.

Ученики начальной школы после нескольких занятий с новой учительницей спросили ее затаенно: «Вы от нас устаете?» И очень обрадовались, когда учительница рассмеялась и сказала: «Мне с вами хорошо!»

Если соединить воедино профессиональные требования к педагогу, можно получить общую картину педагогической техники. В таком соединении свойств психофизического аппарата педагога и его внешних качеств как профессионала заключен большой смысл: нередко можно слышать, что педагогом якобы «надо родиться». Такое суждение склоняет на свою сторону многих простодушных студентов. Часть из них, не обученная технологически и не имеющая возможности развить свой психофизический аппарат, априорно, задолго до практической деятельности, производит низкую оценку своим способностям и, в полном соответствии с этой низкой оценкой, исключает свою личность из числа «родившихся быть педагогами».

Качества педагога — результат его упорного труда, в том числе труда над своим телом, общим психофизическим аппаратом, который служит инструментом воздействия — и весьма влиятельным инструментом в системе отношений «человек — человек».

Вглядимся же в связь свойств, которые подвластны специальному культивированию и формированию, и некоторых качеств педагога, столь важных во взаимодействии людей, и особенно важных во взаимодействии «педагог — дети».

Напишем слева необходимые технические свойства психофизического аппарата педагога, а справа укажем последствия — соответствующие данным свойствам формирующиеся профессиональные качества педагога.

Стрелкой обозначим зависимость второго от первого. Тогда складывается такая картинка общих технических характеристик:

Схема 8

Представленная содержательная картинка профессиональной техники педагога может использоваться в качестве дополнительной опоры для самостоятельной работы педагога над своим телом. Если сначала оценить характеристики, расположенные справа, а лишь потом поглядеть на технические данные слева, то наконец, можно освободить себя от принудительного «самовоспитания» тех милых и удобных качеств, которые так ценятся в общении с людьми и которые с трудом формируются автономно. Но, наконец, можно освободиться и от расхожего сковывающего активность суждения о том, что «педагогами рождаются». Связь психофизического аппарата и этих милых качеств проступает отчетливо, и тогда понятным становится, что «самовоспитание» следует направлять не на следствия, а на причину — на характеристики своего психофизического аппарата.

* * *

Итак, мы выделили еще одно направление в профессиональной подготовке педагога к успешной работе с детьми. Культивирование техники владения телом, — пожалуй, самое простое в системе овладения педагогической технологией, ибо необходимые упражения можно проделывать лабораторным путем, ежедневно и, главное, вне зависимости от наличия или отсутствия свободной аудитории. Постоянный труд над голосом, мимикой, пластикой, позой и темпо-ритмом движений очень скоро положительно скажется на взаимодействиях с окружающими людьми: нас будут «слышать», нас будут «видеть», нас станут «замечать» в контексте многообразия объектов действительности: на голос откликаться, при появлении вставать навстречу, при организации работы учитывать наши особенности и пристрастия.

Правда, решающим все-таки окажется другое, о чем высказался однажды философ Ф. Ницше: «Когда человек долго и умно мыслит, то не только его лицо, но и его тело приобретает умное выражение». Продолжим: нами станут любоваться вне зависимости от конфигурации носа, цвета и длины волос, изгиба шеи или же качества модной одежды, что немаловажно для нашего общего жизненного самочувствия и общего состояния счастья в контексте профессиональных успехов.

1. Воспроизведите в памяти портрет актрисы Ермоловой кисти художника Серова. Рядом расположите мысленно портрет, созданный Леонардо да Винчи, известный под названием «Дама с горностаем». Обратитесь к этим дамам с приветствиями. Чем они разнятся? И почему?

2. Составьте из разных скороговорок нечто подобное рассказу — пусть смешному и нелепому, но чтобы скороговорки шли одна за другой. Прочтите громко, скоро и внятно.

3. Попробуйте с домашними в один из вечеров разговаривать мимическими и пластическими средствами — не воспроизводя языка глухонемых. Пусть отдохнет ваше горло, заодно узнаете свои телесные способности.

4. Попробуйте произносить одно л то же слово: сначала производите артикулляционное выделение согласных, потом — голосом выделяйте гласные звуки. Заметили, как изменяется эмоциональная окраска слова?

5. Дети — счастливый народ, остро проживающий праздник жизни. Просмотрите мысленно варианты вашего костюма для работы с детьми: какие нарядные детали в них предусмотрены?

6. Приучайте себя не думать о руках, не складывайте их на животе, не скрещивайте их на груди. Научите руки быть свободными. Пройдитесь по улице со свободно опущенными руками.

7. Присутствуя в компании ваших товарищей или среди домашних во время общения, зафиксируйте характер психологической атмосферы. Затем произнесите одну реплику на нижнем регистре голосового звука и проследите, удалось ли вам изменить атмосферу?

8. В течение дня наблюдайте за руками пассажиров в транспорте: вы увидите, как руки сообщают о состоянии человека. Теперь поглядите со стороны на свои руки: что думают о вашем самочувствии окружающие? Вы хотите, чтобы они знали, когда у вас неблагоприятное самочувствие? Приучайте руки сообщать всему свету, что вы — счастливый человек.

9. Утром, когда чистите зубы перед зеркалом в ванной, пропевайте гласные звуки: «и-э-а-о-у-ы». Скоро вы заметите, как ваша речь обрела мелодичность.

10. Надевая костюм перед выходом из дома, станьте перед зеркалом и спросите себя: какой образ помогает создавать моя одежда? Каков мой имидж для прохожих?

Глава 12. РОЛЬ ПСИХОФИЗИЧЕСКОГО — Мегаобучалка

АППАРАТА ПЕДАГОГА В ЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Тело педагога — его профессиональный инструмент. И в ска­занном нет ничего необычного либо обидного для педагога. Назо­вем ряд профессий, в которых психофизический аппарат играет столь же большую роль: актеры, танцовщики, музыканты, поли­тики, телекомментаторы, менеджеры, продавцы, чиновники…

Телодвижения сообщают окружающим о нашем состоянии, о наших намерениях, даже о нашем характере. Тело, как сосуд, на­полненный драгоценным содержанием, создает образ личностно­го проживания этого драгоценного наполнения. В повседневном общении мы черпаем неосознанно информацию о человеке бла­годаря его телодвижениям. Мы часто называем такое познание другого человека интуитивным. Нам кажется, что мы каким-то особым чутьем угадываем скрытые движения человеческой души. На самом же деле наши глаза фиксируют пластику и мимику че­ловека, уши слышат тонкие изменения в интонациях речи и ме­лодике голоса — невидимые отношения оказываются доступными восприятию. Мы воспринимаем мельчайшие детали проживаемо­го человеком и отраженного в его внешнем облике отношения. Воплощенное в жесты, мимику, интонации, пластику, наше отно­шение материализуется и обретает способность к восприятию и фиксированию своего качества. Мы не догадываемся об отноше­нии — мы воспринимаем отношение, невзирая на нематериаль­ную субстанцию отношения, потому что оно, отношение, руково­дит нашими действиями, придает эмоциональную окраску мими­ке, диктует ритм нашей пластике, сдерживает либо растормажи­вает наши жесты, рождает вполне определенную мелодику голоса и интонации речи.

 

Понятие

Педагогической

Техники

 

Сознание же человека, желая материализо­вать отношение, конструирует жесты, плас­тику, позы, интонации, лексику. Педагог-профессионал владеет своим пси­хофизическим аппаратом и сознательно выстраивает внешние характеристики своих телодвижений, воплощая проживаемые отношения для воспри­ятия этих отношений детьми.

Педагогическая техника — профессиональное владение педаго­гом собственным психофизическим аппаратом в процессе профес­сиональной деятельности как средством осознанного педагогического воздействия и, следовательно, как одним из факторов, определяю­щих характер взаимодействия педагога с детьми.

Педагогическая техника сродни актерской, поэтому часто го­ворят о сходстве работы педагога и актера: и тот и другой «лепят» образ воздействия, благодаря средствам пластики, мимики, голо­са, темпо-ритма движений. Принципиальная разница данного сход­ства заключается в том, что актер, перевоплощаясь, создает образ «другого», в то время как педагог выражает образ своего «Я». А если точнее, то следовало бы сказать так: педагог конструирует образ собственного отношения, проживаемого «здесь и сейчас», и предъявляет детям данный образ, вовлекая их в поле личностного влияния.

От того, как звучит голос, какова линия движений, позы, по­ходки, а также что выражает мимика педагога, зависит восприя­тие детьми ситуации текущей жизни. Профессионал всегда, зная это, осознанно пользуется психофизическим инструментом. Под­черкнем: не притворяется, не лицемерит, но вполне свободно выражает выпукло и ярко протекающее в его душе отношение, чтобы дети видели, как происшедшее расценивается педагогом.

«Я убежден, — писал Макаренко, — что в будущем в педагогиче­ских вузах обязательно будет преподаваться и постановка голоса, и поза, и владение свои организмом, и владение своим лицом, и без такой работы я не представляю себе воспитателя»1. Сами по себе, в своей отдельной изолированности от ситуа­ции, технические характеристики профессиональных умений ней­тральны, они не имеют социально-педагогических оценок, пока не выявлен содержательный вектор их использования. Так, мело­дическим голосом можно оскорбить и унизить, но с помощью мелодики голоса, возможно, воодушевить, вдохновить, обласкать; выразительность мимики обладает как силой подавления, так и силой возвышения человека; а пластика и темпо-ритм движений либо пугают, либо утешают, либо доставляют наслаждение, либо отвращают.

 

Балерина, танцуя в спектакле «Лебединое озеро», создает пла­стические образы Одетты и Одиллии одними и теми же средства­ми своего психофизического аппарата, а мы при этом восприни­маем два альтернативных образа человека.

О нейтральности технических данных нельзя забывать, чтобы не увлекаться культивированием психофизического аппарата пе­дагога, сводя профессиональную подготовку к упражнениями ак­терской школы. Но нельзя недооценивать значимости нашего тела в создании «образа воздействия», ибо глухой неразборчивый го­лос, суетливые жесты, угрожающие позы сами по себе оказывают влияние, не ожидаемое педагогом, а следовательно, не объясни­мое им.

Профессиональный имидж педагога как целенаправленно фор­мируемый образ, призванный оказать эмоционально-психологи­ческое воздействие на детей, действительно оказывает тормозя­щее либо ускоряющее влияние на взаимодействие педагога с деть­ми. Поэтому он подлежит профессиональному анализу.

Несомненно, педагоги обладают многообразной палитрой для создания внешнего портрета современного человека. Однако су­ществуют границы этого многообразия. Они достаточно общие, и не ущемляют свободы индивидуальности: педагог не может пере­ступить границы, за которыми располагается поведение, оскорб­ляющее достоинство человека.

Иногда молодые педагоги в погоне за популярностью среди подростков воспроизводят стиль площадной анархической мора­ли, демонстрируя, как они полагают, единство с подростками. Их развязные манеры, пиво и сидение верхом на стуле, нечистый лексикон, небрежность костюма демонстрируют их ложно-демок­ратическую позицию. Дети очень скоро начинают презрительно относиться к такому педагогу.

Однажды в детском центре «Орлёнок», увидев тип такого педа­гога-вожатого, мы сказали детям: «Какой необычный у вас педагог!» И вдруг услышали в ответ: «Шут гороховый!»

(Не у Тургенева ли позаимствовали убийственную характеристи­ку школьники?).

Овладение педагогической технологией имеет свою вторую сторону. Педагог не только сам выражает пластически, мимиче­ски, интонационно и ритмически проживаемое отношение, но он еще обладает способностью за пластикой, мимикой, действиями, позой ребенка воспринимать проживаемое ребенком отношение.

 

Такую способность обозначают термином апперцептивной спо­собности — то есть способности профессионально интерпретиро­вать внешний образ поведения человека, обнаруживая за внеш­ней формой внутреннее отношенческое содержание (см. гл. 14). Такое расширительное толкование педагогической техники уже намечается, и эта тенденция, вероятно, будет усиливаться.

Психологическая
и физическая
свобода
педагога

Возможность педагога как субъекта прояв­лять волю, быть непринужденным, не ис­пытывать стеснения, а следовательно, наи­более плодотворно осуществлять профес­сиональную деятельность, во многом зави­сит от умения педагога овладевать физиче­ской и психической свободой в нужной момент профессиональной работы.

Физическая свобода обеспечивается снятием физической зажатости мышечной системы («расслабиться»), а психическая сво­бода предполагает отсутствие закрепощенности протекания пси­хических процессов («релаксация»). Такая свобода нужна педаго­гу не только ради его личного самочувствия — хотя, конечно же, это немаловажно. Способность вводить себя в состояние физи­ческой и психологической свободы имеет профессионально-пе­дагогическую значимость. И вот почему.

Психологическая и физическая закрепощенность лишают воз­можности двух субъектов (педагога и детей) выйти на свободное взаимодействие, в ходе которого индивидуальность полностью проявляет себя, обогащая своим присутствием каждый миг взаи­модействия. Однако достаточно одному из субъектов обрести сво­боду, избавившись от физической закрепощенности и аннулиро­вав психологическую закованность, как другой субъект, зеркаль­но воспроизводя партнера по взаимодействию, тоже обретает не­которую способность свободно проявлять свое «Я» во взаимодей­ствии с партнером.

Педагог определяет характер взаимодействия, поэтому ему как профессионалу надо уметь сохранять свободу личностного прояв­ления и умение обретать в сложных ситуациях физическую и пси­хологическую раскрепощенность.

В особой мере это касается субъекта застенчивого — а среди педагогов достаточное количество застенчивых людей, которым такое милое отличие их характера мешает свободно профессио­нально работать.

Скованное тело — это препятствие для восприятия окружаю­щего мира (человек не видит, не слышит, не замечает, сковано лицо, скупы реакции, тяжелы движения) и выключенность из об­щения с другим человеком. Однако педагогам более, чем кому-либо из сферы другой профессии, свойственна привычная теле­сная и психологическая скованность.

Крепкая связь физического и психологического состояния выступают залогом решения поставленного вопроса. Иногда трудно сказать, что первично в закованности тела человека, его ли мы­шечная зажатость, его ли психическое состояние, заковавшее мышцы. Поэтому не следует рассматривать изолированно то и другое, а в желании обрести свободу своего психофизического ап­парата направлять внимание можно на одну из этих сторон теле­сного аппарата: снимая физическую скованность, субъект уже тем самым частично освобождается от психологической зажатости. Как только педагог освободилося от зажатых кулаков, окаменевшего лица, затвердевшей позы с втянутой в плечи головой, он уже об­рел иное психическое состояние и сделал небольшой шаг вперед к психологической свободе.

Дополнительными средствами, которые мог бы использовать педагог, помимо собственных усилий, для обретения физической (а значит, частично и психологической) свободы являются тща­тельный уход за телом, свободная, не стесняющая движений и не отвлекающая внимания одежда, музыкальное звучание, аромат­ное дуновение, красивый интерьер. Очень важное средство — за­нятия физическими упражнениями, развивающими мелкие мыш­цы, работа которых и обеспечивает линию свободных движений.

Психологическая свобода не обретается без физической, но, тем не менее, может автономно развиваться с помощью аутотре­нинга, самооценки, самоприказа. Колоссальное значение имеет осознание педагогом своей уникальности, неповторимости («Я — единственный такой, каким являюсь, тем и замечателен»).

…Педагог, сказавший детям, однажды: «Я такой, какой я есть. Другим быть не могу. Принимайте меня таким. Я же вас буду прини­мать такими, какими вы являетесь. Не возражаете?» — это педагог, создавший себе максимальные условия для обретения психологичес­кой свободы в процессе профессиональной деятельности

 

Голос педагога
как инструмент
воздействия

Голосом называют то звучание, которое производит человек при помощи колебания связок, находящихся в горле. Это звучание и есть техническое обеспечение речи педа­гога. Понятно, что характер звука влияет на восприятие речи. Голос педагога имеет ог­ромное значение: он является средством, которое может возвы­сить значимость речи, но он нередко выступает средством и ниве­лировки значимости речи, преобразует ее потенциальное пози­тивное влияние в нечто противоположное — в агент разлагающего воздействия.

Голос может быть звучным, красивым, сильным, гибким, ме­лодичным, мягким, волнующим… Но столь же возможностей у голоса стать резким, отрывистым, слабым, тусклым, раздражаю­щим…

Выделим основные характеристики профессионального голо­са педагога. Подчеркнем: «основные» характеристики — те, кото­рые объективно востребованы особенностями профессиональной деятельности педагога.

Артикуляционная чистота, обеспечивающая внятность речи педагога, зависит от работы органов речи (языка, губ, голосовых связок, мягкого нёба). Упражнения для развития данных органов обусловливают ясность и четкость, легкость и внятность произне­сения звуков. Педагог не должен говорить громко — он должен уметь говорить так, чтобы каждый мог его услышать, чтобы про­цесс слушания не доставлял детям огромных усилий и сильного напряжения, чтобы каждое произнесенное слово звучало ясно и четко.

Артикуляционная чистота обеспечивает голосу педагога та­кую характеристику, как внятность. Для того, кто работает с груп­пой, с аудиторией, это чрезвычайно важно, так как открывает воз­можность не говорить громко, но быть услышанным всеми; не напрягая органы речи, свободно и без микрофона

Ученица пришла домой и сообщила маме, что она теперь знает, как звучит по-английски слово «дети». И произнесла так, как услыша­ла от учителя английского языка — «чалдоны». Интонационная широкая палитра голоса, обусловленная инто­национной насыщенностью, позволяет педагогу очень скупыми лексическими способами отреагировать на случившееся или про­извести лаконичное воздействие, наполненное богатыми отношениями. Интонационное ударение, выделяющее определенные слова и фразы, понятия и суждения, термины и выводы, наделяет педа­гогическую речь ясностью и запоминаемостью.

…До сих пор помню правило постановки двоеточия в сложном предложении, — заявляет взрослый человек, — потому что до сих пор слышу голос учительницы, которая нам объясняла так: «…а имен­но!…- открываем ворота-двоеточие и описываем то, что скрывается за воротами»…

Умение ставить логическое ударение, выделять отдельные сло­ва, значимые для содержания сказанного, обеспечивают вырази­тельность педагогической речи, так как в ее строении очевидны связи между словами, значимость произносимых слов, а также выявленная суть описываемого явления.

 

 

Попробуем произнести одни и те же строчки при поочередной смене интонационного ударения. Например, стихотворение Р.Бернса:

— Где ты была сегодня, киска?

— У королевы, у английской.

— Что ты видала при дворе?

— Видала мышку на ковре.

Изменяя ударение, мы замечаем, как изменяется смысл одних и тех же строчек при сохранении лексического набора.

 

 

Интонационная палитра расширяет спектр педагогического влияния за счет ясной работы интеллекта детей, обеспеченной интонационным богатством речи педагога.

Мелодичность голоса придает ему индивидуальную окраску и решительным образом может влиять на эмоциональное самочув­ствие детей. Мелодика голоса способна устрашать, ласкать, воо­душевлять, увлекать, успокаивать, возбуждать.

Данная характеристика порождается при опоре на гласные звуки. Именно гласные несут на себе мелодику, наполняя речь тонкими эмоциональными переливами. Мелодика голоса окра­шивает высказанную мысль, вовлекая группу детей в проживание ценностного отношения к явлению. Мелодичный голос педагога наполняется экспрессией, сообщает всему ходу деятельного взаи­модействия с детьми разнообразную палитру эмоций и тем самым служит одним из самих сильных способов развития эмоциональ­ной сферы личности ребенка.

Простым способом можно проверить влияние мелодики го­лоса на восприятие сказанного: надо лишь избрать какое-то слово и сначала произносить его, выделяя голосом согласные звуки, а потом, вторично произнося слово, — ставить опору на гласные звуки. Скажем, мы говорим «крокодил»: сначала «крокодил» — затем «крокодил». Не перестаешь удивляться, как меняется восприятие слова — одиозное преобразуется в положительное.

В качестве дополнительной характеристики отметим способ­ность голоса педагога к разным регистрам. Низкий звук успокаи­вает, придает какую-то особую значимость речи. Высокие звуки (иногда говорят, что человек работает «на связках») вызывают раз­дражение, утомляют. Педагог должен уметь переводить голос из верхнего регистра в нижний, свободно владеть широким диапазо­ном звучания голоса.

Вот педагог говорит таинственно: «Однажды…» — дети замерли в ожидании событий удивительных. Голос педагога звучит на нижнем

регистре…

А теперь педагог произносит бытовую фразу о расположении учебных принадлежностей на столе учащихся…Голос звучит на верх­них регистрах..

Мимика педагога
как инструмент
воздействия

Мимика — движение лицевых мышц, выра­жающее внутреннее состояние души, про­живаемые отношения. Непроизвольная ми­мика выдает состояние человека, а тот, кто владеет лицевыми мышцами, может скры­вать свои чувства. Владение же мимикой обычно называют мимическим искусством. Произвольная мими­ка необходима в ряде профессий — таких, которые своим содер­жанием имеют взаимоотношения либо взаимодействия людей. Ми­мика дипломата известна всему миру своей сдержанностью. Столь же сурова мимика работников правовой сферы. Психиатры выра­батывают особое мимическое искусство для плодотворного лече­ния больного. Бизнесмена нетрудно узнать по его мимике. Если он не следит за нею, она, закрепляясь, выдает со временем его внутренние корыстные ориентации.

Определим объективно обусловленные характеристики мимики педагога, работающего с детьми.

Подвижность мимики обусловлена профессиональной необ­ходимостью реагирования педагога на бесконечное многообразие текущей действительности, на непредсказуемые обстоятельства, поведение окружающих людей, результаты совместной деятель­ности. Язык мимики расширяет педагогический спектр влияний, дополняя речевой язык тончайшими нюансами информации о про­живаемых отношениях. Часто мимический язык бывает более вы­разительным, чем язык вербальный. Подвижность лицевых мышц обусловливает столь необходимую педагогу выразительность ми­мики, насыщающей взаимодействие с детьми эмоциональными от­ношениями, увеличивая языковой спектр во взаимодействии с деть­ми. Заметим: и уменьшая объем речевых воздействий.

Говорят дети про учительницу: «Она нас любит». Спрашиваем: «Как вы узнали?» Они отвечают все хором: «Так видно же по лицу». Наряду с подвижностью, выделим такое свойство мимики пе­дагога, как сдержанность соблюдение меры, отсутствие резкос­ти, полное владение мимическим средством в его адекватности целям. Сдержанность мимики не выступает альтернативой ее под­вижности. Эти характеристики в тесном союзе: подвижность дол­жна иметь меру, скупо и тонко, еле заметными штрихами в дви­жении мышц лица обозначается реакция на происходящее.

Старшеклассники говорят: «Он брови поднимет- нам все ясно». Малыши сообщают: «Мы сами видим, когда она огорчается… Губы вот так складываются…»

Зато сдержанность обеспечивает привлекательность лица пе­дагога, что немаловажно для его работы, когда не один час и не один год он стоит или сидит перед детьми как некоторый объект восприятия, влияющий на самочувствие воспринимающих. Когда дети говорят, что у них «красивая» учительница, — тут субъектив­ное восприятие. Но единственное и безусловное то, что лицо пе­дагога привлекательно.

Мимика педагога — зеркало его позитивных душевных движе­ний. Поэтому мимический портрет педагога — это всегда положи­тельность как такое свойство, которое свидетельствует о внут­ренних ценностных отношениях личности педагога. Здесь необ­ходимо вспомнить известное положение еще со времен К.Д. Ушинского, заметившего, что воспитание ребенка должно базироваться на положительном социальном материале и лишь на базе пози­тивного опыта можно выводить ребенка на познание и прожива­ние негативных явлений социальной жизни.

Позитивность мимики обеспечивает расположенность к обще­нию, немаловажная черта, открывающая ребенку дорогу к педагогу за помощью, советом, беседой, вопросом и добрым словом. Обычно дети, прочитывая такого рода мимику педагога, выража­ют свое восприятие словами «Мы его (ее) совсем не боимся».

Итоговой качественной характеристикой является доброжела­тельность, которая есть не что иное, как расценивание поведения детей в благоприятном для них смысле. Поэтому мимический пор­трет педагога имеет такие содержательные черты: расположенность к детям, ожидание доброго со стороны детей, вера в их благород­ство, интерес к тому, что они делают и говорят.

Когда дети характеризуют учителя словами «он добрый, мы к нему всегда можем обратиться», «он строгий, но добрый», «он такой красивый, но простой и добрый», — то имеется в виду именно такой портрет педагога.

Пластика педагога
как инструмент
воздействия

Пластический образ складывается из темпо-ритма движений, рисунка и методики жестов, походки и позы человека. Пласти­ческий образ точно так же, как язык мими­ки, обладает огромными возможностями раскрывать внутренний мир в его самых

тонких и скрытых движениях. Телодвижение выдает иногда даже те отношения, которые мы хотим скрыть. Дети легко прочитыва­ют по пластике телодвижений наши истинные чувства.

Пластика — общий рисунок жестов и движений, производи­мых педагогом. Воспринимаемая детьми пластика оказывает столь же сильное влияние на детей, как звучание голоса и мимика.

Выделим сначала профессионально значимые свойства позы педагога.

Открытая пластическая поза свойственна любому современ­ному культурному человеку, вступающему в общение с Другим. Но для педагога данная характеристика имеет свое чрезвычайно важное назначение: позволяет ребенку свободно и безбоязненно выходить на общение с педагогом. Педагог должен быть доступен для детей, между миром взрослых и миром детей должно быть некоторое связующее звено, чтобы ребенок мог обратиться к опыту, знаниям и мудрости взрослого мира и воспользоваться достиже­ниями культуры. Открытая пластическая поза есть внешняя фор­ма доброжелательности по отношению к людям, а значит, и к детям.

Поза, которую принимает педагог на глазах аудитории детей, всегда целесообразна. Дети воспринимают то, что происходит в душе педагога во время совместной работы с ними, и по этим внешним данным оценивают происходящее. Поэтому педагог «кон­струирует» позу: вот он слушает выступающего; вот он беспокоит­ся о том, все ли готовы к работе, вот он задумался, а вот тут он ошеломлен происшедшим… Поза педагога, таким образом, обре­тает содержательность, когда она сознательно выстраивается как способ отражения внутренних состояний либо отношений. Для детей педагог становится интересен, как интересен вообще внутренний мир личностной структуры.

Но при всем этом поза педагога свободная. Нет зажатости, психологической закованности, окаменелости (например, жест­кая стойка с руками, скрещенными на груди). Дети видят, что педагог не испытывает стеснения, он непринужденно ведет себя, на него не давит нечто извне, он полностью распоряжается со­бою. Такая черта педагогической позы имеет своим величайшим последствием свободную реактивность педагога на события взаи­модействия с детьми. Он не пугается вопросов, коллизий, сюрп­ризов — ему легко переключать внимание и усилия на другие объек­ты. Дети при таких условиях тоже спокойны, у них не рождается каверзных замыслов для проверки самообладания педагога.

Отметим профессиональные свойства движений и жестов пе­дагога.

Ритмичность движений влияет на состояние присутствующих детей, задает ритм деятельности, увлекает ходом работы, успокаи­вает, содействует оптимистическому настрою, снижает меру осоз­нанности собственного напряжения физических и духовных сил. Часто дети говорят, что не заметили, как пролетело время заня­тий. Темпо-ритм создает поле эмоционального заражения, акти­визирует действия детей. Заразительность движений педагога ста­новится невидимым и неосознанным фактором жизнедеятельно­сти детей. Чаще всего, к сожалению, сам педагог не знает о влия­нии данного свойства его пластики на работоспособность детей, он ссылается на то, что ему «повезло», что у него дети оказались «хорошими».

Пластика педагога непременно должна быть гибкой в силу многочисленности и разнообразности действий, которые прихо­дится производить ему в процессе взаимодействия с детьми. Он должен суметь приласкать, обнять или слегка ласково прикоснуться к ребенку, но педагогу приходится производить и строгие жесты и действия, а иногда темпо-ритм нарушается, сбивается, создавая рисунок волнения и острых переживаний. Данное свой­ство пластики вызывает доверительность к педагогу, к производи­мым его действиям, ибо они, эти действия, адекватны свершаю­щимся событиям, а педагог в своем внешнем рисунке адекватен проживаемым отношениям. Дети потенциально расположены к доверчивому открытию своего «Я» такому педагогу.

 

…Вот педагог появился в группе. Весь — как воплощение радости и жажды общения с детьми. Но вдруг он увидел мусор в комнате и неготовность детей к работе. Пластический образ его преобразился, и, хотя педагог еще не произнес ни слова, дети поняли его реакцию и быстро изменили обстановку. Когда они вновь взглянули на педагога -он Опять стоял перед ними как воплощение счастья ожидаемой со­вместной работы…

 

 

Легкость движений педагога снимает традиционное представ­ление о нашем профессиональном труде как «тяжелейшем», «ка­торжном», «неблагодарном» и т.п. Педагог для детей есть вопло­щение человека счастливого, любящего свое дело, с удовольстви­ем приходящего к ним на занятия.

Несмотря на то, что разумом дети понимают, что педагог в других группах ведет такое же занятие, как и в их классе, что среди множества его учеников они составляют лишь маленькую часть, что, вероятно, с другими группами у него сложились такие же хорошие отношения, — несмотря на это, дети, как правило, полагают, что хороший учитель — им принадлежащий учитель, что он для их группы и создан, чтобы любить их и чтобы они могли любить его. Такой детский эгоцентризм распространяется и на внешний портрет педагога: он «не смеет» приходить к детям нерадостным, несчастливым, не любящим работу. Но помимо этого существует и другая объективная природосообразная причина: дети — счастливый народ, они остро и сильно проживают сам факт существования и обретения физических и духовных сил. Они всегда счастливы в том смысле, что всегда проживают упоенно собственное существование на земле: и в дождь, и при морозе, и в момент, когда проголодались, и в те минуты, когда им предостав­лена возможность полакомиться вкусными блюдами. Они не мо­гут работать в миноре. Они не способны быть деятельными в со­стоянии трагедийности, печали. Педагог идет к детям для совмест­ной деятельности со счастливыми людьми. Поэтому он должен быть счастлив: бодр, подтянут, энергичен, открыт, доброжелате­лен, радостен и даже весел: «Мы хорошо с вами сейчас поработа­ем! Ах, какое же это удовольствие — трудиться всей душой!» — примерно такое прочитывают дети в образе появившегося педаго­га. Появляется удовлетворенность уже от одного восприятия дви­жений педагога.

Наблюдая за легкими движениями педагога, дети восприни­мают его работу с ними как работу не тяжелую для педагога, не вызывающую усталость от присутствия детей. Их волнует, когда педагог говорит, что он устает от них.

Ученики начальной школы после нескольких занятий с новой учи­тельницей спросили ее затаенно: «Вы от нас устаете?» И очень обра­довались, когда учительница рассмеялась и сказала: «Мне с вами хорошо!»

Если соединить воедино профессиональные требования к пе­дагогу, можно получить общую картину педагогической техники. В таком соединении свойств психофизического аппарата педагога и его внешних качеств как профессионала заключен большой смысл: нередко можно слышать, что педагогом якобы «надо ро­диться». Такое суждение склоняет на свою сторону многих про­стодушных студентов. Часть из них, не обученная технологически и не имеющая возможности развить свой психофизический аппа­рат, априорно, задолго до практической деятельности, произво­дит низкую оценку своим способностям и, в полном соответствии с этой низкой оценкой, исключает свою личность из числа «ро­дившихся быть педагогами».

Качества педагога — результат его упорного труда, в том числе труда над своим телом, общим психофизическим аппаратом, ко­торый служит инструментом воздействия — и весьма влиятельным инструментом в системе отношений «человек — человек».

Вглядимся же в связь свойств, которые подвластны специаль­ному культивированию и формированию, и некоторых качеств педагога, столь важных во взаимодействии людей, и особенно важ­ных во взаимодействии «педагог — дети».

Напишем слева необходимые технические свойства психофизи­ческого аппарата педагога, а справа укажем последствия — соот­ветствующие данным свойствам формирующиеся профессиональные качества педагога.

Стрелкой обозначим зависимость второго от первого. Тогда складывается такая картинка общих технических характеристик:

Схема 8

Голос

Артикуляция четкая
Интонационность
Мелодичность

Внятность речи ^ Выразительность речи ^ Экспрессивность речи

Мимика

Подвижность
Сдержанность
Позитивность

Выразительность лица Привлекательность лица Расположенность к общению

Пластика

Ритмичность
Гибкость
Легкость

Заразительность движений Доверительность к действиям Удовлетворенность действиями

Поза

Свобода
Целесообразность Открытость____

Реактивность на воздействия

Содержательность личности Доброжелательность к людям

Представленная содержательная картинка профессиональной техники педагога может использоваться в качестве дополнитель­ной опоры для самостоятельной работы педагога над своим те­лом. Если сначала оценить характеристики, расположенные спра­ва, а лишь потом поглядеть на технические данные слева, то, на­конец, можно освободить себя от принудительного «самовоспита­ния» тех милых и удобных качеств, которые так ценятся в обще­нии с людьми и которые с трудом формируются автономно. Но, наконец, можно освободиться и от расхожего сковывающего ак­тивность суждения о том, что «педагогами рождаются». Связь пси­хофизического аппарата и этих милых качеств проступает отчет­ливо, и тогда понятным становится, что «самовоспитание» следу­ет направлять не на следствия, а на причину — на характеристики своего психофизического аппарата.

 

* * *

Итак, мы выделили еще одно направление в профессиональ­ной подготовке педагога к успешной работе с детьми. Культиви­рование техники владения телом, — пожалуй, самое простое в си­стеме овладения педагогической технологией, ибо необходимые упражнения можно проделывать лабораторным путем, ежедневно и, главное, вне зависимости от наличия или отсутствия свободной аудитории. Постоянный труд над голосом, мимикой, пластикой, позой и темпо-ритмом движений очень скоро положительно ска­жется на взаимодействиях с окружающими людьми: нас будут «слы­шать», нас будут «видеть», нас станут «замечать» в контексте мно­гообразия объектов действительности: на голос откликаться, при появлении вставать навстречу, при организации работы учиты­вать наши особенности и пристрастия.

Правда, решающим все-таки окажется другое, о чем выска­зался однажды философ Ф.Ницше: «Когда человек долго и умно мыслит, то не только его лицо, но и его тело приобретает умное выражение». Продолжим: нами станут любоваться вне зависимо­сти от конфигурации носа, цвета и длины волос, изгиба шеи или же качества модной одежды, что немаловажно для нашего общего жизненного самочувствия и общего состояния счастья в контек­сте профессиональных успехов.

 

 

Раздел 3

ПРОЦЕСС ОВЛАДЕНИЯ

Глава 12. Роль психофизического аппарата педагога в его профессиональной деятельности

 

Тело педагога — его профессиональный инструмент. И в сказанном нет ничего необычного либо обидного для педагога. Назовем ряд профессий, в которых психофизический аппарат играет столь же большую роль: актеры, танцовщики, музыканты, политики, телекомментаторы, менеджеры, продавцы, чиновники…

Телодвижения сообщают окружающим о нашем состоянии, о наших намерениях, даже о нашем характере. Тело, как сосуд, наполненный драгоценным содержанием, создает образ личностностного проживания этого драгоценного наполнения. В повседневном общении мы черпаем неосознанно информацию о человеке благодаря его телодвижениям. Мы часто называем такое познание другого человека интуитивным. Нам кажется, что мы каким-то особым чутьем угадываем скрытые движения человеческой души. На самом же деле наши глаза фиксируют пластику и мимику человека, уши слышат тонкие изменения в интонациях речи и мелодике голоса — невидимые отношения оказываются доступными восприятию. Мы воспринимаем мельчайшие детали проживаемого человеком и отраженного в его внешнем облике отношения. Воплощенное в жесты, мимику, интонации, пластику, наше отношение материализуется и обретает способность к восприятию и фиксированию своего качества. Мы не догадываемся об отношении — мы воспринимаем отношение, невзирая на нематериальную субстанцию отношения, потому что оно, отношение, руководит нашими действиями, придает эмоциональную окраску мимике, диктует ритм нашей пластике, сдерживает либо растормаживает наши жесты, рождает вполне определенную мелодику голоса и интонации речи.

Понятие педагогической техникиСознание же человека, желая материализовать отношение, конструирует жесты, пластику позы, интонации, лексику.

Педагог-профессионал владеет своим психофизическим аппаратом и сознательно выстраивает внешние характеристики своих телодвижений, воплощая проживаемые отношения для восприятия этих отношений детьми.

Педагогическая техника — профессиональное владение педагогом собственным психофизическим аппаратом в процессе профессиональной деятельности как средством осознанного педагогического воздействия и, следовательно, как одним из факторов, определяющих характер взаимодействия педагога с детьми.

Педагогическая техника сродни актерской, поэтому часто говорят о сходстве работы педагога и актера: и тот и другой «лепят» образ воздействия, благодаря средствам пластики, мимики, голоса, темпо-ритма движений. Принципиальная разница данного сходства заключается в том, что актер, перевоплощаясь, создает образ «другого», в то время как педагог выражает образ своего «Я». А если точнее, то следовало бы сказать так: педагог конструирует образ собственного отношения, проживаемого «здесь и сейчас», и предъявляет детям данный образ, вовлекая их в поле личностного влияния.


От того, как звучит голос, какова линия движений, позы, походки, а также что выражает мимика педагога, зависит восприятие детьми ситуации текущей жизни. Профессионал всегда, зная это, осознанно пользуется психофизическим инструментом. Подчеркнем: не притворяется, не лицемерит, но вполне свободно выражает выпукло и ярко протекающее в его душе отношение, чтобы дети видели, как происшедшее расценивается педагогом.

«Я убежден, — писал Макаренко, — что в будущем в педагогических вузах обязательно будет преподаваться и постановка голоса, и поза, и владение свои организмом, и владение своим лицом, и без такой работы я не представляю себе воспитателя»*.

* Макаренко А.С. Педагогии, соч. в 8-ми т. М.,1984. Т. 5. С. 172.

 

Сами по себе, в своей отдельной изолированности от ситуации, технические характеристики профессиональных умений нейтральны, они не имеют социально-педагогических оценок, пока к выявлен содержательный вектор их использования. Так, мелодическим голосом можно оскорбить и унизить, но с помощью мелодики голоса возможно воодушевить, вдохновить, обласкать; выразительность мимики обладает как силой подавления, так и силой возвышения человека; а пластика и темпо-ритм движений либо пугают, либо утешают, либо доставляют наслаждение, либо отвращают.

Балерина, танцуя в спектакле «Лебединое озеро», создает пластические образы Одетты и Одиллии одними и теми же средствами своего психофизического аппарата, а мы при этом воспринимаем два альтернативных образа человека.


О нейтральности технических данных нельзя забывать, чтобы не увлекаться культивированием психофизического аппарата педагога, сводя профессиональную подготовку к упражнениями актерской школы. Но нельзя недооценивать значимости нашего тела в создании «образа воздействия», ибо глухой неразборчивый голос, суетливые жесты, угрожающие позы сами по себе оказывают влияние, не ожидаемое педагогом, а следовательно, не объяснимое им.

Профессиональный имиджпедагога как целенаправленно формируемый образ, призванный оказать эмоционально-психологическое воздействие на детей, действительно оказывает тормозящее либо ускоряющее влияние на взаимодействие педагога с детьми. Поэтому он подлежит профессиональному анализу.

Несомненно, педагоги обладают многообразной палитрой для создания внешнего портрета современного человека. Однако существуют границы этого многообразия. Они достаточно общие, и не ущемляют свободы индивидуальности: педагог не может переступить границы, за которыми располагается поведение, оскорбляющее достоинство человека.

Иногда молодые педагоги в погоне за популярностью среди подростков воспроизводят стиль площадной анархической морали, демонстрируя, как они полагают, единство с подростками. Их развязные манеры, пиво и сидение верхом на стуле, нечистый лексикон, небрежность костюма демонстрируют их ложно-демократическую позицию. Дети очень скоро начинают презрительно относиться к такому педагогу.

Однажды в детском центре «Орлёнок», увидев тип такого педагога-вожатого, мы сказали детям: «Какой необычный у вас педагог!» И вдруг услышали в ответ: «Шут гороховый!»

(Не у Тургенева ли позаимствовали убийственную характеристику школьники?).

Овладение педагогической технологией имеет свою вторую сторону. Педагог не только сам выражает пластически, мимически, интонационно и ритмически проживаемое отношение, но он еще обладает способностью за пластикой, мимикой, действиями, позой ребенка воспринимать проживаемое ребенком отношение.

Такую способность обозначают термином апперцептивной способности — то есть способности профессионально интерпретировать внешний образ поведения человека, обнаруживая за внешней формой внутреннее отношенческое содержание (см. гл. 14). Такое расширительное толкование педагогической техники уже намечается, и эта тенденция, вероятно, будет усиливаться.

 

Психологичекая и физическая свобода педагогаВозможность педагога как субъекта проявлять волю, быть непринужденным, не испытывать стеснения, а следовательно, наиболее плодотворно осуществлять профессиональную деятельность, во многом зависит от умения педагога овладевать физической и психической свободой в. нужной момент профессиональной работы.

Физическая свобода обеспечивается снятием физической зажатости мышечной системы («расслабиться»), а психическая свобода предполагает отсутствие закрепощенности протекания психических процессов («релаксация»). Такая свобода нужна педагогу не только ради его личного самочувствия — хотя, конечно же, это немаловажно. Способность вводить себя в состояние физической и психологической свободы имеет профессионально-педагогическую значимость. И вот почему.

Психологическая и физическая закрепощенность лишают возможности двух субъектов (педагога и детей) выйти на свободное взаимодействие, в ходе которого индивидуальность полностью проявляет себя, обогащая своим присутствием каждый миг взаимодействия. Однако достаточно одному из субъектов обрести свободу, избавившись от физической закрепощенности и аннулировав психологическую закованность, как другой субъект, зеркально воспроизводя партнера по взаимодействию, тоже обретает некоторую способность свободно проявлять свое «Я» во взаимодействии с партнером.

Педагог определяет характер взаимодействия, поэтому ему как профессионалу надо уметь сохранять свободу личностного проявления и умение обретать в сложных ситуациях физическую и психологическую раскрепощенность.

В особой мере это касается субъекта застенчивого — а среди педагогов достаточное количество застенчивых людей, которым такое милое отличие их характера мешает свободно профессионально работать.

Скованное тело — это препятствие для восприятия окружающего мира (человек не видит, не слышит, не замечает, сковано лицо, скупы реакции, тяжелы движения) и выключенность из общения с другим человеком. Однако педагогам более, чем кому-либо из сферы другой профессии, свойственна привычная телесная и психологическая скованность.

Крепкая связь физического и психологического состояния выступают залогом решения поставленного вопроса. Иногда трудно сказать, что первично в закованности тела человека, его ли мышечная зажатость, его ли психическое состояние, заковавшее мышцы. Поэтому не следует рассматривать изолированно то и другое, а в желании обрести свободу своего психофизического аппарата направлять внимание можно на одну из этих сторон телесного аппарата: снимая физическую скованность, субъект уже тем самым частично освобождается от психологической зажатости. Как только педагог освободился от зажатых кулаков, окаменевшего лица, затвердевшей позы с втянутой в плечи головой, он уже обрел иное психическое состояние и сделал небольшой шаг вперед к психологической свободе.

Дополнительными средствами, которые мог бы использовать педагог, помимо собственных усилий, для обретения физической (а значит, частично и психологической) свободы являются тщательный уход за телом, свободная, не стесняющая движений и не отвлекающая внимания одежда, музыкальное звучание, ароматное дуновение, красивый интерьер. Очень важное средство — занятия физическими упражнениями, развивающими мелкие мышцы, работа которых и обеспечивает линию свободных движений.

Психологическая свобода не обретается без физической, но тем не менее может автономно развиваться с помощью аутотренинга, самооценки, самоприказа. Колоссальное значение имеет осознание педагогом своей уникальности, неповторимости («Я — единственный такой, каким являюсь, тем и замечателен»).

…Педагог, сказавший детям однажды: «Я такой, какой я есть. Другим быть не могу. Принимайте меня таким. Я же вас буду принимать такими, какими вы являетесь. Не возражаете?» — это педагог, создавший себе максимальные условия для обретения психологической свободы в процессе профессиональной деятельности.

 

 

Голос педагога как инструмент воздействия Голосом называют то звучание, которое производит человек при помощи колебания связок, находящихся в горле. Это звучание и есть техническое обеспечение речи педагога. Понятно, что характер звука влияет на восприятие речи. Голос педагога имеет огромное значение: он является средством, которое может возвысить значимость речи, но он нередко выступает средством и нивелировки значимости речи, преобразует ее потенциальное позитивное влияние в нечто противоположное — в агент разлагающего воздействия.

Голос может быть звучным, красивым, сильным, гибким, мелодичным, мягким, Волнующим… Но столь же возможностей у голоса стать резким, отрывистым, слабым, тусклым, раздражающим…

Выделим основные характеристики профессионального голоса педагога. Подчеркнем: «основные» характеристики — те, которые объективно востребованы особенностями профессиональной деятельности педагога.

Артикуляционная чистота, обеспечивающая внятность речи педагога, зависит от работы, органов речи (языка, губ, голосовых связок, мягкого нёба). Упражнения для развития данных органов обусловливают ясность и четкость, легкость и внятность произнесения звуков. Педагог не должен говорить громко — он должен уметь говорить так, чтобы каждый мог его услышать, чтобы процесс слушания не доставлял детям огромных усилий и сильного напряжения, чтобы каждое произнесенное слово звучало ясно и четко.

Артикуляционная чистота обеспечивает голосу педагога такую характеристику, как внятность. Для того, кто работает с группой, с аудиторией, это чрезвычайно важно, так как открывает возможность не говорить громко, но быть услышанным всеми; не напрягая органы речи, свободно и без микрофона

Ученица пришла домой и сообщила маме, что она теперь знает, как звучит по-английски слово «дети». И произнесла так, как услышала от учителя английского языка — «чалдоны».

Интонационная широкая палитра голоса, обусловленная интонационной насыщенностью, позволяет педагогу очень скупыми лексическими способами отреагировать на случившееся или произвести лаконичное воздействие, наполненное богатыми отношениями. Интонационное ударение, выделяющее определенные слова и фразы, понятия и суждения, термины и выводы, наделяет педагогическую речь ясностью и запоминаемостью.

…До сих пор помню правило постановки двоеточия в сложном предложении, — заявляет взрослый человек, — потому что до сих пор слышу голос учительницы, которая нам объясняла так: «…а именно!…- открываем ворота-двоеточие и описываем то, что скрывается за воротами»…

Умение ставить логическое ударение, выделять отдельные слова, значимые для содержания сказанного, обеспечивают выразительность педагогической речи, так как в ее строении очевидны связи между словами, значимость произносимых слов, а также выявленная суть описываемого явления.

Попробуем произнести одни и те же строчки при поочередной смене интонационного ударения. Например, стихотворение Р. Бернса:

— Где ты была сегодня, киска?

— У королевы у английской.

— Что ты видала при дворе?

— Видала мышку на ковре.

Изменяя ударение, мы замечаем, как изменяется смысл одних и тех же строчек при сохранении лексического набора.

Интонационная палитра расширяет спектр педагогического влияния за счет ясной работы интеллекта детей, обеспеченной интонационным богатством речи педагога.

Мелодичность голоса придает ему индивидуальную окраску и решительным образом может влиять на эмоциональное самочувствие детей. Мелодика голоса способна устрашать, ласкать, воодушевлять, увлекать, успокаивать, возбуждать.

Данная характеристика порождается при опоре на гласные звуки. Именно гласные несут на себе мелодику, наполняя речь тонкими эмоциональными переливами. Мелодика голоса окрашивает высказанную мысль, вовлекая группу детей в проживание ценностного отношения к явлению. Мелодичный голос педагога наполняется экспрессией, сообщает всему Ходу деятельного взаимодействия с детьми разнообразную палитру эмоций и тем самым служит одним из самих сильных способов развития эмоциональной сферы личности ребенка.

Простым способом можно проверить влияние мелодики голоса на восприятие сказанного: надо лишь избрать какое-то слово и сначала произносить его, выделяя голосом согласные звуки, а потом, вторично произнося слово, — ставить опору на гласные звуки. Скажем, мы говорим «крокодил»: сначала «крокодил» — затем «крокодил». Не перестаешь удивляться, как меняется восприятие слова — одиозное преобразуется в положительное.

В качестве дополнительной характеристики отметим способность голоса педагога к разным регистрам. Низкий звук успокаивает, придает какую-то особую значимость речи. Высокие звуки (иногда говорят, что человек работает «на связках») вызывают раздражение, утомляют. Педагог должен уметь переводить голос из верхнего регистра в нижний, свободно владеть широким диапазоном звучания голоса.

Вот педагог говорит таинственно: «Однажды…» — дети замерли в ожидании событий удивительных. Голос педагога звучит на нижнем регистре…

А теперь педагог произносит бытовую фразу о расположении учебных принадлежностей на столе учащихся… Голос звучит на верхних регистрах…*

* О способности переводить звучание голоса на нижние регистры см. в книге «Практикум по педагогической технологии». М., 2000.

 

Мимика педагога как инструмент воздействия Мимика — движение лицевых мышц, выражающее внутреннее состояние души, проживаемые отношения. Непроизвольная мимика выдает состояние человека, а тот, кто владеет лицевыми мышцами, может скрывать свои чувства. Владение же мимикой обычно называют мимическим искусством. Произвольная мимика необходима в ряде профессий — таких, которые своим содержанием имеют взаимоотношения либо взаимодействия людей. Мимика дипломата известна всему миру своей сдержанностью. Столь же сурова мимика работников правовой сферы. Психиатры вырабатывают особое мимическое искусство для плодотворного лечения больного. Бизнесмена нетрудно узнать по его мимике. Если он не следит за нею, она, закрепляясь, выдает со временем его внутренние корыстные ориентации.

Определим объективно обусловленные характеристики мимики педагога, работающего с детьми.

Подвижность мимики обусловлена профессиональной необходимостью реагирования педагога на бесконечное многообразие текущей действительности, на непредсказуемые обстоятельства, поведение окружающих людей, результаты совместной деятельности. Язык мимики расширяет педагогический спектр влияний, дополняя речевой язык тончайшими нюансами информации о проживаемых отношениях. Часто мимический язык бывает более выразительным, чем язык вербальный. Подвижность лицевых мышц обусловливает столь необходимую педагогу выразительность мимики, насыщающей взаимодействие с детьми эмоциональными отношениями, увеличивая языковой спектр во взаимодействии с детьми. Заметим: и уменьшая объем речевых воздействий.

Говорят дети про учительницу: «Она нас любит». Спрашиваем: «Как вы узнали?» Они отвечают все хором: «Так видно же по лицу».

Наряду с подвижностью, выделим такое свойство мимики педагога, как сдержанность — соблюдение меры, отсутствие резкости, полное владение мимическим средством в его адекватности целям. Сдержанность мимики не выступает альтернативой ее подвижности. Эти характеристики в тесном союзе: подвижность должна иметь меру, скупо и тонко, еле заметными штрихами в движении мышц лица обозначается реакция на происходящее.

Старшеклассники говорят: «Он брови поднимет — нам все ясно». Малыши сообщают: «Мы сами видим, когда она огорчается… Губы вот так складываются…»

Зато сдержанность обеспечивает привлекательность лица педагога, что немаловажно для его работы, когда не один час и не один год он стоит или сидит перед детьми как некоторый объект восприятия, влияющий на самочувствие воспринимающих. Когда дети говорят, что у них «красивая» учительница, — тут субъективное восприятие. Но единственное и безусловное то, что лицо педагога привлекательно.

Мимика педагога — зеркало его позитивных душевных движений. Поэтому мимический портрет педагога — это всегда положительность как такое свойство, которое свидетельствует о внутренних ценностных отношениях личности педагога. Здесь необходимо вспомнить известное положение еще со времен К.Д. Ушинского, заметившего, что воспитание ребенка должно базироваться на, положительном социальном материале и лишь на базе позитивного опыта можно выводить ребенка на познание и проживание негативных явлений социальной жизни.

Позитивность мимики обеспечивает расположенность к общению, немаловажная черта, открывающая ребенку дорогу к педагогу за помощью, советом, беседой, вопросом и добрым словом. Обычно дети, прочитывая такого рода мимику педагога, выражают свое восприятие словами «Мы его (ее) совсем не боимся».

Итоговой качественной характеристикой является доброжелательность, которая есть не что иное, как расценивание поведения детей в благоприятном для них смысле. Поэтому мимический портрет педагога имеет такие содержательные черты: расположенность к детям, ожидание доброго со стороны детей, вера в их благородство, интерес к тому, что они делают и говорят.

Когда дети характеризуют учителя словами «он добрый, мы к нему всегда можем обратиться», «он строгий, но добрый», «он такой красивый, но простой и добрый», — то имеется в виду именно такой портрет педагога.

 

Пластика педагога как инструмент воздействия Пластический образ складывается из темпо-ритма движений, рисунка и методики жестов, походки и позы человека. Пластический образ точно так же, как язык мимики, обладает огромными возможностями раскрывать внутренний мир в его самых тонких и скрытых движениях. Телодвижение выдает иногда даже те отношения, которые мы хотим скрыть. Дети легко прочитывают по пластике телодвижений наши истинные чувства.

Пластика — общий рисунок жестов и движений, производимых педагогом. Воспринимаемая детьми пластика оказывает столь же сильное влияние на детей, как звучание голоса и мимика.

Выделим сначала профессионально значимые свойства позы педагога.

Открытая пластическая поза свойственна любому современному культурному человеку, вступающему в общение с Другим. Но для педагога данная характеристика имеет свое чрезвычайно важное назначение: позволяет ребенку свободно и безбоязненно выходить на общение с педагогом. Педагог должен быть доступен для детей, между миром взрослых и миром детей должно быть некоторое связующее звено, чтобы ребенок мог обратиться к опыту, знаниям и мудрости взрослого мира и воспользоваться достижениями культуры,. Открытая пластическая поза есть внешняя форма доброжелательности по отношению к людям, а значит, и к детям.

Поза, которую принимает педагог на глазах аудитории детей, всегда целесообразна. Дети воспринимают то, что происходит в душе педагога во время совместной работы с ними, и по этим внешним данным оценивают происходящее. Поэтому педагог «конструирует» позу: вот он слушает выступающего; вот он беспокоится о том, все ли готовы к работе, вот он задумался, а вот тут он ошеломлен происшедшим… Поза педагога, таким образом, обретает содержательность, когда она сознательно выстраивается как способ отражения внутренних состояний либо отношений. Для детей педагог становится интересен, как интересен вообще внутренний мир личностной структуры.

Но при всем этом поза педагога свободная. Нет зажатости, психологической закованности, окаменелости (например, жесткая стойка с руками, скрещенными на груди). Дети видят, что педагог не испытывает стеснения, он непринужденно ведет себя, на него не давит нечто извне, он полностью распоряжается собою. Такая черта педагогической позы имеет своим величайшим последствием свободную реактивность педагога на события взаимодействия с детьми. Он не пугается вопросов, коллизий, сюрпризов — ему легко переключать внимание и усилия на другие объекты. Дети при таких условиях тоже спокойны, у них не рождается каверзных замыслов для проверки самообладания педагога.

Отметим профессиональные свойства движений и жестов педагога.

Ритмичность движений влияет на состояние присутствующих детей, задает ритм деятельности, увлекает ходом работы, успокаивает, содействует оптимистическому настрою, снижает меру осознанности собственного напряжения физических и духовных сил. Часто дети говорят, что не заметили, как пролетело время занятий. Темпо-ритм создает поле эмоционального заражения, активизирует действия детей. Заразительность движений педагога становится невидимым и неосознанным фактором жизнедеятельности детей. Чаще всего, к сожалению, сам педагог не знает о влиянии данного свойства его пластики на работоспособность детей, он ссылается на то, что ему «повезло», что у него дети оказались «хорошими».

Пластика педагога непременно должна быть гибкой в силу многочисленности и разнообразности действий, которые приходится производить ему в процессе взаимодействия с детьми. Он должен суметь приласкать, обнять или слегка ласково прикоснуться к ребенку, но педагогу приходится производить и строгие жесты и действия, а иногда темпо-ритм нарушается, сбивается, создавая рисунок волнения и острых переживаний. Данное свойство пластики вызывает доверительность к педагогу, к производимым его действиям, ибо они, эти действия, адекватны свершающимся событиям, а педагог в своем внешнем рисунке адекватен проживаемым отношениям. Дети потенциально расположены к доверчивому открытию своего «Я» такому педагогу.

…Вот педагог появился в группе. Весь- как воплощение радости и жажды общения с детьми. Но вдруг он увидел мусор в комнате и неготовность детей к работе. Пластический образ его преобразился, и, хотя педагог еще не произнес ни слова, дети поняли его реакцию и быстро изменили обстановку. Когда они вновь взглянули на педагога -он опять стоял перед ними как воплощение счастья ожидаемой совместной работы…

Легкость движений педагога снимает традиционное представление о нашем профессиональном труде как «тяжелейшем», «каторжном», «неблагодарном» и т.п. Педагог для детей есть воплощение человека счастливого, любящего свое дело, с удовольствием приходящего к ним на занятия.

Несмотря на то, что разумом дети понимают, что педагог в других группах ведет такое же занятие, как и в их классе, что среди множества его учеников они составляют лишь маленькую часть, что, вероятно, с другими группами у него сложились такие же хорошие отношения, — несмотря на это, дети, как правило, полагают, что хороший учитель — им принадлежащий учитель, что он для их группы и создан, чтобы любить их и чтобы они могли любить его. Такой детский эгоцентризм распространяется и на внешний портрет педагога: он «не смеет» приходить к детям нерадостным, несчастливым, нелюбящим работу. Но помимо этого существует и другая объективная природосообразная причина: дети — счастливый народ, они остро и сильно проживают сам факт существования и обретения физических и духовных сил. Они всегда счастливы в том смысле, что всегда проживают упоенно собственное существование на земле: и в дождь, и при морозе, и в момент, когда проголодались, и в те минуты, когда им предоставлена возможность полакомиться вкусными блюдами. Они не могут работать в миноре. Они не способны быть деятельными в состоянии трагедийности, печали. Педагог идет к детям для совместной деятельности со счастливыми людьми. Поэтому он должен быть счастлив: бодр, подтянут, энергичен, открыт, доброжелателен, радостен и даже весел: «Мы хорошо с вами сейчас поработаем! Ах, какое же это удовольствие — трудиться всей душой!» -примерно такое прочитывают дети в образе появившегося педагога. Появляется удовлетворенность уже от одного восприятия движений педагога.

Наблюдая за легкими движениями педагога, дети воспринимают его работу с ними как работу не тяжелую для педагога, не вызывающую усталость от присутствия детей. Их волнует, когда педагог говорит, что он устает от них.

Ученики начальной школы после нескольких занятий с новой учительницей спросили ее затаенно: «Вы от нас устаете?» И очень обрадовались, когда учительница рассмеялась и сказала: «Мне с вами хорошо!»

Если соединить воедино профессиональные требования к педагогу, можно получить общую картину педагогической техники. В таком соединении свойств психофизического аппарата педагога и его внешних качеств как профессионала заключен большой смысл: нередко можно слышать, что педагогом якобы «надо родиться». Такое суждение склоняет на свою сторону многих простодушных студентов. Часть из них, не обученная технологически и не имеющая возможности развить свой психофизический аппарат, априорно, задолго до практической деятельности, производит низкую оценку своим способностям и, в полном соответствии с этой низкой оценкой, исключает свою личность из числа «родившихся быть педагогами».

Качества педагога — результат его упорного труда, в том числе труда над своим телом, общим психофизическим аппаратом, который служит инструментом воздействия — и весьма влиятельным инструментом в системе отношений «человек — человек».

Вглядимся же в связь свойств, которые подвластны специальному культивированию и формированию, и некоторых качеств педагога, столь важных во взаимодействии людей, и особенно важных во взаимодействии «педагог — дети».

Напишем слева необходимые технические свойства психофизического аппарата педагога, а справа укажем последствия — соответствующие данным свойствам формирующиеся профессиональные качества педагога.

Стрелкой обозначим зависимость второго от первого. Тогда складывается такая картинка общих технических характеристик:

 

Схема 8

 

 

Представленная содержательная картинка профессиональной техники педагога может использоваться в качестве дополнительной опоры для самостоятельной работы педагога над своим телом. Если сначала оценить характеристики, расположенные справа, а лишь потом поглядеть на технические данные слева, то наконец, можно освободить себя от принудительного «самовоспитания» тех милых и удобных качеств, которые так ценятся в общении с людьми и которые с трудом формируются автономно. Но, наконец, можно освободиться и от расхожего сковывающего активность суждения о том, что «педагогами рождаются». Связь психофизического аппарата и этих милых качеств проступает отчетливо, и тогда понятным становится, что «самовоспитание» следует направлять не на следствия, а на причину — на характеристики своего психофизического аппарата.

 

* * *

 

Итак, мы выделили еще одно направление в профессиональной подготовке педагога к успешной работе с детьми. Культивирование техники владения телом, — пожалуй, самое простое в системе овладения педагогической технологией, ибо необходимые упражения можно проделывать лабораторным путем, ежедневно и, главное, вне зависимости от наличия или отсутствия свободной аудитории. Постоянный труд над голосом, мимикой, пластикой, позой и темпо-ритмом движений очень скоро положительно скажется на взаимодействиях с окружающими людьми: нас будут «слышать», нас будут «видеть», нас станут «замечать» в контексте многообразия объектов действительности: на голос откликаться, при появлении вставать навстречу, при организации работы учитывать наши особенности и пристрастия.

Правда, решающим все-таки окажется другое, о чем высказался однажды философ Ф. Ницше: «Когда человек долго и умно мыслит, то не только его лицо, но и его тело приобретает умное выражение». Продолжим: нами станут любоваться вне зависимости от конфигурации носа, цвета и длины волос, изгиба шеи или же качества модной одежды, что немаловажно для нашего общего жизненного самочувствия и общего состояния счастья в контексте профессиональных успехов.

Вопросы для углубленного осмысления

1. Воспроизведите в памяти портрет актрисы Ермоловой кисти художника Серова. Рядом расположите мысленно портрет, созданный Леонардо да Винчи, известный под названием «Дама с горностаем». Обратитесь к этим дамам с приветствиями. Чем они разнятся? И почему?

2. Составьте из разных скороговорок нечто подобное рассказу — пусть смешному и нелепому, но чтобы скороговорки шли одна за другой. Прочтите громко, скоро и внятно.

3. Попробуйте с домашними в один из вечеров разговаривать мимическими и пластическими средствами — не воспроизводя языка глухонемых. Пусть отдохнет ваше горло, заодно узнаете свои телесные способности.

4. Попробуйте произносить одно л то же слово: сначала производите артикулляционное выделение согласных, потом — голосом выделяйте гласные звуки. Заметили, как изменяется эмоциональная окраска слова?

5. Дети — счастливый народ, остро проживающий праздник жизни. Просмотрите мысленно варианты вашего костюма для работы с детьми: какие нарядные детали в них предусмотрены?

6. Приучайте себя не думать о руках, не складывайте их на животе, не скрещивайте их на груди. Научите руки быть свободными. Пройдитесь по улице со свободно опущенными руками.

7. Присутствуя в компании ваших товарищей или среди домашних во время общения, зафиксируйте характер психологической атмосферы. Затем произнесите одну реплику на нижнем регистре голосового звука и проследите, удалось ли вам изменить атмосферу?

8. В течение дня наблюдайте за руками пассажиров в транспорте: вы увидите, как руки сообщают о состоянии человека. Теперь поглядите со стороны на свои руки: что думают о вашем самочувствии окружающие? Вы хотите, чтобы они знали, когда у вас неблагоприятное самочувствие? Приучайте руки сообщать всему свету, что вы — счастливый человек.

9. Утром, когда чистите зубы перед зеркалом в ванной, пропевайте гласные звуки: «и-э-а-о-у-ы». Скоро вы заметите, как ваша речь обрела мелодичность.

10. Надевая костюм перед выходом из дома, станьте перед зеркалом и спросите себя: какой образ помогает создавать моя одежда? Каков мой имидж для прохожих?

Глава 12. Роль психофизического аппарата педагога в его профессиональной деятельности

Количество просмотров публикации Глава 12. Роль психофизического аппарата педагога в его профессиональной деятельности — 40

 

Тело педагога — ᴇᴦο профессиональный инструмент. И в сказанном нет ничᴇᴦο необычного либо обидного для педагога. Назовем ряд профессий, в которых психофизический аппарат играет столь же большую роль: актеры, танцовщики, музыканты, политики, телекомментаторы, менеджеры, продавцы, чиновники…

Телодвижения сообщают окружающим о нашем состоянии, о наших намерениях, даже о нашем характере. Тело, как сосуд, наполненный драгоценным содержанием, создает образ личностностного проживания ϶того драгоценного наполнения. В повседневном общении мы черпаем неосознанно информацию о человеке благодаря ᴇᴦο телодвижениям. Мы часто называем такое познание иного человека интуитивным. Нам кажется, что мы каким-то особым чутьем угадываем скрытые движения человеческой души. На самом же деле наши глаза фиксируют пластику и мимику человека, уши слышат тонкие изменения в интонациях речи и мелодике голоса — невидимые отношения оказываются доступными восприятию. Мы воспринимаем мельчайшие детали проживаемого человеком и отраженного в ᴇᴦο внешнем облике отношения. Воплощенное в жесты, мимику, интонации, пластику, наше отношение материализуется и обретает способность к восприятию и фиксированию своᴇᴦο качества. Мы не догадываемся об отношении — мы воспринимаем отношение, невзирая на нематериальную субстанцию отношения, потому что оно, отношение, руководит нашими действиями, придает эмоциональную окраску мимике, диктует ритм нашей пластике, сдерживает либо растормаживает наши жесты, рождает вполне определенную мелодику голоса и интонации речи.

Понятие педагогической техникиСознание же человека, желая материализовать отношение, конструирует жесты, пластику позы, интонации, лексику.

Педагог-профессионал владеет своим психофизическим аппаратом и сознательно выстраивает внешние характеристики своих телодвижений, воплощая проживаемые отношения для восприятия этих отношений детьми.

Педагогическая техника — профессиональное владение педагогом собственным психофизическим аппаратом в процессе профессиональнои̌ деятельности как средством осознанного педагогического воздействия и, следовательно, как одним из факторов, определяющих характер взаимодействия педагога с детьми.

Педагогическая техника сродни актерской, по϶тому часто говорят о сходстве работы педагога и актера: и тот и другой ʼʼлепятʼʼ образ воздействия, благодаря средствам пластики, мимики, голоса, темпо-ритма движений. Принципиальная разница данного сходства состоит в том, что актер, перевоплощаясь, создает образ ʼʼиногоʼʼ, в то время как педагог выражает образ своᴇᴦο ʼʼЯʼʼ. А в случае если точнее, то следовало бы сказать так: педагог конструирует образ собственного отношения, проживаемого ʼʼздесь и сейчасʼʼ, и предъявляет детям данный образ, вовлекая их в поле личностного влияния.

От того, как звучит голос, какова линия движений, позы, походки, а аналогичным образом что выражает мимика педагога, зависит восприятие детьми ситуации текущей жизни. Профессионал всегда, зная ϶то, осознанно пользуется психофизическим инструментом.
Понятие и виды, 2018.
Подчеркнем: не притворяется, не лицемерит, но вполне свободно выражает выпукло и ярко протекающее в ᴇᴦο душе отношение, чтобы дети видели, как происшедшее расценивается педагогом.
Понятие и виды, 2018.

ʼʼЯ убежден, — писал Макаренко, — что в будущем в педагогических вузах обязательно будет преподаваться и постановка голоса, и поза, и владение свои организмом, и владение своим лицом, и без такой работы я не представляю себе воспитателяʼʼ*.

* Макаренко А.С. Педагогии, соч. в 8-ми т. М.,1984. Т. 5. С. 172.

 

Сами по себе, в своей по отдельностии̌ изолированности от ситуации, технические характеристики профессиональных умений нейтральны, они не имеют социально-педагогических оценок, пока к выявлен содержательный вектор их использования. Так, мелодическим голосом можно оскорбить и унизить, но с помощью мелодики голоса возможно воодушевить, вдохновить, обласкать; выразительность мимики обладает как силой подавления, так и силой возвышения человека; а пластика и темпо-ритм движений либо пугают, либо утешают, либо доставляют наслаждение, либо отвращают.

Балерина, танцуя в спектакле ʼʼЛебединое озероʼʼ, создает пластические образы Одетты и Одиллии одними и теми же средствами своᴇᴦο психофизического аппарата, а мы при ϶том воспринимаем два альтернативных образа человека.

О нейтральности технических данных нельзя забывать, чтобы не увлекаться культивированием психофизического аппарата педагога, сводя профессиональную подготовку к упражнениями актерской школы. Но нельзя недооценивать значимости нашᴇᴦο тела в создании ʼʼобраза воздействияʼʼ, ибо глухой неразборчивый голос, суетливые жесты, угрожающие позы сами по себе оказывают влияние, не ожидаемое педагогом, а следовательно, не объяснимое им.

Профессиональный имиджпедагога как целенаправленно формируемый образ, призванный оказать эмоционально-психологическое воздействие на детей, действительно оказывает тормозящее либо ускоряющее влияние на взаимодействие педагога с детьми. По϶тому он подлежит профессиональному анализу.

Вне всяких сомнений, педагоги обладают многообразнои̌ палитрой для создания внешнᴇᴦο портрета современного человека. Однако существуют границы ϶того многообразия. Они достаточно общие, и не ущемляют свободы индивидуальности: педагог не может переступить границы, за которыми располагается поведение, оскорбляющее достоинство человека.

Иногда молодые педагоги в погоне за популярностью среди подростков воспроизводят стиль площаднои̌ анархической морали, демонстрируя, как они полагают, единство с подростками. Их развязные манеры, пиво и сидение верхом на стуле, нечистый лексикон, небрежность костюма демонстрируют их ложно-демократическую позицию. Дети очень скоро начинают презрительно относиться к такому педагогу.

Однажды в детском центре ʼʼОрлёнокʼʼ, увидев тип такого педагога-вожатого, мы сказали детям: ʼʼКакой необычный у вас педагог!ʼʼ И вдруг услышали в ответ: ʼʼШут гороховый!ʼʼ

(Не у Тургенева ли позаимствовали убийственную характеристику школьники?).

Овладение педагогической технологией имеет свою вторую сторону. Педагог не только сам выражает пластически, мимически, интонационно и ритмически проживаемое отношение, но он ещё обладает способностью за пластикой, мимикой, действиями, позой ребенка воспринимать проживаемое ребенком отношение.

Такую способность обозначают термином апперцептивнои̌ способности — то есть способности профессионально интерпретировать внешний образ поведения человека, обнаруживая за внешней формой внутреннее отношенческое содержание (см. гл. 14). Такое расширительное толкование педагогической техники уже намечается, и эта тенденция, вероятно, будет усиливаться.

 

Психологичекая и физическая свобода педагогаВозможность педагога как субъекта проявлять волю, быть непринужденным, не испытывать стеснения, а следовательно, наиболее плодотворно осуществлять профессиональную деятельность, во многом зависит от умения педагога овладевать физической и психической свободой в. нужнои̌ момент профессиональнои̌ работы.

Физическая свобода обеспечивается снятием физической зажатости мышечнои̌ системы (ʼʼрасслабитьсяʼʼ), а психическая свобода предполагает отсутствие закрепощенности протекания психических процессов (ʼʼрелаксацияʼʼ). Такая свобода нужна педагогу не только ради ᴇᴦο личного самочувствия — хотя, конечно же, ϶то немаловажно. Способность вводить себя в состояние физической и психологической свободы имеет профессионально-педагогическую значимость. И вот почему.

Психологическая и физическая закрепощенность лишают возможности двух субъектов (педагога и детей) выйти на свободное взаимодействие, в ходе которого индивидуальность полностью проявляет себя, обогащая своим присутствием каждый миг взаимодействия. Однако достаточно одному из субъектов обрести свободу, избавившись от физической закрепощенности и аннулировав психологическую закованность, как другой субъект, зеркально воспроизводя партнера по взаимодействию, тоже обретает некоторую способность свободно проявлять свое ʼʼЯʼʼ во взаимодействии с партнером.
Понятие и виды, 2018.

Педагог определяет характер взаимодействия, по϶тому ему как профессионалу надо уметь сохранять свободу личностного проявления и умение обретать в сложных ситуациях физическую и психологическую раскрепощенность.

В особой мере ϶то касается субъекта застенчивого — а среди педагогов достаточное количество застенчивых людей, которым такое милое отличие их характера мешает свободно профессионально работать.

Скованное тело — ϶то препятствие для восприятия окружающᴇᴦο мира (человек не видит, не слышит, не замечает, сковано лицо, скупы реакции, тяжелы движения) и выключенность из общения с другим человеком.
Понятие и виды, 2018.
Однако педагогам более, чем кому-либо из сферы другой профессии, свойственна привычная телесная и психологическая скованность.

Крепкая связь физического и психологического состояния выступают залогом решения поставленного вопроса. Иногда трудно сказать, что первично в закованности тела человека, ᴇᴦο ли мышечная зажатость, ᴇᴦο ли психическое состояние, заковавшее мышцы. По϶тому не следует рассматривать изолированно то и другое, а в желании обрести свободу своᴇᴦο психофизического аппарата направлять внимание можно на одну из этих сторон телесного аппарата: снимая физическую скованность, субъект уже тем самым частично освобождается от психологической зажатости. Как только педагог освободился от зажатых кулаков, окаменевшᴇᴦο лица, затвердевшей позы с втянутой в плечи головой, он уже обрел иное психическое состояние и сделал небольшой шаг вперед к психологической свободе.

Дополнительными средствами, которые мог бы использовать педагог, помимо собственных усилий, для обретения физической (а значит, частично и психологической) свободы являются тщательный уход за телом, свободная, не стесняющая движений и не отвлекающая внимания одежда, музыкальное звучание, ароматное дуновение, красивый интерьер.
Размещено на реф.рф
Очень важное средство — занятия физическими упражнениями, развивающими мелкие мышцы, работа которых и обеспечивает линию свободных движений.

Психологическая свобода не обретается без физической, но тем не менее может автономно развиваться с помощью аутотренинга, самооценки, самоприказа. Колоссальное значение имеет осознание педагогом своей уникальности, неповторимости (ʼʼЯ — единственный такой, каким являюсь, тем и замечателенʼʼ).

…Педагог, сказавший детям однажды: ʼʼЯ такой, какой я есть. Другим быть не могу. Принимайте меня таким. Я же вас буду принимать такими, какими вы являетесь. Не возражаете?ʼʼ — ϶то педагог, создавший себе максимальные условия для обретения психологической свободы в процессе профессиональнои̌ деятельности.

 

 

Голос педагога как инструмент воздействия Голосом называют то звучание, которое производит человек при помощи колебания связок, находящихся в горле. Это звучание и есть техническое обеспечение речи педагога. Понятно, что характер звука влияет на восприятие речи. Голос педагога имеет огромное значение: он является средством, которое может возвысить значимость речи, но он нередко выступает средством и нивелировки значимости речи, преобразует её потенциальное позитивное влияние в нечто противоположное — в агент разлагающᴇᴦο воздействия.

Голос должна быть звучным, красивым, сильным, гибким, мелодичным, мягким, Волнующим… Но столь же возможностей у голоса стать резким, отрывистым, слабым, тусклым, раздражающим…

Выделим основные характеристики профессионального голоса педагога. Подчеркнем: ʼʼосновныеʼʼ характеристики — те, которые объективно востребованы особенностями профессиональнои̌ деятельности педагога.

Артикуляционная чистота, обеспечивающая внятность речи педагога, зависит от работы, органов речи (языка, губ, голосовых связок, мягкого нёба). Упражнения для развития данных органов обусловливают ясность и четкость, легкость и внятность произнесения звуков. Педагог не должен говорить громко — он должен уметь говорить так, чтобы каждый мог ᴇᴦο услышать, чтобы процесс слушания не доставлял детям огромных усилий и сильного напряжения, чтобы каждое произнесенное слово звучало ясно и четко.

Артикуляционная чистота обеспечивает голосу педагога такую характеристику, как внятность. Для того, кто работает с группой, с аудиторией, ϶то чрезвычайно важно, так как открывает возможность не говорить громко, но быть услышанным всеми; не напрягая органы речи, свободно и без микрофона

Ученица пришла домой и сообщила маме, что она теперь знает, как звучит по-английски слово ʼʼдетиʼʼ. И произнесла так, как услышала от учителя английского языка — ʼʼчалдоныʼʼ.

Интонационная широкая палитра голоса, обусловленная интонационнои̌ насыщенностью, позволяет педагогу очень скупыми лексическими способами отреагировать на случившееся или произвести лаконичное воздействие, наполненное богатыми отношениями. Интонационное ударение, выделяющее определенные слова и фразы, понятия и суждения, термины и выводы, наделяет педагогическую речь ясностью и запоминаемостью.

…До сих пор помню правило постановки двоеточия в сложном предложении, — заявляет взрослый человек, — потому что до сих пор слышу голос учительницы, которая нам объясняла так: ʼʼ…а именно!…- открываем ворота-двоеточие и описываем то, что скрывается за воротамиʼʼ…

Умение ставить логическое ударение, выделять отдельные слова, значимые для содержания сказанного, обеспечивают выразительность педагогической речи, так как в её строении очевидны связи между словами, значимость произносимых слов, а аналогичным образом выявленная суть описываемого явления.

Попробуем произнести одни и те же строчки при поочереднои̌ смене интонационного ударения. К примеру, стихотворение Р. Бернса:

— Где ты была сегодня, киска?

— У королевы у английской.

— Что ты видала при дворе?

— Видала мышку на ковре.

Изменяя ударение, мы замечаем, как изменяется смысл одних и тех же строчек при сохранении лексического набора.

Интонационная палитра расширяет спектр педагогического влияния за счёт яснои̌ работы интеллекта детей, обеспеченнои̌ интонационным богатством речи педагога.

Мелодичность голоса придает ему индивидуальную окраску и решительным образом может влиять на эмоциональное самочувствие детей. Мелодика голоса способна устрашать, ласкать, воодушевлять, увлекать, успокаивать, возбуждать.

Данная характеристика порождается при опоре на гласные звуки. Именно гласные несут на себе мелодику, наполняя речь тонкими эмоциональными переливами. Мелодика голоса окрашивает высказанную мысль, вовлекая группу детей в проживание ценностного отношения к явлению. Мелодичный голос педагога наполняется экспрессией, сообщает всему Ходу деятельного взаимодействия с детьми разнообразную палитру эмоций и тем самым служит одним из самих сильных способов развития эмоциональнои̌ сферы личности ребенка.

Простым способом можно проверить влияние мелодики голоса на восприятие сказанного: надо лишь избрать какое-то слово и сначала произносить его, выделяя голосом согласные звуки, а потом, вторично произнося слово, — ставить опору на гласные звуки. Скажем, мы говорим ʼʼкрокодилʼʼ: сначала ʼʼкрокодилʼʼ — затем ʼʼкрокодилʼʼ. Не перестаешь удивляться, как меняется восприятие слова — одиозное преобразуется в положительное.

В качестве дополнительнои̌ характеристики отметим способность голоса педагога к разным регистрам. Низкий звук успокаивает, придает какую-то особую значимость речи. Высокие звуки (иногда говорят, что человек работает ʼʼна связкахʼʼ) вызывают раздражение, утомляют. Педагог должен уметь переводить голос из верхнᴇᴦο регистра в нижний, свободно владеть широким диапазоном звучания голоса.

Вот педагог говорит таинственно: ʼʼОднажды…ʼʼ — дети замерли в ожидании событий удивительных. Голос педагога звучит на нижнем регистре…

А теперь педагог произносит бытовую фразу о расположении учебных принадлежностей на столе учащихся… Голос звучит на верхних регистрах…*

* О способности переводить звучание голоса на нижние регистры см. в книге ʼʼПрактикум по педагогической технологииʼʼ. М., 2000.

 

Мимика педагога как инструмент воздействия Мимика — движение лицевых мышц, выражающее внутреннее состояние души, проживаемые отношения. Непроизвольная мимика выдает состояние человека, а тот, кто владеет лицевыми мышцами, может скрывать свои чувства. Владение же мимикой обычно называют мимическим искусством.
Понятие и виды, 2018.
Произвольная мимика необходима в ряде профессий — таких, которые своим содержанием имеют взаимоотношения либо взаимодействия людей. Мимика дипломата известна всему миру своей сдержанностью. Столь же сурова мимика работников правовой сферы. Психиатры вырабатывают особое мимическое искусство для плодотворного лечения больного. Бизнесмена нетрудно узнать по ᴇᴦο мимике. Если он не следит за нею, она, закрепляясь, выдает со временем ᴇᴦο внутренние корыстные ориентации.

Определим объективно обусловленные характеристики мимики педагога, работающᴇᴦο с детьми.

Подвижность мимики обусловлена профессиональнои̌ необходимостью реагирования педагога на бесконечное многообразие текущей действительности, на непредсказуемые обстоятельства, поведение окружающих людей, результаты совместнои̌ деятельности. Язык мимики расширяет педагогический спектр влияний, дополняя речевой язык тончайшими нюансами информации о проживаемых отношениях. Часто мимический язык бывает более выразительным, чем язык вербальный. Подвижность лицевых мышц обусловливает столь необходимую педагогу выразительность мимики, насыщающей взаимодействие с детьми эмоциональными отношениями, увеличивая языковой спектр во взаимодействии с детьми. Заметим: и уменьшая объём речевых воздействий.

Говорят дети про учительницу: ʼʼОна нас любитʼʼ. Спрашиваем: ʼʼКак вы узнали?ʼʼ Они отвечают все хором: ʼʼТак видно же по лицуʼʼ.

Наряду с подвижностью, выделим такое свойство мимики педагога, как сдержанность — соблюдение меры, отсутствие резкости, полное владение мимическим средством в ᴇᴦο адекватности целям. Сдержанность мимики не выступает альтернативой её подвижности. Данные характеристики в тесном союзе: подвижность должна иметь меру, скупо и тонко, еле заметными штрихами в движении мышц лица обозначается реакция на происходящее.

Старшеклассники говорят: ʼʼОн брови поднимет — нам все ясноʼʼ. Малыши сообщают: ʼʼМы сами видим, когда она огорчается… Губы вот так складываются…ʼʼ

Зато сдержанность обеспечивает привлекательность лица педагога, что немаловажно для ᴇᴦο работы, когда не один час и не один год он стоит или сидит перед детьми как некоторый объект восприятия, влияющий на самочувствие воспринимающих. Когда дети говорят, что у них ʼʼкрасиваяʼʼ учительница, — тут субъективное восприятие. Но единственное и безусловное то, что лицо педагога привлекательно.

Мимика педагога — зеркало ᴇᴦο позитивных душевных движений. По϶тому мимический портрет педагога — ϶то всегда положительность как такое свойство, которое свидетельствует о внутренних ценностных отношениях личности педагога. Здесь необходимо вспомнить известное положение ещё со времен К.Д. Ушинского, заметившего, что воспитание ребенка должно базироваться на, положительном социальном материале и лишь на базе позитивного опыта можно выводить ребенка на познание и проживание негативных явлений социальнои̌ жизни.

Позитивность мимики обеспечивает расположенность к общению, — немаловажная черта, открывающая ребенку дорогу к педагогу за помощью, советом, беседой, вопросом и добрым словом.
Понятие и виды, 2018.
Обычно дети, прочитывая такого рода мимику педагога, выражают свое восприятие словами ʼʼМы ᴇᴦο (ее) совсем не боимсяʼʼ.

Итоговой качественнои̌ характеристикой является доброжелательность, которая есть не что иное, как расценивание поведения детей в благоприятном для них смысле. По϶тому мимический портрет педагога имеет такие содержательные черты: расположенность к детям, ожидание доброго со стороны детей, вера в их благородство, интерес к тому, что они делают и говорят.

Когда дети характеризуют учителя словами ʼʼон добрый, мы к нему всегда можем обратитьсяʼʼ, ʼʼон строгий, но добрыйʼʼ, ʼʼон такой красивый, но простой и добрыйʼʼ, — то имеется в виду именно такой портрет педагога.

 

Пластика педагога как инструмент воздействия Пластический образ складывается из темпо-ритма движений, рисунка и методики жестов, походки и позы человека. Пластический образ точно так же, как язык мимики, обладает огромными возможностями раскрывать внутренний мир в ᴇᴦο самых тонких и скрытых движениях. Телодвижение выдает иногда даже те отношения, которые мы хотим скрыть. Дети легко прочитывают по пластике телодвижений наши истинные чувства.

Пластика — общий рисунок жестов и движений, производимых педагогом.
Понятие и виды, 2018.
Воспринимаемая детьми пластика оказывает столь же сильное влияние на детей, как звучание голоса и мимика.

Выделим сначала профессионально значимые свойства позы педагога.

Открытая пластическая поза свойственна любому современному культурному человеку, вступающему в общение с Другим. Но для педагога данная характеристика имеет свое чрезвычайно важное назначение: позволяет ребенку свободно и безбоязненно выходить на общение с педагогом.
Понятие и виды, 2018.
Педагог должен быть доступен для детей, между миром взрослых и миром детей должно быть некоторое связующее звено, чтобы ребенок мог обратиться к опыту, знаниям и мудрости взрослого мира и воспользоваться достижениями культуры,. Открытая пластическая поза есть внешняя форма доброжелательности по отношению к людям, а значит, и к детям.

Поза, которую принимает педагог на глазах аудитории детей, всегда целесообразна. Дети воспринимают то, что происходит в душе педагога во время совместнои̌ работы с ними, и по этим внешним данным оценивают происходящее. По϶тому педагог ʼʼконструируетʼʼ позу: вот он слушает выступающего; вот он беспокоится о том, все ли готовы к работе, вот он задумался, а вот тут он ошеломлен происшедшим… Поза педагога, таким образом, обретает содержательность, когда она сознательно выстраивается как способ отражения внутренних состояний либо отношений. Для детей педагог становится интересен, как интересен вообще внутренний мир личностнои̌ структуры.

Но при всем ϶том поза педагога свободная. Нет зажатости, психологической закованности, окаменелости (например, жесткая стойка с руками, скрещенными на груди). Дети видят, что педагог не испытывает стеснения, он непринужденно ведет себя, на нᴇᴦο не давит нечто извне, он полностью распоряжается собою. Такая черта педагогической позы имеет своим величайшим последствием свободную реактивность педагога на события взаимодействия с детьми. Он не пугается вопросов, коллизий, сюрпризов — ему легко переключать внимание и усилия на другие объекты. Дети при таких условиях тоже спокойны, у них не рождается каверзных замыслов для проверки самообладания педагога.

Отметим профессиональные свойства движений и жестов педагога.

Ритмичность движений влияет на состояние присутствующих детей, задает ритм деятельности, увлекает ходом работы, успокаивает, содействует оптимистическому настрою, снижает меру осознанности собственного напряжения физических и духовных сил. Часто дети говорят, что не заметили, как пролетело время занятий. Темпо-ритм создает поле эмоционального заражения, активизирует действия детей. Заразительность движений педагога становится невидимым и неосознанным фактором жизнедеятельности детей. Чаще всего, к сожалению, сам педагог не знает о влиянии данного свойства ᴇᴦο пластики на работоспособность детей, он ссылается на то, что ему ʼʼповезлоʼʼ, что у нᴇᴦο дети оказались ʼʼхорошимиʼʼ.

Пластика педагога непременно должна быть гибкой в силу многочисленности и разнообразности действий, которые приходится производить ему в процессе взаимодействия с детьми. Он должен суметь приласкать, обнять или слегка ласково прикоснуться к ребенку, но педагогу приходится производить и строгие жесты и действия, а иногда темпо-ритм нарушается, сбивается, создавая рисунок волнения и острых переживаний. Данное свойство пластики вызывает доверительность к педагогу, к производимым ᴇᴦο действиям, ибо они, эти действия, адекватны свершающимся событиям, а педагог в своем внешнем рисунке адекватен проживаемым отношениям. Дети потенциально расположены к доверчивому открытию своᴇᴦο ʼʼЯʼʼ такому педагогу.

…Вот педагог появился в группе. Весь- как воплощение радости и жажды общения с детьми. Но вдруг он увидел мусор в комнате и неготовность детей к работе. Пластический образ ᴇᴦο преобразился, и, хотя педагог ещё не произнес ни слова, дети поняли ᴇᴦο реакцию и быстро изменили обстановку. Когда они вновь взглянули на педагога -он опять стоял перед ними как воплощение счастья ожидаемой совместнои̌ работы…

Легкость движений педагога снимает традиционное представление о нашем профессиональном труде как ʼʼтяжелейшемʼʼ, ʼʼкаторжномʼʼ, ʼʼнеблагодарномʼʼ и т.п. Педагог для детей есть воплощение человека счастливого, любящᴇᴦο свое дело, с удовольствием приходящᴇᴦο к ним на занятия.

Несмотря на то, что разумом дети понимают, что педагог в других группах ведет такое же занятие, как и в их классе, что среди множества ᴇᴦο учеников они составляют лишь маленькую часть, что, вероятно, с другими группами у нᴇᴦο сложились такие же хорошие отношения, — несмотря на ϶то, дети, как правило, полагают, что хороший учитель — им принадлежащий учитель, что он для их группы и создан, чтобы любить их и чтобы они могли любить его. Такой детский эгоцентризм распространяется и на внешний портрет педагога: он ʼʼне смеетʼʼ приходить к детям нерадостным, несчастливым, нелюбящим работу. Но помимо ϶того существует и другая объективная природосообразная причина: дети — счастливый народ, они остро и сильно проживают сам факт существования и обретения физических и духовных сил. Они всегда счастливы в том смысле, что всегда проживают упоенно собственное существование на земле: и в дождь, и при морозе, и в момент, когда проголодались, и в те минуты, когда им предоставлена возможность полакомиться вкусными блюдами. Они не могут работать в миноре. Они не способны быть деятельными в состоянии трагедийности, печали. Педагог идет к детям для совместнои̌ деятельности со счастливыми людьми. По϶тому он должен быть счастлив: бодр, подтянут, энергичен, открыт, доброжелателен, радостен и даже весел: ʼʼМы хорошо с вами сейчас поработаем! Ах, какое же ϶то удовольствие — трудиться всей душой!ʼʼ -примерно такое прочитывают дети в образе появившегося педагога. Появляется удовлетворенность уже от одного восприятия движений педагога.

Наблюдая за легкими движениями педагога, дети воспринимают ᴇᴦο работу с ними как работу не тяжелую для педагога, не вызывающую усталость от присутствия детей. Их волнует, когда педагог говорит, что он устает от них.

Ученики начальнои̌ школы после нескольких занятий с новой учительницей спросили её затаенно: ʼʼВы от нас устаете?ʼʼ И очень обрадовались, когда учительница рассмеялась и сказала: ʼʼМне с вами хорошо!ʼʼ

Если соединить воедино профессиональные требования к педагогу, можно получить общую картину педагогической техники. В таком соединении свойств психофизического аппарата педагога и ᴇᴦο внешних качеств как профессионала заключен большой смысл: нередко можно слышать, что педагогом якобы ʼʼнадо родитьсяʼʼ. Такое суждение склоняет на свою сторону многих простодушных студентов. Часть из них, не обученная технологически и не имеющая возможности развить свой психофизический аппарат, априорно, задолго до практической деятельности, производит низкую оценку своим способностям и, в полном соответствии с ϶той низкой оценкой, исключает свою личность из числа ʼʼродившихся быть педагогамиʼʼ.

Качества педагога — результат ᴇᴦο упорного труда, в т.ч. труда над своим телом, общим психофизическим аппаратом, который служит инструментом воздействия — и весьма влиятельным инструментом в системе отношений ʼʼчеловек — человекʼʼ.

Вглядимся же в связь свойств, которые подвластны специальному культивированию и формированию, и некоторых качеств педагога, столь важных во взаимодействии людей, и особенно важных во взаимодействии ʼʼпедагог — детиʼʼ.

Напишем слева необходимые технические свойства психофизического аппарата педагога, а справа укажем последствия — соответствующие данным свойствам формирующиеся профессиональные качества педагога.

Стрелкой обозначим зависимость второго от первого. Тогда складывается такая картинка общих технических характеристик:

 

Схема 8

 

 

Представленная содержательная картинка профессиональнои̌ техники педагога может использоваться в качестве дополнительнои̌ опоры для самостоятельнои̌ работы педагога над своим телом.
Понятие и виды, 2018.
Если сначала оценить характеристики, расположенные справа, а лишь потом поглядеть на технические данные слева, то наконец, можно освободить себя от принудительного ʼʼсамовоспитанияʼʼ тех милых и удобных качеств, которые так ценятся в общении с людьми и которые с трудом формируются автономно. Но, наконец, можно освободиться и от расхожᴇᴦο сковывающᴇᴦο активность суждения о том, что ʼʼпедагогами рождаютсяʼʼ. Связь психофизического аппарата и этих милых качеств проступает отчетливо, и тогда понятным становится, что ʼʼсамовоспитаниеʼʼ следует направлять не на следствия, а на причину — на характеристики своᴇᴦο психофизического аппарата.

 

* * *

 

Итак, мы выделили ещё одно направление в профессиональнои̌ подготовке педагога к успешнои̌ работе с детьми. Культивирование техники владения телом, — пожалуй, самое простое в системе овладения педагогической технологией, ибо необходимые упражения можно проделывать лабораторным путем, ежедневно и, главное, вне зависимости от наличия или отсутствия свободнои̌ аудитории. Постоянный труд над голосом, мимикой, пластикой, позой и темпо-ритмом движений очень скоро положительно скажется на взаимодействиях с окружающими людьми: нас будут ʼʼслышатьʼʼ, нас будут ʼʼвидетьʼʼ, нас станут ʼʼзамечатьʼʼ в контексте многообразия объектов действительности: на голос откликаться, при появлении вставать навстречу, при организации работы учитывать наши особенности и пристрастия.

Правда, решающим все-таки окажется другое, о чем высказался однажды философ Ф. Ницше: ʼʼКогда человек долго и умно мыслит, то не только ᴇᴦο лицо, но и ᴇᴦο тело приобретает умное выражениеʼʼ. Продолжим: нами станут любоваться вне зависимости от конфигурации носа, цвета и длины волос, изгиба шеи или же качества моднои̌ одежды, что немаловажно для нашᴇᴦο общᴇᴦο жизненного самочувствия и общᴇᴦο состояния счастья в контексте профессиональных успехов.

Вопросы для углубленного осмысления

1. Воспроизведите в памяти портрет актрисы Ермоловой кисти художника Серова. Рядом расположите мысленно портрет, созданный Леонардо да Винчи, известный под названием ʼʼДама с горностаемʼʼ. Обратитесь к этим дамам с приветствиями. Чем они разнятся? И почему?

2. Составьте из разных скороговорок нечто подобное рассказу — пусть смешному и нелепому, но чтобы скороговорки шли одна за другой. Прочтите громко, скоро и внятно.

3. Попробуйте с домашними в один из вечеров разговаривать мимическими и пластическими средствами — не воспроизводя языка глухонемых. Пусть отдохнет ваше горло, заодно узнаете свои телесные способности.

4. Попробуйте произносить одно л то же слово: сначала производите артикулляционное выделение согласных, потом — голосом выделяйте гласные звуки. Заметили, как изменяется эмоциональная окраска слова?

5. Дети — счастливый народ, остро проживающий праздник жизни. Просмотрите мысленно варианты вашᴇᴦο костюма для работы с детьми: какие нарядные детали в них предусмотрены?

6. Приучайте себя не думать о руках, не складывайте их на животе, не скрещивайте их на груди. Научите руки быть свободными. Пройдитесь по улице со свободно опущенными руками.

7. Присутствуя в компании ваших товарищей или среди домашних во время общения, зафиксируйте характер психологической атмосферы. Далее произнесите одну реплику на нижнем регистре голосового звука и проследите, удалось ли вам изменить атмосферу?

8. В течение дня наблюдайте за руками пассажиров в транспорте: вы увидите, как руки сообщают о состоянии человека. Теперь поглядите со стороны на свои руки: что думают о вашем самочувствии окружающие? Вы хотите, чтобы они знали, когда у вас неблагоприятное самочувствие? Приучайте руки сообщать всему свету, что вы — счастливый человек.

9. Утром, когда чистите зубы перед зеркалом в ваннои̌, пропевайте гласные звуки: ʼʼи-э-а-о-у-ыʼʼ. Скоро вы заметите, как ваша речь обрела мелодичность.

10. Надевая костюм перед выходом из дома, станьте перед зеркалом и спросите себя: какой образ помогает создавать моя одежда? Каков мой имидж для прохожих?

Телесный аппарат воплощения актера | ArtPsy.Pro

Публикую отрывки из моей работы, написанной по результатам учебы в ТИ им. Б.Щукина. Надеюсь, кому-то это будет интересным и полезным. Мне было очень.

«…именно высокий уровень развития психофизических качеств, а не владение некоторым количеством частных навыков, повышает выразительные возможности актера, гарантирует ему мышечную свободу и богатство пластических форм, — словом, превращает его телесный аппарат в «телесный аппарат воплощения».

А.Б. Дрознин («Физический тренинг актера по методике А.Дрознина»)

«Очевидная огромная биологическая значимость двигательной деятельности организмов — почти единственной формы осуществления не только взаимодействия с окружающей средой, но и активного воздействия на эту среду, изменяющего ее с небезразличными для особи результатами»

Н.А. Бернштейн «Физиология движений и активность»

«Что — внутри, во внешнем сыщешь;
Что — вовне, внутри отыщешь.»

И. Гете, «Эпирремма»

«Искусство актера заключается в речи и в движении тела.»

И. Гёте

Современное общество все более стремится к обезличенности, бестелесности, опосредованности и удаленности фактически всех видов взаимодействия, коммуникации. Все ускоряющийся темп жизни, увеличивающийся количественно объем информации, дегенерирующая потребность в тактильном контакте, прогрессирующая зашоренность чувственного аппарата ведут постепенной потере самоидентификации или отождествленности, а катастрофически уменьшающаяся потребность обращаться к своему телу, применять его (хотя бы, в самых базовых его двигательных функциях), слушать его —  к гипокинезии, а далее и десоматизации[1] человека.

И.А. Ильин, выдающийся русский философ, писал: «Если бы я потерял свое тело, я потерял бы самого себя. Обретая тело, я обретаю себя. Я двигаюсь – значит, живу и привожу в движение мир. Меня нет без тела, и я существую как тело. Лишь в движении я постигаю себя в качестве тела. Мое тело есть совпадение бытия и познания, субъекта и объекта. Оно – начало и конец моего существования»[2].

Телесность — фундаментальное основание нашей жизни. «Телесность» не синоним «тела» в его физическом понимании. «Человеческая телесность — одухотворенное тело, являющееся результатом процесса онтогенетического, личностного, в широком смысле исторического развития, выражающее культурную, индивидуально-психологическую и смысловую составляющие уникального человеческого существа. Основным предикатом телесности является живое движение, соединяющее в себе психологическое содержание и материальную форму.»[3] В пространстве телесности преодолевается дуализм души-тела, происходит, согласно В. П. Зинченко, — «одухотворение тела и овнешнение души».

Как говорит известный телесный психотерапевт А.Лоуэн, «неуверенность в отождествленности типична для людей нашей культуры. Многие люди пытаются преодолеть ощущение нереальности самих себя и своей жизни. Они приходят в отчаяние, когда образ Я, созданный ими же, оказывается пустым и бессмысленным»[4]. Если эта самая созданная «вторичная идентичность» или «иная роль» меняется, человек чувствует угрозу и испытывает злость. Но изменение неизбежно – это искусственно созданное отождествление, основанное на образах и ролях, рано или поздно терпит крах и перестает удовлетворять. Более того, это состояние не дает человеку быть в полном контакте с реальностью, быть «здесь и сейчас», то есть, мыслить, чувствовать и действовать в полном соответствии с ситуацией, своими внутренними ощущениями, адекватно и целесообразно.

По словам А. Лоуэна, «чувство отождествленности вытекает из чувствования контакта со своим телом. Для того, чтобы знать, кто он есть, человеку необходимо сознавать, что он чувствует. Он должен знать выражение своего лица, то. как он держит себя, как он двигается. Если же сознательного чувствования тела и его позы нет, человек расщепляется на бестелесный дух и разочарованное тело»[5].

В этом же направлении мыслит мэтр сценического движения, профессор А.Б.Дрознин. По его словам, «…невостребованность тела лишает нас не только радостных мгновений, — она ведет к потере обыденного ежеминутного самоощущения, ощущения полноты бытия, ощущения своей целостности, своей реальности». «Человек стремительно уменьшает степень своего физического соучастия во всех жизненно важных сферах до того минимума, который обеспечивает лишь поддержание основных функций организма в состоянии полужизни, которую в ботанике называют вегетацией».

Еще Аристотель говорил: «Ничто так сильно не разрушает организм, как физическое бездействие». Более того, сейчас мы можем смело включить в слово «организм» не только функционирование органов тела, но и психоэмоциональные процессы. Теряя способность чувствовать и понимать себя и свое тело в едином процессе, человек становится все менее чутким и чувствительным ко всему, его окружающему – природе, людям, искусству. И тем сложнее ему становится что-либо творить, поскольку, чтобы создать что-либо новое, нужно сначала наполниться тем, что уже есть, осмыслить, прочувствовать, «переварить» и уже затем придавать ему новые формы и составы.

Лесь Курбас говорил: «Мысль, воображение, остроумие, изобретательность необходимо упражнять так же, как и тело»[6].

Е.Б. Вахтангов сумел гармонично и всеохватно объединить «точки старта» работы над ролью К.С. Станиславского и В.Э. Мейерхольда, придавая равноценное значение «жизни тела» и «жизни человеческого духа роли» и, при этом, не видя одного без другого. А.Б. Дрознин называет этот принцип «Принципом другого полюса», то есть, «начав решение с любого полюса (например, жизни человеческого духа роли), обязательно двигайся в сторону другого полюса (жизни тела) и продолжай этот процесс, пока не добьешься целостного результата»[7]. То есть, для актера особенно важно развивать целостный подход к использованию внутренней и внешней техники, соединять и отслеживать внутренние процессы душевной работы и уметь выявлять ее телесно. По словам Е.Б. Вахтангова, «нужно наполниться энергичным желанием «выявлять», иначе говоря, творить»[8].

Актеру, как представителю «экспрессивного искусства», особенно важно сохранять и отслеживать ту самую психофизическую «отождествленность» «здесь и сейчас».

Особенно остро этот момент встает в контексте вопроса об «инструменте» актера как творца, его идентификации, применении и развитии. Б.Е. Захава говорит, что «актер в своем психофизическом единстве является для самого себя инструментом». Соответственно, чтобы создать благоприятные условия для творчества, «мы, прежде всего, должны привести в надлежащее состояние инструмент актерского искусства, то есть его собственный организм. Нужно сделать этот инструмент податливым творческому импульсу, то есть готовым в любой момент осуществить нужное действие. Для этого необходимо усовершенствовать как внутреннюю (психическую), так и внешнюю (физическую) его сторону»[9].

По словам Ежи Гротовского, если актер «начинает делать какие-то трудные вещи, он тем самым, выбрав путь не защищаться, обнаруживает элементарное доверие к своему телу, что значит — к самому себе. И тогда он менее «разделен». Не быть разделенным — вот суть, вот зерно»[10].

Первым вопрос о «телесном аппарате воплощения»  актера поднял К.С. Станиславский[11], а впоследствии важное значение его развитию и роли в мастерстве актера придавали основатели фактически всех основных театральных школ и концепций.

Современная теория и практика обучения актера более глубоко включает дисциплины, направленные на развитие физического аппарата актера. В частности, предмет «сценическое движение» занимает значительную часть во всех театральных ВУЗах мира. Заведующий кафдерой пластической выразительности актера ТИ им. Б. Щукина, профессор А.Б. Дрознин выделяет физическую составляющую актерского инструмента, то есть, тело актера, как «материальный носитель искусства актера», «телесный аппарат воплощения». Глубоко и всеохватно рассматривая проблематику физического развития актера, его телесного аппарата, в контексте техники мастерства актера, А.Б.Дрознин говорит о том, что «овладение техникой мастерства актера должно базироваться на воспитании в определенном направлении телесного аппарата актера»[12].

Воплощение и перевоплощение актера

Воплощение, как в жизни, так и на сцене, предполагает, адекватный естественный отклик тела («плоти») на изменения во внутренней жизни, «жизни человеческого духа». «Воплощенная личность ощущает, что состоит из плоти, крови и костей, что она биологически жизнеспособна и реальна…»[13] (Р.Д. Лэнг «Расколотое «Я».) Перевоплощение предполагает еще один шаг в процессе создания сценического образа — намеренное волевое освоение «жизни человеческого тела роли» и ее внутреннее наполнение и оправдание. Оба процесса базируются на исходной целостности человека—на единстве психофизического аппарата актера-человека, его «органике» (К.С. Станиславский).

К.С. Станиславский процессом воплощения называл этап, следующий за «процессом переживания», то есть когда «живая жизнь человеческого духа» посредством «органической природы» воплощается в «живой жизни человеческого тела». М. Чехов, рассматривая проблему воплощения образа актером, говорил, что «в то время как вы, делая упражнения, сосредоточенно следите в вашей фантазии за жизнью создаваемого вами образа, вы замечаете, что тело ваше непроизвольно и еле заметно начинает двигаться, как бы принимая участие в процессе воображения… Чем ярче видите и слышите вы его в вашей фантазии, тем сильнее реагирует ваше тело и голосовые связки. Это свидетельствует о вашем желании воплотить создание вашей творческой фантазии и указывает вам путь к простой, соответствующей актерской природе технике такого воплощения»[14].

Б.Захава пишет, что «конечным этапом творческого процесса в актерском искусстве, с точки зрения К.С. Станиславского, является создание сценического образа через органическое творческое перевоплощение актера в этот образ. Принцип перевоплощения является решающим принципом системы»[15].

«Русский театр – это театр перевоплощения»[16]. А.Б. Дрознин говорит, что в основе идеи перевоплощения лежит идея о том, «что каждый из нас определенным образом воплощен – т.е. его внутренний мир, его душевные качества внедрены в определенную материальную субстанцию – тело, сращены с ним». Он говорит о том, что перевоплощение – непосредственный целенаправленный результат творчества актера. Если в воплощенном состоянии человек-актер обретает и проявляет себя «как есть», то в перевоплощенном – осознанно использует эту самую «воплощенность», как базу для создания новой, иной психофизики, присущей его герою, сценическому образу.

И тело здесь выступает и как строительный материал, и как собственно инструмент творчества. Прежде, чем переходить к созданию нового, необходимо привести в надлежащее состояние существующее. То есть, работая над образом в контексте внешнего воплощения, актер должен максимально подготовить, прежде всего, основу, то есть, свой персональный телесный аппарат, чтобы затем, имея в активе свободное, послушное, тренированное тело, быть уверенным, что оно воспримет и воспроизведет (перевоплотится) внутренние (психоэмоциональные) посылы.

Телесный аппарат воплощения актера

Проблему совершенствования «телесного аппарата воплощения” первым поднял К.С. Станиславский[17]. В небольшой вступительной главе, названной Станиславским «Переход к воплощению», говорится о значении процесса воплощения в творчестве актера и о необходимости «доразвить и подготовить наш телесный аппарат воплощения» так, чтобы он оказался годным для предназначенной ему работы. И: «Внешняя работа над собой заключается в приготовлении телесного аппарата к воплощению роли и точной передаче её внутренней жизни»[18].

Изначально К.С.Станиславский выделял двойственный характер действия,  «слитный комплекс двух движений»: физического и психического: «Гармония физических и психических движений вам потому и нужна в спектакле, что сила воздействия на зрителя живет в умении раскрепостить в себе весь организм. Раскрепостить так, чтобы ничто в вашем теле не мешало отражать внутреннюю жизнь роли точно и четко».

В дальнейшем, проблемы и перспективы развития телесного аппарата актера глубоко исследовали В.Э. Мейерхольд («Культура телесной выразительности»), Е.Б. Вахтангов («Форму надо сотворить»), А.Я. Таиров, Е. Гротовский, П. Брук и другие. На данный момент ее не одно десятилетие исследуют и применяют на практике основоположник современного сценического движения А.Б.Дрознин и его ученики и последователи.

Движение тела, вне зависимости от его амплитуды, внешней выразительности и изначальных стимулов, тем глубже и наполненнее, чем тоньше телесные (сенсорные, мышечные) ощущения человека, чем четче связь. Суметь почувствовать мельчайше изменения в напряжении мышц, положении скелета и суставов, научиться ставить телу задачи, исходя из движений мысли и чувства, — важнейшая задача актера.

М.А. Чехов писал о движении: «Как чужого, я должен учить себя наблюдать и рассматривать тело свое, как чужое, как инструмент. Пока я не знаю тело свое, как чужое, оно мной управляет на сцене, а не я им.

То же и с голосом. То же и со словом. <….> Пусть узнает актер, что тело его, его голос и мимика, слово его, все это в целом — его инструмент. Пусть он слушает голос свой со стороны, и тогда он узнает его и им овладеет; пусть он внимательно смотрит со стороны на себя, и он овладеет своими движениями; пусть произносит (и слушает) слово, как музыку, — он научит себя говорить.»

Близкие по смыслу описания преобразования, претворения движений встречаются у режиссеров В. Э. Мейерхольда, А. Я. Таирова, Л. С. Курбаса и у ученых Г.Г. Шпета, Н. А. Бернштейна, А. В. Запорожца. Живое движение в результате подобных преобразований достигает такой степени одухотворенности и совершенства, что их телесная биомеханика как бы исчезает.

Как пишет А.Б. Дрознин, «достигнуть гармонии психических и физических действий на практике весьма сложно, ибо природа, одарив нас чрезвычайно богатым психическим аппаратом, поистине безграничным в своих возможностях, в то же время создала множество ограничений для функционирования аппарата физического: тут и земное притяжение, и сама конструкция тела (например, ограниченность движений в суставах), и его фи­зиология (утомляемость, старение), и врожденные дефекты, и т.д. Поэтому создатели различных, порой самых противоречивых театральных школ, систем и направлений вынуждены были уделять самое пристальное внимание (пусть каждый из них по своему) совершенствованию физических возможностей актера».

То, что на сцене актер может глубоко и тонко чувствовать, совершенно не значит, что он способен в полно мере донести эту тонкость актерского существования до зрителя. Нередко при передаче своего переживания он «до неузнаваемости уродует его грубым воплощением неподготовленного телесного аппарата». Станиславский сравнивал такого артиста с прекрасным музыкантом, который вынужден играть на испорченном, фальшивом инструменте. И чем сложнее внутренняя «жизнь человеческого духа» изображаемого образа, тем тоньше, непосредственнее, художественнее должно быть воплощение.

В этой проблеме задействовано множество «игроков»: природа, которая очень по-разному телесно одаривает людей; среда, в которой растет человек, и ее законы и тенденции; образовательные учреждения, готовящие артистов; сам человек, предпочитающий развиваться в том или ином направлении…

Обращаясь к своим ученикам, Станиславский говорил о том, что надо довести свой телесный аппарат воплощения до возможного естественного, природного совершенства. Надо «доразвить, исправить и наладить тело так, чтобы все его части отвечали предназначенному им природой сложному делу воплощения невидимого чувства».  Более того, заниматься этим нужно постоянно и бесконечно.

То есть, получается, что одна из важнейших задач актерского искусства – иметь идеально отлаженный инструмент, то есть, исправить все те деградационные изменения, которые внесли в тело человека тенденции последних веков и перенастроить его на тончайшее созвучие с внутренним проживанием. Именно этой высокой цели, по нашему мнению, посвящен важнейший предмет обучения актера – сценическое движение.

Традиционно в предмете «основы сценического движения» выделяют два главных раздела: совершенствование телесного аппарата (подготовительно-тренировочный раздел) и освоение специальных сценических навыков (в каждой школе они могут носить разные названия и иметь разное содержание).

Конечно, закономерности, лежащие в основе формирования двигательных навыков актера и развития двигательных качеств, являются общими и освоение навыков попутно совершенствует психофизические качества. Тем не менее, практической опыт мастеров сценического движения (в частности, А.Б.Дрознина) убеждает, что целесообразно потратить большую часть времени на упражнения подготовительно-тренировочного раздела, особенно на первом этапе занятий.

По мнению А.Б.Дрознина, «прежде всего, именно высокий уровень развития психофизических качеств, а не владение некоторым колич

Психофизика | Britannica

Psychophysics , изучение количественных соотношений между психологическими событиями и физическими событиями или, более конкретно, между ощущениями и стимулами, которые их вызывают.

Физическая наука позволяет, по крайней мере, для некоторых органов чувств, точное измерение в физической шкале величины стимула. Путем определения величины стимула, достаточной для того, чтобы вызвать ощущение (или реакцию), можно указать минимальный воспринимаемый стимул или абсолютный порог стимула (стимулерин) для различных органов чувств.Центральное исследование психофизики относится к поиску законного количественного отношения между стимулом и ощущением для диапазона стимулов между этими пределами.

Психофизика была основана немецким ученым и философом Густавом Теодором Фехнером. Он придумал это слово, разработал основные методы, провел сложные психофизические эксперименты и начал линию исследований, которые все еще существуют в экспериментальной психологии. Классическую книгу Фехнера Elemente der Psychophysik (1860 г.) можно рассматривать как начало не только психофизики, но и экспериментальной психологии.

По образованию физик, Фехнер в более поздние годы заинтересовался метафизикой и искал способ связать духовное с физическим миром. Он натолкнулся на понятие измерения ощущения по отношению к его стимулу. Немецкий физиолог Эрнст Генрих Вебер обнаружил, что величина изменения величины данного стимула, необходимая для получения едва заметного изменения ощущений, всегда имеет примерно постоянное отношение к общей величине стимула. Этот факт, собственно говоря, является законом Вебера: если два веса отличаются на едва заметную величину при разделении на заданное приращение, то, когда веса увеличиваются, приращение должно быть пропорционально увеличено, чтобы разница оставалась заметной.Фехнер применил закон Вебера к измерению ощущения по отношению к стимулу. Получившаяся формула Фехнер назвал законом Вебера (часто называемым законом Фехнера-Вебера). Он выражает простую связь, согласно которой величина стимула должна быть увеличена геометрически, если величина ощущения должна увеличиваться арифметически. Для физиологов и многих философов это позволило измерить ощущение по отношению к измеряемому стимулу и тем самым создало возможность научной количественной психологии.

Получите эксклюзивный доступ к контенту из нашего 1768 First Edition с подпиской.
Подпишитесь сегодня

Совсем недавно психофизики предложили оценивать психические величины путем экспериментов с прямым масштабированием, а не путем построения шкалы ощущений, основанной на дискриминационных суждениях.
Психофизические методы сегодня используются в исследованиях ощущений и в практических областях, таких как сравнение и оценка продуктов (например, табака, парфюмерии и спиртных напитков), а также в психологическом и кадровом тестировании.

.

Психофизические ▷ Испанский перевод — Примеры использования Психофизические в предложении на английском языке

ПСИХОФИЗИКА НА ИСПАНСКОМ ЯЗЫКЕ

Примеры использования психофизика в предложении и их переводы

Его психофизическое состояние отвечало за качество всего, что он делал.

Su condición psicofísica era la ответственный за calidad de todo aquello que hacía.

Комплексное применение рефлексотерапии и психофизических саморегуляции «ключ».

Applicación интегральной де рефлексологии и autorregulación psicofísica «clave».

Техники асаны — включает психофизических поз.Куда мне идти, когда я получу сертификат психофизических способностей ?

Una vez que tengo el Certificado de Aptitud psicofísica ¿Dónde debo acudir?

Психофизические упражнения и боевые искусства для 4 124 детей.

Ejercicios psicofísicos y de artes marciales para 4.124 niños;

Психофизические упражнения для 19853 женщин.

Ejercicios psicofísicos para 19 853 mujeres;

Нужен ли вам сертификат психофизических способностей для получения или продления прав (водительское удостоверение, оружие, опасные животные)?

¿Necesitas un Certificado de aptitud psicofísica para la obtención o repair de cualquier licencia (Conducción, armas, animales peligrosos…)?

Эти пробелы влияют на психофизических состояний работающих и, в частности, на женщин.

Estas dupliciencias repercuten en las condiciones psicológicas de los empleados y, в частности, de las mujeres.

После получения сертификата психофизических способностей , который мы выдадим вам в нашем центре, вам следует отнести его в свою автошколу.

Получите сертификат psicofísica que le daremos en nuestro centro, únicamente deberá llevarlo a su autoescuela.

Йога — это управление нашим психофизическим проводником , чувства являются основными факторами рассеивания, и они должны быть подчинены контролю буддхи.

Эль-йога-эс-эль-Доминио-де-Nuestro vehículo psicofísico , los sentidos son los Principales factores de dissionión, deben ser sometidos al control de buddhi.

К этому мы должны добавить отчет о психофизических способностях и способностях и, конечно же, быть совершеннолетним.

A ello deberemos sumar un informe de aptitud psicofísica y por supuesto, ser mayor de edad.

Доши позволяют легко отличить психофизических тенденций в нашем теле от дисгармонии, которая может возникнуть.

Лос-дош позволяет различать fácilmente entre las tendencias psicofísicas presentes en nuestro cuerpo y la falta de armonía a la que pueden sobrevenir.

Это психофизическое существо (эго + тело + разум), которое колеблется, но не ваше настоящее.

Es el ser psicofísico (ego + cuerpo + mente) el que está oscilando pero no el real tú.

Доноры спермы должны быть не моложе 18 лет

возраст и не старше 50, иметь психофизическое хорошее психофизическое здоровье и быть в полной мере дееспособным.

Лос донантес де семен хан де тенер

18 лет и не мас де 50 дней, buen estado de salud psicofísica y plena Capcidad de obrar.

Владение огнестрельным оружием является регулируемой деятельностью на национальном уровне и требует выполнения ряда технических и психофизических требований .,

определение психофизического по The Free Dictionary

Современная доктрина психофизического параллелизма не сильно отличается от этой теории картезианской школы. Куэвас и его коллеги используют психофизические тесты, чтобы исследовать влияние ранней визуальной депривации на обонятельные способности. Говорят, что гомосексуалисты были людьми с психофизическими расстройствами в детстве, происходящими из хромосомы «. Представлены доказательства из имеющихся исследований, клинических отчетов и обширный личный опыт, чтобы продемонстрировать, что гипноз, и особенно гипнорефлексогенная техника, способствует комфорту матери во время беременности, родов и родоразрешения; превосходит использование химикатов или других психофизических методов. в качестве основной помощи при родах и приносит пользу матери, ребенку и семье в целом.В части II представлены психофизические, поведенческие, электрофизиологические и молекулярные исследования, чтобы объяснить, как вкусовая, текстурная и обонятельная информация влияет на определение жира и предпочтение диетического жира. Последние, по словам Коттингема, относятся к другой категории свойств, а не к тем, которые принадлежат к ним. один только разум, ни те, которые принадлежат только телу, но те, которые принадлежат к союзу двух — «психофизические свойства», которые включают ощущения, аппетиты и страсти. Оценка порогов обнаружения и различения или точек субъективного равенства является одним из основные виды деятельности в области психофизических исследований.Такая система должна предоставлять дополнительную информацию об идентичности и психофизическом состоянии, отображаемую на устройствах связи, обеспечивая более безопасный и достоверный обмен информацией. Психофизический визуальный эффект, который вызывает изменение цвета стимула и вызывается изменением цвета фона. В четвертой главе «Нервное усилие: Гилман, Крейн и психофизические патологии повседневной жизни» она обращает внимание на «психофизические элементы перцептивного усилия» (119), которые проявляются как для рассказчика, так и для читателей. «Желтые обои» (119).Более того, он находится в прямом контакте как с психофизической шкалой (особенно с категориальным рейтингом), так и с памятью (особенно с парно-ассоциированным обучением). Это период «соматической нестабильности» (1), в котором унаследованная космическая открытость тела уступает место новая «клаустрофилия» (7), или загромождение психофизического тела.
,

Психофизическая функция — Англо-французский словарь

en Эта оценка должна учитывать следующее: психофизические функции; характер деятельности человека и его пределы; способы участия в общественной жизни; факторы окружающей среды и семейного контекста.

UN-2 fr Cet appartement est parfait

en Sekuler объединит сложные психофизические процедуры, функциональную нейровизуализацию и обследование пациентов с повреждениями головного мозга, чтобы пролить больше света на то, как именно мозг распознает лица, объекты и т. Д. и другие сложные визуальные паттерны.

Giga-fren fr Que les armes!

ru С другой стороны, в случае полной цветовой слепоты наблюдалась почти полная психофизическая и электроретинографическая потеря фотопической функции.

springer fr Le report du paiement des droits pour un mois représente un économie annuelle d’environ 647 500 $ в год, заместитель по программе.

en Изобретение относится к медицине, а именно к способам восстановления психофизического состояния человека и улучшения функционирования его организма без применения лекарственных препаратов.

патент-wipo от ° la huitième chambre

en INMHA & gt; Выставочный институт неврологии, психического здоровья и зависимостей INMHA (INMHA) Walter Wittich — Biosketch Brain Star Award (раз в две недели для стажеров) 15 июля 2006 г. Я с нетерпением жду возможности стать исследователем и профессором в области визуальной нейробиологии и прикладной психофизики с особое внимание уделяется оценке зрительной функции и реабилитационного потенциала у людей с нарушениями зрения.

Giga-fren fr Il n ‘en est pas question

en В рамках реклассификации возмещений и пособий по оказанию помощи инвалидам статья 24 этого закона гласит, что эти инструменты необходимы для «повышение функциональных возможностей людей с ограниченными возможностями и их потенциальной психофизической активности».

UN-2 fr Хорошо … je ne comprends juste pas pourquoi vous ne faites pas cette opération

en Государство-участник повторяет, что правовые положения, на которые ссылается автор, в совокупности со статьей 97 Конституция требует, чтобы психофизические способности кандидата были полностью совместимы с функциями должности, на которую он или она претендует.

UN-2 от S’agissant des stocks de la partie occidentale, 30% de plus que la Quantité Recommandée seront pêchés, à quoi viendront s’ajouter les pêches non declarées et illégales.

ru Доктор Уорд предлагает свои знания в области слуховой психофизики и нейронной пластичности человека, а доктор Пантев — в области корковой пластичности и сенсорной функции.

Giga-fren fr À cet effet, elles auront accès à tous les documents figurant dans le dossier de la Commission, suivant la définition du point #, à l’exception des documents internes, des secret d’affaires d ‘ autres entrepting ou d’autres renseignements confidentiels

en Нетрудоспособность лиц старше 26 лет определяется экспертной комиссией на основе личных выводов, оценки и заключения, которая работает в государственном учреждении и занимается проблемами в области психофизического развития лица с определенным типом препятствий в рамках своей функции или другим юридическим лицом.

UN-2 fr C ‘est toi que j’ aime

en Используя технологию функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) для визуализации головного мозга, преимущественно молодые аспиранты изучали психофизику вплоть до дислексии.

cordis fr Et cette idée le faisait ricaner

en Принимая во внимание, что в письме от 7 сентября 1983 года Соединенное Королевство просило Комиссию применить процедуру, предусмотренную в статье 7 Регламента (EEC) № 2784/79 чтобы определить, действительно ли устройство, описанное как «Innisfree — CRT Image Generator», заказанное 22 августа 1983 г. и предназначенное для использования в медицинских исследованиях функционирования зрительной системы млекопитающих и, в частности, в исследованиях нейронных корреляторов психофизические последствия должны рассматриваться как научный аппарат и, если ответ утвердительный, производится ли аппаратура эквивалентной научной ценности в настоящее время в Сообществе;

EurLex-2 fr Вызов для СМИ C.Е.О. s », CJR, ноя / дек.

ru Группа исследователей из Нидерландов, Великобритании, Италии, Швейцарии и США изучала поведенческие и физические данные TN, используя функциональную и анатомическую визуализацию мозга, такую ​​как диффузионно-тензорная визуализация (DTI), ретинотопное картирование, компьютерная периметрия и психофизическое тестирование.

cordis fr Restez où vous êtes

en Функциональные свойства вибрационного ощущения кожи были изучены в отношении устройства для слепых с помощью психофизических экспериментов в отношении размера контактора, различных вибрационных волн и 2-х балльный порог.

springer fr La litière est collectée au moins une fois par mois, voire toutes les deux semaines pendant les périodes de chute des feuilles

ru В первой серии экспериментов мы обеспечиваем количественные измерения устройства ночного видения ( NVD) ореолы, образованные источниками света, в зависимости от интенсивности и расстояния. Эта характеристика позволяет анализировать возможное влияние ореола на человеческое восприятие через ПНВ. Во второй серии экспериментов влияние ореола на восприятие глубины и структуры окружающей среды исследуется психофизически.

пружинный fr Ils viendront.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о