Растолковывающее замечание: мои 10 советов начинающим инвесторам — Финансы на vc.ru

Содержание

«Леонардо в музее современного искусства» (Елена Сафронова о рассказах Софии Осман) | Рецензии | Статьи | Pechorin.net

«Леонардо в музее современного искусства»

(Елена Сафронова о рассказах Софии Осман)

Отзыв на подборку рассказов Софии Осман хочу начать с комплимента. Безусловное достоинство нашего автора – в умении выдумывать.  По крайней мере, в данной подборке абсолютно все рассказы сочиненные, то есть написанные с применением писательского воображения, с включением фантазии – порой весьма богатой. Дело в них происходит в вымышленной реальности, которая воспринимается легко и естественно. София Осман в этих историях фактически следует «завету» великого лексикографа Владимира Даля, чей «Толковый словарь живого великорусского языка. Современное написание» дает профессиональное определение: «Писатель (м) -ница (ж) – пишущий что-либо, пером или кистью, но больше в значении сочинитель, литератор». «Сочинять», по Далю, значит – «изобретать, вымышлять, придумывать, творить умственно, производить духом, силою воображения». В наши дни, когда в тренд вошла автобиографическая и автопсихологическая проза, отличающаяся сосредоточенностью на бытописательстве как на «правде жизни» и, следовательно, страдающая недостатком «сочиненности», «старомодный» подход к писательской задаче как к мироформизму радует. По крайней мере, мне было приятно видеть его современное воплощение.

Однако сочинительство имеет свои законы – и придется сказать несколько слов, уже не столь комплиментарных. Прежде всего, сюжетная и сюжетно-психологическая проза (а именно таковы те образцы творчества Софии Осман, с которыми я ознакомилась) предполагают, что замысел автора должен быть понятен читателю – а в идеале проникновение в суть повествования должно пробуждать в человеке «чувства добрые». Тем больше писательская удача, если живой эмоциональный и эмпатический отклик пробуждают образы и судьбы людей, которых никогда не существовало.

Конечно, в гигантском массиве «сочинительства» есть и проза абстракции, проза абсурда, смысл которой намеренно туманен. Здесь перед нами явно не она. Софии Осман, насколько можно судить по приведенному комплексу сочинений, интересно писать остросюжетные рассказы о сокровенных чувствах человека. Ее магистральная тема – поведение людей в различных экстремальных ситуациях (причем экстрим возможен и самый натуральный, и, так сказать, психологический). Автору интересны взаимоотношения между людьми, а «проверочными элементами» становятся соотношение правды и лжи, их «взаимопроникновения», а также воли собственной и чужой. Наиболее удачными в плане сочетания замысла и изложения считаю истории «Тракторист» и «Желанный облик». Правда, к технической стороне «Тракториста» есть замечание. Большой «растолковывающий» абзац во введении совершенно не нужен – он дает «задел» концовки, которая из-за этого теряет в оригинальности, то есть снижает читательский интерес. Все пояснения относительно личности главного героя можно дать и в финале – а можно обойтись и без них, ситуация представляет его, как говорится, в полный рост.

Тема психологии благодатная, но, увы, на этом пути есть риск впасть в морализаторство, и соблазна София Осман порой не избегает, четко проводя авторскую позицию, давая понять, как она к тому или иному «собственноручно сочиненному» феномену относится. Особенно заметно, что Осман присущ взгляд на искусство как на явление демоническое, злое по сути своей. Апогея эта позиция достигает в рассказе «Люди в клетках». Здесь объектом бичевания становится музей современного искусства, куда Бог с дьяволом занесены на правах экспонатов – игроков в «живые шахматы». Шахматные фигуры умирают и убивают не всерьез; жестоко-шутовское побоище длится так давно, что игроки даже хотят заменить пол на пробковый, чтобы сподручнее было падать и легче возвращаться в строй, дабы вечно вершилось ужасное шоу. Взрослые спокойно наблюдают за действом, и лишь мальчик (явно потомок того, андерсеновского, увидевшего, что король голый) не понимает красоты жестокой игры. Проблема в том, на мой взгляд, что не только мальчик кое-чего не понимает.

Мне тоже не все ясно в части построения рассказа: в нем мысли и идеи, как матрешки, вложены друг в друга, и от рассказа остается ощущение не точно высказанной мысли, а неприятия автором современного искусства (инсталляций, шоу, перформансов). Ради Бога, они же не пряники, чтобы всем нравиться!.. А может быть, тут вообще другой смысл заложен?.. Может быть. Но если это история о «кукловодах» и человеческом безволии, то она очень вторична. А если ни о том, ни о другом, а вовсе о третьем, пятом, десятом, то это подано расплывчато – прослеживается отношение автора к происходящему, но не само происходящее.

В трех рассказах, посвященных искусству, проводится мысль о том, что оно, как бы сказать, создается из фальши. Лучший на эту тему – рассказ «Желанный облик», где мастер создает для клиентов лица с каким тем угодно выражением. Дело, видимо, в том, что в этой истории искусство тесно связано с социальной сатирой, и смыслом высказывания становится именно она. Тогда как в следующих повествованиях высказывание не очевидно. В истории «Маэстро Лариони» дирижера учат мимике, передающей чувства концерта для фортепьяно с оркестром номер двадцать один Моцарта. Читается рассказ забавно, как юмореска, потому что автор педалирует нравственную, да и музыкальную глухоту своего персонажа, не способного эти самые эмоции «расслышать» в мелодии – а из зала во время концерта зрителям кажется, будто он весь погружен в сопереживание. Идейно-художественный посыл сводится к фиксации «двойного стандарта»?.. А я бы сказала – к великой загадке искусства, которое так часто творит свет грязными руками… Возможно, автор и тут не досказала что-то важное для себя, но неочевидное для других?..

Ну, а короткий рассказ «Саша» меня попросту удивил. Насмешка автора над художником, которому «и хочется, и колется» работать на заказ, очевидна, как и сарказм в адрес толстосума-заказчика, которому на полотне обязательно надо «разместить бабу». Уже в их полемике дан отчетливый намек, что завершится все Джокондой. Она и возникает в финале на холсте. Простите, здесь я не поняла, «над кем смеетесь?» (с). Над Леонардо, что ли?.. Да, он написал портрет жены торговца шерстью Лизы Джерардини на заказ, и что?.. В этом творении как раз не хватает авторской позиции – либо художественных средств для ее выражения.

В заключение – о технической стороне прозы Софии Осман. Говорить это неприятно, но необходимо. В текстах подборки режут глаз весьма причудливые обороты: «окликнул его телефон», «Предоплатите мне искусство!», «желая веснушек», «Выразительный темным одеянием молодой мужчина», «поза вызывает массу дискомфорта», «Большой зал вобрал в себя девушек», «Длинные сомкнутые пальцы изредка превращались в полусферы» и пр. Трудно сказать, что это – желание выразиться как можно более вычурно интересности ради или неувязки с письменной речью? Судя по тому, что таких фраз, к счастью, немного, скорее, первое. Советую Софии принять как должное, что громоздкие, нелепые или двусмысленные формулировки – это не фирменный стиль, а минус автора, и стремиться к благородной простоте высказывания. Практика показывает: она и есть высший пилотаж прозы.

И, наконец, пожелание на будущее. Запуская тексты в литературный оборот – на публикацию или на разбор – их необходимо тщательно вычитывать, а если не уверены в собственных силах, отдавать на корректорскую правку. В данной подборке многовато опечаток и ошибок самого обидного «школярского» толка. В «толстых» журналах сдача невычитанных рукописей считается проявлением неуважения. Не стоит пренебрегать грамотностью.

Елена Сафронова: личная страница.

София Осман. Родилась в июле на севере России. Проживает в Москве. По материнской линии имеет румынские корни. В 2005 году окончила Московскую Государственную Юридическую Академию. Свои силы в литературе начала пробовать всего несколько лет назад. Первые рассказы – «Комиссаров» и «Таня Танк» — были размещены на писательском ресурсе Proza.ru. В 2019 году издательством «Эксмо» был напечатан дебютный роман «История Мишеля Боннара», действие которого происходит в настоящее время во Франции.

В нем автор рассказывает историю правнука великого французского писателя Мишеля Боннара, который попав в таинственную переделку, обретает возможность жить после смерти. Роман имел хвалебные отзывы и распродан тиражом 3 000 экземпляров. Спустя полгода, вышло продолжение романа под названием «Куранго», права на произведение были тоже приобретены издательством «Эксмо». В 2020 году был издан сборник современных рассказов «Варфия». В настоящее время София в сотрудничестве с издательством «1000 бестселлеров» готовит к выходу роман детективного жанра в серии: «Приключения Фредерика Робьера — Лунные наместники».

От редакции Pechorin.net: София Осман получила предложение опубликовать несколько своих рассказов в литературном журнале Союза писателей Москвы «Кольцо «А». Поздравляем автора и желаем дальнейших успехов. Ведь публикация в журнале — это еще и возможность стать номинантом литературной премии от журнала.

Запоздалые разъяснения МНС о регистрации организаций

18. 12.2002

Запоздалые разъяснения МНС о регистрации организаций

Источник: Журнал »Двойная запись», #23Сергей Исаев, генеральный директор фирмы «Про-аудит», Андрей Попов, юрист.

В середине ноября Минюст зарегистрировал новый приказ МНС России, в котором налоговики как бы невзначай сообщили организациям о том, что юридический адрес фирмы обязательно должен совпадать с фактическим. Что делать тем организациям, у которых эти адреса не совпадают, мы и хотим вам рассказать.

Читая некоторые нормативные документы МНС России, создается впечатление, что сотрудники этого министерства считают налогоплательщиков по меньшей мере умственно отсталыми. Иначе как объяснить регулярный выпуск множества творений, подробно растолковывающих совершенно очевидные вещи, в то время как действительно спорные и сложные моменты подаются как прописные истины? Из разряда подобных документов приказ МНС России от 15 октября 2002 г. № БГ-3-09/572, которым были утверждены Методические разъяснения по заполнению формы № Р17001 (документа, который подают в ИМНС организации, проходящие перерегистрацию в соответствии с новым законом о госрегистрации ).

Из 11 страниц документа только одна содержит более-менее ценную информацию. Остальное – это просто переливание из пустого в порожнее.

Несмотря на изобилие лишней информации, документ этот все-таки стоит почитать. Например, комментарии налоговиков по поводу заполнения раздела 2 «Адрес (место нахождения)» формы № Р17001. Здесь налоговики попытались разъяснить, что же на самом деле является адресом организации. И начали как всегда «за здравие», то есть со ссылки на действующее законодательство. В соответствии с пунктом 2 статьи 54 ГК РФ местонахождением организации признается тот адрес, по которому расположен ее исполнительный орган. Далее авторы Разъяснений сообщают, что у многих фирм такого органа вообще нет (например, у полных товариществ и товариществ на вере). В отдельных случаях руководить фирмой учредители поручают управляющему – ПБОЮЛ или коммерческой организации, так что и в этом случае исполнительного органа и фирмы по сути нет. Как же действовать в такой ситуации? Ответ налоговики нашли в том же ГК РФ. Согласно пункту 2 статьи 52 кодекса, местонахождение юридического лица определяется в его учредительных документах. Вывод напрашивается сам собой: адрес, указанный в свидетельстве о регистрации, и является адресом фирмы независимо от того, где находится исполнительный орган. Но оказалось, что так, да не так.

Налоговикам выгодно, чтобы у организаций совпадали юридический и фактический адреса, поэтому они и пытаются доказать, что не все то адрес, что указано в учредительных документах.

В Разъяснениях ненароком и как бы между прочим сообщается, что в соответствии со статьей 671 ГК РФ юридическое лицо может использовать жилое помещение только для проживания граждан. Это, наверное, с целью дать понять налогоплательщикам, что, несмотря на статью 671 ГК РФ, домашний адрес учредителя или иного физического лица не может считаться юридическим адресом организации, даже если таковой и указан в учредительных документах. Далее следует замечание: вместе с тем надо иметь в виду, что налоговые органы имеют право публиковать сведения о регистрации в средствах массовой информации, а также предоставлять сведения об адресе организации заинтересованным лицам.

Заканчивают свои Разъяснения авторы прямым указанием: если адрес постоянно действующего исполнительного органа организации (грубо говоря, офиса, где сидят генеральный директор и главный бухгалтер) не совпадает с адресом, указанным в учредительных документах, то фирма обязана внести изменения в свои учредительные документы и зарегистрировать их в своей ИМНС. Причем, делая такое заявление, налоговики не ссылаются на действующее законодательство, поскольку и ссылаться-то не на что – ни в Гражданском, ни в Налоговом кодексе подобного требования нет.

Данную позицию МНС легко оспорить в суде, однако руководители большинства компаний вполне разумно полагают, что судиться с налоговой – дело неблагодарное. А тем, кто не хочет связываться с ИМНС, придется позаботиться о приобретении адреса и перерегистрировать фирму.

Идеальный вариант – найти надежного арендодателя. Еще лучше самим иметь в собственности нежилое помещение.

Но что делать, если на покупку офиса нет денег или вы не уверены в надежности арендодателя?

В этом случае можно купить юридический адрес, которыми очень активно торгуют юридические фирмы. Как правило, такая сделка оформляется путем заключения договора о совместной деятельности или договора о сотрудничестве с собственником помещения, арендодателем или распорядителем. И если по этому адресу нагрянут проверяющие из налоговой инспекции или полиции, представитель собственника или арендодателя легко покажет им ваш «орган управления» – комнату в 5–7 кв. метров с зарегистрированным почтовым ящиком, столом и вешалкой. А доказать, что туда для решения самых важных производственных вопросов периодически не приезжает генеральный директор крупной фирмы, просто невозможно. Правда, обзавестись таким адресом на длительный срок не удастся, рассчитывать надо максимум на год.

Еще один вариант – признать «местом дислокации» уполномоченного органа квартиру генерального директора или учредителя фирмы. Хотя налоговики и не приветствуют подобный подход, запретить это сделать они не имеют права. Зарегистрировать фирму таким образом достаточно просто, главное – получить согласие на это всех совершеннолетних лиц, проживающих в квартире, а также не забыть представить при регистрации изменений документов копию договора о приватизации и форму № 9, которую выдает ЖЭК.


Часть третья Дуралей… и не только . Восемь комедийных характеров. Руководство для сценаристов и актеров

Благодаря своему бесконечному простодушию Дуралей отлично комбинируется с большинством других характеров. С Логичным Умником, растолковывающим Дуралею все непонятное и не укладывающееся в голове (вспомним Вирджинию и Берта). С Невротиком (вспомним, сколько раз Монике приходилось досадовать на Джо), а также с Язвой/Хамом (вспомним Энди Дуайера и Эйприл).

В отличие от других типажей, Дуралей почти никогда не меняет амплуа и почти ничего не перенимает у остальных. Невротичное поведение у Дуралея – большая редкость, ведь он, как правило, не склонен к самокопанию и доволен жизнью. Козни он тоже строить не будет, поскольку добродушен и положительно настроен. Однако временами он все-таки может посягнуть на чужую территорию – территорию Чудака – когда упоминает о каких-то никому, кроме него, не известных событиях собственного прошлого или настоящего. В качестве примера достаточно привести рассказы Вуди и Розы о городах своего детства (подробнее об этом в восьмой «серии»).

Кроме того, иногда Дуралей предстает в роли Логичного Умника – если в какой-то сцене от него требуется послужить «голосом разума». Но к концу сцены (или в ударной шутке – «гвозде») он все равно возвращается к прежней своей сущности.

Главное отличие Дуралея от всех остальных типажей – он начисто лишен сарказма. Даже если он попытается отпустить саркастическое замечание, у него ничего не выйдет. Почему? Потому что сарказм требует острого ума, а Дуралей у нас тугодум. Эти искренние и простодушные люди не улавливают сути сарказма (вспомним Гомера, Энди и Кевина). Дуралею трудно дается ложь, а сарказм в основном на ней и строится. И наконец, для многих персонажей сарказм – способ огрызнуться на окружающий мир, а Дуралей такой потребности не испытывает. У Дуралея имеется множество других ресурсов для создания комического эффекта, и отсутствие сарказма ими с лихвой компенсируется.

Еще одна возможная разновидность этого типажа – чуть приглушенный его вариант в сериалах киноформата. Если утрированная действительность телеспектакля допускает несколько гротескную комичность, то в киноформатной комедии попросту не получится вывести такого нарочитого Дуралея, как Джо или Роза, поскольку этот формат требует большей естественности. Там больше крупных планов. Образ – намерения, мысли, мимика и облик персонажа – должен быть менее утрированным и более определенным. У персонажей киноформатных комедий, таких как Фрэнк Бернс (Ларри Линвиль), Шарлотта Йорк (Кристен Дэвис) и Джонни Драма (Кевин Диллон) (сериалы «Чертова служба в госпитале МЭШ», «Секс в большом городе» и «Красавцы» соответственно) простодушие и доверчивость проявляются хоть и в комичной, но более приближенной к действительности манере. Эти и другие снимающиеся в киноформатных сериалах актеры играют скорее Наивного, чем

Дуралея.

Примеры намерений для Обаятельного Дуралея:

Вселить гордость

Поиграть

Вызвать восторг

Помочь

Высказаться начистоту

Порадовать

Побаловать

Создать гармонию

Подбодрить

Угодить

Поддержать

Утешить

Читать «Сказание с запахом ненависти» — Лавров Илья Михайлович — Страница 1

Сказание с запахом ненависти

Повесть

Предисловие

Это «Сказание» давно вызывало у специалистов различную реакцию, но в одном все они сходятся: ни единого положительного отклика, а от их устных замечаний так и несет ненавистью.

Филологи, к примеру, в один голос заявляют, что это поздняя подделка. Первые же строки «Сказания» ввергают их в ужас: «Как можно каламбурить: враг – варяг!» Дальше – лишь сплошное возмущение. Филологам кажется, что перед ними стилизация под «Повесть временных лет» или русский героический эпос, они тут же находят множество несоответствий, ошибок, анахронизмов и даже просто выдуманных слов.ф

То же и археологи. Эти авторитетно уведомляют по другому поводу, цитирую: «Как свидетельствуют археологические данные, в IX веке Новгорода не существовало». Отсюда категоричное неприятие «Сказания». Однако никто не отрицает тот факт, что Киев тогда уже был, хотя, цитирую там же: «К сожалению, археологические остатки города Киева IX века остаются не обнаруженными». Вот так: категоричное «не существовало» и «к сожалению».

Если что-то кому-то неизвестно, то не значит, что этого не было. Мартышка тоже не знала, зачем нужны очки.

Более объективными старались быть историки, давно уже уверенные в недостоверности и предвзятости ранних русских летописей и главной из них – «Повести временных лет». Отбросив все чудесное, историки пытались сравнить голые факты «Сказания» с фактами в других летописях, в том числе таких же не вызывающих доверия, как, например, «Иоакимовская». Самые смелые и прогрессивные из них даже использовали фрагменты «Сказания» в своих работах – увы, без ссылок на источник.

Но у всех специалистов вывод был общий: «Лучше этого не знать». И самое главное – ни одной письменной рецензии так и нет. Историки, филологи, археологи, этнографы, знакомясь со «Сказанием», дружно делают вид, что ничего об этом не знают.

Выше я не оговорился – «Сказание» уже давно бродит по свету. Первые упоминания о нем (естественно устные) известны с XIX века. Уверен, более ранние свидетельства до наших дней просто не смогли дойти. Но формула «лучше этого не знать» подразумевает и действие: то и дело всплывающее «Сказание» с ненавистью уничтожалось.

Известно, рукописи не горят. «Сказание» больше, чем что-либо, способно к возрождению. Вот и ко мне оно пришло в виде странных идей и чудесных догадок. Сомнения, конечно, были, как и у других. И главное из них – до каких пор можно зайти в кощунстве, сколь сильно можно попирать святыни. Но как быть с Совестью, если видишь, что святыни-то с душком! Как объяснить поступки основателя княжеского рода Рюрика, святых княгини Ольги и князя Владимира, других героев «Сказания», всей христианской церкви, наконец? Или будем и дальше ничего не замечать?

Первое время я старался перепроверять все многочисленные разночтения «Сказания» с официальной историей. Перелопатил кучу трудов и монографий. И в, казалось бы, очевидно спорном моменте всегда находилась какая-то туманная зацепка, которая тут же вызывала сомнения в истории официальной. Ближе к концу я доверился «Сказанию» и уж тем более отложил в стол свои многочисленные примечания, объясняющие, растолковывающие, предполагающие. Пусть занимаются этим другие, ищущие, сомневающиеся, а я очарован правдой «Сказания», хотя бы она и была литературной.

Потому, отбросив прежнюю формулу, я вооружился другой: «Если мы этого не знаем, то не значит, что этого не было». И еще тут же возникла одна, старая, многими забытая: «Если этого и не было, то вполне могло бы и быть». Я твержу эти формулы и пишу, пишу то, что приходит ко мне – куда? – в душу невиданным, чудесным, как само «Сказание», способом. Откуда? – наверное, из глубины веков. Я читаю средневековую мысль и пишу своим языком (не избежав, естественно, некоторой стилизации), чтобы речь моя была понятна не только специалистам, доселе хоронившим правду «Сказания», но и обычным ищущим истины людям. Это, кстати, и позволяет мне поставить над названием свое имя.

И.Л.

Сказание

о племенах славянских,

ставших русскими,

о русах рыжебородых,

о кагане их, Рюриге-воителе,

о Вольхе Всеславиче Вещем,

о Святогоре и жене его Ольге-змее,

о Святославе-освободителе,

да о трех братьях:

Владимире, Ярополке и Олеге,

и о том,

как не совладали они

с запахом ненависти

А прозвали их издревле вороги, а еще величали их враги, или вряги, или варяги.       Совершали они набеги на земли славянские, и были те набеги стремительны да опустошительны, да кровавы. На попутных ночных ветрах в своих легких стругах подходили варяги к городам, едва славяне сонные успевали затворить ворота да взобраться на стены – нападения ждали. А врагам того и надо, об осаде и не помышляют, грабят веси окрест и с добычею убираются.

Да одною ночью темной появились они опять нежданно, но остались уже навсегда. Некий муж-гостомысл передал им город Ладогу: напоил охрану вином невиданным, терпким, кислым, коим того гостомысла иудеи хазарские одарили, усыпил охрану речами сладкими. Одних весей на разграбление в этот раз, видно, ворогам было мало. Захватили они город, пожгли, пограбили, да убраться, как раньше бывало, не пожелали. Поутру собрали всех жителей, разделили, разлучили дитя с матерью, мужа с женою. Всех ребят от мала сосунка, да мужчин – кто посильней, да женщин – кто пригожей передали хазарским иудеям в рабство. Те всегда по такому случаю рядом: где варяг – там и хазарин, где волк – там и ворон. Поделили они загодя славянские земли: север – ворогам, юг – иудеям хазарским. Загнали иудеи полоненных на свои торговые корабли да убрались в земли итильские.

А перед оставшимися, старыми да убогими, вышел вперед варяжский воин и такую речь молвил:

–– Жили вы вольно, да бездумно. Не было у вас силы, теперь мы будем вашей силою и защитою. Были среди вас богатые, были бедные, теперь все равны будете. Не было у вас головы, теперь я буду за вас думать. А зовут меня Рюригом Ютландским. А друзей моих зовут фрусы. Вы же будете нашими рабами – фрусскими, и земля эта будет прозываться фрусскою землею.

Снял шелом он и воздал хвалу своему богу Перуну. И другие шеломы сняли. Были все они, как один, с рыжими бородами да темными и светлыми волосами.

Звали-то они себя фрусами, но не мог язык славянский этакую фрю во рту сложить. Нарекли их русами, а они и непротив. Потому тот парень, у кого по зрелости борода рыжая выбивалась, а на затылке волосы не рыжие, прозываться стал русым. Развелось таких, как срок прошел, много по весям, ибо русы те, вороги, пришли к нам без женщин, коих бросили на неведомом острове. А славянки без мужей-защитников от охочего до сладостей руса оборониться не сумели – понесли все как одна.

Иудеи – не будут они к ночи помянуты – пришли во Хазарию со своими иудейскими женами, да с обычаями своими, да со своим богом. Стали править они в той стороне, и хазарам-мужичью до собственных до жен касаться запрещали. А коль сами хазарочкой молодой пользовались, так дите ее в рабство продавали. И о боге своем иудейском хазарам не поведали, жили закрыто, обособленно.

А рус и жен и обычаи забыл, полюбил славянку, изучил язык наш, а про свой забыл. О детях зачатых не помнил, их воспитывали матери, как хотели, по-старому. Растворился варяг во славянской земле, хоть сменил он ее название, лишь у власти еще кровь фрусская оставалась.

Перуна, бога своего тоже забывать стали, да не сразу. Этого страшилу, коим только детей пугать, поставили вороги во главе славянского капища. Вы, мол, русские, русов рабы, вы под нами ходите, так и ваши боги будут нашему кланяться. Что ж, славянам не впервой, наше капище для всех богов открыто. Кто придет к нам с душой нараспашку да со своею капью, всяк был вправе любому богу молиться. У нас издревле стояли идолы, издалёка к нам пришедшие: и Мокошь, и Семарогл, и Буда, и Христа доска. Всяк кто хочет, тому и кланяется. Поклонились славене и Перуну, мол, добро пожаловать. Да сама мать сыра земля воспротивилась: как наступит ночь, выплюнет его, вкопанного. Вороги лютуют, обижаются. Думают, то тати ночные тешатся, богохульствуют. Да как тут потешишься, если сами варяги осьмером идола в яму ставят – сколь народа надо, чтоб его вытащить!

Сальвадор Дали «Дневник гения» — отзыв Gaz

Один я Сальвадор, с подкрученными усами стою красивый


Славолюбивый человек служит игрушкой для умных, кумиром для глупцов, добычей для паразитов и рабом для собственного тщеславия.
Ф.Бэкон

Ох, долго же вынашивался этот отзыв. Три недели понадобились мне, чтобы консолидировать разбредающихся внутри головы горящих жирафов. Приблизительно столько же ушло на маленькую (487 кБ) книжку со внушительным предисловием, растолковывающим юному читателю, что да как. Итого — полтора месяца, чтобы наконец-то сформулировать своё отношение к творчеству одного из наиболее знаменитых живописцев в истории, о «жизни и творчестве» которого благодаря чтению «Дневника…» я имела возможность узнать из первых уст.

Усреднённая эрудиция ассоциирует сюрреализм в первую очередь с именем Дали. Однозначная узнаваемость его картин, единообразность представленного на них пространства-времени и приятная, неутруждающая воображение однобокость сделали второстепенную (на первых порах) в кружке сюрреалистов фигуру флагманом одного из самых художественно прихотливых и в основе своей вычурно интеллектуального направления мирового изобразительного искусства. Редуцировав тяжеловесные, требующие, помимо знания культурно-эстетического контекста, глубокой сопричастности образы Джорджо де Кирико, Макса Эрнста, Рене Магритта, до легко истолковываемых Великого мастурбатора, мягких часов и скалистых берегов Кадакеса, Дали умело составил в меру пряный, в меру загадочный и в меру примитивный ребус. Мотивы всемирно известных полотен Дали настолько же «сюрреалистичны», насколько и предсказуемы.

Не отдать должное Сальвадору нельзя: интуитивно чувствуя, где находится грань между элитарным и массовым искусством, он создал непреходящий тренд имени себя. Будучи скверным колористом, но академически сносным рисовальщиком, Дали с лихвой компенсировал нехватку остроты и непредсказумости собственных картин своей жизнью.

Сальвадороцентрический напускной пафос «Дневника…» преследует одну цель — вывести читателя из равновесия. Откровенно скучная череда копро-восторгов и комплиментов собственной гениальности (начиная с заголовка) способны заставить зевать даже самого бодрого живчика. Череда потрясающе одинаковых, различающихся лишь датами, записей мэтра прерывается парой комплиментов «предтечам сюрреализма» (ничтоже сумняшеся, Дали ставит себя в один ряд с Рафаэлем и Веласкесом), тройкой неумных замечаний, относящихся в творчеству классиков и современников, четвёркой од Гале и пятёркой забавных анекдотов для таблоидов «Великие шутят».

Китчевость, отсутствие возможности диалога «создатель-реципиент», сведение символики и эмблематики к «прикольно нарисовано/написано» — всё это облегчило восприятие картин и текстов Дали зрителям, получателям, потребителям. Но никак не соавторам.

Да, это стёб. Это действительно плевок в фасад Лувра, в полотна «классических» сюрреалистов, в каноничность описательной традиции, в стройную простоту, в прозрачную глубину и ясность. И — плевок в неспособное к критике сознание масс. Это — одна большая, нелепая, и, в общем-то, не блещущая вкусом шутка. Что-то вроде Камэди клаба от живописи и литературы — только с мягкими часами.

Десятая книга, прочитанная в рамках Флэшмоба 2011. За рекомендацию спасибо wekoja.

Торквато Тассо: Освобожденный Иерусалим. Фрагменты поэмы. Перевод с итальянского и предисловие Романа Дубровкина